dries van noten история бренда
Дрис ван Нотен
Один из фаворитов «антверпенской шестерки» на мировой сцене
Harley Viera-Newton, 54761 рубль, farfetch.com
Flow the Label, 46408 рублей, farfetch.com
Cushnie et Ochs, 155098 рублей, farfetch.com
Kimhekim, 44612 рублей, farfetch.com
Uterqüe, 13590 рублей, uterque.com
Mango, 6999 рублей, mango.com
Carolina Herrera, 190074 рубля, farfetch.com
Yigal Azrouёl, 69953 рубля, farfetch.com
Sea, 30031 рубль, farfetch.com
Dondup, 47798 рублей, farfetch.com
Джейми Белл, Кейт Мара и Люциус
Мин Си в украшениях Chopard
Даутцен Крес в Tom Ford и украшениях Piaget
Дженнифер Коннелли в Louis Vuitton
Уинни Харлоу в Jean-Louis Sabaji Couture
Алессандра Амброзио в украшениях Boucheron
Изабель Гулар в Julien Macdonald и украшениях Chopard
Элизабет Дебики в украшениях Chopard
Тони Гаррн в Roberto Cavalli и украшениях Avakian
«Хороший вкус — это скучно»: нашему любимому бельгийскому дизайнеру Дрису ван Нотену — 63
Он не мелькает в светской хронике, не скандалит на публике, не эпатирует. Но про него не забывают, ведь Дрис ван Нотен — живая легенда моды, один из важных игроков Антверпенской шестерки, поведавшей всем, что в Бельгии тоже есть мода, а дизайнеры отличаются оригинальным взглядом на мир и fashion. Спокойный и интеллигентный «интеллектуал от моды», как его часто называют fashion-редакторы ведущих глянцевых СМИ, сегодня празднует свое 63-летие. Вспоминаем факты биографии кутюрье, разбираемся, за что же мы его любим.
Человек-невидимка, джентльмен с безупречными манерами, прирожденный портной и вдохновенный садовник, герой, который, по словам Айрис Апфель, «помогает поддерживать огонь, пока модная индустрия умирает в своей могиле», в наше безумное технологичное время «не переобувается» и остается верен себе. В ноябре 2017 года барон королевства Бельгия получил титул принца города Лир и стал одним из самых титулованных людей в мире моды, но это точно не повлияло на его манеры. Он все также учтив, его улыбка все такая же мягкая. За пару месяцев до награждения умер любимый питомец модельера — эрдельтерьер Гарри, Дрис ван Нотен скорбел, но держался. И этот вроде бы простой пример говорит о многом — человечность, терпение, при этом умение настоять на своем и найти силы, чтобы продолжать свой путь.
Яркий представитель деконструктивизма в моде, появившегося в 1980-х, на удивление плодовит и не собирается отходить от дел. Так, в коллекции осень-зима 2021 он снова остался верен себе и переосмыслил предметы мужского гардероба с помощью конструкций и объемов. Полосатые рубашки удлинились и стали похожи на платья, а талия брюк взмыла вверх. Талантливый модельер заморочился даже по поводу банальных футболок — сделал их двухслойными, из атласа. Цветовая гамма радовала глаз: мятный и коралловый, желтый… И даже серый и коричневый в его интерпретации не успокаивали, а бодрили — вот это магия моды!
В чем секрет? По словам дизайнера, сохранить взгляд незамыленным помогает выход из зоны комфорта, прогулки по саду, выращивание цветов и овощей, которые потом идут в дело — становятся обедом или ужином. Дрис ван Нотен уверен: надо постоянно удивлять команду, клиентов и себя, креативный процесс не должен превратиться в систему.
«Окружающие должны учить меня новому и показывать то, чего я не знаю, но что кажется им интересным. Это необязательно должно мне нравиться».
В июне 2018 года стало известно, что Дрис ван Нотен продал большинство акций своего бренда группе Puig (Nina Ricci, Carolina Herrera, Paco Rabanne), но остался во главе креативного руководства и совета директоров марки. Модная общественность заволновалась, а дизайнер пояснил, дескать, волноваться нечего, он все также у руля, просто нашел сильного партнера, вместе с которым будет дальше воплощать fashion-мечты.
