бурков герой советского союза биография
Валерий Бурков
Биография
Валерий Бурков, сейчас известный как монах Киприан, в своей удивительной биографии прошел огонь, воду и медные трубы. Афганская война забрала у него отца и лишила ног. Но сила духа помогла вернуться в строй и даже научиться танцевать на протезах. На гражданке Бурков сделал успешную карьеру, добился власти и богатства, но однажды бросил все и стал монахом.
Детство и юность
Валерий Анатольевич Бурков родился 26 апреля 1957 года в городе Шадринске Курганской области в семье военного летчика. Спустя 3 года родители подарили мальчику сестру Наташу.
Когда Валере было лет 5, отец впервые предложил ему «полетать». В кабине самолета малыш сидел, затаив дыхание, и наблюдал, как папа умело управлял штурвалом. К слову, на самом деле никакого полета не было: кабину не расчехляли, а Бурков-старший лишь делал вид, что машина поднялась в воздух. Но маленькому Валере было достаточно и этого — с тех пор он стал грезить небом.
Валерий Бурков в молодости / «Спецназ России»
Военная карьера Анатолия Ивановича Буркова предполагала частые переезды, поэтому семья колесила по стране, успев пожить в Челябинске, Новосибирской области, Подмосковье и на Алтае.
До 9-го класса будущий летчик отлично учился в школе. Он рос разносторонним юношей, пробовал себя в разных видах спорта: занимался боксом, легкой атлетикой и плаванием. В школьные годы в нем проявился музыкальный талант, и он освоил игру на гитаре, баяне и домбре.
На летние каникулы мальчика отправили к дяде в село Боровое под Новосибирском. Там Валеру неожиданно застала первая любовь — юноша по уши влюбился в местную девочку. Домой мальчик не вернулся, пошел в местную школу. В селе Валера впервые попробовал самогон, начал драться, и дядя отправил его в школу-интернат в соседней деревне. Там из примерного отличника и активиста Бурков превратился в двоечника и хулигана. Мечты о карьере военного летчика юноша оставил, собирался получить образование механизатора и навсегда остаться в Боровом. Его биография могла сложиться совсем иначе, но мать и отец забрали его обратно в Челябинск.
Последовавший за этим развод родителей тяжело отразился на Валере: какое-то время он скитался по друзьям, даже собрал группу, с которой выступал на свадьбах. Но после серьезного разговора с отцом Бурков взялся за ум и поступил в Челябинское высшее военное авиационное училище штурманов, которое окончил в 1978 году.
Военная карьера и политика
После окончания училища Бурков, мечтавший летать в боевом полку, просился в Украину, но попал на Дальний Восток, в Воздвиженку. 3 года штурман летал на ТУ-16, пока не заболел очаговым туберкулезом. Внезапная болезнь нарушила планы Валерия, ведь в Кабуле его ждал отец, который был заместителем начальника штаба ВВС 40-й армии.
После лечения Бурков-младший добился своего и засобирался в Афганистан. Отец и сын, не видевшие друг друга несколько лет, считали дни до встречи, обменивались телеграммами. Анатолий Иванович уже должен был возвращаться в СССР, но не уезжал домой, потому что хотел увидеть наследника. К несчастью, свидеться близким людям не довелось: 13 октября 1982 года Бурков-старший погиб в военной операции.
После похорон отца штурман все равно хотел попасть в Афганистан, но высшее руководство не дало разрешения, отправив его служить в Челябинск, поближе к матери. Там ему дали подполковника, но душа летчика рвалась на передовую, и в начале 1984 года он вернулся авианаводчиком в Кабул.
В штабе боец не засиживался, не раз попадал в самое пекло, вызывая огонь на себя. К слову, Бурков чуть не погиб на первой операции, потому что не различал, с какой стороны слышны звуки выстрелов. Тогда ранения удалось избежать, но в апреле 1984-го он подорвался на мине и потерял обе ноги. Тяжело пострадала правая рука — ее чудом удалось спасти выдающемуся хирургу-ортопеду Владимиру Кузьмичу Николаенко.
Затем началось долгое восстановление: Бурков учился ходить на протезах, причем без трости. Даже настолько тяжелое ранение не помешало упорному мужчине вернуться в строй. В 1988 году он окончил Военно-воздушную академию имени Гагарина, служил в Главном штабе ВВС, получил звание полковника.
