Реквием по мечте что употребляли
Какая музыка сделает любую сцену в кино эпичной?
История темы из фильма «Реквием по мечте»
«Реквием по мечте», вышедший на экраны в 2000 году — наверное, один из самых жёстких фильмов, посвящённых наркотической зависимости. Если в других кинокартинах наркотики нередко романтизируются или являются объектом шуток, то у режиссёра Даррена Аронофски антинаркотический посыл предельно ясен и не предполагает никаких разночтений.
Единственный недостаток «Реквиема по мечте» (по моему сугубо личному впечатлению) — в том, что почти все его персонажи не вызвали у меня должного сочувствия. Какими бы симпатичными они не были, в остатке мы видим на экране трёх юных асоциальных бездельников, которые, судя по всему, и до наркотиков не особо стремились чего-то добиться в жизни. А все их так называемые «мечты» наивны и неубедительны. Куда большее сопереживание вызывает мать главного героя, которую нечистоплотные врачи подсадили на таблетки «для похудения».
Также удивительно, что «светлое» чувство любви на поверку оказывается куда слабее «светлого» чувства дружбы. Ведь, несмотря на наркоманию, Гарри не жалеет последних денег, чтобы вытащить Тайрона из передряги, а Тайрон, в свою очередь, отвозит умирающего друга в больницу, понимая, что рискует оказаться в тюрьме. Зато свою девушку Сару Гарри, недолго сомневаясь, подбивает заниматься проституцией, чтобы заработать денег на дозу…
Даррен Аронофски:
— В конечном итоге «Реквием по мечте» рассказывает о том, на что люди идут, чтобы уйти из своей реальности, и о том, что, покидая эту реальность, вы создаете дыру в своем настоящем, потому что вас там нет. Вы гонитесь за несбыточной мечтой в будущем, а затем пользуетесь чем угодно, чтобы заполнить этот вакуум. Этот фильм — о зависимости от чего угодно — не только от наркотиков, но и от пристрастия к кофе, телевидению и даже к надежде.
Фильм получился, действительно, страшный и жестокий, и не последнюю роль в создании атмосферы ужаса и обречённости играет музыка британского композитора Клинта Мэнселла.
Интересно, что до знакомства с режиссёром Мэнселл музыку к фильмам никогда не писал, а был фронтменом группы POP WILL EAT ITSELF. Лишь после распада группы Клинту поступило предложение поработать над саундтреком первого полнометражного фильма Аронофски «Пи» (1998). Однако настоящую славу обоим принёс именно «Реквием по мечте»… 
Фото: Обложка диска
Так как Аронофски вырос в Бруклине и с детства любил хип-хоп, то захотел, чтобы саундтрек был написан в похожем стиле. Также, по замыслу режиссёра, музыка в фильме должна была звучать, в основном, тогда, когда на экране что-то шло не так. О важной роли музыки свидетельствовал и тот факт, что в начальной сцене мы слышим, как происходит… настройка оркестра, ведь, по словам режиссёра, «то, что мы собираемся увидеть, является реквиемом» (напомню, реквием — это траурное музыкальное произведение).
Самым известным треком фильма стала композиция, которой почему-то дали название «Lux Aeterna». Название переводится с латыни как «Вечный свет», хотя ничего светлого в музыке не было.
Мэнселл вспоминал, что поначалу это был медленный джем в стиле хип-хоп — ещё без знаменитой скрипичной мелодии. Композиция особенно сильно впечатлила Аронофски, когда тот наложил её на сцену, где героиня Дженнифер Коннелли, переспавшая ради наркоты со своим терапевтом, выходит под дождь и её тошнит.
Клинт Мэнселл:
— Это был один из тех волшебных моментов, когда изображение плюс музыка создают нечто третье.
Композитор не случайно говорил, что сила «Lux Aeterna» заключалась не только в мелодии, но и в той жизни, которую вдохнули в неё музыканты квартета QRONOS. Именно резкие жуткие звуки скрипок придали этой (довольно простой) музыке постепенно нарастающее напряжение и неотвратимое приближение гибели. Не стоит забывать и о роли композитора Дэвида Лэнга, который сделал для саундтрека все аранжировки.
Клинт Мэнселл:
— Когда я был ребенком, The CURE и SIOUXSIE & the BANSHEES были двумя группами, к которым я действительно тяготел, потому что в их музыке присутствует это преобладающее чувство смерти и потери, даже если в том возрасте вы ничего не знаете о подобных вещах. Вас как бы тянет к опыту, о котором вы, возможно, мало что знаете — из-за желания его почувствовать.