Модельер родился в Антверпене, его отец владел магазином одежды, дедушка был портным, а мать коллекционировала кружево и старинное белье, управляла магазином сети Cassandre. В детстве Дрис посещал с отцом модные показы в Милане, Париже и Дюссельдорфе и всерьез заинтересовался миром моды — моделированием одежды, а не ее продажей, как надеялся отец. Учился на отделении Мод в Королевской Академии Изящных Искусств Антверпена и уже в студенческие годы получал заказы от местных производителей — разрабатывал коммерческие коллекции.
В 1985 году основал собственный модный бренд для мужчин и стал важным игроком Антверпенской шестерки, группы бельгийских дизайнеров, превратившей его родной город в эпицентр авангардной моды. В 1987 году он создал женскую линейку и стал любимцем публики, возможно потому, что отошел от мрачной готики, которую так любили его сокурсники по Академии, и сделал ставку на четко выверенный крой и микс всевозможных принтов.
Дрис ван Нотен о том, из чего состоят его коллекции
12 мая 60 лет исполняется дизайнеру Дрису Ван Нотену. Из чего состоят его коллекции, бельгийца расспросила Татьяна Соловей.
« У меня есть несколько таких ковров – они называются «кылымы», да? Мы с Патриком (Патрик Вангелуве, бизнес-партнер дизайнера. – Прим. ред.) купили их на аукционе Christie’s в Лондоне», – говорит дизайнер Дрис ван Нотен, листая книгу «Квіти і птахи в дизайні українських килимів». Мы встречаемся в его парижском шоу-руме в квартале Маре, и я пришла с подарком: принесла фолиант любимого издательства «Родовід» на тему украинского этно.
Я считаю ван Нотена родоначальником тренда на этически ориентированную моду: с артизаналиями он начал работать задолго до того, как появилась мода организовывать производства в странах третьего мира и находить современное применение традиционному мастерству. Первым опытом стала работа с индийскими мастерами, которые вышивают и окрашивают ткани. «В Индию еще в 1980‑х меня привезла подруга, которая ее обожает. Я влюбился в цвета этой страны и начал интересоваться работой местных мастеров. Большинство артизаналиев тогда делали полиэстеровые свадебные наряды для российского рынка – платья-пирожные с обильной вышивкой, а также богатые сари для местного рынка, – рассказывает дизайнер. – Они научили меня разбираться в тонкостях вышивки, а я им показал, как сделать ее иной. К примеру, чтобы золото выглядело не «блинг-блинг», а более скромно и деликатно».
«Деликатность» – важное для дизайнера слово: им он часто описывает и свой стиль работы, и свои коллекции. Мало кто умеет так деликат но, как он, сочетать цветовое, фактурное и рукотворное богатство всего мира. В одежде ван Нотена чувствуется влияние Арабского Востока, Индии, Китая, но этнические расцветки, украшения и крой он вплетает в европейскую по духу одежду. Это самый симпатичный мне пример культурной интеграции в моде, идеальный образец вдумчивого принятия других культур.
Мода Дриса ван Нотена – очень личное переживание, построенное на ощущении ткани и фактуры. «Все ткани в коллекциях созданы специально для нас. Под спокойную фактуру мы продумываем комбинацию ниток. Если нужно получить определенный оттенок – например, фиолетовый или пурпурный, – мы выбираем ткани так, чтобы они правильно преломляли свет, делали его глубже, делали его красивым. Я обожаю с этим играть», – рассказывает дизайнер. Шерстяные «мужские» ткани он предпочитает заказывать у небольших производств в Англии: «У них грандиозный архив». А в лионских мастерских, которые обслуживали французских кутюрье в 50–60‑х годах, Дрис ван Нотен заказывает материалы сложной выделки вроде травленого бархата деворе или шелка с нанесенными вручную рисунками. «Иногда материал не приживается в одежде – тогда мы делаем из него сумки и обувь, тем самым проявляя свое уважение к ткани».
