Библиотека: книги по архитектуре и строительству | Totalarch
Вы здесь
История градостроительного искусства. Саваренская Т.Ф. 1984
История градостроительного искусства. Рабовладельческий и феодальный периоды
Серия: Специальность «Архитектура»
Саваренская Т.Ф.
Рассматривается градостроительное искусство рабовладельческого и феодального периодов. Характеристика природных, социально-экономических и историко-географических условий различных районов, повлиявших на развитие градостроительного искусства, базируется на историко-топографическом принципе, что предполагает включение в сферу исследования не только зданий различного назначения, но и природно-ландшафтной и местной историко-культурной среды. Анализируются как общие градостроительные концепции, так и отдельные градостроительные объекты. Для студентов архитектурных вузов и факультетов. Допущено Министерством высшего и среднего образования СССР в качестве учебника для студентов архитектурных специальностей высших учебных заведений.
Глава 1. Древнейшие города мира 1. Градостроительство Древнего Египта 2. Города Двуречья 3. Градостроительство Древней Индии 4. Древнейшие города Китая 5. Города Эгейской цивилизации
Глава 2. Градостроительство в эпоху античности 1. Градостроительство Древней Греции 2. Градостроительство Древнего Рима
Глава 3. Европейские города в эпоху средневековья 1. Города Византийской империи 2. Средневековые города Западной Европы
Глава 4. Средневековые города Востока 1. Арабские города VII-XI вв. 2. Города Средней Азии и Ирана XIV-XVII вв. 3. Градостроительство в феодальной Индии 4. Градостроительство в феодальном Китае
Глава 5. Древнерусское градостроительство 1. Первобытно-общинные поселения древних славян 2. Градостроительство Киевской Руси 3. Русские города периода феодальной раздробленности
Глава 6. Градостроительство в Западной Европе XV-XVII вв. 1. Градостроительство эпохи Возрождения и барокко в Италии 2. Градостроительство Франции XV-XVII вв. 3. Градостроительство Англии XV-XVII вв.
Глава 7. Русское градостроительство XV-XVII вв. 1. Градостроительство периода образования централизованного Русского государства конца XV — начала XVI вв. 2. Градостроительство Российского государства XVI в. 3. Градостроительство Российского государства XVII в.
Предисловие
Из всех учебных дисциплин исторического цикла, изучаемых в архитектурных вузах, история градостроительного искусства наиболее сложная. Если история искусств вводит студентов в общую культурологическую и творческую сферу, помогая им ориентироваться в художественных явлениях различных эпох, то история градостроительства, как и история архитектуры, излагает профессиональные проблемы в их историческом развитии. В отличие от истории архитектуры, методологической основой которой является историко-типологический принцип, история градостроительства базируется на историко-топографическом принципе, что предполагает включение в сферу исследования не только зданий различного назначения, но и природно-ландшафтной и местной историко-культурной среды.
История градостроительства — сравнительно молодая отрасль знаний, возникшая в период бурной урбанизации XX в. Среди ранних трудов зарубежных ученых можно назвать книгу профессора Лондонского университета Г. Ланчестера «Искусство городской планировки» (1925 г.); работы профессора Берлинского университета А. Э. Бринкмана, среди которых выделяется «Градостроительное искусство от средних веков до нового времени» (1920 г.), а также многотомное издание профессора Парижского университета П. Лаведана «История градостроительства» (1926-1951 гг.). Эти книги были, по существу, первыми учебными пособиями по истории градостроительства, написанными с буржуазных позиций.
Одновременно складывалась советская историко-архитектурная школа, базировавшаяся на марксистско-ленинском понимании истории градостроительных процессов. В 30-е годы текущего века один за другим стали появляться труды советских ученых А. В. Бунина, Н.И. Брунова, В. П. Зубова, А. Г. Габричевского, так или иначе касавшихся проблем градостроительного искусства прошлого.
Особую роль в становлении и развитии истории градостроительства как научной и вузовской дисциплины сыграл профессор Московского архитектурного института, крупный ученый, архитектор, искусствовед Андрей Владимирович Бунин (1905-1977 гг.). Книги A. В. Бунина «Архитектура городских ансамблей (Ренессанс)» (1935 г.), «Архитектурная композиция городов» (1940 г.), написанные в соавторстве с М. Г. Кругловой, а также «История градостроительного искусства», т. I (1953 г.) широко известны как в СССР, так и за рубежом.
В годы Великой Отечественной войны был подготовлен к изданию первый учебник по истории градостроительства, написанный ведущими специалистами этого времени: А. В. Буниным, Л. А. Ильиным, Н. X. Поляковым и B. А. Шквариковым. Он вышел в свет в 1945 г.
