Российская агрессия что это
«Российская агрессия» как новый политический мем
Известный западный публицист Оливер Тикелл назвал набившее оскомину словосочетание «агрессия России» «мемом дня» компании «Би-би-си» (в оригинале: «Russian aggression» is the BBC’s meme of the day»). Журналист попытался было сосчитать, сколько раз ведущий одной программы на «Radio 4» повторит это выражение за 15 минут, но сбился со счёта.
Критическая статья Оливера Тикелла (Oliver Tickell) вышла на портале «CounterPunch».
В первых же строчках аналитик назвал понятие «агрессия России» «мемом дня» радиостанции «Би-би-си». Журналист не смог сосчитать, сколько раз о «российской агрессии» сообщил ведущий одной программы на «Радио 4» за четверть часа. Вся эта программа была посвящена «русской проблеме», и словосочетание «российская агрессия» повторялось постоянно.
Идея, которую радио внушает слушателям, заключается в следующем. Россия — якобы огромная и к тому же растущая угроза международному порядку, миру и стабильности. Российские бомбардировщики «угрожают» Британии, потому что летают над Ла-Маншем (такие заявления делаются, несмотря на то, что российские самолёты находились в международном воздушном пространстве).
Затем тема развивается: Россия, мол, готовит экспансию против Запада, собирается атаковать «суверенные государства», начиная с Украины. «И — о ужас! — мы рядом!»
Однако никаких представителей из администрации блока НАТО в эфире отчего-то не оказалось. Альянс не участвовал в этом шумном обсуждении. А ведь ведущие программы могли бы поинтересоваться мнением Йенса Столтенберга (генерального секретаря НАТО) по поводу самолётов альянса, пролетавших близ границ России (такое ведь случалось).
Разумеется, никто из участников передачи не сказал ни слова и о том, что «аннексия» Крыма стала результатом агрессивной политики не России, но США, которые посредством НАТО попытались аннексировать всю Украину.
Никто не напомнил, что переход к России Крыма произошёл после референдума и без единого выстрела. Референдум отражал волю народа. Сомневающимся автор советует сравнить крымскую ситуацию с «обоснованной аннексией», которую предпринимает Израиль по отношению к Палестине.
Средства массовой информации или лгут нам, или умалчивают правду, считает автор статьи.
В студии «Би-би-си» не нашлось ни одного человека, который поднял бы вопрос о расширении НАТО «вплоть до границы России с Украиной», а также вопрос установки ракетных систем вдоль границы и существовавших планов захвата военно-морской базы в Севастополе, где базируется Черноморский флот РФ. Эту базу хотели захватить США. Интересно, а как бы отреагировали США, если бы Россия попыталась провернуть такой «трюк» в Мексике или на Кубе, в Гуантанамо?
В своих новостях компания «BBC» готова снова и снова говорить о миллионах беженцев, покидающих районы боевых действий в восточных областях Украины. Однако «Би-би-си» умалчивает, что эти беженцы в подавляющем большинстве идут в Россию, где безопасно. Разве стали бы люди уходить к агрессору? Но «Би-би-си» об этом не говорит.
А что там с малайзийским лайнером рейса MH17, который сбили над Восточной Украиной? Теперь, когда может выясниться, что «Боинг» был сбит украинским Су-25, история с самолётом «вообще исчезла из новостей».
Ну, и разумеется, «BBC» никогда не расскажет о том, что настоящая угроза международному миру и стабильности — не Россия, а Североатлантический альянс.
Не напомнят в новостях и о том, что «Аль-Каиду» создали в Афганистане США.
Не скажут ведущие и того, что умышленное уничтожение светских или умеренных режимов НАТО породило государственный и правовой вакуум, который был немедленно заполнен боевиками «Исламского государства». Затем это привело к росту исламского фундаментализма в Северной и Западной Африке, в том числе к активизации жестокой «Боко Харам».
Или на «Би-би-си» твердят беспрестанно, что пятнадцать боевиков из девятнадцати, сотворивших 9/11, были гражданами Саудовской Аравии — «великого союзника» США на Ближнем Востоке? Нет, об этом молчок.
Когда-то, в преддверии войны в Ираке, «Би-би-си» изображала опасным и ужасным Саддама Хусейна. А теперь пришла очередь делать репортажи о «российской агрессии».
Журналист полагает, что Запад потихоньку готовит свои народы к войне с Россией.
