бывший узник концлагеря прозвище майор биография
«Хороший человек из Освенцима» Ганс Мюнх — так ли он хорош
Концентрационный лагерь Освенцим, в документах нацистов — Аушвиц, по самым скромным оценкам стал местом гибели почти полутора миллионов человек, из которых более миллиона были евреями. Некоторые советские историки считали, что количество жертв лагеря может достигать четырех миллионов. 27 января, когда в 1945 году к лагерю подошли солдаты Красной армии, стал Международным днем памяти жертв холокоста. Любопытно, что был в лагере один человек из СС, за которого на суде вступились бывшие узники.
Над входом в лагерь Освенцим красовалась издевательская надпись «Труд освобождает». Лагерь представлял собой комплекс из трех лагерей, где, помимо прочего, готовилась пища для войск СС. Охранялся лагерь известной своими злодеяниями дивизией «Мертвая голова». Первые узники оказались в лагере в июне 1940 года, а в сентябре 1941 на заключенных лагеря впервые был опробован отравляющий газ «Циклон Б». В Освенциме проводили различные бесчеловечные чудовищные эксперименты над людьми, руководил которыми Йозеф Менгеле, известный как Ангел Смерти. Нет иной возможности, кроме как считать всех членов СС, а в особенности состоявших в дивизии «Мертвая голова», как существ безжалостных, лишившихся всего человеческого и заслуживающих самого сурового суда. Но и среди них находились те, кто в меру своих сил и возможностей старался причинить как можно меньше вреда. Одним из них был Ганс Мюнх, получивший прозвище «Хороший человек из Освенцима».
Родившийся в 1911 году, в 1934 году Мюнх стал членом НСДАП, что не мешало ему заниматься научной деятельностью и карьерой. В 1939 году он получил степень доктора. Особенного его интересовали исследования в области бактериологии. Когда началась Вторая мировая война, он хотел пойти воевать, но в армию его не взяли, и он продолжил свою научную работу. В 1943 году он все же получил петлицы СС и стал военным ученым в Институте гигиены СС, расположенном в нескольких километрах от лагеря Освенцим.
Несмотря на подобное отношение, Мюнху все же не удалось отвертеться от проведения различных экспериментов над заключенными. При этом он, как было отмечено даже на суде, выказывал к узникам человеческое отношение. Поскольку Мюнх был вынужден проводить эксперименты, он старался выбирать из них наименее вредящие организму, обставляя их как чрезвычайно важные и опасные. При этом он старательно затягивал ход этих экспериментов, которые в том числе предполагали заражение людей малярией и другими опасными болезнями.
За старательные попытки избежать обычных для лагеря зверств он получил уважительное прозвище со стороны заключенных. На первом процессе он стал единственным из сорока представших перед судом, кто был оправдан. Сделано это было благодаря показаниям бывших заключенных лагеря, единодушно утверждавших, что Ганс Мюнх сделал все от него зависящее для того, чтобы причинить как можно меньше вреда, делал он это даже в тех случаях, когда сам мог понести ответственность и быть наказанным. Освободившись, Мюнх вернулся к врачебной практике и жил обычную спокойную жизнь до самой старости.
В преклонном возрасте его поразила болезнь Альцгеймера, и тогда он неожиданно разразился публичными заявлениями в защиту нацистов. Суд счел Мюнха больным и невменяемым из-за болезни. Скончался Ганс в 2001 году. Если бы не его поздние высказывания, то ему действительно можно было бы приписать неприятие нацисткой идеологии и некое едва ли не осуждающее отношение к ней. Болезни наподобие Альцгеймера приводят к ускоренной деградации головного мозга, прежде всего влияют на те его части, которые ответственны за самоконтроль. И тогда у человека может прорваться то, что он долгие годы скрывал и подавлял в себе. Вдобавок ко всему в 1947 году еще не знали о Стокгольмском синдроме, когда жертвы невольно вырабатывают привязанность и благодарность к палачу или террористу, захватившему их в заложники, если тот демонстрирует хотя бы минимально доброжелательное или уважительное отношение. Все выглядит так, что и в случае с Мюнхом было именно так.
Возможно, по сравнению с другими нацистами он действительно проявлял чуть лучшее отношение к узникам лагеря, но это не означает, что можно закрыть глаза на совершенные им преступления. Милосердие Мюнха выглядит таковым только в сравнении с нечеловеческими зверствами других нацистов, но и его деяния выглядят таким же преступлением с точки зрения любого здравомыслящего человека. Намеренное заражение людей болезнями, проведение над ними экспериментов недопустимо, и считать того, кто делает это с доброжелательной улыбкой, хорошим человеком возможно, только выбирая наименьшее зло. Как показывает пример Мюнха, нацист на всю жизнь сохраняет в себе свои воззрения. Бывших нацистов не бывает.
