в дурном обществе биография
«В дурном обществе» главные герои
Первая книга В. Г. Короленко « Очерки и рассказы», вышла в свет в 1886 году, куда был включен и рассказ « В дурном обществе». Позже был напечатан несколько урезанный вариант повести, под названием « Дети подземелья». Многие характеристики героев в рассказе, как и само место событий, описаны автором с натуры. Главные герои «В дурном обществе»: Вася, мальчишка из богатой и известной в городе семьи, и его нищие приятели. В произведении писателя остро стоит проблема разных социальных слоев, а также, сложные внутрисемейные отношения.
Характеристика героев «В дурном обществе»
Главные герои
Славный паренек 9 лет, сын городского судьи. С детства, рано лишившись матери, обделен родительской лаской. Хороший и добрый мальчик, не видя отцовского внимания, становится уличным сорванцом. Общение с оборванцами не влияет на его твердый и решительный характер, он остается таким же жалостливым и чутким к чужому горю. Он не по годам развит, правильно оценивает поведение окружающих, ему чужда жестокость и унижение слабых. Смелый и принципиальный, верный товарищ.
Валек
Нищий бездомный мальчишка, которого приютил и усыновил Тыбурций. Самостоятельный и умный мальчик лет девяти. Заботливый, с любовью и нежностью относится к сестренке, ради нее, готов на воровство. Умеет красиво заплетать косички, отдает ей все гостинцы, которыми угощают его. С детства живет в нищете и голоде, бродяжий образ жизни сделал мальчика не по годам взрослым, он многое знает и умеет. С уважением относится к своему приемному отцу. Добрый и отзывчивый.
Маруся
Младшая сестренка Валека, ей около 4-х лет. Маленькая, болезненная девочка, хрупкая и бледная. Из-за болезни плохо ходит. Тихая и грустная, очень редко смеется, всей душой любит брата и Тыбурция. У нее никогда не было игрушек, Маруся не любит играть. Кукла, которую принес Вася, была ее первой и последней игрушкой в ее жизни. Добрая, спокойная девочка. Запущенная болезнь и сырость подземелья, голод и недостаток солнечного света, оборвали жизнь ребенка.
Тыбурций
Второстепенные персонажи
Отец Васи
Сестренка Васи. Живет в обеспеченной семье, любима отцом. Воспитывает ее нянька. У нее много игрушек и красивой одежды.
Профессор
Тихий, слабоумный старик из окружения Тыбурция. Нищий бродяга, не любит разговоров об острых предметах. Постоянно что-то шепчет.
Штык-юнкер Заусайлов
Бродяга из братии Тыбурция. Отличается от всех своим высоким ростом. Защитник «профессора».
Лавровский
Спившийся бродяга, отставной чиновник. Напившись, спит под заборами. Считает себя генералом.
Пан Туркевич
Буйный пьяница, нищий из шатии Тыбурция, веселый, любит пошутить.
Один из нищих, поселившийся в старом замке, откуда он выгнал Тыбурция с товарищами. Считает их «дурным обществом», хотя сам не далеко ушел.
Это было небольшое описание образов персонажей рассказа «В дурном обществе» герои, нищие и бродяги которого, показывают изнанку жизни.
Научно-
образовательный
портал IQ
Пионерская готика
Диафильм «Дети подземелья», 1964 год / Студия «Диафильм»
Ровно век назад, в 1920 году, Владимир Короленко (1853-1921) написал наркому просвещения РСФСР Анатолию Луначарскому отчаянные и опасные письма с критикой большевизма. Из-за них классик оказался на обочине русской литературы. Его статус понизился до детского писателя, но он не был вычеркнут из истории русской литературы. Спасли Короленко «Дети подземелья» — сокращённый вариант повести «В дурном обществе». Рассказ вошёл в школьную программу и советский литературный канон, а главный герой — мальчик Вася — встал в один ряд с Тимуром и его командой, Мишей Поляковым из «Кортика» и другими иконами советской детской литературы.