С тех пор прошло около сорока лет. История градостроительства превратилась в одну из ведущих отраслей архитектурной науки. Появилось много советских и зарубежных публикаций как общего характера, так и посвященных отдельным историческим эпохам и градостроительным объектам. Это труды: П. Лаведана, Ф. Иорнса, С. Расмуссена, Э. Эгли, В. Рауда, К. Юнханнса, Л. Бе-неволо, 3. Гидиона и многих других за рубежом и А. В. Бунина, В. А. Лаврова, М. Г. Бархина, А. И. Наумова, А. В. Иконникова, О. А. Швидковского у нас в Советском Союзе.
За это время выросло новое поколение молодых исследователей, опубликовавших многочисленные статьи в периодической печати. Наступила пора издания нового учебного пособия по истории градостроительства для архитектурных вузов, чем и объясняется появление данного учебника.
В основу учебника положены следующие принципы. Объектом исследования является город, который представляет собой отличный от деревни тип поселения со специфической социальной, профессиональной, демографической и архитектурно-планировочной структурой и концентрацией различных форм социального общения. История градостроительства рассматривает город в развитии.
Основным методом изучения историко-градостроительных процессов является исторический материализм. Марксистско-ленинская философия считает город категорией исторической, обусловленной социально-экономической структурой общества. На протяжении всей истории развития городов менялась их социально-экономическая сущность и внешний облик, отражая в первую очередь достигнутый обществом уровень развития производительных сил и производственных отношений, а также духовные устремления и художественные вкусы данного времени.
Город любой эпохи рассматривается как архитектурно-пространственное целое, как итог творческого процесса одного или многих поколений зодчих. Причем особое внимание уделяется анализу его художественного образа, его объемно-пространственной композиции и стилистическим особенностям. Тот же подход сохраняется при исследовании отдельных городских ансамблей. Положенный в основу учебника архитектурно-художественный аспект потребовал уточнения его названия. Вместо традиционного курса «Истории градостроительства» он озаглавлен «История градостроительного искусства».
Общее построение учебника историческое, однако в исследовании любого градостроительного явления рассматривались наиболее общие проблемы, присущие как историческому прошлому, так и современности. К таким проблемам относятся: преемственность градостроительного развития, традиции и новаторство, стремление к созданию интернациональных художественных концепций и приверженность к местным своеобразным народным традициям и др.
Распределение материала по отдельным разделам учебника отражает состояние историко-градостроительной науки в настоящее время. Так, например, многочисленные археологические открытия последних десятилетий, а также новые сведения о средневековых городах повлияли на некоторое увеличение объема соответствующих разделов учебника, тогда как главы, посвященные достаточно «проработанным» материалам, изложены более конспективно.
Особое место в учебнике занимает русское градостроительство, что соответствует задачам Московского архитектурного института, большая часть выпускников которого предназначена для практической деятельности в городах Российской Федерации.
В работе над учебником принимали участие преподаватели кафедры Истории архитектуры и градостроительства МАрхИ: канд. архит. И. А. Бондаренко, написавший разделы византийского и древнерусского градостроительства и русского градостроительства XV-XVII вв.; канд. архит. Ю.Н. Герасимов, описавший Москву XVII в.; канд. архит. Л. Б. Рапутов, являющийся автором разделов, посвященных городам древней и средневековой Индии. Кроме того, над составлением карт и некоторыми иллюстрациями трудился канд. архит. С. М. Шумилкин. Для выполнения ряда чертежей привлекались студенты МАрхИ.
Бунин а в саваренская т ф история градостроительного искусства т 1 м 1979
Улицы и набережные
В Петербурге подобные улицы совершенно не допускались. Петр лично намечал направления улиц путем установки вех и обязывал домовладельцев вести застройку «вплоть нити», протянутой между вехами, а лиц, нарушавших этих правила, лишали построенных зданий и сверх того штрафовали «за каждое жилье по 10 рублей в шпиталет» ( Из указа Петра князю А. М. Черкасскому от 17 сентября 1715 г. (Полное собрание законов Российской империи, т. 5, № 2932)).
Вид на Неву и исток реки Фонтанки у Прачешного моста
Заставить строиться вдоль улицы было относительно легким делом, но не-сравненно труднее было привить новые типы жилых домов. Для этого и назначались так называемые «образцовые» дома. Петровские образцовые дома не были стандартами в буквальном смысле слова. На практике от них значительно и многократно отступали, но все же в застройку улиц они внесли своеобразный порядок.
