Речь черчилля 1946 о чем
«Противостояние было неизбежным» 75 лет назад Черчилль объявил СССР холодную войну. Готов ли Запад снова опустить железный занавес?
Фото: Анатолий Морковкин / ТАСС
Мир вряд ли узнал бы о небольшом американском городке Фултон, если бы в 1946 году Уинстон Черчилль не произнес там свою знаменитую речь, навсегда вошедшую в мировую историю как Фултонская. В тот момент он уже не занимал пост премьер-министра Великобритании и приехал в Миссури, родной штат президента США Гарри Трумэна по его приглашению, чтобы выступить перед студентами Вестминстерского колледжа.
Свою 15-минутную речь, озаглавленную «Мускулы мира», Черчилль посвятил размышлениям о новом миропорядке. Он назвал США «самой мощной державой в мире», рассуждал об отсутствии демократии и попрании прав человека за пределами англоговорящих стран, призвал избегать повторения ужасов Второй мировой войны и превращения недавно учрежденной Организации Объединенных Наций (ООН) в «трибуну пустословия». Эти тезисы и по сей день нередко можно услышать от западных политиков. Но в историю вошли не они, а абзац, возвещавший разделение мира на два враждующих лагеря.
От Штеттина на Балтике до Триеста на Адриатике, через весь континент, был опущен железный занавес. За этой линией располагаются все столицы древних государств Центральной и Восточной Европы: Варшава, Берлин, Прага, Вена, Будапешт, Белград, Бухарест и София, все эти знаменитые города с населением вокруг них находятся в том, что я должен назвать советской сферой, и все они в той или иной форме объекты не только советского влияния, но и очень высокого, а в некоторых случаях и растущего контроля со стороны Москвы
Выступление Уинстона Черчилля в Фултоне
Выступление политика вызвало широкий общественный резонанс и шквал критики, в том числе в Соединенных Штатах. Трумэн даже предложил Сталину приехать в Фултон и выступить с собственной речью — но советский лидер отказался. Вместо этого он дал интервью газете «Правда», где сравнил высказывания Черчилля об особой роли англоязычных стран с расовой теорией Гитлера. Он также счел их ультиматумом для всех остальных наций: либо добровольно признайте наше господство, либо будет война.
Несомненно, что установка господина Черчилля есть установка на войну, призыв к войне с СССР
Роль личности в истории
С момента произнесения Фултонской речи принято отсчитывать начало холодной войны. Однако было бы ошибочным полагать, что именно выступление британского политика стало ее причиной. Скорее, оно просто констатировало те необратимые геополитические процессы, которые окончательно превратили бывших союзников в новых врагов.
Алан Кафруни, профессор в области международных отношений колледжа Гамильтона (США), в беседе с «Лентой.ру» отметил, что предпосылки холодной войны лежат в революции 1917 года и последующей интервенции в Россию капиталистических стран, включая США. По мнению эксперта, противостояние двух сверхдержав по окончании Второй мировой войны «было неизбежным».
В свою очередь председатель аналитического центра Vision & Global Trends Тиберио Грациани в беседе с «Лентой.ру» указал на два важных документа, предшествовавших Фултонской речи Черчилля. Один из них — Декларация Уэллеса 1940 года, в которой Соединенные Штаты осуждали экспансию СССР в Прибалтику.
Второй — Атлантическая хартия 1941 года, подписанная Черчиллем и американским президентом Франклином Рузвельтом. В ней страны изложили свое видение устройства мира после окончания Второй мировой войны. И это несмотря на то, что США в этот момент в нее еще не вступили. При этом в хартии даже не содержится упоминание СССР и его будущей роли. Таким образом, эти два документа уже заложили основу для формирования трансатлантического союза и сдерживания СССР, призывы к которым спустя несколько лет прозвучат с трибуны Вестминстерского колледжа.
Точка кипения
Следующие полтора десятилетия две сверхдержавы бросили все силы на гонку вооружений. Ученые в США и СССР разрабатывали все более совершенные боеголовки, ракеты, самолеты, вертолеты, подлодки — словом, все, что может убивать.
