С чего начать постельную сцену
Как написать постельную сцену? Стесняюсь описывать постельную сцену, а без неё никак! Что делать?
Можно писать не прям все подробно, а заменить. Мне понравилась постельная сцена в одной книги автора оливера грина. Там вроде ничего такого нет, но уже все понятно и написано красиво))
В этот раз Анна не отталкивала Джона, их губы сплелись в поцелуе.
— Прости меня, – шепотом повторял он, не имея сил оторваться от нее.
Его руки устремились на ее талию. Он нежно гладил ее хрупкую спину. Поцелуй был уже не таким робким и аккуратным, как раньше, он был сильным и настойчивым.
Оторвавшись от горячих губ девушки, Джон стал целовать ее щеку, плавно двигаясь к шее. Блаженство любви охватило Анну, ее ноги и руки ослабли, не имея мужества пошевелиться. Она словно жертва, отдавшаяся хищнику на растерзание, не в силах была вырваться из его сильной хватки.
Через мгновение Джон резко остановился и, проведя ладонью по ее рыжим волосам, улыбнулся. Его дыхание было громким и частым. Взглянув Анне в глаза, он видел страх, но любовь в ее сердце преодолевала его.
Джон медленно снял с себя кожаный корсет, оголив торс. Он аккуратно взял руку девушки и приложил ее себе на сердце.
— Оно всегда будет биться для тебя, – прошептал он.
От его груди Анна повела ладонь к его рукам, ощущая их мощь и силу. Его тело горело пламенем, казалось, что об него можно было обжечься. Анна не отрывала своих глаз от его взора, от его улыбки ей становилось тепло и спокойно. Джон снова приблизился к ее губам. Он медленно и плавно стал опускать девушку на землю, ложась поверх нее.
Обхватив его широкую спину руками, Анна полностью доверилась ему, позволяя ему целовать ее там, где он хочет. Счастье переполняло ее, в тот миг она позабыла обо всем. Она думала только о нем, чувствуя его настойчивые поцелуи на своей шее. Вскоре его руки устремились вниз, Джон медленно стал снимать с нее одежду, не отрывая теплых губ от ее хрупкого тела. Когда он снял с нее последний кусок одежды, он почувствовал легкое дрожание в ее коленках.
— Спокойно, – приблизившись к ее губам, произнес он.
От его тела исходил пламенный жар, Анна чувствовала каждый его мускул, все его мышцы были напряжены.
Джон пытался успокоить девушку, одной рукой гладя ее волосы, а другой розовые щеки. Наконец после очередного поцелуя в губы, Джон оторвал свою руку от ее волос и положил на бедро девушки, затем приподнял ее ногу повыше, и тогда она подчинилась ему полностью, отдав себя в его власть. Он повел ее, словно маленькое дитя за руку, на край вселенной, медленно, шаг за шагом, боясь оступиться и причинить ей боль. Два сердца, два тела стали единым целым.
Под ярким лунным светом слышались четкие звуки зверья, жаждущих пищи, но их рев ничуть не испугал Анну, она чувствовала себя в безопасности, как никогда раньше, впервые за всю жизнь. Наслаждаясь теплом своих тел, нежными прикосновениями и сладким запахом любви, они не думали ни о прошлом, ни о будущем, теперь их сердца навсегда связались воедино и стали родными друг для друга.
Как снять постельную сцену: рекомендации
В фильме «Appropriate Behavior» мы с Дезири снимали постельные сцены с разных ракурсов и планов, и везде нам удалось добиться не только качественного видео, но, что немаловажно, актеры смогли чувствовать себя комфортно.
1. Проявляйте полное уважение к актерам
2. Постарайтесь быть точным и ставить прямые задачи, чего вы хотите добиться от сцены
3. Ведите себя профессионально
4. Не позволяйте после нескольких дублей превращать съемочную площадку в проходной двор
Как правило, в постельных сценах после нескольких дублей актерская игра становится более свободной и расслабленной, что в принципе неплохо. Это означает, что актеры и съемочная группа преодолели первоначальное смущение и дискомфорт. Но это также означает, что на съемочную площадку начинают заходить люди, которым там быть не положено. Это мешает съемкам и это проявление неуважения к актерам.
