брайант эпоха рыцарства в истории англии
Брайант эпоха рыцарства в истории англии
Эпоха рыцарства в истории Англии
СЭР АРТУР УИНН МОРГАН БРАЙАНТ (1899-1985): ИСТОРИК И ПИСАТЕЛЬ
«Он являлся писателем, который более чем кто-либо другой, кого бы я знал, применял свое историческое воображение и знание с целью критики наиболее острых по значимости современных тенденций, и объединял это с правдивым взглядом и творческой мощью. Его работы – это мост не только между прошлым и настоящим, но между государственным деятелем и художником. Только сила и стиль его книг легко могли бы поднять его над простыми смертными, но мысль, стоящая за ними, заставляет помнить о нем, как о самой Англии».
«Некоторые являются великими историками, некоторые – великими писателями, и лишь очень немногие, подобно Гиббону, успешно выступают в обоих качествах. И одним из них является сэр Артур».
Российская историческая наука всегда проявляла большой интерес к истории Англии. Такие имена, как В. В. Виноградов, Д. М. Петрушевский, А. Н. Косминский, вошли в мировую историческую науку. Можно говорить о том, что история Англии изучена достаточно хорошо: особенно период средневековья благодаря работам Е. В. Гутновой, А. Н. Косминского, М. А. Барга и многих других. Однако совершенно неожиданным при более подробном рассмотрении является отсутствие общих работ по периоду средневековья, которые могли бы составить единое представление об истории Англии данного периода[3]. Именно сегодня недостаток работ такого плана становится особенно ощутимым. В свое время была предпринята попытка компенсировать данный недостаток переводными исследованиями: социальная история Тревельяна и история Англии Мортона[4] тому примеры. Особенно широко переводческая деятельность развернулась в наше время, чему благоприятствует как политический климат эпохи, так и технические и иного рода возможности. Тем не менее существует определенная боязнь переводить работы общего характера, приоритет остается за специальной, в том числе биографической, литературой. Боязнь эта связана с постыдным (в нашей стране) обвинением историка в популизме и сложившимся негативным отношением к научно-популярной литературе. Почему-то считается, что если работа посвящена большому периоду истории, то она неизменно поверхностна и не может быть одновременно написана на высоком научном уровне и адекватно излагать исторический процесс. Работы Артура. Брайанта демонстрируют обратное. К сожалению, отечественный читатель не знаком с его творчеством, творчеством одного из крупнейших историков Англии. Впрочем, о нем мало знают даже специалисты-англоведы. Ни в одном отечественном справочнике не упоминается о человеке, написавшем более 30 работ, преемнике Честертона, наследнике Гиббона и Маколея, еще при жизни ставшего классиком. Более того, ничего не говорится о нем в специальном справочнике, посвященном британским историкам, вышедшем в 1980 году[5]. Лишь К. Б. Виноградов в своем очерке британской историографии упоминает о нем на 63-й странице, как об ученике Тревельяна[6], хотя на самом деле с Тревельяном их связывала близкая дружба на протяжении более полувека. Сегодня, мы надеемся, это упущение будет исправлено с выходом данной книги, которая, являясь, несомненно, лучшим его произведением, дает возможность отечественному читателю (как специалисту-историку, так и любому, интересующемуся историей) увидеть историю Англии глазами англичанина и обогатить свое понимание уникальности развития этой страны.
Артур Брайант родился 18 февраля 1899 года в приходе Дерзингем, принадлежащем к королевскому имению Сендрингем. Его отец Френсис Брайант (1859-1938) в тот момент являлся чиновником секретариата принца Уэльского и сопровождал последнего практически во всех поездках. «По рождению, – написал Брайан о себе, – я принадлежу к тому же веку, что и Маколей, мистер Гладстон и Бенджамин Дизраэли. Это кое-что значит»[7]. Спустя более чем через пятьдесят лет после своего рождения, он все еще определял себя как позднего викторианца, появившегося на свет «в эпоху двухколесных кебов и котелков» и сохранившим викторианский дух до конца. Поскольку его отец служил Короне, то Артур с малых лет находился в атмосфере английского двора, знал его изнутри, и очень рано стал относиться к монархам, как к обычным людям, несущим бремя чрезвычайной ответственности. Когда в 1901 году умерла королева Виктория и на престол вступил Эдуард VII, Френсис Брайант сопровождал короля в его официальную резиденцию – Бэкингемский дворец – где ему также была выделена официальная резиденция – Ридженси Хаус, находившаяся в дворцовом парке. Почти четыре года Артур был единственным ребенком в семье, которому уделялось все внимание, пока в 1903 году не появился на свет его брат, Филипп (1903-1960), ставший священником и капелланом Харроу. Артур глубоко любил и уважал своих родителей, хотя, как и в любой другой семье, принадлежавшей к околоаристократическим кругам и всячески подражавшей им, детям уделялось часто лишь формальное и декларированное внимание. О своем отце Брайант писал: «Это был человек исключительно методичный и честный, всегда державший свое слово и всегда руководствовавшийся неизменными и непоколебимыми правилами, основанными на работе. За исключением выходных его день никогда не менялся – завтрак, затем холодная ванная и зарядка – в восемь и ни минутой позже; короткая прогулка в Сент-Джеймском или Грин-парке с моей няней, моим братом и мною перед тем как пересечь дворцовую площадку и попасть к себе в офис: маленькая прямая фигурка, одетая в обязательную высокую шляпу и сюртук, соответствовавший его профессии. »[8] Его мать была гораздо моложе отца и посвящала большую часть своего времени, как это и было положено женщине ее положения, благотворительности, участию в различных комитетах и «ведению домашнего хозяйства». «Раз в неделю, по ее „домашним” дням, я обычно спускался, чтобы вести запинающиеся и вынужденные разговоры с ее посетителями, или, иногда, когда она была в одиночестве и мне было позволено сбежать из детской, я изображал бурную помощь в приведении в порядок счетов различных школ, подкармливанию которых. она посвящала большую часть своего времени и таланта. »
