в каком веке отменили рабство на руси
Этот день в истории: 1861 год — в России отменено крепостное право
3 марта 1861 года российский император Александр II своим высочайшим Манифестом отменил крепостное право в России. Отмена крепостного права стала первой по времени и наиболее значимой из «великих реформ» Александра II.
Стоит сказать, что в ходе Крестьянской реформы «царь-освободитель» в значительной степени опирался на деяния своих предшественников. Первые шаги к ограничению и последующей отмене крепостного права были сделаны еще его дедом Павлом I в 1797 году с подписанием Манифеста о трёхдневной барщине об ограничении подневольного труда.
Дело продолжил Александр I, который в 1803 году подписал Указ о вольных хлебопашцах, и отменил крепостное право в прибалтийских (остзейских) губерниях Российской империи.
При Николае I крепостное право было объявлено незыблемым, однако в решении крестьянского вопроса был накоплен значительный опыт, на который в дальнейшем смог опереться его сын Александр II.
Молодой император, вступивший на престол в 1855 году, искренне стремился к устранению недостатков русской жизни. Главным из них он считал крепостное право. На фоне бурного развития капитализма в Европе, оно стало настоящим тормозом экономического развития России.
Вопрос об отмене фактического рабства крестьян назрел, однако решить его было совсем не просто. Крепостное право слагалось на Руси веками, оно тесно переплелось с разными сторонами жизни русского крестьянина. Крестьянин зависел от феодала в личном, земельном, имущественном, юридическом отношениях. А теперь его нужно было освободить от опеки помещика, дать личную свободу.
Поэтому подготовка к этому шагу и заняла шесть лет, несмотря на весь реформаторский пыл русского самодержца. В 1857 году для подготовки крестьянской реформы был учрежден Секретный комитет. В начале 1859 года для обработки проектов реформы дворянских комитетов были созданы Редакционные комиссии.
В сентябре 1860 года выработанный проект реформы был обсужден депутатами, присланными дворянскими комитетами, а затем передан в высшие государственные органы. В середине февраля 1861 года «Положение об освобождении крестьян» было рассмотрено и одобрено Государственным советом.
Наконец, 3 марта 1861 года Александр II подписал манифест «О всемилостивейшем даровании крепостным людям прав состояния свободных сельских обывателей». Так в России было отменено крепостное право.
Однако тут же выяснилось, что крестьянству даровалась только юридическая свобода, но земля объявлялась помещичьей собственностью. В итоге за отведённые наделы крестьяне несли в пользу помещиков повинности, которые практически не отличались от прежних, крепостных.
Что делать с юридической свободой крестьяне понятия не имели, а вот то, что их оставили без земли они расценили как саботаж со стороны помещиков, которые не хотят исполнять волю «царя-освободителя». В стране начались крестьянские бунты. Для подавления наиболее крупных выступлений пришлось использовать правительственные войска.
Несмотря на все свои недостатки крестьянская реформа 1861 года имела важное историческое значение, создала возможность для широкого развития рыночных отношений, дала старт другим важнейшим преобразованиям, направленным на создание в России гражданского общества.
«Крестьяне вынесли империи приговор» Когда Россия перестала быть «страной рабов» и круговой поруки
Почему демократические традиции в России древнее авторитарных? Было ли российское крепостничество похоже на американское плантационное рабство? Как недостатки крестьянской реформы 1861 года подготовили почву для русских революций XX века? Об этом «Ленте.ру» рассказал доктор исторических наук, профессор Высшей школы экономики и старший научный сотрудник Принстонского университета Игорь Христофоров.
Природа крепостного права
«Лента.ру»: Американский историк Ричард Пайпс в своей книге «Россия при старом режиме» пишет, что наше крепостное право нельзя отождествлять с классическим рабством. Он указывает, что российские крестьяне жили в своих домах, а не в невольничьих бараках; в поле они работали под началом старших членов семьи, а не надсмотрщиков; и, что самое главное, им принадлежала значительная часть создаваемого ими прибавочного продукта. Вы согласны с этим мнением?
Христофоров: Пайпс — яркий представитель тоталитарной школы в западной историографии, которая пыталась объяснить все особенности исторического процесса в России якобы существовавшей у русских на протяжении веков склонностью к авторитаризму. Поэтому для Пайпса крепостное право — не более чем метафора, иллюстрирующая эту склонность. К современной науке такой подход имеет мало отношения.
Потому что сейчас ясно, что крепостного права как единой и неизменной системы доминирования и организации хозяйства никогда не существовало, как, впрочем, и рабства. Многие современные историки (например, Алессандро Станциани) вообще считают, что очень сложно провести грань между свободным трудом и несвободным. Даже по отношению к классическому капитализму британского образца едва ли уместно говорить о свободе, поскольку английские рабочие фактически были бесправны.
Чем же тогда было крепостное право?
Сложной и изменчивой совокупностью институтов и практик, главным образом неформальных. При этом с середины XVII века, когда Уложение царя Алексея Михайловича ясно зафиксировало прикрепление крестьян к земле и владельцам, и до середины XIX века в России так многое изменилось, что подводить эти эпохи под один «зонтик» просто бессмысленно. Но и в пределах одного хронологического периода — скажем, в последние десятилетия перед освобождением крестьян — существовало множество разных моделей крепостного права: в зависимости от региона, типа помещичьей экономии (размеров имения, способов извлечения помещиками дохода) и многих других факторов.