Совет операторам: Продумайте все технические вопросы заранее. Убедитесь, что во всех ракурсах вы сможете нормально снимать, что свет и камера везде будут правильно выставлены. Лучше попросите актеров предварительно пообниматься и подберите нужные ракурсы. Это лучше, чем решать возникшие проблемы, когда актеры уже обнаженные. Придумайте быстрые и простые решения каких-то корректировок при необходимости. Постельные сцены всегда сложны для освещения, т.к. актеры, сближаясь, создают множество теней. На лицо актера может падать прядь длинных волос. Избегайте ситуаций, когда нужно на съемках звать своих помощников. Появление помощников на площадке означает уход с площадки актеров, а это катастрофически влияет на атмосферу и энергетику сцены.
Как и во всех творческих делах, нет никаких правил, работающих на все 100%. Разное содержание, разные актеры или стили съемки могут потребовать различных подходов.
Вот некоторые из наших самых любимых постельных сцен:
Как писать о сексе. И как о нем не писать
Фрагмент новинки «Альпины Паблишер», пособия «Писать как Толстой» Ричарда Коэна, о самом веселом занятии литератора — попытках примирить романтику с физиологией.
То, что сцены сексуального характера могут быть необходимы для того, чтобы высветить поставленные в романе проблемы и помочь развитию сюжета, очевидно — роман, вероятно, самая интимная форма искусства, и он приближает сознание читателя настолько близко к персонажу, насколько это только возможно. Но то, как в нем описывалась физическая близость, всегда зависело от цензуры, моды и идефиксов эпохи. Как отметил критик Джордж Стайнер, который свободно говорит на английском, немецком, французском и итальянском, «каждый язык проводит границу своих табу в разных местах. Вещи, о которых на одном языке можно заикнуться только в спальне, на другом языке допустимы едва ли не для публичного употребления, и наоборот. Темп речи тоже в каждом языке свой. Даже ритм дыхания у носителей разных языков не совпадает, а он играет очень важную роль в сексуальных контактах и предварительных ласках». И в литературном отображении секса тоже.
«Сцена секса» может быть для кого-то проводником в чувственный мир героя, для другого — источником ощущения страшной неловкости, а для третьего — просто средством пробудить собственное либидо.
(Известно, что Моника Левински подарила Биллу Клинтону экземпляр откровенного романа Николсона Бейкера «Голос» из соображений, о которых можно только догадываться.)
Лауреат Нобелевской премии по литературе г. Мо Янь в одном романе уподобляет женские груди «спелым манго», а Джон Апдайк в «Бразилии» называет член ямсом — оба сравнения оставляют желать лучшего.
На ум приходит высказывание мисс Призм из «Как важно быть серьезным»: «Спелый плод никогда не обманывает надежд. А молодые женщины — это зеленый плод. (Доктор Чезьюбл удивленно поднимает брови.) Я говорю в переносном смысле. Моя метафора почерпнута из садоводческой области…»1 Помню, как в средней школе (то есть нам тогда было лет двенадцать) один мальчик показал мне порядком затасканную книжку Анн и Сержа Голон «Анжелика и король», действие которой разворачивалось при дворе Людовика XIV. Авторы описали груди Анжелики как «сочные круглые яблоки».
Пожалуй, есть что-то общее между женскими грудями и яблоками, или дынями, или персиками, или лимонами, или манго. Но еще больше между ними непохожего.
Зачастую мы можем понять, что заставило автора выбрать конкретную метафору, но нередко ее «оборотная сторона» — то, в чем сопоставленные понятия различны, — делает ее нелепой.
Около двадцати двух лет назад журнал Literary Review учредил «Премию за плохой литературный секс». Ежегодная награда — имя победителя объявлял тогдашний редактор Оберон Bо — доставалась тому, кто в своем романе сотворит худшую постельную сцену, и преследовала цель «привлечь внимание к грубому, безвкусному, зачастую небрежному и избыточному описанию секса в современном романе и воспрепятствовать распространению этого явления». Первым лауреатом стал известный телеведущий и писатель Мелвин Брэгг с его романом «Время танцевать» (A Time to Dance). Он был не рад.
