бухаркин история русской литературы 18 века
Бухаркин история русской литературы 18 века
История русской литературы в четырех томах
Том первый. Древнерусская литература. Литература XVIII века
Информация об издании
Издание: Академия Наук СССР. Институт Русской Литературы (Пушкинский дом)
Редакционная коллегия: А. С. Бушмин, Е. Н. Купреянова, Д. С. Лихачев, Г. П. Макогоненко, К. Д. Муратова,
главный редактор Н. И. Пруцков
Редакторы тома: Д. С. Лихачев и Г. П. Макогоненко
Авторы первой части 1-го тома– «Русская литература X – первой четверти XVIII века»: Л. А. Дмитриев (глава третья, глава четвертая), Д. С. Лихачев (Введение, Заключение), Я. С. Лурье (глава пятая), Г. Н. Моисеева (глава седьмая, § 2), А. М. Панченко (глава шестая, глава седьмая, § 1), О. В. Творогов (глава первая, глава вторая).
Авторы второй части 1-го тома – «Русская литература XVIII века»: Н. Д. Кочеткова (глава седьмая, § 4, глава восьмая, глава девятая), Г. П. Макогоненко (Введение, глава пятая, Заключение), Г. Н. Моисеева (глава первая, глава вторая), Ю. В. Стенник (глава первая, § 1, 4, глава третья, глава четвертая, § 1, 2, 4, глава седьмая, § 1, 2, 3), В. П. Степанов (глава четвертая, § 3, глава шестая).
Литературно-техническая подготовка текста тома произведена Ю. К. Бегуновым.
Подготовленная Пушкинским Домом АН СССР «История русской литературы» в четырех томах – обобщающий проблемный историко-литературный труд, участники которого ставили своей главной задачей исследование характерных особенностей и закономерностей литературного процесса в России, его движущих сил, коренных черт и тенденций в его неразрывных и многообразных связях с социальной и интеллектуальной историей. В этом плане труд противостоит современным господствующим тенденциям буржуазной науки – присущим ей воинственному эмпиризму, отрицанию значения широких обобщений как неотъемлемого принципа исторического исследования, игнорированию связей литературы с общим развитием культуры, увлечению изолированными разборами отдельных произведений.
Содержание труда – история русской литературы с момента ее возникновения (X в.) до 1917 г. Разумеется, четырехтомник не может претендовать на полноту освещения всего богатства литературных фактов и процессов. Усилия авторов сосредоточены преимущественно на осмыслении творческой деятельности тех писателей, наследие которых имеет общенациональное и мировое значение. Отбирались также такие литературные явления, в которых наиболее ярко и полно выразились определяющие приметы того или иного направления, литературного содружества, школы; наконец, обращалось особое внимание на произведения (или творчество в целом), которые имели основополагающее или итоговое значение для данного периода литературного развития, а также и на наследие таких художников слова, творчество которых подготавливало, предвосхищало признаки последующего поступательного движения литературы.
Предметом первого тома является древнерусская литература и литература XVIII в. Здесь освещается своеобразие исторического пути русской литературы X – первой четверти XVIII в., становление русской литературы нового времени, формирование ее национальной самобытности. В заключительной части тома показано значение традиций XVIII в. в истории русской литературы XIX в.
Во втором томе «Истории…» характеризуется литературный процесс в России первой половины XIX в. (1800–1855), который толкуется авторами как движение от сентиментализма к романтизму и реализму. Том завершается главой, посвященной литературе 40-х и первой половины 50-х гг., ее выдающемуся завоеванию – реалистической школе «русских натуралистов», открывающей путь к последующим вершинным достижениям критического реализма.
Третий том посвящен русской литературе второй половины прошлого века (1856–1881), эпохе могучего расцвета художественного реализма в прозе (прежде всего в романе), в поэзии и драматургии.
