Редакция шарли эбдо что это
. А у нас такого не бывает. За что расстреляли редакцию Charlie Hebdo
В Париже было совершено вооружённое нападение на редакцию газеты Charlie Hebdo («Шарли Эбдо»), в результате которого только по предварительным данным было убито 12 человек. Президент Франции Ф. Олланд на экстренном заседании правительства назвал случившееся терактом и «варварским актом против журналистов и свободы слова».
На деле — при всей бесчеловечности совершённого преступления, ему оправданий нет и никто не ищет — речь в данном случае не идёт ни о журналистике, ни о свободе слова. Речь в данном случае — о том, что если в неизбежном противостоянии общества и «креаклиата» государство для последнего не ставит никаких рамок, то дисбаланс неизбежно приведёт к трагедии.
В нормальном государстве при условном столкновении каких-нибудь хоругвеносцев с какими-нибудь пусси райот — на сутки отправляются и те, и другие. Плясать канкан в церквях запрещено, но и избивать пляшущих канкан в церквях нагайками и ногами запрещено тоже. Не оставляя креаклиат безнаказанным и ставя ему рамки самовыражения, государство одновременно защищает его же от бессудных расправ.
А теперь — о конкретном случае «Шарли Эбдо».
Для начала напомним, что сатирическая газета «Шарли Эбдо» попадает в скандалы регулярно. Собственно, на этих скандалах она только и держится. Самый яркий пример — это публикация карикатур на пророка Мухаммеда, за которую редакцию уже взрывали пару лет назад. Отсюда может сложиться впечатление, что «Шарли Эбдо» — это какая-то специальная антимусульманская газета. Но нет. На её страницах одинаково высмеиваются и христианская, и мусульманская, иудейская и прочие религии.
Вернее — как «высмеиваются». Оскорбляются. Если на обложке публикуют регулярно то порнушную гей-карикатуру на Св. Троицу, то огромную надпись «Коран дерьмо» — то это как бы не вполне сатира. Это то, что в трэш-кинематографе называется «жанр эксплоитейшн». Просто одни эксплуатируют тему «голые женщины в БДСМ-тюрьме», а другие «давайте вместе оскорбим как можно гнуснее чьё-нибудь святое и порадуемся тому, что нам за это ничего не будет».
Ещё одно обманчивое впечатление, которое может у нас сложиться, это будто «Шарли Эбдо» во Франции является драгоценным и почитаемым символом той самой свободы слова, о которой говорит г-н Олланд. Отнюдь, французы эту газету терпеть не могут, что в свою очередь лишь подтверждает уникальный талант редакции нагадить в душу всем и сразу, независимо от политических и религиозных предпочтений. И это, само собой, отражается на тиражах — накануне Нового года редакция обратилась к читателям с большой слёзной статьёй-призывом поддержать её пожертвованиями, так как, по их словам, «бумажная газета не может больше конкурировать с электронными изданиями и бизнес уже давно не окупает своих затрат». Французы откликнулись незамедлительно. Советами газете загибаться самостоятельно, не оправдывать собственную криворукость экономическим кризисом и вообще «валить к чёрту».
Совсем недавно, кстати, газета подшучивала над «Сони Пикчерс», когда та было решила снять с проката скандальный фильм «Интервью» о покушении на северокорейского лидера после угроз анонимных хакеров. Газета заявляла, что уступать пустым угрозам нельзя, и приводила в пример себя, мужественно противостоящую регулярным анонимным проклятиям и угрозам.
Все эти пояснения необходимы как предисловие к неизбежным спекуляциям, которые валом попрут сразу после того, как случившееся будет осознано. Понимать же нужно то, что атака была совершена не на свободу слова, а на один из европейских брендов вседозволенности, старательно под свободу маскирующегося. У нас эти бренды представлены панк-молебнами, совокуплениями в музеях и артдокфестами, а у них феменами и газетными карикатурами.
Причём непосредственно для «Шарли Эбдо» это, очевидно, был не более чем специфический бизнес. Вот что стоит помнить.
И тем нелепее выглядит Олланд, рассказывающий про расстрел свободы слова. Расстреляли не её, а вседозволенность, что, между тем, не оправдывает самого преступления никоим образом.
