Роковые яйца о чем книга
Смысл произведения Булгакова «Роковые яйца»
Произведения Михаила Афанасьевича Булгакова отличаются не только увлекательным сюжетом, но и имеют глубокий философский смысл и заставляют читателя задуматься о жизни и серьезных проблемах.
Жанр произведения
«Роковые яйца» — это повесть, написанная в жанре антиутопия. Писатель хотел поделиться своим мнением по поводу событий, происходящих в молодой Советской стране в 20-е годы XXI века. В повести встретились научная фантастика, символические моменты и элементы притчи. Мудрый Михаил Афанасьевич предупреждает своего читателя о то, что очень опасно вмешиваться в макропроцессы человеческого бытия и пытаться изменить мир.
События, изложенные писателем, фантастичны, но при этом действие происходит в реальном месте – Смоленской губернии. В целом повесть можно назвать реалистичной. Антиутопией ее делает то, что некоторые элементы сюжета являются гротескными и сатирическими. Автор смело ломает устоявшиеся литературные традиции и изображает новую страну при помощи новых форм и приемов.
Особенности героев и сюжета
В «Роковых яйцах» можно легко найти аналогию с «Собачим сердцем». В обоих произведениях автор предупреждает о том, насколько опасно пытаться насильственно изменять человеческую природу, то есть, по сути, брать на себя функции Бога. Главные действующие лица в обоих произведениях – талантливые ученые, пытающиеся проникнуть в тайны человеческого организма и сделать то, что до них никогда не делалось.
Профессор Персиков в «Роковых яйцах», как и профессор Преображенский в «Собачьем сердце» взялся за рискованный эксперимент и совершил прорыв в науке. У обоих ученых в один момент все пошло не по плану. Но если опыт профессора Преображенского затронул только судьбу бездомной собаки по имени Шарик, то эксперименты Персикова имели негативное воздействие на целую страну.
В «Роковых яйцах» фантастические твари вылупились из яиц только для того, чтобы пожирать все живое, то в «Собачьем сердце» создание профессора старается во что бы то ни стало занять какое-то положение в обществе.
Смысл произведения
Антиутопия «Роковые яйца» была создана Михаилом Булгаковым в эпоху «военного коммунизма». Беспорядок и неразбериха наблюдались во всем, новая власть пока еще не могла установить контроль над жизнью людей и ситуацией в стране. Булгаков высмеивает и осуждает новые порядки не только в общественной жизни, но и в науке, и в культуре.
В повести рассказывается об открытии чудесного луча жизни и о катастрофических последствиях для страны и самого ученого, которые наступили после того, как его начали неправильно использовать. Булгаков хотел донести до общественности, насколько опасными становятся новейшие научные достижения в неумелых руках.
Профессор Персиков в лаборатории случайно создал луч, скомбинировав зеркальные стекла с пучком света. «Луч жизни», воздействуя на живые организмы, заставлял их размножаться с необыкновенной скоростью. Профессор и его ассистент понимают, что открытие требует серьезной доработки, но о нем становится известно всем.
Как раз в это время в стране случается куриный мор, из-за которого вскоре не остается ни одной курицы. Птицеводство требует помощи, и к Персикову является директор совхоза Рокк, который просит для себя экспериментальные камеры. Профессор категорически против, но его мнения никто не спрашивает. Он вынужден отдать Рокку камеры. Рокк заказывает несколько ящиков куриных яиц, но из-за нелепой ошибки ему приходят яйца пресмыкающихся. Под воздействием луча из яиц вылупляются гады устрашающих размеров, которые пожирают людей и все живое в нескольких губерниях Советской республики.
Профессор погибает от рук обезумевших от страха людей. А в конце лета на Россию неожиданно обрушиваются заморозки, которые губят змей и крокодилов, недобитых красной армией. Но луч жизни больше не удается получить никому.
Писатель высмеивает советскую власть и ее нелепые поступки. Весь советский строй – это один огромный эксперимент, который тоже может закончиться фатально для всех. В образе подопытных существ Булгаков представляет всех людей, которые подвергаются опасному эксперименту.
Красной нитью сквозь творчество Булгакова проходит идея о том, что создание часто убивает своего творца. Та же идея прослеживается потом в «Собачьем сердце» и «Мастере и Маргарите».
Насколько публикация полезна?
Нажмите на звезду, чтобы оценить!
Средняя оценка 3.3 / 5. Количество оценок: 15
«Роковые яйца» — советский луч жизни
Фантастическая повесть Михаила Афанасьевича Булгакова «Роковые яйца» рассказывает о чудесном открытии луча жизни, сделанное советским ученым, и о катастрофических последствиях, к которому привело его использование в промышленных масштабах.
