Реформа литературного языка карамзина чем вызвана

Какие принципы языковой реформы Карамзина?

Известный писатель Николай Михайлович Карамзин продолжил развитие литературного языка, которое начали его предшественники, и известен также как теоретик новых принципов языка, получивших название «нового слога». Многие историки и литературоведы считают это началом современного литературного наречия. О принципах языковой реформы Карамзина мы расскажем в этой статье.

Язык и общество

Я. К. Грот, известный филолог, напротив, писал, что благодаря Карамзину появилась в русском языке «чистая, блестящая» проза и что именно Карамзин дал языку «решительное направление», в нем он и «продолжает развиваться».

Белинский писал, что в литературу пришла «новая эпоха», имея ввиду языковую реформу Карамзина. В 10 классе знакомятся не только с творчеством этого замечательного писателя, а и акцентируют внимание именно на сентиментализме, которое утвердил Николай Михайлович.

Карамзин ориентировал «новый слог» на нормы французского языка. Он утверждал, что в дворянском обществе должны писать так же, как и говорят. Необходимо распространять литературный язык, так как дворяне в большинстве своем общались по-французски или на просторечии. Названные две задачи и определили сущность языковой реформы Карамзина.

Необходимость в реформе языка

При создании «нового слова», Карамзин отталкивался от ломоносовских «трех штилей», его од и похвальных речей. Проведенная Ломоносовым реформа, отвечала требованиям переходного периода от древней литературе к новой. Тогда еще было преждевременным избавляться от церковнославянизмов. Ломоносовские «три штиля» частенько ставили писателей в затруднительное положение, которым приходилось употреблять устаревшие выражения там, где они уже были заменены новыми, более изящными и мягкими, разговорными выражениями.

Шишковисты и карамзинисты

В конце XVIII столетия литературный салон Державина посещали А. С. Шишков, А. А. Шаховский, Д. И. Хвостов. Они были сторонниками классицизма, что шло вразрез с языковой реформой Карамзина. Шишков слыл теоретиком этого общества, и его сторонников стали называть «шишковистами». Публицист А. С. Шишков был настроен настолько реакционно, что был даже противником слова «революция».

Выступая защитником самодержавия и церкви, Шишков был настроен против «чужеземной культуры». Он был против господства западной речи и составлял слова из исконно русских образцов. Эта позиция привела его к неприятию принципов языковой реформы Карамзина. Шишков, по сути, возрождал устаревшие ломоносовские «три штиля».

Его сторонники высмеивали сторонников «нового слова». Например, комедиограф Шаховской. В его комедиях современники увидели колкости, направленные на Жуковского, Карамзина, Измайлова. Это обострило борьбу между сторонниками Шишкова и последователями Карамзина. Последние, желая пошутить над шишковистами, даже сочинили фразу, якобы его авторства: «Хорошилище грядет из ристалища на позорище по гульбищу в мокроступах и с растопыркой». На современном языке это звучит так: «Красавец идет по бульвару из цирка в театр в галошах да с зонтиком».

Долой старославянизмы

Карамзин решил сблизить литературный и разговорный языки. Одной из главных его целей было освобождение литературы от церковнославянизмов. Он писал, что слова «оглушают нас», но не доходят никогда «до сердца». Однако совсем отказаться от старославянизмов оказалось невозможно, так как их утрата могла нанести огромный вред литературному языку.

«Вестник Европы», редактором которого был Карамзин, даже публиковал в стихах: «Понеже, в силу, поелику творят довольно в свете зла».

Допускаются старославянизмы, которые:

Ода коротким предложениям

Вторым правилом языковой реформы Карамзина стало упрощение стилистических конструкций. Проза Ломоносова не может служить образцом, говорил он, так его длинные предложения утомительны и расположение слов не соответствует «течению мыслей». В отличие от него, сам Карамзин писал короткими предложениями.

Старославянские союзы колико, паки, иже, яко и др. заменил на союзные слова как, когда, чтобы, потому что, который, где, что. Он использует новый порядок слов, который более естественен и соответствует ходу мысли человека.

Виват, неологизмы

Новые слова

Карамзин стремился к тому, чтобы в русском языке были слова, способные выразить более тонкие оттенки чувств и мыслей. Работая над языковой реформой, Карамзин (краткое содержание его принципов выше) и его сторонники ввели много слов в художественную, публицистическую, научную речь:

«Красивость» и «приятность» языка

Отдавая предпочтение словам, создающим «приятность» при выражении чувств и переживаний, карамзинисты часто использовали уменьшительные суффиксы (бережок, пастушок, пичужки, тропинка, деревеньки и т.п.). Для этой же самой «приятности» они вводили слова, создающие «красивость» (локон, лилии, горлица, цветы и др.).

По мнению карамзинистов, «приятность» создают те определения, которые в сочетании с различными существительными приобретают разные смысловые оттенки (нежный сонет, нежный звук, нежные щеки, нежная Катя и т.д.). Для придания повествованиям возвышенной тональности, они широко использовали собственные имена европейских деятелей искусств, античных богов, героев западноевропейской и античной литературы.

Такова языковая реформа Карамзина. Возникнув на почве сентиментализма, она стала совершенным воплощением. Карамзин был одаренным писателем, и его «новый слог» всеми воспринимался как образец литературного языка. В первой половине XIX его реформа была встречена с энтузиазмом и породила общественный интерес к языку.

Источник

Реформа языка Карамзина

Описание презентации по отдельным слайдам:

Описание слайда:

Реформа языка Карамзина

Описание слайда:

Николай Михайлович Карамзин родился 1 (12) декабря 1766 года около Симбирска. Вырос в усадьбе отца — отставного капитана Михаила Егоровича Карамзина (1724—1783) среднепоместного симбирского дворянина, потомка татарского мурзы Кара-Мурз. Получил домашнее образование. В 1778 году был отправлен в Москву в пансион профессора Московского университета И. М. Шадена. Одновременно посещал в 1781—1782 годах лекции И. Г. Шварца в Университете.
Биография

Описание слайда:

Описание слайда:

Публикация Карамзиным «Писем русского путешественника» (1791—1792) и повести «Бедная Лиза» (1792; отдельное издание 1796) открыли в России эпоху сентиментализма. Доминантой «человеческой природы» сентиментализм объявил чувство, а не разум, что отличало его от классицизма. Сентиментализм идеалом человеческой деятельности полагал не «разумное» переустройство мира, а высвобождение и совершенствование «естественных» чувств. Его герой более индивидуализирован, его внутренний мир обогащается способностью сопереживать, чутко откликаться на происходящее вокруг.
Публикация этих произведений имела большой успех у читателей того времени, «Бедная Лиза» вызвала множество подражаний. Сентиментализм Карамзина оказал большое влияние на развитие русской литературы: от него отталкивался, в том числе, романтизм Жуковского, творчество Пушкина.
Сентиментализм

Описание слайда:

Проза и поэзия Карамзина оказали решительное влияние на развитие русского литературного языка. Карамзин целенаправленно отказывался от использования церковнославянской лексики и грамматики, приводя язык своих произведений к обиходному языку своей эпохи и используя в качестве образца грамматику и синтаксис французского языка.