Саундтрек, который вышел 10 октября 2000 года, как и фильм, был разделён на три части по временам года — лето, осень, зима. Собственно и та самая мелодия звучит в фильме в нескольких вариантах и аранжировках.
Наибольшую известность приобрела самая «ужасающая» зимняя версия «Lux Aeterna (Winter)». Она звучала в финале и символизировала обречённость героев (недаром под её звуки они все начинают сворачиваться в «позу эмбриона»).
Как ни странно, в оригинальном трейлере фильма вместо музыки Мэнселла почему-то была использована композиция Моби «Everloving». Зато после успеха «Реквиема по мечте» «Lux Aeterna» стала излюбленной темой трейлеров для других фильмов («Я — легенда», «Код да Винчи» и даже российского сериала «Есенин»).
Однако самой известной стала версия, прозвучавшая в трейлере фильма Питера Джексона «Властелин Колец: Две башни». Дело в том, что продюсер и музыкальный руководитель фильма Натан Д. Дюваль пожелал переделать минималистичный оригинал в нечто более эпичное — с использованием оркестра и хора. Над аранжировкой трудились аж четыре человека (Симон Беникар, Крейг Стюарт Гарфинкл, Дэниел Нильсен и Вейгар Маргейрссон), и на выходе версия получила новое название: «Requiem for a Tower» («Реквием по башне»).
Натан Д. Дюваль:
— Она прекрасно подходит для двух враждебных сил, пришедших к финальному противостоянию.
Учитывая всё вышесказанное, тема Мэнселла сегодня знакома даже тем, кто никогда не видел «Реквиема по мечте». Более того — эта музыка стала настоящим мемом. Её можно было вставить в любое видео (даже с матчем по гольфу), и происходящее на экране сразу же становилось драматичным и эпичным. Взять хотя бы вирусный ролик с оцепеневшей собакой.
Были в истории темы «Реквиема» и совершенно не смешные моменты. Ведь именно эту музыку слушал по iPod норвежский нацист Андерс Брейвик, когда в 2011 году расстрелял 77 человек (это было самое массовое убийство в Норвегии со времён Второй мировой войны). Дювалю даже пришлось извиняться («Это не мы, это не имеет ничего общего с психически больным человеком, который совершил этот поступок»), хотя… при чём здесь музыка?
Напоследок стоит упомянуть, что «Lux Aeterna» буквально разобрали на сэмплы рэпперы: причём как зарубежные, так и наши. Знакомую мелодию можно услышать в таких рэп-речёвках, как «Der Beweis» от Lumaraa, «Throw It Up» от Lil Jon, «Никакого просвета» от NTL или «Кто с нами» от Mary Jane. Есть и хеви-металлическая обработка от Эрика Кальдероне.
Что касается Клинта Мэнселла, то он продолжал работать над каждым последующим творением Даррена Аронофски (саундтрек к к-ф «Фонтан» даже номинировался на «Золотой глобус»). Музыку композитора можно услышать и в фильмах, снятых другими режиссёрами («Грязь», «Призрак в доспехах», «Козырные тузы»). Кстати, вы обращали внимание, что драматичная финальная тема к «Козырным тузам» весьма похожа по своей структуре на «Lux Aeterna»?
Клинт Мэнселл:
— В однообразном усреднённом мире брендов и массового производства, в мире, где искусство всегда в разногласии с коммерцией, невероятно приятно работать с такими творцами, как Даррен Аронофски и Kronos Quartet, чьё желание выйти за пределы нормы, за пределы ожидаемого не сдерживается желанием быть коммерчески успешными.
«Реквиему по мечте» — 20 лет. Вспоминаем самый прямолинейный и человечный фильм Даррена Аронофски
«Гарри запер маму в туалете», — сообщала первая строчка книги Хьюберта Селби-младшего «Реквием по мечте». Роман вышел в 1978 году и иносказательно описывал ломку, постигшую поколение «детей цветов», когда те подросли, перестали влезать в горшки и завяли. Но родившийся в 1969 году режиссер Аронофски вряд ли помнил лето любви, хоть и разделил свой фильм на три сезонных акта: лето, осень и зиму. Его интересовало другое. В полнометражном дебюте «Пи» (1998), где математики пытались расшифровать послания Бога (или хотя бы подзаработать на бирже), режиссер пробовал проверить алгеброй гармонию, описать мир через цифры, извлечь смысл из хаоса. Героев эти тщеславные упражнения, разумеется, привели к катастрофе — зато дебютант Аронофски был признан лучшим режиссером «Сандэнса», опередив Лизу Холоденко, Винсента Галло и Тодда Филлипса, который спустя двадцать лет выпустит «Джокера» — персонажа вполне себе для «Реквиема по мечте».