О книге «Роковые яйца»
Повесть «Роковые яйца» создавалась Булгаковым в 1924 году, когда писатель уже жил в Москве и познакомился со своей будущей женой Любовью Белозерской. В это время основным источником заработка для Булгакова является работа в местных газетах. Он пишет небольшие фельетоны, очерки и обзоры, что, по собственному признанию, занимало у него полчаса в день, остальное же время тратилось на курение и общение с коллегами.
Завершенную повесть «Роковые яйца» писателю удается напечатать в 1925 году, в журнале «Недра». Фантастическое произведение было замечено многими современными деятелями культуры, в том числе Горьким, который в своих письмах хвалил повесть и советовал присмотреться к Булгакову, как к автору. Маяковский, вернувшийся из путешествия по США в конце 1925 года, часто рассказывал, как встречал в американских газетах пересказ произведения, преподносящийся как реальные события.
Несмотря на, в целом, позитивную реакцию коллег по цеху, в партийных кругах и официальных изданиях «Роковые яйца» были восприняты как произведение, критикующее светлый советский строй. Это прибавило напряженности в и без того не очень хорошие отношения Булгакова с властью. Со следующего 1926 года у писателя начали проводить обыски с изъятием рукописей и дневников.
Смертоносный «луч жизни»
Повесть рассказывает о чудесном открытии ученого Владимира Персикова — выдающегося зоолога, которому случайно удается обнаружить, как он его называет «луч жизни», делающий организмы, попадающие под его воздействие, более сильными, большими в размерах и агрессивными.
Вместе со своим помощником Петром Ивановым Персиков начинает ставить эксперименты с лучом и вскоре о его выдающемся открытии узнают газеты, а после и вся общественность Москвы. К профессору прибывает предприимчивый бывший участник гражданской войны Александр Семенович Рокк, предъявляя постановление о предоставлении ему установки, испускающей «лучи жизни» для поднятия сельскохозяйственной промышленности страны.
В результате нелепой ошибки в хозяйство Александра Рокка вместо ящиков с куриными яйцами прибывает партия с яйцами пресмыкающихся. Огромные гады, вылупившиеся под воздействием луча, захватывают регион за регионом Советского Союза, уничтожая всё живое на своём пути.
Бунт творения против творца
В «Роковых яйцах» Михаил Афанасьевич Булгаков высмеивает нелепость ситуаций, порождаемых современной ему советской системы, что он делал и в других своих произведениях, таких как:
В персонаже Александра Рокка мы видим типичного советского функционера той поры, человека недалёкого, но чрезвычайно инициативного. Не понимая тонкостей науки и не желая в них разбираться, Рокк видит в «луче жизни» огромные перспективы для советской промышленности и своего продвижения наверх. Опасности, таящиеся за неправильным использованием научных открытий, ему просто не понятны, что и приводит к страшным последствиям.
В истории же профессора Владимира Персикова Булгаков рассматривает одну из центральных идей всего своего творчества — раздельное существование творца и его творения. Та же идея появляется позже и в «Собачьем сердце» и в «Мастере и Маргарите».
Михаил Афанасьевич был убеждён, что после создания своего произведения или открытия, автор уже не может его контролировать. Как Шариков начинает уничтожать жизнь профессора Преображенского, так и огромные гады, даже не добравшись до Москвы, убивают несчастного Персикова.
Анализ повести «Роковые яйца» (Булгаков)
Автор: Guru · 18.12.2017
«Роковые яйца» (1924) — повесть, написанная М. А. Булгаковым в особенный период культурной жизни страны. Тогда многие произведения создавались только для того, чтобы мотивировать широкий круг населения на выполнение задач, необходимых выживания страны в критических условиях. Поэтому появилось множество разных авторов-однодневок, творения которых не задерживались в памяти читателей. На поток было поставлено не только искусство, но и наука. Тогда все передовые изобретения шли на службу промышленности и сельскому хозяйству, повышая их эффективность. Но научная мысль со стороны советской власти подвергалась идеологическому контролю, который (в том числе) высмеивает Булгаков в «Роковых яйцах».
История создания
Повесть создана в 1924 г., а события в ней разворачиваются в 1928 году. Первая публикация состоялась в журнале «Недра» (№6, 1925 г.). Работа имела разные названия — сначала «Луч жизни», кроме того, было ещё одно — «Яйца профессора Персикова» (смысл такого названия заключался в сохранении сатирического тона повести), но из этических соображений это название пришлось изменить.
Центральная фигура повести — профессор Персиков, отдалённо содержит в себе некоторые черты реальных прототипов — братьев-врачей Покровских, родственников Булгакова, один из которых жил и работал на Пречистенке.
