king crimson история группы
King Crimson
2
Однако Роберт Фрипп решил сохранить раскрученное название для дальнейшей деятельности. Он пригласил новых музыкантов – Джона Уэттона, Дэвида Кросса, Билла Брафорда, Дэйми Мюира, а также поэта Ричарда Палмера-Джеймса, с которыми были записаны три альбома (с последовательным выбыванием Мюира и Кросса) – «Lark’s Tongues In Aspic» (1973), «Starless And Bible Black» (1974), «Red» (1974). Это был вовсе не сольный проект, это была новая группа – с новой эстетикой, новым звучанием. Но неизменной деструктивной доминантой Фриппа.
Новизна заключалась в изменении системы координат музыкального пространства King Crimson II. По сравнению с монументальной пространственностью синфилдовского периода музыка «Lark’s Tongues In Aspic» сужается вначале до камерности, а затем до плоской одномерности. Такой эффект достигается в результате тех Фрипповых экзерсисов, когда он как зацикленный гоняет по кругу одни и те же аккорды, сводя их в давящие на психику урбанистические навороты. Другой приём – как правило, лишённые всякого мелодизма бесконечные, а равно бессмысленные (?) импровизации, как то наблюдается на диске «Improvattakc» с записями, сделанными во время Европейского тура 1973-1974 гг.
Возникает, однако, вопрос: действительно ли эти импровизации лишены смысла? И вообще – в чём смысл импровизации? Для уяснения сути вопроса воспользуемся определением из справочника: «ИМПРОВИЗАЦИЯ – непосредственное воплощение композитором на инструменте или голосом музыкальных образов по мере их возникновения в его художественном воображении; в И. как бы сливается момент сочинения музыки и момент исполнения. Талантливая И. – результат богатства жизненных впечатлений художника и показатель его мастерства…» («Спутник музыканта», М, Музыка, 1964)
Как же с богатством жизненных впечатлений обстоит дело у King Crimson II? Какие музыкальные образы возникают в художественном воображении Фриппа сотоварищи? На «Improvattakc Volume 1» помимо записанного музыкального материала существенную подсказку в этом направлении дают названия композиций. Как то: «Is There Life Out There?» – «Есть ли ТАМ (по ту сторону) жизнь?»; «The Law Of Maximus Distress» – «Закон максимальной беды»; «A Voyage To The Center Of The Cosmos» – «Путешествие в центр космоса». – Как видим, смысл есть – и весьма глубокий. Вот только он сугубо негативный. Это – проникновение в антимир и его описание, включающее пейзаж, механику внутреннюю (распад и хаос сознания) и механику внешнюю (лязгающее шествие железных монстров).
А состоялось это проникновение – на альбоме «Lark’s Tongues In Aspic». Здесь нет той глубины и размаха, что в прежнем «Кримзон». Но для достижения искомой цели Фриппу этого как раз и не надо. Не нужно развёрнутого арт-рока с симфо-джазовым звучанием – в пространственном плане такая музыка слишком объёмна, чересчур насыщена противоборством различных энергий. Необходимо было сузить пространство, свести его в плоскость, что и было сделано в «Lark’s Tongues In Aspic».
Благодаря его камерности, отчётливо видны два полюса – мелодический и анти-мелодический, – между которыми во избежание аннигилирующего эффекта расположена нейтрализующая прокладка – увертюра «Lark’s Tongues In Aspic, Part One» и жёстко-роковая «Easy Money». При этом мелодические композиции «Book Of Saturday» и «Exiles» – это вовсе не то, что представляли собой монументально-философские «Epitaph» и «In The Wake Of Poseidon», или таинственно-психоделические «Moonchild» и «The Letters», – нет, это камерные пьесы с мелодической основой, не выходящей за пределы камерно-чувственного мира. А потому совершенно не способные быть достойным противовесом антиполюсу, который со всей наглядностью проявился в двух завершающих альбом инструментальных композициях – «The Talking Drum» и «Lark’s Tongues In Aspic, Part Two».
В очередной раз прослушивая эти произведения, я был поражён их полной идентичностью с теми местами в «Розе Мира», где речь идёт о проникновении – спуске – в антимиры. Итак…
«Повествование достигло Агра, слоя чёрных паров, между которыми вкраплены, как острова, чёрно-зеркальные отражения великих городов Энрофа. Этот слой, как и все чистилища, не имеет космической протяженности. Поэтому здесь ни Солнца, ни звёзд, ни Луны: небо воспринимается как плотный свод, окутанный постоянной ночью. Некоторые предметы светятся сами, тускло светится и земля, точно пропитанная кровью…»
«Над тремя последними, нижними чистилищами господствуют ангелы мрака.
