frederic malle история бренда
Информация
Frederic Malle
Создатель бренда Фредерик Маль приходится внуком Сержу Эфтлеру Луишу, основавшему Parfums Christian Dior со своим другом: кутюрье Кристианом Диором и нашедшему «философский камень» в области ароматов. Фредерик Маль не только с юных лет находился в обществе элитных французских парфюмеров, но и много сам трудился на этом поприще.
Недаром говорят: «Все гениальное просто!». Замечательный знаток и тонкий ценитель парфюмерного мастерства, Фредерик Маль пошел по самому естественному и эффективному пути: вне рамок и каких-либо ограничений, в том числе финансовых, предложил восьми лучшим парфюмерам мира воплотить в жизнь их заветные мечты, что блестяще удалось. Получив полную свободу творчества, люди высокого искусства создают шедевры: так и получилось. Один за другим рождались и продолжают рождаться ароматы, каждый из которых – редкостное произведение, несущее в себе идею простоты и целостности.
Фредерик Маль попросил Olivia Giacobetti (Оливия Джакобетти) внести в коллекцию Edition de Parfums свой неповторимый вклад. Так появился Еn Passant: прекрасный сиренево-травянистый аромат с капельками нектарной росы.
Творения, придуманные лучшими парфюмерами нашего времени и составившие коллекцию Frederic Malle, очень различны и оригинальны. При этом они все помещены в единообразные стильные и элегантные флаконы. Эти ароматы вызывают разные эмоции: от восхищения до уважения. Но слиться с ароматом и действительно понять его прелесть можно, только ощутив его на своей коже.
ANGÉLIQUES SOUS LA PLUIE
Jean-Claude Ellena
BIGARADE CONCENTRÉE
Jean-Claude Ellena
BOIS D’ORAGE
Pierre Bourdon
CARNAL FLOWER
Dominique Ropion
COLOGNE BIGARADE
Jean-Claude Ellena
DANS TES BRAS
Maurice Roucel
EN PASSANT
Olivia Giacobetti
GÉRANIUM POUR MONSIEUR
Dominique Ropion
IRIS POUDRE
Pierre Bourdon
L’EAU D’HIVER
Jean-Claude Ellena
LE PARFUM DE THÉRÈSE
Edmond Roudnitska
LIPSTICK ROSE
Ralf Schwieger
LYS MÉDITERRANÉE
Edouard Fléchier
MUSC RAVAGEUR
Maurice Roucel
NOIR EPICES
Michel Roudnitska
PORTRAIT OF A LADY
Dominique Ropion
UNE FLEUR DE CASSIE
Dominique Ropion
UNE ROSE
Edouard Fléchier
VÉTIVER EXTRAORDINAIRE
Dominique Ropion
Carlos Benaïm
HIS PERFUMES
Rosa Rugosa
Rubrum Lilly
Jurassic Flower
Coffee Society
Saint des Saints
Dominique Ropion
HIS PERFUMES
Une Fleur de Cassie
Vétiver extraordinaire
Carnal Flower
Géranium pour monsieur
1er Mai
Un Gardénia, la nuit
Santal Cardamome
Portrait of a Lady
Edmond Roudnitska
HIS PERFUME
Le Parfum de Thérèse
Edouard Fléchier
HIS PERFUMES
Lys Méditerranée
Une Rose
Jean-Claude Ellena
HIS PERFUMES
Angéliques sous la pluie
Cologne Bigarade
Bigarade Concentrée
L’Eau d’Hiver
Maurice Roucel
HIS PERFUMES
Musc Ravageur
Dans tes bras
Michel Roudnitska
HIS PERFUME
Noir Epices
Olivia Giacobetti
HER PERFUME
En passant
Pierre Bourdon
HIS PERFUMES
Bois d’Orage
Iris Poudre
Ralf Schwieger
HIS PERFUME
Lipstick Rose
Sophia Grojsman
HER PERFUME
Russian Nights
Frederic Malle (Фредерик Маль) — известный французский парфюмер, разработавший роскошные селективные ароматы.
