С чего начинается память с берез
Чужого горя не бывает…
Не спрашиваю, не выпытываю.
Сначала, как на полигоне,
Сам на себе Вьетнам испытываю,
Сам проверяю: все ли понял!
Не на экране, не на фото,
Не кто-то, за кого – мне больно,
Я сам ложусь вместо кого-то,
На чье-то место, добровольно.
Под бомбами, на поле рисовом,
Лежу, опять двадцатилетний,
Как в сорок первом, под Борисовом,
На той, считавшейся последней…
Под крышей пальмовой рябою
При керосиновом огне
Сначала мне,
С самим собою
Сидящему наедине,
Напоминает бой – о бое
И тишина – о тишине.
Потом вдруг все перевернется,
Как рано утром на войне,
И слышу, как вот-вот начнется
Вот в этой самой тишине…
Вот здесь мою жену убили.
Свалились с неба – и убили.
Воронка – около дороги,
А я шофер на старом ЗИСе,
Взад и вперед я еду мимо,
Четвертый год неутомимо,
Неутомимо, неутомимо.
И эта старая воронка,
В которой прорастают травы,
Четвертый год, как похоронка,
То слева от меня, то справа…
Моя сестра благополучно родила
В землянке, в результате операции.
Пилот, пустивший «шрайк» из-под крыла,
Цель поразив, сказал своим по рации:
«Я цел, о’кей!» – про эту операцию.
Осколок «шрайка» зацепил брюшину
Сравнительно удачна, так что плод
Был чуть задет.
До свадьбы заживет!
Ребенок еще вырастет мужчиной.
Пока в землянке резали и шили,
Там, наверху, еще бомбежка шла,
У операционного стола
Два старика велосипед крутили,
Велосипедной фарою светили,
Чтоб у хирурга видимость была.
Все хорошо. И летчик цел –
о’кей.
И женщина почти цела –
о’кей.
Ребенок почти цел –
о’кей.
Моя сестра благополучно родила
В землянке, в ходе этой операции…
В которой честь
американской нации,
Как говорят,
защищена была…
Под бомбами, прочь
Уводя от смертей,
Сотую ночь
Мы будим детей.
Будим детей.
Их с юга вдоль моря
На север ведем
И, плача от горя,
Им спать не даем,
Спать не даем.
Пока отбомбят,
Весь день они ждут,
А ночью не спят,
Ночью идут,
Ночью идут.
Лишь смеркнется чуть,
Детдом встает
И, чтоб не заснуть,
Хором поет,
Хором поет.
Старшему – девять,
Младшему – пять,
Три месяца детям
Хочется спать,
Хочется спать.
У всех у них пали
Отец или мать,
Но, кроме того, еще
Хочется спать,
Хочется спать…
Ничья уже совесть,
Проснувшись сейчас,
Тех детских бессонниц
Не вынет из глаз,
Не вынет из глаз.
И нету ни средства,
Ни сил у врачей
Обратно то детство
Отнять у ночей,
Отнять у ночей…
С чего начинается память –
с берез?
С речного песочка?
С дождя на дороге?
А если – с убийства!
А если – со слез!
А если – с воздушной
тревоги!
А если с визжащей пилы в облаках,
Со взрослых, в пыли распростертых!
А если с недетского знания –
как
Живое становится мертвым!
И в пять,
и в пятнадцать,
и в двадцать пять лет
Войной начинается память.
Здесь, в этой стране,
где непомнящих – нет,
Попробуем это представить…
Здесь отделенье самообороны
Из пулемета сбило самолет.
Вот здесь бомбил он.
Вот следы воронок.
Вот здесь упал он.
Здесь зарыт пилот.
Крестьяне, руки в небо подымая,
Показывают направленье трасс.
Да, я не мальчик,
да, я понимаю –
Мне говорят все это в сотый раз.
И легендарность этого успеха
Уже вошла в их деревенский быт,
И не волнение, а только эхо
Волнения в их голосах звучит.
Все так.
Но самолет был ими сбит
Над их домами,
И четыре года
В нелетную
и в летную
погоду
Тот самолет над ними не летит…
…Я не видал жены семнадцать лет.
