в 15 веке на руси сборник юридических норм называли
Судебник Ивана 3
Великий князь Иван Третий в 1497 году утвердил единый для всей Руси сборник законов. В историю он вошел как Судебник Ивана 3. Новый кодекс был введен с целью юридического объединения государства. Документ излагал нормы уголовного и гражданского права, формулировал виды преступлений и систему наказаний. Судебник 1497 года четко определял взаимоотношения феодалов и земледельцев, включая право перехода крестьян к другим помещикам в Юрьев День.
История создания Судебника
Сборник законов формировался на основе правовых документов Московского княжества и других русских земель. Предварительный вариант Судебника был составлен в 1491 году. Он включал в себя местные указы, уставные и жалованные грамоты, отдельные статьи Русской Правды и Псковской Судной грамоты.
Разработчиком кодекса принято считать думного дьяка Владимира Гусева. Ряд историков полагает, что Гусев работал не один, а с боярами Семеном Ряполовским, Иваном и Василием Патрикеевыми, дьяками Курицыным, Жуком и Долматовым.
Иван Третий со своими сыновьями и Боярской думой обсуждал Судебник в течение всего сентября 1497 года. Окончательное утверждение документа произошло в конце месяца. Впервые письменное свидетельство о Судебнике зафиксировано в 1556 году в мемуарах австрийского дворянина Сигизмунда Герберштейна, бывшего послом в Московском княжестве.
Особенности и структура документа
Историки располагают единственным текстом Судебника Ивана 3, изданного в 1497 году. Рукопись обнаружили в начале 19 века, в подмосковном монастыре. Исследования показали, что документ — не подлинник, а копия, выполненная тремя разными людьми.
Статьи кодекса не были пронумерованы. Тематических рубрик по отраслям права не было. Изложение шло сплошным текстом, разделенным только красными заголовками. Всего насчитывается 36 частей, разбитых на более мелкие подпункты.
Современные историки выделяют в тексте Судебника Ивана 3 всего 68 статей. Они могут быть распределены на 5 категорий:
Дополнительные статьи устанавливают правила проведения судебного процесса и принятия свидетельских показаний.
Структура суда по Судебнику
Высшей судебной инстанцией, согласно новому своду законов, объявлялся Боярский суд. Его полномочия возлагались на бояр, входивших в Думу и на приказных дьяков. Боярский суд ведал правонарушениями, совершенными местными судьями, дьяками и подьячими, служилыми людьми, а также самими членами Боярской Думы.
Великокняжеский суд осуществлялся самим Московским князем или его сыновьями. Он стоял выше боярского суда и занимался делами особой сложности, а также «пересудом» (рассмотрением апелляций).
Судебные функции на периферии исполняли наместничьи суды в лице наместников и волостелей. Они проводили разбор дел и допросы через своих служащих — тиунов. Судебник закрепляет право членов местного самоуправления вести контроль над действиями наместников и волостелей. Представители горожан и крестьян должны были присутствовать во время наиболее значимых судебных процессов.
Кодекс строго запрещает судьям любого ранга брать взятки
Посула от суда не имати никому
Судебник 1497 года
Первые статьи документа устанавливают точные нормы взимания судебных пошлин. Сумма рассчитывалась в зависимости от характера преступления и его доказанности в суде.
Систематизация преступлений
Судебник Ивана 3 перечисляет различные виды правонарушений, направленных против личности и собственности, в том числе:
Одной из задач судопроизводства 15 века было устрашение, поэтому наказанием чаще всего служила смертная казнь. Судебные расходы и возмещение убытков истцу покрывались за счет конфискации имущества ответчика.
Кража, совершенная впервые, наказывалась битьем кнута на площади и возмещением убытков. Если же вор попадался вторично или усугублял кражу убийством собственника, его предавали смертной казни.
Наиболее серьезной категорией преступлений считалась деяния, направленные против государства и церкви. Судебник 1497 года определял, что к этой группе относится убийство господина, церковная кража, крамольные слова против княжеской власти или церкви, шпионаж и сговор с врагом. Наказанием за эти правонарушения служила смертная казнь.
Отношения землевладения
Судебник Ивана Третьего отразил важнейший момент в становлении крепостного строя на Руси. Он утверждал право крестьян на переход от одного феодала к другому лишь единожды в год. Этот срок составлял неделю до и неделю после Юрьева дня — по святцам, 26 ноября.