Первый из этих слоёв – Шим-биг – являет собой медленный поток, движущийся по невыразимо мрачному миру, заключённому под высокий свод. Трудно понять, откуда исходит полусвет, мертвенный и бесцветный. Мельчайший дождь сеется на поток, вскипая на его поверхности маленькими пузырями. И уже не одежда мучающихся здесь душ, но сами души в их деградировавших эфирных телах похожи на дымно-бурые клочья. Они мечутся взад и вперёд, цепляясь за что попало, лишь бы не пасть в поток…
А устье потока видится совсем вблизи. И сам поток, и весь этот туннелеобразный мир обрываются там, подобно тому как обрывается туннель метро при выходе на эстакаду. Но воды впадают ни во что: и они, и берега, и свод – всё растворяется в серой беспредметной пустынности. Там не может быть никакого тела, там и намёка нет на какую-либо почву или среду. Только одно не гаснет там: искра самосознания. Это чистилище называется Дромн: иллюзия страшного небытия. »
«Но тоска добровольной покинутости, окрашивающая пребывание в Дромне, мало-помалу начинает уступать место тревоге. «Я» чувствует, что его куда-то влечёт, как бы вниз и вкось, и само оно из точки превращается в вытянутую фигуру, устремлённую книзу. Отсутствие всяких ориентиров не даёт понять, падает ли он медленно или низвергается с большой быстротой. Только внутреннее чувство вопиет громче всяких доказательств логики, что он движется не вверх и не в сторону, но именно вниз…»
И точно так же, как обрывается описанный выше туннелеобразный мир, неожиданно резко обрывается и композиция «The Talking Drum» – слушатель с ходу попадает в лязгающие жернова «Lark’s Tongues In Aspic, Part Two». Описание чего-то подобного опять-таки находим у Даниила Андреева – в поэме «Изнанка мира»:
«Вдруг лиловые и алые снопы лучей пронизывают необъятное помещение. Скрещиваясь, перебегая, они превращают пустоту в арену световой вакханалии. В оркестрах множатся диссонансы, взмывают лязгающие, визжащие, верещащие звуковые ряды. Каждого участника охватывает воинственное вдохновение. Скопище сплетается в хоровод. – Брумм… Брумм… Брумм… Рзянгв!! Рзянгв!! Рзянгв!! – аккомпанируют чудовищные инструменты. Началось радение. Дрым… Дрым… Дрым… Жзунгр! Жзунгр! Жзунгр! Каждый вскрикивает на свой лад, но в такт пляски». – И как тут не вспомнить название «кримзоновских» альбомов 90-х: «VROOOM», «B’BOOM», «THRAK», «THRAKATTAK»?!
Но это будет гораздо позже, а пока – вышедший в 1974 г. альбом «Starless And Bible Black» – нечто совершенно ужасное, иначе говоря, хрестоматийный образец анти-музыки. Если предыдущий альбом заключал в себе только проникновение в антимир, то этот – полное в нём пребывание. Все без исключения номера несут его отпечаток: «The Great Deceiver», «Lament» – внутренняя механика: распад сознания; «We’ll Let You Know» – внешняя механика антимира; «The Night Watch» – чахлые остатки мелодизма как отображение остатков растительности в нисходящих мирах, описанных Даниилом Андреевым; «Trio» – чахлые остатки жизни; «The Mincer» – пейзаж антимира; и, наконец, «Starless and Bible Black» – страшная суть антимира – беззвёздность и чёрная библия – полностью соответствует той антимузыке, которая обозначена этим названием; а далее ещё 12-минутная «Fracture» – после того как всё уже сказано, продолжение следует…
Однако продолжение оказалось весьма неожиданным: альбом «Red», вышедший в том же 1974-м, что и «Starless And Bible Black», совершенно не схож со своим предшественником. Как ни странно, но здесь мы вновь слышим монументальный арт-рок в духе прежних «Кримзон» и видим музыку без знака минус.
«Возвращение с изнанки мира», – такой подзаголовок к альбому «Red» был бы весьма уместен. Хотя и на этот раз уже в заглавной композиции мы сталкиваемся с излюбленной фрипповской манерой бить по мозгам повторяющимися наворотами, но здесь даже это звучит несколько по-другому – более вещественно. Например, как реакция быка на красную тряпку. Или как остаточное явление – бодун – после тяжелого опьянения (читай: путешествия по антипространствам). И вот решили напоследок сообразить на троих (официально на тот момент группу составляли Уэттон, Брафорд и Фрипп – Дэвид Кросс на альбоме «Red» значится в числе сессионных музыкантов).
И надо признать, что «бодун» получился на редкость плодотворным. Не без деструктивных моментов – как же в таком состоянии без них? – зато с отменной поправкой здоровья. С возвращением к нормальной рок-музыке в инструментально-закрученных «One More Red Nightmare» и «Providence», к торжеству мелодизма – в замечательных по красоте «Fallen Angel» («Падший ангел») и «Starless»… И ещё – с возвращением от холодной камерности к горячему симфо-джазовому звучанию, которое, кстати, обеспечила духовая секция прежних King Crimson в составе: Марк Чериг – корнет, Робин Миллер – гобой, Мел Коллинз – сопрано-саксофон и… Йэн Макдональд (!) – альт-саксофон.