История создания торговой марки Frederic Malle (Фредерик Маль)
Парфюмерия довольно значимая индустрия в современном модном обществе. Модные дома ежегодно презентуют новые ароматы, радуя своих потребителей. Некоторые линейки вспыхивают как пламя, но быстро угасают, другие не подвластны времени и тенденциям. Одной из парфюмерных марок, которую можно сравнить с произведениями художников, творениями именитых кутюрье, является бренд Frederic Malle.
Появилась фирма в 2000 году, основателем является Фредерик Маль. Парфюмер — это потомственная профессия в этой семье. Вырос Фредерик в самом сердце Парижа, неподалеку от Национальной ассамблеи, в просторных, комфортных апартаментах. До семейства Маль, квартиру занимал сам Жан-Поль Герлен, поэтому в воздухе еще долго витал аромат духов. Мать юноши, Marie-Christine Wittgenstein, трудилась в компании, созданной дедом, Serge Efler-Luis, под названием Parfums Christian Dior, в должности директора по развитию. Дедушка был знаковой фигурой в парфюмерной индустрии, ведь у него были хорошие взаимоотношения с самим Кристианом Диором, и даже содействовал появлению Miss Dior. Мама также внесла свою лепту, ведь она является автором мужской версии Eau Sauvage. Когда Мари-Кристин не имела возможности пристроить Фредерика на время работы, она брала юношу с собой. Поэтому Маль с детства рисовал образцы флаконов туалетной воды и слыл единственным ребенком в учебном заведении, использовавшим Eau Sauvage.
Позже, примерно в возрасте 14 лет, Фредерик помогал матери с дизайном упаковки. К 15 годам молодой человек понял, что парфюмерия — его настоящее пристрастие и призвание. Отец же юноши, Жан-Франсуа Маль, трудился банкиром в сфере инвестиций. Так как с раннего возраста Маль находился в сказочном мире композиций, неудивительно, что решил продолжить фамильное дело.
Стартовал молодой человек в 1986 году с работы в лаборатории известного дома Dupont, где за небольшой срок познал многие тонкости и секреты парфюмерного мастерства.
Когда за плечами сформировался необходимый багаж знаний, к 2000 г. Фредерик основывает собственную фирму Editions de Parfums, в деятельности которой опирался лишь на личные предпочтения и стандарты. Основным направлением стала качественная сторона продукции, а не рекламные акции, маркетинговая стратегия и броская упаковка. Внешним видам данных товаров была отведена вторая роль, при том как букет аромата очаровывал с первого вдоха, окутывал потребителя приятным, пушистым облаком.
Знаковым оказалось и активное сотрудничество, с такими знаменитыми составителями композиций, как Bruno Jovanovic, Carlos Benaim, Dominique Ropillon, Eduard Flesche, Jean-Claude Ellena, Maurice Rusel, Michel Rudnicka, Olivia Giacobetti, Pierre Bourdon, Ralph Schwiger и Sofia Groisman. Команда сумела создать восемь прелестных букетов. Такая несвойственная миру духов колоборация, собственно с разноплановыми, непохожими личностями, формирует истинный, неповторимый стиль Editions de Parfums. Отсутствуют четкие каноны и рамки ароматов, линейки существуют вне границ, радуя большое количество гурманов по всему миру. Особенно отличается парфюм, созданный в 50-х годах. Он носит имя супруги творца и называется Le Parfum de Therese. Составил композицию Эдмонд Рудницка. А его сын, Мишель, который входил в число сотрудников бренда, раскрыл тонкости аромата и сделал его доступным для широкой аудитории. Также интересно происхождение версии, рожденной при сотрудничестве с Maurice Rusel. Морис обратился к Малю с базой, которую он составлял на протяжении двух лет, но никто должным образом не оценил шедевра. Склонный к риску Фредерик пошел на авантюру и выпустил парфюм, в результате лишь только выиграв. Аромат получился таким нетривиальным, что вызывал ассоциации с чем-то неприличным. Настолько букет напоминал про сексуальность и поражал насыщенностью и глубиной. Это была настоящая революция в ароматной индустрии. Когда в голову Фредерику пришла идея про создание Geranium pour Monsieur, он сразу адресовал задание Dominique Ropion, так как был уверен, что лучше его никто не справиться с задуманным. Собственно, перу Доминика принадлежит еще одна серия Carnal Flower, которую не получалось воплотить в жизнь ни одному парфюмеру. Совместно с Малем на протяжении нескольких лет Ропийон скрупулезно трудился, дабы не вышло плагиата на другой аромат. В конце концов плодотворная работа привела к успеху.