В четвертом томе дан анализ крайне сложной, в идейном и художественном отношениях «пестрой» литературной жизни после второй революционной ситуации (1879–1881) и до 1917 г., года Великой Октябрьской социалистической революции. Характеристика общественных, идейно-художественных позиций и программ отдельных литературных направлений, течений и объединений, обостренное их противоборство – таков основной предмет тома. Наибольшее внимание обращено на видоизменения художественной структуры реализма начала XX в., на процесс кристаллизации нового типа литературы – литературы социалистического реализма. В последней главе тома речь идет о русской литературе конца прошлого века и начала XX в ее генерализирующих соотношениях с мировым литературным процессом.
История русской литературы рассматривается в рамках мирового литературного процесса, с учетом определяющих стадий и проблем мирового общественного, общекультурного и собственно литературно-эстетического развития.
Первостепенное значение, естественно, приобретает раскрытие исторической и социальной обусловленности литературного движения. Авторы стремились рассматривать факты литературы, различные идейно-художественные тенденции в ней, сосуществование и столкновение разных направлений и течений в широком социально-идеологическом и политическом контексте, руководствуясь принципами конкретно-исторического социологического метода исследования. Заметную роль в соответствующих главах труда играет сравнительно-типологический анализ творчества разных писателей, что позволяет показать разнородные внутрилитературные связи как проявление одного из законов историко-литературного процесса.
В четырехтомной «Истории…» значительное внимание уделено выяснению роли закона преемственности в поступательном развитии идей и форм, динамике литературных родов, жанров и стилей, формированию, взаимодействию и борьбе литературных направлений, течений и школ. Воссоздание общих контуров литературного процесса в ту или другую историческую эпоху немыслимо без углубленного анализа наследия отдельных участников этого процесса. Поэтому характеристика писательских индивидуальностей, вписываемых в общую картину литературной эпохи, занимает существенное место в содержании труда, что дает возможность понять историю литературы в ее неповторимых качественных индивидуальных выражениях. Это и определило структуру томов. Теория и история здесь тесно переплелись.
Главы проблемно-обзорные, воспроизводящие своеобразную картину литературного движения в ту или другую эпоху, раскрывающие его закономерности, черты и разнообразные тенденции, сочетаются с главами персональными, с творческими портретами выдающихся деятелей отечественной литературы. Но традиционная и оправдавшая себя структура ныне бытующих «Историй» приобрела в настоящем труде некоторые существенно новые качества. Это прежде всего сказалось в том, что главы обзорные и монографические теперь максимально сближены, они находятся в тесном взаимодействии. Общие очерки получают опору в монографиях, а последние в свою очередь демонстрируют индивидуальную реализацию общих закономерностей. Такая диалектика отражает реальный процесс литературного развития, в котором общее и индивидуальное находятся в определенном единстве. Изменился тип и уровень обзоров: они стали более масштабными, проблемными, обобщающими.
Главы персональные в большинстве случаев также характеризуются новшествами. Они написаны без излишней индивидуализации и психологизации, историко-культурного комментаторства. В них нет специальных параграфов, посвященных биографиям художников слова. Факты биографические естественно вплетаются в научное повествование в тех случаях, когда они приобретают социально-идеологический смысл, а поэтому тесно связаны с творчеством писателя, объясняют определенные стороны его мировоззрения, идейно-нравственные искания, жизненную позицию, художественное своеобразие, т. е. так или иначе определяют его место в литературно-общественной борьбе. И конкретное содержание такого рода глав также приобретает новые черты. В них обращено преимущественное внимание на человековедческий, нравственный и эстетический смысл произведений художественной литературы, на их общественно-воспитательную функцию, что, конечно, не отодвигает на задний план анализ идеологического и социального состава произведения. Напротив, социология и идеология открывают путь к углубленному постижению идеалов писателей, той нравственно-философской, долго живущей, а иногда и бессмертной проблематики, без которой немыслимо подлинное произведение искусства.
ИСТОРИЯ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ. Петр Бухаркин
Скачать этот архив: 110 ₽
Слушать всё по подписке: 0 ₽
Профессор Санкт-Петербургского Государственного университета, профессор Санкт-Петербургской Духовной Академии Петр Евгеньевич Бухаркин приглашает поразмышлять над историей русского литературного языка и русской литературы.