План Невского проспекта и прилегающих к нему кварталов (фрагмент плана Петербурга, составленного в 1840 г.)
Прямолинейные петербургские улицы с их одноэтажными и двухэтажными домами, с обилием зелени и вертикалями шпилеобразных колоколен и башен уже в петровское время производили хорошее впечатление, удивляя иностранных путешественников строгостью и стройностью перспектив. Одновременно с введением прямолинейных улиц значительно возросла их абсолютная ширина. Так, например, Невский проспект уже в петровское время получил ширину от 25 до 40 м на разных участках, а рядовые улицы получили ширину 14-16 и даже 20 м, что превосходило среднюю ширину допетровских улиц по крайней мере в 2-3 раза. Большая ширина петербургских улиц объясняется тем обстоятельством, что почти каждая из них имела вначале либо осушительные кюветы по сторонам проезжей части, либо довольно широкие каналы, проходившие посередине. Во второй поло-вине XVIII в. большинство каналов было засыпано, но возросшая вследствие этого ширина улиц стала считаться уже нормальной. Именно поэтому все без исключения города XVIII и начала XIX в. получили широкие улицы, во многих случаях обсаженные деревьями. Устройство бульваров еще в петровское время переросло в широкие мероприятия по озеленению городов. Петербург был окружен двумя зелеными поясами вдоль Фонтанки и Мойки, а поскольку Петергофская дорога соединяла столицу с загородными императорскими резиденциями, у Петра явилась идея превратить ее в непрерывную ленту приморских парков. Так возникла величайшая в мире система парков, растянутая почти на 40 км.
Прокладывая новые улицы, Еропкин, Коробов и Земцов практически осуществляли их застройку, стремясь к регламентации этажности на всем протяжении улиц. Они впервые установили «красные линии», определявшие высоту застройки в абсолютных мерах. Как общее правило, этажность возрастала от периферии к центру города, образуя три концентрические зоны: одноэтажную (на окраинах Петербурга), в полтора этажа (в промежуточной зоне) и в два этажа на территории петербургского центра. Большие радиальные улицы, пересекавшие все три зоны этажности, вследствие этого получали ступенчатую застройку, а в противоположность им кольцевые улицы имели горизонтальный, идеально правильный силуэт. Помимо этого, Комиссия строений значительно повысила благоустройство улиц путем замощения, озеленения и освещения при помощи масляных фонарей. В екатерининское время в архитектуре улиц произошел второй и не менее значительный перелом.
Еще в 1740-х и 1750-х годах, т. е. за 10-15 лет до воцарения Екатерины II, в Петербурге развернул кипучую деятельность Растрелли. С именем Растрелли связано формирование типа большого городского дворца, не уступавшего в своей высоте и горизонтальной протяженности дворцам Парижа, Рима и других городов. Дворцы Растрелли (и в первую очередь, Зимний, Аничков и Строгановский) резко повысили этажность и протяженность главных петербургских зданий, а Екатерина II в 1760-х годах узаконила их высоту и сделала ее обязательной для всех петербургских построек. Согласно этому строительному распоряжению ( Упоминаемое распоряжение последовало в связи с докладом Комиссии строений от 8/II 1765 г), высота застройки определялась в 10 саженей (21,3 м). В первую очередь десятисаженной высоты достигли здания, примыкавшие к Зимнему дворцу, т. е. Эрмитаж, Эрмитажный театр и др., а затем новый высотный уровень распространился на Невский проспект и далее на все петербургские улицы, обеспечив строгую горизонтальность их силуэтов.
В том же строительном докладе было предложено максимально уплотнять застройку, в результате чего появилась сплошная периметральная застройка кварталов, столь характерная для всех городов периода господства искусства классицизма. Отныне улицы, застроенные невысокими домами с большими разрывами между ними, совершенно исчезают. Дома вырастают в высоту, смыкаются друг с другом, образуя сплошные шеренги, и улица превращается в каменный коридор.
Однако характеристика улиц была бы неполной, если бы мы опустили такое крупное явление в их застройке, как дворцовую городскую усадьбу.
Композиция городской дворцовой усадьбы XVIII в., продержавшаяся в течение 50 лет, стала применяться к общественным зданиям, институтам, департаментам и больницам. Такие здания, как Московский университет или корпуса больниц на Новой Божедомке, при всей случайности их размещения все же оставляют прекрасное впечатление, ибо они нарушают однообразие периметральной застройки улиц неожиданными поперечными перспективами и украшают их своими колоннадами, узорами чугунных решеток и зеленью партеров.