Тем не менее, НАТО «сознательно травит русского медведя», пишет аналитик. То, что Запад именует «агрессией», на самом деле оборонительные действия России. И русские имеют на это право, считает публицист.
Чем же руководствуется блок НАТО? Этот альянс был создан в годы холодной войны как военный союз. И с окончанием холодной войны его смысл исчез. Проще говоря, он стал больше не нужен. Мы не должны оплачивать его деятельность, считает автор.
Но есть ещё и США — государство, желающее тотально «доминировать» в «однополярном мире». Подобные идеи характерны для «неоконсерваторов». Когда-то их идеи воплощал в жизнь Джордж Буш, но теперь им следует и Барак Обама.
Оливер Тикелл советует людям не поддаваться на пропаганду.
Простые граждане должны «блокировать» все попытки навязать миру новую войну, которая «в буквальном смысле может уничтожить цивилизацию и большую часть живого на планете Земля».
Ни в коем случае нельзя верить антироссийской пропаганде, пишет автор. Эта пропаганда имеет целью «опорочить» Москву. В травле русских участвуют «Би-би-си» и другие компании, наполняющие мир «массовыми новостями». В сущности, эти СМИ водят своих слушателей и зрителей за нос.
Также журналист призывает граждан Великобритании говорить обо всём этом — с друзьями, семьей, в пабах, писать в социальных сетях.
У нас демократия? Хорошо! Пусть эти вопросы будут поставлены на повестку дня. «Надавите на выборных кандидатов в ваших районах», советует журналист. Заявите о важности мира с Россией, выступите против «ненужной и глупой войны».
«Помните, — говорит Оливер Тикелл, — это может сработать!»
Есть и соответствующие примеры.
В августе 2013 года НАТО собралась воевать с Сирией. Причиной войны могло стать вымышленное применение химоружия президентом Асадом. Однако после политических дебатов ряд депутатов отступился от мысли воевать и отказался поддерживать «военный авантюризм Кэмерона». 30 августа на предполагаемой войне был поставлен крест. Это подорвало и инициативы США.
Ситуация в Сирии остаётся ужасной, отмечает автор, но далеко не такой плохой, какой она могла бы стать после бомбёжек НАТО. «Просто посмотрите на примеры» других стран, советует публицист. Вот они: Афганистан, Ирак и Ливия. И вы легко представите, что могло бы стать с Сирией.
Да, простым здравомыслящим людям трудно «одолеть самый мощный в мире военно-пропагандистский режим». Но потому-то и нужно постоянно разоблачать ложь СМИ и выступать против ужасов войны и разрушений. Это может и должно быть сделано!
Таким образом, добавим от себя, западная публика понемногу открывает глаза. От шор чудовищной антироссийской пропаганды людям помогают избавиться такие честные журналисты, как Оливер Тикелл.
Граждане западных стран вовсе не хотят войны с Россией. Ни один человек в здравом уме не станет провоцировать мировое побоище, которое быстро превратит в ядерную свалку полпланеты.
Но безумцы-политики, сидящие в высоких креслах, продолжают «осуждать агрессию России», покупая для продвижения своих мрачных идей столько журналистов, сколько нужно. За ценой политики не стоят: ведь все их капризы оплачивают налогами одураченные народы.
«Российская агрессия»: взгляд с Украины
И совершенно серьёзно несли разную другую дичь — ещё более дикую. Впрочем, эта дичь интересна тем, что украинские деятели иногда выговаривают нечто осмысленное.
Когда началась «российская агрессия»?
Глава фракции «Европейская солидарность» Артур Герасимов: «Агрессия началась не в 2014 году. Она началась с 1991 года, когда Украина получила независимость. Особенно процессы начались с 2004 года. К сожалению, вместо того чтобы укреплять украинскую армию, её полным ходом распродавали до 2014 года».
Всё в точку: как только Украина начинает видеть в России врага, она немедленно замечает признаки агрессии…
Признаки начала российской агрессии примерно такие:
— объявление России агрессором (сначала — в незапамятные времена);
— ограничение использования русского языка;
— попытки соорудить из гумуса и веток «национальную церковь».
Доказательства «агрессии» и даже «оккупации» сами собой подтянутся. Вот, например, Кубань, Серый клин (это в Сибири — Омская область в основном), Зелёный клин (Приморье) — явно же «оккупированные территории». Ну а там постепенно дойдёт до Донецка, Киева и Львова — главное, накала не снижать.