Адольф Эйхман, один из главных нацистских преступников, который лично руководил уничтожением миллионов евреев в лагерях смерти, был захвачен «Моссадом» в 1960 году и через два года казнен по приговору суда. У подобных преступлений не может быть ни оправданий, ни срока давности.
Добавьте «Правду.Ру» в свои источники в Яндекс.Новости или News.Google, либо Яндекс.Дзен
Быстрые новости в Telegram-канале Правды.Ру. Не забудьте подписаться, чтоб быть в курсе событий.
А такой ли уж «добрый человек из Освенцима»: Одиозная фигура врача концлагеря Ганса Мюнха
Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.
В юности Ганса Мюнха увлекали две вещи: медицина, которую он изучал в университете, и идеи Национал-социалистической немецкой рабочей партии, которые тогда активно популяризировались в студенческой среде. Мюнх был одним из самых ярых активистов Национал-социалистического союза студентов Германии: он сам устраивал агитационные лекции и привлекал туда своих ровесников.
Получив диплом биолога в 1937 г., Ганс Мюнх вступил в партию, а через пару лет возглавил бактериологическое отделение при университетской больнице. Когда началась Вторая мировая война, он рвался на фронт. Поначалу ему в этом отказывали – ученые могли многое сделать в тылу, но в 1943 г. его планы все же осуществились.
Эксперименты над человеком и человечностью
Позже он объяснял: « Я рвался на войну, потому что верил в пропаганду. Я часто ездил в Мюнхен, просил – но все безрезультатно, пока не встретил школьного товарища, занимавшего большой пост, который и дал рекомендации для моего вступления в СС. Там мне сразу сказали, чтобы я готовился ехать под Краков. Никто ничего не сказал о концентрационном лагере. Конечно, я слышал, что они существуют, но совершенно не был готов к тому, что увижу в Освенциме ».
Над узниками концлагеря Освенцим нацистские медики проводили жестокие эксперименты. Самые чудовищные опыты на людях ставил врач Йозеф Менгеле, которого назвали одним из самых опасных нацистов. Он специализировался на вопросах генетики и аномалиях развития. «Материал для исследования» (а именно так он и относился к заключенным) был богатым, ведь в Польшу свозили евреев со всей Европы. Большинство «пациентов» Менгеле бесследно исчезали – они изначально были обречены. Единственное, на что они могли надеяться, – это на отсрочку последнего часа. И в этом им помогал Ганс Мюнх.
В обязанности Ганса Мюнха входили осмотр и «сортировка» вновь прибывших узников концлагеря: тех, кто представлял интерес для медицинских исследований, оставляли, а всех остальных сразу отправляли в газовые камеры. По словам Мюнха, он уклонялся от этой обязанности, ссылаясь на узкий профиль своей деятельности. « Я периодически бывал в самом лагере, но основная моя работа была в лаборатории », – заявил он на судебном процессе.
Однако в самих экспериментах над узниками концлагеря Мюнх участвовал под руководством Менгеле. В свое оправдание он говорил, что выбирал «наименее вредящие организму» опыты, а также сознательно затягивал их проведение, якобы для того, чтобы отсрочить последний час заключенных. Согласно показаниям выживших узников, Мюнх проводил фальшивые эксперименты, пытаясь спасти людей. Он знал, что «отработанный материал» и людей, бесполезных для исследований, тут же отправят в газовые камеры, и препятствовал этому.
Мюнх действительно работал бок о бок с Менгеле, занимаясь бактериологическими исследованиями, изучением малярии и ревматизма, и при этом они намеренно заражали людей и следили за реакциями организма. Однако Ганс использовал многочисленные уловки, чтобы продлить жизнь заключенным. За это его позже прозвали «добрым человеком из Аушвица».
Единственный «хороший человек из Освенцима»
После завершения войны Мюнха арестовали и доставили в Польшу, где он предстал перед судом. На Первом освенцимском процессе он стал единственным из 40 представших перед судом, кого полностью оправдали благодаря показаниям свидетельствовавших в его пользу бывших заключенных концлагеря. Эти люди заявили, что были обязаны ему жизнью, и это его спасло.
