С помощью чего голосовали в новгородской и псковской республике
Публикации
В первом материале регулярного проекта РАПСИ об истории выборов в России описываются все стадии республиканской формы правления, опробованные нашими предками. О важных правовых деталях государственного устройства такого типа и малоизвестных занимательных фактах, как именно было организовано голосование в Новгороде, рассказывает кандидат исторических наук, депутат Госдумы первого созыва Александр Минжуренко.
С созданием государств на Руси в виде княжеств, т.е. в форме монархий, народные собрания – вече – не исчезли. Они продолжали существовать при князьях и играли большое значение. Однако в целом говорить о роли вече в разных русских княжествах периода феодальной раздробленности довольно сложно. Тут разброс оценок их политического веса, судя по летописям, может быть значителен.
В некоторых княжествах они продолжали сохранять за собой функции высшего органа власти, без одобрения которого не вступали в силу решения князя. Во многих местах существовало нечто вроде «двоевластия». Где-то вече собирались время от времени лишь для обсуждения самых важных коренных вопросов, а кое-где они постепенно превратились в некий совещательный орган при князе. В отдельных случаях вече отходило в прошлое как «пережиток», но о нем вдруг вспоминали в случае противостояния общества с князем, и тогда стихийно собравшееся вече становилось местом и формой протеста.
Наиболее важную и даже решающую роль в управлении государствами играли вече в двух республиках: Новгородской и Псковской (отделилась от Новгорода в 1348 году). Слово «республика», употребляющееся в характеристике государственного образования периода феодализма, непривычно, режет слух и вызывает вопросы у читателей. Но на самом деле это были самые настоящие республики. А как еще назвать государство, в котором все высшие должностные лица, включая князя и архиепископа, демократическим образом избирались на народном собрании – вече.
Даже по названию своей территории и формы государства Новгород отличался от других образований. В период феодальной раздробленности Русь распалась на десятки княжеств. Мы знаем, скажем, Владимирское, Тверское, Московское, Ростовское и другие княжества, но, когда речь идет о Новгороде мы говорим: «Новгородская земля». Так будет точнее.
До 1136 года из столицы Древнерусского государства Киева в Новгород великим князем присылались наместники. Эти князья-наместники назначали посадников и тысяцких. Однако такой порядок управления находил возражение у вольнолюбивых и достаточно самостоятельных новгородцев.
В 1136 году они взбунтовались и изгнали князя Всеволода. С тех пор там и воцарились республиканские порядки. Вече стало выбирать посадника и тысяцкого. Посадник был как бы высшим должностным лицом в республике, а в деле сбора и командования новгородским ополчением ему помогал тысяцкий. В любое время вече могло отозвать лиц, выбранных ими на эти должности.
Но князья в Новгороде были. Откуда и в каком качестве? Ведь в буквальном смысле местных «природных» новгородских князей не существовало. Их приглашало вече из других княжеств-монархий. И полномочия князя были весьма ограничены. С некоторыми оговорками таких князей можно называть воинами-наемниками.
Действительно, новгородцы нанимали князя с его дружиной главным образом для внешней обороны и исполнения судебных, а также полицейских функций. Они платили ему, назначая «кормление». Именно вече решало, кого из князей приглашать на службу, заключало с ним договор – «ряд», определяло размеры «кормления» князя и его дружинников.
Князь не мог даже купить землю в пределах республики, поэтому и не оседал в Новгороде, а по окончании договора покидал республику. Вече могло и изгнать князя, не дожидаясь истечение срока «ряда». Так, «святой благоверный» князь Александр Невский несколько раз становился новгородским князем из-за конфликтов с новгородцами.
О новгородском вече русские летописи впервые упоминают, описывая события 1016 года. Но, возможно, оно появилось значительно раньше, так как к этому периоду вече уже действовало достаточно отлажено, как устоявшаяся форма правления землей. Так в 862 году именно вече решило пригласить на княжение Рюрика, что и положило начало русской государственности.
Вече было прежде всего высшим законодательным органом республики. Так, именно вече утвердило Новгородскую судную грамоту. Его решения были обязательны для исполнительной власти: посадника, тысяцкого, князя и сотских. Вече принимало решения о войне и мире, о заключении договоров с иностранными государствами.
Таким образом, четкого разделения ветвей власти в новгородской системе мы не наблюдаем: вече могло заниматься законотворчеством, решением управленческих вопросов и отправлением правосудия.
За поддержку Константинополя во время его конфликта с Киевом новгородский епископ Нифонт получил от Константинопольского патриарха титул архиепископа и тем самым – автономию от Киевского митрополита. Теперь новгородцы на своем вече получили право избирать и архиепископа. И в 1156 году они впервые избрали себе архиепископа Аркадия. А, например, согласно летописям, в 1228 году новгородское вече своим решением сместило неугодного ему архиепископа Арсения.
Все решения вече изначально принимало консенсусом. В случае, если меньшинство собравшихся имело другое мнение, проводились дальнейшие обсуждения вопроса с целью нахождения компромисса. Ради этого могли и перенести вопрос до следующего собрания, чтобы провести повторное голосование.
