С чего начинается цирк
Сергей Суворов: С чего начинается цирк?
Заслуженный артист России Сергей Суворов рассказывает в интервью «Путёвым заметкам» о том, как стать хорошим клоуном, опасности каскадерских трюков, переполохе перед концертом с мировыми знаменитостями в Китае, неожиданном предложении Майкла Джексона и о том, почему роботизация никогда не сможет победить традиционный цирк.
С раннего детства родители дарят детям путешествие в сказку. Место, где исполняются все желания взрослых и детей. Воздушные гимнастки исполняют сложные трюки на высоте, канатоходцы балансируют под куполом, жонглёры не выпускают из рук булавы или мячики, а главные герои манежа – клоуны заставляют взорваться публику от смеха. За всем этим стоит огромный труд и большие репетиции. У нас сегодня в гостях серебряный клоун, стажёр цирковых легенд Юрия Владимировича Никулина, Олега Константиновича Попова и Михаила Николаевича Румянцева (более известного под сценическим псевдонимом «Карандаш»), заслуженный артист России, экс вокалист ВИА «Поющие сердца», каскадёр, пародист и просто доброй душевной натуры человек – Сергей Дмитриевич Суворов.
— Здравствуйте, Сергей Дмитриевич!
— Большое спасибо за то, что согласились принять участие в беседе!
— Сергей Дмитриевич, театр начинается с вешалки, а с чего начинается цирк?
— По-моему, цирк, начинается со входа в цирк.
— Как за последнее двадцатилетие изменилась программа цирка? К примеру, сорок лет назад актуальным было шутить на квартирные вопросы. На манеже цирка можно было встретить Карандаша с батареями, которого спрашивали: «Куда ты идёшь?». На что он отвечал: «Иду заселяться в новую квартиру».
Над чем смеется зритель?
— Артист, в вашем случае, это дело семейное. Вы пошли по стопам папы, только Дмитрий Алексеевич, актёр театра детских кукол, но, несмотря на это, он долго Вас отговаривал идти в артисты цирка. Почему?
— В душе он хотел, чтобы я был артистом, но не цирковым, так как он считал это не искусством, а ремеслом. Что такое ремесло? Это тяжкий труд. Изо дня в день одно и то же. Акробаты, подготовившие номер, должны его отрабатывать каждый день. Тройное сальто крутится так же и по-другому не может…
— Михаил Николаевич в начале творческого пути подражал образу Чарли Чаплина, но позже он пришёл уже к своему. Как родился Ваш образ?
— Мой герой именуется «Серебряный клоун». Я приверженец серебряного века и люди, знающие это и понимающие это, поймут меня.
— Я помню в одном из изданий на вопрос «почему выступаете без красного носа и парика?», вы ответили: «потому, что я не ряженный».
— Разные ли Вы и Ваш персонаж?
— Нет, мой персонаж очень близок ко мне. Мы одно целое. Только в жизни я очень серьёзный. Многие думают о том, что семье клоуна повезло. Это не так, скорее наоборот. В семье я нудный и скучный. (Смеётся).
— В известной песне Аллы Пугачёвой есть такие слова: «Арлекино, Арлекино, нужно быть смешным для всех! Арлекино, Арлекино, есть одна награда – смех…». От кого легче получить эту награду от взрослых или от детей?
— Я бы не сказал, что легче получить награду от детей, их не обманешь. Если включаются в игру, то хотят быть внутри, и верят тебе безгранично. Взрослые же понимают, что это игра. Каждый приходит к пониманию игры клоуна по- своему.
— Работа артиста требует большой самоотдачи. Владимир Мулявин, основатель «ВИА Песняры» заставлял свой коллектив репетировать порядка шести часов. Сколько по времени занимает ваша репетиция?
— Я репетировал всё время, хотя имею навыки в эквилибристике, в жонглировании. Продумываю каждый шаг на манеже. Своего рода образное мышление. Мне не обязательно выходить на манеж и делать какие-то шаги и движения. Это всё в голове, а потом, выходя на манеж, это исполняю, чаще всего импровизирую.
— На мой взгляд, прежде всего должно быть желание. Без него хорошим клоуном не стать, лучше не заниматься этим вовсе.