Эпистолярный поединок
В своих бескомпромиссных письмах к Анатолию Луначарскому Короленко фактически апеллировал к высшему руководству страны. Жанр «писем к вождю» — не просто неформальный диалог с властью. Это дело чести, поединок. В нем трудно, практически невозможно победить, но цель не в этом. Главное — четко озвучить свою позицию и повлиять на ход событий в стране.
Короленко верил в силу своего слова. Он имел колоссальный авторитет в обществе — не только как писатель — властитель дум, но и как народный заступник, правозащитник. И в царской, и затем в Советской России Короленко ходатайствовал за арестованных. Его называли «поэтом русской интеллигентской совести» — за справедливость и прямоту.
Максим Горький говорил о своем «непоколебимом доверии» к Короленко. Обычно язвительный Иван Бунин сравнивал коллегу с «титаном, которого не могут коснуться отрицательные явления». А Антон Чехов сказал о Короленко кратко и ёмко: «Очень хороший человек».
Короленко, как и Лев Толстой, «не мог молчать». Ему, одному из «праотцов» революции, прошедшему аресты и ссылки, важно было объяснить большевикам, в чем их ошибки и преступления. Наивная вера в свой авторитет.
Все происходящее сам Короленко называл «экспериментом». «Вы допустите, вероятно, что я не менее любого большевика люблю наш народ, — обращается он к Луначарскому. — Допустите и то, что я доказал это всей приходящей к концу жизнью. Но я люблю его не слепо, как среду, удобную для тех или иных экспериментов, а таким, каков он есть в действительности».
И, наконец, Короленко осуждал максимализм и схематизм большевистских программ: «Вы не представляете себе ясно сложность действительности». Вывод был безапелляционный: «В преследовании этой своей схемы вы довели страну до ужасного положения».
Обращение классиков
Десятилетием позже Короленко с его «несвоевременными мыслями» точно причислили бы к врагам народа. И его революционные корни не помогли бы. Но это была заря 1920-х, когда еще существовала политическая полемика, и можно было спорить.
Выбор Луначарского в качестве собеседника был не случаен. С одной стороны, он терпеливо выслушивал несогласных, а это предмет отдельного уважения. С другой стороны, и сам нарком с пиететом относился к Короленко. Отсюда — и надежда писателя на диалог.
Трагический постскриптум
Находясь в Полтаве, где жил тогда Короленко, Луначарский предложил ему письменно изложить свои взгляды на происходящее и обещал опубликовать переписку. Но в итоге на послания писателя нарком так и не ответил.
Короленко передал копии писем за границу, и в 1922 году их опубликовали в Париже. Это издание вскоре появилось у Ленина. Так, окольным путём, письма дошли до высочайшего адресата. Но Короленко к тому моменту уже не было в живых. Он умер в Полтаве в 1921 году от воспаления легких.
Дерзкие письма к советской власти, порочащие молодое государство за рубежом и нашедшие живой отклик в эмигрантской среде, могли навсегда вычеркнуть Короленко из истории русской литературы ХХ века. Но неожиданно писателя спасли «Дети подземелья» — сокращенная версия повести «В дурном обществе» (1885), которую сам Короленко при жизни не любил.
В 1916 году в письме С.Я. Елпатьевскому Короленко писал: «Есть у меня некоторое предубеждение против специальных изданий для юношества: ведь это нужно заручаться специальными одобрениями «для школьных библиотек». «В дурном обществе», например, так и идет в десятках тысяч экземпляров дешевых изданий в сокращенном и обкромсанном виде. А я совершенно не понимаю, почему юношество должно сначала знакомиться с писателем в этом обкромсанном виде, а уже потом получать его в полном».