Вскоре гонка вооружений вышла на космический уровень, причем в прямом смысле этого слова. СССР первым запускает искусственный спутник, отправляет животных, а потом и человека на околоземную орбиту, осуществляет первый выход человека в отрытый космос. США отвечают первыми спутниками связи, первым пролетом вблизи Марса и снимками Красной планеты, первым полетом и высадкой на Луну.
Боролись сверхдержавы и за влияние на родной планете. В Европе, Африке, Азии и Латинской Америке — нередко путем революций — формируются социалистические и антисоветские правительства, горячо поддерживаемые СССР и США. С формированием НАТО и Организации Варшавского договора два противоборствующих лагеря окончательно получили географические и политические границы.
Постпред США демонстрирует Совету Безопасности ООН аэрофотоснимки советских пусковых установок на Кубе
Фото: Public Domain / Wikimedia
Пиком напряженности между США и СССР стал Карибский кризис 1962 года. В 1961-м кубинская оппозиция по указке Вашингтона предприняла неудачную попытку свержения правительства Фиделя Кастро. Параллельно американцы вели активную деятельность и в Европе: к тому времени они развернули 45 ядерных ракет в зоне досягаемости СССР — на юге Италии и в турецком Измире.
На протяжении последующих 13 дней события развивались стремительно. Соединенные Штаты объявили о военно-морской блокаде Кубы, стянули в Карибское море свыше 180 военных кораблей и привели свои войска в Европе в полную боеготовность.
Над островным государством кружили эскадрильи американских военных самолетов. 27 октября — день, который вошел в историю как «черная суббота», — один из них сбили. Находившийся за штурвалом майор Рудольф Андерсон погиб.
В тот же день в Карибском море атаке подверглась советская подлодка. Она находилась на большой глубине и не имела связи с поверхностью, поэтому ее командир предположил, что война уже началась, и задумался о применении ядерной торпеды. Для нажатия кнопки, которая в этот момент буквально отделяла человечество от ядерного апокалипсиса, ему требовалось согласие трех офицеров — один из них, Василий Архипов, проголосовал против.
Именно в Карибский кризис руководство США и СССР четко осознало, что вариант ядерной войны, при котором противники обменяются лишь единичными ударами, невозможен. Куда более реалистичен сценарий с массивными залпами и ядерной зимой, которая обернется десятками миллионов смертей. Политики с обеих сторон поняли: из такой войны победителем не выйдет никто. А значит — нужно договариваться.
СССР вывели ядерные ракеты с территории Кубы, а США — из Италии и Турции. В разгар Карибского кризиса американцам пришлось потратить целых 12 часов на получение и дешифровку сообщения от Никиты Хрущева. Для экономии драгоценного времени стороны наладили горячую линию, которая позволяла лидерам двух государств экстренно связываться друг с другом.
Переговоры Хрущева и Кеннеди в Вене в 1961 году
К концу 1980-х годов противостояние между двумя сверхдержавами начинает сходить на нет, а железный занавес — давать брешь. В 1988 году Джордж Буш-старший, тогда занимавший пост вице-президента в администрации Рональда Рейгана, выступил перед студентами Вестминстерского колледжа и, разумеется, вспомнил знаменитую речь, произнесенную в этих стенах более 40 лет назад.
Железный занавес все еще тянется от Штеттина до Триеста. Но этот занавес — ржавый. Лучи света со стороны Запада, с нашей стороны, свободной и процветающей, пронзают мрак уныния и отчаяния с другой стороны
В 1989 году пала Берлинская стена, ставшая в некотором смысле физическим символом железного занавеса. Еще через два года распался Советский Союз, а вместе с ним и социалистический лагерь. Холодная война официально закончилась.
Джордж Буш (архивное фото)
Фото: Burt Steel / AP
Холодная война 2.0?
С начала 2010-х напряженность между США и Россией вновь начала расти. Приход Дональда Трампа, на которого Москва возлагала большие надежды, наоборот, лишь усугубил кризис в двусторонних отношениях. На протяжении четырех лет администрация Трампа один за другим покидала соглашения о контроле над вооружениями, ставшие итогом многолетних и мучительных переговоров советских и американских дипломатов.