7 ноября 1991 года президент СССР Михаил Горбачев присвоил Валерию Буркову звание Героя Советского Союза.
В 2003-м полковник вернулся в политику, возглавив избирательный список партии «Русь». В 2004-м вошел в состав Курганской областной думы. В 2007-м партия «Справедливая Россия» выдвинула Буркова на выборы в Госдуму, но затем исключила из списка.
На гражданке полковник в отставке занимался бизнесом — руководил торговым центром в столице.
Монашество
Путь Валерия Буркова к Богу был долгим и тернистым. Первое влияние на мальчика оказала бабушка-соседка, не выпускавшая из рук Библию. В 1994 году мужчина крестился, правда, совершенно случайно, по совету тети. Тогда он ничего еще не смыслил в христианстве. Несколько лет он злоупотреблял алкоголем и лишь в 2009-м выбрал духовный путь, с которого уже не сбивался.
Герой Советского Союза инок Киприан: «В монашестве гораздо труднее, чем на войне!»
Одним из самых серьезных поводов задуматься, переосмыслить жизнь, конечно, стала война.
1979 год. Начинается война в Афганистане. В составе ограниченного контингента советских войск в страну уехал полковник Анатолий Иванович Бурков, отец Валерия. В октябре 1982 года домой придет известие о его гибели: Бурков-старший спасал экипаж подбитого вертолета, сам был подбит, сгорел вместе с Ми-8 (экипаж остался жив).
Орденом Красной Звезды Анатолий Иванович был награжден посмертно.
Бурков не дал этого сделать командиру батальона, к большому облегчению самих солдат, которым был отдан соответствующий приказ. До сих пор он считает, что это его единственный в жизни, на войне настоящий поступок.
Любой военный, говорит он, ненавидит войну: «Нет людей, которые ненавидели бы войну больше, чем военные, особенно те, кто уже повоевал. Я бы никому не пожелал поучаствовать в боевых действиях! Это очень тяжелое дело, противоестественное».
Проклятый сон в руку
Госпиталь, три клинические смерти, врачам чудом удалось сохранить офицеру руку, ноги пришлось ампутировать.
— Нет. Хотя в песне задавался, но это, скорее, образно: «Да за что же вы так меня, боги? Лежал я распятый на голой скале, стиснув зубы и сжав свои нервы». Нет, не было таких переживаний. Я же поехал в Афганистан осознанно, понимал, чем там может закончиться моя служба.
«Что же я сумел понять, как ответить, что сказать? Да, за счастье ребятишек, пусть чужой страны детишек, стоит жить и умирать».
Никогда не думал, что так можно рыдать
Афганский период заканчивался. Война, говорит отец Киприан, при всех ее ужасах дала ему внутренний стержень, которого не было раньше. Он рассказывает о переоценке всей жизни, которая там произошла. Вспоминает о людях, которые жертвовали там собой:
Вот тогда отпали последние сомнения, из-за которых переживал еще в госпитале: «Думал: как девчата ко мне с таким ранением отнесутся? Я же был холостым тогда. В скором будущем узнал, как: нормально!».
После первого курса они поженились. Журналисты как-то расспрашивали Ирину, долго ли Валерий за ней ухаживал, на что она сказала: «Да вы что! Это я за ним полгода ухаживала, чтоб он поверил, что я буду хорошей женой!». И Бурков сдался, поверил.
Пройдут годы, и жена даст свое согласие на постриг Валерия в монахи.
Праведники среди нас. Звезда монаха Киприана
Беседу с Героем Советского Союза, иноком Киприаном, ведут Валерия Михайлова, Виктор Аромштам, Владимир Нордвик.
Никогда не думал, что так можно рыдать.
Стал заставлять себя ходить днем. Без помощи костылей. До сих пор не умею ими пользоваться. Сажал кого-нибудь в кресло-каталку, а сам пристраивался сзади. Толкал и держался одновременно. Народ смеялся: битый небитого везет. Так мы и кружили по коридорам госпиталя. Научился держать равновесие, на том этапе это было самым важным. И еще проблема: не ощущал расстояние до пола, особенно в темноте. Это сейчас прикасаюсь к педали тормоза или газа и все чувствую, как живой ногой. А раньше хоть дави, хоть не дави — ноль эмоций. А потом, когда я гулял по госпиталю, то понял, что надо бежать из него, потому что всегда есть возможность присесть, отдохнуть, и ты себя жалеешь. Как бы ни заставлял себя, а все равно себя жалеешь.