Но именно в «Starless» ярче всего проявился мелодический парадокс King Crimson – соединение в одном флаконе конструктивной и деструктивной эссенций. Ведь в этой сказочно прекрасной песне речь идёт всё о том же: «Закат солнца, прекрасный день Шлёт золото сквозь мои глаза, Но мои глаза вывернуты так, Что видят только Беззвёздность и Чёрную Библию…»
3
«А по мне это одно из самых удивительных и мощных явлений в рок-музыке, при этом мне одинаково нравятся все воплощения и периоды в их музыке, в каждом нахожу что-то своё удивительное. И с особым восторгом отношусь к тому периоду 80-х, который любители группы условно именуют «волновым» (хотя это самый настоящий прогрессив, ни одна волновая группа и рядом не барахталась, специально отслушал весь «Talking Heads» – это просто несоизмеримо с величиной «Кримзона» того периода). Концепция группы в тот момент была, на мой взгляд, очень цельной и оригинальной. Роберт Фрипп прописал особые принципы, которым должна была следовать группа, и назвал их «Дисциплина» – так первоначально должна была называться и группа», – Олег Сафронов, давний почитатель King Crimson.
Итак, спустя 7 (семь) лет после выхода альбома «Red» Роберт Фрипп решает воскресить King Crimson. Необходимо, правда, уточнить, что это было не воскрешение существовавшей раньше группы – будь то King Crimson I, либо King Crimson II, – а воскрешение самой идеи «Кримзон» как содружества Роберта Фриппа с другими музыкантами.
На этот раз таковыми оказались басист Тони Левин, поющий гитарист Эдриан Белью, а также участвовавший в King Crimson II барабанщик Билл Брафорд. Музыкальной концепцией была избрана стилистика, не имеющая ничего общего с классическим арт-роком. Да и то – на дворе стояли 80-е, и если мы в них заглянем и посмотрим, что делали тогда короли арт-рока, то будем здорово разочарованы.
С уходом Питера Гэбриэла, а затем Стива Хэккета Genesis постепенно переориентировались на коммерчески-облегченное звучание, вознесшее их на вершины хит-парадов по обе стороны Атлантики – это время альбомов «Duke» (1980), «Abacab» (1981), «Genesis» (1983) – с бешено популярной на наших дискотеках «Мамой», – и, наконец, «Invisible Touch» (1986) – торжество хит-парадного «стадионного поп-рока».
По схожему сценарию развивались на этом этапе дела у еще одного арт-рокового кита – Yes. В 1983 г. вышел записанный в поп-стилистике альбом «90125» – в истории группы начиналась «эра» Тревора Рабина – не имевшая ничего общего с арт-роком, зато принесшая наибольшую финансовую прибыль.
Что же до третьего кита арт-рока – Emerson, Lake & Palmer, – то, после выхода в 1978 г. облегчённо-невразумительной «Пляжной любви» («Love Beach»), изрядно поисчерпавшись творчески, они вообще сошли со сцены.
В 1982 г. вышел новый «сольник» Джона Лорда «Before I Forget» – наиболее незамысловатый в симфо-роковой коллекции маэстро. Его коллега по DP Роджер Гловер, до этого записавший два весьма примечательных арт-роковых альбома, в 1984 г. выпускает третий – «Mask» – на котором экспериментирует с поп- и техно-звучанием. А лидер Uriah Heep Кен Хенсли в 1980 г. решил проявить себя в диско-стиле – «Free Spirit»!
В 1981 г. Electric Light Orchestra демонстрируют всему миру свой дискотечный шедевр – альбом «Time», а западногерманская арт-рок-группа Eloy на LP «Planets» тяжелые космические тела облекает в лёгкие одеяния. Вспомним напоследок ещё одних немцев – синтезаторных гениев Kraftwerk. Утомившись от минималистских экспериментов в духе Штокгаузена, в 1978 г. они обратились к развлекательной музыке роботов – что вылилось в «пластмассу» с названием «The Man-Machine» на «яблоке».
И на таком фоне обращение Фриппа к новому – более лёгкому – звучанию вполне естественно и закономерно. Другой вопрос – логично ли новым вином наполнять старые мехи – новый проект называть старым именем?
Учитывая принципиальное отличие в музыкальной концепции нового проекта, логично было бы и озаглавить его по-новому – так, как и предполагалось – Discipline. С другой стороны – прикинем: насколько успешным было бы это предприятие? Вызвал бы диск новой группы такой же интерес, как и новый диск возрождённых King Crimson? Стали бы его раскупать с таким же энтузиазмом? Ответ очевиден, так же как и вывод – новая группа получила старое название из чисто коммерческих интересов.
А теперь по поводу музыкальной стилистики. Олег Сафронов утверждает, что причисление King Crimson III к «волне», то бишь к «нью вэйв», чисто условно – в реальности это самый настоящий «прогрессив».