Новое положение вводилось из-за возросшего среди феодалов спроса на рабочую силу. Освоение земель, присоединенных к Руси Иваном 3, требовало большого количества зависимых крестьян. Свободный выход противоречил интересам бояр и помещиков.
Уходя к другому хозяину, крестьянин должен был внести особую выплату — «пожилое». Сумма зависела от местоположения деревни — жители лесной полосы платили вдвое меньше, чем на степных территориях.
Новопорядчики, то есть, люди, прожившие 1 год в данном землевладении, обязывались отдать «четверть двора» — четвертую часть своего имущества. Старожильцы (прожившие 4 года) отдавали весь «двор». Новая система стала первым правовым актом по прикреплению крестьян к земле.
Значение Судебника
Свод законов 1497 года — один из первых в Европе общегосударственных юридических кодексов. Подобных документов в 15 веке не было в большинстве развитых стран, включая Англию и Францию. Судебник Ивана 3 закрепил правовой статус различных социальных групп Московской Руси, установил принципы классовой юстиции, чем способствовал дальнейшему утверждению феодального строя.
Большинство положений Судебника регулярно применялись на практике, но наказания часто смягчались.
Человекоубийство, если только оно не было совершено для грабежа, редко наказывалось смертной казнью
Судебник оставался главным источником права при Василии Третьем, Иване Грозном и Федоре Иоанновиче. Новые своды законов в дальнейшем создавались на основе Судебника 1497 года.
Русская правда Ярослава Мудрого
Русская Правда – первый свод законов на Руси, а также уникальнейший памятник древнерусского права. Являясь первым писаным сводом законов, она, тем не менее, достаточно полно охватывает обширную сферу тогдашних отношений.
Она содержит нормы уголовного, наследственного, торгового и процессуального законодательства; является главным источником правовых, социальных и экономических отношений Древней Руси.
*Происхождение
Вопрос о времени происхождения древнейшей части Русской Правды спорен. Большинство современных исследователей связывают Древнейшую Правду с именем Ярослава Мудрого. Период создания Древнейшей Правды: 1016-1054 гг.
Нормы Русской Правды были постепенно кодифицированы киевскими князьями на основе устного восточнославянского обычного права, с включением элементов византийского права, а также под влиянием церкви. Ученые полагают, что Русская правда «явилась конечным результатом эволюции Древнерусского права», прошедшего несколько этапов в своем развитии.
*Составные части:1)Древнейшая Правда; 2)Правда Ярославичей; 3)Устав Мономаха.
*Редакции Русской Правды
Русская правда дошла до нашего времени в списках 15 века и 11 списках 18-19 веков. Согласно традиционной русской историографии, эти тексты разделяют на 3 редакции: 1)Краткая; 2)Пространная;3)Сокращенная.
Уголовное право
Как и в других ранних правовых системах, где предусматривалась смертная казнь, Русская Правда отличает убийство неумышленное, от умышленного. Различалось причинение тяжкого или слабого ущерба, а также действия, наиболее оскорбительные для пострадавшего, например, отсечение усов или бороды, каравшиеся высоким штрафом. При этом Русская Правда содержит следы характерного для традиционных обществ принципа ответственности — кровной мести.
Частное право
По Русской Правде купец мог отдавать имущество на хранение. Совершались ростовщические операции: в рост давались деньги — отданное возвращалось с процентами, или продукты с возвратом в пропорционально большем размере. Подробно представлены нормы наследственного права. Предусматривалось наследование как по закону, так и по завещанию.
Процессуальное право
За уголовные правонарушения предусматривался княжий суд — суд, осуществлявшийся представителем князя. Предусматривался определённый порядок взыскания долга с несостоятельного должника.
ВОПРОС 19. Судебники 15-16 вв. : источники, разработка, систематика правовых норм.
1) Судебник Ивана 3
Суде́бник 1497 года — свод законов Русского государства; нормативно-правовой акт, созданный в целях систематизации существующих норм права.
Причины принятия Судебника
Эпоха Ивана III была ознаменована преодолением феодальной раздробленности и созданием московского централизованного государства.