Кроме того, в тексте не просто так упоминается Смоленская губерния, в которой разворачиваются события «Роковых яиц»: Булгаков работал там врачом и ненадолго приехал к Покровским в московскую квартиру. Положение советской страны в период военного коммунизма тоже родом из реальной жизни: тогда бывали перебои с продовольствием из-за нестабильной социально-политической обстановки, в управленческих структурах из-за непрофессионализма случались беспорядки, а новая власть пока ещё не справлялась полностью с контролем над общественной жизнью.
Булгаков в «Роковых яйцах» высмеивает как культурное, так и социально-политическое положение страны после революционного переворота.
Жанр и направление
Жанр произведения «Роковые яйца» — повесть. Для него характерны минимальное количество сюжетных линий и, как правило, сравнительно небольшой объём повествования (относительно романа).
Направление — модернизм. Хоть события, изложенные Булгаковым, фантастичны, действие происходит в реальном месте, персонажи (не только профессор Персиков, но и все остальные) тоже вполне жизнеспособные граждане новой страны. Да и научное открытие не является сказочным, у него лишь фантастические последствия. Но в целом повесть реалистична, хотя некоторые её элементы окрашены гротескно, сатирически.
Такое сочетание фантастики, реализма и сатиры характерно для модернизма, когда автор ставит смелые эксперименты над литературным произведением, обходя устоявшиеся классические нормы и каноны.
Само по себе модернистское направление появилось в особых условиях общественно-культурной жизни, когда прежние жанры и направления начинали устаревать, а искусство требовало новых форм, новых идей и способов выражения. «Роковые яйца» — как раз такое произведение, которое отвечало модернистским требованиям.
О чём?
«Роковые яйца» — повесть о гениальном открытии учёного — профессора зоологии Персикова, которое закончилось плачевно, как для окружающих, так и для самого учёного. Герой в своей лаборатории открывает луч, который можно получить только при особой комбинации зеркальных стёкол с пучками света. Этот луч влияет на живые организмы так, что они увеличиваются и начинают размножаться со сверхъестественной скоростью. Профессор Персиков и его ассистент Иванов не торопятся выпускать своё открытие «в свет» и считают, что ещё нужно поработать над ним и провести дополнительные эксперименты, так как последствия могут быть неожиданными и даже опасными. Однако сенсационная информация о «луче жизни» быстро проникает в прессу, записанная полуграмотным, но бойким журналистом Бронским, и, наполненная ложными, непроверенными фактами, распространяется в обществе.
Открытие против воли учёного становится известным. Персикова на московских улицах донимают журналисты, требуя рассказать об изобретении. Работать в лаборатории становится невозможно из-за шквала сотрудников прессы, приходит даже шпион, который за пять тысяч рублей пытается выведать у профессора тайну луча.
После этого дом и лабораторию Персикова охраняет НКВД, не впуская журналистов и таким образом обеспечивая профессору спокойную рабочую обстановку. Но скоро в стране случается эпидемия куриной инфекции, из-за которой людям категорически воспрещено есть кур, яйца, торговать живыми курами и куриным мясом. Создана даже чрезвычайная комиссия по борьбе с куриной чумой. Но в обход закона всё равно кто-то продаёт курятину и яйца, и вскоре за покупателями этой продукции приезжает «скорая».
Страна взволнована. По случаю эпидемии создаются злободневные произведения, отвечающие сиюминутным настроениям публики. Когда она начинает спадать, к профессору Персикову с особым документом из Кремля является заведующий показательным совхозом по фамилии Рокк, который при помощи «луча жизни» намерен возобновить куроводство.
Документ из Кремля оказывается распоряжением проконсультировать Рокка в использовании «луча жизни», и тут же раздаётся звонок из Кремля. Персиков категорически против того, чтобы использовать ещё не изученный до конца луч в куроводстве, но ему приходится отдать Рокку камеры, с помощью которых можно получить желаемый эффект. Герой увозит камеры в совхоз в Смоленской губернии и заказывает куриные яйца.
Вскоре в заграничной упаковке приходит три ящика яиц, необычных на вид, пятнистых. Рокк кладёт полученные яйца под луч и велит сторожу следить за ними, чтобы вылупившихся цыплят никто не украл. На следующий день обнаруживаются скорлупки от яиц, а цыплят нет. Завхоз винит во всём сторожа, хотя тот клянётся, что внимательно наблюдал за процессом.
В последней камере яйца ещё целы, и Рокк надеется, что хотя бы из них вылупятся цыплята. Он решил сделать перерыв и идёт с женой Маней купаться на пруд. На берегу пруда он замечает странное затишье, а затем на Маню кидается огромных размеров змея и поглощает её прямо на глазах у мужа. От этого он седеет и почти впадает в безумие.