— Чем отличается юмор отечественной клоунады от зарубежной?
— Любым зрителем воспринимаются классические буффонадные репризы, трюковые. А когда говоришь на английском, да еще и ломанном, не все поймут, о чем речь. Вот почему Олег Попов назван Солнечным клоуном. Он же практически не разговаривал со зрителем.
В 60-е годы приезжали итальянские клоуны Фрателлини. Они совершенно отличались от наших. У них клоунады шли нон-стоп, у нас, например, начало репризы, середина и финал.
— Ваш талант многогранен, вы пародировали таких артистов как Валерий Леонтьев, Игорь Корнелюк, Адриано Челентано. Как отреагировали на пародии эстрадные звезды?
— Адриано Челентано никак не мог реагировать, так как он не знал о моем существовании. А вот с нашими звёздами работали вместе, они прекрасно понимают юмор. Тем более, что пародии у меня не были злыми, я имитировал их голоса, не искажал песни, не изменяя текста.
Что касается зрителей, то они меня долго не отпускали, не жалея аплодисментов и цветов, потому что это было новое.
О Суворовской науке побеждать
— Фамилия «Суворов» обязывает… Вы с твёрдым и внутренним стержнем «шли в бой», соглашаясь в качестве каскадёра принять участие в различных проектах отечественного кинематографа, в таких как «Невероятные приключения итальянцев в России», «Белое солнце в пустыне», «И это всё о нём» и т. п. От какой работы вы получили огромное удовольствие, где больше всего рисковали, и что впечатлило больше всего?
— Больше всего я рискнул в двух фильмах «Человек без паспорта» и «И это всё о нём» ( я дублировал прыжок с поезда героя Евгения Леонова).
В картине «Человек без паспорта» я прыгал с крыши на крышу пятиэтажного дома. Там был первый, затем второй, третий дубль. Режиссёра не устраивал прыжок, и он просил ещё и ещё. В это время прокапал дождь, кровля стала скользкой. В шестой раз поскользнулся. К счастью, зацепился кончиками пальцев за другую крышу… Чуть не довёл до инфаркта режиссёра. Все думали, что я разобьюсь. Я удержался и забрался на крышу. Именно этот дубль вошёл в фильм.
Получил тогда сильное растяжение и разрыв связок. После этого уехал работать, в Костроме перед работой замораживали ногу, и я шел на манеж.
Переполох перед концертом с мировыми знаменитостями
— Как эстрадный артист вы гастролируете и за рубежом с программой «Звёзды». Поделитесь с нашими читателями впечатлениями о поездке в Китай.
Первая репетиция, огромная сцена во дворце спорта, вмещающая 25 000 человек. Я должен выходить первым. Когда вышел, то увидел, что зал полон. А я не в костюме, повернулся к Подболотову: «Почему так много народу?». Вдруг подходят секьюрити, всех звёзд вывозят из зала спорта в другую гостиницу непонятно почему…
Я подумал «теракт», спросил переводчика с просил: «Что случилось?». Он: «Ну ты же сказал, что в зале много народа, и режиссёры поняли, что звезда СССР возмущена».
Майкл Джексон: «А можно я с вами сфотографируюсь?»
После концерта ко мне в гримёрку заходит Майкл Джексон с охраной, переводчиком. «Что за песню вы пели, что вместе с вами пел весь зал?» Я сказал, что это русская песня «Катюша», которая родилась во времена Великой Отечественной войны. После чего он меня спросил: «А можно я с вами сфотографируюсь?» Это для меня был шоком, он же звезда мирового уровня, обычно как правило, с ним все фотографируются.
— Верите ли Вы в роботизацию цирка, в то, что артисты будут заменены роботами?
— Это уже есть сейчас. Световые эффекты, голограммы. Уже во многих цирках это присутствует. Замена животных. Следствие волны зелёных. Пропадает эффект чувства – запаха, когда это иллюзорно. Создается впечатление, что ты в кинозале, не в цирке.
