С чего начать читать гегеля

Новое в блогах

Приложения пользователя

С недавнего времени в России стали существовать кружки любителей гегелевской философии. Таковые в России существовали и в 19 веке, но сегодня эти кружки приобрели второе дыхание и как в 19 веке приобрели свою значимость, влияние на нашу интеллигенцию, и вообще на существующую русскую мысль, что можно только приветствовать. Однако спор вокруг Гегеля, его философского учения, до сих пор не унимается и даже приобретает особый интерес.

Например, кружок любителей гегелевской философии, находящийся в Санкт-Петербурге, предлагает читать его материалистически. Мы с вами не будем влезать в этот спор того, что значит читать материалистически и идеалистически? А попробуем обратиться к Гегелю и попробуем выяснить, что вообще с точки зрения философии представляет собой чтение, и что с помощью чтения мы способны понимать.

Итак, мы договорились, что не будем с вами влезать в спор, который существовал ещё во времена Лейбница о двух способах передачи информации: посредством иероглифов и посредством букв в слове. Лишь стоит заметить, что иероглифическое, немое письмо можно представить как идеалистическое, а буквенное, звуковое письмо можно представить как материалистическое, но это лишь условное представление. Видимость и звучание письма всё-таки есть в сущности форма и содержание, передача информации вообще.

Продолжим. Чтение и понимание к нам приходят лишь через иероглифы (символы) или через слова (буквы). Об этом Гегель пишет в параграфе 459, «Энциклопедии философских наук». Иероглифы представляют собой видимые пространственные фигуры; буква же это знак звука. То, что речь человека представляет собой звучание, а буквенное письмо мы, во-первых воспринимаем как звук, и лишь затем воображение нам рисует пространственную фигуру, образ. То и в этом мы видим, что и в чтении и в понимании существует единство материального и идеального. В своё время именно Лейбниц предлагал вернуться к идеальной форме, так сказать непосредственной, образной передачи информации, к использованию иероглифов. Но в том то и состоит интеллигенция человека, что он передаёт идеальные пространственные фигуры, не только непосредственно через зрение (взгляд на иероглиф, знак), но и опосредствовано, через звук (слух значений знаков, букв в слове).

Источник

Философ-недоучка или неперевариваемость Гегеля

Хочу пожаловаться на свою нелегкую судьбу философа-недоучки. Уже полгода я тщетно грызу гранит диалектики Гегеля, но мозг отказывается переваривать хитросплетения мысли немецкого философа. Чтобы не быть похороненным с надписью на могильном камне: “он так и не познал “Науку логики” Гегеля”, я даже записался в философский кружок, чтобы под пристальным взором строгих преподавателей двинуться, наконец, вперед по каменистым тропам диалектической логики. Но как в известной песне поется: даром преподаватели время со мною тратили…

Рис.№1 Чистое бытие и чистое ничто

“Если вывод, что бытие и ничто суть одно и то же, взятый сам по себе, кажется удивительным или парадоксальным, то мы в дальнейшем не должны обращать на это внимания; скорее приходится удивляться этому удивлению, которое показывает себя таким новичком в философии и забывает, что в этой науке встречаются совсем иные определения, чем те, которые имеют место в обыденном сознании и в так называемом здравом человеческом рассудке, который как раз не всегда есть здравый, а есть также рассудок, специально культивированный для абстракций и для веры в них или, вернее, для суеверного отношения к абстракциям”. [1].

Г.В.Гегель, Наука логики, т.1, Primedia E-launch LLC, 2017, стр. 66

Рис.№2 Становление и его моменты: прехождение и возникновение

«Равновесие, в которое приводят себя возникновение и прехождение, есть ближайшим образом само становление. Но последнее также и оседает, переходит в спокойное единство. Бытие и ничто находятся в становлении лишь как исчезающие; становление же как таковое имеется лишь благодаря их разности. Их исчезание есть поэтому исчезание становления или, иначе говоря, исчезание самого исчезания. Становление есть неустойчивое беспокойство, которое оседает, переходит в некоторый спокойный результат».

Тут за Гегеля вступились преподаватели кружка, они на пальцах стали объяснять, что бытие и ничто, переходя друг в друга, опосредуют друг друга все сильнее. Все меньше становится разности в переходящих друг в друга крайностях, а с исчезновением различий меняется, так сказать, и их “оболочка”, то единство, которое их как бы скрепляло, и в итоге это единство принимает облик наличного бытия. Ну, знаете, ну, погодите.