Обмолот хлеба ручными цепами. Начало ХХ века
Скажем, в оброчной деревне, как показала недавно Трейси Деннисон, крепостные крестьяне были порой гораздо свободнее представителей иных формально свободных сословий. Они покупали и продавали землю, передвигались по всей России, совершали различные финансовые операции. При этом речь не о кучке крепостных предпринимателей-толстосумов, а о гораздо более широком явлении. Разве это похоже на хрестоматийное рабство с бараками и надсмотрщиками?
В то же время в малоземельных и барщинных регионах — скажем, в какой-нибудь Тамбовской или Полтавской губернии — большинство крестьян прозябало на крошечных клочках земли в нищете и бесправии.
Как вы относитесь к работе Леонида Милова «Великорусский пахарь…», где он обосновывал предопределенность крепостного права всем ходом русской истории?
Если Пайпс — сторонник политического детерминизма, то Леонид Васильевич в 90-е годы пришел к детерминизму географическому. Милов считал, что российский климат и зона рискованного земледелия предопределили скудость доступных обществу ресурсов и заставили государство жестко их контролировать и распределять (отсюда и крепостное право). Но ведь ясно, что сводить к природно-климатическим условиям все разнообразие исторического процесса нельзя.
«Крестьянство в России было более свободным, чем западноевропейское»
Чем же тогда можно объяснить крепостное право?
Повторю: какого-то единого и неизменного крепостного права в России не существовало. Объяснять поэтому нужно не крепостничество вообще — это фикция, — а то, как различные институты и практики менялись в тех или иных условиях. Главный вопрос в этом смысле — как усиление внешнего давления на крестьян (со стороны помещиков и государства) накладывалось на внутреннюю эволюцию крестьянской общины, как крестьяне приспосабливались и сопротивлялись, и как из этих процессов родилась та реальность, которую пришлось «отменять» в 1861 году.
Крепостническую систему нельзя свести к какому-то одному фактору: суровому климату, воле государства или помещиков, потребности растущей империи в ресурсах. Нужно смотреть на становление крепостничества «снизу», понять, как оно «работало» в разное время и в разных местах, а уже потом заниматься макромоделями.
Возвращаясь к первому вопросу: вы согласны с Пайпсом, что нельзя крепостное право отождествлять с рабством?
Отождествлять одно историческое явление с другим вообще вряд ли стоит, а вот сравнивать, конечно, можно.
Я уточняю этот вопрос потому, что сейчас есть много спекуляций на сей счет. Не только публицисты или политики, но и некоторые историки говорят о рабском менталитете нашего народа, к месту и не к месту вспоминая фразу Лермонтова о «стране рабов, стране господ»: дескать, что вы хотите от страны, где только полтора века назад отменили рабство…
Демократические традиции в России гораздо древнее авторитарных. Кроме того, не стоит путать претензии власти с реальным контролем. Даже в период апогея самодержавия правительство, желая казаться всемогущим, на самом деле было очень слабым и не могло контролировать даже само себя, не то что страну. Спорадические, конвульсивные вспышки избыточного насилия со стороны власти лишь отражали эту слабость. Вот и крестьянство в России и в XII, и в XVI веках было более свободным, чем западноевропейское, — не из-за свободолюбия элит, конечно, а из-за слабости власти.
Урядник и стражник запрещают крестьянину производить пахоту помещичьей земли
Фото: Б. Краснинский / ТАСС
Когда же у нас произошло закручивание гаек?
Идеологически и институционально на Московскую Русь, конечно, серьезно повлиял ордынский период ее истории. Потом, во второй половине XV века и особенно в первой половине XVI века, она мучительно искала путь дальнейшего развития. Конец этому процессу положил Иван Грозный. Кровавый хаос и разруха, в которые он погрузил страну, отбросили ее далеко назад. Главной задачей вновь стало выживание.
Но ключевым для становления жесткого централизованного государства и окончательного закрепощения крестьянства стало правление Петра I. Воплощение его имперских амбиций потребовало такой концентрации ресурсов, что в ход пошли самые радикальные по тем временам средства, которые резко сократили пространство личных и корпоративных свобод. Но и государство в итоге стало не столько сильным, сколько разбухшим и малоподвижным.
«Свобода лучше несвободы»
Вернемся к реформе 1861 года. Есть еще один миф, связанный с этим временем: якобы почти все крестьянское население составляли крепостные. Так ли это?
Нет. К концу правления Николая I доля помещичьих крестьян сильно сократилась и составляла примерно треть от всего населения России. Примерно столько же было государственных и удельных крестьян.
То есть в течение десятилетий, предшествующих 1861 году, в России шел непрерывный процесс постепенного освобождения крестьянства?
Не уверен, что этот процесс можно назвать освобождением, но в первой половине XIX века доля крепостных крестьян действительно неуклонно снижалась. Дело в том, что правительство прекратило раздачу казенных крестьян помещикам и, наоборот, старалось по возможности выкупать крепостных в казну (конечно, они выкупались и сами). Главное же — многочисленные рекрутские наборы изымали из крепостного состояния и самих рекрутов, и их потомство.
В своих работах вы утверждаете, что отмена крепостного права не была обусловлена экономическими причинами. Неужели эта система хозяйствования могла существовать еще много десятилетий?
Классическое советское представление об экономическом крахе крепостничества к 1850-м годам, о революционной ситуации — это идеологическая фантазия. Говорить об остром кризисе в помещичьем секторе экономики нет оснований — это была, так сказать, эпоха стабильности. Конечно, крепостническая система и разбухшее государство стали причиной глубоких диспропорций в экономическом развитии. Это был явный тупик, особенно заметный на фоне стремительной индустриализации в Западной Европе. Но, как мы знаем по множеству других примеров, загнивать можно очень долго.