В приговоре было сказано: « Подсудимый благосклонно относился к заключенным, помогал им и тем самым подвергал себя опасности ». В прессе тут же заговорили о «хорошем человеке из Освенцима», Мюнх вернулся к врачебной практике в Германии. А в 1964 г. он присутствовал на Втором освенцимском процессе уже в качестве эксперта и снова говорил о варварских и бесчеловечных медицинских экспериментах нацистов.
В своей речи, приуроченной к 50-летию освобождения Освенцима, Ганс заявил: « Мне очень жаль, что я каким-то образом был частью этого. В сложившихся обстоятельствах я сделал все, что мог, чтобы спасти как можно больше жизней. Вступление в СС было ошибкой. Я был молод. Я был оппортунистом. И как только я присоединился к ним, выхода уже не было ».
В том же году бывшая узница Освенцима и жертва экспериментов Менгеле Ева Мозес Кор обратилась к Мюнху с просьбой подтвердить существование газовых камер, и он это сделал. Тогда же она написала «Письмо прощения», где заявила о том, что готова простить всех, кто причинил ей боль. Это письмо она назвала подарком Гансу Мюнху и самой себе: « Только после этого я перестала быть бессильной и беспомощной жертвой ».
Помутнение рассудка или истинное лицо?
На этом, вероятно, и можно было бы поставить точку в истории об отпущении грехов для «доброго человека из Освенцима». Если бы не одно «но». Уже через несколько лет Мюнх вдруг назвал Менгеле « самым отзывчивым и замечательным из всех коллег и товарищей в жизни ». А потом признался в том, что участвовал в отборе узников для исследования ревматизма, прибавив: « Я смог провести там эксперименты, которые иначе можно было бы сделать только на кроликах ».
Тогда же пересмотрели польские материалы судебного процесса над Мюнхом и выяснили, что большинство свидетелей, дававших показания в его пользу, на самом деле с ним в концлагере не сталкивались. Позже мотивы их поведения объясняли «стокгольмским синдромом»: иногда жертвы оправдывают тех своих мучителей, которые проявляли к ним хотя бы минимальное сочувствие и снисхождение.
После этого одиозный врач делал одно противоречивое заявление за другим, и все они были в поддержку идеологии нацистов. В 1999 г. во французской радиопередаче Мюнх сказал, что некоторые этносы такие жалкие, что газовые камеры для них – единственное верное решение. В результате во Франции его признали виновным в разжигании расовой ненависти. Однако и на этот раз он смог избежать наказания – в связи с преклонным возрастом и заключением медицинской экспертизы, признавшей его «психически неуравновешенным».
Родственники Мюнха утверждали, что на склоне лет он страдал болезнью Альцгеймера и не мог нести ответственность за свои слова. На суде признали, что он не находился в здравом уме. Но для многих это не было аргументом. Дело в том, что это заболевание влияет на те части головного мозга, которые ответственны за самоконтроль. И в результате человек демонстрирует то, что долгие годы подавлял в себе и пытался скрыть. Отсюда возникли вопросы: а было ли раскаяние врача искренним или на самом деле бывших нацистов не бывает?
Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:
masterok
masterokМастерок.жж.рф
Хочу все знать
Дверь открыл радушный мужик лет пятидесяти с залысинами, до глаз заросший бородой. Предложил выпить пива. «Что? Рихард Баер? Вы ошибаетесь, здесь такого никогда не было». Он охотно предъявил полицейским документы — служащий лесного хозяйства Карл Нойманн, работает тут уже давно.
«Расчистить поляну от сучьев после бури, спилить дерево, подстрелить бешеного волка — о, пожалуйста, это ко мне» — улыбался лесник. Полиция слегка засомневалась, но всё же арестовала добряка из леса. Они наведались к его супруге в Гамбург — та начала божиться, что живёт именно с Карлом Нойманном, но с перепугу запуталась в показаниях, и назвала себя «фрау Баер». После очной ставки с женой арестованный перестал улыбаться, и попросил сбрить ему бороду. «Я всего лишь выполнял приказы, — заявил он. — Служил Германии, как и вы, ребята».
Штурмбанфюрер СС Рихард Баер, руководивший в ранге коменданта самым страшным «лагерем смерти» за всю историю человечества, скрывался от правосудия 15 лет. Пока наконец-то совершенно случайно не был опознан одним из своих сослуживцев.