С тех пор в коротких списках номинантов побывала целая плеяда громких имен: Томас Пинчон, Джулиан Барнс, Элис Уокер, Карлос Фуэнтес, Исабель Альенде, Викрам Сет, Джанет Уинтерсон, Иэн Макьюэн («Не за тот предмет потянула. Он издал вопль…»), Салман Рушди, Пол Теру, Том Вулф, Джойс Кэрол Оутс, Стивен Кинг, Габриэль Гарсиа Маркес, Марио Варгас Льоса, Норман Мейлер, Дорис Лессинг, Джеймс Баллард, Иэн Бэнкс, Дэвид Митчелл, Бен Окри и Али Смит (ее протагонист во время оргазма: «Мы были птицей, способной петь Моцарта») — едва ли найдется хоть один крупный современный писатель, который не попался на каком-нибудь пассаже.
Так что же, прав был Александр Bо, сын Оберона и нынешний председатель комитета премии, говоря, что «секс в литературе никогда не удается»?
Каждый декабрь журнал оценивает урожай романов уходящего года — обычно это задание поручается остроумному штатному обозревателю Тому Флемингу. По его словам: «Задача передать на бумаге мощь оргазма так непроста, что попытка ее выполнить заканчивается для многих романов плачевно — напичканным метафорами отчетом с места событий в духе потока сознания». Метафоры не единственное, чем злоупотребляют увлекшиеся писатели, — они нередко ударяются в смешанную с вульгарностью сентиментальность, претенциозное философствование, нагромождение абстрактных существительных, мутную образность, смакование анатомических подробностей, абсурдные сравнения и откровенный эпатаж. Некоторые авторы пишут так, будто никто, кроме них, представления о сексе не имеет, поэтому их задача всех просветить.
Обозревая новинки 2011 г., Сара Лиолл написала в своей статье для The New York Times, что «сексуально активные протагонисты романов сравниваются, помимо прочего, с пробудившимся зверем, громоотводом, диковинной морской тварью и “полночным поездом”.
Они иногда дышат быстро и тяжело, а иногда делают долгие и медленные вдохи; они сопят, вздымаются, массируют, трутся, стискивают, шлепают, кусают, утыкаются, двигаются рывками, впиваются, вторгаются, овладевают, содрогаются, трепещут, вибрируют, разбухают и бьются в конвульсиях». Прочитав этот долгий перечень недоразумений, невозможно не задаться вопросом, почему мы так настойчиво пытаемся писать о сексе, находить для него какие-то характеристики, если наши старания так часто превращаются в посмешище.
В марте 2012 г. мне довелось побывать в редакции Literary Review и просмотреть их файлы. Это был поучительный опыт.
В одном случае пенис «пружинисто» высвобождается из-под белья и торчит, как «ложка в горчичнице» (Дэвид Хаггинс), в другом он описывается как «розоватый дерзкий корнишон» (Исабель Альенде) или как «цилиндрический шток его поршня» (каталонский писатель Ким Монзо).
У Пола Теру там «бьется демонический угорь», а у другого он «плещется… будто в бездонном болоте, полном дохлой рыбы и цветущих желтых лилий» (венгерский автор Петер Надаш). У Кэти Летт в романе «Любовь и верность до гроба» эрегированный член любовника «был такой большой, что я приняла его за какой-то монумент в центре города. Я едва не начала регулировать дорожное движение вокруг него».
Пугающее число писателей, кажется, лишилось способности к самокритике. Вот что пишет Тама Яновиц, расхваленная создательница романа «Пейтон Эмберг»: «Когда они с Викторией занялись любовью, у нее было такое чувство, будто она поедает странное блюдо японской кухни — что-то полуживое, извивающееся на тарелке. Или торопливо заглатывает содержимое прилипшей к скале волосатой ракушки, стараясь опередить скорый прилив». А победитель г. Джайлс Корен получил премию за следующий эпизод из романа «Уинклер» (Winkler): в то время как энергичная героиня пытается ухватить член своего любовника, «который дергался, как душ, брошенный в пустую ванну, она глубоко впилась в его спину ногтями обеих рук, и он пальнул в нее еще три раза, оставив три полосы на ее груди. Как Зорро». В сексе часто есть что-то забавное, но комические постельные сцены могут быть загублены авторским усердием. И Яновиц, и Корен успешные писатели, которые славятся проницательными наблюдениями, но когда им нужно описать физическую близость, они так стремятся сделать это каким-то неординарным образом, что перестают замечать, как их строки выглядят со стороны.
Как заметил Джулиан Барнс в выступлении г., при создании постельных сцен писатели, возможно, испытывают чувство неловкости, боясь, что читатели решат, будто описанный половой акт имел место в жизни самого автора, и полагают, что лучше всего этот страх можно скрыть за юмористическим подходом к делу.