Крестьяне сбрасывают с крыши солому для корма скота
Вот тут как раз очень уместно сравнить нашу ситуацию с отменой рабства в США. Знаменитый американский экономист Роберт Фогель в свое время показал, что плантационное рабство в южных штатах накануне его отмены экономически было вполне рентабельным и могло бы успешно существовать еще много десятилетий. И уничтожение рабства в США, и отмена крепостного права в России были вызваны не экономическими, а скорее политическими и идеологическими причинами.
Если говорить о нашей стране — какими?
Примерно с эпохи Екатерины II русское образованное общество постепенно утверждалось во мнении, что крепостное право — аномалия, а не норма, что «свобода лучше несвободы». К середине XIX века многие помещики считали для себя постыдным владеть крепостными душами. Новое поколение элиты выросло под влиянием этого комплекса вины. К тому же популярная тогда либеральная экономическая доктрина однозначно утверждала, что свободный труд гораздо производительнее подневольного.
Послекрымский консенсус
А как на отмену крепостного права повлияло поражение России в Крымской войне?
Не будем забывать, что эта война совсем не была катастрофой общенационального масштаба вроде того, чем стала для империи Наполеона III франко-прусская война 1870-1871 годов. Крымская война наглядно продемонстрировала не столько военную слабость России, сколько несоответствие ее международных амбиций реальным возможностям. Николай I считал себя ключевой фигурой в европейской политике, разве что Англию воспринимая как равного партнера.
И тут выяснилось, что все совсем не так: Россия не просто была вынуждена воевать на своей территории, но и проиграла все сражения в Крыму сравнительно небольшому англо-французскому экспедиционному корпусу. Конечно, заметна была отсталость в технологиях и средствах коммуникации. Скажем, о поражениях в Крыму в Петербурге за неимением собственной телеграфной связи узнавали из вражеских столиц. Но главное заключалось в том, что Крымская война выявила неэффективность и коррумпированность государственного аппарата. Всем стало ясно, что николаевская административная система просто не работает.
То есть, говоря современным языком, после Крымской войны в элитах установился консенсус, что дальше так жить нельзя?
Да, слишком уж большим оказался разрыв между официальной пропагандистской картинкой и реальностью. Военные неудачи совпали со сменой монарха, с транзитом власти. После внезапной смерти Николая I и воцарения его сына Александра II необходимость серьезных преобразований уже почти никто не подвергал сомнению.
На кого опирался Александр II в своих реформаторских устремлениях?
Первоначально на довольно широкую коалицию сторонников перемен. Но внутриэлитный консенсус установился лишь на короткий период времени (1856-1857 годы), получивший название «оттепели». Когда же дело дошло до обсуждения конкретных реформ, довольно быстро сформировались различные противоборствующие группировки, между которыми и лавировал император. Тем самым он пытался — и довольно успешно — создать систему «сдержек и противовесов» и позиционировать себя как последнюю инстанцию во внутриэлитных конфликтах. Так что в результате либеральных реформ самодержавная власть, как ни парадоксально, лишь укрепилась.
Фото: Viktor Gritsuk / Russian Look / Globallookpress.com
Это была авторитарная модернизация?
Да. В итоге общество, несмотря на колоссальный запрос на политические перемены, было отодвинуто от обсуждения ключевых реформ. Главную опору Александр II нашел в молодом поколении правящей элиты, в своих ровесниках, которые поначалу были чиновниками второго и третьего эшелонов власти. Это было поколение технократов, выросших на европейской либеральной мысли (прежде всего, французской), что, впрочем, не мешало им делать карьеру в николаевской системе. Напротив, образование и деловая хватка выгодно отличали их от прежнего поколения бюрократов, окружавших Николая I, постаревших вместе с ним и панически боявшихся любых перемен.
«Правительство панически боялось революции»
Почему многие помещики в ходе обсуждения будущей реформы предлагали освободить крестьян без выкупных платежей, но и без земли?
В черноземных губерниях, где в дефиците была земля, помещики действительно готовы были отпустить крестьян на все четыре стороны, лишь бы не наделять их землей. Но на территориях с преобладанием оброчной системы все было наоборот: земля стоила мало, а главный капитал помещиков составляли люди. Тут землевладельцы требовали обязательного выкупа земли крестьянами и правительственных гарантий.
В итоге правительство, сыграв на этих противоречиях, предложило дворянству компромиссную модель реформы, в которой роль и помещиков, и крестьян была сведена к минимуму. Крестьяне в обязательном порядке получали земельные наделы по нормам и за цену, которые определялись в Петербурге. Тем самым государство взяло на себя всю огромную ответственность по урегулированию того, что позже стали называть аграрным вопросом.
Насколько это решение было удачным?
Как стало ясно позже, этот подход привел к катастрофическим последствиям. Вместо того чтобы упразднить старые институты и нормы или позволить им, приспосабливаясь к рынку, эволюционировать во что-то новое, правительство фактически их зацементировало. Власть побоялась дать крестьянам реальную свободу распоряжения своей судьбой. Место помещика просто заняли община и местные чиновники.
Почему же правительство не решилось уничтожить общину, очевидно тянувшую страну назад, как это потом понял Столыпин?