Конечно, как таковой традиционный цирк будет существовать. Что такое цирк? Это показ возможностей человека. Он может стоять на одной руке, на одном пальце, делать четыре сальто мортале, переворачиваясь, покорять своей воле тигра, льва, необязательно методом кнута и пряника, а любовью. Не заставляя делать то, что ему несвойственно. Я работал в такой программе, которая называлась «Цирк больших зверей». Есть такая дрессировщица Инна Забелкина. Она дрессирует своих артистов только с любовью, учитывая способности животного.
Спасибо большое Сергей Дмитриевич! Желаем Вам больших успехов в жизни, здоровья Вам и Вашей семье!
Алиса Воронина,учитель английского языка в МБОУ СОШ 4.
Фото из семейного архива.
От редакции: благодарим за материал семью Суворовых и автора Алису Воронину, которая считает, что «значение общения с человеком нельзя переоценить. Это прежде всего понять его образ мысли, пройденный опыт и его искусство жить».
Поделиться статьей в соцсетях
Как появились цирки?
Как появились театр и балет, опера и водевиль, кино и телевидение хорошо известно историкам. А как же появился цирк? Об этом почти нет никаких документов. Часто об истории появления цирков рассказывают сами артисты или их агенты. Также искаженное представление о нём мы получаем из художественных произведений или кинофильмов. Но в них больше вымысла, придуманного писателями и сценаристами, чем правды. Так многие ошибочно считают, что история цирка начинается в Древнем Риме. Но на самом деле Римский цирк стал родоначальником ипподромов. Единственное, что может связывать древнеримский цирк с современным, так это только название «цирк». Это слово на латинском языке обозначает круг.
На самом же деле первый цирк появился в Англии. Его создателем был кавалерист Филипп Астлей в конце XVIII века. Он стал первым цирковым артистом. Сержант-майор Астлей участвовал в Семилетней войне 1756 – 1763 годов. Во время службы он в полной мере проявил свой талант объездчика и дрессировщика лошадей. Выйдя в отставку, он собрал группу наездников-трюкачей и стал ездить с выступлениями по территории всей Европы. Их шоу пользовалось большим успехом у публики. Его труппа добралась не только до Германии, но и до России в 1764 – 1765 годах. А потом всадники отправились покорять Америку. Это было в 1772 году. Об этих событиях имеются документальные свидетельства. Поэтому Астлея можно назвать создателем первого цирка. Со временем у него появились последователи и подражатели. Такие представления стали часто проводиться в лондонских парках. Первая школа верховой езды была открыта Астлеем в 1768 году. Она находилась около Вестминстерского моста.
В то же время в столице Англии появились коммерческие театры. Их использовали для всех видов исполнительских искусств. Но театр Астлея не походил ни на один из них. Его здание имело круглую форму, и сцена (арена) у него тоже была круглая. Поэтому театр и стал называться цирком. Но такая форма не была его изобретением. Подобные арены существовали и ранее. Эта форма требовалась для исполнения многих трюков, которые невозможно было выполнить на прямой линии. Всадникам было легче удержаться, когда они стояли на спине мчащихся лошадей. В цирке Астлея зрители располагались вокруг арены, и всем было видно, как выступают всадники. Сначала цирковая арена Астлея имела диаметр 62 фута. Но позднее его изменили до 42 футов. В настоящие дни все цирки мира имеют такие диаметры.
Успех Астлея был очень велик. Он затмил его славу тренера. Проведя два сезона в столице Англии, Астлей решил расширить программу. Ему нужно было придумать что-то новенькое. Для завлечения публики он пригласил в труппу акробатов, танцоров, гимнастов, жонглёров. Они стали заполнять паузы между конными трюками. Так появился современный цирк.
В 1782 году он открыл первый цирк в Париже. Астлей называл его английским амфитеатром. В этом же году у него появился первый конкурент. Это был Чарльз Хьюз. Этот наездник раньше работал в труппе Астлея. Он объединился с певцом и мимом Чарльзом Дибдином. Хьюз тоже открыл в Лондоне свой амфитеатр – Королевский цирк и школу для обучения верховой езде. После этого название «цирк» стало общепринятым. В 1793 году уже Хьюз поехал покорять Россию.