Но что значит «прогрессив»? По-моему, это определение ещё более условно, чем «волна». Потому как термином этим можно называть всё, чему присуща нестандартность музыкальных решений. Но на разных этапах развития рок-музыки и нестандартность проявляется по-разному – одно дело «прогрессивный рок» конца 60-х – начала 70-х, и совсем другое – «прогрессив» 80-2000-х – это совершенно разные стилистические сплавы и поиски! Тут всё дело в том, что сплавляешь и чего ищешь…
«Нью вэйв» же по своей сути как раз и представляет фьюжн, то есть сплав различных – зачастую нероковых – стилистических составляющих. И King Crimson III вполне вписывается в это довольно аморфное и весьма обширное пространство. В тот его сегмент, где располагается «индастриал». С полным на то основанием можно утверждать, что King Crimson III, а в особенности его продолжение в 90-2000-х – King Crimson IV – являются одним из наиболее ярких и последовательных представителей индастриал-рока (из других отмечу немцев «Can», «Einsturzende Neubauten», «Das Ich»).
А потому дальнейшее развитие Фрипповой музыкальной мысли приводит нас в пространство индустриальной эстетики. Той, что под маркой «нового искусства» занимает главенствующую позицию в музыке, литературе, изобразительном искусстве ХХ века. Сюда относятся модернистские, постмодернистские, авангардистские эксперименты, направленные на нахождение новых углов зрения на смысл жизни и предназначение искусства. Само по себе такое желание не может быть отнесено к деструкции – здесь важны методы, которыми пользуется художник, и результаты его работы.
Очень трудно искать чёрную кошку в тёмной комнате – особенно если её там нет! Можно петь сколько угодно дифирамбов представителям «нового искусства» – гораздо трудней бывает найти смысл в их творчестве – особенно когда его нет! Это же относится и к «Кримзон». Можно долго восторгаться их музыкой, её оригинальностью, сложностью и глубиной – а нужно ли? Может лучше попробовать эту глубину измерить? попытаться заглянуть в неё?
Впрочем, в 80-е – то есть у King Crimson III – особой-то глубины и не было. Это не означает, что те три альбома слабы и недостойны внимания – вовсе нет. Просто они реально «волновые» – в прямом и переносном смысле. Они сделаны в стиле «новой волны»; подобно морской волне они легки и подвижны; и так же как волна не имеют глубины. На каждом из альбомов есть несколько песен, определяющих его индивидуальную физиономию, то бишь отличительные черты, недаром каждый из трёх был облачён в свой цвет – красный («Discipline»), синий («Beat»), жёлтый («Three Of A Perfect Pair»). И, наконец, к лёгкой и подвижной музыкальной субстанции на каждом из трёх были подвешены тяжеловесные вериги, напоминающие о том, кто в доме хозяин!
Таково моё восприятие этих альбомов! А чтобы в свои иносказания внести конкретику, отмечу, что на первом из трёх мне импонируют «Elephant Talk», «Thela Hun Ginjeet», «Matte Kudasai», тяжелым же довеском воспринимается завершающая вещь «Discipline»; на втором – позитивно воспринимаю «Neal and Jack and Me», «Neurotica», «Two Hands», негативно же – завершающую вещь «Requiem»; на третьем – весьма симпатичны «Three Of A Perfect Pair» (особая симпатия с детства!), «Sleepless», «Nuages», и глубоко антипатична – опять-таки завершающая вещь «Larks’ Tongues in Aspic Part III».
Наиболее интересен, на мой взгляд, последний из тройки – «Three Of A Perfect Pair». В Интернет-Википедии о нём говорится следующее: «Он выделяется тем, что вполне четко разделён на две разные части: первая часть представляет более привычные композиции, вторая содержит экспериментальные произведения. Это трактуют как упрощение для любителей неэкспериментальной музыки King Crimson, которые могут прослушать композиции только с одной стороны и пропустить другую, вместо того, чтобы пропускать экспериментальные песни по всему альбому».
Добавлю, что на ремастированном CD «1-я сторона» названа «левой», «2-я» – «правой», и к ним добавлена ещё «другая сторона» с «бонусами». Обратим внимание на вывернутость понятий: «левой» называется часть с «нормальной» музыкой, «правой» – с «экспериментами», которые носят почему-то исключительно деструктивный характер. Неужели эксперимент не может быть другим – недеструктивным? Может – например, фантастический пейзаж «Nuages» с того же альбома. Но характерно, что этот номер включён в раздел «неэкспериментальной» музыки – на «левую сторону». Таким образом просматривается смысловая доминанта Фриппа: позитив даётся как тень негатива, а не наоборот!
И что же перед нами открывается? А то, что Бобби постоянно и неудержимо влечёт на изнанку – в антимиры. При этом преследуется ещё и цель привлечения ТУДА как можно больше других, для чего нужна интересная впечатляющая музыка. Собственные опусы Фриппа для этого не годятся – это уж для совсем задвинутых фанатов. Поэтому к сотрудничеству привлекаются другие талантливые музыканты (то, что Фрипп талантлив, в этом сомнений нет!), при помощи которых создаётся противовес деструктивной доминанте. Уравновешивающая тень для негатива…
Рок музыка: вся история рока для вас
Рок, который мы освещаем
История рока: почему стоит выбирать нас
Меню сайта «История рока» позволяет оперативно отыскать информацию об интересующем вас стиле музыки, стоит учитывать, что в меню включены только самые популярные направления.