Как отразить «российскую агрессию»?
Тут есть простой расчёт. Весьма приблизительно считается, что армия мирного времени может составлять лишь примерно 1% населения. И армии большинства стран мира как правило менее 1% от населения. У США, например, примерно 0,4% населения. У Китая — 0,14%. У России — 0,68%. И только у гипервоенизированной КНДР — 4,6%. Для Украины миллионная армия — 2-3% населения…
Выдержит ли это украинская экономика? Наверное да — если будут действовать КНДРовскими методами (там армия, как мы понимаем, сама является экономическим инструментом).
Блеф или не блеф?
Колерованный украинский нацист Андрей Билецкий «глубоко убежден, что РФ планирует установить полный геополитический контроль над Украиной военным способом. Когда это произойдет — зачем нам думать? Мы должны отвечать на любую угрозу исключительно одним — фонетическим развитием сектора безопасности».
Зачем им думать? Неправильно поставлен вопрос. Вопрос должен звучать так — «чем нам думать?». Просто, чтобы правильно задать вопрос надо подумать. А именно это и не получается… Остаётся «фонетически развивать сектор безопасности». Поскольку фонетика — отдел языкознания, изучающий звуковой строй языка, то, наверное, надо погромче кричать «слава Украине». Вдруг враг испугается и убежит?
Знание — сила!
Так считает экс-министр финансов Александр Данилюк: «возникает вопрос: почему люди не верят в это (в угрозу вторжения — Ред.)? Я живу в другой реальности. Я каждый день общаюсь со своими коллегами из Великобритании и США. Там совсем другая ситуация. Они не понимают, почему украинцы не знают об этой угрозе».
Хотелось бы верить, что в реальности Данилюка очень крепкие окна, мягкие стены и надёжные двери. Увы, нет — его даже в телевизор пускают. И вовсе не в программу «из жизни психиатров».
Что касается людей, то немного непонятно, во что им надо верить? Им больше семи с половиной лет внушают, что они воюют с Россией. О каком ещё «российской вторжении» вы шепчете?
Нужны ли переговоры?
Ответ на сложный дипломатический вопрос даёт глава общественной лиги «Украина — НАТО» Сергей Джердж: «Путин хочет втянуть Запад в какие-то переговоры. (…) Если речь будет идти о каких-то переговорах с Путиным, это тоже работает на затягивание времени, а время в любом случае работает на Украину».
Резюме
Вы, конечно, подумаете, что процитированные в статье политики и эксперты — идиоты, по которым Канатчикова дача плачет. Отчасти это может и так, но только отчасти. Более того, эти люди, слыша заявления о том, что крымчане сами захотели жить в России, считают идиотами нас с вами.
Вообще же они по жизни вполне состоятельны — ложку мимо рта не проносят. Особенно — ложку государственного борща мимо своего национального рта.
Самое неприятное во всём этом то, что эти люди определяют политику огромной страны и постоянно вбивают в голову её жителям одно и то же — Россия враг, она собирается вторгнуться… Итогом этих фантазий становится вполне реальная кровь. А там, где льётся кровь, включается мотив мести и тут уж не до логичных и рациональных мыслей.
Почему Россия — самое агрессивное общество в Европе и как его успокоить. Интервью психолога
По словам известного психолога Сергея Ениколопова, повышенная агрессивность свойственна не только России: после краха нравственных устоев во Второй мировой войне, сексуальной революции бурных 60-х, тем более в связи с информационной революцией в 2000-х человечество находится в состоянии «морального бездорожья». Если раньше общества жили по жестким этическим канонам, религиозным или партийным, и человек сызмальства усваивал готовые рецепты «что такое хорошо и что такое плохо», сейчас он как будто посреди чистого поля: прежние духовные принципы обесценены, и каждый сам выбирает, по какой дороге идти. А это сложная задача, к которой — при упадке авторитета родителей, школы и других институтов наставничества — подготовлены далеко не все.
И все же Россия в этом глобальном «бездорожье» — на особинку. По данным Института психологии РАН, по уровню взаимной агрессии и даже ненависти россияне занимают первое место в Европе. По каким причинам и что с этим делать? На эту тему Сергей Ениколопов выступил в Ельцин Центре в рамках серии публичных интервью журналиста Валерия Выжутовича. Предлагаем вашему вниманию основное содержание беседы — ответы Сергея Ениколопова на вопросы ведущего и аудитории.
