в каком году выпустили поэму кому жить на руси хорошо полностью
Кому на Руси жить хорошо (поэма)
«Кому на Руси жить хорошо» — поэма Н. А. Некрасова. Повествует о путешествии семерых мужиков по всей Руси с целью поиска счастливого человека.
Содержание
История создания
Многие годы жизни Некрасов отдал работе над поэмой, которую называл своим «любимым детищем». «Я задумал, — говорил Некрасов, — изложить в связном рассказе все, что я знаю о народе, все, что мне привелось услыхать из уст его, и я затеял » Кому на Руси жить хорошо «. Это будет эпопея современной крестьянской жизни».
Некрасов начал работу над поэмой в первой половине 60-х годов XIX века. Рукопись первой части поэмы помечена Некрасовым 1865 годом. В этот год первая часть поэмы была уже написана, начата же, очевидно, несколькими годами раньше. Упоминание в первой части о ссыльных поляках (глава „Помещик“) позволяет считать 1863 год датой, ранее которой эта глава не могла быть написана, так как подавление восстания в Польше относится к 1863—1864 годам.
Однако первые наброски к поэме могли появиться и раньше. Указание на это содержится, например, в воспоминаниях Г. Потанина, который, описывая свое посещение квартиры Некрасова осенью 1860 года, передает следующие слова поэта: „Я… вчера долго писал, да немного не дописал- сейчас кончу…“ Это были наброски прекрасной его поэмы „Кому на Руси жить хорошо“. Она долго после того не выходила в печати».
Таким образом, можно предположить, что некоторые образы и эпизоды будущей поэмы, материал для которой собирался в течение многих лет, возникли в творческом воображении поэта и частично были воплощены в стихи ранее 1865 года, которым датирована рукопись первой части поэмы.
К продолжению работы Некрасов приступил лишь в 70-х годах, после семилетнего перерыва. Вторая, третья и четвертая части поэмы следуют одна за другой с небольшими интервалами: «Последыш» был создан в 1872 году, «Крестьянка» — в июле-августе 1873-го, «Пир — на весь мир» — осенью 1876 года.
Публикацию поэмы Некрасов начал вскоре по окончании работы над первой частью. Уже в январской книжке «Современника» за 1866 год появился пролог поэмы. Печатание первой части растянулось на четыре года. Опасаясь поколебать и без того шаткое положение «Современника», Некрасов воздержался от опубликования последующих глав первой части поэмы.
Некрасов боялся цензурных гонений, которые начались тотчас после выхода первой главы поэмы («Поп»), напечатанной в 1868 году в первом номере нового некрасовского журнала «Отечественные записки». Цензор А. Лебедев дал такую характеристику этой главе: «В означенной поэме, подобно прочим своим произведениям, Некрасов остался верен своему направлению; в ней он старается представить мрачную и грустную сторону русского человека с его горем и материальными недостатками… в ней встречаются… резкие по своему неприличию места». Цензурный комитет хотя и разрешил к печати книжку «Отечественных записок», но о поэме «Кому на Руси жить хорошо» все же послал в высшую цензурную инстанцию неодобрительное мнение.
Последующие главы первой части поэмы были опубликованы в февральских номерах «Отечественных записок» за 1869 год («Сельская ярмонка» и «Пьяная ночь») и 1870 год («Счастливые» и «Помещик»). Целиком первая часть поэмы появилась в печати только через восемь лет после ее написания.
Публикация «Последыша» («Отечественные записки», 1873, № 2) вызвала новые, еще большие придирки цензуры, которая считала, что эта часть поэмы «отличается… крайним безобразием содержания… носит характер пасквиля на все дворянское сословие».
Очередная часть поэмы, «Крестьянка», созданная Некрасовым летом 1873 года, была напечатана зимой 1874-го в январской книжке «Отечественных записок».
Отдельного издания поэмы Некрасов при жизни так и не увидел.
В последний год жизни Некрасов, вернувшись тяжело больным из Крыма, где им была в основном завершена четвертая часть поэмы — «Пир — на весь мир», с удивительной энергией и настойчивостью вступил в единоборство с цензурой, надеясь напечатать «Пир…». Эта часть поэмы подверглась со стороны цензуры особенно яростным нападкам. Цензор писал, что находит «все стихотворение „Пир — на весь мир“ крайне вредным по своему содержанию, так как оно может возбудить неприязненные чувства между двумя сословиями, и что оно особенно оскорбительно дворянству, столь недавно пользовавшемуся помещичьими правами…».