Регистрация позволит вам добавлять без ограничения комментарии через функционал сайта и выставлять рейтинг, либо добавлять собственные материалы в нашу энциклопедию. Если вам хочется комментировать сайт без регистрации – то пишите в форме комментариев вКонтакте. Поделиться новостью в социальных сетях можно сразу с помощью специальных кнопок, доступных внизу каждой новости. Чтобы быть в курсе наших обновлений, достаточно подписаться на e-mail рассылку, что можно сделать на любой странице портала.
Наш сайт содержит только проверенные факты, взятые из открытых источников, не содержит контента, ущемляющего чьи-либо авторские права. Вы всегда можете отправить жалобу, но лучше поблагодарите автора материала. Или сделайте заказ на написание статьи об интересном вам эпизоде, о котором ещё не сказано на страницах интернета и конкретно нашего сайта. Благодаря этому рок музыка и ее тайны откроются вам намного быстрее.
Мы рады вашим обращениям и ждём пожелания от каждого посетителя, которое позволит улучшить дизайн, сделав его более информативным. Будем благодарны за положительные отзывы о проделанной нами работе. Ждём вас среди постоянных читателей сайта!
King Crimson
Биография
Активность (лет)
1969 – сегодня (52 года)
Место основания
London, England, Великобритания
Участники
Первое публичное выступление группы состоялось 9 апреля 1969 года в лондонском клубе «Speakeasy». Роберт Фрипп так написал об этом в своём дневнике: «Грандиозный успех. В музыкальных кругах заговорили». 5 июля того же года произошёл «великий прорыв» группы — она выступила в Гайд-парке вместе с группами Rolling Stones, Family, Battered Ornaments, Third Ear Band, Screw и другими для 650 тысяч слушателей.
Первый альбом King Crimson «При дворе Малинового Короля (Наблюдение Малинового короля)» / «In the Court of die Crimson King (An Observation by King Crimson)» увидел свет 10 октября 1969 года. Питер Тауншенд / Peter Townshend из группы The Who назвал его «сверхъестественным шедевром», журнал «Rolling Stone» счёл его претенциозным, а журнал «Melody Maker» сообщил: «Он не даёт представления об их действительной мощи на сцене, но тем не менее заключает в себе потрясающий импульс». Открывающая альбом запись «Шизофреник 21-го века» / «21st Century Schizoid Man» оглушала слушателей лавиной звука, а на таких вещах, как «Эпитафия» / «Epitaph» и заглавная композиция альбома для создания оркестрового эффекта, был широко применён меллотрон — крайне редко используемый и невероятно сложный в настройке инструмент.
Со времени выхода первого альбома начал своё существование маленький, но преданный культ «фанов».
Своё первое турне по Америке King Crimson совершили в ноябре — декабре 1969 года, выступая бок о бок с другими популярными группами того времени и отличаясь от них апокалиптическими текстами и изощрённой инструментовкой. Вдобавок ко всему необычен был вид Фриппа — ведущего гитариста, который после первых восьми концертов решил играть на сцене, сидя на табурете.
Второй кримзоновский альбом «На поводу у Посейдона» / «In the Wake of Poseidon» был записан в период ожидания серьёзных «кадровых» перемен: Грег Лэйк собирался уйти, чтобы участвовать в создании «супергруппы» Emerson, Lake & Palmer; МакДоналд и Джайлз готовились выступать дуэтом (МакДоналд в конце концов остановился на группе Foreigner). Для работы в студии были приглашены басист Питер Джайлз / Peter Giles (второй Giles из Giles, Giles & Fripp), пианист Кейт Типпетт / Keith Tippett, вокалист Гордон Хэскелл / Gordon Haskell (бывший партнёр Фриппа по группе The League of Gentlemen) и Мел Коллинз / Mel Collins, игравший на саксофонах и флейте в группе Circus. Рассматривался вопрос о приглашении в качестве основного вокалиста Элтона Джона / Elton John или Брайана Ферри / Brian Ferry, но Фриппу не понравились результаты прослушивания.
Большая часть «Посейдона», даже общая компоновка и звук, имела много общего с дебютным альбомом. Первая сторона завершалась заглавной вещью альбома: обвинительным меллотронизированным опусом по стилю, во многом схожим с композицией «Эпитафия» с первого альбома. Вторая сторона содержала замечательную и стильную вещь «Корм для кошек» / «Cat Food», в которой музыка и текст слились, создав произведение, не похожее ни на что из ранее слышанного. Добавьте к этому «Дьявольский треугольник» / «The Devil’s Triangle» — продолжительную инструментальную запись, практически оркестровую, и вы поймете, что успех альбому был гарантирован. Тем не менее критики не удержались от упоминаний о сходствах, и многие преждевременно расценили это как признак близкой кончины группы.