Летают люди даже через полюс,
Но нам с женой
не продадут билет
На пароход,
на самолет,
на поезд.
Мы, как ножом,
разрезаны рекой
И, с двух сторон
дойдя до переправы,
Соединиться не имеем права.
Семнадцать лет –
как есть закон такой!
Дочь родилась там,
без меня.
Жена состарилась там,
без меня.
Сын стал солдатом
без меня.
Все без меня там.
Все без меня…
Где я живу?
Я в Костроме живу,
Моя жена – под Курском.
Дети – с нею.
Нет, я не лгу!
Как я вам лгать посмею!
Я даже эту реку назову!
Река – Ока!
Уже семнадцать лет,
Как вдоль нее проложена граница,
И чтобы мне с семьей соединиться,
Через нее – билетов нет
и нет.
Проезд закрыт по карте
вниз и вверх.
И я, не в силах совладать с тоскою,
Живу в России,
русский человек,
Как надвое разрубленный
Окою.
Я многое забыть себе велел,
Но та река
никак не забывается.
Семнадцатая параллель –
Стихотворенье называется…
Напоминает море – море.
Напоминают горы – горы.
Напоминает горе – горе;
Одно – другое.
Чужого горя не бывает,
Кто это подтвердить боится, –
Наверно, или убивает,
Или готовится в убийцы…
Поэтическая перекличка «О войне написано не все…
С чего начинается память — с берез?
С речного песка? С дождя на дороге?
А если — с убийства!
А если — со слез!
А если — с воздушной тревоги!
А если с визжащей пилы в облаках,
Со взрослых в пыли распростертых!
А если с недетского знания — как
Живое становится мертвым.
К.Симонов
Неотступна и неизбывна людская память о Великой Отечественной войне нашего народа против фашистского мракобесия, о бессмертном подвиге тех, кто выстоял в смертельных битвах, одолел и разгромил страшного и сильного врага. Семьдесят пять лет отделяют нас от того волнующего весеннего дня, который стал великим праздником как советского народа, так и всего человечества- 9 Мая 1945 года.
И, отмечая эту славную годовщину, мы снова и снова обращаем свой мысленный взор к событиям тех огненных лет, которые предопределили не только исход великой битвы с фашизмом, но и судьбы всего мира.
Трудно переоценить тот вклад, который внесла советская литература, советская поэзия в достижение победы над врагом в годы Великой Отечественной войны.
Поэт Илья Эренбург писал в 1941 году, что в тот страшный для Родины год советская литература, и прежде всего поэзия, дала нашему народу «душевные боеприпасы», продемонстрировала огромную нравственную силу и крепость советского человека, неиссякаемость боевого духа народа, поднявшегося на священную войну, неисчерпаемость его духовного потенциала.
Мы подобрали для вас, ребята, стихотворения военных и послевоенных лет, посвященные тяжелому времени, выпавшему на долю нашей страны в 40-е годы ХХ века. В этих стихах — живые и искренние истории человеческих судеб, мысли и воспоминания о тех днях, которые пришлось пережить людям в годы войны.
Юрий Воронов
Опять война,
Опять блокада.
А может, нам о них забыть?
Я слышу иногда:
«Не надо,
Не надо раны бередить».
Ведь это правда, что устали
Мы от рассказов о войне
И о блокаде пролистали
Стихов достаточно вполне.
И может показаться:
Правы
И убедительны слова.
Но даже если это правда,
Такая правда —
Не права!
Чтоб снова
На земной планете
Не повторилось той зимы,
Нам нужно,
Чтобы наши дети
Об этом помнили,
Как мы!
Я не напрасно беспокоюсь,
Чтоб не забылась та война:
Ведь эта память — наша совесть.
Она,
Как сила, нам нужна.
Письмо папе на фронтЕ. Благинина .
Здравствуй, папка! Ты опять мне снился,
Только в этот раз не на войне.
Я немножко даже удивился —
До чего ты прежний был во сне!
Прежний-прежний, ну такой же самый,
Точно не видались мы два дня.
Ты вбежал, поцеловался с мамой,
А потом поцеловал меня.