Некрасов предполагал миновать вовсе цензуру, заручившись разрешением самого царя. Для этого поэт хотел использовать свое знакомство с министром двора графом Адлербергом, а также прибегнуть к посредничеству С. Боткина, бывшего в то время придворным врачом (Боткину, лечившему Некрасова, был посвящен «Пир — на весь мир»). Очевидно, именно на этот случай и были вставлены Некрасовым в текст поэмы «со скрежетом зубовным» посвященные царю известные строки «Славься, народу давший свободу!». Мы не знаем, предпринял ли Некрасов реальные шаги в этом направлении или отказался от своего намерения, поняв бесполезность хлопот.
«Пир — на весь мир» оставался под цензурным запретом до 1881 года, когда он появился во второй книжке «Отечественных записок», правда, с большими сокращениями и искажениями: были опущены песни «Веселая», «Барщинная», «Солдатская», «Колода есть дубовая…» и другие. Большинство выброшенных цензурой отрывков из «Пира — на весь мир» впервые обнародовано лишь в 1908 году, а вся поэма целиком, в бесцензурной редакции, была опубликована в 1920 году К. И. Чуковским.
Поэма «Кому на Руси жить хорошо» в ее незавершенном виде состоит из четырех отдельных частей, расположенных в следующем, по времени их написания, порядке: часть первая, состоящая из пролога и пяти глав; «Последыш»; «Крестьянка», состоящая из пролога и восьми глав; » Пир — на весь мир «.
Из бумаг Некрасова видно, что по плану дальнейшего развития поэмы предполагалось создание по крайней мере еще трех глав или частей. В одной из них, предварительно названной Некрасовым «Смертушка», речь должна была идти о пребывании семерых крестьян на реке Шексне, куда они попадают в разгар повального падежа скота от сибирской язвы, об их встрече с чиновником. Приводя несколько стихов из будущей главы, Некрасов пишет: «Это песня из новой главы «Кому на Руси жить хорошо». Материалы к этой главе поэт начал собирать еще летом 1873 года. Однако она осталась ненаписанной. Сохранилось лишь несколько прозаических и стихотворных черновых отрывков.
Известно также о намерении поэта рассказать о прибытии крестьян в Петербург, где они должны были искать доступа к министру, и описать их встречу с царем на медвежьей охоте.
В последнем прижизненном издании «Стихотворений» Н. А. Некрасова (1873—1874) «Кому на Руси жить хорошо» напечатана в следующем виде: «Пролог; Часть первая» (1865); «Последыш» (Из второй части «Кому на Руси жить хорошо») (1872); «Крестьянка» (Из третьей части «Кому на Руси жить хорошо») (1873). Соответствует ли авторской воле порядок расположения частей «Кому на Руси жить хорошо» в издании 1873
Сюжет и структура поэмы
Некрасов предполагал, что в поэме будет семь или восемь частей, но успел написать лишь четыре, которые, возможно, не следовали одна за другой.
Часть первая
Единственная не имеет названия. Была написана вскоре после отмены крепостного права (1861).
Кому на Руси жить хорошо (Некрасов Н. А., 1877)
В каком году — рассчитывай,
В какой земле — угадывай,
На столбовой дороженьке
Сошлись семь мужиков:
Из смежных деревень:
Сошлися — и заспорили:
Кому живется весело,
Роман сказал: помещику,
Демьян сказал: чиновнику,
Сказали братья Губины,
Старик Пахом потужился
И молвил, в землю глядючи:
А Пров сказал: царю…
Мужик что бык: втемяшится
В башку какая блажь —
Не выбьешь: упираются,
Всяк на своем стоит!
Такой ли спор затеяли,
Что думают прохожие —
Знать, клад нашли ребятушки
По делу всяк по своему
До полдня вышел из дому:
Тот путь держал до кузницы,
Тот шел в село Иваньково
Позвать отца Прокофия
Пахом соты медовые
Нес на базар в Великое,
А два братана Губины
Так просто с недоуздочком
Ловить коня упрямого
В свое же стадо шли.
Давно пора бы каждому
Вернуть своей дорогою —
Идут, как будто гонятся
За ними волки серые,
Что дале — то скорей.
Кричат — не образумятся!
А времечко не ждет.
За спором не заметили,
Как село солнце красное,
Как вечер наступил.
Наверно б ночку целую
Так шли — куда не ведая,
Когда б им баба встречная,
Не крикнула: «Почтенные!