Помимо всего прочего, «Посейдон» был интересен образами и сюжетами, взятыми из мифологии. В основном это была концепция Питера Синфилда, которая нашла отражение даже в оформлении обложки альбома. Идея состояла в том, чтобы провести параллели между античностью и современностью и использовать античные мифы в качестве контекста, причем настолько серьёзно, как это ранее никогда не делалось в популярной музыке. Подобная тенденция охвата грандиозных тем объединяет King Crimson с несколькими другими британскими группами того времени (Yes, Emerson, Lake & Palmer, Genesis) в музыкальное направление, которое может быть названо «Art Rock» / «Художественный рок», или «Progressive Rock» / «Прогрессивный рок». Однако в начале 70-х годов придумывание классификационных ярлыков интересовало только рок-критиков.
Тем временем началась подготовка к работе над альбомом «Ящерица» / «Lizard», на котором со всей очевидностью проявился интерес Фриппа к джазу. Свободный выход этому чувству Фрипп дал, продюсируя проект Centipede / Сороконожка. Многие исполнители, участвовавшие в его реализации, внесли свой вклад в создание третьего альбома King Crimson. Это: Энди МакКаллох / Andy McCulloch, Робин Миллер / Robin Miller, Марк Чариг / Marc Charig и Ник Эванс / Nick Evans. В качестве вокалиста для композиции «Принц Руперт пробуждается» / «Prince Rupert Awakes» был также приглашён Джон Андерсон / Jon Anderson из Yes.
Третий альбом был удивителен тем, что Фрипп, со вкусом играя на акустической гитаре, старался большей частью оставаться на втором плане, в то время как гобой Робина Миллера парил над происходящим. Что сделало этот альбом поистине уникальным, так это реакция на него критики. Не было больше никаких расплывчатых статей и фраз типа: «Мне, в общем, нравится эта вещь, но…» Большинство критиков либо безоговорочно полюбили «Lizard», либо возненавидели его. Эта тенденция абсолютной враждебности определенной части рок-прессы будет преследовать King Crimson вплоть до наших дней.
3 декабря 1971 года вышел спокойный и приглушённый альбом «Острова» / «Islands» — не столько заявление, сколько рассказ о том, что представляла собой новая группа. Из первоначального состава остались только Фрипп и Синфилд. К ним присоединились Мел Коллинз, который ранее приглашался для записи альбома «Lisard» как флейтист и саксофонист, вокалист Боз Баррелл / Boz Burrell, которого Фрипп на скорую руку научил играть на бас-гитаре, и ударник Ян Уоллэс / Ian Wallace, ранее выступавший с группами The Warriors (вместе с Джоном Андерсоном), Bonzo Dog Doodah Band и The World. Этот квартет, время от времени дополнявшийся на сцене поэтом Синфилдом, играющим на синтезаторе VCS3, активно гастролировал до момента выхода альбома. Фрипп уже убедил публику в том, что записанные альбомы имеют для него лишь второстепенное значение. Настоящей радостью для Фриппа как музыканта были живые выступления. Музыка для альбома «Islands» (так же как и для альбома «Lizard») была написана исключительно им самим.
Теперь мало кто сомневался в том, что King Crimson — группа одного Фриппа. Возможно, поэтому британская рок-пресса в начале нового года не очень удивилась сообщению о том, что Синфилд её покидает. Нельзя не признать, что его уход был большой потерей для группы. Во многом благодаря Синфилду первые четыре альбома King Crimson представляют собой то, что Рихард Вагнер называл «Gesamtkunstwerk» — законченным произведением искусства, включающим в себя музыку, живопись и текст. Ничто в этих альбомах не является случайным, сделанным просто для достижения того или иного эффекта. После разрыва с Crimson Синфилд сотрудничал со многими группами, из которых наиболее известно трио Emerson, Lake & Palmer. В 1973 году он выпустил сольный альбом «Безмолвие» / «Still», на котором выступил как композитор, поэт, музыкант и певец.
Несмотря на явно назревавший конфликт, группа неустрашимо готовилась к американскому турне, которое должно было состояться весной. Концерт 27 марта 1972 года был организован совместно с группой Yes. Это был последний концерт, на котором ударник Билл Бруфорд / Bill Bruford играл в её составе, что стало важной отправной точкой в истории King Crimson.
22 апреля Роберт Фрипп возвратился из американского турне один, без Боза, Яна и Мела. Многие критики и «фаны» и раньше понимали, что группа растаскивается, по крайней мере в музыкальном плане, в разные стороны. Очевидно, что трое оставшихся были рокерами, в то время как интеллектуал и экспериментатор Фрипп стремился к различным музыкальным результатам. Ян Уоллэс и Мел Коллинз вскоре стали успешными студийными музыкантами, а Боз Баррел — одним из основателей группы Bad Company.
Несколько живых записей, сделанных во время американского турне, составили альбом «Земной» / «Earthbound». В зависимости от точки зрения этот альбом может считаться, а может и не считаться первым концертным альбомом King Crimson. Компания «Atlantic Records» даже не выпустила этот альбом в Штатах, а британская версия была надолго задержана. Разгадка довольно проста: это было довольно заурядное выступление, записанное с плохим качеством звука. Тем не менее настоящие ценители Crimson любят альбом за то, что долгое время он был первой живой (легальной) записью группы. Там есть неувядающий «Шизофреник» и «Рассказ моряка» — одна из выдающихся вещей с альбома «Islands». До настоящего времени «Earthbound» доступен в основном для собирателей винила, он никогда официально не выходил на компакт-дисках.