Описание
Профессор Санкт-Петербургского Государственного университета, профессор Санкт-Петербургской Духовной Академии Петр Евгеньевич Бухаркин приглашает поразмышлять над историей русского литературного языка и русской литературы.
«Беседы по истории русской литературы достаточно обширное предприятие. И наш цикл задуман как цикл довольно длинный. Ведь речь пойдет, в конечном счете, о почти тысячелетней истории русской художественной словесности.
Нам кажется, что нас отделяет от конца X века огромное временное пространство. Десять веков стоит между нами. Но вместе с тем, те грандиозные перемены, которые происходили в то время, до сих пор чувствуется в нашей культуре. И многое в нашей литературе, в творчестве писателей девятнадцатого, даже двадцатого века, в судьбах нашей литературы, в ее величии и соблазнах, во многом обусловлено некоторыми особенностями принятия христианства и связанным с этим принятием христианства возникновением письменной словесной культуры».
В цикле 25 передач. Общее время 10 ч. 19 мин.
Размер zip-архива 353 МБ.
Содержание:
01 Древнерусская литература
02 Древнерусская литература
03 Древнерусская литература
04 Древнерусская литература
05 Ломоносов
06 Фонвизин
07 Фонвизин
08 Державин
09 Карамзин
10 Пушкин
11 Пушкин
12 Гоголь
13 Тургенев
14 Гончаров
15 Достоевский
16 Достоевский
17 Островский
18 Критика. Фет
19 Некрасов
20 Толстой
21 Толстой
22 Чехов
23 Блок
24 Блок
25 Блок
Петр Евгеньевич Бухаркин
Петр Евгеньевич Бухаркин
Дата рождения — 17 октября 1955 г.
Тезоименитство — 12 июля
Должность в СПбДА
Ученая степень
доктор филологических наук (1997)
Ученое звание
Преподает
История русской литературы — 1 курс бакалавриата
Риторика — 2 курс бакалавриата
Древняя русская литература — I курс магистратуры
История русской литературы XVIII–XX веков — II курс магистратуры
Образование
Ленинградский государственный университет, филологический факультет — 1978 г.
Биография
Родился 17 октября 1955 года в Ленинграде. В 1973 году окончил школу № 27 с углубленным изучением истории и литературы при Ленинградском государственном университете и поступил на русское отделение этого университета. В 1978–1981 гг. обучался в аспирантуре на кафедре истории русской литературы филологического факультета ЛГУ, после окончания которой начал преподавать, вначале в должности ассистента, затем — доцента. В 1982 году защитил кандидатскую («Письма русских писателей XVIII века и развитие русской прозы (1740–1780-ые годы»), а в 1997 году — докторскую диссертации («Русская литература XVIII–XIX веков в контексте православной культуры (Проблемы культурного диалога)»). В 1998 году избран профессором по кафедре истории русской литературы. В 2005–2008 гг. являлся директором Центра повышения квалификации по филологии и лингвокультурологии СПбГУ.
В разные годы входил в редакционные коллегии и редакционные советы журналов «Вестник Санкт-Петербургского Университета. Язык. Литература» и «Христианское чтение». В настоящее время является членом редколлегий журнала Acta linguistica Petropolitana (Труды ИЛИ РАН) и периодической серии «Литературная культура России XVIII века» (СПбГУ), а также редсовета журнала «Вестник Исторического общества Санкт-Петербургской Духовной Академии».
Состоит в трех диссертационных советов (Диссертационного совета Д 002.208.01 по защите докторских и кандидатских диссертаций при ИРЛИ РАН; Объединенного докторского диссертационного совета Московской духовной академии, Санкт-Петербургской духовной академии и Минской духовной академии при Московской патриархии; Диссертационного совета Санкт-Петербургской духовной академии); член Ученого Совета и Научной комиссии Филологического факультета СПбГУ.
Педагогическая и научная деятельность П. Е. Бухаркина поддерживалась фондами РГНФ и РФФИ, «Русский мир», DFG (Deutsche Forschugsgemeinschaft), Ad Infinitum Foundation, программой Fulbright, грантом Alfried Krupp Wissenschaftskolleg (Greifswald), Федеральной целевой программой «Интеграция науки и высшего образования России», Федеральной целевой программой «Русский язык», грантами СПбГУ.