Последний из договоров — о мерах по дальнейшему сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений (СНВ-3) — истекал в начале февраля 2021 года. Но буквально за считанные дни до окончательного коллапса системы контроля над вооружениями новая администрация под руководством Джо Байдена и Кремль все-таки договорились о продлении соглашения на пять лет.
Тем не менее перспективы системы нераспространения и разоружения весьма туманны. СНВ-3 продлили, но смогут ли стороны за пять лет договориться об условном СНВ-4 — вопрос открытый. Более того, хотя США и Россия сократили число ядерных боеголовок за последние годы, они активно принялись за модернизацию их носителей и разработку новых систем вооружений. То есть в некотором смысле гонка вооружения перешла из количества в качество. Впрочем, арсенала обеих стран и сейчас достаточно, чтобы стереть нашу цивилизацию с лица Земли.
Снимок с самолета U-2, на котором видны советские ракеты на Кубе
Фото: Public Domain / Wikimedia
Политолог Грациани отмечает, что текущая обстановка на международной арене достаточно неопределенная. По мнению эксперта, осознание Америкой того факта, что она утрачивает свое былое глобальное доминирование, может подтолкнуть Вашингтон к ошибочным шагам, которые лишь усилят напряженность, сохраняющуюся в разных уголках планеты.
«Тем не менее, хоть между холодной войной и продолжающейся напряженностью между США и Россией и есть некоторые сходства, история не повторяется. Картина мира полностью изменилась», — подчеркивает эксперт. Хотя в информационном поле до сих пор можно встретить призывы к воссоединению Запада «под крылом США», Германия и Франция стремятся к все большей автономии от Вашингтона, отмечает Грациани.
Профессор Кафруни, в свою очередь, считает, что куда большую опасность для мира несет противостояние между США и Китаем. Здесь отягчающим фактором становится стремление сторон к непрекращающейся экономической экспансии.
Китай действительно все чаще называют главной угрозой и США, и НАТО, хотя делается это по-прежнему все-таки в связке с Россией. В Южно-Китайском море то и дело происходят вспышки напряженности, а Вашингтон и Пекин постоянно винят друг друга в «милитаристских замашках». В экономическом поле между странами только и слышно, что о торговой войне. И пока складывается впечатление, что с приходом администрации Джо Байдена ситуация вряд ли изменится в лучшую сторону.
Кто разжег «холодную войну»? Фултонская речь Черчилля
5 марта 1946 года в Вестминстерском колледже в городе Фултон (штат Миссури, США) бывший британский премьер-министр Уинстон Черчилль произнес ставшую знаменитой речь, в которой он положил начало «холодной войне».
Интересно, что Черчилль выступал уже не как премьер-министр, выборы его консервативная партия проиграла, он был обычным отдыхающим на территории США. Обвинив Советский Союз в построении «железного занавеса» над Европой и попытках силой навязать народам планеты коммунизм, сам он не стеснялся в выражениях. К примеру: «А для этого (сдерживания СССР) нужно под эгидой Объединённых Наций и на основе военной силы англоязычного содружества найти взаимопонимание с Россией». Фултонская речь положила начало новой эпохе в истории человечества. Отныне формировался новый, биполярный мир, начиналось соперничество двух огромных военно-политических блоков, продлившееся до 1991 года. И, к сожалению, с прекращением этого противостояния быстро стали видны ничем не прикрытые хищнические повадки западных англоязычных стран, готовых «на основе военной силы», навязывать любым государствам свой образ демократии.
Дорога до Фултона
У. Черчилль и Г. Трумэн в поезде. https://nstarikov.ru
Простого британского гражданина У. Черчилля вызвался сопровождать в поездке до Фултона сам новоиспеченный американский президент Г. Трумэн. Любителям истории хорошо известен тот факт, что на высочайшем уровне отношения советского лидера И. Сталина лучше складывались с предыдущим американским президентом Ф. Рузвельтом. Черчилль же ощущал себя третьим лишним, что ему страшно не нравилось. После скоропостижной кончины Рузвельта страну возглавил бывший при нем вице-президентом Трумэн. Его, пользуясь современными политическими клише, можно назвать «ястребом», он не любил СССР и лично Сталина и был значительно ближе по взглядам к Черчиллю, который всю Вторую мировую войну пытался как открыто, так и в тайне интриговать против нашей страны.