Я попросился в отпуск на полтора месяца и отказался от сопровождающего. У меня был день, когда я впервые был на протезах всю ночь в поезде из Москвы в Питер, не снимал, потому что было как-то неудобно перед людьми. Ноги утром были как деревянные, я их просто не чувствовал. А в середине дня приехал к друзьям, но их дома не оказалось. Жили они на окраине города, новый район, и не было близко ни автобусной остановки, ничего (туда-то я на такси доехал, а там даже такси было не поймать), еще и снег повалил… Я пошел искать остановку, а это далеко. И в один момент я просто остановился, не мог сделать больше ни шагу.
И помню, у меня было такое состояние: в глазах слезы, смотрю: «Где бы упасть? Присесть хотя бы ни минутку! Неужели так всю жизнь?» Ну а деваться некуда. В общем, каким-то чудом (с этим чудом опять все ясно – с Божией помощью) сделал шаг, второй, третий. К вечеру я был немножко как выпивший, так все у меня шумело, я был веселенький такой, но уже не замечал ничего в ногах.
И ситуация переломилась. Уже через неделю на Украине, куда приехал в санаторий, врач в приемном отделении не понял, что у меня вместо ног — протезы. Думал, хромаю после ранения. Как же я ликовал в тот момент!
А еще через месяц знакомые мужики позвали в ресторан. Пока все плясали, сидел за столом. Потом какая- то дивчина пригласила на танец. Мол, что вы скучаете в одиночестве? Отказать — значит обидеть человека. Встал и пошел. Без палочки. Не будешь же с ней вальсировать, правда?
Когда вернулся в Москву, плясал так, что у протеза отвалилась стопа, резьба сорвалась! За полтора месяца я избавился от палочки. Отложил и ни разу не взял в руки. Ходил, и люди хромоту не замечали.
А Господь стучит в двери.
— А как вы пришли к Богу, отец Киприан?
— Господь каждого ведет к себе своим путем. Первым посланцем Господа для меня стала бабушка-соседка из деревни Повалиха Алтайского края, куда я приезжал погостить еще дошкольником. Эта пожилая женщина всегда ходила в черном одеянии и не выпускала из рук Библию. Однажды я спросил: «Что она делает?» И услышал в ответ: «Молится. С Богом разговаривает». Я не понял смысл фразы, но захотел прочесть загадочную книгу. Как ни странно, желание осуществилось лишь в 2010 году. Весь Великий пост то и делал, что читал Библию. Сначала Новый Завет, потом — Ветхий.
Первый признак оздоровления души — видение грехов своих. Бесчисленных, как песок морской. Господь вывел меня на финишную прямую в 2009;м, хотя крестился я пятнадцатью годами ранее, в 94;м. Тетя Галя, сестра отца, неожиданно предложила: «Давай мы тебя, Валерка, крестим!» Ну, я и согласился, не видя причины для отказа. Конечно, я не был готов морально. Да и тетя совсем не религиозный человек.
Не знал я и того, что, повесив на шею крест, объявил войну бесам, будучи не лучше их. Вот они и сунули меня физиономией в грязь. За пять лет извозили по полной программе.
Тогда, в 99;м, я, конечно, приписал случившееся своей воле и твердому характеру. Мол, Бурков слово держит. Сейчас-то знаю: настоящая зависимость не от водки, а от бесов, которые используют человеческие слабости. Что говорит человек, когда деньги на бутылку просит? «Братан, помоги! Душа горит!» Так и есть: телу плохо, а горит душа. Ее и надо спасать. В аду не похмелиться, душа будет гореть вечно…
Словом, Господь еще раз остановил меня в грехе…
Схиархимандрит Илий (Ноздрин)
Инок со звездой Героя
Спаси и сохрани, Господи, инока Киприана, и пошли ему Духа мудрости, здоровья и силы нести слово Божие людям, на все дела, славящие Бога. И многая ему лета!
Штурман. Герой. Монах: жизнь и судьба героя Валерия Буркова
А когда в 2016-м его кандидатуру рассматривали на пост губернатора Курганской области, он взял и принял монашество с именем Киприан.