И хотя оба варианта произведения в течение всего ХХ века издавались параллельно, для многих читателей Владимир Короленко так и остался прежде всего автором детских рассказов, таких как «Дети подземелья» — щемящей, загадочной и незабываемой истории о малышах, живших в склепе. Как это произошло, и каким образом «Дети подземелья» «реабилитировали» Владимира Короленко перед советской властью исследовал филолог Михаил Иткин.
Урезанные ужасы
Развалины замка и часовни. Призраки пленных турок. Крики филина. Кладбище со вспыхивающими на могилах огнями. Люди, живущие в кладбищенских подземельях. Антураж настоящего готического романа! Его не всегда легко переносят не только дети, но и взрослые. Слишком тяжелые впечатления. Жуткий мир и образы, иллюстрирующие его. Много некросимволики: с трупами сравниваются разрушенный замок и часовня, упоминаются гробы, черепа и белые «истлевшие кости». Иногда кажется, что классик перестарался в сгущении красок. Да и готика в русской литературе в конце XIX века уже считалась архаикой.
Готический роман «ужасов» появился во второй половине XVIII века в Европе, прежде всего — в Англии. Мистико-фантастический сюжет с привидениями, страшными тайнами, преступлениями и родовыми проклятиями разворачивался в готическом замке. Отсюда — и название. С другой стороны, готика отсылала к «ужасам» Средневековья.
В русской литературе готические произведения встречались, в основном, в первой половине XIX века. Из самых известных — «Страшная месть» Николая Гоголя, «Остров Борнгольм» Николая Карамзина, «Кровь за кровь» Александра Бестужева-Марлинского, «Семья вурдалака» Алексея Толстого и другие.
Но для писателя с социальным пафосом, каким был Короленко, готики в повести оказалось многовато, хотя она и была во многом художественно оправдана. «Жизнь в заброшенном склепе, погруженном во мрак, является отображением крайней степени нищеты и, по сути, становится причиной кончины Маруси», — поясняет Михаил Иткин.
Издатели краткой версии повести решили не слишком травмировать хрупкую юную психику. В «Детях подземелья», вышедших в 1886 году в детском журнале «Родник», готика и мистика были сильно сокращены, но одновременно из повести убрали и значительную часть «дурного общества».
Утраченные натуры
В оригинальном варианте повести Короленко немало рассказывает о потерянных, опустившихся, оказавшихся вне закона людях. Похожие персонажи появятся и в пьесе Горького «На дне». Собственно, это и есть «дурное общество». Его представителям сочувствует главный герой — мальчик Вася. Однако издатели решили пожертвовать сомнительными персонажами — они не подадут детям хороший пример. Взрослую повесть максимально упростили, сделали историю для детского чтения, где большое количество персонажей излишне.
Объёмная, многослойная история стала плоской, картонной. В остальном фабула осталась прежней. Повествователь рассказывает о своем детстве, в котором он, сын судьи, подружился с нищими бездомными ребятишками, Валеком и Марусей. Их опекун, пан Тыбурций, не в ладах с законом. Но Вася не осуждает его, видя, как тяжело приходится его семье. Мальчик остро переживает их бедствия, пытается помочь безнадежно больной Марусе.
У издателей была своя логика. Гимназисты реагировали прежде всего на взаимоотношения маленьких героев. Многие плакали, особенно из-за смерти Маруси. Описательные же пассажи, часто готические, вызывали меньше интереса. В итоге в последующих дореволюционных хрестоматиях историю упрощали все больше, сосредотачиваясь на эпизоде смерти девочки.
Любовь писателя к людям, его сентиментальность в духе Чарльза Диккенса в сокращённой версии, конечно, остались. Однако вместе с готической «водой» редакторы выплеснули весьма колоритных персонажей. Короленко называл их «проблематическими натурами».
Приглаженное «дно»
В повести целая галерея таких натур: полубезумный «профессор», отставной чиновник Лавровский, «генерал» Туркевич, штык-юнкер Заусайлов. Большинство из них — типичные маленькие люди, дошедшие «до дна». Исключение — пан Тыбурций, явно отличающийся от остальных интеллектом, образованностью и харизмой.