В Санкт-Петербурге он выступал перед Екатериной Великой. Первый цирк в Соединённых Штатах Америки, в Филадельфии, появился в начале XIX века. Его открыл англичанин, тоже жокей, Джон Билл Рикеттс. Он же стал основателем первого канадского цирка в Монреале. В Мексике открытие цирка состоялось в 1802 году.
Первые представления циркачей сначала проходили в зданиях. Но они не походили на современные цирки и носили временный характер. Сначала их просто сколачивали из досок. Цирки стали появляться во всех крупных европейских городах. Их здания стали походить на театры, с красивой архитектурой. Но одновременно с постоянным, стали появляться и бродячие цирки.
Бродячие цирки
В США в начале XIX века почти не было крупных городов. Это была страна колонистов-авантюристов, находящаяся в стадии развития. На её территории возникали всё новые поселения. Поэтому статичных цирков в таких поселениях не было. В 1825 году американский бизнесмен Джошуа Перди Браун предложил накрывать арену и зрителей брезентовым куполом. Он возил по всем американским городам и посёлкам дрессированного слона. Со временем у него появилась целая труппа разных дрессированных зверей. Кроме них в цирке выступали акробаты, жонглёры, гимнасты, фокусники и другие артисты. Это было совместное шоу зверинца и людей. Этим американский цирк стал отличаться от европейского. В 1872 году были разработаны перевозки цирков по железной дороге.
Цирк не имеет языкового барьера
Цирк, как и изобразительное искусство, в большей мере зрелище для глаз. Поэтому цирковым артистам не надо преодолевать языковой барьер. Он легко перемещается из одной страны в другую. Поэтому довольно легко организовывать международные гастроли. Так цирк стал глобальным явлением.
Циркачи одной страны стали открывать цирки не на своей родине, а где-нибудь в другой стране, даже за океаном. Например, в Санкт-Петербурге был цирк Гаэтано Чинизелли в середине XIX века. А во Франции первой цирковой династией была итальянская семья Франкони. В Европе передвижные цирки приобрели наибольшую популярность между Первой и Второй мировыми войнами.
В середине 50-х годов прошлого века в Европе впервые были показаны представления Московского цирка. Советская цирковая школа сильно отличалась от Западной. Невероятная оригинальная техника исполнения трюков ошеломила западных зрителей. Главным у советских циркачей было исполнительское искусство.
В то время конкурировать с советскими артистами было невозможно. Они впервые стали использовать музыкальное сопровождение во время представления. Это новшество сразу переняли на Западе. Новый русский стиль стал подавляющим. Также очень своеобразным является китайский цирк.
Он основывается на акробатическом театре, которому две тысячи лет. Но у всех цирковых артистов появился серьёзный конкурент – телевидение. Но чтобы не упал интерес к цирку, в мире стали проходить международные фестивали циркового искусства, например, в Монте-Карло.
Как начался цирк?
Скажите какому-нибудь малышу, что было время, когда не было цирка, — он посчитает вас обманщиком. Цирк так любим всеми, с ним связано так много легенд и волшебства, что трудно поверить, что он не существовал всегда.
Первые цирки были совершенно не похожи на те, с которыми знакомы мы все. Они существовали в древнем Риме и давали представления на большой арене под названием «Циркус Максимус». Главным аттракционом были гонки колесниц. В промежутках между ними толпу развлекали акробаты, канатоходцы и наездники.
Цирк, такой, каким он известен сегодня, происходит от фургонных представлений, проводившихся в Англии в начале XVIII века. Труппы акробатов и фокусников путешествовали из одного города в другой в фургонах, которые использовали для переодевания. Они давали свои представления на ярмарках и рынках больших и маленьких городов.
Плата не назначалась, но после каждого представления хозяин обходил зрителей со шляпой, чтобы собрать деньги.
Первый цирк Соединенных Штатов был представлен зрителям в Филадельфии и Нью-Йорке в конце XVIII века Рикетсом. Это был очень маленький, но довольно популярный цирк, и даже Джордж Вашингтон посещал некоторые его представления.