Выстрелившим на «Сандэнсе» дебютантам традиционно дают карт-бланш, и собранный невротик Аронофски решил вложить свой первоначальный капитал в экранизацию книги Хьюберта Селби-младшего. Раз у героев «Пи» не вышло взять свою судьбу под контроль, то самое время пофантазировать о том, что бывает с тем, кто отказывается подчиняться этой судьбе. История о четырех наркоманах, теряющих связь с реальностью, вышла в 2000 году — и вышла как раз вовремя. В кинотеатрах только что прогремели «Бойцовский клуб», «Красота по‑американски» и «Матрица»; картины, доказавшие, что глубокий экзистенциальный кризис всех зрителей старше 12 лет — та еще золотая жила. А в Каннах-2000, где «Реквием по мечте» показали вне конкурса, победила «Танцующая в темноте». Подняться на сцену ей помогали «Ярды» Джеймса Грея (драма о том, что выход из тюрьмы — это просто попадание в другую тюрьму), «О, где же ты, брат?» братьев Коэн (тоже кино про беглецов и слепцов) и «Звездная болезнь» Дэни Аркана — кино о наркотических свойствах славы. Так что Даррен Аронофски оказался хоть и не единственным, но самым ловким дилером на огромной миллениум-вечеринке, где каждый нуждался в дозе. И каждый был готов запереть маму в туалете, лишь бы почувствовать себя взрослым.
Но фильм Аронофски, в отличие от книги, в сцене с запиранием делит экран на две части — и тем самым заявляет и конфликт разных картин мира, и равенство наркомана Гарри (Джаред Лето) и его мамы Сары (Эллен Берстин, за 25 лет до того взявшая «Оскар» за фильм «Алиса здесь больше не живет» Скорсезе) в качестве рассказчиков и героев. Еврейский мальчик Гарри дружит с черным дилером Тайроном (Марлон Уайанс из комедии «Без чувств»; кстати, он появляется в роли тихого семьянина в новой «Последней капле» Софии Копполы — вот так течет время) и мечтает вместе с ним стать главным дилером на Кони-Айленде. Но пока невезучим торчкам только и остается, что перезакладывать любимый телевизор Сары. А Сара подсела на игровые шоу и верит: однажды ее тоже пригласят в эфир. И тогда она наденет то самое красное платье, в котором была на выпускном Гарри вместе с еще живым мужем. Но платье не сходится на спине — и чтобы похудеть, Сара начинает горстями есть лекарства с амфетаминами. А Гарри этого не замечает, потому что любит Мэрион (Дженнифер Коннелли, которая спустя год возьмет «Оскар», «Золотой глобус» и BAFTA за «Игры разума») — возможно, самую красивую наркоманку в истории кино.
После аккуратного и сдержанного «Пи» безбашенный «Реквием по мечте» стал своего рода предупреждением: Даррен Аронофски хоть и педант, но следующие двадцать лет будет писать свои картины исключительно жирными мазками, выбивая из зрителя эмоции любыми путями. Такой вот жестокий коллектор, но из хорошей семьи: перед тем как выпустить наружу своего рыжего пса (так писатель Том Вулф называет тотемного зверя всех амбициозных мужчин), Аронофски прилежно отучился в Гарварде и калифорнийском Американском институте киноискусств.
И там овладел всем, кроме чувства меры. «Реквием по мечте» пускает в ход свой самый сильный козырь — музыку Клинта Мэнселла — уже на вступительных титрах. А сразу после титров в одном кадре столкнутся коляска с ребенком, тележка с продуктами и телевизор на колесиках, который герои променяют на дозу, — банальная, но действенная метафора разных полос на дороге жизни. Но это еще что: всю вторую половину фильма за сходящей с ума старушкой носится по квартире хищный холодильник. Монтажных склеек в «Реквиеме по мечте» больше 2000, чего хватило бы на три обычные картины, вместе взятые. У наркоманов здесь ангельские лица и белоснежные зубы. Но бруклинских Адама и Еву ждет страшный финал (осторожно, спойлер к фильму 2000 года): ампутация руки и групповое изнасилование. Сара же и вовсе сойдет с ума — и будет в красном платье слоняться по черно-белому Нью-Йорку; если Аронофски не украл этот образ из «Списка Шиндлера», то он, так и быть, гений. Драматургия напоминает серию резких толчков. Мэрион где-то узнает, что есть дилер, который меняет наркотики на секс; Саре где-то говорят о враче, который выписывает чудо-лекарства; угадайте, что произойдет в следующих сценах.
