С полоцкий что написал
Симеон Полоцкий
Биография
Религиозный и культурный деятель допетровской эпохи Симеон Полоцкий прославился литературными и богословскими трудами. Активную светскую деятельность старец совмещал с монашеским званием и с одинаковым успехом писал церковные проповеди и сочинения от имени царя. Он был обласкан двором и занимался образованием подрастающих монархов. Будучи талантливым и разносторонне одаренным, стал заметной личностью своего времени.
Детство и юность
Самуил был одним из пятерых детей в семье. В то время серьезное образование в Восточной Европе можно было получить только в церковных учебных заведениях. Мальчик проявил интерес к наукам и в подростковом возрасте отправился в Киев, где стал учиться в Киево-Могилянской коллегии.
Богослов Симеон Полоцкий
Вышедший из стен коллегии Самуил представлял из себя ученого молодого человека, подкованного в диспутах, которые широко практиковались в учебном процессе.
Страсть к наукам привела его в Виленскую иезуитскую академию, куда юноша отправился в начале 1650-х. Существует версия, что там он стал членом униатского базилианского ордена. Историки упрекают Симеона в вероотступничестве, при этом отмечая, что юноша использовал орден как шанс получить приличное образование. Этим путем шли и другие современники, впоследствии ставшие видными иерархами православной церкви.
Деятельность и служение
Окончив обучение, молодой человек возвращается в Полоцк и там становится православным монахом. В 1656 году с новонареченным именем Симеон он поступает в Богоявленский монастырь, где исполняет послушание учителя при братской школе. К тому времени мужчина уже почти 10 лет пишет стихи, вирши и декламации.
Портрет Симеона Полоцкого
Когда царь Алексей Михайлович проезжал Полоцк, монах Симеон собственноручно преподнес государю хвалебные стихи с приветствием. Монарх запомнил талантливого поэта. В 1660 году Симеон с учениками прибыл в Москву и выступал при дворе с декламациями, тогда же он дерзнул предложить царю свою службу. Разносторонняя одаренность, речистость и образованность выгодно отличали полоцкого инока.
Книга Симеона Полоцкого «Жезл правления»
В то же время монах-полиглот становится переводчиком. В 1665 году в Москве состоялся собор по делу патриарха Никона, и Симеон, владевший латинским, польским, украинским и русским языками, стал толмачом при Иерусалимском епископе Паисии. Полоцкий монах активно участвовал в низложении патриарха Никона и его реформ. Программный трактат “Жезл правления” вышел в 1667 году от лица всего Собора в пику предводителям церковного раскола.
Историки усматривают слабость аргументации и общую схоластичность текста, однако к моменту издания документ признавался авторитетным и значительным. С этого же времени Симеон Полоцкий становится придворным поэтом и литератором, беря на себя написание речей и торжественных объявлений от имени государя. Он собирает богатейшую библиотеку и ратует перед царем за повышение уровня образования на Руси.
Портрет Софьи Алексеевны. Художник Илья Репин
В 1667 году правитель выбирает своего соратника на роль учителя подрастающих наследников. Влияние Симеона Полоцкого на детей Алексея Михайловича трудно переоценить. Первым учеником стал царевич Алексей. Вслед за ним последовали царевна Софья и Федор, ставший спустя 10 лет царем Федором III. Благодаря преподавателю дети свободно говорили на нескольких языках, разбирались в философии, богословии, риторике и даже проявляли способности к стихосложению.
По воспоминаниям современников, Симеон Полоцкий выполнял при дворе функцию астролога, наблюдая за звездами и занимаясь предсказаниями. Александр Пушкин упоминал, что старец предрек рождение Петра I и даже славную биографию великого императора.
Симеон Полоцкий и Феодор III проверяют знания Никиты Зотова, будущего учителя Петра I
Мужчина приобрел влияние при дворе, что давало ему свободу. И он сосредоточился на церковной проповеди, стремясь оживить традицию пастырского слова. Литератор говорит как о духовных вопросах, так и о злободневных проблемах общества, подчеркивая необходимость просвещения и образования для положительных изменений.
