Редкий человек в детстве чего нибудь
Александр БАРКОВ
Чемодан драгоценностей
Редкий человек в детстве чего-нибудь да не собирал, не коллекционировал. Один — старинные монеты. большие медные пятаки екатерининских времен, звонкие серебряные полтинники, крохотные копейки.
Другой — наклейки от спичечных коробков, Тщательно отмачивал их, разглаживал теплым утюгом через газету и хранил где-нибудь в коробке из-под торта. Третий — перышки. Каждое из которых носило свое название: «лягушка», «восьмерка», «геркулес».
И каждый гордился своей коллекцией. Придя из школы, доставал свой клад и с замирающим сердцем показывал его своему другу. При этом нередко рассказывал увлекательную историю, как та или иная монета или перышко достались ему.
Ну, а я в детстве собирал камешки. Они хранились у меня в мешочке. Прятал я свои драгоценности на чердаке, в старом бабкином валенке, боялся — вдруг кто-нибудь из родных нечаянно выбросит. И каких только камней у меня не было: фиолетовый аметист, его я нашел в карьере под Подольском; кристалл полевого шпата, прозрачный кварц с берегов Камы и даже кусочек уральского малахита, который я с великим трудом выменял за саблю у соседа по дому Женьки Шалимова.
Как сейчас, помню, однажды летом отец позвал меня к себе в комнату, заговорщически подмигнул и сказал: — Завтра я лечу в Ялту. Деньков через десять вернусь и постараюсь тебе угодить. Ведь я как-никак знаю, зачем ты то и дело не чердак лазаешь.
Тогда я не придал словам отца большого значения и потому не очень обрадовался.
Незаметно пролетело время. Отец приехал на день раньше срока; расцеловал в дверях мать и поманил меня пальцем:
— А ну-ка, зажмурь глаза, сынок! Сейчас я тебя удивлю!
Я на секунду ослеп, а отец щелкнул замком чемодана — и передо мной очутилась целая гора замечательных камешков. Они были разноцветные и сверкали, как самые большие драгоценности в мире. Я был вне себя от радости. Прыгал и скакал так, что тряслась люстра под потолком. Скоро пойду в школу, и все ребята в нашем классе умрут от зависти, когда узнают о моих сокровищах. А староста Зинка Гуркова даже пикнуть на меня не посмеет.
Каждый день я перебирал и раскладывал на столе свои драгоценности. Теперь их было так много, что папа даже пожертвовал мне свой чемодан. Но странно, эти красавцы с берегов Черного моря недолго радовали меня. Они так и остались чужими.
А как-то утром отец подошел к моей кровати и спросил:
— Где же твоя коллекция?
— Не знаю. — невнятно промычал я и перевернулся на другой бок.
— Быстро же она тебе наскучила! — отец виновато покачал головой.— Ты стал миллионером! Шутка ли?! Целый чемодан драгоценностей!
Диктант №1598
Чемодан драгоценностей
Редкий человек в детстве чего-нибудь да не собирал, не коллекционировал. Один — старинные монеты, другой — наклейки от спичечных коробков, третий — пёрышки. И каждый гордился своей коллекцией, доставал свой клад и с замирающим сердцем показывал его своему другу. При этом нередко рассказывал увлекательную историю, как та или иная монета или пёрышко достались ему.
А я в детстве собирал камешки, хранил их в мешочке, прятал свои драгоценности на чердаке, в старом бабкином валенке, боялся — вдруг кто-нибудь из родных нечаянно выбросит. И каких только камней у меня не было: фиолетовый аметист, его я нашёл в карьере под Подольском; кристалл полевого шпата, прозрачный кварц с берегов Камы и даже кусочек уральского малахита, который я с великим трудом выменял у соседа по дому.
Возвратившись из Ялты, мой отец привёз целую гору замечательных камешков. Они были разноцветные и сверкали, как самые большие драгоценности в мире. Теперь их было так много, что папа даже пожертвовал мне свой чемодан. Но странно, эти красавцы с берегов Чёрного моря недолго радовали меня. Они так и остались чужими.
По А. Баркову (166 слов)
Дополнительное задание
Сформулируйте проблему, поднятую писателем Александром Барковым, и его авторскую позицию. Комментируя текст, напишите, какие коллекции можно и нужно иметь дома.
Редкий человек в детстве чего нибудь
Несколько мгновений отец и сын стояли молча, затаив дыхание. Первым не выдержал сын. Он снял головы кепку, пригнулся к земле и неслышно стал подкрадываться. Но когда до бабочки оставался всего лишь шажок, мальчик споткнулся о корень и полетел в яму, заросшую лопухами и жгучей крапивой.
Ну как обо всем этом рассказать мальчику, которому недавно минуло всего шесть лет? Как поведать ему о тех суровых днях, днях горьких утрат и потерь? Как объяснить, почему не осталось в живых друзей детства?