Куда вы на ночь глядючи
Хлестнула, ведьма, мерина
Стоят, молчат, потупились…
Уж ночь давно сошла,
Зажглися звезды частые
Всплыл месяц, тени черные
Ой тени! тени черные!
Кого вы не нагоните?
Кого не перегоните?
Вас только, тени черные,
Нельзя поймать — обнять!
На лес, на путь-дороженьку
Глядел, молчал Пахом,
Глядел — умом раскидывал
«Ну! леший шутку славную
Никак ведь мы без малого
Верст тридцать отошли!
Домой теперь ворочаться —
Присядем, — делать нечего.
До солнца отдохнем. »
Свалив беду на лешего,
Под лесом при дороженьке
Зажгли костер, сложилися,
За водкой двое сбегали,
Приспела скоро водочка.
Приспела и закусочка —
Косушки [Косушка – старинная мера жидкости, примерно 0,31 литра.] по три выпили,
Поели — и заспорили
Опять: кому жить весело,
Роман кричит: помещику,
Демьян кричит: чиновнику,
Кричат братаны Губины,
Пахом кричит: светлейшему
А Пров кричит: царю!
Забрало пуще прежнего
Немудрено, что вцепятся
Друг другу в волоса…
Гляди — уж и вцепилися!
Роман тузит Пахомушку,
А два братана Губины
Утюжат Прова дюжего, —
И всяк свое кричит!
Проснулось эхо гулкое,
Как будто подзадоривать
Царю! — направо слышится,
Весь лес переполошился,
С летающими птицами,
И гадами ползущими, —
И стон, и рев, и гул!
Всех прежде зайка серенький
Из кустика соседнего
Вдруг выскочил, как встрепанный,
За ним галчата малые
Вверху березы подняли
Противный, резкий писк.
А тут еще у пеночки
С испугу птенчик крохотный
Щебечет, плачет пеночка,
Где птенчик? — не найдет!
Потом кукушка старая
Проснулась и надумала
Раз десять принималася,
Да всякий раз сбивалася
Кукуй, кукуй, кукушечка!
Подавишься ты колосом —
Не будешь куковать! [Кукушка перестает куковать, когда заколосится хлеб («подавившись колосом», говорит народ).]
Слетелися семь филинов,
С семи больших дерев,
А их глазищи желтые
Горят, как воску ярого
И ворон, птица умная,
Приспел, сидит на дереве
Сидит и черту молится,
Чтоб до смерти ухлопали
Корова с колокольчиком,
Что с вечера отбилася
От стада, чуть послышала
Пришла к костру, уставила
Шальных речей послушала
И начала, сердечная,
Мычать, мычать, мычать!
Мычит корова глупая,
Пищат галчата малые.
Кричат ребята буйные,
Ему одна заботушка —
Честных людей поддразнивать,
Пугать ребят и баб!
Никто его не видывал,
А слышать всякий слыхивал,
Без тела — а живет оно,
Княгиня — тут же мычется,
Летает над крестьянами,
Шарахаясь то о землю,
Сама лисица хитрая,
По любопытству бабьему,
Подкралась к мужикам,
И прочь пошла, подумавши:
«И черт их не поймет!»
И вправду: сами спорщики
Едва ли знали, помнили —
Намяв бока порядочно
Друг другу, образумились
Из лужицы напилися,
Сон начал их кренить…
Тем часом птенчик крохотный,
Помалу, по полсаженки,
К костру подобрался.
Поймал его Пахомушка,
Поднес к огню, разглядывал
И молвил: «Пташка малая,
Дыхну — с ладони скатишься,
Чихну — в огонь укатишься,
Щелкну — мертва покатишься,
А все ж ты, пташка малая,
Окрепнут скоро крылышки,
Тю-тю! куда ни вздумаешь,
Ой ты, пичуга малая!
Отдай свои нам крылышки,
Все царство облетим,
Поспросим — и дознаемся:
Кому живется счастливо,
«Не надо бы и крылышек,
Кабы нам только хлебушка
По полупуду в день, —
И так бы мы Русь-матушку
Сказал угрюмый Пров.
«Да по ведру бы водочки», —
До водки братья Губины,
«Да утром бы огурчиков
Соленых по десяточку», —
«А в полдень бы по жбанчику
«А вечером по чайничку
Вилась, кружилась пеночка
Над ними: все прослушала
И человечьим голосом
«Пусти на волю птенчика!
За птенчика за малого
Я выкуп дам большой».