Как будет Франция переживать случившееся — нас интересует не особо. Для нас же главным образом любопытно другое. Газета «Шарли Эбдо» находилась под защитой власти из-за скандальной репутации и постоянных анонимных угроз в свой адрес. Однако власть не смогла уберечь её от циничного, а в некотором роде и показательного расстрела средь бела дня.
Зачем нужен журнал Charlie Hebdo Шарли Эбдо
Многие в России удивляются тому равнодушию и чёрствости, которые проявляют европейцы к бедам и несчастьям не только других народов, но и своим собственным. Для многих россиян шоком была реакция немецких мужчин на разгул сексуального насилия в Кёльне.
Однако такое поведение является результатом многолетней и целенаправленной деятельности «сильных мира сего» по формированию нового типа человека — человека, лишенного базовых гуманитарных ценностей, лишенного основных социальных скреп — религии, школы, семьи. Человека, культом которого являются потребительство и эгоцентризм. Такую деятельность называют ещё расчеловечиванием человека.
Одним из примеров того, как осуществляется эта деятельность, является история французского журнала «Шарли Эбдо».
Краткая историческая справка:
Журнал «Charlie Mensuel» был основан в 1969 году как ежемесячник и выходил до 1981 года, затем перестал выпускаться, но был возрождён в 1992 году уже как еженедельник.
С 1960 года издавался другой предшественник «Charlie Hebdo», ежемесячный журнал «Хара-Кири». Журнал существовал под девизом «журнал глупый и злой». Они это делали нарочно — оскорбительные карикатуры, ужасная безвкусица.
В 1970 году журнал был закрыт после грубой шутки о смерти Шарля де Голля.
23 ноября 1970 года вышел первый номер «Шарли Эбдо», название журнала содержит аллюзию на предысторию его существования.
У «Шарли Эбдо» долгая история непочтительности и провокации
К таким чудовищам относили стыд, нравственность, религиозность, сострадание.
Журнал публиковал карикатуры на ведущих политиков, святыни христианства и ислама, в том числе на пророка Мухаммеда, часто непристойного характера.
1 марта 2006 журнал опубликовал «Манифест двенадцати» против нового тоталитаризма —исламизма, как «новой мировой угрозы для демократии после фашизма, нацизма и сталинизма»
Череда громких скандалов, тем не менее, не сделала журнал популярным, он существовал на грани маргинальности и был близок к банкротству.
Пока не произошло событие, резко взвинтившее ставки в игре.
Оставим за скобками несуразицы, вылезающие изо всех щелей при подробном рассмотрении этого теракта.
В тот же день по всему миру была развернута массовая акция «Я — Шарли!»
Властями Парижа принято решение присвоить газете Charlie Hebdo звание «Почётный гражданин города Парижа».
Власти французского города Ла-Трамблад в департаменте Приморская Шаранта приняли решение переименовать одну из городских площадей в честь еженедельника Charlie Hebdo. Как сообщил мэр муниципалитета Жан-Пьер Тайё, новое название получит небольшая площадь, расположенная рядом с библиотекой Ла-Трамблад..
Почти через год после трагедии,- 5 января 2016 года, президент Франции Франсуа Олланд, премьер-министр Мануэль Вальс и мэр Парижа Анн Идальго открыли мемориальные доски в память о погибших:
Граждане России решительно осудили убийство карикатуристов во Франции, но так же решительно возмутились по поводу самих карикатур.
И тут французы слегка опешили. Как же так? Ведь право на богоборчество и богохульство — составное право демократии в Европе, начиная со времен Французской революции. Бог умер! А значит, вообще никогда не жил! Христиане в Европе нынче жалкие существа. Если хотите верить — делайте это тихо.
Трагедия 7 января вознесла полумаргинальный и малотиражный журнал на вершины популярности.
14 января 2015 года, через неделю после теракта, вышел очередной, 1178-й, номер журнала тиражом 3 млн экземпляров. В Париже был раскуплен за 15 минут. (по цене 3 евро).
Тем самым журнал установил абсолютный рекорд за всю историю французской прессы. В будущем (четверг-пятница) планировалось увеличить тираж до 5 млн экземпляров. С допечаткой довести до 7 миллионов..
Что же, провокация удалась, средний тираж поднялся с 60 тысяч до 5 млн
Итак, посмотрим на этапы большого пути этого издания.
В большинстве развитых стран нарастала забастовочная напряженность и наметился резкий всплеск акций рабочих и студентов за свои права.