Поэтому господам Трумэну и Черчиллю было что обсудить в роскошном купе поезда, двигавшегося в сторону Фултона, за игрой в покер и стаканчиком виски. Они могли поговорить о тайных планах операций «Немыслимое», разработанной Британским генштабом, или американской «Totality». Обе операции рассматривали возможные варианты войны против СССР в Европе и атомных бомбардировок наших городов. Обсуждали они и варианты ограбления нефтяных месторождений Ирана, где совсем недавно, проводили союзническую конференцию, а сразу после неё две американские нефтяные компании – Standard Vacuum и Sinclair oil, а также нидерландско-британская Royal Dutch Shell, при поддержке посольств своих стран буквально выбивали разрешение на неограниченную добычу нефти от иранского правительства.
Источник: https://regnum.ru
А саму речь в Фултоне Черчилль назвал «The sinews of peace». На русский язык фразеологизм можно перевести как «сухожилия мира», но слово sinews может означать физическую силу.
Антисоветская истерия и рождение новых терминов
Власти прибегли к беспрецедентным мерам безопасности вокруг Фултона, что подчеркивало большое значение, которое заранее придавали этому выступлению американцы и британцы. Весь маршрут поезда был обнесен лентой, запрещающей подход, а полицейские сформировали сплошной коридор и стену вокруг сцены, где выступал бывший британский премьер. Черчилль в своем выступлении как опытный и тонкий политик сместил акценты с Британии, на международные организации и союзы стран, конкретно на США. Основным лейтмотивом его речи был вопрос о формировании нового мирового порядка, который, по его мнению, безусловно, должны были возглавить англосаксы и подконтрольная им ООН. Анализ его речи подтверждает эти догадки. Он упомянул слова «Британия» и «Великобритания» всего по разу. Зато постоянно сыпал такими словами, как «содружество», «родственные», «мировые», «англоговорящие народы», «союзники».
«Единственным инструментом, способным в данный исторический момент предотвратить войну и оказать сопротивление тирании (т.е. СССР – прим. авт.), является «братская ассоциация англоговорящих народов». Это означает особые отношения между Британским содружеством и Империей и Соединёнными Штатами Америки».
Из Фултонской речи У. Черчилля
Он действительно признавал ведущую роль нового мирового гегемона – США, всячески подчеркивая это в своем вступлении.
Источник: https://pikabu.ru
Фултонская речь стала настоящим кладезем новых и забытых терминов, которые с легкой руки Черчилля вернулись в политический оборот, и существуют в нем и по сей день. Самым важным из них, конечно, стало словосочетание «железный занавес». Этот термин на Западе стал синонимом «советской тирании» и злых намерений. Однако не все на Западе знают, что Черчилль украл это словосочетание для своей речи у другого известного пропагандиста, которого звали Йозеф Геббельс, а он был одним из идеологов нацизма. Словосочетание «железный занавес» было взято из статьи Геббельса, опубликованной в газете «Райх» от 24 февраля 1945 года.
Черчилль применил и такие выражения, как «тень, опустившаяся на континент», «пятые колонны», «полицейские государства», «полное послушание» и «безусловное расширение власти». Интересно, что ранее данные тезисы применялись к нацистской Германии. Такими словами Черчилль пытался приравнять СССР к поверженному рейху.
Ответ Сталина
В СССР быстро стало известно о выступлении бывшего союзника. Естественно, о нем доложили и И.В. Сталину, и В.М. Молотову. Уже на следующий день им на стол лёг подробный перевод Фултонской речи.
Сталин со свойственной ему обстоятельностью готовил ответ, а пока на страницах газеты «Известия» вышла знаменитая статья историка, академика Е.В. Тарле «Черчилль бряцает оружием». Московское радио сделало комментарии к тексту речи Черчилля и критиковало в своих эфирах выступление британца, «сделанное в исключительно агрессивном тоне». В «Правде» вышел текст статьи с комментариями. Любопытен тот факт, что в якобы «тоталитарной» стране настолько широко освещалось подобное крайне политизированное и резко антисоветское выступление. Через неделю вышло большое интервью И.В. Сталина, в котором он подробно отвечал на все выпады, сделанные в сторону СССР.