Усиление власти великого князя, возрастание влияния дворянства, появление аппарата управления централизованным государством вызвали необходимость принятия нового нормативно-правового акта, отвечающего вышеуказанным реалиям.
Источники Судебника
Судебник 1497 года основывался на предшествующем законодательстве. Источниками этого нормативно-правового акта явились:
Особенности Судебника
В Судебнике 1497 года, как и любом феодальном своде законов, нормы права излагались без чёткой системы, казуально (то есть на каждый случай, вдаваясь в частности), открыто определяли привилегии господствующего слоя населения.
Однако уже наметилась определённая систематизация материала, чего не знали предшествующие законы.
Норм процессуального права (ведение розыскного и судебного процесса) в Судебнике значительно больше, чем норм материального права (гражданского, уголовного).
Ст. 67 Судебника устанавливала порядок объявления княжеских указов.
Юридическая техника, то есть совокупная связь приемов, применяемых при разработке содержания и структуры правовых предписаний государства, слабая.
«Русская Правда» — свод законов Древней Руси
«Русская Правда» — кодекс законов в Древней Руси, включающий уголовное, административное, имущественное право, принятый Ярославом Мудрым и отредактированный наследовавшими ему представителями власти.
После принятия христианства жестокие нравы русичей начали постепенно смягчаться, понемногу отходила в прошлое кровная месть. Возникли предпосылки для создания единого государства, один из признаков которого – существование законодательно отрегламентированных сводов и правил, касающихся всех сфер жизни общества.
Предыстория
На Руси существовали как письменные, так и устные правовые нормы. Какого-то общего кодекса законов не было. Ярослав Мудрый, понимая, что государству нужен единый свод законов, собрал вместе законодательные акты и обычаи и выпустил сборник «Русская Правда». У «Правды» было несколько источников:
Точная дата издания «Правды» неизвестна, но точно можно сказать, что её появление относится ко времени правления Ярослава. Сборник увидел свет в промежуток между 1016 и 1054 годами.
До наших дней не сохранился первый экземпляр – оригинал. Учёные располагают лишь более поздними списками, поэтому нельзя полностью исключить вероятность того, что в документ попали какие-то поздние правки.
«Русская Правда» неоднократно переписывалась, менялась, в неё вносили коррективы в соответствии с требованиями времени.
Причины принятия
Общий свод законов был нужен для того, чтобы легче было управлять государством. При руководстве народными обычаями и «неписаным законом» часто возникала путаница, принимались несправедливые решения, поскольку суд часто бывал субъективным. Ещё одна причина принятия – необходимость замены устаревшей кровной мести «европейскими» методами наказания: системой штрафов, то есть материального возмещения ущерба.
Редакции и разделы
Историкам известны 3 редакции «Правды»:
Краткая состоит из 43 статей. В неё входят:
Пространная редакция содержала 121 статью. Она появилась несколько позже. В неё вошли, помимо того, что было в первой части, уставы Ярослава Владимировича и Владимира Мономаха.
В документе устанавливались нормы и принципы возмещения за нанесённый государству или частным лицам ущерб.
Рассматривались все аспекты:
Сборник законодательных актов был призван облегчить процесс судопроизводства, искоренить самосуд и кровную месть – пережитки языческого прошлого. Кроме того, вводились единые законы для всей территории Руси. Княжества рассматривались в контексте единого государственного образования.
Сокращённую версию выпустили в XIV веке. Она представляла собой новую редакцию Пространной Правды, из которой были убраны некоторые устаревшие нормы.
Обзор содержания
Ярослав Мудрый и его наследники собрали в общем сборнике имевшиеся на тот момент устные и письменные правовые нормы регулирования жизни граждан молодой Киевской Руси.
Виды нарушений закона
Наказание было различным. Судьи при определении меры наказания должны были руководствоваться не соображениями о тяжести совершенного преступления, а брать за основу принадлежность убийцы и убитого к определённому сословию. Тот, кто по происхождению своему относился к знати, получал более мягкое наказание. Если жертва являлась знатным человеком, преступник был обязан уплатить в казну 80 гривен. Если это был простой свободный человек – 40 гривен. За убийство женщины полагался штраф (вира) в 20 гривен. Лишение жизни холопа каралось вирой в 6 гривен.