И в тот же период начинается так называемая «сексуальная революция», «революция хиппи», идёт резкий всплеск наркомании.
То есть кто-то умелой рукой направляет социальный протест молодёжи совсем в иное русло.
Вместо протеста против условий общества предлагается уход из общества.
Вместо осмысления тех или иных социальных явлений предлагается смех.
Произошла драка студентов с полицией.- Ха-ха-ха!
Погибли дети — вот умора!
Непрерывные сатанинские пляски на костях и на нравственных чувствах целого народа привели к тому, что многие из этих чувств отупели, а то и вовсе перешли в разряд отмирающих.
Тебе жалко страдающих в Палестине детей — ты просто слюнтяй и размазня!
Ты веришь в Бога — да ты больной!
И заметьте: война в Ливии и Сирии практически не вызвала никакой реакции во французском обществе, хотя уровень информированности о творящихся там злодействах за счёт интернета гораздо выше, чем это было с информацией про зверства американцев во Вьетнаме.
На страницах еженедельника карикатуры на пророка Мохаммеда так же публиковались вперемежку с похабными картинками с демонстрацией половых органов, что теперь выдаётся за основную ценность европейской цивилизации.
Официальный представитель МИД РФ Мария Захарова уверена, что редакция Charlie Hebdo, утверждая, что для их юмора нет запретных тем, обманывают и нас и себя.
Но они до такой степени не отморозились. Пока. Что свидетельствует о том, что рисуют свои пакости они не в творческом порыве, а по конкретным заказам лиц, преследующих серьёзные глобалистские цели.
Что еще настораживает? Преувеличенная реакция международного сообщества. Теракты — явление, к сожалению, не редкое.. Ни лондонский, ни мадридский теракты, ни даже Парижский с огромным количеством жертв не вызвали такого шока в ЕС.
Даже в Америке после 11 сентября не проводилось массовых шествий с прибытием глав всех государств. А тут целый парад ВИП-персон!
Тогда общество не приняло кощунства, а сейчас даже награждает за это.
А свобода слова тем временем превратилась в свободу одних оскорблять других, в свободу лжи и клеветы, в свободу безнравственности и бесстыдства.
Почему Шарли – Эбдо?
Страницы истории известного французского издания
Недавно, как чёртик из коробки, вновь выскочил на сцену всеобщего внимания французский журнальчик «ШарлѝЭбдо» (Charlie Hebdo). Выскочил — и снова всех оскорбил. Причём ухитрился, поганец, оскорбить тех, кого, казалось бы, оскорбить непросто — людей, плохо понимающих как французский язык, так и тонкий (а также не тонкий) французский юмор.
Впрочем, зачем нам входить в сферу таких деликатных, а главное, плохо определённых понятий, как религиозные чувства — вообще, и оскорблённые религиозные чувства, в частности? Зададимся лучше вопросом, вынесенным в заголовок. Что означает собственно название этого журнала? Что такое «Шарли» и с какой стороны он «Эбдо»? Думается, ответ на этот вопрос будет гораздо интереснее различного рода морализаторств на пустом месте.
Проще всего со вторым словом в названии журнала.
«Эбдо» (Hebdo) — это по-французски «еженедельный». Просто констатация того, что журнал выходит из печати раз в неделю.
А вот с «Шарли» разобраться немного потруднее. Это — уменьшительное имя собственное, произведенное от имени Карла Великого, которое по-французски звучит «Шарль», а по-английски — «Чарльз». Шарли, таким образом, — французский вариант английского имени Чарли. Понятно?
Всё понятно, но яснее от этого, однако, не стало! При чём здесь Шарль? Или всё же Чарли? Не де Голль ли этот Шарль? И не Чаплин ли этот Чарли?
«Спокойствие, только спокойствие!» — повторим мы вслед за одним мужчиной в полном расцвете сил, фамилия которого, кстати, тоже происходит от имени Карл. Повторим, после чего продолжим поиски.
Чтобы продвинуться в наших изысканиях дальше, вспомним о таких произведениях искусства, как комиксы. Комиксы первоначально появились в США для развлечения «простой» и не слишком грамотной публики, которой читать было сложновато, а картинки с подписями рассматривать — самый раз. Комиксы изображали какой-нибудь анекдот или комический рассказ (Comic story). От слова «комический» произошло и название. 