По полупуду в день,
Дам водки по ведерочку,
Поутру дам огурчиков,
А в полдень квасу кислого,
— А где, пичуга малая, —
Спросили братья Губины, —
Найдешь вина и хлебушка
Ты на семь мужиков? —
«Найти — найдете сами вы.
Скажу вам, как найти».
Против столба тридцатого
Придете на поляночку,
Стоят на той поляночке
Под этими под соснами
Коробка та волшебная:
В ней скатерть самобраная,
Когда ни пожелаете,
Тихонько только молвите:
«Эй! скатерть самобраная!
Теперь — пустите птенчика!»
— Постой! мы люди бедные,
Идем в дорогу дальную, —
Ты, вижу, птица мудрая,
Уважь — одежу старую
— Чтоб армяки мужицкие
Носились, не сносилися! —
— Чтоб липовые лапотки
Служили, не разбилися, —
— Чтоб вошь, блоха паскудная
В рубахах не плодилася, —
— Не прели бы онученьки… —
А птичка им в ответ:
«Все скатерть самобраная
Чинить, стирать, просушивать
Вам будет… Ну, пусти. »
Раскрыв ладонь широкую,
Пахом птенца пустил.
Пустил — и птенчик крохотный,
Помалу, по полсаженки,
Направился к дуплу.
За ним взвилася пеночка
И на лету прибавила:
Съестного сколько вынесет
Утроба — то и спрашивай,
А водки можно требовать
В день ровно по ведру.
Коли вы больше спросите,
И раз и два — исполнится
А в третий быть беде!»
С своим родимым птенчиком,
К дороге потянулися
Искать столба тридцатого.
Нашли! — Молчком идут
По лесу по дремучему,
Считают каждый шаг.
И как версту отмеряли,
Стоят на той поляночке
Достали ту коробочку,
Ту скатерть самобраную!
Нашли и разом вскрикнули:
«Эй, скатерть самобраная!
Глядь — скатерть развернулася,
Откудова ни взялися
Ведро вина поставили,
Горой наклали хлебушка
И спрятались опять.
«А что же нет огурчиков?»
«Что нет чайку горячего?»
«Что нет кваску холодного?»
Все появилось вдруг…
У скатерти уселися.
Пошел тут пир горой!
На радости целуются,
Друг дружке обещаются
Вперед не драться зря,
А с толком дело спорное
По разуму, по-божески,
В домишки не ворочаться,
Не видеться ни с женами,
Ни с малыми ребятами,
Ни с стариками старыми,
Покуда делу спорному
Покуда не доведают
Как ни на есть доподлинно:
Кому живется счастливо,
Зарок такой поставивши,
Под утро как убитые
Оглавление
Карта слов и выражений русского языка
Онлайн-тезаурус с возможностью поиска ассоциаций, синонимов, контекстных связей и примеров предложений к словам и выражениям русского языка.
Справочная информация по склонению имён существительных и прилагательных, спряжению глаголов, а также морфемному строению слов.
Сайт оснащён мощной системой поиска с поддержкой русской морфологии.
Кому на Руси жить хорошо
«Кому на Руси жить хорошо» — поэма Н. А. Некрасова. Повествует о путешествии семерых мужиков по всей Руси с целью поиска счастливого человека.
Содержание
История создания
Вскоре после окончания работы над первой частью, пролог поэмы был опубликован в январском номере журнала «Современник» за 1866 год. Печатание растянулось на четыре года и сопровождалось, как и вся издательская деятельность Некрасова, цензурными гонениями.
К продолжению работы над поэмой писатель приступил лишь в 1870-х, написав ещё три части произведения: «Последыш» (1872 год), «Крестьянка» (1873 год), «Пир — на весь мир» (1876 год). Поэт не собирался ограничиваться написанными главами, задумывались ещё три или четыре части. Однако развивающаяся болезнь помешала задумкам автора. Некрасов, чувствуя приближение смерти, постарался придать некоторую «законченность» последней части, «Пир — на весь мир».
В последнем прижизненном издании «Стихотворений» (1873-1874) поэма «Кому на Руси жить хорошо» была напечатана в такой последовательности: «Пролог. Часть первая», «Последыш», «Крестьянка».
Сюжет и структура поэмы
Некрасов предполагал, что в поэме будет семь или восемь частей, но успел написать лишь четыре, которые, возможно, не следовали одна за другой.
Часть первая
Единственная не имеет названия. Была написана вскоре после отмены крепостного права (1861).