П. Е. Бухаркин награждался почетными грамотами и благодарностями ректора СПбГУ, почетной грамотой Комитета по науке и высшей школе Санкт-Петербурга (2005); в 2005 г. он был удостоен университетской премии «За педагогическое мастерство». В 2008 г. награжден Почетной Грамотой Министерства образования и науки Российской Федерации. В 2019 г. получил звание «Почетный работник сферы образования Российской федерации».
В Санкт-Петербургской духовной академии П. Е. Бухаркин преподает с 1999 года; его работа неоднократно отмечалась Патриаршими грамотами, грамотами Санкт-Петербургской митрополии и СПбДА, в 2015 г. он награжден орденом святителя Макария митрополита Московского III степени.
Монографии, учебники
Энциклопедии, коллективные монографии, сборники научных статей (ответственный редактор)
Статьи
С 1977 года опубликовал более 160 статей; среди них:
Бухаркин Петр Евгеньевич
БУХÁРКИН Петр Евгеньевич [17.10.1955, СПб.] ─ литературовед, историк и теоретик лит-ры.
Науч. труды, книги и статьи Б. посвящ. ряду филол. проблем, связанных прежде всего с историей русской лит-ры XVIII в. Литературоведч. работы Б. написаны о Ломоносове, Фонвизине, Карамзине, Озерове и др. Часто обращается к изучению Петровской эпохи, культуре барокко. В поле зрения Б. попадают вопросы, связанные с отношением православной церкви и лит-ры, секуляризации русской культуры. Круг науч. интересов ученого велик и многообразен. Достаточно большое кол-во работ посвящ. русской лит-ре XIX в., теории лит-ры, риторике и общекультуролог. проблемам, имеющим непосредственное отношение к литературоведению. Б. является частым ред. сб-ков, рассматривающих разнообразные проблемы истории лит-ры XVIII в.
Ломоносов, как одна из центр. фигур русской лит-ры, нередко останавливает на себе внимание исследователя: «М. В. Ломоносов в истории русского слова» (2011), «Одическая поэзия М. В. Ломоносова» (1992) и мн. др. Исследование «Топос “тишины” в одической поэзии М. В. Ломоносова» (1996) выявляет связь произведений XVIII в. с традицией древнерусского искусства. «Возлюбленная тишина» в одах Ломоносова является выражением гармонии, согласия, проявление любви и благодати. Память лит-ры сохранила такое понимания общего места и в произведениях Средневековья: в «Cлове о полку Игореве» и «Повести о Петре и Февронии», что позволяет говорить о преемственности и глубокой связи XVIII в. с древнерусской традицией.
Долгое время Б. интересовала проблема писем изв. авторов как части лит-ры. Ст. «Словесная культура XVIII в. и эпистолярный стиль» (1985) посвящ. частным письмам Ломоносова и Сумарокова. Письмо имеет двойственную природу: оно близко к лит-ре, но в то же вр. не стеснено существующими эстетич. требованиями и запретами. В частных письмах Ломоносов и Сумароков свободно сочетали «низкую» лексику с «высокой», могли употребить просторечие, использовали пословицы. Осн. черты их эпистолярного стиля: краткость, простота, внутр. энергия речи, чуждость словесному украшению и громоздкости. Подобный индивидуальный стиль в сер. XVIII в., в расцвет эпохи «готового слова», характерен только письмам писателей ─ в лит. тв-ве Ломоносов и Сумароков оставались в пределах жанра и свойственного ему стиля. «Эпистолярные открытия», сделанные писателями, как отмечает Б., важны для будущего формирования русского повествовательного слога. Явление частной переписки как части лит. процесса также рассматривается в работе «Письма М. В. Ломоносова и А. П. Сумарокова в истории русской лит-ры» (1986). Индивидуальный характер писем выходил за пределы классицизма и предвосхитил новые процессы в культуре.