Одновременно с планировкой и застройкой улиц происходило широкое строительство набережных. Укрепление берегов при помощи деревянных свай или земляных, обложенных дерном откосов практиковалось еще до Петра. Но разработка олонецкого гранита, начатая при Екатерине II, дала широкие строительные возможности, и в 1764 г. Екатерина поручает Фельтену облицевать гранитом левый берег Невы от Летнего сада до Галерной гавани.
Петербург. Фасад моста через Зимнюю канавку (набережные Невы на участке от Прачешного моста до Адмиралтейства, построены 10. М. Фельтеном в 1764-1788 г.)
Можно полагать, что Екатерина, так же как и недавно приехавший в Россию Бецкой, недооценивала это поручение, рассматривая его как техническую задачу, а между тем строительство набережных оставило в Петербурге ансамбли всемирного значения.
Петербург. Общий вид Петропавловской крепости с Дворцовой набережной
Петербург. Екатерининский канал. Крылатые львы Банковского моста
Помимо набережных, Фельтен (совместно с Перронэ и самостоятельно) построил ряд мостов через каналы и малые реки; среди них особенно выделяются трехпролетный Прачешный мост, Горбатый мост через Зимнюю канавку и цепной, украшенный башнями Чернышев мост на Фонтанке. С конца XVIII в. и особенно после победоносного окончания Отечественной войны началось строительство набережных в Москве и провинциальных городах России. Московские набережные (за исключением дошедшего до нас участка у Нескучного сада) не представляли высокой художественной ценности. Но набережные в Ярославле и Одессе заслуживают специального изучения. Ярославская волжская набережная представляет собой колоссальный земляной откос, по бровке которого тянется прямолинейный широкий бульвар, обсаженный стрижеными липами. Еще более грандиозную композицию мы находим в Одессе. В 30-х и 40-х годах XIX в. в связи с осуществлением проекта планировки Одессы был построен приморский Николаевский бульвар, украшенный статуей Ришелье и гигантской каменной лестницей, ниспадающей к морю. В результате осуществления этого комплекса Одесса получила парадный главный фасад. Однако одесская набережная была последним значительным сооружением этого рода, ибо с середины XIX в. в связи с развитием капитализма береговая полоса стала застраиваться промышленными предприятиями, складами и подъездными путями железных дорог. В таких условиях строительство набережных резко сократилось, а общая художественная деградация градостроительства низвела искусство обработки берегов до уровня технических задач.
Петербург. Фасад, план и разрез полуциркульного спуска к Неве у Сенатской площади
Бунин а в саваренская т ф история градостроительного искусства т 1 м 1979
К середине XIX в. население Вены возросло до полумиллиона человек, а между тем столица империи еще не получила удовлетворительных транспортных связей, как и собранного воедино административного и культурного центра. Вплоть до 1850-х годов в Вене еще сохранялись крепостные стены, в свое время устоявшие против многих осад, включая и последнее нашествие турок, пытавшихся прорваться в Западную Европу (1683 г.). Но уже наполеоновские войны убедительно показали устарелость и ненужность внутренней крепости, поскольку город далеко вышел за пределы средневекового плотно застроенного ядра и распространил свои радиальные предместья как в сторону живописных альпийских предгорий (т. е. Венского леса), так и вдоль Дуная, текущего касательно к Вене с северо-запада на юго-восток. И тем не менее старые стены занимали немалое пространство, а вместе с эспланадой, на которой принимали парады гвардейских полков, они отнимали у города до 2 тыс. га ценнейшей территории. Вот почему после революции, а именно в 1857 г., было решено уничтожить эти архаические укрепления.
Нижняя, романская часть собора св. Стефана в Вене
Нет никакого сомнения в том, что Вена находилась под влиянием парижской «хирургической планировки». Однако для разработки генерального плана города Франц-Иосиф и его правительственное окружение привлекли национальные немецкие силы. Самый план скомпоновали Эдуард Ван-дер-Нюль и Август фон Сикардсбург, тогда как руководящее участие в строительстве общественных комплексов принял на себя прославленный строитель Дрезденской галереи Готфрид Земпер. Эти архитекторы и явились главными авторами своеобразного кольцевого центра Вены, нанизанного, как гирлянда, на кругообразную бульварную магистраль Рингштрассе. Постараемся рассмотреть эту планировочную композицию с инженерно-трансиортной, гигиенической и архитектурно-художественной точек зрения.