Мама будто плачет и смеётся,
Я визжу и висну на тебе.
Мы с тобою начали бороться,
Я, конечно, одолел в борьбе.
А потом принёс те два осколка,
Что нашёл недавно у ворот,
И сказал тебе: «А скоро ёлка!
Ты приедешь к нам на Новый год?»
Я сказал да тут же и проснулся,
Как случилось это, не пойму.
Осторожно к стенке прикоснулся,
В удивленье поглядел на тьму.
Тьма такая — ничего не видно,
Аж круги в глазах от этой тьмы!
До чего ж мне сделалось обидно,
Что с тобою вдруг расстались мы.
Папа! Ты вернёшься невредимый!
Ведь война когда-нибудь пройдёт?
Миленький, голубчик мой родимый,
Знаешь, вправду скоро Новый год!
Я тебя, конечно, поздравляю
И желаю вовсе не болеть.
Я тебе желаю-прежелаю
Поскорей фашистов одолеть!
Чтоб они наш край не разрушали,
Чтоб как прежде можно было жить,
Чтоб они мне больше не мешали
Обнимать тебя, тебя любить.
Чтоб над всем таким большущим миром
Днём и ночью был весёлый свет.
Поклонись бойцам и командирам,
Передай им от меня привет.
Пожелай им всякую удачу,
Пусть идут на немцев, как один.
. Я пишу тебе и чуть не плачу,
Это так. от радости. Твой сын.
Вероника Тушнова
Кукла
Много нынче в памяти потухло,
а живет безделица, пустяк:
девочкой потерянная кукла
на железных скрещенных путях.
Над платформой пар от паровозов
низко плыл, в равнину уходя.
Теплый дождь шушукался в березах,
но никто не замечал дождя.
Эшелоны шли тогда к востоку,
молча шли, без света и воды,
полные внезапной и жестокой,
горькой человеческой беды.
Девочка кричала и просила
и рвалась из материнских рук,—
показалась ей такой красивой
и желанной эта кукла вдруг.
Но никто не подал ей игрушки,
и толпа, к посадке торопясь,
куклу затоптала у теплушки
в жидкую струящуюся грязь.
Маленькая смерти не поверит,
и разлуки не поймет она.
Так хоть этой крохотной потерей
дотянулась до нее война.
Некуда от странной мысли деться:
это не игрушка, не пустяк,—
это, может быть, обломок детства
на железных скрещенных путях.
Знаете ли вы, что фраза, которую многие считают крылатой, — «Никто не забыт и ничто не забыто» была написана Ольгой Берггольц, ленинградской поэтессой, которая стал голосом блокадного Ленинграда, голосом, который ждали умирающие от голода и холода люди, голосом, который давал им надежду. Во время блокады она работала на ленинградском радио. А строка эта, возможно, самая знаменитая в творчестве Ольги Берггольц, высечена на стеле Пискаревского кладбища и не может оставить равнодушным никого из тех, кто пришел поклониться защитникам и жителям Ленинграда:
«Здесь лежат ленинградцы.
Здесь горожане — мужчины, женщины, дети.
Рядом с ними солдаты-красноармейцы.
Их имён благородных мы здесь перечислить не сможем,
Так их много под вечной охраной гранита.
Но знай, внимающий этим камням:
Никто не забыт и ничто не забыто».
Агния Барто
Партизанке Тане
(Ученице десятого класса)
Избивали фашисты и мучили,
Выгоняли босой на мороз.
Были руки веревками скручены.
Пять часов продолжался допрос.
На лице твоем шрамы и ссадины,
Но молчанье ответом врагу.
Деревянный помост с перекладиной,
Ты босая стоишь на снегу.
Нет, не плачут седые колхозники,
Утирая руками глаза, —
Это просто с мороза на воздухе
Стариков прошибает слеза.
Юный голос звучит над пожарищем,
Над молчаньем морозного дня:
— Умирать мне не страшно, товарищи,
Мой народ отомстит за меня!
Юный голос звучит над пожарищем,
— Умирать мне не страшно, товарищи.