Описание слайда:

Так называемая реформа литературного языка, проведённая Карамзиным, выразилась не в том, что он издал какие-то указы и изменил нормы языка, а в том, что он сам стал писать свои про­изведения по-новому и помещать в своих альманахах переводные произведения, также написанные новым литературным языком. Читатели знакомились с этими книгами и усваивали новые прин­ципы литературной речи. Карамзин считал, что Россия должна пойти по пути цивили­зованной Европы. Европейские языки были направлены на наи­более точное выражение светских понятий, в русском этого не было. Чтобы выразить по-русски многообразие понятий и прояв­лений человеческой души, надо было развивать русский язык, создавать новую речевую культуру, преодолевать разрыв между литературой и жизнью: «писать, как говорят» и «говорить, как пишут».

Описание слайда:

Карамзин ввёл в русский язык множество новых слов — как неологизмов («благотворительность», «влюблённость», «вольнодумство», «достопримечательность», «ответственность», «подозрительность», «промышленность», «утончённость», «первоклассный», «человечный»), так и варваризмов («тротуар», «кучер»). Также он одним из первых начал использовать букву Ё.

Описание слайда:

Изменения в языке, предлагаемые Карамзиным, вызвали бурную полемику в 1810-х годах. Писатель А. С. Шишков при содействии Державина основал в 1811 году общество «Беседа любителей русского слова», целью которого была пропаганда «старого» языка, а также критика Карамзина, Жуковского и их последователей. В ответ в 1815 году образовалось литературное общество «Арзамас», которое иронизировало над авторами «Беседы» и пародировало их произведения. Членами общества стали многие поэты нового поколения, в том числе Батюшков, Вяземский, Давыдов, Жуковский, Пушкин. Литературная победа «Арзамаса» над «Беседой» упрочила победу языковых изменений, которые ввёл Карамзин.

Описание слайда:

«История государства Российского» — многотомное сочинение Н. М. Карамзина, описывающее российскую историю начиная с древнейших времён до правления Ивана Грозного и Смутного времени. Труд Н. М. Карамзина не был первым описанием истории России, но именно это произведение благодаря высоким литературным достоинствам и научной скрупулёзности автора открыло историю России для широкой образованной публики и наибольшим образом способствовало становлению национального самосознания.Карамзин писал свою «Историю» до конца жизни, но не успел её закончить. Текст рукописи 12 тома обрывается на главе «Междоцарствие 1611—1612», хотя автор намеревался довести изложение до начала правления дома Романовых.

Описание слайда:

Публикация первых томов «Истории» произвела ошеломляющее действие на современников. Пушкинское поколение читало его сочинение взахлёб, открывая для себя неведомые страницы прошлого. Запомнившиеся им сюжеты писатели и поэты развивали в художественные произведения. Например, Пушкин почерпнул в «Истории» материал для своей трагедии «Борис Годунов», которую и посвятил памяти историографа. Позднее Герцен оценил значение труда жизни Карамзина следующим образом: Великое творение Карамзина, памятник, воздвигнутый им для потомства,— это двенадцать томов русской истории. Его история, над которой он добросовестно работал полжизни… весьма содействовала обращению умов к изучению отечества.

Описание слайда:

Значение Карамзина не исчерпывается его литературными заслугами, как ни важны оне, не исчерпывается даже и великим трудом его жизни, «Историей государства Российского». Карамзин дорог для нас не тем только, что он сделал, но и чем он был. В истории нашего юного образования он представляет собою один из самых привлекательных типов, в котором гармонически сочеталось все, что только может быть сочувственно и дорого для просвещенного и мыслящего русского человека. В нем все пополняется одно другим и нет ничего, что искупалось бы каким-либо печальным недостатком; в нем все поднимает ваше чувство и ничто не роняет его; как бы вы ни подошли к нему и чего бы вы ни затребовали, везде и во всем, много ли, мало ли он даст вам, но нигде он у вас ничего не отнимет, нигде и ни в чем не оскорбит вас. Для наших поколений, посреди брожения умов и сбивчивости направлений, типический образ Карамзина не только привлекателен, но и весьма поучителен.
Заключение

Если Вы считаете, что материал нарушает авторские права либо по каким-то другим причинам должен быть удален с сайта, Вы можете оставить жалобу на материал.

Источник

Реформа литературного языка карамзина чем вызвана

ВОЕННОЕ ПРАВО

Юридические консультации. Судебная практика. Вопросы, ответы и комментарии.

АРМИЯ РОССИИ

СМИ «Обозник». История армии, тыла ВС РФ. Права и обязанности военнослужащих

Н.М. Карамзин – реформатор русского литературного языка

К чему ни обратись в нашей литературе – всему начало положено Карамзиным: журналистике, критике, повести, роману, повести исторической, публицизму, изучению истории. В.Г. Белинский

Николай Михайлович Карамзин – выдающийся реформатор русского языка. Он оставил заметный след в науке, искусстве, публицистике, но важным итогом творчества Карамзина 1790-х годов была реформа языка, в основе которой лежало стремление сблизить письменный язык с живой разговорной речью образованного слоя общества. Благодаря Карамзину, русский читатель начал несколько по-иному думать, чувствовать и изъясняться.

Мы используем в своей речи много слов, введенных в разговорный оборот именно Карамзиным. А ведь речь есть всегда отражение и интеллекта, и культуры, и духовной зрелости человека. После петровских преобразований в России возник разрыв между духовными запросами просвещенного общества и семантическим строем русского языка. Все образованные люди вынуждены были говорить по-французски, так как в русском языке не существовало слов и понятий для выражения многих мыслей и чувств. Чтобы выразить по-русски многообразие понятий и проявлений человеческой души, надо было развивать русский язык, создавать новую речевую культуру, преодолевать разрыв между литературой и жизнью. Кстати, в то время французский язык действительно имел общеевропейское распространение; не только русская, но, например, и немецкая интеллигенция предпочитала его родному языку.