Ежегодная церемония вручения премии Literary Review проводится в историческом заведении In & Out Club в центре Лондона — это большая вечеринка с участием звезд, так что можно понять скрытые мотивы некоторых писателей, которые нарочно включают в свои произведения эпатажные сцены, надеясь попасть в список номинантов. В недавних номинациях присутствовали контакты с собакой, с лобстером, с роботом — и во всех подобных случаях было сложно догадаться, шутит автор или нет. Но вот этот эпизод из романа Тома Вулфа «Голос крови» далек как от эротики, так и от юмора:
«БУМ тзам-м БУМ тзам-м БУМ тзам-м ТОЛЧОК прилип ТОЛЧОК прилип ТОЛЧОК прилип потерся трется об нее СЗАДИ ПРИЛИП там-м ТОЛЧОК вздыбившийся перед его шортов между ее ягодиц ШАРК шарк шарк шарк…»
Слишком многие авторы пишут о сексе так, что получившиеся в итоге любовные сцены кажутся, с одной стороны, неубедительными и обреченными на провал, а с другой — отталкивающе циничными. Уильям Бакли часто вспоминал ужин с Владимиром Набоковым, когда тот сказал ему, что улыбается из-за удачного завершения «О.С. С.» во время дневной работы над книгой.
— Что такое «О.С. С.»? — спросил Бакли.
— Обязательная сцена секса, — объяснил автор «Лолиты».
Похоже, положение дел совсем безрадостное: писатели либо вставляют постельную сцену (неважно, насколько плохо написанную) в надежде увеличить продажи, либо создают подобные эпизоды с огромным старанием — и не добиваются желаемого эффекта. Неудивительно, что в Национальной библиотеке Франции раздел эротической литературы называется L’Enfer — «Ад».
Как написать идеальную сцену в романе, метод МРЭ
Схемы построения сцены бывают двух видов: общая и детальная.
Общая схема очень проста. У вас есть всего два варианта: Дуайт Суэйн называет их «Причина» и «Следствие».
«Причина» состоит из следующих частей:
«Следствие» состоит из:
Возможно, вы думаете, что подобное структурирование — это большое упрощение и что это низводит работу автора до писания по шаблону. Ничего подобного. Это низводит художественную литературу до двух схем, результативность которых доказали тысячи писателей.
Как было выше сказано, «Причина» состоит из трех частей: Цели, Конфликта и Катастрофы, каждая из которых в высшей степени важна. Возьмем героя, от чьего лица ведется повествование. Ваша задача — показать его так, чтобы читатель мог почувствовать себя на месте данного персонажа.
Цель: Цель — это то, что ваш герой хочет получить в начале сцены. Причина, почему у вашего персонажа должна быть цель состоит в том, что именно цель заставляет его совершать какие-либо действия.
Конфликт: Конфликт это препятствия, с которыми сталкивается ваш герой на пути к цели. В книге обязательно должны быть конфликты. Если персонаж достигает желаемого без конфликта, читатель начинает скучать.
Катастрофа: Катастрофа — это невозможность героя достичь цели. Не давайте ему добиться победы! Победа — это скучища! Если «Причина» оканчивается победой, у читателя нет повода для того, чтобы читать дальше. Пусть случится что-то ужасное. Пусть ваш герой повиснет над пропастью. Заставьте читателя перевернет страницу, чтобы узнать, что будет дальше.
Теперь рассмотрим «Следствие».
«Следствие» состоит из трех частей: Реакция, Дилемма и Решение. Опять же, каждый из этих пунктов крайне важен для написания удачного «Следствия». Уберите что-нибудь одно, и оно не будет работать. Важное замечание: «Следствие» всегда должно идти за «Причиной». «Причина» заканчивается катастрофой и вы не можете сразу же начать еще одну «Причину», которая начинается с Цели. Почему? Потому что если вы только что пострадали от серьезной неудачи, вы не можете просто так подняться и взяться за что-то другое. Вам нужно прийти в себя. Это основы психологии.
Реакция: Реакция — это эмоциональное следствие Катастрофы. Когда случается что-то ужасное, вы находитесь в некотором замешательстве. Вы не можете ничего с этим поделать. Так что покажите, что ваш герой достоверно реагирует на Катастрофу. Ему больно. Дайте читателю шанс пострадать вместе с героем. Возможно, вам потребуется показать, что прошло какое-то время. Это не время для действия, это время для обдумывания ситуации. Время для рыданий. При этом вы не можете страдать вечно. В настоящей жизни если человек слишком увлекается горем, он теряет друзей. В художественной литературе такой герой потеряет читателей.