В первой половине XIX века в Соединенных Штатах возникло множество цирков. Они путешествовали по стране в фургонах и давали представления только в дневное время, так как не было возможности освещать арену. В то время 9 лошадей и 7 человек уже считались полной труппой. В состав оркестра входили шарманка, кларнет и большой барабан.
Около 1860 года цирк начал уже походить на сегодняшний. Стали привычными навесы, свечи на каркасе вокруг центрального столба позволяли давать представления в вечернее время, число исполнителей и животных увеличилось и постоянно добавлялись новые аттракционы. Наконец, появился П. Барнум, который стал возить свой цирк по всей стране по железной дороге, и родилось «величайшее шоу на земле!»
Читайте также
С чего начался средневековый театр?
С чего начался средневековый театр? На исходе раннего средневековья на площадях и улицах крупных европейских городов появились гистрионы — странствующие актеры, развлекавшие зрителей. Во Франции их называли жонглерами, в Англии — менестрелями, а на Руси —
Большой цирк
Большой цирк Хотя никаких зданий и даже почти никаких развалин на месте Большого цирка нет, он остается одной из самых живых древнеримских достопримечательностей: там лежат на траве, целуются, выгуливают собак, совершают пробежки и иногда проводят концерты и
77. Я не пойду за попкорном, т. к. фильм уже начался
77. Я не пойду за попкорном, т. к. фильм уже начался Намерение: если ты действительно хочешь комфортного просмотра, то ты сходишь.Переопределение: да, не самое подходящее время, и при этом ты можешь быстро…Разделение: ты не ухаживал так за другими девушками? За мной
Цирк (вид искусства)
Цирк (вид искусства) Цирк. Как вид искусства Ц. сложился на основе трудовых процессов, народных празднеств, спортивных, главным образом конных, состязаний, деятельности школ верховой езды. В основе цирковых выступлений — преодоление сложнейших физических препятствий, а
Цирк (здание)
Цирк (здание) Цирк (от лат. circus, буквально — круг), здание для цирковых представлений. В Древнем Риме — эллипсовидная арена с трибунами, на которой проводились соревнования (гонки) колесниц. В перерывах между заездами выступали акробаты, эквилибристы, дрессировщики,
ГРАНД-ЦИРК
ГРАНД-ЦИРК «ГРАНД-ЦИРК лучше всего было бы назвать БОЛЬШОЙ СЕКРЕТ, – скупо сообщал информационный бюллетень Рок-клуба перед началом своего III фестиваля, на котором состоялось первое публичное выступление этой питерской группы, – если бы это название уже не было
«Цирк» (1936)
«Цирк» (1936) сцен. и пост. Григория Александрова; авторы первоначального варианта сценария: И. Ильф, Е. Петров и Вал. Катаев 556 Импосибл, Райка, импосибл! 557 У нее черный ребенок! У белой женщины черный
Что должно произойти, чтобы в экономике России начался рост?
Что должно произойти, чтобы в экономике России начался рост? СЕРГЕЙ АЛЕКСАШЕНКОСтарший научный сотрудник Brookings InstitutionУ России, как и у многих стран, есть свои конкурентные преимущества и недостатки. Но не их комбинация является причиной поистине бедственного
ЦИРК «ОЛИМП»
ЦИРК «ОЛИМП» Газета — «вестник современного искусства». Выходила в Самаре с ноября 1995 года. Объем — 16 полос с иллюстрациями. Тираж: в 1996 — 1 500; в 1998 — 500 экземпляров. Среди авторов — Г. Айги, Д. Пригов, В. Кривулин, Н. Садур, В. Тучков, А. Уланов, А. Сергеев, И. Саморукова, А.