Остаток весны 1972 года Фрипп провел, заново знакомясь с людьми, которые впоследствии станут катализаторами при формировании самого важного и на тот момент, пожалуй, лучшего в музыкальном плане состава Crimson. Впервые Роберт Фрипп имел возможность познакомиться с Биллом Бруфордом в 1970 году в период «Посейдона», когда вообще не было ясно, продолжит ли группа своё существование. Питер Бэнкс / Peter Banks только что покинул группу Yes, и Фриппу было предложено стать её лидер-гитаристом (позднее им стал Стив Хоуви / Steve Howe). Фрипп отклонил предложение, а Бруфорд остался барабанщиком Yes, но, тем не менее, их знакомство состоялось. Джон Уэттон / John Wetton, так же как и Фрипп, родился в пригороде Борнмута / Bournemouth, и впервые они встретились еще в колледже. Уэттон играл на бас-гитаре в группах Family и Mogul Thrash и хорошо владел инструментом. Фрипп почти убедил Уэттона присоединиться к группе в период записи диска «Islands», что позволило бы Бозу полностью сконцентрироваться на вокале, но Уэттон почувствовал косвенное давление и уклонился. Джеми Мюир /Jamie Muir, мистик и сумасброд, играющий на мелодических ударных инструментах, уже в течение нескольких лет был заметен в джазовых и авангардных кругах, сотрудничал с группами Boris, Pete Brown’s Battered Ornaments, Assagai, Sunship и Music Improvisation Company. Фрипп вспоминал, что, когда он позвонил Мюиру, чтобы поговорить о его вхождении в группу, тот среагировал на это без всякого удивления, так как будто уже не один год рассчитывал на такое предложение. Фрипп, обычно привлекавший исполнителя на язычковых духовых инструментах или саксофониста для того, чтобы окончательно оформить звучание группы, решил на этот раз использовать в качестве пятого инструмента скрипку. Скрипач Дэвид Кросс / David Cross работал с певцом П. Дж. Проби / P. J. Proby и с фолк-рок-группой под названием Ring. Кросс играл и на клавишных инструментах, что открывало дополнительные возможности. В свою очередь, Фрипп тоже начал экспериментировать с меллотроном и другими клавишными.
В ходе этой «зародышевой» фазы внешность Фриппа претерпела ряд трансформаций. Исчезли его вьющиеся волосы, достигающие плеч. Коротко подстриженный Фрипп решил отрастить бороду, которая в сочетании с ранее проявившейся экстравагантной манерой поведения на сцене придавала ему зловещий вид.
Взобравшись на табурет с чёрной гитарой «Les Paul» в руках, Фрипп большую часть времени пристально разглядывал публику, не отвлекаясь от подобного занятия даже во время своих импровизаций. Эго, естественно, было не в рок-стиле и, возможно, задумывалось для того, чтобы придать серьёзность своим усилиям. В результате Фрипп стал известен как мистер Спок от рока / Mr. Spock of rock — по имени американского врача и педагога, автора книг о воспитании детей.
Основная часть альбома «Заливное из язычков жаворонка» / «Larks’ Tongues In Aspic» была написана (и тогда же исполнена перед английской публикой) задолго до его выхода в начале 1973 года. Название альбома предложил Мюир. Когда кто-то спросил на репетиции: «Как же мы назовём альбом?», тот не задумываясь ответил: «„Заливное из язычков жаворонка», как же ещё».
Слово «магия» стало ключевым для «жаворонкового» периода творчества Crimson благодаря статьям в журнале «Melody Maker» о способности этого «воплощения» группы (в статьях о King Crimson принято называть различные составы группы словом «воплощение» / «incarnation») к импровизации, а также благодаря привычке Фриппа смешивать мистицизм и созидательный процесс в своих дискуссиях с интервьюерами. Этот альбом более, чем любая другая их запись 70-х годов, выявил дар King Crimson достигать музыкального напряжения. И спустя двадцать семь лет после выхода «Заливное» продолжает звучать так же свежо.
Тексты для шестого кримзоновского альбома, как и для двух последующих, написал Ричард Палмер-Джеймс / Richard Palmer-James, лидер-гитарист группы Supertramp, а исполнил их Джон Уэттон. Открывающую альбом композицию «Заливное из язычков жаворонка, часть первая» / «Larks’ Tongues in Aspic Part One» невозможно причислить ни к чему, записанному до того времени на виниле. Что это — рок, авангард или джаз? Но разве это важно? Две композиции с этого альбома — «Изгнанники» / «Exiles» и «Легкие деньги» / «Easy Money» находятся на противоположных полюсах: первая — это мрачная и таинственная баллада, вторая — циничное разоблачение материализма XX века. Инструментал, завершающий альбом, — «Заливное из язычков жаворонка, часть вторая» / «Larks’ Tongues in Aspic Part Two» — до сих пор неизменно исполняется на концертах. Эта вещь, любимая не одним поколением «фанов», построена на тяжёлом гитарном «рифе», прекрасном в своей простоте. Скрипка Кросса создает необходимый контрапункт со странной мелодией, которая остаётся с вами надолго после того, как стихнет музыка. Добавьте к этому самый необычный темп и звуки гонгов, цимбал, железных цепей, с которыми на заднем плане колдует Мюир, и вы поймете что такое классический King Crimson.