До ГПУ доходит странная весть, что в Смоленской губернии творится что-то странное. Два агента ГПУ — Щукин и Полайтис отправляются в совхоз и застают там обезумевшего Рокка, который не может ничего толком объяснить.
Агенты обследуют здание совхоза — бывшую усадьбу Шереметева, и находят в оранжерее камеры с красноватым лучом и полчища огромных змей, рептилий и страусов. Щукин и Полайтис погибают в схватке с чудищами.
В редакции газет приходят странные сообщения из Смоленской губернии о непонятных птицах размером с коня, огромных рептилиях и змеях, а профессор Персиков получает ящики с куриными яйцами. В то же время ученый и его ассистент видят лист с экстренным сообщением об анакондах в Смоленской губернии. Тут же выясняется, что заказы Рокка и Персикова перепутали: завхоз получил змеиные и страусовые, а изобретатель куриные.
Отряды Красной Армии, вооружённые газом, борются с этим бедствием, но Москва всё равно встревожена, и многие собираются бежать из города.
Обезумевшие люди врываются в институт, где работает профессор, разрушают его лабораторию, виня его во всех бедах и думая, что это он выпустил огромных змей, убивают его сторожа Панкрата, экономку Марью Степановну и его самого. Затем они поджигают институт.
В августе 1928 года внезапно наступает мороз, который губит последних змей и крокодилов, не добитых специальными отрядами. После эпидемий, которые были вызваны гниением трупов змей и людей, пострадавших от нашествия рептилий, к 1929 году наступает обычная весна.
Луч, открытый покойным Персиковым, получить больше не удаётся никому, даже его бывшему ассистенту Иванову — ныне ординарному профессору.
Главные герои и их характеристика
Проблематика
Смысл
«Роковые яйца» — своеобразная сатира на советскую власть, на её несовершенство в силу её новизны. СССР — это словно одно большое, не проверенное на опыте, а потому опасное для общества изобретение, обращаться с которым пока что не умеет никто, из-за чего происходят различные неполадки, сбои и катастрофы. Общество в «Роковых яйцах» — это подопытные животные в лаборатории, подвергающиеся безответственным и недобросовестным экспериментам, которые служат явно не на пользу, а во вред. Необразованные люди допускаются к управлению этой лабораторией, им доверяются серьёзные задачи, выполнять которые они не в силах из-за неумения ориентироваться в социальных, научных и других сферах жизни. Вследствие этого из подопытных граждан могут получиться моральные чудовища, что приведёт к необратимым катастрофическим последствиям для страны. В то же время непросвещенная толпа безжалостно обрушивается на тех, кто реально может помочь ей преодолеть трудности, кто умеет пользоваться изобретением национального масштаба. Интеллектуальная элита истребляется, но заменить ее некем. Весьма символично, что после смерти Персикова уже никто не может восстановить утраченное вместе с ним изобретение.
Критика
А. А. Платонов (Климентов), рассматривал это произведение как символ осуществления революционных процессов. Согласно Платонову, Персиков — это создатель революционной идеи, его ассистент Иванов — тот, кто эту идею осуществляет, а Рокк — это тот, кто решил ради собственной выгоды использовать идею революции в искажённом виде, а не так, как положено (ради общей пользы) — в результате пострадали все. Персонажи «Роковых яиц» ведут себя так, как описал однажды Отто фон Бисмарк (1871 — 1898): «Революцию подготавливают гении, осуществляют фанатики, а плодами её пользуются проходимцы». Некоторые критики считали, что «Роковые яйца» написаны Булгаковым ради забавы, но члены РАПП (Российской ассоциации пролетарских писателей) негативно отнеслись к книге, достаточно быстро рассмотрев в этом произведении политическую подоплёку.
Филолог Борис Соколов (р. 1957) пытался выяснить, какие прототипы были у профессора Персикова: это может быть советский биолог Александр Гурвич, но если исходить из политического смысла повести, то это — Владимир Ленин.
«Роковые яйца», краткое содержание по главам повести Булгакова
Краткое содержание
Глава 1. Куррикулюм витэ профессора Персикова
Началом «ужасающей катастрофы» можно считать вечер 16 апреля 1928 года, а ее причиной – профессора зоологии Владимира Ипатьевича Персикова, занимающего должность директора Московского зоологического института.
В свои 58 лет, пережив предательство жены, Владимир Ипатьевич жил скромной холостяцкой жизнью. Как и всем представителям научного сообщества, еду довелось вынести немало испытаний в послереволюционные годы. От продолжительного голода умерли не только все подопытные животные в институте, но даже «бессменный сторож института старик Влас». Читать лекции профессору приходилось при минусовой температуре в помещении, а из пяти комнат в его квартире ему оставили только две.