Как будто в подтверждение его слов на пороге шоу-рума появляются два человека с огромными чемоданами. Они получили от дизайнера бриф – ключевые слова, описание коллекции – и готовы показать результаты. В их чемоданах – сокровища купцов Шелкового пути: отрезы тканей немыслимых расцветок. Среди фактурного богатства я вижу блестящий шелк-сырец и разреженный шелк со льном, который сделали так, чтобы он максимально походил на сотканный вручную холст. Работа над коллекцией начнется после того, как Дрис выберет ткани.
В каждой коллекции Дрис ван Нотен прилежно комментирует стили, художественные образы и философские понятия, но никогда не скатывается в прямые цитаты и стилизацию. Ему важнее сквозь слои настроений и образов отразить то, что он увидел и понял о современном мире. Потому он не любит ностальгировать и вспоминать о прошлом. Особенно – о знаменитом выступлении шести выпускников антверпенской Королевской академии изящных искусств (Дирк Биккембергс, Вальтер ван Бейрендонк, Анн Демельмейстер, Дирк ван Саен, Марина Йи и Дрис ван Нотен), которые в 1986 году взорвали мир моды новым деконструктивистским взглядом. Это запрещенная тема для интервью, и каждого журналиста, пришедшего поговорить с проповедником интеллектуальной моды, предупреждают об этом с начала 90‑х.
Журналисты не раз шутили, что портновскими способностями Дриса ван Нотена – умением создать силуэт из правильной ткани – был бы доволен его дедушка, старший ван Нотен, известный бельгийский портной 30‑х годов прошлого века. Впрочем, отец бы тоже гордился: у него был магазин мужской одежды, и бутик Dies van Noten в центре Антверпена сейчас занимает место, где был магазин папиного главного конкурента.
Офис дизайнера находится почти на окраине города – на территории бывшего склада. Это шесть этажей, на последнем из которых – шоу-рум с панорамными окнами и видом на город. Большую часть времени ван Нотен проводит не в своем кабинете, а в общем пространстве с креативной группой. «Я стараюсь избегать общения по почте. Практические вопросы можно решить и по мейлу, но творческие нужно обсуждать лично. Если я отвечаю более чем на пять писем в день – значит, в моей компании что-то работает неверно». Дизайнер не делит команду на отделы и департаменты, а предпочитает «работать с вдохновленными людьми».
Дрис ценит сотрудников и любит угощать их собственноручно сделанным вареньем, фрукты для которого собирает в своем саду. «Эдемский» – так назвал его американский Vogue год назад. Дом 1840 года в стиле неоклассицизма и идиллические пейзажи окружающего его огромного парка так впечатлили модный мир, что теперь дизайнеру приходится постоянно объяснять – мол, он не отшельник и от мира не изолирован. «Я увлекаюсь не только садоводством – я живу в современном мире, даже семена заказываю онлайн». Иногда онлайн дизайнер находит и новые таланты, которых привлекает к совместной работе. К примеру, пригласительный на показ коллекции осень-зима – 2016/2017 вручную рисовал французский художник Жиль Баттон, которого ван Нотен случайно нашел в «Инстаграме».
Свой бизнес Дрис ван Нотен от начала и до конца выстроил самостоятельно. В мире, где мода по сути распределена между двумя крупными корпорациями – LVMH и Kering, – его компания умудряется оставаться независимой и прибыльной. В конце 90‑х она переживала не лучшие времена, и с тех пор у дизайнера прижилось умение «менять головы» и находить баланс между творчеством и коммерцией.
Тщательно выстроенный бизнес Дрис ван Нотен не намерен согласовывать с меняющимися трендами – ни стилистическими, ни коммерческими. «Бывает так, что какой-то фасон или вещь продавались очень хорошо в прошлом сезоне. Кому-то покажется правильным повторить это и в новом – но я оставляю за собой свободу этого не делать, если мне не хочется», – говорит дизайнер.
Движение представлять коллекции «сезон в сезон» – то есть показывать вещи, которые клиенты могут купить в бутиках сразу же после шоу, – он не приветствует. Модный показ для дизайнера – в чем-то замена рекламной кампании: он их стабильно не снимает, но при этом умудряется вызывать медийный резонанс. «То, что клиентам нужно ждать увиденное на показе, – часть удовольствия, – говорит дизайнер. Сейчас все стало слишком доступным, все происходит очень быстро. Я с этим не согласен: иногда, когда хочешь, нужно подождать».