«Немецкая расовая теория привела Гитлера и его друзей к тому выводу, что немцы как единственно полноценная нация должны господствовать над другими нациями. Английская расовая теория приводит господина Черчилля и его друзей к тому выводу, что нации, говорящие на английском языке, как единственно полноценные должны господствовать над остальными нациями мира».
Из интервью И. В. Сталина газете «Правда»
Конечно, ответ Сталина не привел к тому, что западные лидеры одумались. Но и начинать войну с уже мощным и закаленным в боях с нацистами государством они не решались. Началась долгая «холодная война». Интересно, что в 1946 году, несмотря на огромный международный авторитет СССР, значительно возросший после войны, и нарастающие коммунистические движения по всему миру, непосредственная сфера влияния СССР была существенно меньше, чем у западных стран. Создание антисоветского блока НАТО и воинственная риторика вынуждали к ответным действиям.
Сфера влияния СССР в 1946 году, отмечена красным. Источник: https://pinterest.com
Историческая Победа над нацистской Германией в 1945 году, решающую роль в которую внес Советский Союз, огромный авторитет нашего государства, расширение числа стран, выбравших социалистический путь развития, изменило судьбы миллионов людей. Появлялись новые государства, рушились колониальные системы, происходили революции. И только сейчас, с высоты прошедших лет, мы можем видеть насколько изменился мир, сколько позитивных изменений в его устройство внесло само существование Советского Союза.
Уезжая из Фултона, Черчилль показывал свой традиционный знак «V». И на прощание сказал американскому президенту: «Надеюсь, что я дал старт размышлениям, которые повлияют на ход истории». Скорее всего, даже он не понимал, насколько был прав и к каким последствиям приведет его речь.
Это всё придумал Черчилль. Его планы, озвученные ещё 75 лет назад, Запад исполняет до сих пор
75 лет назад речью в Фултоне Уинстон Черчилль начал холодную войну. Пять тезисов Фултонской речи Черчилля делают её современной. Запад до сих пор работает по шаблонам этой речи ради доминирования англосаксов
5 марта 1946 года в городе Фултон (штат Миссури) в присутствии президента США Гарри Трумэна бывший британский премьер Уинстон Черчилль, имевший на тот момент статус лидера оппозиции и находившийся «на отдыхе» на родине своей матери, произнёс знаменитую речь «Мускулы мира», которую часто называют также по её главной теме «Речью о железном занавесе».
Железный занавес Йозефа Геббельса
Давайте пробежимся сверху вниз по Фултонской речи Черчилля, произнесённой 75 лет назад, но остающейся вполне современной, сопроводив краткими комментариями её наиболее важные пассажи. Начнём с названия. Почему оно такое странное? Потому, что в нём зашифровано больше, чем может показаться на первый взгляд.
Тут обыгрывается известный английский фразеологизм «sinews of war«, что буквально означает «сухожилия войны».
В лучших традициях антиутопий («Война – это мир, свобода – это рабство») Черчилль поменял слово «война» на «мир», продвигая идею глобального диктата и гегемонии англосаксов, ибо нигде в своей речи он не отделяет Британию и зависимые от неё территории от США.
Что касается «железного занавеса», то британский политик заимствовал этот термин либо у французского премьера Жоржа Клемансо, получившего за свою непримиримость к врагам и жёсткий характер прозвище «Le Tigre» («Тигр»), или у фанатично преданного своим каннибальским взглядам доктора Йозефа Геббельса. И тот и другой этот термин использовали. Любопытно, что Черчилль не включил абзац о «железном занавесе» в предварительно розданный журналистам текст. Такие вещи случайно не происходят.
Зачем Черчилль льстил американцам?
Начал Черчилль свою речь с лести американцам, настолько тонкой, что те, возможно, даже не заметили двойное дно:
Соединённые Штаты Америки находятся сегодня на вершине могущества, являясь самой мощной в мире державой, и это можно расценить как своего рода испытующий момент для американской демократии, ибо превосходство в силе означает и огромную ответственность перед будущим. Оглядываясь вокруг себя, вы должны заботиться не только об исполнении своего долга перед всем человечеством, но и о том, чтобы вы не опускались ниже достигнутого вами высокого уровня. Перед обеими нашими странами открываются новые блестящие перспективы и возможности. Отказавшись, или пренебрегши ими, или же использовав их не в полную меру, мы навлекли бы на себя осуждение наших потомков на долгие времена.