Профессор грозился уехать за границу, но обещания своего не сдержал. К 1928 году ситуация стала заметно улучшаться, и Персиков воспрянул духом.
Глава 2. Цветной завиток
Профессор рассматривает результат своих многочисленных экспериментов. Под микроскопом он наблюдает за амебами и замечает «цветной завиток, похожий на женский локон» – цветной пучок света, указывающий на то, что препарат не в фокусе.
Персиков хочет настроить освещение, но его рука на полпути замирает: профессорский глаз замечает под стеклом нечто удивительное. В состоянии крайнего замешательства он задергивает шторы, накрывает микроскоп стеклянным колпаком и покидает институт, бормоча себе под нос: «Ведь это сулит черт знает что такое!».
Глава 3. Персиков поймал
Профессор выясняет, что под действием тонкого красного луча, выпадавшего из цветного завитка, амебы стремительно размножались, а после – «яростно набрасывались друг на друга и рвали в клочья и глотали».
Чтобы повторить необычный эффект вне микроскопа, доцент Иванов берется соорудить особую систему зеркал и линз. Прибор готов и уже спустя два дня после проведения первого опыта на икре лягушек институт заполняется тысячами огромных квакающих существ. С большим трудом удается их «перебить ядами» и очистить помещение.
Глава 4. Попадья Дроздова
Слухи о необыкновенном «луче жизни» распространяются со стремительной скоростью по всей Москве. К профессору наведывается модный журналист Бронский с вечно бегающими глазами.
Невзирая на сопротивление Персикова, бойкий журналист задает ему вопросы и приходит к выводу, что сделанное им открытие «вызовет мировой переворот в животноводстве».
Статья тут же идет в печать, и на следующий день профессора начинают осаждать журналисты.
Глава 5. Куриная история
Тем временем в «уездном заштатном городке» Стекловске беда: начинается страшный куриный мор, за два дня выкосивший всех куриц в городе.
Профессора Персикова продолжают беспокоить журналисты, и «работать в такой обстановке было просто невозможно». Доведенный до крайней степени раздражения, Владимир Ипатьевич звонит на Лубянку и просит принять меры. Его уверяют, что «больше никто его не потревожит, ни в институте, ни дома».
Журналист Бронский сообщает профессору, не читающему газеты, о куриной эпидемии, и тот подключается к борьбе с ней.
Глава 6. Москва в июне 1928 года
Вся Москва увешана объявлениями о запрете употребления и продажи куриных яиц и куриного мяса. В простых столовых и дорогих ресторанах не сыщешь блюда с этими продуктами.
«Куриная» тема становится невероятно модной в столице, и ее на всякий манер обыгрывают не только в газетах, но даже в театрах и цирке.
Глава 7. Рокк
Спустя две недели куриный мор прекращается столь же неожиданно, как и начался. За это время «профессор Персиков совершенно измучился и заработался». Получив, наконец, возможность заниматься удивительным лучом, он ночи напролет проводит «у камеры и микроскопа».
По заданию правительства к профессору приходит Александр Семенович Рокк – директор совхоза «Красный луч». Он забирает из лаборатории экспериментальные камеры с лучом, оставив лишь одну, самую маленькую. Камеры нужны Рокку для восстановления куриного поголовья.
Глава 8. История в совхозе
Александр Семенович с помощниками устанавливает драгоценные камеры в бывшей оранжерее Шереметьевых. Он бережно укладывает в них яйца, присланные из-за границы. Смущает Рокка лишь то, что все они удивительно большие и грязные.
Рокк не может налюбоваться на «испещренные пятнами ярко-красные яйца», в которых уже на третий день чувствовалось пробуждение жизни. Впрочем, радость директора омрачается странным поведением животных: из окрестностей исчезают все птицы и лягушки, а собаки жалобно воют все ночи напролет.
День проходит «крайне возбужденно», поскольку Рокк не обнаруживает в камере ни целых яиц, ни долгожданных цыплят. Все отправляются на их поиски, во время которых на супругу Рокка нападает огромная змея и съедает ее.
Глава 9. Живая каша
Перед агентами ГПУ находится «седой трясущийся человек» – это Александр Семенович Рокк, на глазах которого мучительной смертью погибла жена.
Агенты предлагают Рокку съездить в совхоз для разбирательства, но старик в ужасе просит отвезти его в Москву. Решено, что директор – сумасшедший, которого напугал удав, сбежавший из цирка.
Агенты отправляются в «Красный луч» и перед их глазами открывается живописная картина. «Вся оранжерея жила как червивая каша»: гигантских размеров змеи ползают по полу, шипят и заворачиваются в клубки.
