Русатом и росатом в чем разница
МОСКВА, 2 сен — РИА Новости. Президентом ЗАО «Русатом — Международная сеть», управляющей региональными центрами госкорпорации «Росатом» в мире, во вторник назначен бывший до этого старшим вице-президентом компании — региональным вице-президентом по Центральной и Восточной Европе Александр Мертен, сообщает «Русатом — Международная сеть».
Мертен сменил на посту главы компании Николая Дроздова, который совмещал эту должность с постом директора департамента международного бизнеса «Росатома».
«Перед нашей компанией стоит важная задача — организовать эффективную систему глобального присутствия «Росатома» как с точки зрения продвижения продукции и услуг всех дивизионов (госкорпорации), так и для выстраивания партнерства с иностранными компаниями. Одна из наших целей — снизить отраслевые издержки на ведение внешнеэкономической деятельности», — отметил Мертен, слова которого приведены в сообщении.
ЗАО «Русатом — Международная сеть» создано для развертывания и управления региональными центрами «Росатома» по всему миру. В числе основных задач компании — поддержка деятельности дивизионов госкорпорации на зарубежных рынках, продвижение продукции и услуг предприятий российской атомной отрасли на глобальном рынке.
В настоящее время уже открыты региональные центры «Росатома» в Чехии (Прага, зона ответственности — Центральная Европа), Украине (Киев, зона ответственности — Восточная Европа), Сингапуре (зона ответственности — Юго-Восточная Азия) и ЮАР (Йоханнесбург, зона ответственности — Центральная и Южная Африка). Планируется, что офисы «Росатома» будут работать во всех важных экономических центрах — на Ближнем Востоке и Северной Африке, в Азии, Северной и Южной Америке, Западной Европе.
22 часа и восемь минут в российской столице, вы слушаете радиостанцию «Эхо Москвы», в эфире программа «Арсенал», Александр Куренной, Анатолий Ермолин и я, Алексей Нарышкин, ее ведут по традиции, мы сегодня в полном составе. Напротив нас Александр Мертен, президент компании «Росатом – международная сеть», говорим о российских атомных технологиях на зарубежных рынках. Александр и коллеги, здравствуйте.
— Я знаю, что такое Росатом. А что такое «Росатом – международная сеть», я плохо себе представляю. Я человек неискушенный, кто вы, что вы, что это за структура такая?
— Чем же вы занимаетесь?
Мы являемся фактически форпостом Госкорпорации «Росатом» в зарубежных странах. Создание сети офисов обусловлено расширением глобального присутствия Госкорпорации «Росатом» и долгосрочной стратегией развития, в соответствии с которой российская атомная корпорация ставит себе задачу выйти к 2030 году примерно на двукратное увеличение портфеля зарубежных заказов, который и так достаточно большой сегодня. И еще мы готовы увеличить долю зарубежных операций на рынке на 50%. Таким образом, ведение международного бизнеса приобретает все большее значение в масштабах всей Госкорпорации «Росатом». И с этим, собственно, и было связано решение о создании компании «Русатом – международная сеть». Созданы мы не так давно, в 2014 году, нам чуть больше года. Сформирована компания для обеспечения создания, развития и управления сетью зарубежных региональных центров Госкорпорации «Росатом», которая составляет в совокупности сеть поддержки международных продаж и обеспечивает продвижение продукции всех предприятий, которые входят в Госкорпорацию «Росатом». Как вы сказали, в Госкорпорацию входят более 300 предприятий, и интересы этих предприятий мы представляем за рубежом, и помогаем им продвигать их продукцию на зарубежных рынках.
— То есть Госкорпорация «Росатом» с вашей помощью завоевывает потихонечку мир, вы будете на каждом континенте, практически в каждой стране?
Абсолютно верно, завоевываем, но только с точки зрения бизнеса и никак больше.
— А продукция Росатома на зарубежных рынках – это только атомные электростанции или что-то вы еще можете предложить?
Нет, это не только атомные электростанции. Мы производим огромное количество различной продукции и оказываем массу услуг, которые уже востребованы на рынке или могут быть востребованы. Благодаря тому, что мы продвигаем нашу продукцию на зарубежные рынки, мы развиваем собственные компетенции, компетенции наших предприятий. И это, прежде всего, работает уже в интересах наших – российских предприятий, а значит и в целом в интересах российской экономики.
— Но за их деньги, да?