Цирк Цирк — последнее прибежище чистого искусства. Франсуа Мориак От акробата не требуют простоты. Его дело — ломаться. Эмиль Кроткий Жонглер: человек, подбрасывающий тарелки, чтобы не потерять кусок хлеба. Видоизмененный Ян Чарный Клоун: артист, который в цирке
Глава 5 ОТСЧЁТ ВРЕМЕНИ НАЧАЛСЯ
Глава 5 ОТСЧЁТ ВРЕМЕНИ НАЧАЛСЯ И каждый ждёт для себя праздника. Иоганн Вольфганг Гёте, поэт В ЗАЛЕ И вот вы здесь. Ещё десять минут — и начнётся. Вы впервые пришли на концерт. Он должен стать памятным событием вашей жизни. Возможно, даже праздником. Внешне всё настраивает
ЦИРК Цирк — последнее прибежище чистого искусства.Франсуа Мориак (1885–1970), французский писатель* * *Если бы в наши дни воскрес древний грек, то его чаще можно было бы встретить в цирке, чем в театре.Оскар Уайльд (1854–1900), английский писатель* * *Хороший цирк — это оазис
Цирк Цирк – последнее прибежище чистого искусства. Франсуа Мориак* От акробата не требуют простоты. Его дело – ломаться. Эмиль Кроткий Жонглер: человек, подбрасывающий тарелки, чтобы не потерять кусок хлеба. Видоизмененный Ян Чарный* Клоун: артист, который в цирке
*БОЛЬШОЙ ЦИРК
*БОЛЬШОЙ ЦИРК К югу от Палатина протянулся длинный овал *Болыного цирка (Circus Maximus) (43), появившегося во II веке до н. э. Когда-то он был одним из самых больших спортивных сооружений античного мира. Беговая дорожка, огибающая так называемый «хребет» (spina), продольную ось арены,
С чего начинается цирк
Можно сказать: с вешалки. Сказать так значит повторить известный афоризм Константина Сергеевича Станиславского.
И все же начало цирка — это музыка, это гремящая начищенной медью развеселая увертюра, это легкий взмах занавеса, это микрофонно-зычный глас инспектора манежа: «Представление начинается. » — И — парад, парад-алле, каскад улыбок, ослепительный блеск цирковых нарядов, легкая поступь воздушных гимнастов, прыжки акробатов, летающие булавы жонглеров, шутки клоунов, стихи, песни, танцы. Одно слово — парад!
А что, собственно, значит это слово?
Во всех толковых словарях парадом называют торжественное шествие. Цирковая энциклопедия нс ограничивается объяснением лишь одного термина, прибавляя к нему, следуя цирковой специфике, другие слева, столь же привлекательные для слуха: парад-алле, парад-антре, парад-пролог. Что касается первых двух словосочетаний, то с ними в цирке все в полном порядке. И «антре» есть, и «аллеи не забыто. Некий знаток цирка с многолетним стажем, посмотревший не одну сотню программ, уверял меня, что все парады в цирке делятся на два типа. Первый: когда участники программы стройными рядами выходят из форганга, проходят колонной через манеж до главного прохода, весело улыбаются, приветственно машут руками, а потом, разделившись на два потока, возвращаются к форгангу уже вдоль барьеров. Второй тип — то же самое, только наоборот, скачала шествуют вдоль барьера к главному проходу, а возвращаются общей колонной по диаметру арены. Улыбки и приветственные жесты второй вариант, естественно, не исключает.
Прислушавшись к словам вышеупомянутого знатока, я со временем заметил, что он ничего не преувеличил. Ну, конечно, конечно, участники таких парадов часто вооружаются букетами искусственных цветов, разноцветными лентами или флагами, оркестр играет что-то бравурно-торжественное, чтец произносит высокохудожественные стихотворные строки про силу, молодость, литые мускулы, трудовой подъем, красоты весны, о также лета, осени, зимы — в зависимости от времени года на дворе, иногда включается магнитофонная запись с песней аналогичного содержания, иногда артисты в манеже не очень стройно подхватывают ее припев. Но смысл парада от всех этих добавочных атрибутов не меняется: от центра — по краям, от краев — по центру. Нечего сомневаться, ломать голову, придумывать нечто необычайное — не в параде дело. Главное — номера. Главное — мастерство артистов: жонглеров, канатоходцев, акробатов, гимнастов. Главное — шутки коверных. А парад, дескать, штука обязательная. Отделаться от него поскорее — и ладно.
Да, я и не стану спорить с определением глазного в цирке. Я просто хочу порассуждать о роли парада в цирковом представлении, о его месте в нем, о том самом третьем словосочетании — парад-пролог, которое в цирковой энциклопедии объясняется так: театрализованное выступление всех участников, раскрывающее общую тематическую направленность программы. Заметили: не шествие, не проход — выступление.