По примеру отца
Биография Буркова столь впечатляющая, что ее хватило бы на десятерых. Он мог стать музыкантом. Уже во втором классе мастерски играл на балалайке, в третьем — поступив в музыкальную школу, освоил баян, фортепиано и домбру. А потом самостоятельно научился играть на гитаре. Его, тринадцатилетнего, взяли в школьный ансамбль, а через год он возглавил ВИА.
— Одно время я задумывался о профессиональной карьере музыканта, но тяга к небу оказалось сильнее, — рассказывает Валерий. — Пошел по стопам отца, так же, как батя, поступил в Челябинское училище штурманов. Выбрал факультет дальней авиации.
Учеба Валерию давалась легко. На третьем курсе уже летал со своими однокашниками в качестве инструктора. А вскоре на курсе определили десятку лидеров, которых готовили по особой программе. Валерий в этом списке был один из первых.
Сил хватало не только на учебу. Будучи компанейским, музыкально одаренным, Валерий неизменно становился душой компании.
Выпустился из училища в 1978 году с квалификацией штурмана 3-го класса с налетом более 300 часов.
Служить попал на Дальний Восток, в Приморский край, на авиабазу «Воздвиженка». Там базировался полк ракетоносцев Ту-16, которые предназначались для борьбы с авианосцами США в Тихом океане.
— В основном у нас были ночные полеты, причем довольно продолжительные, — вспоминает Валерий. — Тогда керосин никто не считал. Мы летали на сопровождение американских авианосцев «Энтерпрайз» и «Мидуэй». Вели фотосъемку.
К штурманам в дальней авиации было отношение особое. Их в шутку называли «белой костью», «интеллигентами». Про них и их штурманские брезентовые портфели с расчетами сочиняли анекдоты. Это была на самом деле летная элита. Компьютерных систем тогда еще не было. Курс, расстояние и время рассчитывали штурманы. И именно штурманы готовили расчеты для командира воздушного судна.
Отец Валерия, полковник Анатолий Иванович Бурков, служил начальником оперативного отдела ВВС Уральского военного округа. В июле 1981 года он написал рапорт с просьбой направить его в Афганистан.
— Батя не мог оставаться в Союзе, когда из Афгана шли военно-транспортные самолеты с «грузом 200», он хотел быть на передовой, — говорит Валерий. — Когда я уезжал в отпуск, он мне позвонил, спросил: «Не хочешь поехать со мной?» Он знал, что ответ будет утвердительным, и следом продиктовал мне московский телефон управления кадров, сообщив, что обо мне там знают.
Дорога в Афган
В ожидании приказа на перевод в Афганистан Валерий был командирован в Иркутскую область. Нужно было в качестве инструктора «поставить на крыло» молодых летчиков после переобучения. Была осень. Но в Ангарске в это время уже трещали морозы. На ногах у Валерия были ботинки с тонкой подошвой. У штурмана заледенели стопы, он начал шмыгать носом, но не придал значения простуде.
— По возвращении из командировки стал проходить предполетный медосмотр, и тут врач меня «тормознул», — рассказал Валерий. — Послушав легкие, измерив температуру, отстранил меня от работы. Заподозрив у меня воспаление легких, отправил на флюорографию. Все оказалось гораздо хуже. В госпитале врачи определили у меня очаговый туберкулез.
На долгих четыре месяца Валерий Бурков попал в туберкулезный диспансер. В больнице бросил курить, стал усиленно заниматься физкультурой. Когда медики сделали контрольные снимки, легкие уже были чистые, очагов не было.
Но путь в Афганистан ему был пока закрыт. Согласно 220-му приказу министра обороны СССР, тем, кто перенес туберкулез, три года нельзя было отправляться в командировки на территории с неблагоприятным климатом.
— Последующие три месяца я провел в санатории под Киевом. В итоге все–таки уговорил врача, тот сделал отметку в справке: «Не возражаю».
Через месяц на Валерия Буркова пришел приказ. Он уже собрал чемоданы, готов был отправиться в действующую часть 40-й армии в Афганистан. Перед отъездом отправился в патруль. А когда в двенадцать ночи вернулся в общежитие, дежурный подозвал его к телефону. Он узнал, что его отец погиб.
Как оформлял у командира полка отпуск на похороны, ехал на аэродром в Свердловск, само летное поле и приземлившийся самолет, — все это он помнил смутно. В память врезалась надпись на цинковом гробу, обитом досками: «п-к Бурков».
Так в промозглом октябре 1982–го на продуваемом летном поле встретились отец с сыном.