Но несмотря на все это просчитанное нахальство, всю эту тщательно отрепетированную браваду интеллигентного режиссера, «Реквием по мечте» — парадокс — остается самым живым из фильмов Аронофски. Его последние картины — «Ной» и «мама!» — напрочь лишены юмора и легкости. Зато в «Реквиеме по мечте» смешного даже избыточно много. Две бабушки по‑гоголевски спорят о цвете краски для волос. Смешные старушки вальяжно принимают солнечные ванны. Чтение книги о диете доводит героиню до нервного срыва — и ей повсюду начинают мерещиться бургеры и десерты.
Но двадцать лет спустя Аронофски уйдет в продюсеры скучных картин; бунтарь Уайанс начнет играть блеклых мужей в фильмах для стримингов; Дженнифер Коннелли сядет в поезд, который мчится не только сквозь снег, но и в никуда; а Джаред Лето придумает самого поверхностного из всех Джокеров в кино. И даже Эллен Берстин, чьи актерский гений и личная трагедия так возвысили «Реквием по мечте», не вернется ни в какую высшую лигу.
Бегство героев от мира, готового высмеять хрупкость, надругаться над юностью и растоптать старость, завершилось поражением для каждого из четверки мечтателей. Но резкие монтажные склейки между воображением и реальностью, между возможностью и фактом весь фильм предупреждали, что и зрители вместе с авторами убегут не дальше. Двадцать лет — приличная дистанция, чтобы обернуться и выяснить: хоть у кого-нибудь из нас получилось?
Как это снято: «Реквием по мечте»
Еще в подростковом возрасте Даррен Аронофски увлекся мрачной прозой Хьюберта Селби-младшего. Со временем мечтой режиссера стало перенести на экран его роман «Реквием по мечте». Аронофски начал работать над сценарием, а когда продемонстрировал часть написанного Селби, оказалось, что текст «примерно на 80%» совпадает с киноадаптацией, когда-то подготовленной писателем. С учетом такого единодушия Селби, конечно же, ничего не оставалось, кроме как поддержать молодого режиссера.
Как и книга, фильм строится на двух, параллельно развивающихся сюжетных линиях: истории немолодой и одинокой вдовы Сары Голдфарб и ее сына-наркомана Гарольда. Вторая линия усложнена историями второстепенных героев: девушки Гарольда Мэрион и его друга Тайрона. У каждого из персонажей есть мечта, достижению которой мешают разного рода зависимости. Аронофски подчеркивает, что фильм посвящен не только наркотикам. Саморазрушению человека, по мысли режиссера, может способствовать любая одержимость: едой, кофе, телевизором, чем угодно.
Прослеживая этапы деградации героев, Аронофски разбивает повествование на три акта с прологом и эпилогом. Акты символически озаглавлены «Лето», «Осень» и «Зима», обозначая таким образом не только время действия, но и постепенное ухудшение положения персонажей. Продолжительность каждого последующего акта меньше, чем предыдущего — 42 минуты, 25 и 20 — что подчеркивает ускорение событий по мере того, как дела принимают все более трагический оборот. Повествование развивается линейно, лишь время от времени прерываясь флешбэками или мечтами героев, что как бы указывает на возможность альтернативного поворота их судеб.
При выборе актеров на основные роли главный критерий Аронофски заключался в том, чтобы человек был готов выйти за рамки привычных для себя образа и возможностей. Как режиссер отмечал позже, каждому исполнителю пришлось в чем-то преодолеть себя: для роли Джаред Лето много времени общался с реальными наркоманами и специально похудел на 11 килограммов; Марлон Уайанс, игравший до этого в комедиях, вроде «Не грози южному централу», впервые воплотил драматический образ; а от Дженнифер Коннелли потребовалось не только самостоятельно разработать себе костюмы, чтобы вжиться в характер девушки-дизайнера, но и особенная смелость в откровенных финальных сценах. Кроме того, Аронофски попросил Лето и Уайанса на время съемок воздержаться от сладкого и секса, дабы актеры могли более полно прочувствовать одержимость своих персонажей. А длились съемки, между прочим, два месяца — с апреля по июнь 1999 года. Вот вам и актерский подвиг.