Главный режиссер одного большого стационарного цирка в большом промышленном городе выслушал как-то мое гневное обвинение в лености, в нежелании просто сесть и просто придумать интересный и нестандартный парад-пролог для новой программы, а не подменять его палочкой-выручалочкой парада-антре, выслушал терпеливо, сказал мне не без гнева:
— Откуда у меня время? К нам в цирк артисты съезжаются дня за два, а то и за день до премьеры. Им свои номера прогнать некогда, где уж тут о прологе думать!
Он был по-своему прав, этот одаренный режиссер, прославившийся в городе постановкой массовых праздников а на стадионе, в городском парке — к 7 Ноября или ко Дню Победы. И все же я не хочу снимать с него мои обвинения. Во всяком случае, целиком. Он мог попробовать. Вот так: просто сесть и просто написать. И может быть, даже успеть поставить. Не обязательно точно к премьере — можно и немного попозже.
Артисты цирка прежде всего — артисты. И никто из них не откажется от роли, если это будет действительно роль в необычном мини-спектакле, именуемом прологом. Так, во всяком случае, мне кажется.
Можно без конца говорить о достоинствах театрализованного представления, поставленного в Киевском цирке в дни празднования 30-летия Победы в Великой Отечественной войне, можно вспоминать другие знаменитые спектакли на арене: аКарнооал ив Кубе», «Пароход идет «Анюта», «Бахчисарайскую легенду». Но не об этом сейчас речь. А речь о том, с каким восторгом вспоминали цирковые артисты о своем участии в них, и о тех совсем не цирковых ролях, которые им довелось сыграть. Отсюда мое убеждение в артистическом энтузиазме, когда дело дойдет до постановки театрализованного пролога. Выходит, слово все-таки за режиссером. Ну и за автором, конечно.
— Москвичам хорошо, — сетовал все тот же режиссер, — времени — вагон. Придумывай — не хочу.
А москвичи хотят и придумывают. И у всякого, почти у всякого, представления в Московском цирке есть свой собственный парад-пролог, который надолго запоминается зрителем.
В те же весенние месяцы 1975 года цирк на Цветном бульваре начинал свою программу с пролога, где в лаконичной и емкой форме представали перед нами первые дни войны. Прямо с циркового манежа уходили на фронт артисты, как когда-то, в далеком уже сорок первом, ушли в армию тугановцы вместе со своими конями, привыкшими к щелканию бичей, а не к лаю автоматных очередей и грохоту орудийных разрывов. Возникала на арене в цветной полутьме софитов картина солдатского привала — с непременной «Землянкой», вполголоса, под гармонь, с импровизированным выступлением вчерашних гимнастов — сегодняшних бойцов. Короткий привал сменялся яростной атакой, решенной опять-таки цирковыми средствами: здесь уже показывали себя акробаты-прыгуны, «штурмующие» город, выстроенный в тринадцатиметровом круге арены. И вот уже встречали цветами жены своих мужей, вернувшихся с победой домой — в свой город, в свой цирк, к своему обычному делу.
Наивно, скажете вы, решение — «о лоб», как говорится. Может быть, и наивно. Но цирковой спектакль не требует драматургической точности театра. Его форма — это форма плаката, хотя, на мой зрительский взгляд, сцена солдатского привала в спектакле-прологе, поставленном народным артистом РСФСР Марком Местечкиным вполне могла быть перенесена на театральную сцену.
Но плакат-то плакату рознь. Один остается надолго, попадает на выставки и на страницы альбомов, по нему могут учиться художники-плакатисты. Другой забывается мгновенно и прочно, ибо нет в нем ничего, кроме холодного и равнодушного профессионализма.