Этот персонаж явно гипнотизирует читателя, особенно тогда, когда приходит в дом судьи и спасает Васю от отцовского гнева. Он играет роль чудесного помощника — благодаря его объяснениям сближаются отец с сыном. Он открывает глаза сыну на — порядочность и благородство отца, а отцу — на сердечность и доброту сына. Однако в детском варианте истории этот важнейший персонаж уходит из центра внимания.
В оригинале повести мир подземелий дан в двух плоскостях. Есть детское сочувственное восприятие, а есть взрослое: «Теперь, умудренный прозаическим опытом жизни, я знаю, конечно, что там был мелкий разврат, грошовые пороки и гниль». Но это переключение повествования, взгляд с дистанции в короткой версии исчезает. Остается только детское восприятие.
Даже само пространство в «Детях подземелья» становится беднее. Вместо города — один только замок, да и тот уже не устрашающе-готический, а полусказочный.
Репутационные издержки
«Дети подземелья» неоднократно переиздавались, но не включались в школьную программу по литературе вплоть до 1937 года. Тем не менее, всё литературное наследие Короленко трудно было игнорировать, и в первые советские программы все же был включен ряд его произведений: «Сон Макара», «Река играет», «Без языка».
В 1930-е годы статус обеих версий сюжета Короленко изменился. В 1933-1935 годах повесть «В дурном обществе» была в разделе внеклассного чтения для 9-го, а затем для 7-го класса. В 1937 году для внеклассного чтения пятиклассникам были рекомендованы уже «Дети подземелья». И, наконец, в 1939 году этот рассказ закрепился в списке обязательной литературы.
Каноничность произведения в 1930-е годы напрямую зависела от статуса, приписываемого автору. Одно дело — «бесспорные» Некрасов или Горький. Другое дело — «сомнительный» Короленко, известный критикой большевизма.
Его положительная репутация была связана с «красотой слога», «душевной ясностью» и «подлинностью любви» (все это — определения Анатолия Луначарского). Его отрицательное восприятие — чисто политическое — «мелкобуржуазный идеалист». Не отклонялись от линии партии и критики: «не дорос до понимания современности», но «как художник он представляет крупную величину».
Двойственная репутация мешала признанию. Публично изменить её попыталась дочь писателя Наталья Короленко-Ляхович. В 1948 году она подготовила новую редакцию произведения отца.
Промежуточный вариант
Новый вариант стал компромиссом между изначальной повестью и вариантом «Родника». Содержательно и стилистически редакция Короленко-Ляхович больше опиралась на оригинал. В ней максимально восстанавливается социальный план. Спустя время эта версия становится основной.
Короленко-Ляхович вернула в текст «Детей подземелья» часть готики. Но теперь у нее была социальная окраска. Она акцентировала «ужасные условия жизни в развалинах».
Восстановлены были и сатирические моменты, которые смущали издателей в дореволюционную эпоху. Например, в главе «Осенью» возвращён портрет ксендза: «У него брюхо, как настоящая сороковая бочка, и, стало быть, объедение ему очень вредно». А в главе «Знакомство продолжается» вновь появляется рассказ о графе-взяточнике, которого «засудил» Васин отец.
Советский идеологический контекст благоприятствовал «реабилитации» этих эпизодов. Обличения «богатого попа» и «аристократа» оказались уместны. А отец Васи, честный судья, выглядел как борец за социальную справедливость.
В команде с Тимуром
Новая версия подправила репутацию Короленко. Тем не менее, он так и остался «понижен» до детского писателя. Половинчатое признание повлияло на закрепление в школьном каноне его произведений о детях («Слепой музыкант», «Дети подземелья», «Парадокс»). Эти рассказы, не слишком нагруженные идеологически, должны были служить примером для пионеров, поскольку содержали такие ценности, как сочувствие к бедным, героизм, самопожертвование.