Крестьяне интересовали государство прежде всего как источник доходов. Как при крепостном праве, так и после его отмены община была лишь инструментом для контроля над крестьянами и взимания с них податей. С помощью общины, паспортной системы и круговой поруки власть стремилась максимально ограничить мобильность крестьян, заставить их оставаться крестьянами.
А кто же будет платить налоги? Кроме того, правительство панически боялось революции, а появление пролетариата считалось одной из главных ее предпосылок.
Освобождение крепостного, 1861 год
Фото: Mary Evans Picture Library / Globallookpress.com
Как вы думаете, община была исконным институтом русской истории или позднейшим нововведением для контроля над закрепощенным крестьянством?
Это славянофилы любили рассуждать об уникальности русской общины. На самом же деле переделы земли, которые считались главным признаком присущего русским крестьянам коллективистского духа, были навязаны общине государством и помещиками. Как и круговая порука, они должны были обеспечивать платежеспособность крестьян.
От реформы к революции
Часто говорят, что решения, принятые в 1861 году, стали одной из предпосылок не только 1905 года, как писал еще Ленин, но и 1917-го. Вы согласны с этим?
С одной стороны, революция 1917 года выросла из Первой мировой войны. Не стоит забывать, что война привела к краху четырех европейских империй. С другой — у каждой из рухнувших империй был свой набор проблем и уязвимых мест. В России самым «слабым звеном» было именно крестьянство — бедное, дезориентированное и глубоко неудовлетворенное своим положением.
Оставаясь в плену у представлений о патриархальных и верноподданных мужиках, власть долгие десятилетия пыталась «подморозить» деревню или просто игнорировала ее проблемы. Когда в 1905 году по сельской России прокатились массовые беспорядки, некоторые иллюзии исчезли. Но столыпинские реформы были явно запоздалыми и очень ограниченными. Полноправных граждан из крестьян сделать так и не получилось. И когда началась революция, именно крестьяне вынесли империи окончательный приговор.
Можно ли было этого избежать?
Представлять любую революцию злом глубоко неверно. Революции — неизбежный и естественный спутник становления современного общества. Другое дело, что такой кровавой и жестокой революции, какая произошла в нашей стране, могло бы и не быть, если бы власть смогла расстаться со своими фобиями и фантазиями. У нее просто не оказалось элементарной оптики, чтобы понять и грамотно оценить реальный масштаб социальных перемен, произошедших в России после отмены крепостного права в 1861 году.
Отмена крепостного права
ПЕРЕЛОМНЫЙ МОМЕНТ
Крепостное право превратилось в тормоз технического прогресса, который в Европе, после промышленной революции, активно развивался. Крымская война наглядно это продемонстрировала. Возникла опасность превращения России в третьеразрядную державу. Именно ко второй половине XIX века стало ясно, что сохранение могущества и политического влияния России невозможно без укрепления финансов, развития промышленности и железнодорожного строительства, преобразования всей политической системы. В условиях господства крепостного права, которое само по себе могло существовать еще неопределенное время, при том что само поместное дворянство было неспособно и не готово к модернизации собственных имений, сделать это оказалась практически невозможно. Именно поэтому правление Александра II стало периодом радикальных преобразований российского общества. Император, отличаясь здравым умом и определенной политической гибкостью, сумел окружить себя профессионально грамотными людьми, понимавшими необходимость поступательного движения России. Среди них выделялись брат царя, великий князь Константин Николаевич, братья Н.А. и Д.А. Милютины, Я.И. Ростовцев, П.А. Валуев и др.
Ко второй четверти XIX века уже стало очевидно, что экономические возможности помещичьего хозяйства в обеспечении возросших потребностей в экспорте хлеба полностью исчерпаны. Оно все больше втягивалось в товарно-денежные отношения, постепенно теряя натуральный характер. С этим было тесно связано изменение форм ренты. Если в центральных губерниях, где было развито промышленное производство, более половины крестьян уже было переведено на оброк, то в земледельческих центрально-черноземных и нижневолжских губерниях, где производился товарный хлеб, продолжала расширяться барщина. Это было обусловлено естественным ростом производства хлеба на продажу в помещичьем хозяйстве.
С другой стороны, заметно упала производительность барщинного труда. Крестьянин всеми силами саботировал барщину, тяготился ею, что объясняется ростом крестьянского хозяйства, превращением его в мелкотоварного производителя. Барщина тормозила этот процесс, и крестьянин всеми силами боролся за благоприятные условия своего хозяйствования.
Помещики изыскивали способы повышения доходности своих имений в рамках крепостного права, например, перевод крестьян на месячину: безземельным крестьянам, которые были обязаны все рабочее время находиться на барщине, выдавалась плата натурой в виде месячного продуктового пайка, а также одежда, обувь, необходимая хозяйственная утварь, при этом помещичье поле обрабатывалось господским инвентарем. Однако все эти меры не могли возместить все возрастающие потери от малоэффективного барщинного труда.
Серьезный кризис переживали и оброчные хозяйства. Ранее крестьянские промыслы, с которых в основном и уплачивался оброк, были выгодны, давая помещику стабильный доход. Однако развитие промыслов породило конкуренцию, что привело к падению крестьянских заработков. С 20-х годов XIX века стали стремительно расти недоимки по уплате оброка. Показателем кризиса помещичьего хозяйства был и рост задолженности имений. К 1861 году в различных кредитных учреждениях в залоге находилось около 65% помещичьих имений.
Стремясь повысить доходность своих имений, некоторые помещики стали применять новые методы ведения хозяйства: выписывали из заграницы дорогостоящую технику, приглашали иностранных специалистов, вводили многопольный севооборот и т.п. Но подобные траты были по плечу только богатым помещикам, а в условиях крепостного права эти новшества не окупались, часто разоряя таких помещиков.