Конечно, дома он расскажет сыну об этом. Но только не сейчас… нет, сегодня он не скажет ему ни слова. Слишком светел и безмятежен осенний день, и, подобно этому ясному дню, светло и безмятежно лицо мальчика.
Редкий человек в детстве чего-нибудь да не собирал, не коллекционировал. Один — старинные монеты… большие медные пятаки екатерининских времен, звонкие серебряные полтинники, крохотные копейки…
Другой — наклейки от спичечных коробков, Тщательно отмачивал их, разглаживал теплым утюгом через газету и хранил где-нибудь в коробке из-под торта. Третий — перышки. Каждое из которых носило свое название: «лягушка», «восьмерка», «геркулес»…
И каждый гордился своей коллекцией. Придя из школы, доставал свой клад и с замирающим сердцем показывал его своему другу. При этом нередко рассказывал увлекательную историю, как та или иная монета или перышко достались ему.
Ну, а я в детстве собирал камешки. Они хранились у меня в мешочке. Прятал я свои драгоценности на чердаке, в старом бабкином валенке, боялся — вдруг кто-нибудь из родных нечаянно выбросит. И каких только камней у меня не было: фиолетовый аметист, его я нашел в карьере под Подольском; кристалл полевого шпата, прозрачный кварц с берегов Камы и даже кусочек уральского малахита, который я с великим трудом выменял за саблю у соседа по дому Женьки Шалимова…
Как сейчас, помню, однажды летом отец позвал меня к себе в комнату, заговорщически подмигнул и сказал: — Завтра я лечу в Ялту. Деньков через десять вернусь и постараюсь тебе угодить. Ведь я как-никак знаю, зачем ты то и дело не чердак лазаешь.
Тогда я не придал словам отца большого значения и потому не очень обрадовался.
Незаметно пролетело время. Отец приехал на день раньше срока; расцеловал в дверях мать и поманил меня пальцем:
— А ну-ка, зажмурь глаза, сынок! Сейчас я тебя удивлю!
Я на секунду ослеп, а отец щелкнул замком чемодана — и передо мной очутилась целая гора замечательных камешков. Они были разноцветные и сверкали, как самые большие драгоценности в мире. Я был вне себя от радости. Прыгал и скакал так, что тряслась люстра под потолком. Скоро пойду в школу, и все ребята в нашем классе умрут от зависти, когда узнают о моих сокровищах. А староста Зинка Гуркова даже пикнуть на меня не посмеет.
Каждый день я перебирал и раскладывал на столе свои драгоценности. Теперь их было так много, что папа даже пожертвовал мне свой чемодан. Но странно, эти красавцы с берегов Черного моря недолго радовали меня. Они так и остались чужими.
А как-то утром отец подошел к моей кровати и спросил:
— Где же твоя коллекция?
— Не знаю… — невнятно промычал я и перевернулся на другой бок.
— Быстро же она тебе наскучила! — отец виновато покачал головой. — Ты стал миллионером! Шутка ли?! Целый чемодан драгоценностей!
У СТОРОЖКИ ЛЕСНИКА
Прошлым летом я приехал погостить к своим дальними родственникам в деревню Бузаиху. Изба под тесовой крышей стояла на взгорье. У крыльца рос куст сирени. Мне отвели небольшую светлую комнату. По утрам под окнами ворковали голуби, гудели пчелы, кудахтали куры, неистово горланил петух Митрий. На крыльце, свернувшись калачиком, грелся на солнце рыжий кот Тришка.
В избе пахло пирогами и медом.
После завтрака я шел в сад. Облюбовывал себе укромное местечко и читал.
Днем, когда становилось знойно и воздух делался вязким, я спускался к реке. Плавал в прохладной воде, затем переходил под сень разлапистых лип и отправлялся путешествовать по заповедным ягодным местам.
Однажды, набродившись вдоволь по лугам, по оврагу, где в детстве играл в казаков-разбойников строил из снега крепости и блиндажи, я порядком устал и сел отдохнуть на пенек рядом со сторожкой лесника. Внезапно за спиной раздался звонкий ребячий посвист.
Мы кивнули друг другу и познакомились.
— Егор Пахомов, — мальчик насупил брови.
— В обход ушел. Скоро придет.
— Мамка в больнице, в город увезли.
Егор опустил глаза, потоптался на месте и со вздохом уставился на мой ботинок. В дороге у меня случилась авария — отвалилась подошва. Пришлось ее подвязать бечевкой, отчего нога приобрела забавный вид.
— А что без сапог? — спросил Егор.
— Да вот решил: ногам тяжко будет.
— У нас без сапог нельзя, — возразил Егор.
— И без ружья тоже. Далеко ходить без ружья нельзя.
— Медведи шатаются, рысь…
— Я — не… — Егор переступил с ноги на ногу. — Дед сказывал. Таганьково знаете?
— Ага, — продолжал Егор. — Медведь, он хоть здоров, да трусоват. Испугался и задами к лесу тикать.