Впрочем, наибольшее восхищение у Аронофски вызвала Эллен Бёрстин. Обладательница «Оскара» на пороге восьмого десятка ради роли в малобюджетном независимом фильме начинающего режиссера сбросила 18 килограммов, терпела по 4 часа нанесения грима ежедневно и носила 10- и 20-килограммовые подложки для имитации полной фигуры. Характерен и такой пример. Таймлапсовая сцена уборки дома, о которой речь пойдет ниже, снималась без перерыва 45 минут. Вопреки уверениям Аронофски, что все сделано отлично, Бёрстин требовала повторения дублей, поскольку была недовольна своей игрой.
Натурные съемки картины проходили в Бруклине, что было определено не только литературным первоисточником, но и тем, что Аронофски вырос в этих местах и прекрасно их знал. Единственным местом, не упомянутым в книге, но фигурирующем в фильме, является побережье Кони-Айленда и парк развлечений. Первое очень подходило для отражения эпизодов мечтаний Гарольда, а второе в принципе было кинематографично. Аронофски, кстати, повезло со временем съемок — он последним успел запечатлеть в кино американские горки Лонг-Айленда, которые вскоре были снесены.
Павильон для интерьерных сцен также находился в Бруклине. Самой сложной для строительства декорацией стала квартира Сары. Она должна была не просто походить на жилое помещение, но и моментально превращаться в телестудию для сцены наркотического кошмара, в которой героине кажется, что люди из телевизора приходят к ней домой. Для этого художником-постановщиком специально была разработана конструкция декорации с раздвижными стенами.
Самая яркая визуальная «фишка» фильма, используемая Аронофски как концептуальный прием — это полиэкран. Авторы разделяют экран надвое или натрое, показывая одновременно несколько действий или героев. Такая техника, с одной стороны, работает на идею разобщенности героев. Сегментация появляется уже в первой сцене диалога между Сарой и Гарольдом, подчеркивая их отстраненность друг от друга. Не случайно, в фильме очень мало кадров, в которых два героя были бы вместе, а диалоги решаются или «восьмерками» или сегментацией. С другой стороны, полиэкран позволяет проводить параллели между действиями героев. Кстати, в фильме планировались и более сложные варианты сегментации, до четырех и шести экранов, однако авторы в итоге посчитали, что это будет уже перебор. Тем не менее, вырезанные сцены потом издавались в качестве дополнительных материалов к фильму.
Хватает в картине и других интересных визуальных решений. Для передачи своеобразного мироощущения человека под наркотиками, авторы использовали фильтры, искажающую изображение сверхширокоугольную оптику фишай, съемку рапидом и таймлапсом. На последнем остановимся подробнее. Уже упоминавшаяся сцена уборки дома, которая в фильме длится всего 20 секунд, снималась дублями по 45 минут. Для этого использовался специальный операторский кран Milo, работающий по технологии Motion Control и позволяющий производить фиксированные действия камеры. Кран, расположенный на рельсах, совершал крайне медленные движения, а камера параллельно делала несколько кадров в минуту. Чтобы актриса и группа понимали изменения границы кадра, по полу двигался лазерный луч. Осветительные приборы, имитировавшие солнечный свет, тоже двигались на рельсах, а их яркость по команде уменьшалась для передачи эффекта изменения времени суток.
Еще одним визуальным рефреном в фильме являются кадры «взгляда Бога» — общие планы, взятые с верхней точки камерой, расположенной под прямым углом к объектам. Как раз с их помощью обозначаются редкие моменты единения героев и покоя. Впрочем, в финале такой план появляется поочередно с каждым героем, замирающим в позе эмбриона, отражая положение жизненного краха каждого из них.
Наибольшая сложность в работе со звуком в фильме была связана со сценами «хип-хоп монтажа». Каждому кадру, а их было несколько десятков при продолжительности около секунды, необходимо было подобрать свой шумовой эффект, который соответствовал бы действию и в то же время давал бы эмоциональный отклик. На то чтобы найти подходящие эффектные шумы у звукооператора картины Брайана Эмерика ушли месяцы. Когда работа была сделана, Аронофски счел необходимым добавить еще звук летящего самолета. Идея была подсказана детскими впечатлениями — над Бруклином постоянно пролетают самолеты из-за близкого расположения аэропорта Кеннеди.