Следует особо подчеркнуть, что речь идет именно о кризисе помещичьего хозяйства, основанного на крепостном труде, а не экономики вообще, которая продолжала развиваться уже на совершенно другой, капиталистической основе. Понятно, что крепостное право сдерживало ее развитие, препятствовало формированию рынка наемного рабочего труда, без которого невозможно капиталистическое развитие страны.
Подготовка отмены крепостного права началась в январе 1857 года с создания очередного Секретного комитета. В ноябре 1857 года Александр II разослал по всей стране рескрипт на имя виленского генерал-губернатора Назимова, в котором говорилось о начале постепенного освобождения крестьян и предписывалось создать в трех литовских губерниях (Виленской, Ковенской и Гродненской) дворянские комитеты для внесения предложений в проект реформы. 21 февраля 1858 года Секретный комитет был переименован в Главный комитет по крестьянскому делу. Началось широкое обсуждение предстоящей реформы. Губернские дворянские комитеты составляли свои проекты освобождения крестьян и отправляли их в главный комитет, который на их основе начал разрабатывать общий проект реформы.
Для переработки представленных проектов в 1859 году были учреждены редакционные комиссии, работой которых руководил товарищ министра внутренних дел Я.И. Ростовцев.
При подготовке реформы среди помещиков шли оживленные споры о механизме освобождения. Помещики нечерноземных губерний, где крестьяне находились в основном на оброке, предлагали наделить крестьян землей с полным освобождением от помещичьей власти, но с выплатой большого выкупа за землю. Их мнение наиболее полно выразил в своем проекте предводитель тверского дворянства А.М. Унковский.
Помещики черноземных областей, мнение которых было выражено в проекте полтавского помещика М.П. Позена, предлагали дать за выкуп крестьянам лишь небольшие наделы, ставя целью поставить крестьян в экономическую зависимость от помещика – заставить их арендовать землю на невыгодных условиях или работать батраками.
По манифесту крестьяне получали личную свободу. Отныне бывший крепостной крестьянин получал возможность свободно распоряжаться своей личностью, ему были предоставлены некоторые гражданские права: возможность переходить в другие сословия, заключать от своего имени имущественные и гражданские сделки, открывать торговые и промышленные предприятия.
Если крепостное право было отменено сразу, то урегулирование экономических отношений между крестьянином и помещиком растянулось на несколько десятилетий. Конкретные экономические условия освобождения крестьян были зафиксированы в «Уставных грамотах», которые заключались между помещиком и крестьянином при участии мировых посредников. Однако по закону крестьяне еще в течение двух лет обязаны были отбывать фактически те же повинности, что и при крепостном праве. Это состояние крестьянина называлось временнообязанный. Фактически это положение растянулось на двадцать лет, и лишь законом 1881 года последние временнообязанные крестьяне были переведены на выкуп.
Важное место уделялось наделению крестьянина землей. Закон исходил из признания права за помещиком всей земли в его имении, в том числе и на крестьянские наделы. Крестьяне получали надел не в собственность, а только в пользование. Чтобы стать собственником земли, крестьянин обязан был выкупить ее у помещика. Эту задачу государство взяло на себя. В основу выкупа была положена не рыночная стоимость земли, а размер повинностей. Казна сразу же выплачивала помещикам 80% выкупной суммы, а остальные 20% помещику должны были выплачивать крестьяне по обоюдной договоренности (сразу же или в рассрочку, деньгами или отработками). Выкупная сумма, уплачиваемая государством, рассматривалась как предоставленный крестьянам заем, который затем взыскивался с них ежегодно, в течение 49 лет в виде «выкупных платежей» в размере 6% от этой ссуды. Нетрудно определить, что таким образом крестьянин должен был заплатить за землю в несколько раз больше не только ее реальной рыночной стоимости, но и суммы повинностей, которые он нес в пользу помещика. Именно поэтому «временнообязанное состояние» просуществовало более 20 лет.
При определении норм крестьянских наделов учитывались особенности местных природных и экономических условий. Вся территория Российской империи была разделена на три части: нечерноземную, черноземную и степную. В черноземной и нечерноземной частях устанавливались две нормы наделов: высшая и низшая, а в степной одна – «указная» норма. Закон предусматривал уменьшение крестьянского надела в пользу помещика, если его дореформенные размеры превышали «высшую» или «указную» норму, и прирезку, если надел не достигал «высшей» нормы. На практике это привело к тому, что отрезание земли стало правилом, а прирезки исключением. Тяжесть «отрезков» для крестьян состояла не только в их размерах. В эту категорию часто попадали лучшие земли, без которых нормальное ведение хозяйства становилось невозможным. Таким образом, «отрезки» превратились в эффективное средство экономического закабаления крестьян со стороны помещика.
Земля предоставлялась не отдельному крестьянскому двору, а общине. Такая форма землепользования исключала возможность продажи крестьянином своего надела, а сдача его в аренду ограничивалась пределами общины. Но, несмотря на все свои недостатки, отмена крепостного права была важным историческим событием. Она не только создала условия для дальнейшего экономического развития России, но и привела к изменению социальной структуры российского общества, вызвала необходимость дальнейшего реформирования политической системы государства, вынужденной приспосабливаться к новым экономическим условиям. После 1861 года был проведен ряд важных политических преобразований: земская, судебная, городская, военная реформы, которые коренным образом изменили российскую действительность. Не случайно отечественные историки считают это событие переломным моментом, гранью между Россией феодальной и Россией нового времени.