Перечитав еще шесть раз те абзацы в книге, где Гегель ясно для себя самого объясняет переход становления в наличное бытие, я понемногу успокоился и был готов продолжать обучение [2].

Рис.№3 Наличное бытие и небытие

Короткое отступление. Не знаю, до кого когда, но до меня это дошло именно в тот момент, когда преподаватели нарисовали приближенный рисунок наличного бытия. Оказывается все перипетии, которые я описал выше, происходили внутри одной “оболочки”. А когда я осенил преподавателей своей догадкой, то они бережно перенесли в мой мозг еще одно открытие, что вся гегелевская система будет разворачиваться внутри одной “оболочки”. Прикиньте, вся гегелевская система (по крайней мере, наука о бытии) разворачивается в яичнице глазунье! Не верите, спросите у Гегеля:

“Ввиду непосредственности, в которой бытие и ничто едины в наличном бытии, они не выходят за пределы друг друга; сколь далеко наличное бытие есть сущее, столь же далеко оно есть небытие, определено.

. ибо лежащее отныне в основании истинное есть единство небытия с бытием; на нем как на основании получаются все дальнейшие определения”.

[1] Неподражаемое изложение Гегеля можно проиллюстрировать простым и наглядным видео: https://youtu.be/hYU9vNQRBcI

[2] О том, почему приведенный автором бытовой пример становления есть лишь поверхностная иллюстрация к тому, как устроена логика становления, а не пример действительного диалектического становления, вы можете узнать 3 способами:

а) задав вопрос в комментариях к статье в нашей группе в ВК ( https://vk.com/beskomm );

б) дождавшись выхода обновленной версии конспекта кружка;

в) посетив занятие нашего кружка.

[3] Преподаватели кружка снимают с себя всякую ответственность за иллюстрации и производимые на их основе выводы. Сама история философии дает все необходимые на первых порах иллюстрации диалектики. Хотя, очевидно, картинки более наглядны, чем примеры из истории философии. ВНИМАНИЕ! Картинки могут быть небесполезными, при условии строго понимания формальной стороны стоящих за ними категорий.

Из Гегеля вышел бы гениальный прогер. Человек опередил время.

ПС а может и вовремя, сейчас очень много непризнанных «гегелей» и «ломоносовых» задавило бытом и действительностью.

«Мы диалектику учили не по Гегелю. » (с)

Источник

Философия Гегеля. Насколько она доступна для понимания?

Начиная разговор о философии Гегеля, невольно вспоминаются слова царя Соломона: «И обратился я, и видел под солнцем, что не проворным достается успешный бег, не храбрым — победа, не мудрым — хлеб, и не у разумных — богатство, и не искусным — благорасположение, но время и случай для всех их».

Гегель создал необычайно сложную философскую систему. Свое наследие он изложил в ряде почти не поддающихся для понимания трудов. Работы Гегеля изучало не одно поколение его почитателей. Одни закончили свой путь марксистами, другие — экзистенциалистами. А третьи его так и не закончили и остались гегельянцами. Очень сомневаюсь, что взгляды Гегеля нашли бы отклик у нынешнего поколения, но в то время, когда жил и творил сам философ, его учение имело необычайный успех.

Георг Вильгельм Гегель родился 27 августа 1770 года в немецком городе Штутгарте. В этом году другой великий философ — Иммануил Кант, защитил в Кенигсбергском университете свою диссертацию. В этом же году родились будущие поэты Гельдерлин и Вордсворт. Европа стояла на пороге перемен — Великая французская революция была уже не за горами. В искусстве появилось новое движение романтизма.

Отец Гегеля был чиновником местного казначейства. А мать умерла от лихорадки, когда Георгу было всего 11 лет. Сохранились сведения о том, что и у самого Георга здоровье было довольно слабое. В детстве он перенес несколько тяжелых заболеваний и едва не умер от оспы. В студенческие годы его сразила малярия и он несколько месяцев был прикован к постели. Оставшись без матери, Георг сильно сдружился со своей младшей сестрой Христиной. Впоследствии Гегель выскажет абстрактный тезис о том, что любовь сестры к брату — есть высшая форма любви.

В возрасте 18 лет Гегель поступает в Тюбингенгский университет на факультет богословия. Его страстно увлекает философия Канта и древнегреческая культура. Он восхищается французской революцией. Его окружение — молодой поэт Гельдерлин и начинающий философ-романтик Шеллинг. Среди этих талантливых молодых людей Гегель выделяется своим маниакальным стремлением к самообразованию и энциклопедическим умом. Казалось, что всё происходящее интересует Гегеля с точки зрения упорядочивания. Ему во всем хотелось видеть систему. Университетские товарищи называли Гегеля «стариком» по причине его излишней педантичности и занудства.