Наконец-то Crimson стали казаться достаточно стабильными и в персональном, и в музыкальном планах, чтобы продержаться подольше. К сожалению, после травмы, полученной на сцене во время концерта 17 февраля 1973 года, Джеми Мюир покинул группу, ушёл в буддистский монастырь в Шотландии и исчез с музыкальной сцены до 1980 года (по возвращении из монастыря, сделав несколько записей с Эваном Паркером / Evan Paiker и Дереком Бейли / Derek Bailey, Мюир забросил музыку и перешёл исключительно на живопись). Оставшийся квартет отправил» весной в турне по Европе и Америке, которое оказалось успешным.
В августе группа начала репетировать композиции, которые в дальнейшем вошли в новый альбом «Беззвездие и Тьма Египетская» / «Starless and Bible Вlack». Название альбома было навеяно фразой английского писателя Дилана Томаса / Dylan Thomas: «Эго была весенняя безлунная ночь в маленьком городке, безлунная и чёрная, как тьма египетская…» Записи «Великий обманщик» / «The Great Deceiver» — резкая атака на коммерциализацию Ватикана, и «Элегия»/ «Lament» — сатира на музыкальный бизнес и на музыкальных менеджеров в частности, были возвратом к почти металлическому хард-року вещи «Шизофреник 21-го века», в то время как «Трещина» / «Fracture», несмотря на «климактерическое» окончание, содержит в себе элементы покоя и гитарные соло, которые до сих пор продолжают впечатлять людей, обучающихся игре на этом инструменте. В альбом, увидевший свет на следующий год, вошло много композиций, записанных во время концертов в Великобритании и континентальной Европе. Это стало полным шоком для слушателей: все шумы в зале (если таковые имели место) были стёрты, и звучание группы напоминало скорее студийную запись. Прошли времена концертов вроде «Earthbound» — теперь группа стала безупречной.
Большая часть цинизма, присущего текстам из альбома «Без-звездие и Тьма Египетская», была результатом напряжённого графика гастролей и конфликта с менеджерами по поводу гонораров. Для Фриппа в то время оставалось тайной то, что, по крайней мере, один из членов группы не получал удовольствия от выступлений. Процитируем Дэвида Кросса: «Большей частью наши импровизации рождались от ужаса и паники». Нежелание Кросса принимать участие в дальнейших гастролях и осознание Фриппом того, что их гастроли превращаются в нечто сюрреалистически феллиниевское, стали в конечном счете гвоздём, забитым в гроб эры King Crimson 70-х годов.
Альбом «Красный» / «Red» был записан в июле 1974 года. Месяцем ранее группа дала свой последний концерт в нью-йоркском Центральном парке. «По моему мнению, это было самое мощное выступление с 1969 года», — записал Фрипп в своем дневнике. Свидетельством этой всё ещё присущей группе мощи является заглавная вещь диска, исполняемая и поныне. Вторая сторона содержит две продолжительные композиции: первая — «Провидение» / «Providence» — представляет собой записанную вживую зловещую инструментальную тему с эффектным использованием скрипки Кросса в интродукции (в создании этого альбома Кросс принимал участие скорее как приглашённый исполнитель); вторая, закрывающая альбом композиция «Беззвездие» / «Starless», — более чем типичный экскурс в ранний материал, завершающийся меллотронным крещендо. Пригласив для записи альбома музыкантов из всех прежних воплощений группы, Фрипп добился ни с чем не сравнимого звучания, удивительного сочетания элементов старого и нового King Crimson. Тем самым он нашёл свой философский, или как говорили алхимики, красный камень — физическую и в то же время духовную субстанцию, способную трансмутировать свинец в золото, а человека в супермена. Это объясняет и название альбома.
«Провидение» — композиция с альбома «Red» — была записана вместе с несколькими другими вещами в конце последнего американского турне группы. Эти записи составили альбом «США» / «USA». Диск не подвергся никакой студийной лакировке: сохранился и шум толпы, и выкрики «Бруфорд!» и «Фрипп!», звучавшие при появлении музыкантов на сцене. Этот альбом может быть назван первым законным концертным кримзоновским альбомом. Он стал большим шагом вперёд от плохого качества звука и маргинальных усилий с «Earthbound». Альбом открывается (наконец-то!) первой живой версией композиции «Заливное из язычков жаворонка, часть I», записью, которая сильно выигрывает в концертном исполнении. «Элегия» и «Изгнанники» завершают первую сторону альбома. Вторая сторона начинается с инструментальной импровизации «Эшбери-Парк» / «Asbury Park», за которой следует композиция «Лёгкие деньги». Завершает альбом «Шизофреник», вполне логично «закрывая» весь этот этап в истории King Crimson.
Владимир Кальницкий. «Русифицированный King Crimson»