Совершенно верно. Наша задача получить максимальную валютную выручку за рубежом. Но мы отличаемся от других компаний, которые работают на этом рынке тем, что мы предлагаем нашим действующим и потенциальным партнерам взаимовыгодные сделки. Мы, конечно, не альтруисты, и за бесплатно ничего не поставляем. Госкорпорация состоит из коммерческих структур, она является (через компанию «Атомэнергопром») акционером этих предприятий, и у нас есть свои задачи в области P&L, и с этой точки зрения, особенно сегодня, валютная выручка очень важна для наших предприятий.
Я так понимаю, что наиболее интересная часть – это то, что предложение у вас, по большому счету, комплексное. И мало кто из других предприятий, конкурентов, соперников по миру может себе такое позволить.
Вы знаете, Госкорпорация «Росатом» сегодня, наверное, единственная в мире компания из тех, которые работают в области атомной энергетики, которая предлагает весь комплекс и набор услуг от добычи урановой руды и до продажи электроэнергии.
— Александр, а можно мы вернемся на первый этап, добыча руды? Это же уран, его на территории России добывают или это где-то?
Не только. Мы добываем уран и за рубежом.
— То есть вам принадлежат какие-то компании в других странах, вы их покупаете?
У нас большая совместная программа с нашими казахстанскими партнерами, у нас там шесть совместных предприятий, Казахстан является страной номер один по залежам урановой руды. Мы добываем урановую руду за рубежом, например, в США и Канаде.
— У Росатома какой главный конкурент в мире?
Вы знаете, как такового его нет. Объясню, почему. Ни одна, как я уже говорил, компания, работающая в сфере атомной энергетики, не имеет такой полной технологической цепочки, как мы. То есть кто-то добывает руду, кто-то ее обогащает, кто-то проектирует и строит станции, кто-то производит топливо… Конечно на каждом из этих этапов у нас есть конкуренты и их достаточно.
— Хорошо. А после вас Соединенные Штаты, видимо?
Не только, на рынке работают и американские, и канадские, и корейские, и японские, и китайские, и европейские компании. Например, такая известная французская компания, как «Areva», которая, правда, сегодня переживает не лучшие времена. И, кстати, тут у меня есть повод для гордости, потому что, например, члены кабинета министров Франции приводят в пример компании «Areva» именно Росатом. И говорят: «Если бы вы работали, так, как работает Росатом, то у вас не было бы таких проблем, с которыми вы сегодня столкнулись». На американском и не только рынке работает совместная японско-американская компания «Westinghouse», которую можно тоже отнести к нашим конкурентам, но только в определенной части. Нашими конкурентами также являются корейские компании, например, компания «Kepco». Сейчас на рынок активно выходят китайские компании, которые работают тоже в области атомной энергетики и строительстве атомных станций. В общем-то, конечно, рынок достаточно плотный и конкурентный. Но, еще раз повторюсь, как такового конкурента, чтобы содержал весь технологический процесс, другой такой компании в мире нет.
— Вашей компании, которая входит в структуру «Росатома», год, вы сказали. А какие-то итоги промежуточные мы уже можем подвести? Чего вы добились?
Компания «Русатом – Международная Сеть» например, в области международного сотрудничества (совместно, конечно, с коллегами из департамента международного сотрудничества и департамента международного бизнеса госкорпорации «Росатом») подготовили к подписанию межправсоглашения с такими странами, как Нигерия, Гана, ЮАР, Объединенные Арабские Эмираты. А эти межправсоглашения являются началом работы, в том числе и толчком к переговорам о строительстве атомных станций, взаимодействию в области создания ядерной инфраструктуры, и так далее. То есть это потенциально будущие контракты. Также, непосредственно при содействии компании «РМС» и ее региональных центров были достигнуты победы в зарубежных тендерах и заключены контракты, например, в Индонезии – на проектирование исследовательского реактора. При том, что Россия в тендерах на строительство исследовательских реакторов давно уже не участвовала.
— Извините, а исследовательский реактор – это что?
— Александр, как это вообще происходит? Вы приходите, как компания, в страну, где атомной энергетики не было совсем. Как вы выходите на этот рынок, как вы заключаете контракты и какие трудности у вас возникают? Может быть, какие-то юридические, или там просто нет квалифицированного персонала, и вы своих людей там оставляете на какое-то время работать?