Существовала классификация побоев, за те, что признавались сильными (с подтверждёнными синяками и увечьями), полагалась вира в 3 гривны, плюс оплата лечения пострадавшего. Альтернативой была кровная месть (это понятие было ещё не полностью изжито).
Кража, совершённая свободным человеком, каралась штрафом в пользу князя. Часть денег преступник отдавал пострадавшему.
Если кражу совершал холоп (который не обладал имущественными правами), штраф за него платил феодал. Мера наказания холопа определялась его хозяином, причём она могла быть абсолютно любой, вплоть до убийства – закон ничем не ограничивал господина.
Поджог двора и гумна – основного имущества, без которого человек превращался в нищего
Мера наказания – «поток и разграбление», что означало физическое уничтожение преступника и полное разорение его семьи.
В «Русской Правде» уделялось большое внимание преступлениям против имущества, против личных прав. Впервые были разделены умышленное убийство и убийство в процессе ссоры, за них предусматривались разные наказания. Особо тщательно охранялось имущество князя.
Система штрафов
Штрафы с момента приёма нового сборника законов на Руси стали применяться в качестве основного вида наказания. Преступления делились на уголовные и гражданско-административного характера. Наказанием за уголовные преступления являлась вира (слово взято с немецкого). За преступления имущественного характера взимался урок. Часть денег изымалась в пользу князя, олицетворявшего верховную власть (государство), часть выплачивалась пострадавшему лицу или его представителям.
Слои населения по «Русской Правде»
Важен следующий момент: по «Русской Правде» можно проследить за делением общества на сословия. Это деление стало очень чётким. Выделяются:
Наказание за преступление зависит от того, представитель какого сословия совершил преступление и представитель какого – пострадал. Закон охраняет высшую прослойку населения, в руках которой сосредоточены имущество и власть.
Значение «Русской Правды»
По «Правде» можно наблюдать постепенное становление раннефеодального государства. Отход от кровной мести (она разрешалась лишь в крайних случаях, да и то только в краткой редакции), замена её штрафами (причём с обязательной долей в пользу государства в лице князя), особое внимание к охране частной собственности – все эти принципы фиксируются и становятся законом. Издание свода законов, обязательного для применения на всей территории Руси, свидетельствует о том, что общество встало на новую ступень развития – раннефеодальное государство.
Загадки «Русской Правды»
Древнерусский юридический сборник, известный под названием «Русская Правда», без сомнения, является самой главной загадкой в истории русской правовой культуры. Загадочно его появление на свет: ни летописи, ни другие дошедшие до нас документальные материалы не дают сколько-нибудь убедительного ответа на вопросы, когда и почему был создан этот правовой памятник. Загадочно и его название. Непонятно, почему он был назван «Русская Правда», а не «Русский Закон» или «Русское Право».
Древняя Русь знала «право»
Люди, обладающие лишь поверхностным знанием древнерусской правовой культуры, уверены, что слово «правда» – термин не юридический, а исключительно этический, ценностный, и его применение для обозначения свода правовых норм является свидетельством неразвитости правовой культуры Древней Руси. А некоторые авторы, пишущие на эту тему, высказывают даже мнение, будто в древнерусской юридической лексике вообще отсутствовал термин «право». Так, Мария Захарова пишет в очерке «1000 лет в поисках «Русской правды»: «Термин «право» появился в российском юридическом обороте только в XVII веке как понятие, переводное с немецкого языка»[1]. Но достаточно заглянуть в «Словарь русского языка XI–XVII вв.», выпущенный Институтом русского языка Российской академии наук, или в «Материалы для словаря древнерусского языка» И. И. Срезневского, чтобы убедиться в том, что термин «право» был в языке Древней Руси вполне устоявшимся юридическим термином и довольно часто употреблялся в древнерусских текстах, причем с самых ранних времен – с XI–XII веков, если не раньше, – и в нескольких смыслах, в том числе для обозначения совокупности правовых норм или правомочия (субъективного права)[2].