Идеи и творчество
Симеон Полоцкий читает царю Федору Алексеевичу приветствие в стихах
Стихотворное наследие литератора включает много жанров: здесь панегирики и вирши, сатира и дидактика. Драмы Полоцкого написаны силлабическим стихом, среди них “Комедия притчи о блудном сыне”, где автор представляет современную трактовку проблемы отцов и детей. Поэт смело творит в жанрах, к тому времени слабо разработанных в русской литературе.
Писатель берется за поэтическое переложение Псалтири, издает собрание стихов “Рифмологион”. Стилистика поэзии сродни барокко: ей присущи вычурность и украшательство, любовь к сложным конструкциям и велеречивости.
Титульный лист рукописной книги Симеона Полоцкого «Обед душевный», 1675 год
Религиозное наследие Симеона Полоцкого сосредоточено на страницах “Венца веры” и сборников проповедей, которых на счету автора более 200. Эти произведения часто признаются сомнительными с точки зрения догматического богословия, однако пронизаны стремлением изменить мертвенное течение духовной и общественной жизни.
Для своих учеников воспитатель писал специальные произведения, среди которых переложение жизни Иисуса Христа и “Вертоград Многоцветный”. Этот проект представляет из себя тысячи текстов, расположенных по алфавиту славянской азбуки. Здесь собраны истории из Священного Писания и наблюдения из жизни. Книга стала пособием для чтения и обобщает нравственно-религиозные взгляды автора. Педагог стремился привить царским детям любовь к учению и труду, призывая к “люботрудной” жизни вне зависимости от статуса и положения в обществе.
Личная жизнь
Самуил Петровский-Ситнянович в 27 лет принял монашеский постриг с именем Симеон. В этот момент он принял обеты нестяжания и безбрачия, соответственно, у мужчины не было и не могло быть жены и детей. Вся личная жизнь монаха заключается в служении Богу и предстоянии перед ним. Случаются на этом пути прискорбные падения, но в отношении Симеона Полоцкого история не сохранила никаких фактов и даже слухов.
Смерть
Неизвестны интересные факты и подробности о последних днях жизни старца. О причине смерти летописцы тоже не пишут ничего конкретного. Симеон Полоцкий умер 25 августа 1680 года в Москве. Богослов был погребен в Спасском соборе Заиконоспасского монастыря Китай-города, где основал в свое время школу, ставшую прообразом Московской духовной академии. Сохранилась надгробная плита с могилы старца.
Надгробная плита Симеона Полоцкого
Сочинения автора на богословскую тему церковь осудила и запретила вскоре после смерти. Полагалось, что тексты не хранили чистоты православной веры, а были «заражены латинской ересью».
7 сентября 2003 года в Полоцке Симеону установили памятник работы белорусского скульптора Александра Финского. В городе работает музей-библиотека, где можно ознакомиться с рукописями и древнейшими изданиями писателя.
Симеон Полоцкий
Автор:
Симео́н По́лоцкий (в миру — Самуил Гаврилович Петровский-Ситнянович; Полоцкий — топонимическое прозвище; 12 декабря 1629 — 25 августа 1680). Монах-базилианин. Был наставником детей русского царя Алексея Михайловича от Милославской: Алексея, Софьи и Фёдора.
Родился в 1629 году в Полоцке, который в то время входил в Великое княжество Литовское в составе Речи Посполитой.
Учился в Киево-Могилянской коллегии, где был учеником Лазаря Барановича (с 1657 года епископа Черниговского), с которым остался близок на всю жизнь.
Возможно, во время обучения в Виленской иезуитской академии в первой половине 1650-ых годов С. Полоцкий вступил в греко-католический орден святого Василия Великого. Сам он себя именовал как Simeonis Piotrowskj Sitnianowicz hieromonachi Polocensis Ordinis Sancti Basilii Magni ).
Около 1656 года С. Полоцкий вернулся в Полоцк, принял православное монашество и стал дидаскалом православной братской школы в Полоцке. При посещении этого города в 1656 Алексеем Михайловичем, Симеону удалось лично поднести царю приветственные «Метры» своего сочинения.