Комиксы
Фото: ralpoonvast, pixabay.com
Рисовать комиксы совсем не так просто, как кажется. Художник комиксов должен быть не только умелым рисовальщиком, заключая образ героя в простой и ясный контур. Ему следует также обладать навыками сценариста, выбирая для изображения самые «говорящие», самые ключевые эпизоды.
Развитие комиксов привело к тому, что они, во-первых, стали многосерийными, то есть начали печататься с продолжением, а во-вторых, взялись за серьёзные темы. Борьба со злом, спасение мира!
Появились сериалы — появились и фанаты. Какие-то герои стали любимыми, какие-то стали побивать все рекорды популярности. Многие знаменитые художники занялись рисованием комиксов. Ещё больше художников стали знаменитыми благодаря комиксам, которые они рисовали. Что не удивительно. Комиксы, массовое чтиво, издавались стотысячными тиражами. Огромная аудитория! А сколько человек увидят работы художника на выставке? Максимум несколько сотен. Несравнимо! 
Чарльз Шульц и собачка Снупи
Фото: dailycartoonist.com
Американский художник Чарльз Шульц (Charles Monroe Schulz; 1922−2000 гг.) стал знаменитым именно благодаря серии комиксов «Peanuts» о приключениях младшего школьника Чарли Брауна и его друзей, а главное, его собачки Снупи, от имени которой чаще всего и ведётся рассказ. «Peanuts» переводится с английского как «арахис», но есть и другое значение: «мелочь пузатая». Так в американских школах звали учеников младших классов.
Серия «Peanuts» стала очень популярной. Его герои-малыши и пёсик Снупи получили международное признание. Они «светились» в рекламе, по мотивам комикса было снято несколько мультфильмов. Среди комиксов «всех времён и народов» «Peanuts» считается одним из самых успешных.
Чарльз Шульц работал над этим сериалом в общей сложности пятьдесят лет. Первый выпуск комикса «Peanuts» появился 2 октября 1950 года, а последний — на следующий день после смерти автора, 12 февраля 2000 года. В последнем номере было напечатано трогательное обращение Чарльза Шульца к своим читателям.
Дорогие друзья, мне посчастливилось рисовать Чарли Брауна и его друзей почти 50 лет. Это было воплощением моих детских стремлений.
К сожалению, я больше не могу выдерживать график, которого требуют ежедневные комиксы. Моя семья не желает, чтобы Peanuts продолжал кто-либо еще, поэтому я объявляю о своем уходе.
На протяжении многих лет я был благодарен нашим редакторам за их терпение, а также за чудесную поддержку и любовь, выраженную мне фанатами комиксов.
Чарли Браун, Снупи, Линус, Люси … как я могу их забыть…
Популярные комиксы перепечатывали другие журналы, поскольку это повышало их тиражи. Занимался этим и небольшой французский журнал карикатур под названием «Харакири», издававшийся с 1969 года.
Тогда Интернет только рождался в лабораториях, поэтому вся культурная жизнь, по крайней мере, во Франции, кипела в различных журналах. Вокруг каждого журнала и журнальчика складывалась социальная сеть читателей (говоря нынешним языком). Каждый журнал боролся за популярность. От популярности напрямую зависели тиражи, а значит, доходы журналов. Чтобы стать популярным, следовало выражать некоторое мнение и застолбить тему, которая была бы интересна по возможности всем.
Одна из таких тем — анекдоты. Анекдоты рассказывают все и обо всех. Здесь воистину нет запретных тем. И не будет, даже если за каждый анекдот, считающийся запрещённым, будут давать серьёзный срок. Тому примером нам российская и советская история.
Самые популярные анекдоты — не те, которые считаются пошлыми, но пошловатые. Такие можно при случае рассказать дамам, чтобы они слегка покраснели. Такие легко изобразить на одной картинке, смысл которой будет понятен всем. На такого рода анекдотах специализировался «Харакири». И свой кусок хлеба с нетолстым куском масла журнальчик с этого имел.
Чтобы слой масла на их бутерброде стал толще, издатели придумали ежемесячное приложение, в котором печатали комиксы для детей. Ожидалось, что самым популярным комиксом в этом ежемесячнике станет «Peanuts», потому и назвали ежемесячник именем главного героя комикса Чарли Брауна: «Шарлѝ».