В этом мы можем усмотреть признаки соблюдения весьма прогрессивного принципа учета мнения меньшинства, до которого передовые демократии доходили потом долгие века. Правда, если единогласия все же не удавалось достигнуть, то пытались добиться хотя бы явного перевеса голосов в пользу одного из решений.
Голосовали в буквальном смысле, т.е. голосом. Но именно потому, что для принятия решения требовалось убедительное, точнее подавляющее большинство, то голосовавшие старались кричать изо всех сил. В результате активного участия в работе народного собрания порой мужчины приходили домой с вече осипшими и охрипшими.
В литературе существуют оговорки по поводу «подлинной демократичности» в организации власти в Новгородской республике. Единственным основанием у сторонников таких сомнений является то, что вопросы на вече выносили представители старейших родов («совет господ»), они же и готовили проекты решений вече.
На наш взгляд, такие упреки в адрес демократичности вече несостоятельны, так как и в развитых демократиях существовали и существуют инстанции и органы, которые проделывают такую подготовительную работу. Это совсем не является признаком недемократичности государства, так как окончательное решение вопроса всё-таки выносилось всенародно и далеко не всегда заготовленные знатью проекты принимались на голосовании.
Впрочем, в дальнейшем, во времена «поздней республики» в XIV-XV вв. мы, действительно, видим возрастание роли знати в управлении Новгородом. И применительно к этому времени, может быть, и употребим термин «аристократическая республика». Однако вече сохранило свое значение до конца существования Новгородской республики.
Со складыванием русского централизованного государства началось «собирание русских земель» под началом Московского княжества. В 1478 году очередь дошла и до Новгородской земли. Самостоятельное существование этой республики закончилось, его территории вошли в состав жестко централизованного государства с монархической формой правления. Символ республики и демократии – вечевой колокол был снят и отвезен в Москву. Вече перестало собираться.
Продолжение читайте на сайте РАПСИ 9 февраля.
С помощью чего голосовали в новгородской и псковской республике
Было ли вече оригинальным изобретением новгородского общества? Отнюдь нет. Вече, или народное собрание, являлось характерным элементом общественного устройства почти всего славянского мира. И можно говорить даже более широко: народное собрание как форма общинного самоуправления, в том или ином виде, существовало почти у всех арийских народов.
Почему же представление о Великом Новгороде так неразрывно связано с вече? И само вече ассоциируется с Новгородом? Потому что из всех славянских племен наиболее долго вече просуществовало именно в Новгороде. Вече было самым существенным проявлением новгородского народовластия.
Когда в средневековой Европе почти повсеместно уже господствовали различные формы монархического правления, Великий Новгород в своем общественном устройстве оставался одним из немногих заповедников арийского мира. Если посмотреть на карту политических систем народов Европы XIV–XV веков, ничего подобного новгородскому вече найти не удастся.
Рассуждая о Новгороде и его истории, надо всегда помнить, что власть новгородского веча опиралась на всех граждан-воинов. Они сами являлись в Новгороде и полицией, и армией. Никакого государственного аппарата насилия в Новгороде не было. Нынешняя псевдодемократия имеет для своей защиты собственные силовые структуры. Современная демократическая олигархия правит простым народом, имея в руках дубинку. В Новгороде само вече было дубинкой для зарвавшихся политиканов. Так, в 1207 году вече осудило посадника Димитрия и его братьев, друживших с великим князем Всеволодом, за введение многих незаконных налогов. Дома осужденных новгородцы сначала опустошили, а потом сожгли. Имущество семьи посадника, включая села, было продано. Вырученные деньги разделили между гражданами. Каждому досталось по нескольку гривен. Подобные случаи в новгородской истории не были редкостью.
Вечевой суд над представителями власти монархически настроенные летописцы и историки всегда трактовали как мятеж против государственных устоев. Однако народный суд сам осуществлял функции государства и был одним из краеугольных камней фундамента новгородского общества. Вечевой суд не боролся против государственных устоев, наоборот, он защищал их методами, традиционными и законными для республиканского Новгорода.
Новгородское народовластие — это самовластие вооруженных граждан-воинов. Причем новгородское народовластие не было ни в коей степени сродни народовластию упрощенно организованных сообществ, типа викингов или казаков. Оно было высокоорганизованной формой государственной власти. Имея многие черты античных республик и демократий, Великий Новгород, благодаря Православию и теократичности власти, создал форму народовластия, не имеющую аналогов в мировой истории.
Так называемые новгородские вечевые бунты никогда не перерастали в революции и гражданские войны. Народ, участвовавший в этих экстраординарных событиях, никогда не ставил целью изменить существующие систему власти, законы или уничтожить имущественное неравенство. Народный гнев почти всегда был направлен против злоупотреблений власть имущих, но не против самой государственной власти. Новгородцы во время вечевых волнений корректировали действия исполнительной власти, ими же самими выбранной, а не восставали против общественно-государственного строя.