Наташа
Почтальон проходит мимо
И стучит не в нашу дверь.
Почтальон проходит мимо,
Мы не ждем его теперь.
Наш учитель от танкиста
Получил письмо вчера.
Только нам не пишет с фронта
Наша старшая сестра.
Но сегодня на рассвете
Вдруг соседи будят нас
И читают нам в газете
Там написано, в указе,
Кто получит ордена,
Там сестра моя Наташа.
Говорят соседи маме:
— Ну конечно, ваша дочь.
Тут не может быть ошибки,
И фамилия точь-в-точь.
Вслух сама читает мама:
— «В марте, первого числа,
Двадцать раненых спасла».
Мама плачет отчего-то,
Младший брат кричит: — Ура!—
Молодец сестра Наташа,
Наша старшая сестра!
Вдруг я вижу почтальона.
Я кричу ему в окно:
— Вы не в пятую квартиру?
Писем не было давно!
На звонок выходит мама,
Отворяет дверь сама.
Почтальон дает ей сразу
От Наташи три письма.
Сергей Михалков
Посылка
Две нательные фуфайки,
На портянки — серой байки,
Чтоб ногам стоять в тепле
На снегу и на земле.
Меховые рукавицы,
Чтоб не страшен был мороз.
Чтоб с друзьями поделиться —
Десять пачек папирос.
Чтобы тело чисто было
После долгого пути,
Два куска простого мыла —
Лучше мыла не найти!
Земляничное варенье
Своего приготовленья,-
Наварили мы его,
Будто знали для кого!
Все, что нужно для бритья,
Если бритва есть своя.
Было б время да вода —
Будешь выбритым всегда.
Нитки, ножницы, иголка —
Если что-нибудь порвешь,
Сядешь где-нибудь под елкой
И спокойно все зашьешь.
Все завязано, зашито,
Крышка к ящику прибита —
Дело близится к концу.
Отправляется посылка,
Очень важная посылка,
Пионерская посылка
Неизвестному бойцу!
Истребитель
Это кто на первой койке,
Утомленный боем, спит?
Это спит военный летчик,
Сбивший пятый «мессершмитт»!
Он сегодня под Москвой
Показал в ночном бою
Ловкость, мужество и волю
Соколиную свою.
Он врага достойно встретил —
Сбил с полуночных небес
На застывший и притихший
Подмосковный снежный лес.
Не шумите в общежитье.
Пусть, как дома, в тишине
Русский летчик-истребитель
Улыбается во сне.
Пусть поспит еще немного,
Ну хотя бы полчаса.
Он проснется, выйдет в поле,
Поглядит на небеса.
Боевой приказ получит,
Руку техника пожмет
И шестого «мессершмитта»
После пятого собьет.
В поэзии тех лет главной была героико—патриотическая тема, что неудивительно — лозунг «Все для фронта, все для Победы!» стал тогда определяющим. Стихи, появлявшиеся на страницах газет, жадно читались и на фронте, и в тылу. Писать стали сами бойцы. Поэтические «письма» с фронта, стихотворения—раздумья, даже частушки, сложенные бойцами и тружениками тыла, с неизменным мотивом «мы победим», публиковались в армейских газетах.
Поэтов-фронтовиков относят к особенной касте среди всех поэтов. Люди, которые не умеют лгать, приукрашать и подстраиваться. Стихи о Великой Отечественной войне, которые созданы поэтами-фронтовиками сложно читать без слез. Эта поэзия настолько сильна, что во время прочтения чувствуешь, как комок подступает к горлу, глубоко и сильно ударяют по воображению сцены, описанные в этих стихах.
Фронтовой поэт Иосиф Уткин
«Машинист»
Стук колес и ветра свист,
Мчится поезд — дым по пояс;
Бледен русский машинист,
Он ведет немецкий поезд.
Кровь стучит в его висках,
Мыслей спутался порядок;
В длинном поезде войска
И снаряды. и снаряды!
И шумит родная рожь,
И вопят поля и пустошь:
«Неужели довезешь?
Не допустишь. не допустишь!»