Примерно на один букет уходит от полугода до полутора лет. Длительный процесс выбора ингредиентов и составляющих. Поэтому ароматы Frederic Malle нельзя отнести к сегменту масс-маркета, ведь они настолько индивидуальны и оригинальны. Упаковка продукции очень лаконична, повествует об имени автора.
Самые значимые ароматы
Стоит отметить композицию Musc Ravageur, которая является плодом трудов с Maurice Rusel. Он вышел в свет в 2000 г. и несет в себе дух востока. Обволакивает букетом из ванили, корицы, мускуса, амбры со свежими нотками мандарина и бергамота. Аромат очень чувственный и проникновенный, ассоциируется с эпохой Средневековья.
В этот же период появился еще один парфюм совместно с Jean-Claude Ellena под названием angelique sous la pluie. Именно эта композиция полностью соответствует имени. Звучит как погожий августовский денек. Теплый, мягкий, но освежающий одновременно.
Радует приятный En Passant, который придется по вкусу любителям огурцовой свежести и прохлады. Напоминает о пробуждении природы в весенний сезон, благодаря сочным ноткам сирени.
Многие отметили пирамиду Iris Poudre, которая вышла в мир в колоборации с Pierre Bourdon. Собственно, этим духам отдают предпочтение в деловой сфере. Он совмещает в себе строгость, сдержанность и пудровую сладость. Имеет многочисленную армию поклонников.
Одними из самых значимых творений потребители отмечают Lipstick Rose и Une Rose, представленных в 2003. Это чувственные, цветочные, женственные ароматы, которые не оставят равнодушной ни одну прелестницу. Одни ассоциируют композицию с прогулкой по летнему саду, другие — с пикником в аллее роз, третьи — с баночкой ароматного джема.
Особенно привлекает Lys Mediterranee, который зачастую сравнивают с запахом моря, отдыха и путешествий. В пирамиде присутствуют морская лилия, ваниль и нотки апельсина, которые в комбинации просто очаровывают.
Об ароматах можно рассуждать продолжительное время, услышать много позитивного, и не очень. Но стоит отметить, что пройти мимо просто невозможно, ведь каждый вызывает бурю эмоций.
В 2015 г. поклонники бренда были повержены в шок. Маль сообщил о продаже компании концерну estee lauder. Многие считали, что на этом фирма Frederic Malle исчезнет с горизонтов. Однако сам парфюмер заверил, что ароматы сохраняются как произведения искусства, и что Editions de Parfums просто вошли в состав более мощной корпорации.
Факт остается фактом, прелестные парфюмерные композиции бренда еще не раз дадут о себе знать, ведь ароматы почитаемы и любимы во всем мире.
Видео-обзор одного из ароматов парфюмера:
Где купить женскую парфюмерию, косметику бренда Frederic Malle (Фредерик Маль) в Украине:
В нашей стране продукция доступна в некоторых косметических и парфюмерных стационарных, интернет-магазинах, однако, остерегайтесь подделок.