«Масса людей полностью пошли вразнос»
— Сергей Николаевич, откуда столько взаимного неуважения, агрессии, столько конфликтов в нашем обществе?
— Агрессия может быть просто привычным способом поведения. Я учился вместе со второгодниками, когда мне было восемь — им было 12, не все учатся одинаково, некоторые остаются на уровне младших классов. Если дамы будут честны, то вспомнят, как за ними ухаживали в младших классах: дергали за косичку, наступали на пятку, выбивали портфель — чтобы обратила внимание. Среди нас много людей, которые не вышли дальше этого и уверены, что только сильно хлопнув по плечу другого человека, можно дать понять, чтобы на тебя обратили внимание, другого способа у них нет. Так же — с матерщиной: у них нет другого языка.
— Со Средних веков школа была достаточно сакральным зданием. Свобода — только в туалете или за школой. Только там можно было драться, курить, даже выпивать. Но школа десакрализировалась, учитель стал бессилен, его фигура потеряла какой-либо авторитет. И каждый может позволить себе все что ему угодно, насколько он воспитан. Масса людей полностью пошли вразнос.
Мы говорим: как замечательно работает школа в Финляндии! Так там у учителей особо высокий статус и средняя зарплата выше зарплат многих квалифицированных специалистов. А когда у нас учитель начинает говорить: ты не найдешь себя, своего места в жизни… А кто он такой? Лузер, аутсайдер, и зачем его слушать? Поэтому и многие родители теряют свой авторитет. «Надо быть честным». — «Ну и к чему привела твоя честность?» Ребенок может не говорить это вслух, но размышляет. Это первое.
Второе: когда появляются сообщения об убийствах, самоубийствах и тому подобном, они подталкивают к повторениям. Недавно отмечалось 20-летие стрельбы в школе «Колумбайн» (20 апреля 1999 года двое учащихся этой американской школы устроили стрельбу, в ходе которой были убиты 13 человек, нападавшие застрелились; у стрелявших появилось много последователей в США и во всем мире, наиболее известный российский «стрелок» — Владислав Росляков, в октябре 2018 года убивший в Керчи 20 человек. — Прим. ред.). Американцы проанализировали и выяснили, что каждое сообщение о таком расстреле повышает риск последующей стрельбы. Это называется «эффектом Вертера» (в конце XVIII века роман Гете «Страдания юного Вертера» вызвал в Европе эпидемию самоубийств. — Прим. ред.). Когда в Подмосковье девочки спрыгнули с 16-го этажа, я посчитал, что волна шла по стране в течение еще двух-трех недель, 32 случая.
— Вспомним историю, как в Барнауле затравили учительницу, потому что она сфотографировалась в купальнике. Почему это стало возможным?
Самое печальное во всем этом, что те, кто травит, не чувствуют, что ведут себя безобразно. Иди и бурчи себе под нос, что никогда не надела бы купальник, ну и не надевай, твое дело, ты так же свободна, как и эта дама, одна в купальнике — другая в шубе. Она же не голая снялась, купальник — нормальная форма одежды для летнего пляжа.
Но со стороны власти нет окрика, что нельзя так себя вести, что нужно снимать директора [школы] или вынести ей выговор, если она начинает [травлю учителя]. А когда люди чувствуют, что можно сообщить про человека гадость и «ничего не будет», эта безнаказанность способствует нарастанию злобы вокруг.
— Способствует ли нарастанию агрессии раскол общества на богатых и бедных?
— Обычно мы мыслим дихотомией: бедные и богатые. Для меня было почти открытием, когда социологи проранжировали старшеклассников по уровню достатка — от высокого к среднему и низкому — и в каждой из этих трех групп выделили еще три. Выяснилось, что все ненавидят всех. Понятно, почему бедные ненавидят богатых, но почему богатые не только ненавидят бедных, которые представляются им опасными, но и не любят таких же, как они — средне богатых внутри своей группы? Это общее состояние, на мой взгляд, не только нашей школы, но и всего нашего общества. Потеряно то, что можно назвать социальными связями, взаимной удовлетворенностью стратами, общество индивидуализируется.