В статье 1802 года «О любви к Отечеству и народной гордости» Карамзин писал: «Беда наша, что мы все хотим говорить по-французски и не думаем трудиться над обрабатыванием собственного языка; мудрено ли, что не умеем изъяснять им некоторых тонкостей в разговоре» – и призывал дать родному языку все тонкости языка французского. В конце XVIII века Карамзин пришел к выводу о том, что русский язык устарел и нуждается в реформировании. Карамзин не был царём, не был он и министром. Поэтому реформа Карамзина выразилась не в том, что он издал какие-то указы и изменил нормы языка, а в том, что он сам стал писать свои произведения по-новому и помещать в своих альманахах переводные произведения, написанные новым литературным языком.

Читатели знакомились с этими книгами и усваивали новые принципы литературной речи, которые были ориентированы на нормы французского языка (эти принципы получили название «новый слог»). Первоначальной задачей Карамзина было, чтобы русские начали писать, как говорят и чтобы в дворянском обществе стали говорить, как пишут. Именно эти две задачи определи сущность стилистической реформы писателя. Чтобы приблизить литературный язык к разговорному, в первую очередь, необходимо было освободить литературу от церковнославянизмов (тяжёлых, устаревших славянских выражений, которые в разговорном языке были уже заменены другими, более мягкими, изящными).

Стали нежелательны устаревшие старославянизмы такие как: абие, бяху, колико, понеже, убо и др. Известно высказывания Карамзина: «Учинить, вместо сделать, нельзя сказать в разговоре, а особенно молодой девице». Но совсем отказаться от старославянизмов Карамзин не мог: это нанесло бы огромный вред русскому литературному языку. Поэтому допускалось использование старославянизмов, которые: а) в русском языке сохранили высокий, поэтический характер («сидя под тению дерев», «на вратах храма рассматриваю изображение чудес», «сие воспоминание потрясло ее душу», «рука его взожгла только единое солнце на небесном своде»); б) можно использовать в художественных целях («златой луч надежды, луч утешения освещал мрак ее скорби», «никто не бросит камнем в дерево, если на оном нет плодов»); в) являясь отвлеченными существительными, способны в новых для них контекстах изменить свой смысл («были на Руси великие певцы, чьи творения погребены в веках»); г) могут выступать в качестве средств исторической стилизации («внимаю глухому стону времен», «Никон сложил с себя верховный сан и… провождал дни свои, Богу и душеспасительным трудам посвященные»). Вторым шагом в реформировании языка стало упрощение синтаксических конструкций. Карамзин решительно отказался от тяжелой и несоответствующей духу русского языка немецко-латинской синтаксической конструкции, введенной Ломоносовым. Вместо длинных и неудобопонятных периодов Карамзин стал писать ясными и краткими фразами, используя как образец легкую, изящную и логически стройную французскую прозу.

В «Пантеоне российских писателей» он решительно заявлял: «Проза Ломоносова вообще не может служить для нас образцом: длинные периоды его утомительны, расположение слов не всегда сообразно с течением мыслей». В отличие от Ломоносова, Карамзин стремился писать короткими, легко обозримыми предложениями. Кроме этого Карамзин заменяет старославянские по происхождению союзы яко, паки, зане, колико, иже и др. русскими союзами и союзными словами что, чтобы, когда, как, который, где, потому что («Лиза требовала, чтобы Эраст часто посещал мать ее», «Лиза сказала, где она живет, сказала и пошла.») Ряды подчинительных союзов уступают место бессоюзным и сочинительным конструкциям с союзами а, и, но, да, или и др.: «Лиза устремила на него взор свой и думала..», «Лиза провожала его глазами, а мать сидела в задумчивости», «Уже хотела она бежать за Эрастом, но мысль: «У меня есть мать!» остановила ее».

Карамзин, напротив, старался придавать иностранным словам русское окончание, приспосабливая их к требованиям русской грамматики, например, «серьёзный», «моральный», «эстетический», «аудитория», «гармония», «энтузиазм». Карамзин и его сторонники отдавали предпочтение словам, выражающим чувства и переживания, создающим «приятность», для этого часто использовали уменьшительноласкательные суффиксы (рожок, пастушок, ручеек, матушка, деревеньки, тропинка, бережок и т.п.). Также вводили в контекст слова, создающие «красивость» (цветы, горлица, поцелуй, лилии, эфиры, локон и т.д.). Имена собственные, называющие античных богов, европейских деятелей искусств, героев античной и западноевропейской литературы, также использовались карамзинистами с целью придать повествованию возвышенную тональность.

Красивость речи создавалась при помощи синтаксических конструкций, близких к фразеологическим сочетаниям (светило дня – солнце; барды пения – поэта; кроткая подруга жизни нашей – надежда; кипарисы супружеской любви – семейный уклад, брак; переселиться в горние обители – умереть и т.д.). Из других введений Карамзина можно отметить создание буквы Ё. Буква Ё – самая молодая буква современного русского алфавита. Она была введена Карамзиным в 1797г. Можно сказать даже точнее: буква Ё введена Николаем Михайловичем Карамзиным в 1797 году, в альманахе «Аониды», в слове «слёзы». До этого вместо буквы Ё в России писали диграф io (введён около середины XVIII века), а ещё раньше писали обычную букву Е. В первое десятилетие XIX века карамзинская реформа литературного языка была встречена с энтузиазмом и породила живой общественный интерес к проблемам литературной нормы. Большая часть молодых литераторов, современных Карамзину, приняли его преобразования и пошли за ним.

Но не все современники были с ним согласны, многие не захотели принять его нововведения и восстали на Карамзина, как на опасного и вредного реформатора. Во главе таких противников Карамзина встал Шишков, известный государственный деятель того времени. Шишков был горячим патриотом, но не был филологом, поэтому нападки его на Карамзина не были филологически обоснованы и носили скорее моральный, патриотический, а иногда даже политический характер. Шишков обвинял Карамзина в порче родного языка, в антинациональном направлении, в опасном вольнодумстве и даже в порче нравов. Шишков говорил, что только чисто славянскими словами можно выражать чувства благочестивые, чувства любви к отечеству. Иностранные слова, по его мнению, искажают, а не обогащают язык: «Древний славянский язык, отец многих наречий, есть корень и начало российского языка, который сам собой изобилен был и богат, он не нуждается в обогащении французскими словами».

Шишков предлагал заменить уже установившиеся иностранные выражения старыми славянскими; например, заменить «актёр» на «лицедей», «героизм» – «добледушие», «аудитория» – «слушалище», «рецензия» – «рассмотрение книг». Нельзя не признать горячей любви Шишкова к русскому языку; нельзя не признать и того, что увлечение всем иностранным, особенно французским, зашло в России слишком далеко и привело к тому, что простонародный, крестьянский язык стал сильно отличаться от языка культурных классов; но нельзя также не признать того, что невозможно было остановить естественно начавшуюся эволюцию языка; нельзя было насильно вернуть в употребление уже устаревшие выражения, которые предлагал Шишков («зане», «убо», «иже», «яко» и другие). В этом языковом споре история показала убедительную победу Николая Михайловича Карамзина и его последователей. А усвоение его уроков помогло Пушкину завершить становление языка новой русской литературы.