Абсолютно разные ситуации. К каждой стране нужен свой подход. Собственно, отсюда и родилась идея необходимости присутствия в регионах. Например, у нас региональный центр в Южной Африке находится в городе Йоханнесбурге. Там работают как сотрудники из Москвы, так и местный, квалифицированный персонал, которые знают обычаи, говорят на одном языке с потенциальными потребителями нашей продукции, понимают их менталитет, понимают, как нужно договариваться, понимают их потребности. Например, тендер в Индонезии мы выиграли благодаря тому, что в нашем региональном центре, который находится в Сингапуре, работает индонезиец, который прочитал объявление о тендере в индонезийской газете на индонезийском языке. Согласитесь, мало было шансов из Москвы узнать об этом тендере. И только благодаря тому, что наш региональный центр находится там, мы узнали об этом тендере, провели переговоры, и одержали победу в тендере, предложив лучшие условия по сравнению с нашими конкурентами. Но в каждой стране есть свои нюансы. Есть страны с развитой промышленностью. И когда мы занимаемся строительством атомной станции в такой стране, мы приходим и говорим: «Смотрите, у вас хорошие производственные мощности, вы заинтересованы в их развитии». На любом производстве можно разместить какие-то заказы. Поэтому мы предлагаем какой-то процент локализации, иногда очень высокий, что, безусловно, интересно нашим потенциальным потребителям. Они загружают собственное производство, получают заказы. Но это также выгодно и нам, с точки зрения загрузки собственных предприятий и инжиниринговых компаний.
— Для Росатома африканские страны – самые привлекательные потенциальные заказчики?
Для нас каждый наш заказчик очень важен. Мы вообще стараемся быть максимально клиентоориентированными. И понимая как раз потребности той или иной страны, что им нужно, мы готовы выстраивать, для них и совместно с ними, ядерную инфраструктуру, создавать органы контроля за атомной энергетикой, обучать персонал, обучать студентов. Ведь что такое строительство атомной станции? Это проект на целый век. Процесс переговоров, подбор площадки для строительства, проектирование и стройка занимают от 7 до 10 лет, затем 60 лет эксплуатации, после чего срок эксплуатации при соблюдении всех требований можно продлить еще на 20 лет и 10-15 лет – вывод АЭС из эксплуатации!
— Как сейчас строится сотрудничество с Украиной?
Мы продолжаем бесперебойно поставлять топливо отличного качества для атомных станций в Украине, работаем с национальной компанией НАЭК «Энергоатом», которая управляет всеми атомными станциями Украины.
— Насколько перспективно продвижение на внешних рынках технологий атомного ледоколостроения? Имеется ли потребность в атомных ледоколах у государств, границы которых выходят к Арктическому ‒ США, Канада, Норвегия, Дания…
Вы знаете, у нас несколько другая тактика в этом отношении ‒ это к вопросу, опять таки, а что же мы производим кроме атомных станций. Мы уже с вами затронули тему оборудования для гидроэлектростанций, еще мы производим оборудование для нефтегазохимии, тепловой энергетики. «Росатомфлот» входит в состав Госкорпорации «Росатом», и задача компании «Русатом – международная сеть», которая продвигает услуги и продукцию предприятий Росатома за рубежом ‒ это развить сеть международных контактов «Росатомфлота» для наших партнеров. Понятно, поставки в Европу через Северный морской путь интересны могут быть очень китайским и корейским партнерам. Тем более мы знаем все проблемы Суэцкого канала, такие как пираты возле Африки и т.д.
И возвращаясь к вопросу, что мы еще производим. Вы знаете, мы сегодня активно развиваем тему ядерной медицины.
Это облучение, это исследования. Например, она очень помогает бороться с онкологическими заболеваниями, потому что обнаружить онкологию на ранних стадиях возможно только благодаря ядерной медицине. Мы в этом отношении сегодня активно работаем, у нас есть большой и перспективный, проект по поставкам изотопов на зарубежные рынки. Сегодня у нас уже есть действующие контракты, и мы поставляем нашим партнерам изотопы для диагностического обследования и лечения различных заболеваний.
— А Росатом поставляет какие-то приборы?
Да, в том числе мы строим Центры ядерной медицины. Вот недавно на Дальневосточном форуме было подписано соглашение о строительстве, во Владивостоке, ядерного медицинского центра. Это центр, который будет заниматься исследованиями и лечением.