В 1664 он отправился в Москву, чтобы забрать вещи умершего там архимандрита Игнатия (Иевлевича); однако, в родной Полоцк не вернулся. Царь поручил ему обучать молодых подьячих Приказа тайных дел, назначив местом обучения Спасский монастырь за Иконным рядом.
В 1667 назначен придворным поэтом и воспитателем детей царя Алексея Михайловича. Был учителем у Фёдора Алексеевича, благодаря чему тот получил отличное образование, знал латынь и польский, писал стихи. С. Полоцкий составлял речи царя, писал торжественные объявления. Ему было поручено соорудить Деяния Соборов 1666—1667 годов; переводил полемические трактаты Паисия Лигарида.
Летом 1665 года, по указу Алексея Михайловича, в Спасском монастыре были сооружены деревянные хоромы, куда были направлены на учёбу к Симеону молодые подьячие Приказа тайных дел. Судя по официальным документам приказа, к маю 1668 года школа была уже закрыта. Видимо, школа выполнила узкую цель: обучить латинскому языку — тогда языку дипломатии — молодых государственных чиновников, в числе которых был Сильвестр (Медведев), во многом продолживший впоследствии богословскую и творческую линию учителя.
С 1667 года на С. Полоцкого было возложено воспитание царских детей, для которых он написал несколько сочинений: «Вертоград Многоцветный» (сборник стихотворений, предназначенный служить книгой для чтения ), «Житие и учение Христа Господа и Бога нашего», «Книга кратких вопросов и ответов катехизических». В «Венце веры кафолической» Полоцкий сгруппировал всю сумму знаний, какие дали ему школа и чтение, начиная с апокрифов и кончая астрологией. В основу «Венца» положен апостольский символ, причем Полоцкий пользуется Библией по тексту Вульгаты, а при ссылках на церковные авторитеты охотнее всего цитирует западных писателей (блаженных Иеронима и Августина).
С. Полоцкому приписывается большинством исследователей авторство первоначального проекта Устава («Привилеи») Славяно-греко-латинской академии, представленного на утверждение Фёдора Алексеевича в 1682 году Сильвестром Медведевым. По Уставу академии Полоцкого, ректору и преподавателям академии предоставлялась высший контроль по делам веры и образования; на корпорацию академии возлагалась обязанность бороться с ересями, причём за многие преступления привилея предусматривала сожжение. С. Соловьёв писал о «Привилее»: Московская академия по проекту царя Феодора — это цитадель, которую хотела устроить для себя православная церковь при необходимом столкновении своем с иноверным Западом; это не училище только, это страшный инквизиционный трибунал: произнесут блюстители с учителями слова: „Виновен в неправославии“ — и костер запылает для преступника. (С. М. Соловьев. История России с древнейших времен. Том 13, Глава 2)
В богословском споре о времени преложения Святых Даров С. Полоцкий был поборником взгляда, впоследствии (1690) осуждённого как «хлебопоклонная ересь». Участвовал на «латинской» стороне в «разглагольствии» (диспуте) по данному вопросу в 1673 с Епифанием Славинецким в Крестовой палате у Патриарха Питирима в присутствии последнего и властей. В тот период спор имел чисто богословский характер; общественно-политическое звучание он приобрёл значительно позже, уже после смерти Симеона.
Жезл правления
Жезл правления сыграл трагическую роль в истории Русской Церкви и русского народа. Противоречивым выглядит тот факт, что вышеуказанное сочинение, оставившее сугубо отрицательную роль в истории России, на самом деле никто не читал и не знал даже во времена его появления (1667 г.). Даже во времена разбойных соборов 1666-1667 гг. ни одна книга «Жезла» не была востребована даже никонианским духовенством, не говоря про остальную часть тогдашнего образованного русского общества. Настолько одиозно и отвратительно для христиан было данное «сочинение». Но в каком смысле можно говорить о бедственном духовном следе «Жезла»? Объяснение этому затруднению достаточно простое. Как не странно, драматические смысловые основы находятся отнюдь не в книге, а в «личности» ее создавшей. Поэтому прежде чем вникать в значения «Жезла» необходимо ознакомиться с личностью или как говорят философы с «субъектом» нашей истории. Современная никонианская церковь, одним из отцов основателей, которой был Симеон, старается официально не превозносить Симеона из Полоцка, слишком явны его мерзские деяния, слишком силен их неприкрытый антихристианский и антицерковный дух, непомерна очевидная русофобия. При этом «наследие» Симеона по прежнему изучается в никонианских учебных заведениях, где гр. Петровский (Симеон Полоцкий) предстает как «… поэт, драматург, проповедник, публицист, педагог, переводчик, боровшийся против раскола, выступавший сторонником развития образования и просвещения.