1. Виноградов В.В. Язык и стиль русских писателей: от Карамзина до Гоголя. –М., 2007, 390с.

2. Войлова К.А., Леденева В.В. История русского литературного языка: учебник для вузов. М.: Дрофа, 2009. – 495 с. 3. Лотман Ю.М. Сотворение Карамзина. – М., 1998, 382с. 4. Электронный ресурс// sbiblio.com: Русский гуманитарный интернет-университет. – 2002.

Другие новости и статьи

Запись создана: Суббота, 28 Март 2020 в 0:12 и находится в рубриках Новости.

Источник

Карамзин в истории литературного языка

Николай Михайлович Карамзин был значимой личностью в области образования, особенно истории и языкознания. Он был главой сентименталисткого направления в литературе и создал новые тенденции в русском языке. Его работа стала известна как языковая реформа Карамзина.

Суть языковой реформы

Чего же Николай Михайлович хотел достигнуть с помощью своей реформы? В те времена, русский язык был похож на церковнославянский, и некоторые особенности синтаксиса делали его «тяжеловесным». Целью писателя было убрать большинство латинских и славянских слов, чтобы добавить слова из французского языка, который считался языком просвещенных и образованных людей.

Принципы языковой реформы Карамзина

Основной своей задачей писатель видел в том, чтобы в дворянском обществе стали писать так, как разговаривают. Для создания «нового слога», Карамзин отталкивался от языковых особенностей Ломоносова. В его одах часто использовались трудные, устаревшие слова, которые ставили некоторых литераторов в непростое положение. Одним из принципов работы Николая Михайловича было стремление приблизить язык писателей к разговорному.

Другим принципом «нового» слога было упрощение предложений, то есть замена тяжеловесных, длинных, «ломоносовских» конструкций на более упрощенные предложения. Было принято решение заменить все союзы, имеющие старославянское происхождение. Карамзин стремился использовать как можно больше русских союзов, преимущественно сочинительного характера. Был им изменен и порядок слов на прямой, который казался ему более естественным для человека.

И третьим принципом языковой реформы Карамзина стали неологизмы. Николай Михайлович старался не просто ввести иностранное слово в русскую речь, но и приспособить его к особенностям русской грамматики. Иногда, неологизмы у него оставались непереведенными, потому что он считал, что так они звучат полнее. Но позже, писатель пересмотрел свои взгляды на заимствования и стал использовать больше слов русского происхождения.

Реакция на реформу Шишкова

Он считал Карамазина вольнодумцем, любителем всего иностранного. Шишкин считал, что только портят русский язык, искажают его суть. Только употребление славянских слов способствует патриотическому воспитанию. Поэтому он предложил заменить уже устоявшиеся иностранные выражения на славянские. Так, например, слово «актер» заменить на «лицедей».

Принципы языковой реформы Карамзина и Шишкова имеют различную основу под собой: Николай Михайлович понимал, что менять языковой строй нужно с филологической точки зрения, а Шишковым руководил патриотизм.

Плюсы и минусы языковой реформы Карамзина

Но с другой стороны, французского языка стало слишком много. Его активное введение способствовало тому, что различия между общением простого народа и высших сословий стали просто огромными. И эту реформу можно назвать в какой-то степени антисоциальной и не благоприятствующей формированию патриотизма. Но это было абсолютно естественным явлением в эпоху

Поэтому, несмотря на противоречивые оценки, нельзя не отметить, что Николай Михайлович Карамазин оказал большое влияние на развитие литературного языка и общей культуры в России.

Он был признанным главой русского сентиментализма. Но в его творчестве начала XIX века произошли довольно существенные перемены. Сентиментализм на уровне «Бедной Лизы» остался в прошлом и стал уделом эпигонов типа кня­зя П. И. Шаликова.

Карамзин и его соратники ушли вперед, развивая ту пер­спективную сторону русского сентиментализма, которая ор­ганично связывала его с просветительством на одном полю­се и с романтизмом на другом, которая открывала русскую литературу навстречу насущно необходимым ей в процессе своего становления западноевропейским влияниям.

Сентиментализм карамзинской школы в начале XIX века ярко окрашен предромантическими веяниями. Это течение переходное, емкое, синтезирующее в себе черты класси­цизма, просветительства, сентиментализма и романтизма. Без обогащения русской духовной культуры западноевро­пейскими общественными и философскими идеями, эстети­ческими представлениями и художественными формами са­моопределение и развитие русской литературы, стремящейся стать «с веком наравне», было невозможно.

Разумеется, в «галломании» дворянского общества ска-аался космополитизм. Не случайно язык фамусовской Моск­вы Чацкий в «Горе от ума» Грибоедова остроумно назовет «смесью французского с нижегородским». Но в увлечении французским языком была и другая, может быть, более су­щественная причина, ничего общего с «галломанией» и низ­копоклонством перед Западом не имевшая. После петров­ских преобразований в России возник разрыв между духовными запросами просвещенного общества и семанти­ческим строем русского языка. Все образованные люди вы­нуждены были говорить по-французски, ибо в русском язы­ке не существовало слов и понятий для выражения многих мыслей и чувств.

Карамзин успешно разрешал эту задачу тремя путями:

1) обладая незаурядным стилистическим чутьем, он ввел и русский язык такие варваризмы (прямые заимствования иностранных слов), которые органически прижились в нем: цивилизация, эпоха, момент, катастрофа, серьезный, эстети-чоский, моральный, тротуар и др.;

8) наконец, Карамзин изобрел неологизмы по аналогии по словами французского языка: промышленность, будущность, потребность, общеполезный, усовершенствованный и др.

Глубоко реформировал Карамзин сам строй русской лите­ратурной речи. Он решительно отказался от тяжелой и не­соответствующей духу русского языка немецко-латинской синтаксической конструкции, введенной Ломоносовым. Вместо длинных и неудобопонятных периодов Карамзин стал писать ясными и краткими фразами, используя как образец легкую, изящную и логически стройную французскую про­зу. Поэтому суть реформы Карамзина не может быть сведе­на к сближению книжных норм с формами разговорного языка дворянского света. Карамзин и его сподвижники бы­ли заняты творчеством общенационального языка, литера­турного и разговорного одновременно, языка интеллектуаль­ного общения, устного и письменного, отличающегося как от книжного стиля, так и от бытового просторечия, дворянско­го в том числе.