Полковник Анатолий Бурков был заместителем начальника управления ВВС 40-й армии. Его командировка в Афганистане уже закончилась. Ему оставалось дождаться сменщика и сына.
— В это время между Кабулом и Баграмом шла в «зеленке» армейская операция. Батя сидеть без дела не мог. Поднялся в воздух на вертолете Ми-8, переоборудованном под воздушный пункт управления. Один из боевых Ми-24, который работал по целям, запросил помощи. Надо было спасать экипаж. Поисково-спасательная пара была далеко, а их Ми-8 — рядом. Отец приказал снижаться. Когда они были на 200 метрах, по ним открыли огонь из крупнокалиберного пулемета и отстрелили у вертолета хвостовую балку. Началось неуправляемое падение.
При жесткой посадке летчики выпрыгнули из вертолета в боковые створки. Полковник Анатолий Бурков покидал «вертушку» через люк. В это время в бачок с керосином, который находился в десантном отсеке, попала пуля. Анатолия Буркова обдало горючим, а потом отбросило взрывной волной. Полковник полностью обгорел. «Белая полоска кожи осталась только под портупеей», — с горечью говорит Валерий Бурков.
Об отправке его в Афганистан теперь не было и речи. Валерия Буркова перевели служить на Урал, в Челябинск, в районный центр управления воздушным движением, поближе к маме, Александре Тимофеевне.
Воинская часть была небольшой. Службу несли всего 20 человек. Через стенку на аэродроме располагались гражданские диспетчеры. Режим был удобный: сутки дежуришь, трое суток — дома. Валерий Бурков был старшим лейтенантом, а должность была подполковничья. Казалось бы, не служба, а мечта. Но не для Валерия Буркова.
Через год в часть пришла разнарядка в Афганистан. Требовался передовой авиационный наводчик — ПАН, кто действовал в тылу противника в составе штурмовых батальонов. Зная, что потери среди авиационного спецназа были самыми большими в 40-й армии, Валерий Бурков написал рапорт.
В январе 1984-го, в 26 лет, он попал в Афганистан.
Душманам платили за голову авианаводчика
Авиационные наводчики были особой кастой. На всю 40-ю армию приходилось около двадцати офицеров боевого управления. Их мало кто знал по именам, в ходу были только позывные. На боевое задание они отправлялись без документов, не носили знаков различия, касок и бронежилетов. Для них важна была мобильность. Многие отпускали бороды. С первого взгляда ПАНы вообще не были похожи на военных.
Меры предосторожности были понятны. У душманов авиационные наводчики были целью №1, за их головы платили большое вознаграждение.
ПАНы ходили на боевые задания со спецназом, с мотострелками, с десантниками. Оказывая им огневую поддержку, корректировали удары нашей авиации по позициям моджахедов.
— Это сейчас авианаводчикам помогают спутники и лазеры. А мы в Афганистане бросали дымовую шашку подальше от себя и передавали летчикам: «Азимут такой-то, удаление от дыма, например, 200 метров, цель такая-то…»
Бывало, что офицеры наводили на цель самолеты и «вертушки» в 60 метрах от себя. Это притом, что разлет осколков неуправляемых авиаракет — как раз 60 метров. Но когда превосходящие по численности душманы прижимали огнем спецназ или десантников, брали их в кольцо, это был единственный шанс спастись.
Летчики узнавали Валерия Буркова по голосу. Позывной «Боцман» у него остался со времен службы на Урале. Бывало, выходил в эфир, говорил: «Я — Боцман», и слышал в ответ: «Привет, усатый!»
Потом было еще два десятка боевых операций, в том числе с подразделениями 70-й отдельной мотострелковой бригады в провинции Кандагар. Всю зиму он провел в горах. Получил орден Красного Знамени и досрочно — звание майор.
Отправляясь в апреле 1984-го на Панджшерскую операцию, Валерий Бурков отметил, что действовать предстоит недалеко от того места, где погиб его отец. Свой счастливый позывной «Боцман» он тогда вынужденно сменил на «Визит».
Операция разворачивалась успешно. Летчики отлично отработали по целям. Мотострелковое подразделение выбило душманов с высотки.
Ноги обожгло горячей волной, правая нога была оторвана, левая раздроблена до колена, рука выше локтя перебита. Нужно было остановить кровотечение. Рядом оказался боец, который помогал нести радиостанцию. Он порвал проводную антенну на жгуты и перетянул авианаводчику ноги.