— Ваша деятельность ‒ это деятельность за рубежом. А наша страна какие от этого получает дивиденды, прибыли? Почему нам интересно развивать ядерные проекты в других государствах? Что мы получаем как страна, как государство, как экономика? Строительство атомных станций ‒ это выгодный бизнес или политическая благотворительность?
Безусловно, это прибыльный бизнес. Все наши крупнейшие дивизионы ‒ это акционерные общества, и они живут по законам акционерных обществ. И несмотря на то, что у них акционером является Госкорпорация «Росатом» через свою дочернюю компанию Атомэнергопром, которая является у нас держателем всех наших гражданских активов, у всех компаний стоит задача показывать прибыльность. У всех дивизионов есть свои показатели по P&L, KPI руководителей дивизионов зависит от той прибыли, которую они покажут. И, конечно же, на сегодняшний день у нас ни один проект нельзя назвать политическим, все они исключительно экономические. И у нас все посчитано вплоть до стоимости киловатта в час.
— Никакой благотворительности в этом плане нет?
Смотрите, кредит ‒ нельзя назвать благотворительностью, кредит ‒ обязательство возврата финансовых средств, да еще и с процентами. Поэтому тут о благотворительности речь не идет. Собственно, в этом и заключается наше комплексное предложение ‒ когда мы предлагаем спроектировать и построить атомную станцию, когда мы предлагаем развить атомную инфраструктуру в стране, выучить персонал, обучить студентов ‒ мы еще и предлагаем финансовое решение. То есть мы говорим: «Если у вас не хватает собственных средств ‒ мы готовы к вам прийти с кредитом». А, например, в Турции мы пришли как собственники станции. Сегодня проект строительства АЭС «Аккую» мы реализуем по программе BOO ‒ строим, эксплуатируем и являемся собственниками. Поэтому здесь есть разные подходы. Кроме того, мы максимально клиентоориентированы ‒ всё зависит от желания клиента. Все наши предложения качественны, безопасны, мы в них используем последние достижения нашей науки и техники.
Сегодня в Росатоме мы тратим порядка 5% от общей выручки на НИОКР. Мы активно развиваем нашу науку, мы поддерживаем научно-исследовательские институты, у нас куча новых разработок, у нас вот такой толщины каталог того, что мы можем производить и какие наработки у нас есть.
Мы строим не только за рубежом. Из 39 законтрактованных на сегодняшний день блоков, у нас 9 строятся в Российской Федерации, и 30 мы планируем построить за рубежом.
— Что строительство за рубежом дает России?
Начнем с того, что, как я уже говорил, проектирование, строительство, эксплуатация и вывод из эксплуатации станции ‒ это сто лет. Десять лет это изыскательские, проектные и строительные работы, далее 60-80 лет ‒ это работа станции, и еще 20 лет вывод из эксплуатации. На протяжении всего этого времени мы поставляем топливо ‒ следовательно, загружены наши предприятия-производители ядерного топлива. На протяжении 10 лет загружены все наши проектные институты, строительно-монтажные организации и т.д. На протяжении 60-80 лет мы поставляем механизмы, агрегаты, допоборудование для этой станции. Таким образом, мы, прежде всего, загружаем предприятия, которые работают у нас в России. А одно рабочее место в структурах Росатома дает 10-15 рабочих мест в смежных отраслях.
Таким образом, мы помогаем развиваться, собственно, российской экономике. Я уже не говорю о поступлениях в российский бюджет от работ этих предприятий ‒ в виде налогов. Дальше мы получаем выручку от инжиниринга и, как я уже говорил, поставок оборудования, топлива, сервисных услуг, которая исчисляется в миллиардах долларов.
Аддитивные технологии
Аддитивные технологии обладают рядом неоспоримых преимуществ: они позволяют изготавливать продукцию самых сложных форм, которых сложно добиться, применяя традиционную механическую обработку или литьё. Кроме того, трехмерная печать дает возможность значительно снижать массу изделий и сроки производства прототипов. Современные 3D-принтеры также обладают способностью оперативно перенастраивать параметры печати для изготовления изделий различного назначения или размера, единичного или массового производства. Изделия, напечатанные на трёхмерных принтерах, используются в самых разных областях, от ядерных и космических технологий до медицины.