Ставка на публикацию детских комиксов не оправдала ожиданий редакции, и через некоторое время его закрыли. Впрочем, название «Шарли» и его связь с «Харакири» в памяти читателей застряло. 
Фото: fr.wikipedia.org
Несмотря на разнузданную свободу слова, процветавшую во Франции, журнальчик «Харакири» то и дело закрывали. Издатели тут же возобновляли издание под слегка изменённым названием. После закрытия «Харакири» стал выходить журнал «Лё Харакири Эбдо». («Эбдо», как уже было сказано, означает «еженедельник»). После следующего закрытия в газетных киосках появился журнал «Л’эбдо харакири».
Конечно, такая конспирация была шита белыми нитками, но по давней традиции во Франции шутам прощается многое, ибо вступать в спор с дураком — себя не уважать.
Так бы это продолжалось и дальше. Но и французским шутам некоторые вещи не прощают. Например, пляски на похоронах короля.
Королём в то время во Франции был Шарль де Голль (Charles André Joseph Marie de Gaulle; 1890−1970 гг.). Король умер 9 ноября 1970 года, и это без преувеличения было воспринято как национальное горе. Но не всеми.
На следующий день журнал «Л’эбдо харакири» вышел с карикатурой на де Голля. Ход карикатуристов был вполне ожидаем, предсказуема была и реакция правительства в этом случае. Журнал снова запретили.
Кто угадает ответный ход редакции? Конечно, на следующей неделе журнал вышел под новым старым именем: «Шарли Эбдо». Это было изящненько. Читателю напоминали не только одно из прежних знакомых названий, которое стало теперешним названием журнала, но и намекали на того, из-за кого вся эта внезапная перемена произошла. Да-да, на Шарли нашего де Голля!
Журнал больше не закрывали, он сам закрылся в 1981 году, не пережив тяжёлых в финансовом отношении времён, а в 1992 году был возрождён под именем «Шарли Эбдо». Имя это было достаточно известно во Франции, но известным во всём мире оно стало 7 января 2015 года, когда два исламских террориста совершили вооружённое нападение на офис редакции в Париже и убили 12 человек, включая двух полицейских. Один из полицейских, кстати, был мусульманином и выходцем из Алжира.
И хоть 10 убитых сотрудников редакции исполняли роль шутов, но погибли они героически, не испугавшись угроз и, в конечном счёте, защищая своим шутовством европейские ценности, в которых религиозная составляющая играет весьма малую роль.
Все за сегодня
Политика
Экономика
Наука
Война и ВПК
Общество
ИноБлоги
Подкасты
Мультимедиа
Общество
Тьерри Барриг: «Дух журнала Charlie Hebdo почти полностью исчез» (SwissInfo, Швейцария)
Французская сатирическая газета «Шарли Эбдо» потеряла в результате теракта 7 января 2015 года двенадцать человек своих журналистов. Сам журнал выжил и смог даже произвести «перезагрузку». Однако, как считает швейцарский карикатурист Тьерри Барриг (Thierry Barrigue), «дух журнала выжить не смог, победил страх».
«Я тоже Шарли». Пять лет назад, после жуткого исламистского теракта, жертвами которого стали двенадцать человек, эти слова на очень короткое время, но все-таки объединили почти весь мир. На защиту свободы слова поднялись едва ли не все, как говорили раньше, «люди доброй воли».
Но, как это водится, дух сплоченности довольно быстро улетучился, уступив диктатуре Интернета и закономерностям, на основе которых функционируют сейчас средства массовой информации. Мы поговорили с Тьерри Барригом, основателем швейцарской сатирической еженедельной газеты «Вигусс», который очень беспокоится о будущем такого жанра, как политическая карикатура.
swissinfo.ch: Что изменилось в профессии карикатуриста за пять лет, прошедших после теракта в редакции газеты «Шарли Эбдо»?
Газеты борются сейчас за выживание и часто проигрывают эту борьбу. Карикатуристы больше не могут зарабатывать на жизнь своей профессией. И часто они начинают публиковать рисунки, подчиняясь принуждению со стороны Интернета или же следуя за теми, у кого представление о том, что такое свобода прессы, не выдерживает просто никакой критики.