Потому что, действительно, за последние 30 лет произошел разлом: кто-то стал богатым, а кто-то бедным. Но проблема еще и в том, что большая часть наших богатых — не Ротшильды, не Дюпоны, не Рокфеллеры, естественно богатые, как потомки и наследники. У нас вчерашний студент, аспирант, младший научный сотрудник вдруг становится миллиардером, и мало кто понимает, за счет чего. «Добился своим интеллектом, трудом, изобрел, заработал» — у нас это еще не устоялось. Тем более когда непонятно, почему кто-то получил доступ к «трубе», а кто-то нет, к этому относятся со скепсисом: почему мы должны любить такого?
— В стране 22 миллиона бедных. Нищета вызывает агрессию?
— Частично — да, но не всегда. Большое число бедных людей ведет себя не так агрессивно, как от них ожидают. Если бы нищета провоцировала агрессию, у нас бы постоянно происходили революции, но революций, как известно, мало.
Но бедный может часто воспринимать любое замечание как попытку его опустить, не воспринимать всерьез из-за того, что он бедный, плохо одет. Это способствует индивидуальной агрессии. Агрессия — это часто реакция на угрозу «я-концепции» данного человека. Угроза может быть и мнимой, и реальной, главное — что он так считает. Поэтому даже простые замечания человек может воспринимать как «наезд» на свой статус, на представления о себе, как унижение достоинства, которому требуется немедленно дать отпор.
Я уж не говорю о рациональном варианте, когда дают по голове, чтобы забрать деньги.
Тут очень важно, в каком состоянии живет общество — оптимизма или пессимизма. В 60-е годы, несмотря на то что жизнь была достаточно тяжелой, в советском обществе наблюдался социальный оптимизм: если люди еще не переезжали в новые квартиры сами, то знали тех, кто уже переехал. Что характерно: в Москве в 1957 году было только 9% корыстных убийств. Высокий показатель корыстных убийств очень четко демонстрирует, что в стране отсутствует социальный оптимизм.
— Общество расколото и в политическом смысле. Это добавляет агрессивности?
— Да, конечно. Любой раскол — политический, религиозный, национальной, по цвету кожу, по возрасту, полу и так далее — способствует агрессии. Я «не», мне угрожают — и, естественно, возникает желание агрессивно проявить себя. А если еще включаешь телевизор и видишь, как полиция разгоняет митингующих, неважно — правых, левых, то возникает ощущение, что только сильный, наглый и агрессивный хорошо существует в этом обществе.
— Власть заинтересована в агрессивности общества?
— Если люди принимают окружающих за врагов, они будут атомизированы, никогда не объединятся и не свергнут никакой власти.
— Какова роль в провоцировании агрессии средств массовой информации, телешоу, сериалов?
— У средств массовой информации абсолютное чувство безответственности. С другой стороны, есть много работ, еще с 30-х годов, о том, что после выхода фильма «На Западном фронте без перемен» (американская лента 1930 года по одноименному роману Эриха Марии Ремарка. — Прим. ред.) был отмечен рост пацифизма. Но есть такой феномен: все плохое усваивается лучше, чем хорошее. Слова, написанные на заборе, запоминаются с первого раза, а умные и сложные, которые учат в вузе, нужно повторить несколько раз. В поведении — то же самое. Поэтому, когда выяснилось, что можно показом фильма формировать пацифистские установки, сразу появились рекомендации: показывайте [такие фильмы] чаще и стабильно. Лично я не верю в изменения к лучшему, но если общество хочет жить спокойно, оно должно требовать изменений в средствах массовой информации.
— Соцсети тоже фактор распространения агрессии?
— Мы когда-то проводили исследование обитателей интернета. В середине 90-х туда уходили одинокие, не очень коммуникабельные, беззащитные люди. Уровень их агрессивности был низким. Это были жертвы, которые убегали из социума, где им было не очень уютно. Через 20 лет мы посмотрели: бешеная злоба. Люди пользуются тем, что в интернете можно безнаказанно выплеснуть свою высокую агрессивность, оскорбить, этому способствует и анонимность: на улице-то опаснее, вдруг кто-то окажется сильнее. И вместо того чтобы у человека вырабатывался собственный контроль над своим поведением, он, наоборот, исчезает.
«Если не возникнет сопротивления хамству, оно будет побеждать»
— Есть ли связь между уровнем агрессии и образованностью?
— А Церковь может снизить агрессивность в обществе?
— Должна была бы, но не может. Дело не в том, что она не делает чего-то [конкретно в России], одно и то же — во всех странах мира: она становится аутсайдером, многим плевать на религию. Это во-первых. Во-вторых, одни верующие «мочат» других. Католики с протестантами «мочили» друг друга тысячами. Сейчас та же вещь — с мусульманами. Как только вы начинаете разговор со специалистом по мусульманству, он тут же подчеркивает, что это миролюбивая религия. Но мы видим, что это не совсем так.