Вот вам еще один пример плакате. (Кстати, позволю себе в дальнейшем называть парады-прологи именно плакатами, раз уж я принял для себя это условное сравнение.) В Государственном училище циркового и эстрадного искусства молодые выпускники всегда тщательно готовят свои дипломные программы, стараются, как говорится, показать товар лицом. Это относится и к прологам. В 1974 году цирковой спектакль на учебном манеже нанимался тоже шествием, флагами, стихами, песнями — весь привычный табор традиционных парадов. Но само название представления — «На манеже — юность» заставило постановщиков, заслуженного деятеля искусств РСФСР А. Волошина и А. Крюкова, прибегнут» к этому «набору» именно потому, что юность — это и песни, это и костры палаточных городков где-нибудь на БАМе или КамАЗе, это и флаги, поднятые над первой домной, первым цехом завода, первым зданием будущего города, воздвигнутого руками молодых. И то, что артисты посвятили спектакль своим ровесникам — рабочим, строителям, геологам, нефтяникам, — родило цельный и запоминающийся пролог, который стал верной запевкой ко всей программе — задорной, веселой, молодой.
К столетию Рижского цирка Латвийский коллектив поставил программу, начинавшуюся с пролога-интермедии «Старый цирк». Идея нехитрая: вот так было сто лет назад, а вот так — сегодня. Сравнивайте, товарищи, удивляйтесь небывалым переменам, происшедшим за минувшие сто лет. На импровизированный помост перед занавесом один за другим выходили непременные участники старых цирковых представлений: непобедимый силач, швыряющий пудовые гири, будто детские резиновые мячики, прекрасная и грациозная женщина-змея, заставляющая усомниться в правоте анатомии, утверждающей, что человеческие кости не гнутся, таинственный в своей потусторонности маг-факир, и только один раз« совершающий «неповторимые и необъяснимые» фокусы, балаганный расписной зазывала, читающий, кстати говоря, очень недурной стихотворный текст — в духе того давнего и невзыскательного времени, милый текст, автор которого о программке, к сожалению, не упомянут.
Но вот беда: эта интермедия, долженствующая стать именно прологом, таковым не становится. Текст прочитан. Фокус продемонстрирован. Бицепсы и трицепсы — в изобилии. Гибкость женщины-змеи — вне всяких сомнений. Поклоны, комплименты, аплодисменты. Переходим, дорогие зрители, к следующему номеру нашей программы. «А где логика? — закономерно удивимся мы. — Где необходимая связь пролога со всей программой, тот переход, который делает цельным все представление? Нет его. А жаль.
Можно делать пролог, отталкиваясь от цирковых профессий участников программы. Можно придумывать совсем уж оригинальные спектакли-прологи, как это делают Александр Волошин в цирковом училище, или Марк Местечкин хотя бы только в программе «Кругом 13», или в описанной выше юбилейной постановке ко Дню Победы. Можно вспомнить Виталия Лазаренко, открывавшего парад стихами, которые он читал, стоя на трапеции над манежем, что под силу лишь цирковому артисту, а значит, принадлежит только цирку. Можно использовать в прологе средства иллюзионного искусства, как это придумал Анатолий Шаг, выпуская участников программы из. ничего — по всем правилам иллюзии, а значит, и цирка. Все можно, если есть желание у режиссера сделать свою работу оригинальной, нестандартной, если хотите, талантливой. Если он все-таки человек творческий.
А ведь как часто этого желания, к сожалению, нет. Вот тогда-то и возникают эти два «типа» парадов. И идут по арене, как всегда, — по центру и по краям — усталые артисты, недовольные тем, что втягивают их в скучное и однообразное «алле» и «антре», отрывают от подготовки к собственным номерам, где они сами представят себя зрителям. А тут их разве запомнишь, даже если инспектор внятно и членораздельно произнес их фамилии?
Что ж, зритель не обессудит. Главное-то в цирке — акробаты, жонглеры, воздушные гимнасты, клоуны, фокусники, джигиты. Но как же они умеют работать а парадах-спектаклях, поставленных взыскательными режиссерами, не признающими вышеуказанного толкования термина «парад»! И зритель благодарен им за это. И цирку благодарен, искусству цирка — именно искусству: от парада до эпилога, когда все тот же инспектор манежа с грустью сообщает: «Представление окончено», и гаснут лампы, и хлопают сиденья стульев, и уходят зрители из цирка, два с лишним часа прожившие в сказке.