Осуществляя эту реформу, Карамзин, как это ни странно может показаться, ориентировался на языковые нормы не романтизма, афранцузского классицизма, на язык Корнеля и Расина, а также на язык французского Просвещения XVIII века. И в этом смысле он был гораздо более последо­вательным «классиком», чем его противник А. С. Шишков. Ориентация на зрелый и обработанный французский язык позволила сторонникам Карамзина, Жуковскому и Батюш­кову, создать в русской поэзии «школу гармонической точ­ности», усвоение уроков которой помогло Пушкину завер­шить становление языка новой русской литературы.

А это говорит о том, что ни классицизма, ни сентимента­лизма, ни романтизма в чистом виде в русской литературе просто не существовало. Это и понятно: она в своем развитии устремлялась к созданию реализма общенационального Масштаба и звучания, реализма, свойственного творцам эпо­хи западноевропейского Возрождения.

Карамзину в его языковой реформе не удалось, конечно, избежать крайностей и просчетов. В. Г. Белинский заметил: «Вероятно, Карамзин старался писать, как говорится. По­грешность его в сем случае та, что он презрел идиомами рус­ского языка, не прислушивался к языку простолюдинов и не изучал вообще родных источников». Действительно, стрем­ление к изяществу выражений приводило язык Карамзина к обилию эстетических перифраз, заменяющих простое и грубое слово, например не «смерть», а «роковая стрела»: «Счастливые швейцары! Вся жизнь ваша есть, конечно, при­ятное сновидение, и самая роковая стрела должна кротко летать в грудь вашу, не возмущаемую тиранскими страс­тями».

Эту односторонность Карамзина русская литература пер­вой четверти XIX века уравновесила явлением баснописца И. А. Крылова.

В языке Крылова просторечие, разговорные и народно-по-ггические обороты, идиомы, идиоматические и фразеологи­ческие сочетания перестали быть приметами низкого стиля: они используются не нарочито, а естественно, в согласии с духом самого языка, за которым скрывается исторический опыт народа, строй народного сознания. Вслед за Крыловым А. С. Грибоедов в комедии «Горе от ума» освоил язык фа-мусовского общества и дал образец дворянского просторечия.

Стремление к тонкости мысли и точности ее словесного выражения нередко приводило Карамзина, а особенно его эпигонов, к манерности, вычурности. «Чувствительность» перерождалась в приторную слезливость. Резкий разрыв с церковнославянизмами, с высоким стилем древнерусской ли­тературы и русского XVIII века ограничивал возможности нового слога изображением интимных переживаний. Этот слог оказался мало приспособленным для выражения гражданских, патриотических чувств. Сам Карамзин это чувствовал и в поздних трудах пытался исправить свои недостатки.

«История государства Российского», которой писатель отдал последние двадцать лет жизни, написана уже слогом не чувствительного автора, а гражданина и патриота, что пре­вращает труд Карамзина в крупнейшее достижение русской допушкинской прозы. Стиль «Истории государства Россий­ского», без сомнения, оказал прямое влияние на становле­ние гражданской лирики декабристов и на вольнолюбивую лирику Пушкина Петербургского и Южного периодов его творчества.

Подробности Категория: О языке Опубликовано 03.02.2016 18:24 Просмотров: 2654

Реформой любого языка, в том числе и русского, являются официальные изменения, произведенные в языке и закрепленные в специальных документах.

Реформы Михаила Ломоносова

Следующие реформы русского литературного языка и системы стихосложения XVIII в. были сделаны Михаилом Васильевичем Ломоносовым. Он был автором научной русской грамматики (1755). В этой книге он описал богатства и возможности русского языка. Именно здесь он высказал известную похвалу русскому языку: «Карл пятый, римский император, говаривал, что ишпанским с богом, французским – с друзьями, немецким – с неприятельми, итальянским – с женским полом говорить прилично. Но если бы он российскому языку был искусен, то, конечно, к тому присовокупил бы, что им со всеми оными говорить пристойно, ибо нашел бы в нем великолепие ишпанского, живость французского, крепость немецкого, нежность италиянского, сверх того богатство и сильную в изображениях краткость греческого и латинского языка».
Грамматика Ломоносова была издана 14 раз и легла в основу курса русской грамматики Барсова (1771), ученика Ломоносова.

Реформа стихосложения

Реформа Н.М. Карамзина

Языковая реформа Карамзина заключалась прежде всего в том, что, отвергая архаизированный высокий стиль и бытовое просторечие низкого («теория трёх штилей» М.В. Ломоносова), Карамзин ориентировался на единый для всех литературных жанров «средний» слог, т.е. писать так, как говоришь.
Карамзин и его сподвижники стремились организовать русский литературный язык по подобию языков Западной Европы, т. е. поставить литературный язык в такое же отношение к разговорной речи, какое имеет место в западноевропейских странах (в основном они ориентировались на французский язык). Принципиальная установка делалась на устную речь, т. е. на естественное употребление, а не на искусственные книжные нормы.
«Приятность слога» объявляется отличительной чертой нового этапа русской литературы, а задача «истинных писателей» – показать, как надобно выражать приятно даже обыкновенные мысли. Вкус Карамзин понимает как «некоторое эстетическое чувство, нужное для любителей литературы». Но апелляция к вкусу предполагает установку на употребление, а не на правила. Важным факторов признаются заимствования как явление в языке вполне естественное и неизбежное. Карамзин даже призывал писателей к заимствованиям иностранных слов и оборотов или к созданию по аналогии с ними новых русских слов. Многие неологизмы Карамзина вполне удачны (промышленность, чувствительность, трогательный, благотворительность, влюблённость, достопримечательность и др.) и употребляются в современном языке.

Реформа русской орфографии 1918 года

К началу XX в. встал вопрос об упрощении русского правописания. В 1904 г. Академия наук образовала специальную Орфографическую комиссию, которая должна была заняться этим вопросом. Но окончательный проект реформы был составлен только в 1912 г. Дело двигалось очень медленно. За необходимость реформы высказался и Всероссийский съезд преподавателей русского языка и словесности, происходивший в декабре 1916 г.-январе 1917 г. в Москве: съезд признал скорейшую реформу правописания в том направлении, какое она получила в трудах Орфографической комиссии при Академии наук, настоятельно необходимой в интересах русской школы и всей русской культуры и постановил возбудить соответствующие ходатайства перед Академией наук, министерством и комиссией по народному образованию в Государственной думе. И только 23 декабря 1917 г. Народный комиссариат просвещения издал декрет о введении нового правописания. В декрете говорилось: «В целях облегчения широким народным массам усвоения русской грамоты, поднятия общего образования и освобождения школы от ненужной и непроизводительной траты времени и труда при изучении правил правописания, предлагается всем, без изъятия, государственным и правительственным учреждениям и школам в кратчайший срок осуществить переход к новому правописанию».