Сын судьи Вася по возрасту, происхождению и убеждениям, конечно, не дотягивал до безупречного героя Павки Корчагина из канонического романа Островского «Как закалялась сталь», но он в какой-то мере был его «попутчиком». Как и в советских книжках для юношества, благородный герой в ходе сюжета взрослел, выносил из жизни серьезные уроки, а значит мог быть примером для юных читателей.
Необходимость воспитать нового советского человека была провозглашена главной задачей школы. Ну а литература должна дать образцы «правильного» мышления и поведения. Книжные герои воспринимались как живые люди: «хороших» любили, словно друзей, «плохих» ненавидели, будто реальных врагов.
В послевоенные годы советские критики акцентировали «правильность» Васи. Важно было, что он нашел «черты человечности в людях “дна”», получил «первые уроки гражданского самосознания». А то, что мальчик общался с «деклассированными элементами», свидетельствовало о гуманизме произведения. Тем самым, Вася встраивался в ряд канонических персонажей: «Тимура и его команды» Аркадия Гайдара, Миши Полякова из «Кортика» и «Бронзовой птицы» Анатолия Рыбакова, а позднее — героев книг Владислава Крапивина.
Но важнее то, что сегодняшние подростки читают в школе изначальный вариант «В дурном обществе». А он производит гораздо более сильное впечатление и намного больше рассказывает о людях, чем трогательные, щемящие, но всё же упрощенные «Дети подземелья».
IQ
Биография Короленко заслуживает признания и уважения. Уроженец Украины попробовал себя во многих направлениях общественной жизни, публицистики и литературы. Был уважаем современниками за свою активную правозащитную деятельность и книги на революционную тематику.
Во времена правления Императора Всероссийского Николая II Короленко часто подвергался репрессиям по причине критики политики государства. Школьникам фамилия Короленко известна по книге «В дурном обществе» и рассказу «Дети подземелья», которые он написал в ссылке в Сибири.
Родители и детство будущего писателя
Полное имя писателя и публициста – Короленко Владимир Галактионович. Родился в июле 1853 г. на Украине в Житомире.
Отца Владимира звали Галактион Афанасьевич, он служил уездным судьей в родном городе, имел чин коллежского асессора. Галактион Короленко был человеком скупым на эмоции, серьезным, справедливым, человеком чести. Он сильно повлиял на становление мировоззрения и кругозор сына.
Мать Эвелина Иосифовна по происхождению была полькой и в детстве научила сына родному языку.
В семье кроме Владимира было еще трое детей: брат по имени Илларион и две сестры – Маша и Эвелина, названная в честь матери. Еще одна младшая сестра Александра, умерла совсем малюткой.
Семья имела родственные связи с семьёй известного академика Владимира Ивановича Вернадского: бабушка Вернадского была сестрой дедушки Короленко.
Образование и воспитание
Первое образование Владимир Короленко получил в польском Рыхлинском пансионе. После учился в гимназии родного города, которую не смог окончить по причине перевода отца в город Ровно. Поэтому родители устроили сына в Ровенское реальное училище, во время обучения в котором умер отец Владимира.
Настали тяжелые времена в семье, однако юноше удалось поступить в Технологический институт в Петербург, но из-за голодного и тяжелого положения пришлось бросить учебу. Владимир решает поступать на учебу, где он смог бы получать стипендии и выбирает Московскую Земледельческую Академию.
Через три года обучения был исключен и отправлен в ссылку в Удмуртию за участие в студенческих протестах и распространение листовок к призыву к революции.
Первый рассказ В. Г. Короленко
Начался творческий путь писателя в 1886 г., когда в печать вышла первая работа «Очерки и рассказы». Это был сборник повестей и рассказов о сибирском опыте.
Почти сразу же Короленко выпускает «Павловские очерки». В нем он описывает тяжелые трудовые будни кустарей металлистов, которые ему пришлось наблюдать во время посещения села Павлова в Нижегородской губернии.