Цель ван Нотена – не арт-проекты (дизайнер не устает повторять, что не рассматривает вещи как художественные объекты) и не промоакции вроде круизных шоу в необычных местах. Главное – вещи, которые захотят носить люди. «В этом есть некая приземленность, свойственная бельгийским дизайнерам. Какие бы высокохудожественные коллекции они ни делали, они всегда думают о том, как эти вещи будут носиться», – объясняет мне пиарщик Дэвид Фламле из Бельгии.
«Дрис объединяет в коллекции множество мотивов и дает возможность разглядеть, как они всплывают на поверхность, – тем, кто хочет это увидеть. Это интеллигентный и очень бельгийский подход. Дизайнер не думает за тебя, но дает тебе материал, который ты можешь исследовать и интерпретировать как хочешь, – говорит бельгийский каллиграф Броди Ниншвандер, графику которого можно увидеть в фильмах Питера Гринуэя «Книги Просперо» и «Интимный дневник».
Для ван Нотена он делал пригласительный для мужского показа осень-зима – 2013/2014, а после оформлял витрины бутиков – они были расписаны словами из песни Ирвинга Берлина «Щека к щеке», которая звучала на том шоу. Броди уверяет, что в его практике не было заказчика, который бы дал более точные инструкции: ван Нотен подробно расписал, какой размер букв хочет – вплоть до длины хвоста буквы «у». «Меня попросили сделать надпись более нечитаемой. Я спросил: как клиенты узнают, куда и когда идти на показ? «Они просто найдут нас», – получил я ответ».
«То, что я работаю с этими двумя авторами – Дрисом ван Нотеном и Питером Гринуэем, – удивительное совпадение: в их работах множество пересечений, – говорит Ниншвандер. – Главное – это намеренная непричесанность идей и мотивов, черновой монтаж восхитительного материала, умение выстраивать комплексный нарратив истории. Все это не перемалывается в единую смесь, но, тем не менее, срабатывает. Да, продукт Дриса ван Нотена – престижный и элитарный, но это не просто вещи для того, чтобы бравировать богатством».
Неожиданные решения – его любимый прием: ван Нотену нравится работать с тем, что раньше казалось «ужасным», «раздвигать границы вкуса» и тем самым находить что-то новое даже в давно знакомом. «Мода – это отражение происходящего в мире. Нам надо создать то, что через шесть месяцев после показа останется желанным, – при том, что в мире появляется множество новых вещей, от дешевых до люксовых», – говорит дизайнер.
Сейчас Дриса ван Нотена больше всего интересует развитие мужской одежды. Когда он начинал в 80-е, мужская мода была «интересной, но неправильной» – маскулинной версией того, что показывали в женских коллекциях Готье, Мюглер и Монтана. «Это создало отрицательный эффект в 90‑х – мужчины перестали интересоваться модой. Сейчас их интерес значительно возрос: они ищут красоту в тканях и в специально сделанных вещах, но при этом одеваются приземленно и практично, – говорит дизайнер. – Я хочу побудить людей наслаждаться тем, как они одеваются. Чтобы они шли дальше и мечтали больше».
Фото: Ben Morris
Стиль: Julie Pelipas
Прически: Dennis Devoy
Макияж: Yacine Dialo
Ассистенты фотографа: Jason Lasswell, Zack Zannini
Ассистент стилиста: Michael Beshara
Оператор цифрового оборудования: Audrey Amelie Rudolf
Производство: A+Productions
Модель: Cate Underwood @The Lions NY
Дрису ван Нотену – 63. Что главного сделал дизайнер
И как отказ от трендов привел его к ошеломительному успеху.
Дрис ван Нотен никогда не хотел быть большим игроком индустрии. Он не любит слово «мода» и не дает платья стилистам для ковровых дорожек. Он создает вещи наперекор текущим трендам и использует в качестве рекламы лишь собственные показы. Но даже без классической модели продвижения член «Антверпенской шестерки» создал коммерчески успешный аутентичный бренд, который продолжает влиять на современный мир моды. Сегодня ему исполняется 63 – в честь этого вспоминаем главные приемы бельгийского дизайнера.