Перу Симеона Полоцкого принадлежат: энциклопедический сборник «Вертоград многоцветный», «Рифмологион», включающий панегирические стихотворения и их циклы, декламации, а также две пьесы — «Комедия притчи о блудном сыне» и «О Навуходоносоре», «Псалтырь рифмотворная» — полное стихотворное переложение ветхозаветной книги псалмов, к печатному изданию которых (1680) был еще присовокуплен Месяцеслов, сборник проповедей «Обед душевный», «Вечеря душевная».
Уже в первые годы пребывания в России Симеон Полоцкий принял самое активное участие в проведении церковной реформы и в борьбе с прежним христианским устройством Церкви. Исследователь «творчества» Полоцкого Д. Ягодкин еще в XIX столетии отметил, что аргументация Полоцкого, и каноническая, и историческая, достаточно слаба. Ему не хватало серьезной исторической подготовки, а свои доказательства он часто строил только на авторитете западных историков или же на собственном филологическом анализе. Интересна и еще одна мысль Полоцкого, которую подметил Д. Ягодкин в «Жезле правления», когда, доказывая необходимость троеперстия, Симеон Полоцкий пишет о том, что троеперстное знамение употребляется всеми православными народами, за исключением небольшого числа великоруссов, и именно этот факт как нельзя лучше говорит в пользу апостольской древности троеперстия. Для Полоцкого не важны были церковные каноны и догматы, а важен был количественный фактор. Этот аргумент только более тонко и подло по прежнему употребляется никонианами. Здесь очень четко проявляется само отношение Симеона Полоцкого к собственно русским христианским традициям, которые были от него очень далеки и, по большому счету, вредны. Такое же отношение было у него и к русской истории. В свое время Л. Н. Пушкарев отметил, что в «Вертограде духовном» Полоцкий не упоминает ни одного русского царя, кроме князя Владимира, крестившего Русь. Собственно русская история Полоцкого просто не интересовала, он считал ее нагромождением вымыслов, суеверий и всяческого невежества. Полоцкий был уверен в том, что Россия должна избавиться от своей самобытности, он всю свою деятельность посвятил тому, чтобы распространить идеи западно-европейского гуманизма и рационализма. Причем даже эти идеи он проводил в искаженно-пошловатом виде, чему виной было достаточно провинциальное латинское образование, полученное Полоцким в учебных заведениях Ковно и Вильно. И такой враждебный России человек был главным «идеологом» России, воспитателем царских детей! Хочется задать вопрос – деятельность Полоцкого ничего это не напоминает в современной истории России? Люди, управляющие ныне Россией делают все возможное, чтобы окончательно уничтожить русскую цивилизацию как таковую, чтобы даже воспоминания о ней не оставить. Достаточно посмотреть на их гнусные рожи, чего стоят все эти духовные и физические карлики. Начало такому вредоносному государственному слою положил Сема из Полоцка – «пиит и виршеслагатель европейского уровня».