Водокачек кирпичи,
Каждый дом и каждый кустик —
Всё вокруг него кричит:
«Не допустишь, не допустишь!»
Ветер шепчет: «Погляди,
Высунься в окно по пояс:
Путь закрыт, и впереди
На пути с горючим поезд».
Он с пути не сводит глаз.
Семафор, должно быть, скоро.
Вот зажегся и погас
Глаз кровавый семафора.
Сердце сжалось у него —
Боль последняя, немая.
Немец смотрит на него,
Ничего не понимая.
Но уж поздно понимать!
Стрелки застучали мелко.
«Родина, — он шепчет, — мать. » —
И проскакивает стрелку.
Взрыва гром и ветра свист.
Ночь встает в огне по пояс;
Гибнет русский машинист,
Гибнет с ним немецкий поезд! 1941 г.
Кежун Бронислав Адольфович
ВАСИЛЬКИ
Под огнём, на берегу реки,
Залегли усталые стрелки.
Золотая рожь сверкала рядом,
А во ржи синели васильки.
И бойцы, уже не слыша гуда
И не ощущая духоты,
Словно на невиданное чудо,
Радостно смотрели на цветы.
Синевой небесной, нестерпимой
Полыхая, словно огоньки,
Как глаза детей, глаза любимых,
На бойцов глядели васильки.
Через миг, усталость пересилив,
Вновь пошла в атаку цепь стрелков,
Им казалось: то глядит Россия
Синими глазами васильков.
Стихи о войне — это не только поэтическое, но и историческое наследие. Именно благодаря литературным произведениям мы можем узнать о том, что пережили наши предки в суровые военные годы. Читая стихи о войне, мы вместе с их героями переживаем эти горькие события и учимся беречь мир.
Все стихи насквозь пропитаны любовью к своей Родине. Почти в каждом из них звучит вера в Победу, боль от гибели людей, надежда на то, что сражающегося солдата ждёт дома любимая, и эта любовь даёт ему силы подниматься и идти в бой.
А стихотворения, написанные в послевоенное время, проникнуты чувством благодарности защитникам Родины, в них тоже есть призыв к потомкам — сохранить историческую ПАМЯТЬ о страшной войне, о цене, которую заплатили за Победу.
Сурков А. А.
Утро победы
Где трава от росы и от крови сырая,
Где зрачки пулеметов свирепо глядят,
В полный рост, над окопом переднего края,
Сердце билось о ребра прерывисто, часто.
Тишина. Тишина. Не во сне — наяву.
И сказал пехотинец: — Отмаялись! Баста!-
И приметил подснежник во рву.
И в душе, тосковавшей по свету и ласке,
Ожил радости прежней певучий поток.
И нагнулся солдат и к простреленной каске
Осторожно приладил цветок.
Снова ожили в памяти были живые —
Подмосковье в снегах и в огне Сталинград.
За четыре немыслимых года впервые,
Как ребенок, заплакал солдат.
Так стоял пехотинец, смеясь и рыдая,
Сапогом попирая колючий плетень.
За плечами пылала заря молодая,
Предвещая солнечный день.
Юлия Друнина
ЗАПАС ПРОЧНОСТИ
До сих пор не совсем понимаю,
Как же я, и худа, и мала,
Сквозь пожары к победному Маю
В кирзачах стопудовых дошла.
И откуда взялось столько силы
Даже в самых слабейших из нас.
Что гадать!— Был и есть у России
Вечной прочности вечный запас.
Степан Кадашников
Ветер войны
Как было много тех героев,
Чьи неизвестны имена.
Навеки их взяла с собою,
В свой край, неведомый, война.
Они сражались беззаветно,
Патрон последний берегли,
Их имена приносит ветром,
Печальным ветром той войны.
Порой слышны, на поле боя,
Через десятки мирных лет:
«Прикрой меня! — прикрою Коля!»
И вспыхнет вдруг ракеты свет.
А Коля, в этом тихом поле,
Лежит, не встанет никогда.
Лишь горький ветер, нам порою,
Напомнит страшные года.
Сегодня мало кто заплачет
Придя к могилам той войны,
Но это все-таки не значит
Что позабыли Колю мы.