Фредерик Маль и его правила
Создатель Editions de Parfums Frédéric Malle о прошлом своей семьи и будущем своего бизнеса
Фото: Julie Meresse,
Brigitte Lacombe
Ф редерик Маль, основатель и бессменный руководитель ключевой нишевой парфюмерной марки Editions de Parfums Frédéric Malle, продал ее мегакорпорации Estée Lauder — на 15-м году ее существования. И это стало одним из главных событий бьюти-индустрии 2015-го. Новость эта потрясла парфманьяков в начале этого года — поднялся буквально плач на реках вавилонских по утерянной навсегда мечте о беспорочной в своем совершенстве парфюмерии. О чистом искусстве без всякой грязной коммерции. Что на самом деле теперь будет происходить с его компанией (в которой он по-прежнему СЕО и артистический директор) и стоит ли так убиваться — это был последний вопрос, который я задала господину Малю. А начали мы с его семейной истории: если бы нужно было найти олицетворение для того, что называют бобо — буржуазной богемой, то Фредерик Маль вполне мог бы им стать.
Он вырос в самой сердцевине левого берега, рядом с Национальной ассамблеей, в огромной парижской квартире с восхитительным адресом 8 rue de Courty (декорированной Виктором Гранпьером, создавшим для Диора интерьер его салонов в стиле Людовика XVI), которую его мать купила у матери Жан-Поля Герлена и где она никак не могла вывести запах герленовских духов, навсегда въевшийся в стены. Для его матери Мари-Кристин Витгенштейн (ее вторым мужем стал принц Робин цу Сайн-Витгенштейн-Берлебург) это создавало, видимо, некоторый диссонанс — она была директором по развитию Parfums Christian Dior и проработала там 47 лет. Эту компанию создал ее отец — Серж Эфлер-Луиш. Маль говорит, что однажды имел короткий разговор с Жан-Полем Герленом, в котором выяснилось, что они провели детство в одной и той же спальне. Уже этой части истории достаточно для биографии, способной вместить какие угодно культурные сюжеты о жизни парижского золотого мальчика, от романов Пруста до фильмов «новой волны».
Но это только одна часть истории — вторая связана с семьей его отца. Жан-Франсуа Маль был инвестиционным банкиром, представителем американского инвестбанка Lehman Brothers в Европе, а также первым продюсером своего брата Луи Маля, знаменитого французского режиссера, близкого «новой волне». Он организовал для Луи продюсерскую компанию Nouvelles Editions Françaises (NEF) — позже к ним присоединился их третий, младший, брат Венсан, ставший кинопродюсером, а четвертый, Бернар, занялся литературой. Editions de Parfums Фредерика Маля — именно в честь Nouvelles Editions Françaises, в память отца, умершего за несколько месяцев до ее основания. Одним из лучших друзей его отца был Жак Элле, легендарный артистический директор Chanel, придумывавший все: от рекламных кампаний до дизайна часов J12 — ролевая модель для юного Фредерика.
К этому можно добавить, что девичья фамилия его жены Мари — Де Бестигю, ее аристократическая семья, а именно двоюродный дед Шарль «Карлос» де Бестигю прославился своим Château de Groussay, которое он обустроил и обставил с большой эксцентричностью, сделав его совершенно легендарным местом среди всех фанатов архитектуры и дизайна. Замок унаследовал ее отец Жуан де Бестигю (знаток старых мастеров и друг детства матери Маля), именно там состоялась свадьба Фредерика и Мари. У них четверо детей — Луиза, Люсьен, Поль и Жанна. Когда я спрашиваю, как они, будучи совсем молодыми, управлялись, Маль говорит, что первого они везде носили с собой — в рестораны, в гости, в кино, и это было совсем не трудно. Когда через 18 месяцев появился второй — вот тут начались трудности. Когда появился третий, стало легче, потому что они занимали друг друга, а с четвертым было уже совсем легко. Он обо всем говорит примерно так — свободно и с легкой иронией.
Как вы работаете с парфюмерами? Как добиваетесь, чего хотите?