Симеон немало потрудился, чтобы утвердить в российском религиозно-философском сознании истинное, как ему казалось, православное вероучение. Однако сами подходы к толкованию православного вероучения Симеоном Полоцким значительно отличались и от традиционных для России. Поэтому совсем не случайно то идейное направление, которое поддерживал и развивал Симеон Полоцкий, и получило название «латинства». На примере его творчества можно выделить основные компоненты этого направления. Прежде всего, искусственно разделяя веру и рациональное, «разумное» знание, Симеон Полоцкий всегда подчеркивал, что светское, рациональное знание — это обязательная составляющая всякого познания. Он вообще всегда подчеркивал значение «разумности», призывая и своих читателей шествовать путем «разумения»: Ты же, о читателю, изволь чести умно, Разум, удобь возмеши, внимая разумно, Употребляй… тогда полза будет…
Обвинения против Старой Веры Симеона Полоцкого вовсе не означают, что идеологи православной веры и в самом деле были неграмотны и необразованны. Они не имели образования в понимании самого Симеона, т. е. не были образованны на рационалистический лад. Более того, Симеон Полоцкий не понимал и не принимал той системы доказательств, которой пользовались староверы — слишком далеки от него были древнерусские традиции. Религиозно-философская деятельность Полоцкого представляла собой совершенную противоположность прежней христианской традиции. Именно поэтому в трудах Полоцкого можно найти столь много ссылок на древнегреческих и западно-европейских философов, цитат из их произведений, но мы почти не найдем высказываний Отцов Церкви. Авторитет признанных во всем тогдашнем мире мудрецов позволял ему доказывать собственную правоту.
Вторая составляющая «латинства», как идейного направления 2-й пол. XVII в., напрямую связана с первой. Речь идет о пропаганде светского образования. Мы встречаемся с главным обоснованием необходимости образования — чем внешне образованнее человек, тем ближе стоит он к постижению Бога. Особую роль в образовании Симеон Полоцкий отводил «семи свободным наукам» — традиционному набору наук, преподаваемых в западно-европейских университетах (тривиум — грамматика, риторика, диалектика, квадриум — арифметика, геометрия, астрология, музыка). В древнерусской традиции не признавалась актуальность этого набора, тем более что в него входила астрология, запрещаемая Православием. Тем не менее Симеон Полоцкий положил много сил для того, чтобы привить эти «свободные науки» на русской почве.
Слава России заключалась уже не столько в хранении Православной Веры, как в распространении пределов внешнего знания и светского образования. Обратимся к еще одному образцу «поэтического гения»:
…Россия славу расширяет
Не мечем токмо, но и скоротечным
типом, чрез книги с сущым многовечным.
Но увы нравов! Иже истребляют,
яже честным трудове раждают.
Не хощем с солнцем мирови сияти,
в тме незнания любим пребывати.
(Каков пиит. )
Стоит отметить, что одним из важнейших качеств совершенного человека Симеон Полоцкий считал слепую любовь и верность правителю. Причем подчинение любой государственной власти было делом необходимым. Недаром в «букваре языка славенска» издания 1667 обобщенный образ совершенного человека приобретает конкретные черты верноподданного царя. В этой книге утверждается, что благополучие царя является главной целью существования остальных членов общества:
Ты, чтый, за сию милость моли Бога
царю пресветлу жити лета многа,
Во книзе жизни написану быти,
здраво, весело, славно в мире жити,
Вся супостаты силно побеждити…
Не отсюда ли берутся современные никонианские завывания по поводу безусловного подчинения любой власти? В понимании Симеоном Полоцким роли российского монарха прослеживается еще одна важная черта — он стремится обозначить русского царя как вселенского политика, ибо именно в создании вселенского православного царства он и видит главную задачу России как «Нового Израиля», в новых исторических условиях. Так, в «Рифмологионе» он не просто воспевает российского царя, но формулирует смысловые и целевые установки будущего развития России:
Царю восточный, царю стран премногих,
нас избавивый от противник многих.
Прогнавы з Руси еретики,
будиж в победах преславен во веки!
Царствуй над всеми вселенныя страны,
из язык мрачных твори христианы.
Разшири веру, свет омрачным буди,
иже во смертней сени гибнут люди
Царствуй, пресилен, преславен повсюду,
где солнца запад и встает откуду!
Подай ти Господь во мире сияти,
второму солнцу, всеми обладати,
Дабы тобою мрака избежати
всем родом земли и веру познати.
Буди Константин и Владимир миру,
сотри кумира и прослави веру.
Подай Господь миром обладати,
а в век будущий в небе царствовати.