Неотъемлемой частью фильма, едва не переросшей его славу, является музыка Клинта Мэнселла, постоянного соавтора Аронофски, начиная с «Пи». На «Реквиеме по мечте» перед композитором стояла задача объединить электронную музыку с элементами классической, что должно было подчеркнуть вневременной посыл картины. При этом Аронофски хотел, чтобы музыка буквально вызывала бы у зрителя приступ паники. Что Мэнселлу определенно удалось. Музыка писалась на этапе монтажа, и Мэнселл, следуя драматургии и изобразительному ряду, для каждого акта создавал свои по характеру композиции. Референсом для него служили реквиемы известных композиторов, некоторые из которых даже цитируются. Весь саундтрек из трех десятков треков, продолжительностью от нескольких секунд до четырех минут, был записан всего за четыре дня струнным квартетом Kronos Quartet. Эта запись была объединена с драм-машиной и другими электронными инструментами. Напоследок, предлагаем погрустить под культовый лейтмотив «Lux Aeterna».
«на время съемок воздержаться от сладкого и секса, дабы актеры могли более полно прочувствовать одержимость своих персонажей. А длились съемки, между прочим, два месяца — с апреля по июнь 1999 года. Вот вам и актерский подвиг»
Два месяца? Етить, да я оказывается герой покруче многих!
о да, музыка тут выше всяких похвал.
Еще рекомендую послушать OST для фонтана, тоже Мансвел писал.
Постеры персонажей фильма «Дом Gucci»
Немножко ностальгии 57 : за кадром «Лабиринт»
Дженнифер Коннелли была отобрана на открытом конкурсе талантов, устроенном Джорджем Лукасом и Джимом Хенсоном. Первоначально нужную актрису искали среди девушек 18-19 лет, но ни одна кандидатура не устроила жюри. Тогда возрастная планка была снижена на 2-3 года, и выбор пал на Коннелли – Хенсон впоследствии утверждал, что сделал свой выбор, едва девушка переступила порог. Боуи же говорил, что его партнерша напоминала ему юную Элизабет Тейлор.
Режиссер Джим Хэнсон прославился как соавтор «Улицы Сезам» и создатель «Маппет-Шоу»,где так же большое внимание уделялось съемкам с куклами.
Дженнифер ранее никогда не танцевала, поэтому ей пришлось брать уроки танцев; впрочем, по техническим причинам пространство было ограничено, и они с Боуи не смогли широко вальсировать.
Кроме Дэвида Боуи, роль Джарета могли сыграть Майкл Джексон или Стинг.
Значительную часть ролей в фильме сыграли куклы-марионетки или же куклы, управляемые людьми изнутри. Например, в съёмках сцены The «Dance Magic» участвовало 45 кукол, 53 кукловода (как одетых в костюмы гоблинов, так и управляющих ими с расстояния), ребёнок, Боуи и 5 мечущихся куриц.
Боуи получил сценарий во время тура 1983 года, в США. Ему с самого начала понравилась идея, и он принимал активное участие в создании фильма, и как актёр, и как музыкант. В том числе он участвовал в жюри Открытого конкурса талантов, в рамках которого проходил кастинг на роль Сары.
Каждая из кукол создавалась специально для фильма, с учётом исполняемой роли. На создание всего необходимого для движения тел, голов и прочих частей тел кукол понадобилось более года, но сводилось всё воедино в последние несколько недель перед началом съемок. Многим актёрам пришлось тренироваться, чтобы скоординированно управлять персонажами: например, для создания мимики Хогла было создано 18 моторчиков, ими с помощью радио управляли 4 человека, которые должны были следить за тем, чтобы их действия приводили к единому реалистичному результату. Кроме того, пятый человек сидел внутри.
Сцена бала — единственная массовая сцена фильма, в которой не присутствует ни единой куклы; при этом создатели фильма стремились показать, что все присутствующие персонажи на самом деле являются гоблинами, лишь играющими в людей
В 1987 году фильм номинировался на ряд премий, однако не удостоился ни одной из них.
Фильм подвергся негативной критике от обозревателей,что вместе с оглушительным провалом в прокате,ввергло создателя фильма Джима Хенсона в глубокую депрессию. Больше фильмы он не снимал и скончался в 1990 году.
Спустя годы лента получила статус культовой,рецензии критиков сменились на восторженные,а продажи на носителях стабильно приносят прибыль.
Источник-сборка из разных сайтов
Дом Гуччи
Новая криминальная драма Ридли Скотта «Дом Гуччи» с Леди Гагой в роли Патриции Реджани (по приказу которой в 1995 был застрелен ее муж Маурицио Гуччи — глава модного дома Gucci).
Послушайте интересный итальянским акцент певицы и оцените грим Джареда Лето.
Новый отличный детектив со звездами Голливуда – «Дьявол в деталях»
В прокат вышел любопытный детектив «Дьявол в деталях», где сразу три суперзвезды – Дензел Вашингтон, Рами Малек и Джаред Лето. Фанатам классических нуаров такое пропускать просто запрещено.