Баня в газовой камере
Баер начал свою карьеру сразу после прихода к власти Адольфа Гитлера, став в возрасте 22 лет охранником первого концлагеря рейха — Дахау. Через 9 лет (в 1942-м) Рихард был назначен адъютантом шефа концлагеря Нойегамме. Уже тогда Баер принимал участие в массовых убийствах — под предлогом «помывки и дезинфекции» он лично загонял советских военнопленных в газовые камеры. Этот эсэсовец без проблем убивал людей любой национальности, включая немцев — Баер организовал умерщвление сотен инвалидов и умственно отсталых граждан рейха по «Программе Т4». Пациентов больниц ликвидировали инъекциями яда, дабы избавить экономику нацистской Германии от «лишней нагрузки».
Как вспоминали бывшие «коллеги» нациста, Баер никогда не боялся испачкать кровью руки, и не стеснялся браться за публичные казни вроде повешения женщин и подростков. Эти качества нацистам и были нужны: 11 мая 1944 года Рихард Баер получил назначение в Освенцим, сменив на посту коменданта Артура Либехеншеля — уволенного «за излишнюю мягкость» по отношению к заключённым. Тем самым, штурмбанфюреру Баеру дали понять, как следует действовать. Он не разочаровал начальство. Лишь однажды Баер попросил «помедленнее присылать евреев из Венгрии: газовые камеры и крематорий не справляются, хотя работают в круглосуточном режиме». За 8 месяцев его власти в Освенциме были убиты и замучены сотни тысяч узников.
«Убейте как можно больше»
Едва Красная Армия приблизилась к Освенциму, Баер отдал приказ об эвакуации, устроив «марш смерти» — 18 января 1945 года из лагеря под конвоем СС вышли 60 000 узников. Многие несчастные попросту замёрзли по дороге (у большинства не было никакой обуви, только обмотки на ногах), ослабевших пристреливали охранники. По свидетельству оберштурмфюрера СС Вильгельма Рейшенбека, Баер дал инструкции эсэсовцам: убивать как можно больше людей во время «марша».
Работал рядом с палачом
Вскоре он устроился лесничим. Его всё устраивало — довольно скромная зарплата, но зато никто не увидит, и не опознает. Зачастую Баер целыми месяцами жил в вагончике, не покидая лес: ему везде мерещились израильские спецназовцы или русские снайперы. Он практически не общался ни с соседями, ни с коллегами. Незадолго до ареста в 1959 году бывший эсэсовец с финансовой помощью тестя приобрёл свой дом: на окраине, подальше от людских глаз.
Долго время считалось — штурмбанфюрер погиб при бомбёжке, поэтому его не искали. Розыски стартовали в 1955-м — когда на допросе подчинённый Баера в Освенциме, оберштурмфюрер Вильгельм Рейшенбек показал: тот несёт прямую ответственность за гибель 15 000 узников при эвакуации. Внезапно выяснилось — никаких записей о смерти Баера нет. Полиция устроила обыск у родственников эсэсовца, изучила их почту, но ничего не нашла. В 1960-м году Газеты ФРГ опубликовали фото Рихарда Баера в форме СС, и в полицию сообщил…сотрудник того самого лесничества. Оказывается, этот человек год содержался в Освенциме, был истощён до состояния скелета и чудом выжил. Впоследствии, он говорил на пресс-конференции — «мне и в голову не пришло, что один из главных убийц Второй мировой работает бок о бок со мной…явное сходство бросалось в глаза, но я решил — этого не может быть, у меня паранойя». Баера поместили в тюрьму.
Собирал зубы мертвецов
Следствие допросило много сослуживцев бывшего эсэсовца, и газеты публиковали их признания каждый день. Один охранник Освенцима отмечал — Баер был самым худшим из трёх комендантов этого концлагеря, он даже не пьянствовал на такой работе: хотя нервы сдавали даже у самых безжалостных эсэсовцев. Трезвый, спокойный, расчётливый, штурмбанфюрер выполнял свою главную работу — уничтожать людей. Впрочем, узника за человека он не считал. Лагерный врач Альфред Курцке показал — «Мы шли, и он увидел около 70 трупов заключённых у ворот — тела лежали целый день. Рихард повернулся ко мне и сказал — «Когда же, наконец, сожгут это дерьмо?». Гиммлер хвалил Баера за «экономическую эффективность» — при нём в казну рейха стало поступать больше золотых зубов, колец и серёжек погибших узников, чем при его предшественниках».
Игры нацистского разума
28.04.2021
Редактировать статью
Полвека его считали единственным «хорошим человеком из Освенцима»: оправдали во всех судах и звали на встречи с бывшими узниками. А потом доктор Ганс Мюнх перестал каяться и снова выступил за нацистов.