Осмысление нового положения России в мире как вселенского православного царства имела большое значение для развития дальнейшей судьбы России. Создание и объединение всех православных и христианских земель явилось главной парадигмой дальнейших царствований, что в конечном счете привело к политической и национальной катастрофе. Теория «Москва – Третий Рим» имела, в первую очередь, духовный (эсхатологический) смысл, как существования и сбережения последнего Православного царства на земле. Творцы, подобные Полоцкому, перевели ее из духовной области в сферу политических завоеваний, не считаясь при этом с национальными интересами.
Особо следует остановиться на некоторых замечательных личностных качествах Полоцкого, отмечаемых многими источниками. Лесть, ложь и изворотливость Полоцкого перед наличной властью превосходили все мыслимые пределы. В своих восхвалениях сильных мира сего Полоцкий преследовал собственные цели: получения высокого материального и политико-идеологического статуса. Для этой цели Ситнианович беспрестанно напоминал о себе при дворе, кланялся государю, писал поздравительные стихи, восхваления всякого рода и в итоге вошел в такую милость, что сделался учителем царевича Федора, а пред концом царствования Алексея Михайловича увеселял царя и его двор комедиями своего произведения. Добившись высокого положения при дворе, Полоцкий стал внедрять в общество свои (а может быть и далеко не свои) идеологемы, приведшие к духовной катастрофе. Для достижения этого он не брезговал прямой подлостью. Если человек имел духовную и светскую власть то ему пелись всяческие возвышенные панагерики, как только он попадал в опалу, то Полоцкий всячески уничижал такого человека. Примером может служить отношение к патриарху Никону. В начале своей придворной карьеры (в 1656-1657 годах) Симеон Полоцкий очень высоко ценил патриарха Никона, провозгласившего антиправославную богослужебную реформу. При этом в виршах Симеона, написанных в 1657 году, Никон воспевается таким образом, будто речь идет не о православном патриархе, а о папе Римском:
. Хрыста-пастыра образ ест святейшы Никон.
Венц, где тебе пастыра над сабою знаем
Никона, а впрод Хрыста за пастыра маем.
Аже Хрыстос на веки Богом ест на небе,
Никона, як свой образ, бы принял до себе.
Но как только Никон из всемогущего патриарха стал изгнанником, Полоцкий ничтоже сумняшись на Соборах 1666-1667 гг. осудил бывшего патриарха, учредившего раскол в Церкви.
Профессор петербургской духовной академии П. Смирнов, откровенно сознается, что в «Жезле» есть «латинския» мнения о зачатии Богоматери и о времени пресуществления св. Даров». И это уклонение в латинство было не частичным заблуждением того или иного иерарха, а всех русских архиереев совместно с восточными патриархами. Прежде всего надлежит установить — говорится в предисловии к третьему изданию книги «Жезл» — что книга «Жезл Правления», изданная собором 1666 года, была одобрена собором 1667 года. Что «Жезл Правления» принят собором — свидетельствуют «Деяния» собора 1667 года».
Как в основе российской государственности лежало беззаконие Петра Первого, так и в духовной основе никонианства лежат произведения личностей подобных Симеону Полоцкому с его «Жезлом». Сразу скажем, что приведенный трактат читать невозможно, он написан искусственным языком, синтаксис чудовищен и неудобоварим. В изложении мыслей отсутствует всякая диалектика, замененная дешевой пропагандой. «Жезл» совершенно противоположное сочинение великому ряду христианских подвижников и мучеников за веру: Аввакума, Лазаря, Никиты Добрынина, Феодора Иванова и др. Их сочинения можно читать бесконечно и постоянно. Они полны христианским содержанием, обвинения против никониан изложены тщательно и искусно, авторы по начитанности, находчивости способны излагать мысли простым и ясным языком. Всех этих достоинств «Жезл» лишен напрочь, выше мы видели стихотворные таланты Полоцкого, в приведенном «Жезле» они не лучше. Важным дополнением будет то, что ни одна книга «Жезла» не была востребована даже никонианским духовенством во времена разбойнических соборов 1666-1667 годов.