В городке Керн тихонько трудится помощник шерифа Джо Дикон. Полицейский ничего не хочет. У него единственное желание – забыть все, что произошло в Лос-Анджелесе много лет назад. Увы, но нынешний начальник отправлять Джо за уликами именно в «Город ангелов», где амбициозный и пока еще невинный молодой детектив Бакстер ведет погоню за серийным убийцей. Так уж вышло, что Дикон и сам искал это душегуба в своей прошлой жизни. Правоохранители объединяются чтобы задержать психопата.
Давайте сразу назовем главную проблему (или нюанс) «Дьявола». Это настоящее ретро. Таких фильмов сейчас почти не снимают. В голову приходит только «Семь» Финчера, но и это было слишком давно. Режиссер Джон Ли Хэнкок, известный по «Спасти мистера Бэнкса» (кстати, душевный фильм), написал сценарий к «Дьяволу» еще в начале 90-х годов, но Стивен Спилберг текст не заценил. Слишком уж все мрачно, подумал автор фильмом про гигантскую акулу-убийцу и холокост.
Теперь Хэнкок снял кино сам, но ничего не стал менять в «техническом» плане. Поэтому расследование и движется так странно по современным меркам. Много разговоров, взглядов, засад и допросов. Никакой серьезной криминалистика, как в «Костях» или «Следствии по телу». Впрочем, Хэнкок явно кайфует от проделанной работы. Его кино чудовищно напоминает криминальные драмы начала 80-х, выполненные в стиле стопроцентного нуара.
Хэнкок даже не собирается долго скрывать личность убийцы. Ему куда интереснее показать и объяснить, как поймают злодея, но антагонист хитер и изворотлив. Его проделки и «таланты» злят детективов не на шутку. Гнев скоро вырвется на свободу. Однако Хэнкок добр, он оставляет своим героям шансы на победу и спокойную жизнь. Гуманный триллер.
Вот актеры ничего выдающегося в плане игры не показали. Вашингтон исполнил всезнающего детектива с личной тайной (почти как во «Власти страха»), Малик как-то до сих пор не отошел от успеха «Богемской рапсодии». Нацепи на парня усы – он снова старина Меркьюри. Ну а Лето застрял между безумием Джокера для «Отряда самоубийц» и патлами Морбиуса из фильма, который до сих пор не вышел.
Неспешно, детально, интересно – главные характеристики «Дьявола». Концовка выглядит открытой, но и рассказывать Хэнкоку попросту нечего.
Еще больше о свежих фильмах и сериалах в телеграмм-канале «Первый ряд».
Дензел Вашингтон, Рами Малек и Джаред Лето на свежем баннере криминального триллера «Дьявол в деталях»
Сюжет:
Заместителя шерифа округа Керн Джо «Дики» Дикона (Вашингтон) отправляют в Лос-Анджелес – обычная командировка для сбора улик. Но там его втягивают в поиски серийного убийцы, который терроризирует город. Охоту на маньяка возглавляет Джим Бэкстер (Малек), сержант департамента шерифа Лос-Анджелеса. Его впечатляет полицейское чутье Дики, и он неофициально привлекает его к расследованию. Они всё ближе к цели, но Бэкстер не догадывается, что тем самым они воскрешают призраков прошлого Дики, раскрывая такие тайны, которые могут всколыхнуть куда более темные воды, чем его нынешнее дело.
Российская премьера состоится 28 января 2021 года.
Современные технологии
Кино, в котором человек пять часов спит
Пока Джаред Лето готовится сыграть Энди Уорхола в новом фильме можно вспомнить, что и сам Уорхол любил снимать кино.
Только фильмы это были не для всех. Например, кино «Спи». Уорхол снял его на чёрно-белую плёнку, в фильме нет звука. В течение пяти часов зрители могут глазеть на спящего Джона Джорно, американского поэта и друга Уорхола.
На премьеру пришло девять зрителей и двое ушли с просмотра в течение первого часа. С какой целью до конца досидели остальные зрители — неизвестно. Я думаю, что они просто уснули.
Арт к фильму «Пи» (1997), реж. Даррен Аронофски
Фильм «Дело храбрых»
В этом фильме есть на что посмотреть, но нет захватывающих приключений, саспенса, ярких подвигов. Героизм растворен в повседневной жизни, его не замечают, просто дышат воздухом, в котором он растворен и который может через секунду сжечь легкие. Саспенса нет по определению для того, кто знает, что наблюдает за жизнью тех, кто погиб — не на экране, а в реальности.