Нередко внимание Б. обращено к жанру трагедии ― как с точки зрения истории, так и теории лит-ры. В ст. « Трагедия В. А. Озерова “Дмитрий Донской”» (1988) Б. рассматривает вопрос традиционности произведения: в абсолютно классицистической, на перв. взгляд, пьесе прослеживаются черты романтизма. Б. характеризует это как синтез двух лит. направлений, «ампир». Соединение двух худож. систем обнаруживается и «в самой сердцевине трагедии», в драм. конфликте: «Не только власть, но и личная свобода человека, его право на независимость чувства попадают в поле зрения автора и героев». Трагич. переживания в финале и озарение как результат испытаний связывают Озерова с тв-вом Достоевского, а идея гуманности ─ с Пушкиным, что позволяет Б. назвать трагедию «Дмитрий Донской» «важным звеном в подготовке великой литературы XIX века». В более поздней работе, посвящ. жанру трагедии,─ «Автор в трагедии классицизма: Предварительные замечания» (1996) ─ Б. на примере произведений Сумарокова рассматривает проблему нецелостности характеров персонажей, расщепленности их образов и частое отсутствие мотивированности поступков в драматич. произведениях XVIII в. «Единое целое героя распадается на отдельные состояния», что по сути должно вызвать и общую разобщенность трагедии, однако, авторский образ оказывается способным связать внутр. мир произведения. Изучение автора как «главного нерва текста» на всех уровнях ─ гл. задача статьи. В трагедии автор не эксплицирован, но, «мерцая» в стилистич. структуре пьесы, его позиция выражается в монологах героев, в их афористич. репликах, явно близких слову демиурга. Образ автора несет в себе гармонич. идеал, идею совершенства и именно он указывает путь катарсического преображения героям и реципиенту. Б. пишет о ключевой роли метонимии и перифраза для трагедии классицизма.
Отд. исследования Б. посвящены Карамзину. В работе «Н. М. Карамзин ― человек и писатель ― в истории русской лит-ры» (1999) Б. рассматривает тв-во и личность писателя в разных аспектах: проблемы впервые введенной темы детства, описание европейского города, стилистич. вопросы, позиция автора-повествователя, сложный характер персонажа. В каждом из приведенных разделов Б. уделяет особое внимание продолжению традиций Карамзина в русской лит-ре. Новизна его прозы заключается в выработке нужного тона, стилевой манеры для каждой из затронутых тем. Об атмосфере европейского города, чувствительной стороне дружбы, ностальгии детства Карамзин пишет по-разному, выбирая для каждой из тем присущее слово. Именно поэтому они оказываются так важны для русской лит-ры. В монографиях и статьях, как видно в др. исследовании, Б. часто обращается к писательскому типу в русской лит-ре и тех изменениях, кот. он претерпевает. Личность Карамзина повлияла на понимание роли писателя в русской лит-ре. В XIX в. формировался новый образ литератора, важной чертой кот. являлся своеобразный духовный аскетизм, трезвое понимание того, какое место занимает поэт. Карамзин, никогда не видевший в авторе духовного руководителя, как отмечает Б., не считал себя вправе направлять внутр. жизнь читателей. Можно обнаружить и некот. религиозно-духовные предпосылки подобного отношения к тв-ву: автор статьи сравнивает Карамзина с древнерусским писателем и канонизированным святым Феодосием Печерским. Крайне интересен анализ Б. «Бедной Лизы» Карамзина. Эраст, как отмечает исследователь, внутренне сложный персонаж: в нем сочетаются черты и «лишнего человека», и русского европейца, и хлестаковский тип. Такое изображение полисемантического и многовалентного героя, по выражению автора работы, имеет непосредственное отношение к новым повествовательным принципам XIX в. Более подробно этот вопрос рассматривается в ст. «О “Бедной Лизе” Н. М. Карамзина: Эраст и проблемы типологии лит. героя» (1999).