Использование активных цветов
В 1990-е, когда на пике популярности был минимализм с коллекциями Хельмута Ланга в черно-бежевой палитре, Дрис решил перевернуть представление об использовании цвета. Он сопротивлялся модели создания прет-а-порте ради высоких продаж в текущем сезоне. Поэтому неудивительно, что свое вдохновение ван Нотен нашел в многовековой культуре Индии. Яркие цвета и их необычные сочетания легли в основу женской и мужской коллекций «Болливуд», вещи в которых были шокирующими для публики и сразу начали хорошо продаваться. Это шоу стало знаковым для дизайнера.
Принты и вышивка
Принты и вышивка – главная отличительная черта творчества Дриса. Сам о своей наблюдательности дизайнер говорит, что ведет себя, как заинтересованный студент на уроке. Вдохновением для следующего узора или изображения может стать что угодно. Например, страсть ван Нотена к садоводству или яркие полотна Ива Кляйна. А еще у бренда хорошая репутация в рамках взаимодействия с наемными рабочими – Дрис общается с вышивальщиками и старается использовать в каждой коллекции ручную работу, чтобы предоставить им дело.
Dries Van Noten весна-лето 2001
Dries Van Noten осень-зима 2013
Dries Van Noten весна-лето 2019
Шелк и смешанные ткани
С самого начала своей карьеры Дрис экспериментирует с материалами. Его дебютная коллекция была выполнена из шелка и деликатного креп-жоржета – тканей, которые раньше считались уместными только для торжественных случаев. А для коллекции весна-лето 2007, построенной на смешении спортивного стиля и высокой моды, были разработаны особые ткани из смеси шелка и полиэстера. Это позволило вещам выглядеть «мокрыми» и переливаться с движением тела особенным образом. Так с помощью материала Нотен построил новую эстетику в рамках бренда: свежую и без этнических отсылок, но с почерком мастера.
Dries Van Noten осень-зима 2015–2016
© Dries Van Noten весна-лето 2021
Общение со зрителем через показы
Показы – единственный способ коммуникации Дриса со зрителем. На них он может показать плоды полугодичной деятельности и зашифровать свои новые открытия о модном мире. Имеет значение все: звук, свет, скорость передвижения моделей. Дрис уделяет особое внимание каждой детали – от макияжа и причесок до теней на подиуме. И смело использует любые символы и дополнения, будь то конфетти, флаги, зонты или массивные арки.
Дрис ван Нотен: «Я не самый простой руководитель: много требую, но столько же готов отдавать»
Неуемной фантазии бельгийца Дриса ван Нотена хватило, чтобы создать целую вселенную имени самого себя. Пора разобраться в ее тонком устройстве.
Существует два типа гениев: бунтари и тихие творцы. Дрис ван Нотен – где-то посередине. Без громких заявлений этот дизайнер-интеллектуал живет и творит по собственным законам: не одевает звезд на ковровые дорожки, не размещает рекламу в журналах и выпускает четыре коллекции в год (две мужские и две женские), что по сегодняшним меркам довольно скромно. К тому же он нечастый гость на вечеринках и редко дает интервью. Но для русского GQ Style Дрис сделал приятное исключение.
GQ STYLE: Дрис, вокруг вас сложился настоящий культ, многие коллекционируют вашу одежду. Вам это льстит?
ДРИС ВАН НОТЕН: Я рад, что мне удается создавать то, что хотят не только покупать, но и носить не один год. Никогда не ставил перед собой сверхзадачи выпускать по несколько коллекций в год, иначе мода превращается в маркетинг. Для меня одежда – это инструмент коммуникации, который помогает рассказать миру о своей индивидуальности. Никто ведь не меняет свой словарный запас каждый год. Мы используем старые слова и узнаем новые, чтобы сделать нашу речь более изысканной. Так и каждая новая покупка помогает сделать ваше послание миру более интересным и продуманным.
Многих клиентов вы наверняка знаете лично?
Не всех! (Смеется.) Но я всегда открыт для общения. Два года назад мы отмечали выпуск сотой коллекции и по этому случаю издали двухтомник с ретроспективой моих работ. Когда я пришел на автограф-сессию в наш магазин, то был приятно удивлен: многие из посетителей пришли в моей одежде, некоторые предметы были из очень старых коллекций. Было даже несколько молодых людей, которые унаследовали их от своих родителей. И это, пожалуй, лучший комплимент для дизайнера.