Мы помним, помним это горе.
Осталась в памяти война,
И Русское, родное, поле
Приносит ветром имена.
Р. Рождественский
Послевоенная песня
На большой земле однажды
Будем жить, встречать рассветы,
Только не забыть бы это,
Как всходило солнце в гари
А в реке меж берегами
Были черными берёзы,
Были выплаканы слёзы,
На большой земле однажды
Будем жить, встречать рассветы,
Только не забыть бы это,
Неизвестному солдату М. Светлов
Он умер от семьи своей вдали,
И гибели его нам неизвестна дата.
К могиле неизвестного солдата
Известные солдаты подошли.
Мы этот образ до сих пор храним
— Истерзанный свинцом лежал парнишка,
И не было при нём военной книжки
— Она в бою погибла вместе с ним.
Пусть мы его фамилии не знаем,
— Он был — мы знаем — верным до конца.
И мы в молчанье головы склоняем
Перед бессмертным подвигом бойца.
И дружба воинов неколебима свята,
Она не умирает никогда!
Мы по оружию родному брату
Воздвигли памятник на долгие года!
Соединим же верные сердца
И скажем, как ни велика утрата,
— Пусть нет фамилии у нашего бойца,
— Есть звание российского солдата!
В сорок пятом, в мае, вопреки уставу Е. Долматовский
Мы салютом личным подтвердили
славу Русского оружья:
Кто палил во тьму небес из пистолета,
На берлинской автостраде было это,
Быстрой трассой в небо уходили пули
И во мгле светились.
И они на землю больше не вернулись,
В звёзды превратились.
И поныне мир наполнен красотою
Горе тем, кто это небо золотое
Сделать чёрным хочет.
Но стоят на страже люди всей планеты,
И неодолимы Звёзды,
что салютом грозным в честь Победы
Над землёй зажгли мы.
Чем больше мы будем знать о Великой Отечественной войне и людях, которые тогда жили, тем сильнее будет память поколений и желание сберечь мир, желание оставаться сильными и помогать друг другу. Пусть эта поэзия будет символом силы, воли и непрогибаемости людей, которые защищали тогда мир, в котором мы живем сегодня.
Мы встречаем День ПобедыА. Игебаев
Мы встречаем день Победы,
Он идёт в цветах, знамёнах.
Всех героев мы сегодня
Называем поимённо.
Знаем мы: совсем не просто
Он пришёл к нам — День Победы.
Этот день завоевали
Наши папы, наши деды.
И поэтому сегодня
Ордена они надели.
Мы, идя на праздник с ними,
Песню звонкую запели.
Эту песню посвящаем
Нашим папам, нашим дедам.
Нашей Родине любимой
Слава, слава в День Победы!
Вы от фашизма мир спасли,
Вы заслонили нас сердцами.
Поклон вам низкий до земли,
В долгу мы вечном перед вами.
Вы героически прошли
С боями все четыре года,
Вы победить врага смогли
И заслужить любовь народа.
Спасибо вам, отцы и деды,
Спасибо, братья и сыны
За ваш подарок к Дню Победы,
За главный праздник всей страны!
Сегодня заканчивается путешествие по странам и континентам с талисманом нашей детской библиотеки медвежонком Топой.
Литературная композиция «С чего начинается память»
Верхне-Гуторовский филиал МБОУ «Полевской лицей»
Курского района Курской области
100-летию К.М.Симонова посвящается
«С чего начинается память. «
Татаренкова Марина Николаевна,
учитель русского языка и литературы
С.Викулова «Навек одна»
«Два, три, четыре года длинных,
Вдовела – каменней ствола,
Проросшего до сердцевины..
Чего-то все еще ждала…
ЖДАЛА в полях, ЖДАЛА в деревне,
ЖДАЛА – тиха среди подруг,
ЖДАЛА… На все разуверенья
Одно ответствуя: «А вдруг!
А вдруг он жив, а вдруг от взрыва
Он увернулся – дива нет.
И ночь его от пули скрыла
И лес его припрятал след…
А вдруг он вышел к партизанам…»
А по ночам, под шорох вьюг,
С полузакрытыми глазами
Лежала, думая – А вдруг
О нем вот это – СЛАВА ПАВШИМ.