В итоге вашему герою нужно за что-то ухватиться: найти точку опоры и рассмотреть варианты решения. И проблема заключается в том, что у него нет этих вариантов.
Дилемма: Дилемма — это ситуация, в которой нет приемлемых вариантов. Если ваша Катастрофа — настоящая, у героя нет шанса на приятный исход из ситуации. Героя должен столкнуться с настоящей дилеммой. Позвольте герою проработать различные варианты. Это даст читателю причину для беспокойства — и это хорошо. Он начнет гадать, что же будет дальше.
Решение: Решение — это выбор меньшего из зол. Это важно, так как решение заставляет героя вновь действовать. Люди, которые никогда не принимают решений, скучны — никто не захочет читать о подобном герое. Так что заставляйте своего персонажа решать и пусть это будет лучшее из решений, такое, какое читатель сможет уважать. Сделайте это и читатель будет должен переворачивать страницу за страницей, потому что теперь у вашего героя появится новая Цель.
Теперь вы попали в исходную точку. Вы начали с «Причины», перешли к «Следствию», а затем к новой Цели новой «Причины». И так будет продолжаться до тех пор, пока вы не завершите повествование и не дадите герою либо Полную Победу, либо Полное Поражение. Смена «Причин» и «Следствий» будет вести читателя и он не сможет оторваться от нее. Вот это и есть идеал.
Однако это только половина дела. Я рассказал вам, как сконструировать «Причину» и «Следствие» в общих чертах. Но вам еще нужно прописать каждый абзац, во время которых герой плавно перейдет от первоначальной Цели к жуткому Конфликту, затем — к разрушительной Катастрофе, потом — к внутренней Реакции, следом — к ужасной Дилеме и, наконец, к хитроумному Решению.
Как же это сделать? Для этого следует рассмотреть Детальную Схему построения сцены.
Ответ кроется в том, что Дуайт Суэйн называет «Мотивационно-реакционными элементами» (для краткости МРЭ). Писать МРЭ нелегко. Но я сделал вывод, что это самая лучшая технология для повышения качества художественного произведения. Мне доводилось тренировать несколько писателей и основной проблемой для них было написание правильных МРЭ. Решение, которое я им предложил было следующим: они должны были тщательно проработать несколько глав так, чтобы каждая из них была цепочкой идеальных МРЭ. После нескольких глав техника давалась им все легче и легче. Затем я потребовал, чтобы они полностью переписали свои романы в этом порядке. Это ужасно тяжелая работа, но те, кто выжил после «Школы молодого бойца», превратился в писателя совсем иного порядка.
Правильно выстроенные МРЭ — это волшебный ключ к написанию неотразимой художественной литературы. Можете верить, можете нет. Попробуйте и увидите сами.
Для начала нам потребуется углубиться в теорию.
Вы будете писать свои МРЭ, сменяя то, что ваш герой видит (Мотивация), на то, что он делает (Реакция). Это очень важно.
Мотивация — это внешняя, объективная причина действия героя, что-то такое, что ваш герой может видеть (слышать, обонять или чувствовать).
Вот простой пример: «Тигр соскочил с дерева и бросился на Джека».
Отмечаем главные события: они объективны. Мы представляем Мотивацию так, как будто она снимается на видеокамеру. Ничто не показывает, что мы смотрим на сцену с точки зрения Джека.
Реакция имеет внутреннее и субъективное начало и вы представляете ее в том виде, как видит события ваш герой — изнутри. Реакция никогда не должна идти в одном абзаце с Мотивацией — иначе вы рискуете запутать читателя, а читатели этого очень не любят.
Реакция всегда более сложна, чем Мотивация. Когда вы видите тигра, в первые доли секунды вы можете испытать только одно чувство — страх (пока у вас есть время только на рефлекс). Но вскоре вы уже будете способны реагировать разумно: что-то сделать, о чем-то подумать, что-то сказать. Вы должны представить перечень реакций вашего героя именно в этом порядке, иначе вы уничтожите иллюзию реальности.
Теперь давайте проанализируем. Примечаем все три части Реакции:
Чувство: «Волна адреналина прошла по телу Джека». Чувства прописываются в первую очередь, потому что они возникают почти мгновенно.