Я расскажу вам три разные истории. Морис Руссель пришел ко мне и сказал: «Фредерик, я делал один замечательный аромат в течение двух лет — никто не хочет его. Он слишком экстремальный, слишком против всего, что есть на рынке. Если тебе интересно, ты можешь выпустить его и что-то заработать». И я выпустил — и заработал. Это был Musc Ravageur. Тогда все делали копии L’Eau d’Issey — а тут нечто совершенно отличное. Это шокировало людей и не соответствовало всем этим идиотским штукам типа трендов. Никто даже не видел, что это лучшая ориентальная амбра за долгое время, ни у кого не хватало понимания для этого. Он был таким сексуальным, таким вневременным. Когда мы выпустили его, этот аромат задал моду на порношик: он был первый, и все стали его копировать. Это пример, когда парфюмер пришел ко мне с идеей и я не сделал ничего — лишь чисто технически попросил его изменить некоторые верхние ноты.
Противоположная история с Домиником Ропьеном: у меня была идея сделать Géranium pour Monsieur, и она понравилась ему. Но я знал его очень хорошо и понимал, что такая идея ему превосходно подойдет.
И третий пример — Carnal Flower, тоже с Домиником. Все, кто брался работать с туберозой, делали не туберозу, а копии Fracas (аромат Robert Piguet, созданный в 1948 году Жерменой Селье. — Прим. автора), который был выстроен вокруг абсолюта туберозы, но не был ароматом настоящего цветка, потому что в те времена не было тех молекул, что мы имеем сейчас. В моем распоряжении тогда оказались совершенно новые молекулы IFF, выделенные из абсолюта туберозы, чрезвычайно дорогие. Мы поговорили и решили, что попробуем сделать туберозу, которая не будет пахнуть как Fracas. Мы решили пойти в направлении натурального цветка туберозы. Мы думали, что справимся быстро, потому что цель была кристально ясна, к тому же технически Доминик, возможно, лучший парфюмер в индустрии. Но это заняло два года.
Как вы поняли, что хотите быть артистическим директором и заниматься парфюмерией?
Я вырос в семье, которая, прежде всего благодаря моей матери, действительно интересовалась парфюмерией, парфюмерия была частью нашей жизни. Мой дед умер в 1959-м, незадолго до того, как я родился (в 62-м), они были очень близки с моей матерью. Дед был фактически правой рукой того, кто создал современную парфюмерию, — Франсуа Коти. Он стал управляющим директором в Coty очень молодым, в 28 лет. А потом он помог своему другу детства из Нормандии и создал для него парфюмерную компанию. Этим другом был Кристиан Диор, а их первым ароматом — Miss Dior. Свое последнее Рождество Диор провел в доме моей бабушки в Биаррице. Они были добрыми друзьями и умерли буквально друг за другом. Моя мать придумала выпустить мужской аромат в Dior, и это был Eau Sauvage, она работала и дружила с Рене Грюо и т. д. Когда мать не знала, что со мной делать, она брала меня с собой на работу. Ее офис был над парфюмерной фабрикой Dior — и я отчетливо помню, как лет в пять сидел там и рисовал флаконы духов. Так ты узнаешь вещи, которые другие дети не знают, а для тебя это так же обычно, как, например, поесть спагетти. И я пользовался Eau Sauvage, когда был ребенком, у меня был огромный флакон — я был единственный мальчик в школе, кто пах парфюмом. Для меня это было совершенно естественно.
Когда моя мать работала над Jules, мне было 14 — идея с полосками на упаковке была нашей общей. Они в Parfums Christian Dior тогда старались сделать что-то отличное от Eau Sauvage, и это был первый аромат с овердозой Iso E Super. В 15 я открыл, что девушек гораздо больше вдохновляет, когда ты пахнешь хорошо, чем когда плохо или никак. Я очень рано начал ходить в ночные клубы и использовать парфюмерию. Ребенком я воспринимал духи как совершенно повседневную вещь, подростком я понял их притягательность и силу. И зависимость, которую ты получаешь от аромата.