Отраслевой интегратор по направлению «Аддитивные технологии», консолидирующий усилия предприятий отрасли в области аддитивных технологий, создан в структуре Топливной компании Росатома «ТВЭЛ». «Русатом – Аддитивные технологии» (ООО «РусАТ») объединяет компетенции научных и производственных предприятий Росатома в рамках проекта по развитию аддитивного производства в России. Оно курирует проектирование и организацию производства 3D-принтеров, аддитивных порошков, комплектующих, программного обеспечения, а также предоставлением услуг по 3D-печати. ООО «РусАТ» координирует работу пула предприятий, среди которых ООО «НПО «Центротех» (предприятие Топливной компании Росатома «ТВЭЛ» в Новоуральске Свердловской области), АО «ЧМЗ» (предприятие Топливной компании в Глазове, Удмуртия), ФГУП «РФЯЦ-ВНИИЭФ», ФГУП «РФЯЦ-ВНИИТФ им. Е.И. Забабахина», ФГУП «НИИ НПО «Луч», ОАО «НПО «ЦНИИТМАШ» и другие.
В «РусАТ» разработана линейка принтеров с разными объемами построения. В качестве базовой модели выбран трехмерный принтер с размером объема построения 300х300х400 мм. Кроме того, в линейке присутствуют 3D-принтеры с размерами объёмов построения 600х600х500 мм и 160х160х250 мм. В линейке присутствуют модели, способные работать с двумя порошками при изготовлении одной детали, что дает возможность комбинировать материалы при производстве изделий. В зависимости от модели на один 3D-принтер можно установить от одного до четырех лазеров для увеличения производительности при печати металлических изделий.
В конце 2020 года на территории АО «Московский завод полиметаллов» (предприятие Топливной компании Росатома «ТВЭЛ») был открыт Технологический центр по аддитивным технологиям (ЦАТ) – демонстрационная научно-технологическая площадка, где отрабатываются технологии и предоставляются услуги 3D-печати. В рамках Центра созданы участки печати, постобработки, лаборатория по проведению исследований изделий и тестированию образцов. Благодаря этому специалисты ООО «РусАТ» имеют возможность проверять принятые конструктивные и технологические решения сразу после выпуска оборудования, оперативно вносить корректировки и доработки в его конструкцию.
В Центре установлен 3D-принтер RusMelt-600 производства НПО «Центротех». Он работает по технологии селективного лазерного плавления с объемом построения 600*600*500 мм для печати изделий металлическими порошками. Металлический порошок для печати изделий также произведен НПО «Центротех».
Кроме того, Центр будет оснащен еще двумя принтерами производства НПО «Центротех». Данное оборудование соответствует требованиям международных стандартов. Все принтеры выполнены в компоновке «моноблок», оборудованы встроенной системой регенерации порошка, имеют возможность выгрузки и загрузки платформы построения в отдельной камере без разгерметизации рабочего объема, работают на программном обеспечении, разработанном специалистами ООО «РусАТ». В конструкции данной модели принтера используется оригинальная система загрузки порошкового материала, исключающая холостой ход каретки, что увеличивает производительность оборудования.
«Открытие ЦАТ в Москве – первый шаг на пути создания целой сети подобных центров в рамках реализации «дорожной карты» развития высокотехнологичной области «Технологии новых материалов и веществ» до 2024 года, подписанной Госкорпорацией «Росатом» и Правительством России. Следующий ЦАТ будет сформирован в 2021 году на базе НПО «Центротех», где планируется НИОКР по отработке технологии изготовления серийных изделий для производства автокатализаторов и реализации программы по водородной энергетике. Мы также планируем открыть центры аддитивных технологий в Санкт-Петербурге, Новосибирске, Перми, Томске, Казани, Ханты-Мансийске, Ростове-на-Дону», – отметил генеральный директор ООО «РусАТ» Михаил Турундаев.
Кроме того, специалистами Росатома разрабатываются новые национальные стандарты ГОСТ Р для применения аддитивных технологий. На их основе формируется нормативная база сертификации материалов и изделий, актуальных для аддитивного производства в атомной отрасли и других сферах.
Более подробную информацию можно получить на сайте ООО «РусАТ»
Ксения Сухотина, «Русатом Инфраструктурные решения»: «“Умный” город — это прежде всего устойчивый и комфортный город»
«Умный» город — вектор дальнейшего социально-экономического развития городов, который способен привести к созданию качественно нового уровня жизни населения при соответствующем совершенствовании подходов к муниципальному управлению. Генеральный директор АО «Русатом Инфраструктурные решения» (в составе Госкорпорации «Росатом») Ксения Сухотина рассказала главному редактору «Телеспутника» Павлу Желтову о преимуществах «умного» города, реализованных проектах, цифровизации ЖКХ, развитии транспортного комплекса с применением цифровых технологий в Сахалине, а также о кейсе, связанном с созданием платформы управления зданиями.