К моменту окончания университета, Гегель уже знал, что пастором он не будет. Его интересы были много шире одного лишь богословия, и он очень надеялся получить место в одном из университетов. Однако, как ни странно, в его выпускном свидетельстве значилось, что его познания в философии весьма посредственны, а потому ему пришлось три года давать частные уроки в Берне, столице Швейцарии. В это время Гегель чувствовал себя крайне одиноко и его мучили приступы депрессии. Утешение он находил в общении с природой. Благо, швейцарские Альпы не оставляли его равнодушным.

В 1799 году умирает отец Гегеля. Георгу достается небольшое наследство, которое ему пришлось весьма кстати. Позже он напишет своему другу Шеллингу письмо с просьбой порекомендовать ему какой-нибудь город с хорошей кухней и вкусным пивом, где он мог бы остановиться и найти себе место. Гельдерлин, на тот момент уже профессор Йенского университета, сразу же приглашает Гегеля к себе.

Гегель переезжает в Йену в 1801 году и наконец-то получает долгожданное место приват-доцента в университете. В то время жалованье преподавателя напрямую зависело от количества студентов, посещающих его лекции. К счастью Гегеля, у него на первых порах были свои сбережения — к нему на лекции записалось всего четыре человека. К концу семестра численность студентов увеличилась до одиннадцати человек. Гегель оставался верен своему принципу — чем запутаннее и сложнее, тем лучше. Ему и в голову не приходило сделать свои лекции понятными и интересными для слушателей.

По рассказам его верных учеников, у их учителя совершенно не было харизмы. Он выражался сложными придаточными предложениями. Казалось, что свои идеи он формулировал непосредственно перед аудиторией. Его мысль медленно двигалась вперед, потом останавливалась и повторялась снова — вновь и вновь. Он мог так долго искать подходящее слово, что слушающим уже начинало казаться, что оно вообще никогда не найдется. И как раз в этот момент нужное слово появлялось. Его мысль топталась на одном месте долго и упорно, но стоило только слушающему упустить её хоть на пару мгновений, суть суждений уже невозможно было восстановить.

В это время выходит его первое произведение — «Феноменология духа». В этом 800-страничном труде Гегель попытался изложить свою философскую систему. По мнению современных ученых, данное произведение Гегеля является наиболее сложным и законченным. По многословности и пространности суждений он превзошел своего идейного вдохновителя — Канта. Нелегко придумать предложение из восьми строк, во всем содержании которого нет никакого смысла. Но у Гегеля это получалось довольно легко. Он называл это «попыткой научить философию говорить по-немецки».

А вот другой, не менее известный философ того времени — Артур Шопенгауэр, имел на этот счет своё мнение: «Величайшая наглость в преподнесении чистой бессмыслицы, в наборе бессмысленных, диких сочетаний слов, которые до сих пор можно было услышать только в доме для умалишенных, нашла, наконец, свое выражение у Гегеля». Так писал Шопенгауэр, который своим острым умом не смог постичь величие мысли своего коллеги по университету.

В «Феноменологии духа» Гегель описал свой знаменитый диалектический метод. В основу метода положены такие философские категории, как «тезис», «антитезис» и «синтез». Свой диалектический подход Гегель именовал диалектической логикой и считал, что ею можно объяснить все явления. Однако многие положения его системы иначе как произвольными назвать нельзя. В ней нет той строгой логики, как у Спинозы. А применительно к истории, его система становится питательной почвой для различного рода радикальных идей. Создавая своё произведение, Гегель и предположить не мог, что в его философии ответы на свои вопросы будут искать не только марксисты, но и нацисты.

В 1812 году выходит первая часть его «Науки логики» — произведения, которое открыло ему дверь во все ведущие университеты Германии. Он выбирает сначала Гельдерберг, а затем становится профессором в Берлинском университете. Прожив в Прусской столице 13 лет, Гегель становится в ней чем-то вроде местной достопримечательности. Его лекции теперь неизменно собирают полные залы. А его учение плотно проникает в умы студентов не только Берлинского и других университетов в форме гегельянства. При всем при этом Гегель продолжает быть верным самому себе и не пытается стать хорошим оратором.

В 1831 г. в Германии началась эпидемия холеры. Берлин не остался в стороне. В ноябре этого же года Гегель два дня читает удивительные лекции. Все отмечают его красноречие и ясность мысли. Возможно, это было связано с начинающейся у него болезнью. 14 ноября 1831 г. Гегеля не стало — он умер во сне.