Чем новгородская демократия не угодила современным западным историкам и политологам? В чем Великий Новгород «не дотянул» до параметров западной демократии? Если Новгород сравнивать с древними Афинами, Римом и другими знаменитыми античными демократиями, то он им не только не уступает, но в чем-то и превосходит. Если же Новгород сравнивать с современной европейской и североамериканской «демократией», то на самом деле он от них отличается коренным образом. У этих «демократий» совсем другое оперение. Новгороду надо было бы подвергнуться радикальной линьке, чтобы отвечать стандартам западноевропейской модели демократии.
В чем же суть отличия новгородского народовластия, как, впрочем, и других древних республик, от современной демократической модели? Древние демократические государства, несмотря на свое несовершенство, были подлинными демократиями. Современные же демократические режимы являются демократическими только по названию. По своей природе они чужды всем демократическим принципам. В древних демократиях власть, в большей или меньшей степени, принадлежала народу. В современных же псевдодемократиях она не принадлежит ему ни в коей степени. В Новгородской республике и в других древних демократиях наряду с народовластием существовали монархические и олигархические начала власти, с которыми народ делил управление государством. В современном же мире демократия существует только в виде демагогии, а истинные правители не делятся с народом ни толикой власти.
Часто несовершенство древних демократий видят в том, что на ход общественных дел слишком большое влияние оказывала аристократия. Да, в античных и средневековых республиках средоточием власти нередко становились коллегиальные аристократические органы (римский Сенат, новгородский Совет господ и т. п.). С натяжками их можно назвать даже олигархическими органами государственной власти. Однако так ли уж безоговорочно эти органы были хуже современных парламентов? Не надо забывать, что в них заседали истинно власть имущие, а не подставные депутаты-марионетки. Аристократы, принимая решения, брали на себя и бремя ответственности за свои действия. Современные олигархи, принимая решения, никогда не несут никакой ответственности за свои дела.
В истинно демократических государствах не было дробления общества на партии. Некие их подобия иногда возникали для решения конкретных вопросов. Острые политические проблемы порождали противостоящие друг другу народные союзы. Однако когда эти вопросы снимались с повестки дня, исчезали и партийные группировки. Никакой устойчивой партийной системы, разделяющей народ по политическим убеждениям, не существовало.
В Новгородской республике, как и в других древних демократических обществах, не было никаких параллельных структур власти, без которых не обходится ни одно современное «демократическое» государство. Новгородские или римские аристократы не прятались за спинами партий или парламентариев, они открыто высказывали свои мнения в Совете господ и Сенате. Народ знал своих аристократов в лицо и, если они начинали проводить антинациональный политический курс, расправлялся с ними самым жестоким образом.
Западные, как и некоторые отечественные, историки считают голосование на новгородском вече несовершенным. Что им не нравится? Метод, определявший победившую сторону. На вече побеждало то решение, сторонники которого в прямом смысле слова перекрикивали своих оппонентов. Конечно, нам, привыкшим к голосованию в уединенных кабинках, такой метод кажется странным. Однако, думается, и древние новгородцы немало удивились бы, узнав, что в далеком будущем народ будет выражать свою волю не открыто и не во всеуслышание, а тихо и под большим секретом, рисуя галочки на листе бумаги. При всем желании новгородцы не смогли бы понять, кого мы так боимся и почему мы из собственного мнения делаем тайну. Да, и мы, наверное, не смогли бы убедить их в том, что в идеально свободном обществе надо голосовать только таким образом. Что ответили бы мы на вопрос новгородцев: если у вас истинно свободное общество, то почему у вас нет всенародных собраний и почему вы скрываете свое мнение?
Плох ли метод перекрикивания сам по себе? Нет. В Новгороде он себя оправдывал. Разве может меньшинство перекричать большинство? Когда подавляющая часть граждан выступала за какое-то конкретное решение обсуждаемого на вече вопроса, метод перекрикивания сразу выявлял это без всякого скрупулезного и длительного подсчета голосов. Когда же одна сторона не могла перекричать другую, это означало, что сторонников различных решений вопроса примерно поровну. Дискуссия продолжалась и шла до тех пор, пока одна из сторон не добивалась явного преимущества. Просто и грубовато, но зато открыто, быстро и без всяких подтасовок. Конечно, у этого метода, как и у всякого способа подсчета голосов, были свои плюсы и свои минусы. Но новгородцев он вполне устраивал в течение довольно-таки продолжительного периода времени. Они могли отказаться от такого способа, но не делали этого, считая его в своих условиях самым действенным методом выявления народной воли.
Современные способы подсчета голосов по сравнению с древними методами, конечно, высокотехнологичны, однако они намного более открыты для всякого рода махинаций. К ним вполне применимо знаменитое высказывание Сталина: «Главное — не как голосуют, а как считают». При архаичном вечевом методе считать не надо было в принципе. Воля народа проявляла себя открыто и явно. И если кто-то из власть предержащих пытался противиться народной воле, сограждане-воины в таком смельчаке очень быстро пробуждали чувство гражданского долга.