Исследователи древнеславянской юридической терминологии давно уже установили, что слово «pravo» (право) было весьма распространенным термином в праславянских языках, обозначавшим свод правил, устав, законы и т. д.[3], – одним словом, все, что подразумевает и современное слово «право». Данное слово употребляется в самых ранних из дошедших до нас русских летописей. Например, в рассказе о приглашении Рюрика племенами, именовавшимися чудь, словене, кривичи и весь, который изложен в Лаврентьевской летописи, говорится: «В лето 6370 (862). Изъгнаша варяги за море и не даша им дани, и почаша сами в собе володети: и не бе в них правды и въста род на род, и быша в них усобице, и воевати почаша сами на ся; и реша сами в себе: «поищем собе князя, иже бы володел нами и судил по праву»[4]. В Ипатьевской летописи последняя фраза выглядит немного по-другому: «Поищем сами в собе князя, иже бы володел нами и рядил по ряду по праву»[5]. О поиске князя, который бы «судил по праву», этими племенами можно прочитать и в Радзивиловской летописи[6], и в Новгородской первой летописи младшего извода[7], и в Псковской второй летописи[8], и в других летописных сводах. Термин «право» встречается и в текстах заключавшихся в Х веке договоров Руси с Византией, например, во фразе «многажды право судихо»[9].
О широком употреблении термина «право» в юридической лексике Древней Руси свидетельствует и наличие множества производных от него слов: «правосуд», «правосудие (правосудство)», «правость» (в смысле законности), «праводеяние», «правомерие», «праведный», «правный», «правая грамота» и др.[10]
Все это означает, что термин «право» был в древнерусской лексике намного более развитым юридическим термином, нежели «правда». Подобное можно сказать и о древнерусском слове «закон». Словосочетание «закон русский» много раз встречается в текстах договоров Руси с Византией Х века.
Две «Правды»
Казалось бы, для обозначения свода правовых норм, исходивших от верховной государственной власти в Древней Руси, более подходило название «законы» или «право». Однако в дошедших до нас старинных текстах этого правового памятника он представляется как «Правда Роськая» (в других вариантах: «Правда Русьская», «Правда Роуская», «Правда Руская»).
Весь текущий год шло празднование тысячелетия «Русской Правды». Январский номер журнала «Историк» вышел с тематическим заголовком на обложке: «Русская Правда. Тысячелетняя история отечественного законодательства». 12 мая состоялось совместное заседание президиума совета Российского исторического общества и бюро президиума Ассоциации юристов России, специально посвященное тысячелетию «Русской Правды». Множество торжественных мероприятий, относящихся к этой дате, было проведено прошлой осенью. Любят в России праздновать тысячелетние юбилеи, которые уже в силу своего «возраста» носят весьма условный, искусственный характер.
Тысячелетний юбилей «Русской Правды» – самый яркий, пожалуй, пример придуманного празднества. Ведь в действительности датировка времени появления «Русской Правды» 1016 годом – это не исторический факт, а всего лишь мнение, причем весьма шаткое в своем основании. Более того, из всех предположений о времени появления этого документа указание на 1016 год является самым сомнительным, можно даже сказать, совершенно неправдоподобным.
В учебной исторической и историко-правовой литературе «Русская Правда» представляется в виде самостоятельного юридического сборника, созданного для того, чтобы способствовать разрешению конфликтов, т. е. служить в качестве судебника. Между тем все дошедшие до нас списки «Русской Правды» являются частью каких-либо произведений – летописей, кормчих книг, мерил праведных[11] или просто сводов юридических материалов.
Несамостоятельность текста «Русской Правды», его существование в рамках других произведений не дает никакой возможности определить, в каком приблизительно году он появился. Единственным реальным основанием для датировки этого правового памятника остается только само его содержание. Но анализ текста «Русской Правды» в сопоставлении с другими древнерусскими юридическими текстами позволяет установить более или менее достоверно лишь столетие его написания.
Трудности датировки появления «Русской Правды» значительно усиливаются от того, что первоначальный ее текст, разбитый еще В. Н. Татищевым на 17 статей, впоследствии неоднократно дополнялся. Спустя некоторое время к нему было добавлено 10 статей, затем еще три статьи, потом 11 статей. Именно они, вместе с приложенными к ним двумя положениями, излагающими «покон вирный» и урок «мостникам», составляют раннюю редакцию «Русской Правды», названную исследователями «Краткой Правдой».
Кроме того, существует еще один – и значительно более обширный вариант этого правового памятника. Он получил, соответственно, наименование «Пространная Правда». В исторической литературе указанные варианты «Русской Правды» называются редакциями, что создает впечатление некоего единого текста, который с течением времени то расширялся, то сокращался. На самом деле так называемые «Краткая Правда» и «Пространная Правда» представляют собой два разных юридических сборника.