Рефлекс: «Он вскинул ружье…» Это происходит во вторую очередь как результат страха. Инстинктивный результат, который не требует обдумывания.
Рациональное действие и речь: «… прицелился и нажал на курок. «Сдохни, скотина!» Это происходит в самую последнюю очередь, после того, как у Джека появляется время, чтобы обдумать свои действия. Он нажимает на курок — рациональный ответ на опасность. Он говорит — выражение его внутренних переживаний.
Из Реакции можно вычеркнуть одну или две части. Однако существует важное правило: какие бы части вы ни сохранили, они должны идти в правильном порядке. Если это Чувство, оно должно идти вначале. Если это Рефлекс, он никогда не должен идти впереди Чувства. Если это Рациональное Действие, оно всегда должно идти последним.
После Реакции идет другая Мотивация. Нельзя написать одну МРЭ и вздохнуть с облегчением. Вы должны написать еще, еще и еще. Реакция, которую вы только что описали, приведет к новой Мотивации, которая опять будет внешней и объективной, и которую вы опишете в отдельном абзаце.
Продолжаем начатый пример: «Пуля задела левое плечо тигра. Кровь хлынула из раны. Тигр пошатнулся, взревел и вновь прыгнул на Джека».
Пишите каждую «Причину» и «Следствие» как череду МРЭ. Все, что не выглядит как МРЭ, следует вычеркнуть. Нельзя оставлять ни одно предложение, которое не несет в себе нужной информации.
Вероятно, вы думаете, что никто не сможет писать, следуя этим правилам. Вы попробовали и теперь сидите перед компьютером, боясь пошевелиться лишний раз, чтобы не нарушить ПРАВИЛО. Ну что ж, случилось то, что называется «писательской блокировкой». В этом случае позвольте мне раскрыть последний секрет написания идеальной сцены.
Забудьте все правила. Напишите главу в обычной манере. Чувствуете себя лучше? Творческий процесс — это создание истории из ничего. Это тяжелая работа, это интересно, это никак не структурировано. Поступайте так и не сожалейте о правилах.
После того, как вы закончите с творчеством, отложите главу на некоторое время. Позже вы отредактируете ее, но сейчас еще не время. Сделайте что-то еще. Сходите в боулинг. Проведите время с теми надоедами, которые живут в вашей квартире (вы все еще помните их в лицо?). Сделайте что-то, что не относится к Написанию Книги.
Позже, когда вы будете готовы к анализу написанного, вернитесь за компьютер. Соберитесь с духом. Редактура — это процесс, противоположный Творчеству, и это всегда деструктивное действие.
Проанализируйте текст, который вы только что написали. Что это «Причина» или «Следствие»? Или ни то и не другое? Если это «Причина», проверьте, есть ли в ней Цель, Конфликт и Катастрофа. Обозначьте каждую из них в отдельно взятом предложении. Аналогично, если это «Следствие», то обозначьте Реакцию, Дилемму и Решение. Если вы не можете отнести текст ни к «Причине», ни к «Следствию», выкидывайте эту графомань. Возможно, потом вы придумаете как ее использовать в качестве сонета, лимерика или технической инструкции, но этот кусок текста не является художественной литературой, и на свете не существует способа сделать его таковой.
Теперь, когда вы знаете, что вы написали — «Причину» или «Следствие», перепишите ее МРЭ за МРЭ. Следите, чтобы каждая Мотивация была отделена от Реакции.
Проанализируйте каждую Мотивацию и удостоверьтесь, что все они объективны и имеют внешние причины. Забудьте о милосердии. Нельзя испытывать жалость к тому, что отравляет ваше произведение. Убейте все лишнее или оно убьет вас.
Теперь удостоверьтесь, что каждая Реакция является субъективной и имеет внутренние причины, которые кроются в сердце героя. Проследите, чтобы все они шли в правильном порядке.
После того, как вы закончите, займитесь редактурой стиля, грамматики, пунктуации и всего остального.
Поздравляю, вы написали идеальную сцену. Теперь делайте все то же самое снова и снова, пока не закончите книгу.
Автор: Рэнди Ингермансон
Перевод: Эльвира Барякина
Лига Писателей
2K поста 5.1K подписчика
Правила сообщества
Внимание! Прочитайте внимательно, пожалуйста:
Публикуя свои художественные тексты в Лиге писателей, вы соглашаетесь, что эти тексты могут быть подвергнуты объективной критике и разбору. Если разбор нужен в более короткое время, можно привлечь внимание к посту тегом «Хочу критики».