— Больше не наведывался?
— Пугануть всякого можно…
— Еще бы, — кивнул я. — А если рысь?
— Рысь? Что рысь… — Егор нахмурился, почесал затылок. — Рысь днем спит. А ночью костер жечь надо. Огня боится.
С опушки донесся тонкий призывный лей собаки. Видно, она выследила зверя и теперь подвывала, звала хозяина.
Егор насторожился, с ружьем наперевес бросился на шум. Я поспешил вслед за ним.
— Стой, Валетка! — скомандовал Егор.
На вершине березы сидел бельчонок. По временам он вздрагивал, сжимался в комок, боязливо перебирал лапками тонкие ветки. До ближайшего дерева было метров пять, зверек не решался прыгнуть.
Редкий человек в детстве чего нибудь
Редкий человек в детстве чего-нибудь не собирал, не коллекционировал. Один — старинные монеты. большие медные пятаки екатерининских времен, звонкие серебряные полтинники, крохотные копейки.
Другой — наклейки от спичечных коробков. Тщательно отмачивал их, разглаживал теплым утюгом через газету и хранил где-нибудь в коробке из-под торта. Третий — перышки. Каждое из них имело свое название: «лягушка», «восьмерка», «геркулес».
И каждый гордился своей коллекцией. Придя из школы, доставал свой клад и с замирающим сердцем показывал его своему другу. При этом нередко рассказывал увлекательную историю, как та или иная монета или перышко достались ему. Ну, а я в детстве собирал камешки. Они хранились у меня в мешочке. Прятал я свои драгоценности на чердаке, в старом бабкином валенке, боялся — вдруг кто-нибудь из родных нечаянно выбросит. И каких только камней у меня не было! Фиолетовый аметист я нашел в карьере под Подольском, прозрачный кварц подобрал на берегу Камы. Кусочек уральского малахита я с великим трудом выменял за саблю у соседа по дому Женьки Шалимова.
Как сейчас, помню, однажды летом отец позвал меня к себе в комнату, заговорщически подмигнул и сказал:
— Завтра я лечу в Ялту. Деньков через десять вернусь и постараюсь тебе угодить. Ведь я как-никак знаю, зачем ты то и дело на чердак лазаешь.
Тогда я не придал словам отца большого значения и потому не очень обрадовался. Незаметно пролетело время. Отец приехал на день раньше срока, расцеловал в дверях мать и поманил меня пальцем:
— А ну-ка, зажмурь глаза, сынок! Сейчас я тебя удивлю!
Я на секунду ослеп, а отец щелкнул замком чемодана — и передо мной очутилась целая гора замечательных камешков. Они были разноцветные и сверкали, как самые большие драгоценности в мире. Я был вне себя от радости. Прыгал и скакал так, что тряслась люстра под потолком. Скоро пойду в школу, и все ребята в нашем классе умрут от зависти, когда узнают о моих сокровищах.
Каждый день я перебирал и раскладывал на столе свои драгоценности. Теперь их было так много, что папа даже пожертвовал мне свой чемодан. Но странно, эти красавцы с берегов Черного моря недолго радовали меня. Они так и остались чужими.
А как-то утром отец подошел к моей кровати и спросил:
— Где же твоя коллекция?
— Не знаю. — невнятно промычал я и перевернулся на другой бок.
— Быстро же она тебе наскучила! — отец виновато покачал головой. — Ты стал миллионером! Шутка ли?! Целый чемодан драгоценностей!
Школе NET
Register
Do you already have an account? Login
Login
Don’t you have an account yet? Register
Newsletter
Submit to our newsletter to receive exclusive stories delivered to you inbox!
Васян Коваль
Помогите. Нужно назвать проблему данного текста (Только проблему!)
Чемодан драгоценностей
Редкий человек в детстве чего-нибудь да не собирал, не коллекционировал. Один — старинные монеты, другой — наклейки от спичечных коробков, третий — пёрышки. И каждый гордился своей коллекцией, доставал свой клад и с замирающим сердцем показывал его своему другу. При этом нередко рассказывал увлекательную историю, как та или иная монета или пёрышко достались ему.
А я в детстве собирал камешки, хранил их в мешочке, прятал свои драгоценности на чердаке, в старом бабкином валенке, боялся — вдруг кто-нибудь из родных нечаянно выбросит. И каких только камней у меня не было: фиолетовый аметист, его я нашёл в карьере под Подольском; кристалл полевого шпата, прозрачный кварц с берегов Камы и даже кусочек уральского малахита, который я с великим трудом выменял у соседа по дому.
Возвратившись из Ялты, мой отец привёз целую гору замечательных камешков. Они были разноцветные и сверкали, как самые большие драгоценности в мире. Теперь их было так много, что папа даже пожертвовал мне свой чемодан. Но странно, эти красавцы с берегов Чёрного моря недолго радовали меня. Они так и остались чужими.