Вена. Вид на ратушу и романскую Миноритенкирхе с северо-восточной стороны
Рейхсрат и башня ратуши. Сочетание этих зданий свидетельствует о чушеродности их стилистических концепций
Большое достоинство составленного генерального плана заключалось в том, что для главной кольцевой магистрали была избрана ломаная трасса, состоящая из хорошо подобранных и контрастных друг другу прямолинейных отрезков. Самая магистраль получила 60 м в поперечнике и превратилась в высокоблагоустроенный тенистый бульвар, по сторонам которого двигался рельсовый транспорт. И вместе с тем кольцо Рингштрассе периодически примыкает к городским общественным паркам. Среди них особенно ценен Народный сад (в виде розария, расположенного напротив парламента), как и большой английского типа Городской парк с его лебедиными озерами.
Последнее, что заслуживает положительной оценки в проекте планировки, заключается в порядке размещения общественных зданий. Авторы проекта разделили каждый отрезок Рингштрассе пополам и активно направили поперечные оси на центр старого города, из середины которого возносится высочайшая в Европе каменная стрела.
Этот прием ориентации зданий на колокольню собора св. Стефана проектировщики взяли из опыта ориентации венского Бельведера и других вельможных дворцов XVIII в. Но, освобождая внутренний проезд Рингштрассе от каких бы то ни было вертикалей, конкурирующих с колокольней, они обоснованно предлагали строительство башенных зданий лишь на противоположном, внешнем проезде. Итак, планировочная композиция центра Вены обладала неоспоримыми и многообразными положительными предложениями. Однако стоит нам оторваться от многообещавшего генерального плана Рингштрассе и перейти к рассмотрению общественных зданий в натуре, как неизбежно возникнет глубокое эстетическое разочарование. В самом деле, несмотря на высокое качество строительных и от-делочных работ, ни одну из новых построек нельзя отнести к артистическим творениям зодчества. Так, построенные Земпером музеи и тем более полуциркульный восточный корпус императорского дворца оставляют желать много лучшего. Музейные купола, повторяющие увенчание церквей эпохи барокко, кажутся здесь неуместными, тогда как новый дворец, не имеет даже удовлетворительных пропорций. Стоящее по соседству холодное псевдоантичное здание Рейхсрата (парламента) не вступает в живой художественный диалог с ложноготической ратушей, которая, в свою очередь, проявляет полное безразличие как к университетскому корпусу, так и к расположенному напротив дворцовому театру. Уже из этих беглых критических замечаний становится очевидным, что лучшие зодчие тогдашней Европы не только не достигли здесь композиционного единства (т. е. ансамбля), но даже не нашли привычных художественных образов, неразрывно связанных с функциональным назначением зданий. Вот почему серьезные ценители градостроительного искусства никогда не восхищаются той пестрой ярмаркой великодержавного тщеславия, каковой является Рингштрассе, и, наоборот, стараются укрыться в средневековой Вене, еще сохраняющей романтику чарующей и милой старины.
В ходе всеобщего духовного оскудения первым деградировало градостроительное искусство, утратившее (как это показала Вена) возможности воздействия на архитектуру отдельных зданий. Вслед за градостроительством и зодчество потеряло устойчивый стилистический язык. К таким итогам пришла буржуазная градостроительная культура накануне XX в., отмеченного становлением государственно-монополистического капитализма.
Бунин а в саваренская т ф история градостроительного искусства т 1 м 1979
Двуречье и сопредельные страны Азии
Карта географического расположения древнейших городов Египта, Передней Азии и области распространения эгейской культуры
Политическая история Двуречья чрезвычайно сложна. Она изобилует военными столкновениями между отдельными городами и племенами, находившимися почти в непрерывной вражде. Но периодически то южная, то северная половина страны, а иногда и все Двуречье в целом объединялись под властью того или иного государства, и именно в такие периоды развивалась широкая строительная деятельность, оставлявшая в градостроительстве ощутительные следы. Поэтому, отбрасывая малосущественные периоды в истории Двуречья, мы выделим только три важнейших из них, а именно: 1) шумеро-аккадский, 2) ассирийский и 3) нововавилонский.