Агенты пытаются ретироваться, но становятся жертвами адских созданий.
Глава 10. Катастрофа
Москва полнится необычайными слухами о нашествии змей-великанов, страусов и крокодилов. Профессору Персикову, который, как известно, газет не читает, об этом ничего не известно. Он возмущен другим обстоятельством: вместо давнишнего заказа на поставку яиц страуса и анаконды он получил огромную партию обычных куриных яиц.
Дело проясняется, когда в кабинет профессора вбегает перепуганный Иванов с газетой в руках: профессорский «заказ на змеиные и страусовые яйца переслали в совхоз, а куриные» – в институт. Осознав масштабы трагедии, Персикову становится плохо.
Глава 11. Бой и смерть
В Москве пылает «бешеная электрическая ночь»: народ в панике эвакуируется, конная армия безуспешно пытается остановить натиск огромных гадов.
Обезумевшая толпа врывается в институт, убивает профессора Персикова и поджигает здание.
Глава 12. Морозный бог на машине
Неожиданным спасением для Москвы и близлежащих территорий становятся небывалые доселе заморозки, которые держатся трое суток. «Остановить движения мерзких пресмыкающихся», перед которыми была бессильна армия, смог только сильный мороз.
Однако страна еще долго приходит в себя после страшного эксперимента Рокка: гниение «бесчисленных трупов крокодилов и змей» вызывает волну страшных эпидемий. Лишь к весне следующего года положение окончательно стабилизируется.
На месте разрушенного института возводят новое строение, и его директором становится профессор Иванов. Он безуспешно пытается воссоздать камеры с «лучом жизни»: этот секрет унес собой в могилу «покойный профессор Владимир Ипатьевич Персиков».
Глава 2 Цветной завиток
Итак, профессор зажег шар и огляделся. Зажег рефлектор на длинном экспериментальном столе, надел белый халат, позвенел какими-то инструментами на столе…
Многие из тридцати тысяч механических экипажей, бегавших в 28-м году по Москве, проскакивали по улице Герцена, шурша по гладким торцам, и через каждую минуту с гулом и скрежетом скатывался с Герцена к Моховой трамвай 16, 22, 48 или 53-го маршрута. Отблески разноцветных огней забрасывал в зеркальные стекла кабинета и далеко и высоко был виден рядом с темной и грузной шапкой храма Христа туманный, бледный месячный серп.
Но ни он, ни гул весенней Москвы нисколько не занимали профессора Персикова. Он сидел на винтящемся трехногом табурете и побуревшими от табаку пальцами вертел кремальеру великолепного цейсовского микроскопа, в который был заложен обыкновенный неокрашенный препарат свежих амеб. В тот момент, когда Персиков менял увеличение с пяти на десять тысяч, дверь приоткрылась, показалась остренькая бородка, кожаный нагрудник, и ассистент позвал:
– Владимир Ипатьич, я установил брыжейку, не хотите ли взглянуть?
Персиков живо сполз с табурета, бросив кремальеру на полдороге, и, медленно вертя в руках папиросу, прошел в кабинет ассистента. Там, на стеклянном столе, полузадушенная и обмершая от страха и боли лягушка была распята на пробковом штативе, а ее прозрачные слюдяные внутренности вытянуты из окровавленного живота в микроскоп.
– Очень хорошо! – сказал Персиков и припал глазом к окуляру микроскопа.
Очевидно, что-то очень интересное можно было рассмотреть в брыжейке лягушки, где, как на ладони видные, по рекам сосудов бойко бежали живые кровяные шарики. Персиков забыл о своих амебах и в течение полутора часов по очереди с Ивановым припадал к стеклу микроскопа. При этом оба ученые перебрасывались оживленными, но непонятными простым смертным словами.
Наконец Персиков отвалился от микроскопа, заявив:
– Сворачивается кровь, ничего не поделаешь.