Мн. литературоведч. работы Б. затрагивают вопросы, связанные с эпохой в целом. Исследование «Торжественное красноречие петровской эпохи: барочное слово между Церковью и Империей» (2010) посвящ. анализу культурного перелома, отразившегося в лит-ре. На примере проповедей Феофана Прокоповича Б. показывает, что в петровскую эпоху эпидейктическое красноречие приобретает особенное значение. Функции проповеди расширяются: идея долга перед государством ставится рядом с долгом перед церковью. Отношениям между церковью и светским искусством посвящ. работа «Поэтический язык А. С. Пушкина и проблемы секуляризации русской культуры» (1999). Поэт, по мысли Б., сыграл завершающую роль в создании нового типа культуры, утратившей церковный характер. В монографии Б. «Православная Церковь и русская лит-ра в XVIII–XIX вв.: Проблемы культурного диалога» (1996) подробно рассматривается вопрос единства послепетровской культуры и церковной традиции; институт старчества, во многом повлиявший на нашу лит-ру. Б. представляет хронологически последовательный анализ отношений церкви и русской словесной культуры: автор обращается к проблемам их взаимовлияния на протяжении трех столетий. В поисках традиции русской лит-ры мы неминуемо возвращаемся к церкви, кот. по сути остается неизменной (в кач-ве сравнения приводится пример явления дворянской усадьбы, ушедшей из русской действительности). Отношения лит-ры и церкви не являются односторонними, как в случае с христианством и лит-рой, когда последняя черпает и заимствует религиозные образы, мифологемы и идеи, усваивает их и реализует худож. средствами, но никак не может повлиять на них и на христианство в целом. Связь церкви и искусства, напротив, представляет собой более сложное взаимодействие. Как показывает Б., происходит перекличка двух активных систем организации духовного опыта человека. Лит-ра оглядывается на церковь, ищет в ней духовное содержание и родственную эстетич. сторону, стремится вступить в диалог. Влияние же лит-ры на церковь остается спорной проблемой, как отмечается в исследовании, но обнаруживаются переклички в языке церкви и худож. языке лит-ры. Одна из осн. тем кн. ─ старчество как явление церковной жизни, оказавшее наиболее заметное влияние на русскую лит-ру и во многом определившее особое свойство русского писательского типа,─ «учительство». Задачи многих писателей XIX в., отождествляющих себя с духовными руководителями, становятся чем-то созвучными подвигу подвижника. Тип русского писателя XIX в., кот. воплощали Гоголь, Достоевский, Толстой, схож с образом старца: их объединяет желание наставить читателя-ученика на верный путь, сориентировать его. Писатели такого типа стремятся к личному нравств. совершенствованию, дающему моральное право учить других, но не обретают гармонии и спокойствия из-за мучительного недовольства собой.
Мн. работы Б. связаны с исслед. произведений XIX в. Статья «”Образ мира, в слове явленный” (Стилистические проблемы “Обломова”)» (1992) посвящ. двум центр. проблемам, связанным со стилем романа Гончарова. Б. рассматривает отношение писателя к пушкинской и гоголевской стилистич. традиции и связь стиля с романной формой. Простота, непринужденность, безыскусственность прозы Гончарова отсылает нас к тв-ву Пушкина, а интерес к подробностям и ирония заставляют вспомнить черты произведений Гоголя. На вопросе связи Гончарова с гоголевской традицией Б. останавливает особенное внимание: в обоих худож. системах пост. сопоставляются неоднородные предметы ─ одушевленные и неодушевленные, огромные и маленькие. Однако есть принципиальная разница в подходе двух прозаиков: Гоголь принижает, сравнивая Собакевича с медведем, в основу его худож. принципа заложена осуждающая мысль, а Гончаров уравнивает малое