Пролог
«В каком году — рассчитывай,
В какой земле — угадывай,
На столбовой дороженьке
Сошлись семь мужиков…»
У них завязался спор:
Кому живётся весело,
Вольготно на Руси?
Они высказали шесть вариантов ответа на этот вопрос:
Крестьяне решают не возвращаться домой, пока не найдут правильного ответа. Они находят скатерть-самобранку, которая будет их кормить, и отправляются в путь.
Крестьянка (из третьей части)
Последыш (из второй части)
Пир — на весь мир (из второй части)
Список героев
Временнообязанные крестьяне, отправившиеся искать, кому живется счастливо вольготно на Руси (Основные герои)
Крестьяне и холопы
В помощь школьнику. 10 класс. Н. А. Некрасов. «Кому на Руси жить хорошо» (1863—1877 )
1-я неделя декабря. В начале декабря разбираемся с одним из произведений, которое, по мнению многих десятиклассников, стоило бы исключить из школьной программы
Текст: Ольга Разумихина
Поэму-эпопею Н. А. Некрасова, посвящённую событиям после отмены крепостного права в 1861 году, нельзя назвать любимым произведением нынешнего школьника. Перипетии жизни крестьян, только-только ставших свободными, и растерянных дворян трогают сердце юношей и девушек в куда меньшей степени, чем, например, духовные терзания Раскольникова или романы Наташи Ростовой.
Отчасти такое отношение понятно, ведь в поэме «Кому на Руси жить хорошо» нет персонажей, за чьими судьбами читатель бы следил с первой до последней страницы. Ну, кроме, конечно, семи мужиков, которые отправились в странствие, чтобы найти на просторах Отчизны счастливого человека, — но о них мы знаем мало, их характеры обозначены крайне схематично. Вот какими мы видим их в прологе:
Но вопрос оказывается для героев столь важным, что они, намяв друг другу бока и поняв, что даже грубой силой затруднение не решить, дают друг другу обещание:
На протяжении всей поэмы никто из персонажей не «раскрывается», но Н. А. Некрасову это и не нужно: главное для него — сделать «срез» современной ему действительности. При такой задаче акцент на внутреннем мире кого-либо из героев-проводников был бы излишним. Тем более что вышеперечисленные мужики — персонажи полулегендарные: они и с птичкой-пеночкой заключают договор, и скатертью-самобранкой пользуются, и одежда на них не рвётся, и лапти не снашиваются.
Так или иначе, юный читатель должен помнить, что чтение — это не только развлечение, но и возможность отправиться в своеобразное путешествие на машине времени. Как был устроен крестьянский и дворянский быт в XIX веке? Какие социальные, экономические, идеологические проблемы стояли перед тогдашним человеком? Ответы на эти вопросы можно найти и в учебнике истории; но разве не увлекательнее получить их, «прохаживаясь» по русским деревням и знакомясь с героями, зачастую не лишёнными обаяния?
Кроме того, чтение поэмы — в свете предстоящего школьникам ЕГЭ по русскому — имеет и утилитарную функцию: истории большинства героев просты, но поучительны. Так что эпизоды с участием Матрёны Тимофеевны станут замечательными иллюстрациями к размышлениям о проблеме социального неравенства, а сюжетная линия Последыша поможет доказать, что нельзя жить в вымышленном мире, не признавая реальных проблем.
Так что вспомним, как сложились судьбы самых примечательных героев поэмы.
История безымянного Попа заставляет мужиков раскаяться в том, что они, по заведённому среди крестьян обычаю, отпускали грубые шутки в сторону духовенства. На вопрос, живётся ли ему счастливо, Поп отвечает так:
Современному человеку может быть не вполне понятно, при чём тут «болящие и умирающие». Разве поп — доктор? Но в России XIX в. для человека было немыслимо не позвать священника к тяжелобольному человеку, чтобы тот успел исповедоваться и причаститься. Это таинство называлось — и называется по сей день — соборованием.
Однако посещение подобных граждан — не единственная обязанность попа: вообще-то он каждый день проводит службу, а то и не одну. Но много ли денег могут пожертвовать ему такие же, как он, бедняки, раз уж богатые помещики после отмены крепостного права разъехались кто куда?
Ермила Гирин
Этот молодой человек — «не князь, не граф сиятельный» — до определённого момента был очень удачлив. В двадцать лет он устроился работать писарем:
К счастью, сына Власьевны удалось вернуть в семью. Ермил Гирин покаялся перед несчастной женщиной и выплатил штраф, а земляки, убедившись, что их бурмистр не способен идти на сделки с совестью, полюбили его ещё больше.