Отрывок из документа «Постановления совещания при Академии наук под председательством акад. А.А. Шахматова по вопросу об упрощении русского правописания, принятые 11 мая 1917 г.»

1. Исключить букву ѣ (ять) с последовательной заменой ее через е (колено, вера, семя, в избе, кроме).
Некогда буквы ѣ и е означали в древнецерковнославянском и древнерусском письме два разных звука. Но звуки эти в русском языке с течением времени совпали с произношением. Это повело к их смешению, обнаруживающемуся уже в древних русских памятниках; в некоторых памятниках ѣ стало вытесняться буквой е систематически.
2. Исключить букву ѳ (фита) с заменою её через ф (Фома, Афанасий, фимиам, кафедра).
Буква ѳ соответствует греческой букве, которая в древнегреческом языке означала особенный звук, отличный от звука ф, но с течением времени этот звук перешел в ф. Это повело к произношению буквы ѳ как ф. С таким произношением ѳ заимствована и в древнерусский язык. В древнерусских памятниках находим написания: Федор, Федосий, Мефимоны и т.д. Буква ѳ исключается потому, что различение букв ѳ и ф на письме для не знакомых с греческим языком представляется весьма затруднительным.
3. Исключить букву ъ в конце слов и частей сложных слов (хлеб, посол, меч, пять куч, контр-адмирал, но сохранить ее в середине слов в значении отделительного знака (съемка, разъяснять, адъютант).
Буква ъ означала некогда особый звук, произносившийся как краткий гласный неполного образования. С течением времени звук ъ исчез в одних положениях и перешел в о в других. Слова дъно, съна, дъва, гънати, съказъка, съдорово стали произноситься и писаться как дно, сна, два, гнати, сказка, сдорово (здорово). Равным образом отпал ъ в конце слов, но здесь он сохранялся на письме и с течением времени получил значение знака твердости после согласной.
Буква ъ в конце слова исключается как излишняя, ибо согласная, не сопровождающаяся буквой ъ, произносится во всяком случае твердо.
4. Исключить букву i с заменою ее через и (учение, Россия, пиявка, Иоанн, высокий).
Различное употребление букв и и i, обозначающих один звук (ср. мир и мiр), «совершенно условно, и без одной из них можно бы очень хорошо обойтись»
5. Признать желательным, но не обязательным употребление буквы ё.
6. Писать приставки из, воз, вз, раз, роз, низ, без, чрез, через перед гласными и звонкими согласными с з, но заменять з буквой с перед глухими согласными, в том числе и перед с (извините, воззвание, взыскать, разумно, низвергнуть, безвольный, чрезвычайно, исправить, ниспосланный, бесполезно, чересполосица, чересседельник).
7. Писать в родительном падеже прилагательных, причастий и местоимений ого, его вм. аго, яго (доброго, пятого, которого, синего, свежего).
8. Писать в именительном и винительном падеже множественного числа женского и среднего рода прилагательных, причастий и местоимений ые, ие вм. ыя, ия (добрые, старые, скорые, синие).
9. Писать они вместо онѣ в именительном падеже множественного числа женского рода.
10. Писать в женском роде одни, одних, одним, одними вместо однѣ, однѣхъ, однѣмъ, однЂми.
11. Писать в родительном падеже единственного числа личного местоимения женского рода её (или ее) вместо ея.
12. При переносе слов ограничиться следующими правилами:
Согласная (одна или последняя в группе согласных) непосредственно перед гласной не должна быть отделяема от этой гласной. Равным образом группу согласных в начале слов не отделять от гласной. Буква й перед согласной не должна быть отделяема от предшествующей гласной. Также конечная согласная, конечное й и группа согласных в конце слов не могут быть отделены от предыдущей гласной. При переносе слов, имеющих приставки, нельзя переносить в следующую строку согласную в конце приставки, если эта согласная находится перед согласной, например, надлежит делить: под-ходить, а не по-дходить, раз-вязать, а не ра-звязать.
13. Допустить слитное и раздельное написание в наречиях, составленных из сложных существительных, прилагательных и числительных с предлогами (встороне и в стороне, втечение и в течение, сверху и с верху, вдвое и в двое.

Положительные стороны реформы

Реформа сократила количество орфографических правил, не имевших опоры в произношении, например, различие родов во множественном числе или необходимость заучивания длинного списка слов, пишущихсячерез «ять». Реформа привела к некоторой экономии при письме и типографском наборе, исключив Ъ на конце слов (пооценкам Л. В. Успенского, текст в новой орфографии становится примерно на 1/30 короче).
Реформа устранила из русского алфавита пары полностью омофоничных графем (ять и Е, фита и Ф, И и I), приблизив алфавит к реальной фонологической системе русского языка.
Конечно, были и критики реформы. А воплощение реформы в жизнь всегда вызывает трудности, т.к. многие люди достаточно консервативны, к тому же угодить всем одинаково невозможно.
Однако эта реформа просуществовала до 1956 г., т.е. до следующей реформы. Но между этими реформами была орфографическая дискуссия 1929-1930 гг. Об этом и поговорим.

Орфографическая дискуссия 1929-1930 годов

К 1930 г. было разработано несколько независимых проектов реформы орфографии. По инициативе Главнауки НКП РСФСР в составе комиссии по реформе орфографии была организована в ноябре 1929 г. подкомиссия по разработке вопроса о латинизации русского алфавита. Подкомиссия завершила работу в январе 1930 г. Итоговый документ подписали все её члены, кроме А. М. Пешковского, видимо, не посчитавшего латинизацию русского языка правильной мерой. Секретарь ЦК Сталин секретным «Постановлением Политбюро ЦК ВКП(б) «О латинизации» предложил Главнауке прекратить разработку этого вопроса. В 1931 г. Сталин запретил всякую «реформу» и «дискуссию» о «реформе» русского алфавита.
В ноябре 1929 г. при Главнауке была создана Орфографическая комиссия под руководством ученого секретаря этого управления Г. К. Костенко. В «Проекте Главнауки о новом правописании» (1930 г.) указывалось: «Реформа правописания – вопрос не простой техники письма. Это проблема классовая и политическая. Только пролетарская революция не на словах, а на деле создала подлинно благоприятные условия для осуществления упрощенного правописания». В 1964 г. были опубликованы «Предложения по усовершенствованию русской орфографии». Решения проектов 1930 и 1960 гг. полностью или частично совпадали.