ПО «ДУШЕВОЙ РЕВИЗИИ» 1858 ГОДА
Помещичьи крепостные крестьяне – 20 173 000
Удельные крестьяне – 2 019 000
Рабочие заводов и шахт, приравненные к государственным крестьянам – 616 000
Государственные крестьяне, приписанные к частным заводам – 518 000
Крестьяне, освобожденные после военной службы – 1 093 000
ИСТОРИК С.М. СОЛОВЬЕВ
«Начались либеральные речи; но было бы странно, если бы первым же, главным содержанием этих речей не стало освобождение крестьян. О каком другом освобождении можно было подумать, не вспомнив, что в России огромное количество людей есть собственность других людей, причем рабы одинакового происхождения с господами, а иногда и высшего: крестьяне славянского происхождения, а господа татарского, черемисского, мордовского, ни говоря уже о немцах? Какую либеральную речь можно было вести, не вспомнив об этом пятне, о позоре, лежавшем на России, исключавшем ее из общества европейских цивилизованных народов».
А.И. ГЕРЦЕН
«Пройдет еще много лет, прежде чем Европа уяснит себе ход развития русского крепостного права. Его происхождение и развитие представляют собою явление столь исключительное и ни на что не похожее, что в него трудно поверить. Как, в самом деле, поверить, что половина народонаселения одной и той же национальности, одаренной редкими физи ческими и умственными способностями, обращена в рабство не войной, не завоеванием, не переворотом, а только рядом указов, безнравственных уступок, гнусных притязаний?»
К.С. АКСАКОВ
«ГОРАЗДО ЛУЧШЕ, ЧТОБЫ ЭТО ПРОИЗОШЛО СВЫШЕ»
Когда император Александр II приехал на коронацию в Москву, то московский генерал-губернатор граф Закревский просил его успокоить местное дворянство, взволнованное слухами о предстоящем освобождении крестьян. Царь, принимая московского губернского предводителя дворянства князя Щербатова с уездными представителями, сказал им: «Слухи носятся, что я хочу объявить освобождение крепостного состояния. Это несправедливо, а от этого было несколько случаев неповиновения крестьян помещикам. Я не скажу вам, чтобы я был совершенно против этого; мы живём в таком веке, что со временем это должно случиться. Я думаю, что и вы одного мнения со мною: следовательно, гораздо лучше, чтобы это произошло свыше, нежели снизу».
РЕЧЬ АЛЕКСАНДРА II В ГОСУДАРСТВЕННОМ СОВЕТЕ (28 января 1861 г.)
Дело об освобождении крестьян, которое поступило на рассмотрение Государственного совета, по важности своей я считаю жизненным для России вопросом, от которого будет зависеть развитие ее силы и могущества. Я уверен, что вы все, господа, столько же убеждены, как и я, в пользе и необходимости этой меры. У меня есть еще и другое убеждение, а именно, что откладывать этого дела нельзя, почему я требую от Государственного совета, чтобы оно было им кончено в первую половину февраля и могло быть объявлено к началу полевых работ; возлагаю это на прямую обязанность председательствующего в Государственном совете. Повторяю, и это моя непременная воля, чтоб дело это теперь же было кончено. (…)
Вам известно происхождение крепостного права. Оно у нас прежде не существовало: право это установлено самодержавною властию и только самодержавная власть может уничтожить его, а на это есть моя прямая воля.
Предшественники мои чувствовали все зло крепостного права и постоянно стремились если не к прямому его уничтожению, то к постепенному ограничению произвола помещичьей власти. (…)
Вслед за рескриптом, данным генерал-губернатору Назимову, начали поступать просьбы от дворянства других губерний, которым были даны ответы рескриптами на имя генерал-губернаторов и губернаторов подобного же содержания с первым. В этих рескриптах заключались те же главные начала и основания и разрешалось приступать к делу на тех же указанных мною началах. Вследствие того были учреждены губернские комитеты, которым для облегчения их работ была дана особая программа. Когда после данного на то срока работы комитетов начали поступать сюда, я разрешил составить особые Редакционные комиссии, которые должны были рассмотреть проекты губернских комитетов и сделать общую работу в систематическом порядке. Председателем этих Комиссий был сначала генерал-адъютант Ростовцев, а по кончине его граф Панин. Редакционные комиссии трудились в продолжение года и семи месяцев, и, несмотря на нарекания, может быть отчасти и справедливые, которым Комиссии подвергались, они окончили свою работу добросовестно и представили ее в Главный комитет. Главный комитет под председательством моего брата трудился с неутомимою деятельностью и усердием. Я считаю обязанностью благодарить всех членов комитета, а брата моего в особенности, за их добросовестные труды в этом деле.
Взгляды на представленную работу могут быть различны. Потому все различные мнения я выслушиваю охотно; но я вправе требовать от вас одного, чтобы вы, отложив все личные интересы, действовали как государственные сановники, облеченные моим доверием. Приступая к этому важному делу, я не скрывал от себя всех тех затруднений, которые нас ожидали, и не скрываю их и теперь, но, твердо уповая на милость Божию, я надеюсь, что Бог нас не оставит и благословит нас кончить его для будущего благоденствия любезного нам Отечества. Теперь с Божиею помощью приступим к самому делу.