Большинство исследователей «Русской Правды» исходят из того, что краткий текст правового памятника всегда предшествует более обширному, и на этом основании датируют составление «Пространной Правды» более поздним сроком, отстоящим от времени появления «Краткой Правды» на столетие или два. Однако знатоки древнерусского языка не склонны к таким решительным выводам и высказывают категорично или мягко свои сомнения относительно общепринятой картины развития текста «Русской Правды»[12].
Первооткрыватель «Русской Правды»
Как известно, первооткрывателем этого правового сборника стал русский государственный деятель, историк и мыслитель В. Н. Татищев, обнаруживший в 1737 г. в одном из списков «Новгородского летописца» XV в. (Новгородской первой летописи младшего извода), повествовавшего о событиях, происходивших на Руси с 946 до 1441 г., текст, который впоследствии будет назван историками «Краткой Правдой». Данный текст приводился при описании событий, случившихся «в лето 6524» (1016 г.). В нем сообщалось о том, как новгородский князь Ярослав Владимирович, получив от своей сестры Переславы из Киева известие о смерти отца и убийстве братьев Бориса и Глеба старшим братом Святополком, захватившим обманом великокняжеский престол, обратился к новгородцам за помощью. Новгород дал Ярославу 3000 воинов в дополнение к тысячной дружине варягов, имевшейся в его распоряжении. С этим войском общей численностью в 4000 человек Ярослав двинулся к Киеву освобождать престол от братоубийцы Святополка.
Решающая битва состоялась ближе к зиме, после трехмесячного стояния войск Святополка и Ярослава по обеим сторонам Днепра. Разгромив войско своего окаянного брата, Ярослав пошел в Киев и воссел на престол своего отца. А воинов-новгородцев решил отпустить домой, вознаградив их деньгами и, как указано в летописи, «дав им правду, и устав списав, сказав им так: по се грамоте ходите, якоже списах вам, такоже держите»[13]. После этих слов в Новгородской летописи было сказано: «А се есть правда рускаа»[14], и далее приводился текст «Русской Правды» – сплошной, не разбитый на статьи: «Убиет муж мужа, то мьстеть брату брата, любо сынови…» и т. д.[15].
Приблизительно в середине данного текста в летописи провозглашалось: «Правда уставлена Рускои земли, егда ся совокупил Изяслав, Всеволод, Святослав, Коснячько, Перенег, Микифор, Кыянин, Чюдин Микула»[16]. И после этого опять шло изложение правовых норм, но это были уже нормы, установленные не Ярославом, а его сыновьями.
В своей рукописи «Русской Правды» В. Н. Татищев обозначил первоначальную часть этого правового памятника как «Право и закон, данный Новгороду от великого князя Ярослава Владимировича в 1017 году»[17]. В комментарии, приложенном к ее последней, семнадцатой статье, он написал: «Сие есть окончание древнего закона, который Ярослав дал новгородцам, и видя в оном недостаток, обстоятельства с настоящими несогласны, а особливо, что денги в достоинстве далеко пред прежними умалились; ибо в его время гривна едва не меньше ли полфунта серебра счислялась: того ради следующим дополнил»[18]. Название же второй части «Русской Правды» Василий Никитич воспроизвел строго по летописи.
Еще в 1738 г. В. Н. Татищев подготовил обнаруженный им текст «Русской Правды» к публикации и даже написал краткие комментарии к статьям этого правового памятника, но издать данный труд до своей кончины в 1750 г. не успел. В 1767 году профессор истории при императорской Петербургской академии наук Август Шлецер напечатал данный текст в двух частях – как закон Ярославов («Правду Роськую») и закон Изяславов, назвав его «Правдой Изяславля», но никак не упомянул ни в предисловии, ни в послесловии имени его первооткрывателя – русского ученого В. Н. Татищева. В критических замечаниях к опубликованному тексту «Русской Правды» Шлецер сообщил, что «оба закона, как Ярославов, так и Изяславов, поставлены в 1016 году; оба следуют непосредственно один после другого, по-видимому, для сходственного их содержания, несмотря, что они, как ясно видеть можно, от разных государей и в разные времена изданы»[19].