Лягушка тяжко шевельнула головой, и в ее потухающих глазах были явственны слова: «Сволочи вы, вот что…»
Разминая затекшие ноги, Персиков поднялся, вернулся в свой кабинет, зевнул, потер пальцами вечно воспаленные веки и, присев на табурет, заглянул в микроскоп, пальцы он наложил на кремальеру и уже собирался двинуть винт, но не двинул. Правым глазом видел Персиков мутноватый белый диск и в нем смутных бледных амеб, а посредине диска сидел цветной завиток, похожий на женский локон. Этот завиток и сам Персиков, и сотни его учеников видели очень много раз, и никто не интересовался им, да и незачем было. Цветной пучочек света лишь мешал наблюдению и показывал, что препарат не в фокусе. Поэтому его безжалостно стирали одним поворотом винта, освещая поле ровным белым светом. Длинные пальцы зоолога уже вплотную легли на нарезку винта и вдруг дрогнули и слезли. Причиной этого был правый глаз Персикова, он вдруг насторожился, изумился, налился даже тревогой. Не бездарная посредственность, на горе республике, сидела у микроскопа. Нет, сидел профессор Персиков! Вся жизнь, его помыслы сосредоточились в правом глазу. Минут пять в каменном молчании высшее существо наблюдало низшее, мучая и напрягая глаз над стоящим вне фокуса препаратом. Кругом все молчало. Панкрат заснул уже в своей комнате в вестибюле, и один только раз в отдалении музыкально и нежно прозвенели стекла в шкапах – это Иванов, уходя, запер свой кабинет. За ним простонала входная дверь. Потом уже послышался голос профессора. У кого он спросил – неизвестно.
– Что такое? Ничего не понимаю…
Запоздалый грузовик прошел по улице Герцена, колыхнув старые стены института. Плоская стеклянная чашечка с пинцетами звякнула на столе. Профессор побледнел и занес руки над микроскопом так, словно мать над дитятей, которому угрожает опасность. Теперь не могло быть и речи о том, чтобы Персиков двинул винт, о нет, он боялся уже, чтобы какая-нибудь посторонняя сила не вытолкнула из поля зрения того, что он увидал.
Было полное белое утро с золотой полосой, перерезавшей кремовое крыльцо института, когда профессор покинул микроскоп и подошел на онемевших ногах к окну. Он дрожащими пальцами нажал кнопку, и черные глухие шторы закрыли утро, и в кабинете ожила мудрая ученая ночь. Желтый и вдохновенный Персиков растопырил ноги и заговорил, уставившись в паркет слезящимися глазами:
– Но как же это так? Ведь это же чудовищно. Это чудовищно, господа, – повторил он, обращаясь к жабам в террарии, но жабы спали и ничего ему не ответили.
Он помолчал, потом подошел к выключателю, поднял шторы, потушил все огни и заглянул в микроскоп. Лицо его стало напряженным, он сдвинул кустоватые желтые брови.
– Угу, угу, – пробурчал он, – пропал. Понимаю. По-о-нимаю, – протянул он, сумасшедше и вдохновенно глядя на погасший шар над головой, – это просто.
И он вновь опустил шипящие шторы и вновь зажег шар. Заглянул в микроскоп, радостно и как бы хищно осклабился.
– Я его поймаю, – торжественно и важно сказал он, поднимая палец кверху, – поймаю. Может быть, и от солнца.
Опять шторы взвились. Солнце теперь было налицо. Вот оно залило стены института и косяком легло на торцах Герцена. Профессор смотрел в окно, соображая, где будет солнце днем. Он то отходил, то приближался, легонько пританцовывая, и наконец животом лег на подоконник.
Приступил к важной и таинственной работе. Стеклянным колпаком накрыл микроскоп. На синеватом пламени горелки расплавил кусок сургуча и края колокола припечатал к столу, а на сургучных пятнах оттиснул свой большой палец. Газ потушил, вышел и дверь кабинета запер на английский замок.
Полусвет был в коридорах института. Профессор добрался до комнаты Панкрата и долго и безуспешно стучал в нее. Наконец за дверью послышалось урчанье как бы цепного пса, харканье и мычанье, и Панкрат в полосатых подштанниках, с завязками на щиколотках предстал в светлом пятне. Глаза его дико уставились на ученого, он еще легонько подвывал со сна.
– Панкрат, – сказал профессор, глядя на него поверх очков, – извини, что я тебя разбудил. Вот что, друг, в мой кабинет завтра утром не ходить. Я там работу оставил, которую сдвигать нельзя. Понял?
– У-у-у, по-по-понял, – ответил Панкрат, ничего не поняв. Он пошатывался и рычал.
– Нет, слушай, ты проснись, Панкрат, – молвил зоолог и легонько потыкал Панкрата в ребра, отчего у того на лице получился испуг и некоторая тень осмысленности в глазах. – Кабинет я запер, – продолжал Персиков, – так убирать его не нужно до моего прихода. Понял?
– Слушаю-с, – прохрипел Панкрат.
– Ну вот и прекрасно, ложись спать.
Панкрат повернулся, исчез в двери и тотчас обрушился на постель, а профессор стал одеваться в вестибюле. Он надел серое летнее пальто и мягкую шляпу, затем, вспомнив про картину в микроскопе, уставился на свои калоши и несколько секунд глядел на них, словно видел их впервые. Затем левую надел и на левую хотел надеть правую, но та не полезла.