МАНИФЕСТ 19 ФЕВРАЛЯ 1861 ГОДА
МЫ, АЛЕКСАНДР ВТОРЫЙ,
ИМПЕРАТОР И САМОДЕРЖЕЦ
ЦАРЬ ПОЛЬСКИЙ, ВЕЛИКИЙ КНЯЗЬ ФИНЛЯНДСКИЙ
и прочая, и прочая, и прочая
Объявляем всем нашим верноподданным.
Божиим провидением и священным законом престолонаследия быв призваны на прародительский всероссийский престол, в соответствие сему призванию мы положили в сердце своем обет обнимать нашею царскою любовию и попечением всех наших верноподданных всякого звания и состояния, от благородно владеющего мечом на защиту Отечества до скромно работающего ремесленным орудием, от проходящего высшую службу государственную до проводящего на поле борозду сохою или плугом.
Вникая в положение званий и состояний в составе государства, мы усмотрели, что государственное законодательство, деятельно благоустрояя высшие и средние сословия, определяя их обязанности, права и преимущества, не достигло равномерной деятельности в отношении к людям крепостным, так названным потому, что они частию старыми законами, частию обычаем потомственно укреплены под властию помещиков, на которых с тем вместе лежит обязанность устроять их благосостояние. Права помещиков были доныне обширны и не определены с точностию законом, место которого заступали предание, обычай и добрая воля помещика. В лучших случаях из сего происходили добрые патриархальные отношения искренней правдивой попечительности и благотворительности помещика и добродушного повиновения крестьян. Но при уменьшении простоты нравов, при умножении разнообразия отношений, при уменьшении непосредственных отеческих отношений помещиков к крестьянам, при впадении иногда помещичьих прав в руки людей, ищущих только собственной выгоды, добрые отношения ослабевали и открывался путь к произволу, отяготительному для крестьян и неблагоприятному для их благосостояния, чему в крестьянах отвечала неподвижность к улучшениям в собственном быте.
Таким образом, мы убедились, что дело изменения положения крепостных людей на лучшее есть для нас завещание предшественников наших и жребий, чрез течение событий поданный нам рукою провидения.
Мы начали cиe дело актом нашего доверия к российскому дворянству, к изведанной великими опытами преданности его престолу и готовности его к пожертвованиям на пользу Отечества. Самому дворянству предоставили мы, по собственному вызову его, составить предположения о новом устройстве быта крестьян, причем дворянам предлежало ограничить свои права на крестьян и подъять трудности преобразования не без уменьшения своих выгод. И доверие наше оправдалось. В губернских комитетах, в лице членов их, облеченных доверием всего дворянского общества каждой губернии, дворянство добровольно отказалось от права на личность крепостных людей. В сих комитетах, по собрании потребных сведений, составлены предположения о новом устройстве быта находящихся в крепостном состоянии людей и о их отношениях к помещикам.
Сии предположения, оказавшиеся, как и можно было ожидать по свойству дела, разнообразными, сличены, соглашены, сведены в правильный состав, исправлены и дополнены в Главном по сему делу комитете; и составленные таким образом новые положения о помещичьих крестьянах и дворовых людях рассмотрены в Государственном совете.
Призвав Бога в помощь, мы решились дать сему делу исполнительное движение.
В силу означенных новых положений, крепостные люди получат в свое время полные права свободных сельских обывателей.
Помещики, сохраняя право собственности на все принадлежащие им земли, предоставляют крестьянам, за установленные повинности, в постоянное пользование усадебную их оседлость и сверх того, для обеспечения быта их и исполнения обязанностей их пред правительством, определенное в положениях количество полевой земли и других угодий.
Пользуясь сим поземельным наделом, крестьяне за cиe обязаны исполнять в пользу помещиков определенные в положениях повинности. В сем состоянии, которое есть переходное, крестьяне именуются временнообязанными.
Вместе с тем им дается право выкупать усадебную их оседлость, а с согласия помещиков они могут приобретать в собственность полевые земли и другие угодья, отведенные им в постоянное пользование. С таковым приобретением в собственность определенного количества земли крестьяне освободятся от обязанностей к помещикам по выкупленной земле и вступят в решительное состояние свободных крестьян-собственников.
Особым положением о дворовых людях определяется для них переходное состояние, приспособленное к их занятиям и потребностям; по истечении двухлетнего срока от дня издания сего положения они получат полное освобождение и срочные льготы.
На сих главных началах составленными положениями определяется будущее устройство крестьян и дворовых людей, установляется порядок общественного крестьянского управления и указываются подробно даруемые крестьянам и дворовым людям права и возлагаемые на них обязанности в отношении к правительству и к помещикам.
Хотя же сии положения, общие, местные и особые дополнительные правила для некоторых особых местностей, для имений мелкопоместных владельцев и для крестьян, работающих на помещичьих фабриках и заводах, по возможности приспособлены к местным хозяйственным потребностям и обычаям, впрочем, дабы сохранить обычный порядок там, где он представляет обоюдные выгоды, мы предоставляем помещикам делать с крестьянами добровольные соглашения и заключать условия о размере поземельного надела крестьян и о следующих за оный повинностях с соблюдением правил, постановленных для ограждения ненарушимости таковых договоров.
Как новое устройство, по неизбежной многосложности требуемых оным перемен, не может быть произведено вдруг, а потребуется для сего время, примерно не менее двух лет, то в течение сего времени, в отвращение замешательства и для соблюдения общественной и частной пользы, существующий доныне в помещичьих имениях порядок должен быть сохранен дотоле, когда, по совершении надлежащих приготовлений, открыт будет новый порядок.