Текст же «Русской Правды», подготовленный к публикации В. Н. Татищевым, будет издан только в 1786 году, в первой части «Продолжения Древней российской вивлиофики», но не по рукописи, отредактированной Татищевым, а по сохранившемуся тексту Новгородской первой летописи младшего извода (называемой по-другому «Новгородским летописцем»). В предисловии к этой публикации специально отмечалось, что «в издании сем в рассуждении Правды Руской старание прилагаемо было следовать, сколько возможно, Новгородскому Летописцу, писанному около 15 века, яко древнейшему подлиннику»[20].
Спустя два года и так же в «Продолжении Древней российской вивлиофики» историк Василий Васильевич Крестинин (1729–1795) опубликовал «Выпись из рукописной книги Кормчей старинного вычегодского списка», представлявшую собой текст «Пространной Правды»[21].
Вне времени
В. Н. Татищев же, видимо, и не догадывался о существовании еще одного, значительно более объемного, варианта «Русской Правды». В предъизвещении (предисловии) к открытому им тексту «Русской Правды» Василий Никитич утверждал, что законы, приписываемые великому князю Ярославу, существовали на Руси с давних времен: «Зде представляется во-первых, древний закон, о котором хотя преподобный Нестор, историк русский, сказует, что Ярослав I дал закон новгородцам; поп Новгородский Иоанн, живший во время Ярослава II и сына его Александра I и Невского проимянованного, точно в оной своей истории положил; и Аврамий Ростовский, хотя нечто с разностию в летопись свою внес; обаче многия обстоятельства достаточно уверяют, что сей закон за неколико сот лет до Ярослава сочинен»[22].
Какие же аргументы приводил наш историк в обоснование своего утверждения о более древнем происхождении первоначального текста «Русской Правды», чем это было принято думать?
Во-первых, это назначенная в договоре великого князя Олега с византийским императором денежная сумма за убийство человека, которую надлежало платить «по закону рускому». В «Русской Правде», обнаруженной Татищевым, эта сумма повторяется.
Во-вторых, свидетельство летописца Иоакима о Гостомысле, который «правосудием всюду прославлялся», и о Рюрике, который очень заботился «о суде и расправе, и чтоб оное всюду равно справлялось».
В-третьих, в пользу древности «Русской Правды», по мнению В. Н. Татищева, свидетельствует то, что «наречие и обстоятельства, в нем положенные, в историях Иоакима и Нестора неупотребляемы». Это означает, замечал он, что «Русская Правда» сочинена задолго до Рюрика.
Позднее Василий Никитич нашел еще один вариант краткого текста «Русской Правды» – в летописи, которую назовет «ростовской». Он учел ее в своей работе над текстом этого правового памятника[23]. Однако самым большим открытием был бы для него древнейший список «Русской Правды», который позднее был открыт в Кормчей книге, составленной в Новгороде около 1282 г. по велению Новгородского князя Дмитрия Александровича и «стяжанием Новгородского архиепископа Климента». Извлеченный из нее список «Русской Правды» получил наименование Синодального. Он был опубликован в 1815 г. в первой части сборника «Русские достопамятности»[24].
Характеризуя его, крупнейший специалист по истории русского летописания А. А. Шахматов писал 18 декабря 1912 г. немецкому профессору Людвигу Гетцу: «Меня поражает в списке 1282 г. почти полное отсутствие церковно-славянизмов. Ясно, что Правда возникла не в духовной сфере… Не служит ли это доказательством весьма ранней записи, когда школы еще не функционировали, когда только еще начиналась письменность?»[25]
«Русская Правда» изучается уже более 200 лет, однако ключевые проблемы, позволяющие понять ее предназначение и содержание, до сих пор не решены. К таким проблемам, в первую очередь, относятся вопросы датировки различных ее вариантов. Затрудняет понимание «Русской Правды» неясность основополагающей юридической терминологии сборника и, прежде всего, присутствующего в его названии термина «правда». Это был удивительный по своей многозначности термин: он мог обозначать справедливость в разных ее смыслах, правоту, право, закон, суд, судебный приговор, правомочие, договор, присягу, клятву, обещание… Как бы то ни было, слово «правда» в названии этого древнерусского правового памятника уже само по себе придавало ему вневременной характер.