Казалось бы, Черчилль тут констатирует очевидное: Вторая мировая война вознесла США на вершину могущества, американцам нужно теперь закрепиться на этом олимпе, а Британия, как главный союзник и тоже англоговорящая страна, американцам в этом поможет, и эти блестящие возможности нельзя упускать. Всё вроде верно, но о самом важном Черчилль благоразумно помалкивает: британцам в ходе войны удалось взвалить на не слишком искушённые США колоссальные расходы и не приносящую никому уважения в мире роль глобального жандарма. Именно американцам придётся теперь, пока не надорвутся, нести «бремя белого человека», вести колониальные войны и бороться со странами, которые посмеют бросить англосаксонской гегемонии вызов. Чтобы сами британцы могли спокойно снимать со всего этого пенки, замаскировав вскоре под Содружество свою собственную империю, от которой можно будет получать в новых условиях только выгоду. Именно поэтому Черчилль и начал с этого пассажа свою чётко продуманную речь.
Новое лукавство
Черчилль вообще звучал в Фултоне очень современно, выступив, в частности, за установление англосаксами мирового господства под видом «неустанного и бескомпромиссного провозглашения великих принципов демократических прав и свобод человека».
Он наметил этим целую эпоху, в которой западный гегемонизм будет направо и налево пользоваться этим фиговым листком. При этом он обвинил Москву, что та отбрасывает «чёрную тень» на союзническую победу во Второй мировой войне, так как не хочет отдавать никому плоды подвига своего народа. Это естественное желание СССР, заплатившего за победу чудовищную цену, было подано Черчиллем как его «экспансионистские устремления и настойчивые старания обратить весь мир в свою веру».
От кого пошли «железные занавесы»?
Так мы добрались до абзаца, который чаще всего цитируют, когда вспоминают о Фултонской речи:
Протянувшись через весь континент от Штеттина на Балтийском море и до Триеста на Адриатическом море, на Европу опустился железный занавес. Столицы государств Центральной и Восточной Европы – государств, чья история насчитывает многие и многие века, – оказались по другую сторону занавеса. Варшава и Берлин, Прага и Вена, Будапешт и Белград, Бухарест и София – все эти славные столичные города со всеми своими жителями и со всем населением окружающих их городов и районов попали, как я бы это назвал, в сферу советского влияния. Влияние это проявляется в разных формах, но уйти от него не может никто. Более того, эти страны подвергаются всё более ощутимому контролю, а нередко и прямому давлению со стороны Москвы.
Обычно здесь ставят точку, но не менее показательно и следующее предложение: «Одним лишь Афинам, столице древней и вечно прекрасной Греции, была предоставлена возможность решать своё будущее на свободных и равных выборах, проводимых под наблюдением Великобритании, Соединённых Штатов и Франции». Черчилль забыл лишь добавить, что случилось это после того как его танки, самолёты и снятые в разгар войны с фронта дивизии свыше месяца утюжили греческую столицу, которую гитлеровцы даже не бомбили, и передали власть своим ставленникам, в том числе бывшим коллаборационистам, отобрав её у освободивших Грецию от немцев партизан, которых британцы сочли слишком левыми. Несколько тысяч из них были убиты в боях, десятки тысяч брошены за решётку. Сам Черчилль приказал своим генералам быть беспощадными, потому что Греция находилась в британской сфере влияния.
Подобной жестокости и насилия со стороны Москвы и близко не было ни в одной из вышеперечисленных европейских столиц. «Свободные и равные» выборы, на которые ссылается Черчилль, были в этой ситуации фарсом. Именно он перед «умиротворением» Греции, находясь в Москве, предложил Сталину т. н. «соглашение о процентах», которое смутило своим цинизмом даже видавшего виды советского вождя, ограничившегося лишь одной поправкой.