Для публикации рассказов и историй с целью ознакомления читателей есть такие сообщества как «Авторские истории» и «Истории из жизни». Для публикации стихотворений есть «Сообщество поэтов».
Для сообщества действуют общие правила ресурса.
Перед публикацией своего поста, пожалуйста, прочтите описание сообщества.
«Продал машину, а теперь новый владелец грозит мне судом». Как защититься?
Рано или поздно автовладельцы меняют машины, отдавая верно служивших «железных коней» в другие руки. Только руки эти могут преподнести «сюрпризы».
Андрей (автовладелец): «На своем автомобиле я проездил более 10 лет, в связи с чем настала пора пересесть на что-то более «свежее», благо удалось немного накопить. Подал объявление в интернете, буквально на следующий день мне позвонил потенциальный покупатель, с которым договорились о встрече. Автомобиль покупателя устроил, и мы сразу же поехали в ГАИ, где оформили договор и подали необходимые документы на регистрацию. Покупатель со мной полностью рассчитался и уехал домой. Я уже купил новую машину и наслаждался приобретением, как мне «прилетело» от старой, о которой я уже начал забывать. На почту пришла претензия о досудебном урегулировании спора: мол, машина, которую я продал, через месяц после продажи сломалась. По мнению покупателя, я его обманул, залив в двигатель специальную присадку, которая на какое-то время стабилизировала его работу, но действие присадки закончилось, двигатель сломался, и теперь покупатель предлагает мне оплатить ремонт уже его машины, а там сумма 4150 рублей. Но я порядочный человек и автовладелец, никаких присадок в двигатель, чтобы обмануть покупателя, не заливал. Проданный мной автомобиль был полностью исправен, кроме того, я регулярно проходил ежегодный техосмотр. Акт техосмотра я передал вместе с автомашиной покупателю. Интересная история получается: я продал исправный автомобиль новому владельцу, а теперь он мне грозит судом. Но ведь чтобы угробить двигатель, много времени не нужно. Почему новый собственник хочет обязать меня оплатить ремонт и как мне от этого защититься?»
Согласимся с Андреем в том, что угробить двигатель можно быстро и без особых пробегов, большого ума тут не нужно. Но вся беда в том, что в сознании некоторых автовладельцев, приобретающих «бэушку», укоренилось мнение, что такой автомобиль ломаться не должен, а если такое произошло, то в этом вина предыдущего владельца, который скрыл имевшиеся в автомобиле дефекты. Здесь именно такой случай. Новый собственник машины составил претензию и прислал ее собственнику предыдущему, рассчитывая на компенсацию стоимости ремонта.
Из претензии (выдержки):
«После заключения с вами договора купли-продажи в процессе эксплуатации автомобиля и его пробега 1000 км была выявлена неисправность двигателя. После выхода из строя двигателя и его разборки было установлено, что в масло двигателя была залита специальная присадка для усиления вязкости. Данная присадка позволяла сохранить давление масла в двигателе и обеспечивала его работоспособность. Однако при замене масла (ТО) двигатель проработал только 25 км, после чего вышел из строя. Стоимость ремонта составила 4000 рублей. Согласно заключенному между нами договору обязательства должны выполняться надлежащим образом в соответствии с законодательством. Как следует из ст.439 ГК Республики Беларусь, при отсутствии в договоре условий о качестве товара продавец обязан передать покупателю товар, пригодный для целей, для которых он предназначен. В нарушение правовых норм вы скрыли недостатки автомобиля, делающие невозможной его дальнейшую эксплуатацию, с помощью присадки, что нарушает мое право на приобретение товара надлежащего качества и годного для эксплуатации. В связи с этим мне были причинены убытки в виде расходов на проведение ремонта в сумме 4150 рублей. Использование присадки указывает на наличие умысла в сокрытии реального (фактического) качества товара. Предлагаю вам возместить причиненный мне ущерб, в противном случае буду обращаться в суд с иском о возмещении вреда».
Платить или не платить?
Как следует из претензии, новый собственник автомобиля после покупки проводил его техническое обслуживание и заменил масло в двигателе. После этого при пробеге 25 км после замены масла (и 1000 км с момента заключения договора) двигатель сломался, был разобран – выявлено наличие присадки. Это первая странность, мягко говоря.