– Какая чудовищная случайность, что он меня отозвал, – сказал ученый, – иначе я его так бы и не заметил. Но что это сулит. Ведь это сулит черт знает что такое.
Профессор усмехнулся, прищурился на калоши и левую снял, а правую надел.
– Боже мой! Ведь даже нельзя представить себе всех последствий… – Профессор с презрением ткнул левую калошу, которая раздражала его, не желая налезать на правую, и пошел к выходу в одной калоше. Тут же он потерял носовой платок и вышел, хлопнув тяжелою дверью. На крыльце он долго искал в карманах спичек, хлопая себя по бокам, не нашел и тронулся по улице с незажженной папиросой во рту.
Ни одного человека ученый не встретил до самого храма. Там профессор, задрав голову, приковался к золотому шлему. Солнце сладостно лизало его с одной стороны.
– Как же раньше я не видал его, какая случайность. Тьфу, дурак, – профессор наклонился и задумался, глядя на разно обутые ноги, – гм… как же быть? К Панкрату вернуться? Нет, его не разбудишь. Бросить ее, подлую, жалко. Придется в руках нести. – Он снял калошу и брезгливо понес ее.
На стареньком автомобиле с Пречистенки выехали трое. Двое пьяненьких и на коленях у них ярко раскрашенная женщина в шелковых шароварах по моде 28-го года.
– Эх, папаша! – крикнула она низким сиповатым голосом. – Что ж ты, другую-то калошку пропил?
– Видно, в «Альказаре» набрался старичок, – завыл левый пьяненький, правый высунулся из автомобиля и прокричал:
– Отец, что, ночная на Волхонке открыта? Мы туда!
Профессор строго посмотрел на них поверх очков, выронил изо рта папиросу и тотчас забыл об их существовании. На Пречистенском бульваре рождалась солнечная прорезь, а шлем Христа начал пылать. Вышло солнце.
Глава 5. Куриная история
В небольшом городке Стекловске в куроводческой артели вдовы Дроздовой начинается куриный мор. Вскоре эпидемия перекидывается на соседские курятники, и через два дня в Стекловске не остается ни одной курицы.
Репортеры продолжают осаждать профессора Персикова и мешают ему работать. Последней каплей становится визит иностранного представителя, который предлагает ученому деньги и поддержку «одной страны». Злой Владимир Ипатьевич выгоняет иностранца и звонит на Лубянку. Оттуда являются специалисты, которые заверяют: более профессора никто не потревожит.
Но чрезвычайная ситуация с куриным мором заставляет Персикова включиться в борьбу с эпидемией.
Глава 7. Рокк
Уже через две недели эпидемия останавливается сама собой, несмотря на принятые меры: в Союзе не остается ни одной курицы. Комиссии по борьбе с куриной чумой быстро переименовывают в куроводческие. Совершенно измученный Персиков, которому не давали покоя все эти собрания и заседания, возвращается к исследованию «живых лучей».
К профессору приходит Александр Семенович Рокк, который назначен директором совхоза «Красный луч». По заданию правительства он вывозит новые большие камеры, оставляя Персикову для экспериментов одну маленькую. Цель Рокка – восстановить куриное поголовье.
Глава 11. Бой и смерть
Москва в панике. Эвакуируют музеи и золотовалютные запасы, улицы наводняют беженцы. Конная армия, аэропланы и танки напрасно пытаются остановить полчища змей и крокодилов, которые приближаются к столице.
Профессор Персиков сидит в своем кабинете. Его оставили все, кроме сторожа, экономки и охранника из ГПУ. Внезапно появляется разъяренная толпа с криками: «Ты выпустил гадов!» Люди вламываются в институт и убивают ученого. Вместе с ним погибает экономка и сторож. Толпа громит лаборатории и поджигает здание.
Глава 10. Катастрофа
Москва с самого утра полнится невероятными сообщениями: под Можайском появились полчища гигантских змей, крокодилов и страусов, которые плодятся с неимоверной быстротой. Но ужасающие новости до Персикова не доходят, поскольку он не читает газет. Профессор возмущен: пришел заказ из Германии, но в нем куриные яйца вместо яиц анаконды и страуса. Вбегает перепуганный Иванов с газетой. Он видит недовольного Персикова, ящики с яйцами и понимает, что произошло. Заказ профессора доставили Рокку. Вот откуда появилось несметное количество гигантских гадов.
Глава 1. Куррикулюм витэ профессора Персикова
Профессор зоологии Владимир Ипатьевич Персиков занимает должность директора Московского зоологического института. В свои 58 лет ученый все еще одинок. Его хозяйство ведет старая экономка Марья Степановна. Настоящая страсть Персикова – земноводные.