с великим, уподобляя людей муравьям. «В “обломовском” стиле как бы нет мелкого и крупного, все одинаково: и маленькая пичужка, и огромный лес. Внешне разномасштабные предметы внутренне одномасштабны, по мерке фламандства ─ все одной величины». Б. приходит к выводу, что Гончаров скрыто полемизирует с Гоголем, усвоив его традицию, преодолевает ее. В др. работе, также посвященной произведению XIX в., «Об одной евангельской параллели к “Шинели” Н. В. Гоголя: К проблеме внетекстовых факторов смыслообразования в повествовательной прозе» (1996) Б. рассматривает проблему интертекстуальности. Исследователи, анализирующие повесть, не раз отмечали в герое черты мученика или влюбленного, привязавшегося к шинели. Б. обращает внимание на еще одну важную и малоизученную черту образа Акакия Акакиевича. «Шинель» связана с отрывком Нагорной проповеди в Евангелии от Матфея (19-21 стих 6 главы), смысл кот. сводится к тому, что невозможно связать жизнь с земными сокровищами, с внешним и тленным. Акакий Акакиевич, как пишет Б., выбрал мир, а не Бога, когда шинель стала высшей драгоценностью для него. Такое понимание произведения Гоголя помогает лучше осмыслить «падение» гл. героя, по выражению Б., и фантастич. финал. В пробуждении Акакия Акакиевича мн. литературоведы привыкли видеть возрождение, однако «пробуждается» в душе героя «человеческое» и «дерзкое»: он хочет положить куницу на воротник, почти начинает преследовать даму и пост. усмехается. Б. акцентирует внимание на этой детали: «литературное описание черта в русской словесности часто включало смех» (вспомним и выводы Б. по поводу произведений Фонвизина). Акакий Акакиевич не нашел покоя за гробом, потому что его сердце осталось там, где его сокровище. В финале герой появляется как оживший мертвец. Б. отмечает, что текст вбирает в себя разные возможности интерпретаций, однако существует некая иерархия прочтений. Герой, собирающий лишь земные богатства и забывший о душе, характеризуется явно отрицательно, и данная трактовка представляется исследователю наболее обоснованной.
В сферу науч. интересов Б. входит и исследование лит-ры нач. XX в. В ст. «Текст, подтекст и смысл: Стихотворение К. К. Случевского “Пред великою толпою. ”» (1997) литературовед анализирует предельно противоречивое стихотворение и вводит понятие «подтекста». Лит. контекст совр. дисгармонич. искусства и воспоминание о пушкинском веке гармонич. поэзии становится необходимым для понимания стихотворения, т.е. становится его подтекстом. Плавное и выдержанное на звуковом уровне, произведение тем не менее крайне противоречиво в смысловом плане и метрич. структуре: оно пост. балансирует, то опровергая, то утверждая свое содержание ─ текст становится бесконечно динамичным. Данная статья интересна и тем, что Б. часто обращается к задачам филологии и филолога, к вопросам эстетич. восприятия текста и вовлеченности духовно-эстетич. опыта интерпретатора в процесс истолкования мат-ла.
Большое внимание Б. уделяет теории лит-ры. В работе «О функции цитаты в повествовательной прозе» (1990) осмысляется проблема интертекстуальности. Б. рассматривает связь романа Писемского «Тысяча душ» с гоголевским «Ревизором» и роль интертекста в формировании образа князя Ивана: скрытая цитата о знакомстве с Пушкиным, заимствованная из пьесы, позволяет читателю быстрее, а, главное, точнее разгадать образ сложного героя. По мысли Б., цитата часто прогнозирует действие сюжета, дублируя его. Написанное может интерпретироваться по-разному, но заданный автором смысловой вектор, «поэтическая модальность» только одна, и цитата помогает правильно, т.е. соответственно интенциям текста, понять произведение. Над проблемами теории лит-ры Б. размышляет и в монографии «Риторика и смысл» (2001).