Высота была 3300, воздух — разряженный. «Вертушке», которая эвакуировала Валерия Буркова, могло не хватить тяги двигателей. Его поднимали в режиме зависания. От бьющей воздушной струи бойцы, поднимающие майора, потеряли равновесие. Валерий Бурков упал на камни и потерял сознание.
В госпитале под Кабулом на операционном столе он три раза находился в состоянии клинической смерти, у него трижды останавливалось сердце. Ноги ему ампутировали, а вот раздробленную правую руку хирург от бога, Владимир Кузьмич Николенко, сумел ему спасти.
Потом были госпитали в Ленинграде, в Подольске. Валерий Бурков перенес пять операций. Окружающие не могли понять, отчего ликует этот майор, который только пробует ходить на учебно-тренировочных протезах из кожи. А у Валерия улыбка не сходила с лица. Еще бы, он наконец смог взять в руки гитару, правая рука слушалась!
Ноги он тренировал, отправляясь в город за покупками. В советские годы царил дефицит. Он выстаивал очереди, несмотря на стертые в кровь культи. Боль была нестерпимая, но он знал: жалеть себя нельзя. Еще в госпитале он дал себе слово, что не наденет офицерскую форму, пока не научится ходить без трости.
Второй Маресьев
Валерию Буркову помогли его жизнелюбие и стойкость. Он не только научился ходить без палочки на протезах, но и танцевать. Однажды на фестивале советско-лаосской дружбы он так лихо отплясывал рок-н-ролл, что у протеза сорвалась резьба, отвалилась стопа, четырехмиллиметровая сталь лопнула. Протезы были рассчитаны на инвалида, Валерий Бурков к тому времени считал себя совершенно здоровым человеком…
Несмотря на тяжелое ранение, Валерий Бурков вернулся в строй, восстановился в армии. Поступил в Военно-воздушную академию имени Гагарина. На танцевальной площадке в кафе при Доме офицеров встретил свою будущую жену Ирину. Узнав, что у этого веселого, оптимистично настроенного парня нет ног, она решила, что это именно тот мужчина, которого она искала. Они поженились, а в 1986-м у них родился сын Андрей.
Окончив академию, Валерий Бурков продолжил службу в Главном штабе ВВС, по собственной инициативе разработал нормативную базу для авианаводчиков.
В 1991-м был удостоен звания Героя Советского Союза. А в апреле 1994-го в Кубинке на празднике, посвященном 60-летию учреждения звания Героя Советского Союза, взял и вместе с инструктором прыгнул на протезах с парашютом. В том же году, в 37 лет, Валерий Бурков крестился. Этому способствовала тетя, верующий человек, которая приехала к ним в гости с Камчатки.
— К этому надо было очень серьезно подходить. А я тогда даже не знал, кто такой Иисус и Святая Троица, — делится Валерий. — Таинство крещения ведь в том, что ты становишься воином Христовым, объявляешь войну сатане. Я объявил войну демонам, будучи к ней совершенно не готовым. Вот они мне физиономию в грязи и изваляли. Пять лет у меня было пьянство. Был такой период в моей жизни.
Валерий Бурков прошел огонь, воду и медные трубы. Был советником президента, активно работал во Всероссийском обществе инвалидов, возглавлял фонд «Герои Отечества», вращался в большой политике, был депутатом, занимался бизнесом. Его кандидатуру рассматривали на пост губернатора Курганской области. Но Валерий Бурков все больше осознавал, что он в тупике, ничего его в жизни уже не радовало, в душе была пустота…
Еще в 2009-м он начал читать духовную литературу, воцерковляться. «Учился быть христианином», — объясняет Валерий. Господь призвал его к Себе, остановил в грехе.
В 2016-м Валерий Бурков принял монашество с именем Киприан. Службу он нес в православном мужском монастыре города Кара-Балта Жайылского района Чуйской области Киргизии.
Сейчас Валерий Бурков учится сразу в трех православных вузах Москвы и Санкт-Петербурга, получает специальности педагога и христианского психолога. И в то же время руководит центром душепопечения, психиатрической и психологической помощи «Добрый самарянин». Принимает всех, кто нуждается в помощи.
Теперь бывший штурман и авианаводчик в «спецназе божьем», ведет войну за души людей.