Раскопки в Уре, Упи и других городах с достаточной убедительностью доказали, что широко распространенное в Двуречье деление города па две части, т. е. на цитадель и жилой район, существовало уже в древнейшие времена. Цитадель, обнесенная глинобитными или сырцовыми стенами, обычно находилась в самой середине городской территории, являясь резиденцией теократически организованной власти. Цитадель вмещала в себя главнейшие храмы, дворцы, судебные помещения и другие общественные здания. При значительной высоте зиккуратов ( Зиккураты имели культовое назначение, хотя не исключена возможность, что они использовались и для наблюдения небесных светил. Зиккураты с квадратным основанием появились только в поздний период, тогда как древнейшие шумерские зиккураты имели растянутый прямоугольный план), вероятно, достигавших в среднем 40-50 м, этот комплекс построек выделялся не только в планировочной композиции города, по и в его силуэте. В противоположность цитадели жилой район, окружавший ее, расстилался в виде плоской равнины, так как подавляющее большинство жилых домов ремесленников и торговцев имело только один этаж. Вопрос о перекрытиях жилых домов остается еще невыясненным. Однако отсутствие строительного леса для балок на ранних ступенях развития шумеро-аккадской культуры, по-видимому, исключало возможность плоских перекрытий по балкам. Для этого периода данные раскопок так же, как и изображения жилых построек, скорее указывают на сводчатые перекрытия из кирпича-сырца. Сравнивая города Шумера и Аккада с древнеегипетскими городами, нельзя не отметить существенных различий между ними. Эти различия заключались в очертании и размерах городов, их благоустройстве, плотности застройки, озеленении, характере дворцов и храмов и, наконец, в силуэте всего города.
Отличительной чертой древнейших городов Двуречья являлась их кругообразная форма. Так, например, стена, окружающая храм в Тель-эль-Обейде, имеет почти правильный круглый план; внешние стены древнего Ура приближаются к неправильной овальной форме; мягкие, округленные очертания имеет священный участок в Упи, а позже построенный сирохет-тский город Самаль демонстрирует идеально правильный циркульный контур. Уже из этого краткого перечня следует, что кругообразная форма, характерная и для раннеегипетских городов, в Передней Азии оказалась не только более распространенной, но и более устойчивой, ибо города типа Самаля получили свои кольцевые укрепления в X-VIII вв. до и. э., т. е. в то время, когда в градостроительстве Древнего Египта уже применялись исключительно прямоугольные планы.
В отличие от Египта дворцы и храмы шумеро-аккадских городов росли и перестраивались на старых местах-внутри цитаделей, что с полной ясностью показывает изучение Ура в различных археологических слоях. Таким образом, древнейшие города Двуречья не перемещались вслед за дворцами, как это было в Египте, а развивались «оседло» вокруг первоначального ядра. Кольцо крепостных стен охватывало город со всех сторон и заставляло уплотнять городскую застройку. Вот почему размеры этих городов были значительно меньше, а застройка плотнее, чем в Египте. Известные нам кварталы Ура, Упи и Ашнунака представляли собой настолько плотное скопление жилых домов, что для улиц и тем более для городских площадей почти не оставалось пространства. В противоположность широким улицам древнеегипетских городов здесь мы находим столь узкие улицы, что встреча на них двух вьючных животных создавала затор. При наличии плотно застроенных цитаделей, узких улиц и крайне тесных внутренних дворов нельзя предполагать обилия зелени. Скорее всего города Двуречья, за самыми редчайшими исключениями, совсем не имели деревьев и на фоне окружающих ярко-зеленых полей и пальмовых рощ казались одноцветными темными пятнами.
Весьма характерной чертой всех городов Двуречья являлось строительство на террасах. Чтобы избежать затопления во время зимних дождей, не только храмы, по и рядовые жилые дома возводились на искусственных платформах, возвышавшихся над поверхностью улиц. Борьба с наводнениями привела к развитию инженерного дела и значительно повысила благоустройство и санитарное оборудование городов. Так, например, во время раскопок в Мари и Ашнунаке были обнаружены канализационные коллекторы в виде широких каменных лотков, перекрытых сводами из крупных кирпичей. В тех же городах почти все улицы оказались замощенными камнем, а во дворцах и жилых домах богатых горожан-рабовладельцев были найдены уборные, ваппы и души.
Однако было бы ошибочно полагать, что развитое городское благоустройство ставило города Двуречья на более высокую ступень по сравнению с городами Египта. Наоборот, если учесть все достижения материальной культуры и там и здесь, то древнеегипетские города с их пирамидами, храмами и аллеями сфинксов следует отнести к несравненно более совершенным градостроительным объектам. Действительно, все шумеро-аккадские храмы, начиная с Белого храма в Уруке и кончая Двойным храмом в Уре, были лишены той монументальности и торжественной ритмики в архитектурных формах, которыми обладают храмы Египта. Подобным же образом и зиккураты Двуречья не могут сравниться с египетскими пирамидами. Конечно, для точных суждений мы не имеем достаточных данных, так как ни один зиккурат не сохранился полностью, но лестницы и первые этажи зиккурата в Уре свидетельствуют о несовершенстве пропорций этого сооружения.