Реформа 1956 года

Проект реформы орфографии 1964 года

В 1963 г. была создана Комиссия по усовершенствованию русской орфографии «для ликвидации «противоречий, неоправданных исключений, трудно объяснимых правил» правописания». Комиссия исходила из того, что русское письмо не нуждается в революционном преобразовании, надо лишь избавить его от всего противоречивого, двойственного, устарелого, без нужды отягощающего память пишущего. Главная цель – облегчить усвоение орфографии учащимися.
С 1962 г. обсуждение проекта велось главным образом в профессиональной периодике (в журналах «Русский язык в школе», «Вопросы культуры речи» и в «Учительской газете». Было множество откликов – позитивных и критических. Развернулась бурная дискуссия. К концу 1964 г. дискуссия в печати прекратилась, проведение проекта в жизнь закончилось на специальном заседании отделения литературы и языка президиума Академии наук СССР.

Проект реформы 1973 года

Созданная Комиссия утверждала: «Мы идём по пути упрощения, устранения несогласованностей, орфографических трудностей. На рабочих заседаниях обсуждаем предложения проекта 1964 г. и решаем, принять их полностью, частично или оставить в силе правила 1956 г.». Этот проект так и остался проектом.

Реформа Лопатина

В 1988 г. в Институте русского языка АН СССР создана орфографическая лаборатория (в настоящее время комиссию возглавляет В. В. Лопатин).
В 2000 г. комиссия издала орфографический словарь на 160000 слов, в основном отражающий текущие написания. В 2006 г. комиссия подготовила свод новых правил, вышедший в 2007 г. ограниченным тиражом. Правила более полны, чем правила 1956 г., из-за чего и более сложны. В частности, правила написания о/ё после шипящих занимают 6 страниц, а правила написания двойного н – 9 страниц. Представители МГУ выступили с критикой новых правил.
Затем комиссия отказалась от многих своих идей по реформе, в том числе такой удачной, как написание ъ между частями сложносокращённого слова перед е, ё, ю, я (инъяз вместо иняз).

Несостоявшаяся реформа 2009 года

В 2009 г. был составлен список, в основном, орфоэпических изменений (йогу́рт, до́говор и т. д.), который так и не был принят из-за негативной реакции общественности. Непринятая реформа широко обсуждалась в СМИ.
Всё началось с того, что 1 сентября вступил в силу Приказ Минобрнауки России об утверждении списка грамматик, словарей и справочников.

Так называемая реформа литературного языка, проведённая Карамзиным, выразилась не в том, что он издал какие-то указы и изменил нормы языка, а в том, что он сам стал писать свои произведения по-новому и помещать в своих альманахах переводные произведения, также написанные новым литературным языком. Читатели знакомились с этими книгами и усваивали новые принципы литературной речи.

Карамзин считал, что Россия должна пойти по пути цивилизованной Европы. Европейские языки были направлены на наиболее точное выражение светских понятий, в русском этого не было. Чтобы выразить по-русски многообразие понятий и проявлений человеческой души, надо было развивать русский язык, создавать новую речевую культуру, преодолевать разрыв между литературой и жизнью: «писать, как говорят» и «говорить, как пишут».

Карамзин взял за основу не церковнославянский язык, а разговорную речь образованного общества (то есть то, что именовалось «средним штилем»). Писатель подбирал слова для обозначения новых понятий (например, слово «чувствительность»), вводил в литературу просторечие (но не грубое просторечие) и стремился к изяществу стиля.

Просвещённый вкус, разумные понятия и чувства должны были, по мысли Карамзина, служить делу создания новой культуры.

Популярные эссе

8 Клас Тема 1. 1. Які мегоди дослідження використовуються в учбових закладах? а) довідниковий; б) експедиційний; вдрадиційний; г) аеро та

На сцену під музичний супровід виходять учасники агітбригади. Учень 1. Хоч іноді, хоч раз в житті На самоті з природою

Одна из величайших заслуг Карамзина перед русской культурой – это произведенная им реформа русского литературного языка. На пути подготовки русской речи к Пушкину Карамзин явился одним из наиболее крупных деятелей. Современники видели в нем даже создателя тех форм языка, которые унаследовали Жуковский, Батюшков, а затем и Пушкин, несколько преувеличивая значение переворота, им осуществленного.

Карамзинская реформа языка была подготовлена усилиями его предшественников. Но незаурядная лингвистическая одаренность Карамзина выделяет его в этом отношении из числа писателей его времени, и именно он в наиболее отчетливом виде воплотил тенденции обновления русского стиля, потребность в котором ощущалась всей передовой литературой конца XVIII в. Сам Карамзин, придя в литературу, был недоволен тем языком, каким писались тогда книги. Задача реформы языка вставала перед ним совершенно сознательно и настоятельно. В 1798 г. Карамзин писал Дмитриеву: «Пока не выдаю собственных своих безделок, хочу служить публике собранием чужих пиес, писанных не совсем обыкновенным русским, то есть не совсем пакостным слогом» (18. VIII. 1798). Карамзин чувствовал, что новые задачи, поставленные им перед собой как литератором, не могут быть воплощены в формах старого языка, недостаточно гибкого, легкого и изящного. Он выступил против церковнославянской ориентации «высокого штиля» литературы XVIII в., видя в ней, с одной стороны, реакционную церковно-феодальную тенденцию и провинциальную оторванность от западной языковой культуры, с другой – патетику гражданственности, слишком радикальную для него (тип использования славянизмов у Радищева). В статьях «Московского Журнала» он осуждает «славяномудрие» некоторых писателей. Он осуждает славянизмы и у Дмитриева, которому пишет дружески 17 августа 1793 г.: «Персты и сокрушу производят какое-то дурное действие».

Эстетизация мира у Карамзина была способом набросить на действительность покров искусства, покров красоты, измышленной и не выведенной из самой действительности. Изящно-жеманный язык Карамзина, изобилующий округлыми и эстетическими перифразами, заменяющий простое и «грубое» для него называние вещей эмоциональными узорами слов, чрезвычайно выразителен в этом смысле. «Счастливые швейцары! – восклицает он в «Письмах русского путешественника», – всякий ли день, всякий ли час благодарите вы небо за свое счастье, живучи в объятиях прелестной натуры, под благодетельными законами братского союза, в простоте нравов и служа одному богу? Вся жизнь ваша есть, конечно, приятное сновидение, и самая роковая стрела должна кротко влетать в грудь вашу, не возмущаемую тиранскими страстями». Карамзин предпочитает говорить не прямо о свободе швейцарцев, а описательно, смягченно, о том, что они служат одному богу, не прямо о смерти, страшной смерти, а изящно, отвлеченно и эстетически о роковой стреле, кротко влетающей в грудь.

В письме к Дмитриеву от 22 июня 1793 г. Карамзин писал об одном из стихотворений своего друга:

«Пичужечки не переменяй, ради бога не переменяй! Твои, советники могут быть хорошими в другом случае, а в этом они не правы. Имя пичужечка для меня отменно приятно потому, что я слыхал его в чистом поле от добрых поселян. Оно возбуждает в душе нашей две любезные идеи: о свободе и сельской простоте. К тону басни твоей нельзя прибрать лучшего слова. Птичка, почти всегда напоминает клетку, следственно неволю. Пернатая есть нечто весьма неопределенное; слыша это слово ты еще не знаешь, о чем говорится: о страусе или колибри.