Образ новгородского веча — многотысячного, буйного, крикливого — остается для многих наших современников, несмотря ни на какие объяснения, камнем преткновения. Они спрашивают: даже если буйность веча очень преувеличена, можно ли было на всенародном собрании спокойно обсуждать сложные проблемы? Справедливо ли определялось народное волеизъявление? Не мешала ли пресловутая психология толпы принятию важных государственных решений?
Исследования отечественных специалистов в области новгородской истории показывают, что эти вопросы волновали и самих новгородцев. Поэтому они постепенно совершенствовали и видоизменяли вечевую форму правления. Когда население Великого Новгорода было относительно невелико, все свободные граждане собирались на вече и вместе принимали участие в выработке необходимых решений. С ростом города огромная многотысячная толпа, естественно, стала крайне неудобным инструментом управления государством. Какой выход из создавшегося положения нашли новгородцы? Они создали более компактное вече, на которое собирались не все новгородские граждане, а только полномочные представители улиц и концов. При этом новгородцы ничего особенного не изобрели: так поступали во всех демократических государствах, когда число граждан значительно увеличивалось. Однако общегражданское вече отменено не было. Оно продолжало собираться в экстренных случаях. Но со временем его функции все в большей и большей степени стали переходить к малому вече или, как его еще называли, собранию «300 золотых поясов».
Малое вече собиралось возле Никольского собора. Тщательные археологические исследования вокруг этого храма обнаружили площадь, на которой могли разместиться скамьи для 300–500 человек (по летописным свидетельствам на вече сидели). Никакой площади, способной вместить многотысячную вечевую толпу, найти не удалось. Застройка в этом районе была издревле очень плотной. Таким образом, данные археологии подтвердили представительский характер собрания «золотых поясов».
Вместе с ростом Новгорода постепенно усиливается значение кончанских собраний. На них выбираются представители от городского конца, которым делегируется право высказывать мнение и принимать решение от имени граждан всего района. Такими представителями, как правило, были бояре, богатые купцы и влиятельные жители города.
Подводя итог анализа вечевого строя, надо еще раз подчеркнуть, что вече было не местом народного буйства, а собранием, где новгородцы проявляли и утверждали свою политическую волю. Именно на вече весь народ осознавал себя Господином Великим Новгородом. Именно на вече каждый новгородец живо чувствовал свою нерасторжимую связь с домом Святой Софии. Вечевой строй формировал, сплачивал и поддерживал национальное единство новгородцев. Каждый гражданин на вече чувствовал сопричастность и ответственность за судьбу Великого Новгорода.
Сейчас русский народ часто упрекают в отсутствии достаточной твердости. Если мы возьмемся за поиск причин ослабления политической воли нации, то непременно придем к выводу, что одним из начальных факторов этого процесса явилось упразднение вечевого строя на Руси. Для политического и общественного здоровья нации этот строй необходимо было развивать и совершенствовать, а не выкорчевывать.
Примечания:
4 Янин В. Л. Некоторые размышления о путях развития науки // Доклады участников II Международной конференции «Комплексный подход в изучении Древней Руси» 2001. С. 9.
40 Ключевский В. О. Сочинения. Т. 2. С. 86.
41 Тихомиров М. Н. Великий Новгород в истории мировой культуры. С. 27.
42 Цит. по: Скрынников Р. Г. Трагедия Новгорода. С. 135.
43 Янин В. Л. Я послал тебе бересту… / МГУ, 1965. С. 157.
44 Янин В. Л., Алешковский М. X. Происхождение Новгорода: К постановке проблемы // История СССР. М.; Л., 1971. № 2. С. 59.
46 Янин В. Л., Алешковский М. X. Происхождение Новгорода… С. 57.
48 Ключевский В. О. Сочинения. Т. 2. С. 63.
49 Янин В. Л. Социально-политическая структура Новгорода в свете археологических исследований. С. 95.
С помощью чего голосовали в новгородской и псковской республике
«вече – это оформление в волю народа воли боярства, то есть оно изначально являлось базовым элементом веча, причем само оно представляло собой лишь группу клиентел конкурирующих кланов. Так или иначе, изначально участники любой племенной сходки – прообраза веча – группировались вокруг тех людей, которые могли наиболее точно выражать их интересы и которые могли с наибольшей пользой для дела руководить ими. Постепенно эта система оформилась в “интроспективно отраженную в психике систему диктата” (В.М. Кайтуков), когда любой гражданин – участник веча был подчинен диктату – так называемой “воле народа”, в которую он верил, и, вполне реально, воле “имущество предержащих”, от которых напрямую зависело его материальное благосостояние. Таким образом, вече, по своей сути, это наиболее разумный компромисс между элитой и чернью, когда чернь наивно полагает, что она правит, и этим, в принципе, ограничивается ее участие в делах государственных, а элита, опираясь на ясно выраженную (и созданную) волю народа, правит уже, опираясь на нее. Вече, превратившись в “земской орган волостной государственности” (А.Е. Пресняков), в силу своего особого положения являлось результатом синтеза (по крайней мере, чисто внешне) аристократии и демократии, при этом очевидно, что реальной властью пользовалась лишь боярская элита»
Была ли в Ногороде «партийная борьба»?