Но, увы, и Ермила Гирину нельзя назвать счастливым человеком: он отказался подчиниться одному вельможе и помочь ему усмирить крестьянский бунт — и угодил за решётку.
Матрёна Тимофеевна
И всё же самая душераздирающая история — это история жизни простой крестьянской женщины Матрёны Тимофеевны. Да, сейчас, когда она уже пожилая, её все любят, уважают и даже называют «губернаторшей». Но сколько она пережила личных драм!
В девичестве Матрёна жила и не тужила — и желанием обвенчаться с каким-нибудь удалым парнишкой не горела. Но даже на такую своенравную девушку нашёлся свой ценитель:
И Филипп отчасти сдержал своё слово: к супруге он всегда относился с заботой (хотя было дело — один раз ударил). Но вот семья Филиппа «заела» несчастную невестку. И ладно бы только это! Первенец Матрёны Тимофеевны погиб по нелепой случайности: героиня оставила мальчика с дедом Филиппа — Савелием, а тот заснул; ребёнок пробрался в хлев, и там его затоптали свиньи. В другой раз Матрёна приняла телесное наказание вместо другого своего сына — Федотушки, который пас овец и не уследил за одной «подопечной», которую унесла волчица. Также к героине неровно дышал господский управляющий Ситников: женщина понимала, что он не ровен час возьмёт её силой, но всё время сидеть дома, разумеется, не могла. К большому облегчению героини, злодей умер от холеры.
«Губернаторшей» же Матрёну Тимофеевну прозвали вот почему. Когда героиня ожидала рождения последнего ребёнка, её мужа повелели, в нарушение всех законов, забрать в солдаты. Матрёна поняла, что спасения ждать неоткуда, и отправилась — ночью! пешком! зная, что её ребёнок может появиться на свет в любой момент! — в город, к губернатору. Там она с большим трудом пробралась во дворец вельможи, но благодетеля так и не дождалась. Вместо этого Матрёна увидела его жену — и кинулась ей в ноги; и тут «мука смертная под сердце подошла», начались роды… К счастью, губернаторша восстановила справедливость, вернула Филиппа домой — и даже стала крёстной матерью младенца Лиодорушки.
Оболт-Оболдуев
Этот герой, обладатель забавной говорящей фамилии, — избалованный роскошью помещик. Но он всегда относился к крестьянам милостиво — настолько, насколько это было возможно при его воспитании. Однако после отмены крепостного права бывшие слуги распоясались — и, разумеется, даже не задумались, что и у Оболта-Оболдуева есть чувства, которые стоило бы уважить:
Выслушав «исповедь» барина, мужики проникаются к нему сочувствием. Глава завершается хрестоматийными строками:
Князь Утятин (Последыш)
В отличие от Оболта-Оболдуева, человека в целом безвредного, князь Утятин заставил всех окружающих подчиняться своей безумной воле. Узнав, что крепостное право отменено, этот герой настолько разнервничался, что его наполовину парализовало. Но Последыш (прозвище, указывающее на то, что это последний помещик России) пришёл в себя после удара — и сообщил родственникам, что лишит их наследства, если они не вернут всё как было. Поэтому потомки Утятина подговорили его бывших крестьян ещё немного «поломать комедию», что даже привело к гибели одного работяги, не согласного терпеть унижение, — но, когда старый безумец умер, так и не отдали им обещанные луга.
Гриша Добросклонов
Семинарист Григорий Добросклонов, выросший в семье бедного священника, в детстве часто недоедал: родителям не хватало денег даже на соль. Однако Гриша вырос достойным, честным, отзывчивым, а ещё очень талантливым человеком. В поэме представлены тексты некоторых песен, якобы написанных этим персонажем, и одна начинается так:
Счастье для этого юноши — внутреннее состояние, которое не зависит от бытовых условий. Пожалуй, Гриша Добросклонов, каким его встретили странники, — единственный поистине счастливый человек. Но пройдёт несколько лет, и он, по утверждению автора, с большой долей вероятности окажется в немилости у властей:
Так кому же, в конце концов, на Руси жить хорошо?
Увы, Н. А. Некрасов так и не дал читателям ответа на этот вопрос. Поэт умер в 1877 году, так и не окончив главный труд своей жизни. Но, может быть, он и сам понимал, что вряд ли сможет «вывести» подобного героя?