Недавно целая группа карикатуристов направила ЮНЕСКО петицию с просьбой включить наше ремесло в Список всемирного нематериального наследия. Это говорит только о том, что ситуация с нашей профессией сейчас настолько плоха, что дальше просто ехать некуда.
— Что необходимо сделать, чтобы обеспечить реальную свободу выражения мнений?
— Мы больше не можем замыкаться в себе и просто что-то там такое рисовать на листе бумаги. Мы должны выйти на улицы, пойти в школы, потому что только так мы сможем обеспечить будущее такого жанра, как пресс-иллюстрация. Мы должны включить такой предмет как «свобода выражения мнений» и «основы критического мышления» во все школьные программы, с тем чтобы воспитать новое поколение, которое было бы убеждено в том, политическая карикатура имеет для функционирования демократии важнейшее значение.
— Сатирический еженедельник «Шарли Эбдо» сумел выжить, но смог ли выжить былой «дух» этого «неудобного» издания?
— Нет, не смог! Время жизни знаменитого слогана «Я тоже Шарли» оказалось весьма коротким, этот лозунг едва ли на пару дней пережил ту самую большую демонстрацию в Париже, участниками которой стали главы многих европейских государств, в которых карикатуристов пока не убивают, но уже активно сажают. «Дух Шарли» был краткой эмоциональной вспышкой. В самой газете еще сохранились какие-то его искры. После теракта «Шарли Эбдо» стал банкротом. Газета если сейчас и выживает, то только благодаря пожертвованиям.
А вот из сознания людей этот самый «дух Шарли» полностью исчез, поскольку мы живем сейчас в обществе, которое испытывает оправданный страх перед будущим. Газеты избегают публиковать острые карикатуры, опасаясь «шит-шторма» со стороны анонимных пользователей Интернета. Но страх — он плохой советчик, особенно когда речь идет о необходимости продвигать и защищать свободу слова. И именно поэтому эта свобода сейчас везде вынуждена сдавать свои позиции.
Контекст
Гнусная ложь о «Шарли Эбдо»
Россия: Кто еще Шарли?
— То есть победил страх?
— Да, к сожалению. Я говорю это, находясь «на сплошных эмоциях». Среди коллег по этому поводу у нас царит полное согласие, но что нас поражает, так это отсутствие поддержки со стороны общества. Люди, которые любят юмор, еще есть. У нас сохранилась наша публика, но для жизни этого уже совершенно недостаточно.
— Было бы лицемерием утверждать обратное. Мы сегодня уже не публикуем карикатуры с «легкостью необыкновенной», характерной для 1970-х и 1980-х годов. Когда мы рисуем карикатуры на ту или иную тему, то у нас теперь в сознании неизбежно возникает довольно острое осознание ответственности, которую мы несем на своих плечах. Мы в долгу перед погибшими. Они среди нас. Когда мы рисуем, мы всегда думаем о них.
— Испытывают ли страх швейцарские карикатуристы?
— Надеюсь, что нет, но, может быть, тут всё дело в том, что мы работаем в менее провокативном стиле. Мы в журнале Vigousse никогда не рисовали в том же стиле, что и «Шарли Эбдо», потому что мы ориентируемся только на швейцарскую публику и французской аудитории у нас нет. У нас в нашей работе исходные позиции все равно совершенно иные.
Будучи в Швейцарии мы не являемся целью прямых угроз, поэтому и страха у нас нет. Но при этом мы сегодня в еще большей степени осознали, что любая карикатура — это соль на раны несовершенств нашего общества и мира. И это накладывает на нас дополнительную ответственность.
— В чем разница между швейцарской и французской публикой?
— Принято говорить, что французы веселее и провокационнее швейцарцев, но это не так. После десяти лет работы в Париже и 40 лет в Швейцарии я могу сказать, что здесь в Швейцарии я испытал гораздо больше свободы и меньше цензуры. В Швейцарии больше терпимости, здесь скорее склонны признать за тобой право мыслить так, как мыслишь только ты.
Вопреки распространенному мнению, швейцарцы вполне понимают, что такое юмор. Она даже могут быть весьма забавными и неожиданными. Взять хотя бы нашего президента, который вдруг взяла и поздравила граждан с Новым годом из своей любимой булочной. За рубежом такой ход по праву вызывал настоящий ажиотаж. Политическая система Швейцарии гарантирует нам значительный объём свобод.
Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.