Вот есть такая точка зрения: «Новгород разделился и на партии. Бояре поддерживали в большинстве своем партию “западников” — сторонников развития торговли с Западной Европой и интеграции Новгорода в Ганзейский Союз, более близкого сближения с Западной Европой. Эта партия первоначально приглашала князей из линии Ольговичей, а потом литовских князей. Ольговичи были удобны тем, что они фактически не могли оказать никакого влияния на Новгород, а соответственно представляли боярам самим разбираться с их проблемами. Средние и бедные классы придерживались более “славянофильской” линии, но они также разделялись по взглядам. Средние классы поддерживали смоленских Мономаховичей, как спокойных и уравновешенных князей, способных противостоять и деспотическим устремлениям Владимира, и как защитников православной веры, противников проникновения католицизма и западной культуры на Русь. Более бедные классы поддерживали владимирских Мономаховичей из-за их силы и способности усмирять бояр. Им казалось, что сильные владимирские князья установят свою тиранию в Новгороде, то это будет способствовать падению бояр и улучшению положения бедных слоев населения.»
И ещё о том же самом:
«Новгородская история слагается из борьбы двух партий.
В Новгороде княжили представители трёх линий: Мстиславичи (потомки Мстислава Владимировича, сына Владимира Мономаха), Юрьевичи(потомки Юрия Суздальского)и Ольговичи (потомки Олега Святославича Черниговского).
Почти одновременно всегда с князем менялся и посадник, при чём, без труда можно убедиться, что князю известной линии и известного направления соответствовал и посадник известной боярской фамилии, приверженец, очевидно, той же партии, что и князь.
Каковы же были обе новгородские партии по своему составу?
На другой стороне стояло боярство, составлявшее аристократическую партию. Но всю массу боярства нельзя считать действующей дружно, заодно. Часть бояр были крупными землевладельцами. В то же время бояре занимались и торговлею, как это видно из грамоты Всеволода новгородскому боярству. Таким образом, бояре-землевладельцы и бояре-капитралисты имели различные интересы, заставлявшие последних тяготеть до некоторой степени к партии демократической, а соперничество из-за власти заставляло нередко одну часть бояр враждовать с другою и уже решительно переходить в лагерь демократов. Летописи указывают много случаев в таком роде.
Что касается программы каждой партии, то задачею бояр было прочнее захватить в свои руки власть и наложить возможно большее количество пошлин и податей на «тяглые» классы. Эти претензии боярства ясно высказываются в речи Васьки Буслаева новгородским мужикам:»Глупые вы неразумные, мужики посацкие!Возьмет Василий Буслаевич Новгород за себя; брать будет пошлины и даточныя со всей земли; с лову зайчьяго и гоголинаго, с заезжих купцов пошлины мытныя, а мужикам посацким лежать у ног моих». За такие стремления «младшие кляли старших», называя их своими «супостатами»; «творяху бо бояре себе легко, а меньшим зло». В 1209 г. простонародье, отягчённое поборами, составило вече на посадника Дмитра и на братию его:»яко тии повелеша на новгородцах сребро имати, а по волости купы брати, по купцам виру дикую и повозы возити, и все зло». И пошли на дворы их грабежом, а Мирошкин двор и Дмитров зажгли, имущество их и драгоценности разыскали и захватили без числа и добычу разделили «по три гривны по всему городу на щит».
Таким образом, задачи демократической партии клонились к тому, чтобы защитить себя от властолюбивых и корыстолюбивых притязаний боярства, а вместе с тем заставить последнее поступиться своими привилегиями и принять участие в несении государственных повинностей.
«Верхняя палата новгородского парламента»
Так как вече собиралось не постоянно, а только тогда, когда его созывали, то необходим был постоянный орган власти, который бы занимался управлением Новгорода. Таким органом власти стал Совет господ или Господа. Этот совет состоял из старых и степенных посадников, тысяцких, сотских и архиепископа. Господа носила чисто аристократический характер, число ее членов в XV в. доходило до 50. Господа развилась из древнего института власти — боярской думы князя с участием городских старейшин. В XII в. князь к себе на совет со своими боярами приглашал городских сотских и старост. По мере того как князь терял органические связи с местным новгородским обществом, он с боярами был постепенно вытеснен из совета. Его заменил местный владыка — архиепископ, который стал постоянным председателем Господы. В обязанности архиепископа входил сбор Господы в его палатах. Кроме архиепископа в Господу входили княжеский наместник и городские власти: степенный посадник и тысяцкий, кончанские старосты и сотские. Вместе с ними в Господе заседали старые посадники и тысяцкие. Частые смены высших чиновников Новгорода стали причиной быстрого разрастания состава Господы. Все члены Господы, кроме председателя, назывались боярами. Господа подготовляла и вносила на вече законодательные вопросы, представляла готовые законопроекты, при этом она не имела собственного голоса в принятии законов. Господа осуществляла общее наблюдение за работой государственного аппарата и должностных лиц республики, контролировала деятельность исполнительной власти. Она же совместно с князем, посадником и тысяцким решала вопросы о созыве веча и впоследствии направляла всю его деятельность.