То, что не сообщает нам дурной идеи, не есть низко. Один мужик говорит: пичужечка и парень: первое приятно, второе отвратительно. При первом слове воображаю красный летний день, зеленое дерево на цветущем лугу, птичье гнездо, порхающую малиновку или пеночку, и покойного селянина, который с тихим удовольствием смотрит на природу и говорит: вот гнездо, вот пичужечка! При втором слове является моим мыслям дебелый мужик, который чешется неблагопристойным образом или утирает рукавом мокрые усы свои, говоря: ай парень! что за квас! Надобно признаться, что тут нет ничего интересного для души нашей! Итак, любезный мой И, нельзя ли вместо парня употребить другое слово?»

Трудно более отчетливо и выразительно сформулировать боязнь простого слова, за которым стоит классово-враждебная действительность, и пристрастие к слову эстетизированному, приятному, изящному в представлении дворянского салона.

Реакционер Шишков, любивший рубить с плеча, открыто и туповато настаивавший на своих прямолинейных убеждениях, возмущался уклончивостью способа выражения Карамзина и его учеников и их эстетической жеманностью. Он заявлял, что вместо выражения: «Когда путешествие сделалось потребностью души моей» следует сказать прямо: «Когда я любил путешествовать»; вместо изысканной формулы: «Пестрые толпы сельских ореад сретаются с смуглыми ватагами пресмыкающихся фараонид» он предлагал такую фразу: «деревенским девкам навстречу идут цыганки». Шишков был прав в этом отношении. Но он не увидел в языке Карамзина другого, ценного. Карамзин и в своей реформе стиля был европейцем, западником, стремившимся насытить русскую речь достижениями западной культуры, притом культуры передовой. Ученик и апологет Карамзина, Макаров писал о его языке, приводя западные параллели; «Фоке и Мирабо говорили от лица и перед лицом народа или перед его поверенными таким языком, которым всякий, если умеет, может говорить в обществе, а языком Ломоносова мы не можем и не должны говорить, хотя бы умели». Выбор имен для сопоставления с Карамзиным здесь характерен, – это имена парламентского оратора и революционного трибуна.

Строя свой стиль, Карамзин обильно использовал французские конструкции фразы, французскую семантику. Он сознательно подражал на первых порах иностранцам, не считая грехом сближение с ними, В языке Карамзина исследователи установили немалое количество элементов французского происхождения. В его произведениях начала 1790-х годов много варваризмов. Но самое наличие их для него необязательно, непринципиально. Конечно, ему кажется более изящным говорить «натура», а не «природа», или «феномен», а не «явление». Но впоследствии он без особого труда отделывается от многочисленных варваризмов, заменяя их русскими словами в последующих изданиях своих ранних произведений. Так, в «Письмах русского путешественника» он в последних изданиях изменяет: рекомендоваться на представляться, жесты – действие, моральный – нравственный, нация – народ, церемония – торжественность и др. Варваризмы совсем почти исчезают в «Истории Государства Российского», где Карамзин возвратился и к элементам славянизации речи, и к некоторой сознательной архаизации ее.

И тем не менее Карамзин не смог совершить того великого дела, которое выпало на долю Пушкина. Он не создал того реалистического, живого, полноценно-народного языка, который лег в основу развития русской речи в дальнейшем, он не явился создателем русского литературного языка; только Пушкин был им. Карамзину было суждено стать лишь одним из предшественников языкового созидания Пушкина. Он был слишком оторван от народной речи. Он приблизил письменную речь к разговорной, и в этом его большая заслуга, но его идеал разговорной речи был слишком узок; это была речь дворянской интеллигенции, не больше. Он был слишком чужд стремления к подлинному языковому реализму.

Пушкин не выдумывал языка; он брал его у народа и кристаллизировал, нормализовал навыки и тенденции народной речи. Карамзин, наоборот, ставил своей задачей создание языка, исходя из предвзятого идеала светской, интеллигентской речи; он хотел придумать новые формы языка и навязать их устной речи. Он делал это тонко, талантливо, он обладал хорошим языковым чутьем; но его принцип речетворчества был субъективен и в принципе неправилен, так как игнорировал народные традиции.

В статье «Отчего в России мало авторских талантов» Карамзин писал: «Русский кандидат авторства, недовольный книгами, должен закрыть их и слушать вокруг себя разговоры, чтобы совершеннее узнать язык. Тут новая беда: в лучших домах говорят у нас более по-французски! Что ж остается делать автору? Выдумать, сочинять выражения, угадывать лучший выбор слов; давать старым новый смысл, предлагать их в новой связи, но столь искусно, чтоб обмануть читателей и скрыть от них необыкновенность выражения!» Именно потому, что для Карамзина нет другой социальной стихии речи, кроме речи «лучших домов», он должен «сочинять» и «обманывать». Именно поэтому его идеал – это «приятность» языка elegance, изящество его, «благородный» вкус. С другой стороны: субъективизм всего мировоззрения Карамзина выразился и в его подходе к языку, и в его недостатках, и в его достижениях.

Карамзин практически отменил деление на три стиля, введенное Ломоносовым. Он выработал единый, гладкий, изящный и легкий слог для всякой письменной речи. Он пишет совершенно одинаково в смысле слога и романтическую повесть о любви, и «Письма русского путешественника» о разговорах за столом в ресторане, и рассуждение о высшей морали, и частное письмо к Дмитриеву, и объявление в журнале, и политическую статью. Это – его личный язык, язык его субъективной индивидуальности, язык культурного человека в его понимании. Ведь для Карамзина не столько интересно, о чем говорится, сколь интересен говорящий, его психологический мир, его настроения, его оторванное от действительности внутреннее бытие. Эта внутренняя сущность автора-героя его произведений всегда одна и та же, что бы он ни писал.

Огромное влияние Карамзина на русскую литературу и на литературный язык признавали все современники; это влияние следует считать благотворным. Но языковая реформа Карамзина не исчерпала проблем, стоявших перед литературой и русским языком начала XIX в. Рядом с Карамзиным открывал новые пути для языка Крылов; народная стихия входила через его басни в поэзию. Еще раньше Фонвизин, Державин, сатирики (тот же Крылов и др.) обратились к родникам народной речи. Рядом с Карамзиным, помимо него, отчасти против него, они также готовили пушкинский язык, и они оставили Пушкину драгоценное наследие, превосходно использованное им в его языковом творчестве.

Источник