В апреле 2015-го бурное обсуждение вызвал суд над бывшим надзирателем Освенцима Оскаром Гренингом – его обвиняли в убийстве более 300 тысяч человек. Особенно поразил всех поступок Евы Мозес Кор, узницы Освенцима, которая вместе со своей сестрой-близнецом Мириам стала жертвой опытов доктора Менгеле. После того как подсудимый дал показания, Ева Мозес поблагодарила его за «честность и смелость», обняла в качестве жеста примирения и публично простила. В зале суда завязалась даже потасовка – для многих это стало неожиданностью.
Однако о своем всеобъемлющем прощении Ева Мозес заявила еще за 20 лет до этого процесса. Произошло это после ее встречи с нацистским врачом из Освенцима Гансом Мюнхом. В 1995-м, готовясь к одной из своих лекций, Ева Мозес попросила его подтвердить на видеокамеру, что газовые камеры, существование которых оспаривали ревизионисты истории, не выдумка. Ганс Мюнх это подтвердил. В том же году они стояли плечом к плечу на церемонии 50-летия освобождения Освенцима. В благодарность за честность бывшего нациста Ганса Мюнха женщина и написала тогда «Письмо Прощения», в котором прощала всех, кто причинял ей боль, в том числе доктора Менгеле. Комментируя его, она назвала письмо не только подарком Гансу Мюнху, но и подарком самой себе: «Только после него я перестала быть бессильной и беспомощной жертвой».
Вопрос, нужен ли был этот подарок самому Гансу Мюнху. На протяжении полувека он считался единственным «хорошим человеком из Освенцима». Таким бы он, скорее всего, и остался в истории, если бы не ряд его последних высказываний. Но обо всем по порядку.
Мюнх родился в 1914 году в городе Фрайбург-им-Брайсгау. После окончания гимназии изучал медицину в Тюбингенском и Мюнхенском университетах. С первых же лет учебы он проникся идеями НСДАП, которые партия активно продвигала в университетах через созданный Национал-социалистический союз студентов. Причем Мюнх был активистом: числился в политическом крыле и устраивал агитационные лекции, привлекая в союз все новых и новых сторонников. В 1937-м, став дипломированным биологом, Мюнх вступил в НСДАП, а через два года получил докторскую степень и должность руководителя бактериологического отделения при университетской больнице.
С началом Второй мировой Мюнх решил отправиться добровольцем на фронт, но ему отказали – дескать, доктора наук больше нужны в тылу. И все-таки он прорвался на фронт в 1943-м: «Я рвался на войну, потому что верил в пропаганду. Я часто ездил в Мюнхен, просил – но все безрезультатно, пока не встретил школьного товарища, занимавшего большой пост, который и дал рекомендации для моего вступления в СС. Там мне сразу сказали, чтобы я готовился ехать под Краков. Никто ничего не сказал о концентрационном лагере. Конечно, я слышал, что они существуют, но совершенно не был готов к тому, что увижу в Освенциме».
Однако отказаться от самих экспериментов над заключенными Мюнх, по его словам, не мог, был «вынужден» в них участвовать. Бок о бок с ним работал и Йозеф Менгеле. Но в отличие от «Ангела смерти из Освенцима» Мюнх якобы старался выбирать «наименее вредные» эксперименты, а еще – «сознательно затягивал их, понимая, что по окончании опытов большинство людей убьют».
После эвакуации из Освенцима в 1945 году Мюнх три месяца работал в концентрационном лагере Дахау, затем был арестован. В лагере для военнопленных его опознали как врача СС, после чего в 1946-м он был переведен в Польшу, где предстал перед судом на Первом освенцимском процессе. Отметим, что в ожидании суда прошел почти год, в течение которого Мюнх сотрудничал с польскими властями по вопросам санитарного обеспечения тюремных заключенных. Он составлял отчеты о средней продолжительности их жизни и подбирал рацион питания для ее увеличения.
22 декабря 1947 года Верховный национальный трибунал Польши оправдал Ганса Мюнха. В тот день из 40 представших перед судом служащих Освенцима оправдали лишь его: 23 обвиняемых в военных преступлениях приговорили к смертной казни, а еще 16 осудили на разные сроки заключения. Основанием для оправдательного приговора послужил отказ Ганса участвовать в селекции узников Освенцима, а также показания в его защиту со стороны многих оставшихся в живых узников. В приговоре указывалось: «Подсудимый благосклонно относился к заключенным, помогал им и тем самым подвергал себя опасности». Пресса тут же прозвала Мюнха «хорошим человеком из Освенцима».