Общественный строй Новгорода.
Новгородское боярство, в отличие от боярства других княжеств, являлось не дружиной князя, а крупными землевладельцами. Боярство стяло во главе всего новгородского общества. Оно сложилось из военной старшины, управлявшей Новгородом до появления Рюриковичей. “По разным обстоятельствам эта знать не утратила своего правительственного положения и при князьях. Уже в XI в. князья, правившие Новгородом, назначали на местные правительственные должности людей из местного же общества. Таким образом, новгородская администрация по личному составу своему сделалась туземной еще прежде, чем сделалась выборной.” К началу XII в. в Новгороде сложился определенный круг знатных фамилий, которые играли потом виднейшую роль в политике Новгорода.
Средний класс новгородского общества в основном представлялся житьими людьми. “Житьи были, по-видимому, люди среднего состояния, середние жилецкие по московской социальной терминологии — стоявшие между боярством и молодчими, или черными людьми”. Житьи люди представляли из себя род акционеров, вкладывающих деньги в развитие международной торговли. Получая со своих земель доходы, они вкладывали их в купеческие предприятия, с чего и получали прибыль. Ключевский характеризует их, как “капиталисты средней руки и постоянные городские обыватели, домовладельцы”. В политической жизни города этот класс исполнял судебные и дипломатические поручения господы, являлся представителем концов, в которых проживал.
В отличие от других русских княжеств, в Новгороде сохранился класс мелких землевладельцев — своеземцев. По данным поземельной новгородской книги 1500 г. на каждого своеземца приходилось по 18 десятин земли. Но землевладение своеземцев несколько отличалось от обычного боярского землевладения — своеземцы очень редко владели землями в одиночку. Обычно своеземцы обрабатывают и приобретают землю сообща — некоторое подобие крестьянской общины. Совеземцы либо сами обрабатывали свою землю, либо сдавали ее в аренду крестьянам. Своеземцы отличались от крестьян тем, что имели полное право на землю. Своеземцы в большинстве своем были городскими жителями, купившими земельные участки — типа современных дачников, только земли своеземцев были больше и в основном сдавались в аренду. Своеземцы вместе складывались в земледельческие товарищества, носившие название сябров или складников.
Купечество было чисто торговым классом, пытавшимся извлечь максимальные прибыли из выгодного географического положения Новгорода. Купцы, в основном, работали с помощью капиталов бояр и житьих людей. Они брали деньги в долг под предприятие и на эти деньги открывали торговлю, выплачивая определенные проценты с прибыли. Новгородское купечество вело крупную транзитную торговлю и имело собственные земельные владения. Постепенно купечество начало разделяться на “сотни”. Каждая сотня имела свой устав, свои привилегии. Самое привилегированное купеческое общество носило название “Ивановского ста” и собиралось при церкви Иоанна Предтечи. Устав этого общества был дан кн. Всеволодом-Гавриилом около 1135 г. По этому уставу, чтобы стать полноправным и потомственным членом этого общества, необходимо было внести 50 гривен серебра. Совет общества, состоящий из двух купеческих старост под председательством тысяцкого, ведал все торговые дела и торговый суд в Новгороде, вне зависимости от посадника и Господы. Кроме “Ивановского ста” существовали “гильдии” или сотни кожевников, суконщиков, мясников.
В городское население, кроме бояр, житьих людей и купечества, входили также молодшие или черные люди. Молодшие люди составляли основную массу населения. В большинстве своем это были ремесленники, мелкие торговцы. Молодшие люди нанимались на работу к боярам или житьим людям, либо брали деньги взаймы. Молодшие люди являлись самым эксплуатируемым классом. Они несли повинности по строительству и ремонту мостов и дорог, сооружению церквей и городских укреплений, в военное время призывались в ополчение. Но молодшие люди, как и все свободное население Новгорода имело право принимать участие в вечах. Например, в 1136 г. при изгнании князя Всеволода-Гавриила первым пунктом обвинения стояло — “не блюдет смердов”, что свидетельствует о том, что именно молодшие люди подняли тогда восстание против княжеской власти и добились независимости Новгорода.
Сельское общество состояло из двух категорий зависимого населения — смердов и холопов. Основная масса сельского населения являлась смердами. Первоначально они имели свое собственное хозяйство и платили дань государству. С развитием боярского землевладения они все больше превращались в экономически зависимое население. Постепенно смерды распались на две категории — общинников, плативших налоги Новгороду, и смердов, которые делились на закладников и половников. Закладниками являлись крестьяне, вышедшие из общины и поступившие в зависимость к боярам. Половники — это крестьяне, сидевшие на змелях частных владельцев. Свое нащвание они получили от типа арендной платы за землю — половины урожая. Но в Новгородской земле существовали и более льготные условия аренды — треть или четверть урожая — все зависело от ценности земли в данном месте. Половники отправляли повинности только в пользу собственного господина. По роду работы половники делились на изорников (пахарей), огородников и кочетников (рыболовов). Половник имел право уйти от своего господина один раз в году в установленный законом срок — Филиппово заговенье. Перед уходом половник должен был полностью погасить свою задолженность господину.