Раннее политическое объединение Египта привело к концентрации материальных ресурсов и сыграло весьма прогрессивную роль в развитии всех отраслей его материальной культуры. И потому, несмотря на консерватизм строительных традиций, Египет все же развивался быстрее экономически слабых и по большей части политически разобщенных городов-государств Двуречья. И только с образованием ассирийской и вавилонской монархий градостроительное искусство Двуречья стало развиваться нарастающими темпами.
В XIV-XIII вв. до н. э. Ассирия овладела всей территорией Двуречья. Однако расцвет ассирийской архитектуры произошел значительно позже, а именно в VIII и VII вв. в правление Саргона II, Синахериба и Ассурбани-пала. На рубеже VII и VI вв. в результате длительных войн с мидянами и вавилонским югом ассирийское владычество было уничтожено, и Двуречье после тысячелетнего перерыва снова объединилось под властью Вавилона. Поскольку ассирийская архитектура по характеру, масштабам и тематике весьма близка к нововавилонской, постольку есть все основания рассматривать их совместно.
Ниппур. Фрагмент генерального плана города, исполненного на глиняной табличке в XII в. до н. э. (по Унгеру и Фишеру)
Древнейшие ассирийские города, к числу которых относятся Ассур и Ниневия, развивались стихийно и никогда не имели геометрически правильных планов. Подобным же образом строились и древневавилонские города. Однако с течением времени в Ассирии и Вавилонии прочно укрепилась регулярная планировка с геометрически правильными прямоугольными городами.
Исследуя причины перехода от нерегулярных планов к прямоугольным (так же, как и самое происхождение здесь прямоугольных и круглых городов), нельзя объяснять это влияниями Египта на Двуречье. Приведенные рисунки (с. 34-35) с достаточной убедительностью показывают не только широкую распространенность прямоугольных и кругообразных городов, но и независимость их планировочных композиций друг от друга, поскольку между народами, создававшими эти города, не было экономических и культурных связей. Необходимо отметить, что на одних и тех же стадиях развития культуры нередко возникают родственные и даже тождественные формы городов. Ассирийцы и вавилоняне могли заимствовать многое из Египта, однако местные социально-экономические и бытовые условия, геологические и климатические особенности и, наконец, местные религиозные культы имели настолько большое значение, что степень влияния одной культуры на другую становилась совсем незначительной.
Прямоугольные города Ассирии и Вавилонии многим отличались от аналогичных египетских городов. В первую очередь их различала ориентация города по странам света.
Крылатый бык (‘ламассу’), охраняющий вход во дворец Саргона II в Дур-Шаррукине. Горельеф символически отображал могущество ничем не ограниченной верховной власти ассирийских царей
Если регулярные египетские города ориентировались к северу, югу, западу и востоку своими сторонами, то в Ассирии и Вавилонии было принято обращать к странам света не стороны, а углы города. Исследуя вавилонские планы и карты, Унгер доказал, что ориентация городов производилась в соответствии с направлениями ветров. Поскольку в Двуречье придавалось особое мистическое значение северо-западным, юго-западным, северо-восточным и юго-восточным ветрам, постольку этим направлениям отвечали и стороны города, и, следовательно, углы прямоугольного городского плана выходили к северу, югу, западу и востоку.
Дур-Шаррукин (Хорсабад). Общий вид дворца Саргона II (по реконструкции В. Пляса). Дворец построен в 711-707 гг. до н. э
Крылатые быки и львы, украшавшие царские дворцы Хорсабада и Калаха, в великолепных художественных формах прославляли политическую и военную мощь монархии и вместе с тем попирали и обезличивали народ. Даже самое положение дворца, стоявшего на высокой террасе, вызывалось не столько стратегическими соображениями, сколько желанием создать разрыв между порабощенным народом и государственной властью в лице царя.
Вавилон. Перспектива центральных кварталов города (реконструкция Унгера). Вид на Эсагилу и зиккурат с северо-восточной стороны
Судя по расположению городских ворот и отдельных зданий, Дур-Шаррукин не имел идеально правильной сети улиц, но, несомненно, что план города строился на сочетании прямолинейных магистралей, расположенных под прямыми углами. Однако самый город, как и большинство древнейших городов, не представлял собой художественного интереса. Весь архитектурный эффект Дур-Шаррукина создавался центральным ансамблем, которым являлся царский дворец.