Вы всегда славились своим независимым нравом, а два года назад продали часть бизнеса испанскому холдингу Puig. Не тесно вам в рамках корпоративной идеологии?
Скажу честно: я счастлив. Владельцы компании относятся к моему видению бизнеса с должным уважением, что в наше время встречается довольно редко. Стоило нам продать акции, как в модных кулуарах зашептались, что теперь, мол, наши коллекции станут более коммерческими и потеряют свой шарм, а мы будем шить только коммерчески успешные сумки и аксессуары. Но после четырех сезонов стало ясно, что все осталось по-прежнему. Когда я был полностью независим, то с трудом представлял, что случится с моей компанией, если однажды я захочу сказать «стоп». Теперь я совершенно уверен: будущее Dries Van Noten в надежных руках.
Вы создаете и мужскую, и женскую одежду. Существует разница в подходе?
Цель всегда одна – передать настроение или воплотить абстрактную идею. Темой могут стать цветы из моего сада, бытовая зарисовка или, скажем, впечатление от картины любимого художника. Каждый раз начинаю коллекцию с чистого листа, а если не уверен в идее на сто процентов, то смело отказываюсь от нее. К тому же я никогда не повторяюсь и не загоняю себя в какие-либо рамки. Даже на цветы из своего сада каждый раз стараюсь взглянуть по-новому.
Сложно бывает предугадать желания покупателей?
Да, особенно если речь о мужчинах. Сегодня они настолько хорошо разбираются в моде, что соответствовать их желаниям бывает непросто. Так, прошлым летом мы выпустили коллекцию по мотивам творчества датского художника Вернера Пантона, где яркие цвета радуги соседствовали с более спокойными. Мы делали ставку на коммерческий успех приглушенных тонов. Однако клиенты решили наоборот, и в итоге практически все яркие вещи были раскуплены.
Насколько изменился вкус мужчин?
Им нравится экспериментировать, даже в тех случаях, когда они имеют дело с классикой. И это ощутимый сдвиг. Современные мужчины уделяют особое внимание необычным деталям – это может быть, например, яркая подкладка или едва заметное изменение в крое. Порой они даже более открыты новому, чем женщины. По этой причине сегодня мне особенно интересно работать с мужским гардеробом.
А как бы вы описали собственный гардероб?
Одеваюсь намного строже, чем можно было бы подумать. Я целыми днями принимаю массу решений, связанных с выбором материалов, цветовых сочетаний и принтов. Поэтому меньше всего хотелось бы заморачиваться по поводу того, в чем выйти на улицу. Так что я отдаю предпочтение простым базовым синим или серым вещам. Обычно сочетаю их с блейзерами самых разных цветов. Зимой люблю довершить образ каким-нибудь ярким шарфом. В общем, одеваюсь довольно лаконично, но люблю поиграть с цветом.
Вас принято считать парижским дизайнером, но живете и работаете вы в родном Антверпене. Почему?
Мне здесь комфортно. К тому же он всего в паре часов езды на поезде что от Лондона, что от Парижа. В больших городах дорога до работы съедает кучу времени. И если мне нужно в Париж на встречу, я могу спокойно уехать в обед, а к ужину уже вернуться домой. В Антверпене у меня огромный пятиэтажный офис – найти что-то подобное в Париже просто нереально. Кроме того, мне нравится жить в отдалении от модной суеты и нескончаемых вечеринок. Здесь я могу спокойно мыслить и не отвлекаться от работы.
То есть вы человек не светский?
Нет ничего плохого в том, чтобы заглянуть на вечеринку и отлично провести там время. Однако я всегда знаю, что потом сяду в поезд и вернусь обратно в Антверпен.
Как по-вашему, дружба в мире моды существует?
Да, и друзья – важная часть моей жизни. Я имею в виду настоящих друзей, а не тех, кто с вами только ради выгоды. Мода свела меня со многими выдающимися профессионалами, которые впоследствии стали мне очень близки.
У вас большая команда, многие работают на протяжении долгих лет. Чем вы так привлекаете сотрудников?