Самой бесправной группой населения в Новгороде были холопы. Холопы постепенно с развтием боярского землевладения теряли свои права. Первоначально холопа нельзя было судить без его господина. Договор новгородцев с князем Ярославом Ярославичем 1270 г. постановил не верить доносу холопов на своих господ. Договор 1308 г. с Михаилом Тверским требует выдачи всех холопов бежавших в Тверское княжество.
Князь с 1136 г., установления Новгородской республики, перестал быть носителем верховной власти. Князь являлся в Новгороде высшей судебной и военной властью, руководил и управлял судом, скреплял сделки и утверждал в правах. Князь приглашался новгородским вечем,при этом он обязан был подписать договор с Новгородом — ряд. По этим договорам определялась роль князя в управлении Новгородской республикой. Первые следы таких договоров повяляются в первой половине XII в. Позднее они более ясно обозначаются в летописях. В 1209 г. новгородцы помогли великому князю Владимирскому Всеволоду Большое Гнездо в походе на Рязань. В награду за это Всеволод сказал новгородцам: “Любите, кто вам добр, и казните злых.” При этом Всеволод дал новгородцам “всю волю и уставы старых князей, чего они хотели.” В 1218 г. вместо князя Торопецкого Мстислава Мстиславича Удалого, правившего в Новгороде, пришел его родственник Святослав Мстиславич Смоленский. Он потребовал смены посадника Твердислава. “А за что, — спросили новгородцы, — какая его вина?” “Так, без вины”, — ответил князь. Тогда Твердислав сказал, обращаясь к вечу: “Рад я, что нет на мне вины, а вы, братья, и в посадниках, и в князьях вольны”. Тогда вече сказало князю: “Вот ты лишаешь мужа должности, а ведь ты нам крест целовал без вины мужа должности не лишать.” Из приведенного выше отрывка видно, что князь уже в начале XIII в. перед приездом в Новгород целовал крест — то есть подписывал с новгородцами ряд, в котором определялись их отношения. Льготы новгородцев, которые были обязаны соблюдаться князьями, излагались в рядах. Древнейшие из дошедших до нашего времени рядов — два договора князя Ярослава Ярославича Тверского с новгородцами — 1265 г. и 1270 г. Позднейшие грамоты с некоторыми изменениями повторяют эти две грамоты. Главным условием новгородцев было, чтобы князь “держал Новгород в старине по пошлине”, то есть по новгородским обычаям, не нарушая их. Отсюда следует, что все изложенные в рядах Ярослава Ярославича Тверского с новгородцами пункты формировались еще задолго до него, на протяжении XI-XII вв. Ряды с князьями определяли три важнейших блока отношений Новгорода и князей: судебно-административный, финансовый и торговый.
Финансовые отношения Новгородской республики и князя были еще более невыгодны для князя. Князь не имел права собирать дани с новгородских владений, он мог только получить “дар” с новгородских волостей, таких как Волок, Торжок, Вологда и Заволочье, то есть не принадлежавших к новгородским пятинам. Также он получал “дар”, когда ехал в Новгород, но не получал его при своем уезде из Новгорода. Боясь отпадения Заволочья новгородцы не допускали прямых отношений князя с этой волостью, требуя, чтобы князь свои заволоцкие сборы отдавал на откуп новгородцам. Если же князь сам хотел собирать их, то он должен был посылать новгородского чиновника для сбора податей, а тот должен был прежде, чем отвозить дань князю, отвезти ее в Новгород, откуда только князь и мог получить дань с Заволочья. После монголо-татарского нашествия на Новгород была наложена дань — выход, иногда называемый черным сбором, то есть повальным, поголовным налогом. Сбор этого черного бора обычно поручался великому князю Владимирскому, который чаще всего также являлся и князем Новгородским. Новгородцы сами собирали черный бор и доставляли его великому князю, а тот уже переправлял его в Орду. Кроме этого, князь пользовался в Новгородской республике различными судебными и проезжими пошлинами, разными рыбными ловлями, сенокосами, бортями, звериными гонами. Но пользование этим происходило по строго определенным правилам, в строго определенное время и в строго обусловленных размерах. Князь не мог иметь своих источников дохода в Новгородской республике, независимых от Новгорода. Особым условием в рядах новгородцев с князьями запрещалось князю, княгине, их боярам и дворянам приобретать или заводить села и слободы в Новгородской земле и принимать людей в заклад, то есть в личную зависимость.