Для правильного достижения сего мы признали за благо повелеть:
1. Открыть в каждой губернии губернское по крестьянским делам присутствие, которому вверяется высшее заведование делами крестьянских обществ, водворенных на помещичьих землях.
2. Для рассмотрения на местах недоразумений и споров, могущих возникнуть при исполнении новых положений, назначить в уездах мировых посредников и образовать из них уездные мировые съезды.
3. Затем образовать в помещичьих имениях мирские управления, для чего, оставляя сельские общества в нынешнем их составе, открыть в значительных селениях волостные управления, а мелкие сельские общества соединить под одно волостное управление.
4. Составить, поверить и утвердить по каждому сельскому обществу или имению уставную грамоту, в которой будет исчислено, на основании местного положения, количество земли, предоставляемой крестьянам в постоянное пользование, и размер повинностей, причитающихся с них в пользу помещика как за землю, так и за другие от него выгоды.
5. Сии уставные грамоты приводить в исполнение по мере утверждения их для каждого имения, а окончательно по всем имениям ввести в действие в течение двух лет со дня издания настоящего манифеста.
6. До истечения сего срока крестьянам и дворовым людям пребывать в прежнем повиновении помещикам и беспрекословно исполнять прежние их обязанности.
7. Помещикам сохранить наблюдение за порядком в их имениях, с правом суда и расправы, впредь до образования волостей и открытия волостных судов.
Обращая внимание на неизбежные трудности предприемлемого преобразования, мы первое всего возлагаем упование на всеблагое провидение Божие, покровительствующее России.
Засим полагаемся на доблестную о благе общем ревность благородного дворянского сословия, которому не можем не изъявить от нас и от всего Отечества заслуженной признательности за бескорыстное действование к осуществлению наших предначертаний. Россия не забудет, что оно добровольно, побуждаясь только уважением к достоинству человека и христианскою любовию к ближним, отказалось от упраздняемого ныне крепостного права и положило основание новой хозяйственной будущности крестьян. Ожидаем несомненно, что оно также благородно употребит дальнейшее тщание к приведению в исполнение новых положений в добром порядке, в духе мира и доброжелательства и что каждый владелец довершит в пределах своего имения великий гражданский подвиг всего сословия, устроив быт водворенных на его земле крестьян и его дворовых людей на выгодных для обеих сторон условиях, и тем даст сельскому населению добрый пример и поощрение к точному и добросовестному исполнению государственных повинностей.
Имеющиеся в виду примеры щедрой попечительности владельцев о благе крестьян и признательности крестьян к благодетельной попечительности владельцев утверждают нашу надежду, что взаимными добровольными соглашениями разрешится большая часть затруднений, неизбежных в некоторых случаях применения общих правил к разнообразным обстоятельствам отдельных имений, и что сим способом облегчится переход от старого порядка к новому и на будущее время упрочится взаимное доверие, доброе согласие и единодушное стремление к общей пользе.
Для удобнейшего же приведения в действие тех соглашений между владельцами и крестьянами, по которым сии будут приобретать в собственность вместе с усадьбами и полевые угодья, от правительства будут оказаны пособия, на основании особых правил, выдачею ссуд и переводом лежащих на имениях долгов.
Полагаемся на здравый смысл нашего народа. Когда мысль правительства о упразднении крепостного права распространилась между не приготовленными к ней крестьянами, возникали было частные недоразумения. Некоторые думали о свободе и забывали об обязанностях. Но общий здравый смысл не поколебался в том убеждении, что и по естественному рассуждению свободно пользующийся благами общества взаимно должен служить благу общества исполнением некоторых обязанностей, и по закону христианскому всякая душа должна повиноваться властям предержащим (Рим. XIII, 1), воздавать всем должное, и в особенности кому должно, урок, дань, страх, честь; что законно приобретенные помещиками права не могут быть взяты от них без приличного вознаграждения или добровольной уступки; что было бы противно всякой справедливости пользоваться от помещиков землею и не нести за cиe соответственной повинности.
И теперь с надеждою ожидаем, что крепостные люди при открывающейся для них новой будущности поймут и с благодарностию примут важное пожертвование, сделанное благородным дворянством для улучшения их быта.
Они вразумятся, что, получая для себя более твердое основание собственности и большую свободу располагать своим хозяйством, они становятся обязанными пред обществом и пред самими собою благотворность нового закона дополнить верным, благонамеренным и прилежным употреблением в дело дарованных им прав. Самый благотворный закон не может людей сделать благополучными, если они не потрудятся сами устроить свое благополучие под покровительством закона. Довольство приобретается и увеличивается не иначе как неослабным трудом, благоразумным употреблением сил и средств, строгою бережливостию и вообще честною в страхе Божием жизнию.
Исполнители приготовительных действий к новому устройству крестьянского быта и самого введения в cиe устройство употребят бдительное попечение, чтобы cиe совершалось правильным, спокойным движением, с наблюдением удобности времени, дабы внимание земледельцев не было отвлечено от их необходимых земледельческих занятий. Пусть они тщательно возделывают землю и собирают плоды ее, чтобы потом из хорошо наполненной житницы взять семена для посева на земле постоянного пользования или на земле, приобретенной в собственность.
Осени себя крестным знамением, православный народ, и призови с нами Божие благословение на твой свободный труд, залог твоего домашнего благополучия и блага общественного. Дан в Санкт-Петербурге, в девятнадцатый день февраля, в лето от рождества Христова тысяча восемьсот шестьдесят первое, царствования же нашего в седьмое.