Важное отступление
Румыния
Россия – 90 процентов
Другие – 10 процентов
Греция
Великобритания (в согласии с США) – 90 процентов, Россия – 10 процентов
Югославия – 50:50 процентов
Болгария
Россия – 75 процентов
Другие – 25 процентов
Советский отчёт об этой договорённости добавляет одну деталь, которую опустил тогдашний британский премьер: «Тов. Сталин говорит, что 25%, предусмотренные для Англии в Болгарии, не гармонируют с другими цифрами таблицы. Он, т. Сталин, считал бы необходимым внести поправки, а именно предусмотреть для Советского Союза в Болгарии 90%, а 10% для Англии»…
Рецепт от Черчилля: русских надо давить
Но вернёмся, однако, после этого необходимого для лучшего понимания темы отступления к Фултонской речи.
Потребовав прекратить «политику бесконечных уступок и компромиссов» Москве, Черчилль заявил:
Общаясь в годы войны с нашими русскими друзьями и союзниками, я пришёл к выводу, что больше всего они восхищаются силой и меньше всего уважают слабость, в особенности военную. Поэтому мы должны отказаться от изжившей себя доктрины равновесия сил или, как её ещё называют, доктрины политического равновесия между государствами. Мы не можем и не должны строить свою политику, исходя из минимального преимущества и тем самым провоцируя кого бы то ни было померяться с нами силами.
Иными словами, обвинив «русских друзей» (иронию не улавливаете?) в приверженности силе, Черчилль указал на то, что Запад должен быть намного сильнее России, чтобы постоянно давить на неё. Черчилль подчеркнул, что России не должно быть позволено иметь свою сферу влияния, но что при этом Москва не хочет новой войны, а лишь «жаждет» её плодов, хотя уверенности в том, что войны не будет, у него нет. Кто вдумчиво прочитал эту фразу, понимает: британский политик не уверен, не стоит ли самому Западу напасть на Россию, если та начнёт заикаться о своих национальных интересах.
Закончил своё выступление в Фултоне Черчилль тем, что предложил, «опираясь на всю мощь англосаксонского мира и всех тех, кто с ним связан», объединить «все моральные и материальные силы» Британии и США в «братском союзе», который откроет «широкие пути в будущее не только для нас, но и для всех, не только на наше время, но и на век вперёд».
Вдумчивый читатель в Кремле
Эти антироссийские смыслы не укрылись от прочитавшего Фултонскую речь уже на следующий день Иосифа Сталина. Советский вождь понял главное. «По сути дела, господин Черчилль и его друзья в Англии и США предъявляют нациям, не говорящим на английском языке, нечто вроде ультиматума: признайте наше господство добровольно, и тогда всё будет в порядке, в противном случае неизбежна война», – заявил через девять дней Сталин в интервью газете «Правда».
Разглядел Сталин и ещё один важный аспект речи Черчилля:
Следует отметить, что господин Черчилль и его друзья поразительно напоминают в этом отношении Гитлера и его друзей. Гитлер начал дело развязывания войны с того, что провозгласил расовую теорию, объявив, что только люди, говорящие на немецком языке, представляют полноценную нацию. Господин Черчилль начинает дело развязывания войны тоже с расовой теории, утверждая, что только нации, говорящие на английском языке, являются полноценными нациями, призванными вершить судьбы всего мира.
Сегодня бы это назвали однополярным мировым порядком.
Подводим итоги
Таким образом, проблематика Фултонской речи любителя армянского коньяка и кубинских сигар, которого Сталин называл за глаза «наш подлый друг», сводится к пяти основным тезисам:
1). Пришло время США стать вместо Британии глобальным полицейским.
2). Британия должна быть младшим партнёром американцев и снимать пенки с трансатлантической солидарности, в которую надо завлечь, чтобы использовать на побегушках, максимальное количество стран.
3). Борьбу за мировое господство следует вести под предлогом борьбы за права человека.
5). Разговаривать с Россией требуется только с позиции силы, нужно постоянно грозить ей войной, чтобы была сговорчивее, так как «слабость» русские не уважают.
Увы, следует признать, что этот «джентльменский набор» и сегодня составляет фундамент политики Запада в отношении России, на который у неё может быть лишь один ответ: быть сильной и решительно отстаивать свои интересы. Иначе мира не будет.