— Росатом развивает концепцию «Бережливый умный город». В чем его отличие от обычного «умного» города? Что это дает власти и жителям?
— Концепция Росатома по «умному» городу полностью укладывается в видение Минстроя и Минцифры и дополняет их. Это единая информационная среда, комплекс технических или цифровых решений, которые с одной стороны должны помочь муниципалитету добиться эффективного управления, а с другой — повысить уровень безопасности и комфорта жителей. В свою очередь, мы еще добавляем сюда интеграцию существующих информационных систем, а также предварительную настройку процессов в самом муниципалитете. В конечном итоге «умный» город — это прежде всего устойчивый и комфортный город.
— С чем люди сталкиваются в городах сегодня?
— С неоптимальными процессами, мало кто их слышит, они не вовлечены в развитие города, не имеют доступа к актуальным достоверным данным, многое происходит на бумаге. Чтобы исправить положение, мы проводим аудит и перенастройку процессов перед цифровизацией. У нас есть собственная методология Lean Smart City, основанная на Производственной системе «Росатом» и Toyota Production System. С ее помощью все процессы анализируются, выявляются проблемы, совместно с администрацией выстраиваются проекты улучшения и устраняются потери. Основные результаты применения такого подхода — сокращение времени протекания процессов, рост производительности труда, возможность двустороннего взаимодействия с жителями, повышение безопасности и устойчивости территорий к чрезвычайным ситуациям, а также рост удовлетворенности населения властью и доверия к ней.
— Недавно вы реализовали проект комплексной подготовки к цифровой трансформации в Южно-Сахалинске. Расскажите, каких результатов достигли?
— В результате проекта проведен анализ и просчитана стоимость 1200 рабочих операций сотрудников муниципалитета. Из них 240 операций себестоимостью в фонде оплаты труда более 1 млн рублей в год отобраны, ранжированы по степени окупаемости применения цифровых решений. Десять сквозных процессов переведены в электронный формат, что повысило их скорость в среднем в 2,7 раза. Также переданы в тестовую эксплуатацию новые цифровые сервисы и составлен прикладной план, по сути, дорожная карта дальнейшей цифровизации муниципалитета.
— Сейчас вы тиражируете в Ставропольском крае проект «Умный город», реализованный в городе Железноводске. Что можете сказать об этом проекте?
— В Железноводске вместе с администрацией города и региона в очень короткие сроки был реализован уникальный проект. Внедрена система отслеживания передвижения общественного транспорта, установлены «умные» остановки и «умные» пешеходные переходы. Действует система интеллектуального учета потребления коммунальных ресурсов и накопления твердых бытовых отходов. В детских садах и школах смонтированы датчики, фиксирующие потребление воды, тепла, электроэнергии. Благодаря круглосуточному мониторингу удается экономить около 20% от ранее потребляемого объема ресурсов. Уникальным решением для Железноводска стало создание цифровой туристической инфраструктуры. В городе установлены специальные интерактивные панели, где турист может получить актуальную информацию о событиях, достопримечательностях, туристических маршрутах.
Создано и активно используется мобильное приложение, которое, в том числе при помощи push-уведомлений, заранее сообщает обо всех мероприятиях, позволяет построить различные экскурсионные маршруты, информирует туристов о событиях в городе и возможностях отдыха.
Дополняет сервисы специальный туристический интернет-портал Железноводска. Все три приложения объединены в одну цифровую среду и работают совместно с другой инфраструктурой «умного» города. Проект выиграл федеральный конкурс «Лучшая муниципальная практика» и получил грант в 75 млн рублей, которые пойдут на дальнейшую цифровизацию. Наши проекты реализуются в более 50 городах страны — от Мурманска до Сахалина. А после подписания соглашения с Камчатским краем, надеемся, что пойдем и до Камчатки.
— Совместно с правительством Мурманской области ваша компания внедрила и развивает единую цифровую платформу регионом. Как она позволяет оцифровать региональное управление?