Его сверхсложная философия продолжает занимать умы отдельных людей до сих пор. Наверное, неслучайно, что среди тех, кому удалось разгадать необычайно трудный код Enigma, было сразу несколько специалистов по творчеству Гегеля.

Источник

С чего начать читать гегеля

Вернуться на главную страницу

Что может заставить современного человека читать Гегеля? Этот философ не принадлежит к числу модных. Более того, многие модные философы, как, например, Бертран Рассел, заявляют, что в учении Гегеля почти все ложно. Особым нападкам подвергается главное открытие Гегеля — диалектика. А если и прозвучит похвала, то зачастую такая, что хуже всякой ругани. Человеку, который все-таки пожелает ознакомиться с творчеством классика, может не повезти с сочинением, с которого он решит начать читать; его отпугнет способ изложения, заслуженно считающийся одним из самых трудных во всей мировой философии.

Я постараюсь показать, что читать Гегеля стоит, несмотря на все вышеперечисленное. Ведь Гегель, в отличие от кумиров нынешней образованной публики, сумел далеко вперед продвинуть человеческое познание. О недостатках его философии можно написать гору книг; она и была написана. Но в этой горе не так уж много критики по существу дела.

Дух этого «иного», диалектической логики, выражен уже в первом произведении зрелого Гегеля — в «Феноменологии духа». «Плотью» этот дух оброс в позднейших книгах того же автора. «Феноменология» же посвящена вопросам, на первый взгляд не имеющим ничего общего с логикой. В ней речь идет о становлении духа, причем дух понимается не только и не столько в смысле индивидуального сознания, сколько как то, что мы сейчас бы назвали общественным сознанием. Индивидуальное сознание интересует Гегеля относительно мало, так как оно вторично по отношению к общественному.

Но уже в самом начале, приступая к своему исследованию, Гегель вынужден выяснять природу истинного (стихию истинного, в его терминологии). Стихией этой оказывается понятие, чего не желают признавать даже наши современники из тех, кто ищет истину в мистическом экстазе или вообще отказывается давать ответ на вопрос «Что есть истина?». Гегель настойчиво подчеркивает, что философская истина по природе своей отличается от исторической и математической, что она не может быть дана раз навсегда и заучена наизусть. Этого-то и не понимали многие позднейшие законодатели философской моды. В этом непонимании — источник заявлений наподобие «ничто и никогда не опровергнет теорию относительности».

И хотя в дальнейшем тексте разбираются вопросы совсем другого рода, сам разбор демонстрирует виртуозное владение диалектическим методом. Здесь не место для примеров, каждый желающий сам сможет набрать их в тексте достаточное количество; вспомнить хотя бы о диалектике господства и подчинения. Надо только прорваться сквозь авторский стиль и терминологию.

Кроме того, нужно постоянно помнить, в каких условиях и кем создавалась книга, иначе слишком многое останется непонятным. Гегель — абсолютный идеалист, что как раз в «Феноменологии» очень заметно. Это значит, что для него субъектом истории выступает мировой дух, который по своей природе таков, что совершает описываемое в книге восхождение к абсолютному знанию. Содержание истории — самопознание духа.

Как Гегель пришел к таким воззрениям, становится ясно, если вспомнить, на каком пути он открыл диалектику. А открыл он ее, исследуя историю философии. Мы знаем теперь, что развитие духа следует за развитием материальных условий существования человечества, что развитие присуще также и природе. Всего этого Гегель знать не мог, ведь как общество, так и естествознание находились в его время на гораздо более низкой ступени, чем даже в середине XIX века.

Впрочем, выискивать ошибки у гениев и радоваться, найдя их — занятие в лучшем случае бессмысленное. Гегель оставил слишком много ценного, чтобы его передержки и паралогизмы заслонили его вклад в сокровищницу философской мысли. Например, для нас сейчас важна критическая оценка им своих философских предшественников, ведь так называемая «современная, новейшая философия» во многом представляет собой некритический пересказ философии старой, причем пересказ, обладающий гораздо меньшими литературными достоинствами, чем оригинал и «обогащенный» терминами собственного изобретения.

Гегель указывал путь, по которому обыденное сознание может подняться до научного. Нынешние «тоже философы» выдают обыденное сознание за научное. И поэтому они не нужны даже современникам, в отличие от обретших бессмертие в культуре человечества Платона, Аристотеля, Спинозы, Канта и, конечно же, Гегеля.