Соч.: Словесная культура XVIII в. и эпистолярный стиль // Стиль и время . Сыктывкар, 1985; О философской проблематике «Недоросля» Д. И. Фонвизина // Вестник ЛГУ. Сер. 2. История, языкознание, литературоведение. 1986 . Вып. 3; Письма М. В. Ломоносова и А. П. Сумарокова в истории русской лит-ры // Малые жанры в русской и сов. лит-ре . Киров, 1986; Трагедия В. А. Озерова «Дмитрий Донской» // Анализ драм. произведения . Л., 1988; О функции цитаты в повествовательной прозе // Вестн. ЛГУ. Сер. 2. История, языкознание, литературоведение. 1990 . Вып. 3; Одическая поэзия М. В. Ломоносова // Вестн. СПбГУ. Сер. 2. История, языкознание, литературоведение . СПб., 1992 . Вып 2; «Образ мира, в слове явленный» (Стилистические проблемы «Обломова») // От Пушкина до Белого . СПб., 1992; Петр I и М. В. Ломоносов: К вопросу о рецепции русской культурой петровских традиций // Труды всерос. науч. конф., посвящ. 300-летнему юбилею отеч. флота. Вып. 2. Переяславль-Залесский, 1992; Проблема комического в русской комедии сер. XVIII в. // XVIII век . СПб., 1993 . Сб. 18; «Русская идея» в русской лит-ре. Göttingen, 1994; Православная Церковь и русская лит-ра в XVIII–XIX вв.: Проблемы культурного диалога. СПб., 1996; Концепция и смысл. СПб., 1996 (отв. ред.); Топос «тишины» в одической поэзии М. В. Ломоносова // XVIII век . СПб., 1996 . Сб. 20; Автор в трагедии классицизма (Предварительные замеч.) // Автор и текст . СПб., 1996 . Вып. 2; Об одной евангельской параллели к «Шинели» Н. В. Гоголя: К проблеме внетекстовых факторов смыслообразования в повествовательной прозе // Концепция и смысл . СПб., 1996; Ars philologiae. СПб., 1997 (отв. ред.); Текст, подтекст и смысл: Стихотворение К. К. Случевского «Пред великою толпою. » // Ars philologiae. СПб., 1997; Н. М. Карамзин – человек и писатель ― в истории русской лит-ры. СПб., 1999; О «Бедной Лизе» Н. М. Карамзина: Эраст и проблемы типологии лит. героя // XVIII век: сб . СПб., 1999; Поэтич. язык А. С. Пушкина и проблемы секуляризации русской культуры // Христианство и русская лит-ра . СПб., 1999 . Сб. 3; Риторика и смысл. СПб., 2001; Три века СПб.: Энц. Т. 1: Осьмнадцатое столетие: в 2 кн. СПб., 2001 (отв. ред.); Риторическая традиция и русская лит-ра. СПб., 2002 (отв. ред.); Элен и «ожившая статуя»: К вопросу о роли топики в реалист. дискурсе // Риторич. традиция и русская лит-ра . СПб., 2003; Об одном письме Д. И. Фонвизина: Опыт культурологич. комментария (К вопросу о формировании «петербургского текста» русской лит-ры) // XVIII век . СПб., 2004 . Сб. 23; Украинские барочные риторики и развитие русской культуры на рубеже XVII─XVIII вв. // Лит. культура XVIII в. СПб., 2007; Русская лит-ра в формировании совр. языковой личности. СПб., 2007 (отв. ред.); Лит. культура России XVIII в. Вып. 1–3. СПб., 2007–09 (отв. ред.); Русско-европейские лит. связи. XVIII в. Энц. словарь. Статьи. СПб., 2008 (отв. ред.); Русская лит-ра в мировом культурном и образовательном пространстве. СПб., 2008. Т. 1–2 (отв. ред.); История русской лит-ры XVIII в. Петровская эпоха. Учеб. пособие. СПб., 2009; Торжественное красноречие петровской эпохи: Барочное слово между Церковью и Империей // Окказиональная лит-ра в контексте праздничной культуры России XVIII в. СПб., 2010; Лит. культура России ХVIII в. Вып. 4. СПб., 2011 (совм. с Е. М. Матвеевым, А. Ю. Тирасплольской); Риторика М. В. Ломоносова: Проект словаря. СПб.: Геликон Плюс, 2013 (совм. с С. С. Волковым, Е. М. Матвеевым); Лит. культура России ХVIII в. Вып. 5. СПб., 2014 (совм. с Е. М. Матвеевым).
Лит.: Профессора СПбГУ: Биобиблиогр. словарь / Сост. Г. А. Тишкин, отв. ред. Л. А. Вербицкая. СПб., 2004; Филологический фак-т СПбГУ: Мат-лы к истории фак-та. СПб., 2008; Petra Philologica: проф. П. Е. Бухаркину ко дню 60-летия / отв. ред. Н. А. Гуськов, Е. М. Матвеев, М. В. Пономарева. СПб.: Нестор-история, 2015.