Вы были первым, кто стал помещать имена парфюмеров на флаконы, и это была блестящая идея, которая вывела парфюмеров к публике, сделала их звездами.
Это реально изменило бизнес. Такого просто не существовало до меня.
Абсолютно. Как вам это пришло в голову?
Честно говоря, для меня загадка, почему никто этого не догадался сделать до меня, потому что это лежало на поверхности. Когда я начинал и хотел делать что-то, как Жак Элле, чтобы иметь дело с фотографией, я пошел в рекламу — и был шокирован тем, насколько люди там претенциозны. Я из семьи, где чрезвычайно ценили культуру, а тут я оказался среди людей, которые прочитали, может быть, одну книгу в своей жизни — и были с такими претензиями. Мне было очень некомфортно среди них. И потом я пришел в парфюмерный бизнес и встретил парфюмеров, которые были такими скромными, такими интересными, такими знающими, — я просто влюбился в них. И они показали мне путь, который оказался естественным для меня, как если бы я мог играть на пианино, но не знал нот. Мы стали очень хорошими друзьями, но я всегда восхищался ими, и, когда я начинал свой бизнес, моей первой идеей было — давайте покажем их публике.
Как кутюрье?
Да — как кутюрье, как писателей, как художников. Сегодня все мнят себя художниками — мы живем в мире больших претензий, где тот, кто занимается версткой в журнале, становится декоратором, а тот, кто варит яйца, — шефом. Это так патетично, так самонадеянно. Знаете, у меня очень старомодный взгляд на мир: я считаю, что ты должен заслужить кем-то называться. Парфюмерия для меня — это как фэшн-фотография, посредине между свободным искусством и прикладным искусством. Я думаю, было чрезвычайно несправедливо прятать парфюмеров от публики и притворяться, что кто-то другой сделал все эти ароматы. Скрывать самых интересных людей к тому же было очень глупо. Оказалось, что такой подход очень востребован публикой, имеющей интерес к искусству, к дизайну, у которой не было особенного выбора: либо старая классика как у бабушки — либо штуки из duty free, по большей части отвратительные. Между ними был провал — кто-то должен был заполнить его и сделать полностью современную классику. Очень амбициозные ароматы из самых лучших материалов.
Какой вы видели роль артистического директора?
Ничего художественного, ничего интеллектуального — моя работа была как у владельца галереи современного искусства или книжного издателя. Кроме объяснения моей роли, это еще был хороший способ заявить, что парфюмерия — это искусство. Ароматы можно публиковать как альбомы, как романы, как фотографии.
Сегодня есть ряд парфюмерных марок, которые хотят быть новыми Editions de Parfums Frédéric Malle: они помещают имена парфюмеров на флаконы и составляют библиотеку ароматов.
Я надеюсь, что у них будут такие же великолепные парфюмерии. Потому что ключ тут — не я, а парфюмеры.
Мне кажется, что роль арт-директора не менее важна. Парфюмеры на всех примерно одни и те же, а вот ароматы при этом получаются очень разного качества.
Но у других нет доступа к ним (Маль показывает на портреты своих парфюмеров). Это гигантская разница. Они работают со мной, потому что я — это я. Так что вы правы. Так говорить — это большая претензия с моей стороны, но они работают со мной, потому что мы близки.
Что вы думаете по поводу нового поколения парфюмеров?