И значит (мысли нет больней)
И значит – я сегодня старше его
На тысячи тех дней.
И лились слезы…
И, словно странница – темно…
Стучала веткою береза
В заиндевевшее окно…»
Учитель: О войне сказано, наверное, почти всё, немало и мы, люди 21 века, знаем о ней из фильмов и прочитанных книг, рассказов ветеранов и детей войны. Но почему-то снова и снова хочется прикоснуться к той великой эпохе, ощутить героизм тех, кто несмотря ни на что выстоял и победил. Сегодня мы поговорим о том, как поэты-очевидцы, активные участники войны и творцы победы показали нам тяжёлые будни военного лихолетья. Одним из них является К. М. Симонов, все четыре огневых года сражавшийся плечом к плечу с солдатами.
1 ведущий: Константин (Кирилл) Михайлович Симонов родился 28 ноября 1915 г. в Петрограде в семье полковника Генерального штаба Михаила Агафангеловича Симонова и княжны Александры Леонидовны Оболенской. Отец пропал без вести в годы гражданской войны.
2 ведущий: В 1919 г. мать с сыном переехала в Рязань, где вышла замуж за преподавателя военного дела, бывшего полковника царской армии А. Г. Иванишева. По собственному признанию Симонова, отчим оказал сильное и благотворное влияние на его жизненные и житейские принципы и привычки. Отчиму он обязан своей любовью к армии.
3 ведущий: Учился в Рязани, а закончил восьмилетку в Саратове, куда перевели отчима. После семилетки продолжал образование в ФЗУ, переехав с родителями в Москву, работал токарем, а в 1934 г. поступил в Литературный институт. Его сокурсниками были Е. Долматовский, М. Матусовский, М. Алигер.
1 ведущий: Поэтическая биография Симонова складывалась успешно. Начал печататься с 1936 г. Еще до приема в Литинститут ему как молодому рабочему автору дали командировку на строительство Беломорканала, в результате чего появилась поэма «Павел Черный».
2 ведущий: В начале Великой Отечественной войны был призван в армию, работал в газете «Боевое знамя». В 1942 г. ему было присвоено звание старшего батальонного комиссара, в 1943 – звание подполковника, а после войны – полковника. Большая часть его военных корреспонденций публиковалась в «Красной звезде».
3 ведущий: Началась Великая Отечественная. С этих пор война стала главной темой его творчества. Прошло совсем немного времени, и он стал не только любимым поэтом, но и популярным журналистом на фронте и во всей стране.
2 ведущий Написанное в 1941 году под непосредственными горькими впечатлениями трагического начала войны, оно отразило боль, страдание, горечь отступления армии с необычайной правдой. Обобщенным образом войны, огромного народного горя видится герой стихотворения «Майор привёз мальчишку на лафете…» Этого седого мальчика поэт встретил на Минском шоссе июльским днём 41 года. У ребенка погибла мать, а отец вёз его вместе со своей батареей из-под Бреста. Мальчик видел столько горя, что «за десять лет ему зачтутся эти десять дней». Чтец (читает стихотворение «Майор привёз мальчишку на лафете…»)
3 Ведущий: В это же время Симонов написал стихотворение «Родина», которое лишь через несколько десятилетий приобрело широкую известность. В сознание народа навсегда вошли удачно найденные поэтом определения большой и малой Родины, раскинувшейся между тремя великими океанами. Чтец (читает стихотворение «Родина»)
ведущий: Он ходил в атаку вместе с пехотной ротой в Крыму. Был в горящем Сталинграде. Где он только не бывал. Редакция бросала его с одного важного участка фронта на другой – Западный фронт, Одесса, Севастополь, Рыбачий полуостров, снова Западный фронт, Курская дуга, Украинские фронты – Первый, Второй, Третий, Четвертый, а потом Польша, Румыния, Болгария, Югославия, наконец, поверженная в прах Германия.