У Фрейда есть такое высказывание: чтобы кого-то любить, надо обязательно кого-то ненавидеть. Он цитирует Гейне: для полного счастья мне нужно очень немногое — маленький садик, возможность творить, каждое утро выпивать чашечку кофе и видеть пять-шесть повешенных врагов. Все время присутствует этот элемент: чтобы любить своих, надо чтобы обязательно были чужие. В этом объяснение, почему религия не может направлять нас в мирное русло.
— Дмитрий Быков говорит, что молодежь, с которой он работает, вызывает у него восторг, уважение. Вы разделяете его мнение, что молодежь может изменить общество? Или, как говорил Даниил Гранин, русский — это три «х»: холоп, хам и холуй?
— Я не надеюсь на то, что молодежь может что-то изменить. В отличие от Быкова, я этой замечательной молодежи не вижу. Может, к нему и тянутся «два с половиной» человека, которые любят его поэзию. Я преподаю в некоторых вузах и два месяца назад испытал шок, когда студентка четвертого курса психфака МГУ на голубом глазу сообщила мне: а я не знаю, кто такой Шекспир. Я уж не говорю про «Отелло» и «Ромео и Джульетту». Ее соседка, видя удивление на моем лице, сказала: «Вы же понимаете, Шекспира нет в программе». Кто читает немного больше, тот, может быть, и встречается с Быковым.
Кстати, сказать, что сам Быков добрый, я не могу. Когда я слушаю некоторые его тексты, понимаю, что он не хуже и не лучше тех, кто создает атмосферу ненависти, он тоже делит на «наших» и «не наших». «Наши» — те, кто любят общаться с Быковым.
На мой взгляд, ситуация еще хуже, потому что на общую волну индивидуализации, атомизации, когда социальные связи не держат и никто никем не регулируется, накладывается обучение насилию, агрессии. В 70-е годы мы хотели собрать в колониях воровские легенды и рассказы, и мне принесли выше метра стопку тетрадей, половина этих тетрадей была исписана стихами Есенина и Высоцкого. И когда я начал возмущаться: но ведь есть определенная культура легенд, сказов, песен! — один старый вор мне сказал: «Да ладно, мы лепим нового человека, глину замесили. То, что через 20 лет вам будут петь по матюгальнику (то есть по радио), то будут петь и у нас». А сейчас я вижу: то, что поется у них, поется и у нас. В соревновании Быкова с радио «Шансон» я бы ставил не на Быкова.
— Различаются ли регионы по уровню агрессии?
— В малых городах буллинга меньше, чем в больших. Важный фактор буллинга — анонимность, а в маленьком городе все друг друга знают, там не разгуляешься. Кроме того, в некоторых регионах есть свои культурные феномены: например, там всегда были лагеря для заключенных, многие по выходе [из зон] селились вокруг, поэтому в Коми, в сибирских регионах агрессии больше. Как и в Москве: там злобы тоже больше, чем в провинции. Это, кстати, очень серьезная задача: нельзя создавать профилактические программы, не учитывая региональные культуральные особенности.
С другой стороны, телевидение — в первую очередь, а также миграция выравнивают различия. Могу сказать на примере той же Москвы: в автобусе или метро молодые ребята с Кавказа тут же вскакивают и уступают место старшим, но проходит несколько месяцев, и они перестают уступать. Они понимают, что в этом городе все, чему их учили — уважать старших, уступать место, — коту под хвост.
— Что каждый из нас может сделать, чтобы уравновесить агрессию, проявляющуюся в сегодняшней борьбе за выживание?
Что делать? На ум приходит уже забытая песня: никто не даст нам избавленья… Если мы сами не будем что-то предпринимать, совсем не обязательно с ружьями и булыжниками, если не возникнет сопротивления хамству, оно будет побеждать. Я обрадовался примеру Екатеринбурга: люди готовы объединяться, видят в соседе не врага, а защитника общих интересов. Со стороны активистов я здесь не вижу агрессии. Чего не скажешь о противоположной стороне: до чего по-хамски и оскорбительно нужно было вести себя, чтобы такое большое число людей осознало, что необходимо сопротивляться.
В подготовке материала принимал участие Юрий Гребенщиков.