Я думаю о нем постоянно. Когда я начинал, я был абсолютно уверен в своем подходе и в том, что у него будут последователи. И я не был удивлен, когда Hermès начал Hermessence, а Chanel — Les Exclusifs. Но поколение парфюмеров, которым 40—45 лет, натренировано делать массовые ароматы, потому что никто не просил их ни о чем другом. Все, что от них требуется, — взять хроматограф, поместить туда очередной бестселлер и повторить его. Я могу сделать это, вы можете сделать это — я научу вас за 5 минут. Они знают, как сделать «Банановый J’Adore», «J’Adore на пляже», но они не знают, как сделать Portrait of a Lady. Но я думаю, что все эти вещи — Hermessence, Les Exclusifs — произвели большое впечатление на тех, кому 25 — 27 и кто только что окончил обучение. Я знаю, что, например, Доминик Ропьен учит молодых очень хорошо. И моя задача сейчас — взять этих молодых людей и начать работать с ними. Например, с Бруно Йовановичем мы сделали свечи, мы сделали аромат для Dries Van Noten, и вот сейчас у нас выходит новинка, которая называется Monsieur. Этот аромат выстроен немного в стиле 70-х, с действительно огромной дозой пачулей, потому что я нахожу в них много шика, они напоминают мне о таких мужчинах, как мой отец.
Нишевая парфюмерия вначале отталкивалась от массовых клише, а сейчас в нише полно своих собственных клише и все похожи друг на друга.
Я изобретал новый язык, а сейчас он стал всеобщим. Я вижу изобретенные тогда приемы повсеместно — они стали общими местами. Нишевые марки делают люди, которые не много знают о парфюмерии, это экс-маркетологи, которые больше не верят в то, что делали раньше, и просто повторяют чужие идеи. Я открыл свой первый магазин на рю Гренель, напротив Christian Louboutin — потому что Кристиан был моим другом и у нас был один круг клиентов. И каждое субботнее утро я видел людей, которые фотографировали его туфли, чтобы их потом копировать. И сегодня, если ты маркетолог с новым брендом, ты копируешь самым бессовестным образом. Я воспринимаю это как комплимент, но в итоге мы имеем копипаст-бренды, и чтобы найти что-то стоящее, публике приходится продираться через них. Другая проблема в том, что копируют они плохо.
Вы продали свою маленькую и независимую компанию огромной Estée Lauder. Вы не боитесь потерять ее суть?
У меня никогда не было идеи быть маленькой компанией. Я начинал как мой дед, у которого вначале было три сотрудницы в Parfums Christian Dior. Эсте Лаудер начинала с четырех кремов на собственной нью-йоркской кухне. Можно вспомнить о Шанель и много еще о ком. Все они начинали с малого, чтобы постепенно вырасти в мировые бренды. Компании как дети, они растут. Когда я открывал свой магазин на рю Гренель, для меня это было начало чего-то большого. И одна из причин, почему я согласился на предложение Estée Lauder, — а я отверг много других предложений — эта компания начиналась когда-то так же, как моя. Они коллекционируют бренды, как коллекционируют искусство: когда покупают Пикассо, его не переписывают, а просто вешают на стену. Они не собираются переделывать мой бренд — они купили его как Пикассо.
Когда новость о продаже стала известна, парфюмерные фанаты подняли настоящий крик: «Это конец Frédéric Malle. Eau De Magnolia — уже другое, это уже не Маль».
Но я сделал Eau De Magnolia за год до того, как продал компанию. Cologne Indélébile делался три года. Это нормально, что Eau De Magnolia другая, — это другой парфюмер. Карлос (Бенаим. — Прим. автора) впервые сделал парфюм для меня, он и должен быть другим. Жан-Клод (Эллена. — Прим. автора) другой, и Морис (Руссель. — Прим. автора), и Пьер Бурдон. И когда я нанимал Карлоса, я знал, что он пойдет иным путем, — и это хорошо. Сейчас это один из моих любимых ароматов, я нахожу его очень французским. Когда Cologne Indélébile вышел на рынок, одним он понравился, другим — нет. Забавно, что эксперты были в восторге от Cologne Indélébile, потому что этот одеколон тут увиден под новым углом. Моя проблема в том, что я иногда делаю очень сложные ароматы, слишком для экспертов. Но так было всегда, ничего не изменилось, так что сегодня я очень жду реакции на Monsieur с его супердозой пачулей. Мы просто становимся большей версией себя прежних — качество и творчество не меняются.