— Вы тоже, я думаю, видите, что рост источников и объема информации уже не позволяют управлять процессами в ручном режиме, как и полагаться на классические бумажные отчеты. Для обеспечения эффективного планирования и оперативного реагирования данные нужны здесь и сейчас, в режиме онлайн. Поэтому как никогда актуален переход всех участников решения той или иной задачи в отраслевые информационные системы с обеспечением их последующего сопряжения и интеграции.
В Мурманске правительством региона было решено внедрять «умный» город сразу на региональном уровне, сделав упор на создании отраслевых систем в таких сферах как общественный транспорт, инвестиционная деятельность, ЖКХ, туризм, безопасность и взаимодействие с жителями области. Все системы создаются и интегрируются на базе Центра управления регионом, который, по сути, является цифровым двойником региона и обеспечивает не только отработку сигналов жителей, но и аналитическую поддержку процессов подготовки и принятия решений органов исполнительной власти и местного самоуправления. Вместе с регионом мы создали комплекс информационно-аналитических систем, объединенных на единой цифровой платформе, который помогает правительству в работе. Там осуществляется сбор и анализ информации, взаимодействие с жителями и бизнесом, повышение инвестиционной и туристической привлекательности области. Всего в настоящее время интегрировано более 20 информационных систем 16 ведомств. Например, «Интеллектуальная система ЖКХ» предназначена для обеспечения достоверной информацией о состоянии объектов жилищно-коммунального хозяйства, контроля поставки и потребления ресурсов, оперативной поддержки служб в случае возникновения чрезвычайных ситуаций. Интеллектуальная транспортная система позволяет в автоматическом режиме осуществлять мониторинг пассажирского транспорта, контролировать параметры транспортного потока, централизованно управлять системами информирования участников дорожного движения. Система мониторинга уборки территории позволяет отслеживать факт исполнения условий договоров с предприятиями на основе навигационных данных, данных фото- и видеофиксации не только по механизированной, но и по ручной уборке дорог и объектов.
— Какую пользу это несет жителям области?
— Во-первых, оперативное реагирование на сообщения. Для региона важно, чтобы работа различных служб и ведомств, в том числе по проблемам жителей, была синхронизирована. К примеру, сообщения жителей по вопросам отопления автоматически попадают в Интеллектуальную систему ЖКХ, по уборке снега — в Систему мониторинга уборки территории — на отработку со стороны профильных специалистов. Во-вторых, повышение качества информирования и расширение перечня удобных онлайн-сервисов. Например, на региональном портале «Наш Север» можно отслеживать работу коммунальной техники. А в начале июня здесь был введен в эксплуатацию туристический портал региона. Причем это не просто цифровой гид. Здесь можно сразу оплачивать понравившиеся экскурсии, авиабилеты, бронировать гостиницы. Это комплексный, удобный продукт, который, станет надежным помощником для гостей арктического региона.
— Одним из самых отсталых секторов в плане цифровизации является ЖКХ. Какие существуют возможности, чтобы исправить эту ситуацию?
— Это действительно так и поскольку значительная часть нашего бизнеса связана с энергетикой и ЖКХ, мы знаем это на практике. На своих предприятиях мы уже запускаем соответствующие проекты. В частности, в городе Глазов Республики Удмуртия внедряем собственную разработку — систему «Цифровой водоканал». Она состоит из трех компонентов: инфраструктуры для сбора и передачи данных, SCADA-системы (Supervisory Control And Data Acquisition — диспетчерское управление и сбор данных, — прим. ред.), куда они поступают и обрабатываются, а также программных модулей. Модуль «Анализ балансов» собирает сведения об объеме поднятой и отпущенной потребителям воды. Сопоставление этих данных позволяет выявить и локализовать потери, чтобы оперативно устранить их причины — аварии, манипуляции со счетчиками, незаконные врезки. Модуль «Анализ режимов» собирает данные по давлению, КПД и удельному расходу электроэнергии на кубометр воды и позволяет, задавая и корректируя параметры, поддерживать оптимальный режим работы насосов, избегая перерасхода электроэнергии. Данные собираются в режиме реального времени, поэтому при аварийном падении давления и других нештатных ситуациях сотрудники водоканала сразу узнают о проблемах и быстрее устраняют их. Модуль «Заявки» помогает контролировать аварийные и планово-предупредительные работы с учетом имеющихся сотрудников и техники. В электронных заявках видно, кто и как долго выполняет заявку, когда она была заведена, какие материалы и техника понадобились, где находится техника — можно посчитать время и себестоимость выполнения каждой заявки. Анализ истории вызовов, особенно повторных, дает понимание, что мешает эффективности ремонтов, каких ресурсов не хватает. Модуль «Обходчик-контролер» выстраивает точное расписание работы мастеров по заявкам. Обходчики получают задание на служебный телефон или планшет и едут сразу на объект. В заявку сразу подгружаются данные по абоненту и его счетчикам воды, телефон интегрирован с мобильным принтером. Другая функция модуля — контроль за персоналом, в том числе геолокационный. Модуль «Центральная панель» дает главе компании или собственнику статистику по всему предприятию: динамику инцидентов, исполнение инвестпрограммы, количество аварий в определенный период, платежи. В совокупности это позволяет существенно повысить эффективность и надежность работы городского водоканала. В частности, по нашим расчетам потери в сетях должны снизится до 11%, потребление электроэнергии — до 20%, производительность труда контролеров повысится до 60%. Также за счет внедрения модуля «Заявки» повышается эффективность ремонтных работ на сетевых объектах и работа транспорта и техники.