Дворец Саргона стоял на террасе высотой 14 м. На эту террасу против главного входа поднимались парадные лестницы, а по бокам дворцовой террасы шли пандусы, достигавшие верха стены. Терраса и городская стена (как это встречается на Востоке) являлись наиболее благоустроенными дорогами, с которых открывались прекрасные виды на город и загородный пейзаж. Зрителя, поднявшегося по лестнице к главному входу во дворец, встречали мощные башни. По сторонам центральной арки, как бы охраняя входы в жилище царя, стояли скульптурные изображения крылатых быков. Пройдя торжественную арку дворца, зритель попадал в громадный парадный двор, к которому примыкали другие дворы и залы, то удлиненные, то квадратные, то освещенные солнцем, то полутемные или совершенно темные, построенные в расчете на освещение пламенем факелов и светильников, заставлявших сверкать позолоту и цветные изразцовые украшения стен. В планировке этого дворца сказалось глубокое понимание художественных основ большой планировочной композиции, всегда познаваемой постепенно, при помощи зрительной памяти. Именно поэтому в размерах, пропорциях и убранстве зал было такое большое художественное многообразие.
Дворец Саргона II, как и все дворцы древних восточных деспотий, имел замкнутую композицию; наружу были обращены только глухие стены. Поэтому значение зиккурата для силуэта дворца было огромным. Поставленный на террасе, на линии городской стены, зиккурат выигрывал в высоте и воспринимался извне во всю свою высоту (более 40 м). В то же время он был общедоступен как культовое здание, принадлежавшее не только дворцу, но и городу.
Город-крепость Топрак-Кала в Хорезме (I-VI вв. н. э.). Городские стены и ворота (реконструкция С. П. Толстова)
Еще более грандиозным комплексом является Вавилон. Дата основания Вавилона теряется в веках. Известно, что в период Древневавилонского царства, а именно в начале II тыс. до н. э., Вавилон был значительной, если не крупнейшей столицей Двуречья. Но за период господства касситов и после двукратного разрушения ассирийцами в VII в. до н. э. город пришел в столь глубокий упадок, что Навуходоносор II не восстанавливал, а заново планировал Вавилон.
Топрак-Кала. Реконструкция цитадели и дворцового ансамбля (дворец построен в III в. н. э.)
Явившись на смену ассирийским столицам в то время, когда прямоугольные города завоевали всеобщее признание, Вавилон не мог не получить прямоугольного плана. Таким он и был построен при Навуходоносоре в начале VI в. до н. э. Вавилон, относящийся к этому периоду, занимал оба берега р. Евфрат. Правобережная часть Вавилона (так называемый Новый город) имела второстепенное значение. Здесь размещались жилые кварталы, тогда как левобережная, восточная часть Вавилона вмещала в себя центр города, растянутый с северо-запада на юго-восток вдоль Евфрата. Выше уже говорилось, что Фивы размещались подобным же образом по обоим берегам Нила, но по сравнению с Нилом Евфрат был совсем незначительной водной артерией ( Ширина Нила в районе Фив при самом низком уровне вод составляет от 700 до 1500 м, тогда как Евфрат имеет всего лишь 75-150 м в поперечнике. Такая ширина реки дала возможность построить каменный мост, связавший правобережную и левобережную части Вавилона. Однако возведение этого древнейшего из дошедших до нас арочных мостов было для своего времени сложнейшей строительной проблемой, и, возможно, на время производства работ вавилонянам пришлось отвести русло реки в обход городу, как об этом сообщают древние авторы), в силу чего река не разобщала Вавилон, а служила для него естественной планировочной осью. В самом деле, все без исключения крупнейшие сооружения Вавилона так или иначе были привязаны к Евфрату.
К северу от Вавилона, на вершине холма Бабиль, был построен летний дворец вавилонских царей; южнее, на территории холма Каср (и также по соседству с рекой), возник при Навуходоносоре так называемый Южный замок, примыкавший к воротам Иштар, а еще ниже по течению реки сплошной вереницей выросли гражданские и культовые здания во главе с зиккуратом и храмом Мардука. Если учесть, что и дорога для торжественных шествий ( Дорога для торжественных шествий начиналась у ворот, богини Иштар и шла к югу мимо Южного замка, Эсагилы и храма Мардука; она имела 7,5 м ширины и была замощена белыми прямоугольными плитами с линейками из красной брекчии) также проходила параллельно Евфрату, то станет понятной исключительность планировки Вавилона, так как в отличие от прочих городов Двуречья он не имел компактного центра.
Нововавилонское царство, однако, оказалось неустойчивым. Во второй половине VI в. до н. э. началась война с мидянами и персами, и Нововавилонское царство, просуществовавшее всего лишь 70 лет, навсегда утратило политическую независимость.