Источник

enman

История успеха

Разговор с магистром философии о Гегеле

Нашел очень интересный разбор. Думаю привольно было бы так разобрать соционику.

Воспоминание из детства:

Форум психологов – обсуждение темы способности думать у животных, которое перешело в обсуждение философии Гегеля.

Сокращения:
К – Ксения [Ее ответы – красным цветом]
Л – ЛейкерКид [Мои ответы – черным цветом, мои коментарии – синим ])

Сначала не возникало интереса к ее коментариям – они были неагрессивные, немного наивные, фоново возникла уверенность что этот человек не хочет что-либо обсуждать, а просто хочет поболтать о своих домашних кошках.

Обсуждая с другим участником определение мышления которое дал А.Лурия, я сказал «если почитать Канта или Гегеля то можно прийти к выводу что это сумасшедшие люди»
Ксения в достаточно агрессивной форме начала оспаривать эту точку зрения.
Во время обсуждения Гегеля с Ксенией поразило следующее:

Если меня это поразило то вывод из этого простой – у меня есть набор ожиданий относительно людей с высшим образованием, в особенности философским. Я безосновательно убежден что люди с филосовским образованием – это люди которые
1. Хотят думать, рассуждать и анализировать – и от этой деятельности получают удовольствие
2.Это люди с уровнем интеллекта, который выше среднего – «ведь не каждый пойдет изучать философию»
3. Это люди которым интересны обоснованные утверждения, «истина», а не уже готовые ее формулировки
4. Они будут интересоваться другими мнениями и с готовностью их обсуждать.
На примере с Ксеней видно что ни одно из этих мнений не соответствует действительности.

Здесь есть несколько удивительных вещей:
1. Получается что этот кусок Гегеля даже с точки зрения магистра философии понять невозможно:
а) Говорить можно только об интерпретациях (то есть невозможно дословно понять прочитанное – можно только интепретировать)
б) Перевод такой ужасный что даже браться за него не стоит
2. Несмотря на обоснованную Ксеней невозможность понимания прочитанного и на то что Ксеня по ее словам не является знатоком в этой области, она уверенно трактует написанное.
[Как вы считаете можно что либо интерпретировать не будучи уврененным в том о чем в тексте говориться? Я считаю что нет.]

Интерпретация текста Ксеней:

Насчет того что перевод плохой – тоже обман, я предполагаю что Ксеня узнала из источника, который считает авторитетным, что переводы плохие и повторяет это как аргумент.
Я считаю что плохой перевод от хорошего может отличить только:
1. Специалист по Гегелю
(Ксеня утверждает, что она им не является)
2. Если ты знаком с аналогичным текстом в хорошем переводе на русском языке
(при таком сильном желании доказать что я дурак – если бы такой текст был она бы его сразу привела)
3. Если ты знаком с оригиналом – то есть читал Гегеля на немецком языке и знаешь немецкий в такой степени что можешь оценить адекватность перевода на русский язык
(Ксеня немецкого не знает.
Разговор с Ксеней по мейлу:
— Слуш, а как у тебя с немецким?
— Немецкий пять лет в школе учила. но сейчас не помню уже ничего)

Сделал поиск по словарям Яндекса, нашел такое определение:
Шарлатан – невежда выдающий себя зна знатока и специалиста. Получается что магстры философии могут быть шарлатанами.

Магистр-шмагистр. «Просто любовь родителя к ребенку. Саму по себе.»
Так непонятно мне – это любовь сама по себе или родителя к ребенку (субьекта к обьекту)

3.
«Что такое отдельное свойство которому нет дела ни до субьекта ни до обьекта – можно тоже пример или пояснение словами?»
Вам в граммах или в литрах? (см.выше)

Получается такая картина – опеделений Гегель не дает, они в лучшем случае раскиданы по книгам – их надо компилировать и потом вымучивать свое определение. Сравнить результат усилий тоже не с чем, так как глоссариев нет.

P.S.
В такой ситуации возможно 2 варианта:
1. Гегель знал чем говорил, но по каким-то причинам решил это не пояснять
2. Гегель сам не имел четкого представления о чем он говорит и занимался самообманом.
Интересно что тебе кажется более вероятным?

Еще несколько фраз Ксении, которые вызвали удивлние:

«И наконец, ну не смогли вы понять гегеля. не смогли понять канта. но это еще не повод принижать эти две величайшие фигуры в истории западной мысли вообще, а не только в философии) вся остальная западная философия, что была после них и представляет при этом хоть какую-то ценность- это так или иначе отклик на их тексты. как думаете, почему. »

Источник