Князь был необходим Новгороду не только для обороны границ, но и для обеспечения торговых интересов Новгородской республики. Князь обязывался давать новгородским купцам в своем княжестве безопасный и свободный проезд, пускать их в свои владения “гостить без рубежа”, то есть без задержки. Было точно определено, какие пошлины взимать с каждой новгородской ладьи или воза, которые приезжали в его кгяжество. В Новгороде еще в XII в. появились купцы из Западной Европы. Первыми здесь обосновались купцы с острова Готланд из города Висби, который был центром всей балтийской торговли. Готландские купцы построили в Новгороде на Торговой стороне у торга двор с церковью святого Олафа, которую называли “варяжской божницей”. Позже купцы из других немецких городов построили в той же части Новгорода еще один двор, на котором в 1184 г. была построена церковь святого Петра — “немецкая ропата”. С усилением Ганзы в XIV в. немецкие купцы в Новгороде вытеснили готландских купцов и стали нанимать их новгородский двор. В это время высшее руководство новгородско-западноевропейской торговлей перешло от Готланда к главе Ганзейского союза Любеку. Новгородская республика очень дорожила своей балтийской торговлей и давала огромные льготы Ганзейскому союзу. Князь имел право участвовать во внешней торговле только через новгородских посредников, не имел права закрывать немецкий двор, ставить к нему своих приставов, то есть новгородская внешняя торговля была надежно защищена от княжеского произвола.
В договорах Новгородской республики с князьями обойдена молчанием одна важная сторона взаимоотношений князя и Новгорода — оборона Новгородской республики от иноземных захватчиков. Лишь в позднейших грамотах упоминается, что в случае нападения на Новгород князь обязан помочь Новгороду “без хитрости”. Права и обязанности князя в грамотах излагаются неясно, они только предполагаются, очерчивается их круг и следствия, то есть вознаграждения за исполнение обязанностей.
Посадник — это высшее выборное должностное лицо, являвшееся исполнительным органом веча, которому передавалось управление делами республики. Официально он избирался вечем из числа всех полноправных граждан Новгорода, но фактически посадник избрался из немногих знатнейших родов Новгородской республики. Так в течение XIII и XIV вв. из одного рода посадника Михалка Степановича было избрано 12 посадников. Срок посадничества не был ограничен, но фактически посадники занимали свою должность по одному-два года. Посадники, сложившие с себя полномочия, назывались “старыми посадниками”, в отличие от “степенных посадников”.
Область деятельности посадников была очень обширной. Они направляли деятельность всех лиц Новгородской республики, осуществляли контроль за их работой, совместно с князем ведали вопросами управления и суда, командовали войсками во время походов, наблюдали за строительством оборонительных сооружений, вели дипломатические сношения с другими русскими княжествами и иностранными государствами, руководили заседаниями Господы и вечевыми собраниями. Посадник, как представитель города, охранял интересы Новгорода и всей Новгородской республики перед князем. Без него князь не мог судить новгородцев и раздавать новгородские волости. В отсутствие князя посадник управлял всем городом. Посадник не получал определенного жалованья, но пользовался особым налогом с волостей, называвшимся “поралье”.
Тысяцкий являлся вторым после посадника по значению в Новгородской республики лицом. Тысяцкий занимался регулированием торговых отношений, торговым судом, созывом ополчения, обороной города и республики, имел полицейские функции. Он также, как и посадник получал свои полномочия на неопределнный срок, имел в подчинении целый штат мелких агентов, исполнявших различные судебные и административно-полицейские распоряжения, объявляли решения веча и призывали к суду, извещали суд о преступлении, производили обыски и т.д. Кроме этого тысяцкий занимался военным судом — судом над собранными ополченцами. По мнению С.Ф. Платонова тысяцкий избирался в противовес посаднику из низших классов новгородского общества. Против этого мнения говорит то, что в во второй половине XV в. тысяцким был Дмитрий Борецкий, сын посадника Исаака Борецкого и Марфы Борецкой, происходивший из очень знатной и влиятельной семьи.
Первым новгородским тысяцким летописный список называет Миронега. Его избрание на должность тысяцкого происходит в период между 1185 и 1191 годами.
В отличие от других древнерусских городов в Великом Новгороде в XII – XIII веках деятельность тысяцких в первую очередь связана с представительством от житьих (меньших бояр) и черных людей (низшего, непривилегированного слоя жителей Новгорода). В функции тысяцкого также входят торговый суд (в компетенцию торгового суда входили тяжбы по торговым делам, а также все споры русских с иностранцами в Новгороде) и организация наблюдения над торговыми мерами. Тысяцкие являются непременными участниками торговых договоров Новгорода, участвуют в переговорах с иностранными государствами и в посольствах к русским князьям.
Первые новгородские тысяцкие не были боярами, а избирались из житьих, и в своей деятельности тысяцкие не были подотчетны ни посаднику, ни боярам. Таким образом, через институт тысяцких осуществлялось участие в управлении государством и других сословий, помимо боярства.
Со второй четверти XIV века в тысяцкие начинают избирать бояр, которые таким образом захватывают второй (после должности посадника) из ключевых постов в управлении. Первым, кого избирают посадником после исполнения обязанностей тысяцкого стал боярин Остафья Дворянинец, в дальнейшем должность тысяцкого для многих деятелей республики становится ступенью перед избранием в посадники. Со времени посадничества Остафьи Дворянинца боярство окончательно берет под свой контроль сотенную систему, торговый суд, представительство же других сословий во власти становится фиктивным.