Прослушайте аудиозапись песни «Корреспондентская застольная» (муз. М. Блантера, сл. К. Симонова)
В Театре Ленинского комсомола в связи с постановкой своей пьесы, познакомился со знаменитой Валентиной Серовой, младой вдовой недавно погибшего летчика Анатолия Серова, чья слава многократно превосходила по тем временам сильно скромную известность молодого поэта.
1 ведущий: Отношения с Серовой, знаменитой по картине «Девушка с характером» увенчались не только браком, но и принесшими Симонову оглушительную популярность стихами, посреди которых знаменитое Жди меня, и я вернусь. посвященное Серовой.
2 Ведущий : После того как в «Правде» было опубликовано стихотворение «Жди меня», посвященное любимой женщине – актрисе Валентине Серовой, Симонов стал самым известным и почитаемым поэтом в стране. Феномен лирического «Жди меня», написанного в августа 1941 г., перепечатываемого и переписываемого, посылаемого с фронта домой и из тыла – на фронт, адресованного вполне конкретной, земной, но в эту минуту – далекой женщине, выходит за рамки поэзии.
3 Ведущий : «Жди меня» – молитва, заговариванье судьбы, хрупкий мост между жизнью и смертью, и оно же – опора этого моста. В нем предсказано, что война будет долгой и жестокой, и угадано, что человек – сильнее войны. Если любит, если верит. Такое стихотворение не могло не появиться, т.к. оно призвано было поддерживать народную веру в грядущую победу, веру воюющих в надёжность тыла. Чтец (читает стихотворение «Жди меня»)
(Представляем вашему вниманию аудиозаписи «Жди меня» в исполнении Людмилы Гурченко и на немецком языке)
1 Ведущий: Среди наиболее известных его историко-художественных произведений — романы «Живые и мертвые» (1959), «Солдатами не рождаются» (1964) и «Последнее лето» (1971). Эти романы были экранизированы.
2 Ведущий :В 1941 году Константину Симонову 25 лет. За Могилев, к линии фронта, военным корреспондентом он прибыл к пятому дню войны: каким он был, этот совсем еще молодой человек, уже известный, впрочем, как автор пьесы «Парень из нашего города»?
Из дневника писателя: «Не знаю, как другие, а я, несмотря на Халхин-Гол, в эти первые дни настоящей войны был наивен, как мальчишка… Шинель была хорошо пригнана, ремни скрипели, и мне казалось, что вот таким я всегда буду».
3Ведущий : И там же, через пять-шесть страниц: «Две недели войны были так непохожи, что мне казалось: я и сам уже не такой, каким уезжал 24 июня из Москвы».
Таково потрясение, пережитое на Могилевской и Смоленской земле. Это все тогда пережили.
«Горят города по пути этих полчищ…» читает Сергей Безруков
«Убей его» читает К. Симонов
Симонов писал: «Я не был солдатом, был всего только корреспондентом, однако у меня есть кусочек земли, который мне век не забыть, — поле под Могилёвом, где я впервые в июле 1941 года видел, как наши в течение одного дня подбили и сожгли 39 немецких танков…»
Учитель: Наше мероприятия мне бы хотелось закончиться словами ещё одного писателя-фронтовика А. Фадеева: «Эта война – особенная война, освободительная, справедливая война против самых реакционных сил истории, против самых жестоких и зверских из когда-либо бывавших на земле захватчиков и поработителей… В этой войне миллионы людей раскрыли самые сильные, благородные, героические стороны своего характера, встали во весь свой человеческий исполинский рост… это и главное, что должен показать художник.» И Симонову, это, как видим, удалось.
Журнал «Читаем, учимся, играем». – 2005. – N 10)
Залесский К.А. Империя Сталина. Биографический энциклопедический словарь. Москва, Вече, 2000
Константин Симонов. Стихи, поэмы, вольные переводы. Москва: Советский писатель, 1964.
Константин Симонов. Всемирная библиотека поэзии. Ростов-на-Дону, «Феникс», 1998.
Русские писатели и поэты. Краткий биографический словарь. Москва, 2000.
Торчинов В.А., Леонтюк А.М. Вокруг Сталина. Историко-биографический справочник. Санкт-Петербург, 2000