Лесной пожар в районе городка Ярнелл в Аризоне, замеченный 28 июля 2013 года, сперва посчитали пустяком. Его почти потушили водой с самолета, но он неожиданно разгорелся и стал создавать проблемы. На ликвидацию отправился муниципальный отряд пожарных из соседнего Прескотта — 20 человек. Обстановка была сложной, но вовсе не катастрофической, а огнеборцы имели за плечами отличную подготовку и опыт. Внезапно ветер переменился, и отряд оказался в огненной ловушке. Пожарные попытались спастись в покрытых фольгой индивидуальных убежищах, чудовищно похожих на рукава для запекания мяса в рост человека. В живых остался только один член отряда, тот, кого по случайности не было в этой адской печи. Этот случай массовой гибели пожарных стал крупнейшим после катастрофы башен-близнецов.
Сам эпизод гибели отряда занимает в фильме совсем немного времени и показан совершенно буднично, чуть ли не мимоходом, так что сперва не верится, что уже все. Собственно, так оно и бывает в реальности. Ничего героического или надрывного, почти обычный «несчастный случай на производстве». Подвигом становится совсем другое — встретиться лицом к лицу не со смертью, а с женами, сестрами, матерями твоих товарищей, которые уже знают о цифре 19, но только твое появление в дверях лишает их безумной надежды на цифру 1. Доблестью становится — жить дальше, не сорваться в штопор. Мужеством становится — не винить того, кто выжил и того, кто не вернулся.
Но весь фильм, в общем-то, о другом. О том, что, как ни банально, герой — это не талант, призвание или результат какого-то позитивного сбоя в генах. Это просто готовность делать дело — то самое, которое для храбрых — по самым разным причинам и мотивам. Иногда — просто потому, что в одно прекрасное утро просыпаешься и задумываешься о том, как будешь смотреть в глаза новорожденной дочери. Иногда — чтобы перестать разрушать свою жизнь. Иногда — чтобы чувствовать себя настоящим мужиком и нравиться девочкам. А иногда и вовсе непонятно почему — может быть, потому, что не умеешь и не любишь врать себе и другим… разве что совсем чуть-чуть маме — о том, что тушить лес не так опасно, как здания.
Герои фильма подчеркнуто обычны. Ни одного сногсшибательного красавца или экстраординарного умницы. Антигероев тоже нет. Никто не проявляет какого-то запредельно картинного благородства или подлости. Нет ангелов и дьяволов, выставочных образцов и паршивых овец. Первый когда-то был точно таким, как последний. Их разговоры не особо содержательны, а шутки не взяли бы приз даже на деревенском конкурсе стендапа — и все же кажутся смешными, потому что очень быстро начинаешь ощущать себя частью команды — эффект присутствия высшей пробы. И уже интересно, как там у твоего нового приятеля дела с той девицей в татушках, которая была уверена, что лица президентов на горе Рашмор — шутка природы. И словно бы едешь рядом с ним в одном автобусе делать работу, во время которой молча принимаешь как само собой разумеющуюся данность, что человек один не может ни черта, как сказал когда-то Хемингуэй…
Фильм «Дело храбрых» — о больших делах и вещах. Лесные пожары на просторах США охватывают в считанные часы сотни гектаров. Пожарные, спеша на схватку с огнем, наматывают десятки и сотни километров по пыльным дорогам. Над неоглядными пространствами раскинулось небо, которое несет как спасение, так и гибель. И люди, которые ходят по этой земле под этим небом, зная их суровые законы, тоже не похожи на карликов. Потому в фильме так много широких панорам и крупных планов и при этом не очень много слов и почти нет пафосных речей, разве что латинское выражение Esse quam videri («Быть, а не казаться») выглядит вполне уместным.
Возможно, именно это желание — быть — заставило режиссера Джозефа Косински, работавшего до сих пор в фантастике, научной и не очень («Трон. Наследие», «Обливион»), взяться за сюжет, полностью взятый из реальности и рассказывающий о невыдуманных героях без так любимой Америкой приставки «супер». У него получилось. Актерский состав, в числе которого номинанты и обладатели «Оскара» Джош Бролин, Джефф Бриджес, Дженифер Коннели, помог ему создать фильм, который не просто запоминается, но впускает свежий ветер в душу и расставляет что-то в ней по местам. После того как посмотрел в глаза погибших пожарных на фотографиях перед финальными титрами, нельзя не измениться хотя бы немного. В фильме нет и не может быть классического хэппи-энда, но, выходя из зала, понимаешь, что закончился он если не хорошо, то правильно.