Освободившись, Мюнх вернулся к врачебной практике и жил спокойно до самой старости, периодически делая публичные заявления, подтверждающие варварство нацистских медицинских экспериментов и факт массового уничтожения евреев в газовых камерах. Его даже приглашали как эксперта на процессы над бывшими нацистами. В своей речи на 50-летие освобождения Освенцима Ганс Мюнх, в частности, говорил, что «был свидетелем процесса отбора тех, кто должен был жить, и тех, кто должен был умереть» и «свидетелем Циклона Б, умерщвляющее действие которого наблюдалось через глазок дежурным врачом СС». Закончил он тогда свое выступление так: «Мне очень жаль, что я каким-то образом был частью этого. В сложившихся обстоятельствах я сделал все, что мог, чтобы спасти как можно больше жизней. Вступление в СС было ошибкой. Я был молод. Я был оппортунистом. И как только я присоединился к ним, выхода уже не было».
Впрочем, после той годовщины появились данные, что многие из бывших узников попросили врача СС все же больше не появляться на подобных мероприятиях. А буквально через несколько лет Мюнх принялся выдавать одно противоречивое заявление за другим. Так, в 1998 году выяснилось, что годом ранее один из самых известных еженедельных журналов Германии Der Spiegel принял решение не публиковать интервью с Мюнхом. Журналист Бруно Ширра общался тогда с Гансом после совместного просмотра фильма «Список Шиндлера». Доктор не только гневно раскритиковал фильм, но и ударившись в воспоминания, назвал Менгеле «самым отзывчивым и замечательным из всех коллег и товарищей в жизни». Еще рассказал, что он отбирал людей для исследования ревматизма: узникам вводился в позвоночник гной, а лечили их потом препаратами с добавлением человеческой плоти. «Я смог провести там эксперименты, которые иначе можно было бы сделать только на кроликах», – с тоской по минувшим временам говорил Ганс. А под конец добавил, что нацисты остановили свой выбор на евреях, потому что это самая умная раса в мире. «После арийцев, конечно, – якобы сказал Ганс. – Но наш мир не может вынести одновременно две такие умные расы».
По словам журналиста, он решил взять у Ганса интервью после того, как стал невольным свидетелем странного случая на церемонии в честь 50-летия освобождения Освенцима. Когда несколько узников выразили свое недовольство присутствием Мюнха, тот еле слышно прошипел: «Грязные восточные евреи». А не увидело интервью свет, потому что родственники Мюнха воспротивились публикации интервью, сославшись на прогрессировавшую у старика болезнь Альцгеймера. Заболевание действительно вскоре было подтверждено медицинскими заключениями.
Однако это не остановило Мюнха в 1999 году от участия во французской радиопередаче, посвященной вопросам расовой дискриминации. Ганс тогда заявил, что некоторые этносы настолько жалки, что газовые камеры для них – единственное верное решение. За это доктор был признан во Франции виновным в «разжигании расовой ненависти». Но от отбывания реального наказания его освободили – в связи с преклонным возрастом и заключением медицинской экспертизы, признавшей его «психически неуравновешенным».
На этом же основании было приостановлено уголовного дело, инициированное в отношении Мюнха Министерством юстиции Баварии. В попытках разобраться в прошлом освенцимского врача в Германии решили пересмотреть польские материалы дела над Мюнхом: записи его интервью и показания свидетелей. Выяснилось, что большинство опрошенных с Гансом Мюнхом просто не сталкивались. Лишь несколько человек, причем из числа еврейских врачей, вынужденных помогать Гансу, выделяли его доброжелательность и благодарили за уважительное отношение.
Критерии этой доброжелательности и благодарности в 1947-м никто досконально не изучал. Термин «идентификация с агрессором», который ввела Анна Фрейд еще в 1936-м, начал активно изучаться лишь с 1973 года, после захвата заложников в стокгольмском банке. Поэтому он сегодня больше известен как «стокгольмский синдром». Тогда в Стокгольме заложников освободили лишь через шесть дней – на суде они всячески выгораживали террористов. Исследователи называют это защитно-бессознательной травматической связью организма на насильственное удержание, которое фиксируется примерно в 8% случаев – особенно к тем захватчикам, которые хотя бы минимально демонстрируют свое сожаление и сочувствие к жертве. Как бы то ни было, в 2001 году Ганс Мюнх умер, и дело было закрыто.