К каждому я отношусь с большим уважением. А еще нужно постоянно удивлять тех, с кем работаешь. Мы никогда не повторяемся, каждый сезон – новая задача. Я не самый простой руководитель: много требую, но ровно столько же готов отдавать.
Что нужно, чтобы попасть к вам на работу?
Как правило, ко мне приходят по рекомендации. Самое важное – установить контакт. На собеседовании я всегда стараюсь понять круг интересов всех кандидатов: где они проводят отпуск, какие книги читают, какую музыку слушают, какие галереи посещают, какую еду предпочитают и какие фильмы смотрят. Опыт не столь важен, потому что всему можно научиться по ходу дела. Я терпелив и понимаю, что новый человек не может стать идеальным сразу во всем. Каждый сотрудник – это инвестиция сил и времени. И если вы хотите работать в моде, то должны уметь в ней разбираться. Важно понимать историю, прошлое индустрии, чтобы создавать хорошую одежду для будущего.
Кстати о еде: говорят, вы первоклассный повар. У вас есть коронный рецепт?
Люблю готовить из свежих овощей и фруктов, которые выросли прямо у меня в саду. Мое меню меняется в зависимости от сезона. Например, поздней осенью готовлю блюда с грибами, капустой и тыквой. На мой вкус, сложно представить себе что-то лучше спелой тыквы.
А как обычно завтракаете?
Как правило, это фрукты, ягоды и гранола. А еще не могу представить утро без тоста с домашним вареньем. Готовлю его по маминому рецепту. Самое любимое – из айвы.
Откуда у вас такой интерес к садоводству?
Это у меня от папы. Все свободное от работы время он проводил в саду. Если честно, по молодости я жутко не любил все, что связано с садом. А после тридцати лет меня внезапно потянуло к земле. Генетику не обманешь!
Вы еще и коллекционер искусства. Чем руководствуетесь при выборе работ?
Никогда не гоняюсь за каким-то конкретным художником или произведением. Когда хожу на аукционы или посещаю галереи, выбираю то, что привлекает мое внимание. Это похоже на любовь с первого взгляда – хочешь купить работу сразу и во что бы то ни стало. Благо у нас с Патриком (бойфренд и бизнес-партнер дизайнера. – Прим. GQ Style) большой дом, который способен вместить все наши приобретения.
Повар, садовод и арт-коллекционер – после документального фильма «Дрис» Райнера Хольцемера мы, кажется, знаем о вас все. Остались ли у вас еще какие-то увлечения, о которых мы не догадываемся?
Люблю путешествия. У нас есть дом на берегу моря в Италии. Обычно сбегаем туда, когда в Антверпене плохая погода. Кроме того, я обожаю плавать, но бассейны не признаю. Зато купаться в море могу почти в любое время года: обычно открываю сезон в апреле и закрываю в середине ноября. Не важно, какая температура, главное – это возможность ощутить единение с природой.
В фильме ваш пес Гарри сопровождал вас на каждом шагу. Вы брали его и в путешествия?
Обычно мы брали его с собой, когда уезжали надолго, а так оставляли его под присмотром нашего домоправителя. Когда Гарри ушел, мы думали, что больше никогда не заведем собаку. Однако судьба распорядилась иначе: как-то раз при случайных обстоятельствах в нашем доме оказался четырехмесячный щенок по имени Скотт – тоже эрдельтерьер. В итоге мы решили его оставить. Пока это секрет, вы первые, кому я об этом рассказываю. Я очень скучаю по Гарри, мне его не хватает. Но я рад, что в нашей семье появился Скотт. Правда, брать его с собой на работу пока еще рано. Для начала нужно научить его хорошим манерам, иначе он перевернет весь офис вверх дном.
Есть ли место в мире, без которого вы не можете представить свою жизнь?
Безумно люблю Антверпен, его улицы, музеи и рестораны. Наш бутик в историческом здании старинного универмага, мой любимый цветочный магазин Baltimore Bloemen – по сути, весь город состоит из тех мест, которые дороги моему сердцу. Он очень простой, уютный и комфортный. В этом мире ему точно нет равных.
Вероятно, вам также будет интересно:
Раф Симонс стал креативным директором Prada