Задолго до этих работ, ещё в 1879 г., писатель выпустил рассказ «Эпизоды из жизни „искателя”», однако он остался незамеченным в широких читательских кругах.
Отношение к революции и советской власти
Современники и нынешнее поколение считают интересным сам факт того, как относился Владимир Короленко к революции и утверждению в стране Советской власти. Ведь писатель был ярым противником, боровшимся и критикующим царскую власть.
Короленко еще в юношеские годы агитировал за свержение монархии, за что подвергался репрессиям со стороны власти. Однако после революции 1917-го года и прихода к власти большевиков, осуждал их за зверские методы, которые те применяли к «неугодному» населению.
Жизненная позиция Владимира Галактионовича неотъемлемо связана с отношением к событиям 1917-го года и последующих лет, происходивших в советской России. Писатель ждал перемен, но не был солидарен с политикой Советов. Осуждал методы, которыми осуществлялась власть: репрессии против родного народа и произвол, который большевики себе позволяли.
Основные темы творчества Короленко
В своем творчестве Владимир Галактионович всегда отражал проблемы обездоленных, несправедливо арестованных.
Главные темы творчества писателя:
принцип гуманизма в обществе;
отстаивание прав и свобод граждан страны;
борьба с несправедливостью и угнетением;
стремление каждого индивида к лучшей жизни;
громко воспевает духовную стойкость личности.
Главный герой его произведений — это собирательный портрет из качеств обычного человека, преподнесение его как индивида и личности.
Некоторые из тем его произведений:
В сборнике рассказов 1891 г. «В голодный год» разбирал и доносил до читателя проблему голода среди населения страны.
В знаменитом «Мултанском деле» обвинял власть в ущемлении прав людей, несправедливых арестах.
В «Сорочинской трагедии», написанной в 1906 г., привлек внимание к жестоким подавлениям восстаний народа, боровшегося за свои законные права.
Личная жизнь писателя
Владимир Короленко был женат единожды и на всю жизнь. Жену звали Евдокией, и она имела похожие политические взгляды, что и муж.
До замужества, супруги были долго знакомы и находились в приятельских отношениях. Сестры и брат Евдокии Короленко, в девичестве Ивановской, так же, как и она, были революционерами-народниками.
Преданная жена подарила писателю двух дочерей: Наталью и Софью. У супругов было еще двое детей, которые умерли в младенчестве.
Имел много влиятельных и уважаемых знакомых и друзей. Среди них были: нарком просвещения Луначарский, писатели Чехов, Бунин, Горький.
Последние годы жизни и смерть
Под конец жизни писатель осел на родине, в Полтаве. Там находилась семейная дача, где часто собиралась вся семья. Вел спокойную размеренную жизнь среди своих родных.
В это время Короленко занимался написанием автобиографии под названием «История моего современника».
В 1921 г. в возрасте 68 лет Владимир Галактионович умер от пневмонии, так и не завершив автобиографическое сочинение.
Афоризмы и цитаты В. Г. Короленко
За годы жизни было сказано множество мыслей, которые быстро схватывались и становились афоризмами.
Если нужно составить краткий конспект о жизни и творчестве русского писателя и журналиста, то включите туда самые известные из них:
«В юности все мы пессимисты, так как хотим многого, но достигаем малого».
«Власть, в основе которой ложная идея, обречена на погибель от собственного произвола».
«Душа каждого человека – целый мир».
«У каждой профессии есть свои выдающиеся личности».
«Народ – это толпа, неразвитая политически, мнение толпы по-детски неустойчиво».
«Сила революции в возвышенных стремлениях человечности, разума и свободы, а не в разнуздании животных инстинктов, вражды, произвола, насилия».
«Нет ничего ошибочнее, чем мысль, что казнями можно регулировать цены или отучить от взяточничества».
«Человек создан для счастья, как птица для полета».