— На Петербургском международном экономическом форуме вы подписали соглашение с губернатором Сахалинской области по развитию транспортного комплекса с применением цифровых технологий. Что вы планируете в регионе и как это улучшит транспортную ситуацию на острове?
— Сотрудничество «Росатома» и Сахалинской области носит комплексный стратегический характер и затрагивает самые разные сферы экономики. Подписанным соглашением открывается новое транспортное направление. Оно объединит компетенции Сахалина и «Росатома» в этой области, позволит провести модернизацию системы общественного транспорта в регионе на современной технологической основе с применением «зеленых» технологий, современных цифровых решений и искусственного интеллекта. Мы намерены совместно провести комплексную модернизацию системы общественного транспорта, в том числе с постепенным переводом автопарка на электрические двигатели. Также обсуждаем создание единого оператора и интеллектуальной транспортной системы городского общественного транспорта Южно-Сахалинской агломерации. Планируем сотрудничество в области строительства новой инфраструктуры пассажирского автотранспорта, включая зарядную инфраструктуру, остановки общественного транспорта, центр безопасности дорожного движения, дорожную инфраструктуру. Кроме того, «Русатом Инфраструктурные решения» в ходе работы в регионе планирует внедрение новых цифровых сервисов и услуг в рамках реализации проектов, а также их интеграцию на единой информационной платформе.
— В рамках хакатона «Цифровой прорыв» вы представили кейс, связанный с созданием платформы управления зданиями, предприятиями. Что конкретно вы делаете в этом направлении?
— Росатом включает в себя сотни крупных производственных объектов. Помимо необходимости автоматизации в сфере управления производством дочерние компании Госкорпорации решают задачу автоматизации в сфере управления самими производственными комплексами. Сюда входят различные системы безопасности, сигнализации, управления температурными режимами, освещенностью. Архитектура автоматизированной системы управления и диспетчеризации должна обеспечивать централизованный мониторинг, представляя собой гибкую, свободно программируемую распределенную систему. При этом количество устройств, датчиков, различных систем постоянно увеличивается и одновременно растут требования как к глубине автоматизации инженерных систем, так и к функциональным возможностям. Поэтому, по сути, сегодня требуется не просто система мониторинга, а платформа, обеспечивающая возможность быстрой обработки данных, аналитики, прогнозирования, контроль всех событий и действий персонала. Такая система должна интегрироваться как с оборудованием, так и с другими информационными системами. Наличие платформы позволяет свести различные протоколы и форматы данных в один программный интерфейс, гарантируя точную передачу данных и взаимодействие со всеми устройствами. Это повысит скорость обработки информации, рост безопасности и эффективность эксплуатации, снизить затраты на содержание, обеспечит оперативную реакцию на нештатные ситуации. В масштабах Госкорпорации это даст экономию в сотни миллионов рублей. Фактически при создании такой системы автоматизации идет речь о формировании виртуального аналога реального объекта — цифрового двойника зданий. Похожие платформы представлены на рынке, но в основном они используют зарубежное программное обеспечение, и не могут использоваться на стратегических объектах, поэтому в Росатоме возникла необходимость разработки собственной. Потенциально она также может быть использована компаниями за пределами атомной отрасли в рамках общей стратегии создания цифровой экономики и цифровых производств.