Наличие присадки было установлено после разборки двигателя, но еще до разборки масло в двигателе менял новый владелец. Тогда если присадка и была, то кто ее в двигатель залил, если масло новое? Если предположить, что при замене масла о наличии признаков присадки в старом масле сообщил представитель сервиса, то где это старое масло, чтобы доказать наличие присадки?
Мы вот к чему ведем. Согласно ст.19 Гражданского-процессуального кодекса Республики Беларусь (далее – ГПК) гражданский процесс в суде основан на состязательности и равенстве сторон. Это говорит о том, что даже если новый собственник автомобиля обратится в суд с иском о возмещении ущерба, то, несмотря на все обстоятельства, в глазах суда все стороны равны, эти стороны должны состязаться. То есть они (стороны) должны доказывать факты, на которые ссылаются, и при этом предъявлять свои доказательства.
Статья 178 ГПК. Доказательства и средства доказывания
Доказательствами являются любые сведения о фактах, входящих в предмет доказывания, полученные в результате использования в установленном настоящим Кодексом и иными законами порядке средств доказывания.
К средствам доказывания относятся объяснения сторон и других юридически заинтересованных в исходе дела лиц, показания свидетелей, в том числе полученные путем использования систем видеоконференцсвязи, письменные и вещественные доказательства, заключения экспертов, а также другие носители информации, если с их помощью можно получить сведения о фактах, имеющих значение для правильного разрешения дела.
Доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы.
А где доказательства, собственно говоря? Если старое масло не слито в специальную канистру, не опечатано с подписями специалистов автосервиса на ярлыке, нет акта о выявлении неисправности и ее причинах (в претензии отсылок к документам нет), то с чем в суд идти? Зачем истец после обнаружения «неисправности» продолжил эксплуатацию автомобиля? Вопросов хоть отбавляй, и более-менее знающий в этой области адвокат со стороны ответчика такие вопросы задаст. Ну предъявит истец канистру с маслом, а ответчик (адвокат) скажет: «Извините, это масло я не заливал. Докажите, что это я, раз вы в суд это масло притащили».
Как мы понимаем из содержания претензии, никакой экспертизы масла не проводилось, наличие в нем присадки обнаружено либо визуально, либо на ощупь. Но позвольте, на ощупь – это не экспертиза, а лишь субъективное мнение человека, не подкрепленное ничем, кроме слов. Причем мнение человека, который может не обладать специальными познаниями в данной области, а руководствуется только опытом. Суд, конечно, как свидетеля такое лицо может опросить, но опыт опытом, а суду нужны еще и факты.
Так вот, согласно ст.179 ГПК Республики Беларусь каждая сторона доказывает факты, на которые она опирается как на основание своих требований. И если новый владелец (истец) опирается на наличие в замененном масле присадки, то он обязан это доказать. Да, суд может согласиться на назначение экспертизы, но опять-таки при наличии имеющихся в нашем случае обстоятельств (отсутствие канистры с биркой и подписями специалистов автосервиса и документов) доказать, что данное масло с присадкой залил в двигатель именно ответчик, будет крайне сложно, если вообще возможно.
Поэтому резюмируем: не платить. Если Андрей, который получил претензию о досудебном урегулировании спора, никаких манипуляций с целью обмана покупателя относительно технического состояния проданного им автомобиля не совершал, то платить означает поддаться на необоснованный шантаж.
И да: новому владельцу автомобиля следует знать, что если суд не установит вины ответчика, то истец должен будет оплатить ответчику его расходы, в том числе и на адвокатов. А услуги адвокатов могут стоить очень дорого.
Статья 135. Распределение судебных расходов между сторонами
Стороне, в пользу которой состоялось решение, суд присуждает за счет другой стороны возмещение всех понесенных ею судебных расходов по делу, хотя бы эта сторона и была освобождена от уплаты их в доход государства. Если иск удовлетворен частично, то указанные в настоящей статье суммы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику – пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.
Правила, изложенные в настоящей статье, относятся также к государственной пошлине, внесенной сторонами при подаче апелляционных и надзорных жалоб.
Это касается не только сторон конфликта применительно к данной истории, но и всех тех, кто посчитал свои права нарушенными и собирается обращаться в суд. Прийти в судебное заседание и рассчитывать, что удастся отсидеться, а суд все сделает сам, не стоит.