Очень часто в биографии историков принято включать стандартную фразу: «с детства был окружен книгами», «много читал» и т. д. Артур был окружен книгами, но для будущего историка читал немного и лишь то, что было ему как ребенку интересно. Среди таких книжек были «История Англии» для детей, «Всемирная история» Мэри Синдж, включавшая поэтические названия и простые и краткие описания исторических событий, Киплинг, «Война на полуострове» Нэпира и «История Европы» Элисона[9]. Однако самым интересным чтением был еженедельник «Иллюстрированные лондонские новости», поскольку по всей газете были размещены великолепные картинки из лондонской жизни. Из этих книг Артуру, конечно же, больше всего нравились описания войн и полководцев. Он все время огорчал своего младшего брата, темперамент которого был менее воинственным и более мирным. Филипп устраивал игрушечные королевские покои, а Артур все время рушил кропотливо поддерживаемый порядок. К школьному возрасту Артур был абсолютно уверен, что он хочет стать военным. «На земле, возможно, и существовали вещи, более привлекательные, чем батальон пехотинцев в красных мундирах, марширующий по одной из лондонских улиц в рассветных сумерках, или эскадрон улан – весь в голубом и пурпурном, блистающий серебром, – но мои мальчишеские глаза не замечали этих вещей. То, что было хорошо для того, чтобы охранять короля Англии и оказать ему и (с вежливой сдержанностью) его гостям честь, было достаточным для меня. В то время я считал, что знаю мундиры всех полков британской армии. Серое бесчестье хаки – вестника постыдного пацифизма – все еще витало в непредсказуемом будущем. »
Эпоха рыцарства в истории Англии
Российская историческая наука всегда проявляла большой интерес к истории Англии. Такие имена, как В. В. Виноградов, Д. М. Петрушевский, А. Н. Косминский, вошли в мировую историческую науку. Можно говорить о том, что история Англии изучена достаточно хорошо: особенно период средневековья благодаря работам Е. В. Гутновой, А. Н. Косминского, М. А. Барга и многих других. Однако совершенно неожиданным при более подробном рассмотрении является отсутствие общих работ по периоду средневековья, которые могли бы составить единое представление об истории Англии данного периода[3]
Эпоха рыцарства в истории Англии скачать fb2, epub бесплатно
Книга Эмиля Массара, военного коменданта Парижа в годы Первой мировой войны, рассказывает о нескольких делах, в которых были замешаны женщины-шпионки. Основное место в книге занимает история Маты Хари, в организации казни которой майор Массар принимал по своей должности самое непосредственное участие. Он также присутствовал на закрытом судебном процессе, на котором голландская танцовщица была признана виновной и приговорена к расстрелу. При чтении книги следует учитывать пристрастность автора. Массар пристрастен – и как военный, напрямую связанный с описываемыми им событиями, и просто как француз, писавший книгу всего через четыре года после окончания кровопролитного конфликта. С этим связана определенная резкость его оценок.
Необходимо сказать, что версия Массара о несомненной виновности Маты Хари в шпионаже против Франции уже давно подвергается ревизии со стороны других авторов. Среди них следует назвать в первую очередь голландца Сэма Ваагенаара, англичанку Джулию Уилрайт, немца Герхарда Хиршфельда и француза Филиппа Колла. «Шпионки в Париже» – мемуары, информация из первых рук, и ценна она именно своей аутентичностью и пристрастной авторской позицией, порой переходящей в шпиономанию.
История России в нашем столетии являет собой главным образом историю Революции. Я пишу это слово с заглавной буквы (так, между прочим, писал его полтора столетия назад в своих историософских стихотворениях и статьях Ф. И. Тютчев, хотя он имел в виду, понятно, европейскую — прежде всего французскую — Революцию, развертывавшуюся с 1780-х по 1870-е годы), ибо речь идет не о каких-либо пусть значительнейших, но все же отдельных революционных событиях, свершившихся в 1905, 1917, 1929 и т.п. годах, а о многообразной, но в конечном счете целостной исторической динамике, определившей путь России с самого начала нашего века и до сего дня.
Существует несколько саг о древних временах записанных в Исландии, и рассказывающих о подвигах викингов в Бьярмаланде, земле финно-угров, слабо заселённой и изученной даже сейчас. Эти источники дают нам новый объём материалов о истории и религиозных воззрениях племён в IX–XI веках. Слово Bjarmaland, которым в сагах и называется Северная Русь, значит «земля Бьярмов», и с трудом поддаётся изучению, в силу недостатка материалов (1). Термин чётко разделяется с названием «Гардарики», которым называлась Русь в целом (1). Было множество попыток расшифровать значение имени «bjarm» или «beorm» угро-финского населения в Северной Руси. Мнение большинства исследователей, в том, что «корень bjarm- восходит к одному из финских диалектов, в котором словом permi обозначались странствующие карельские купцы.» (1). Мне это не кажется убедительным, поскольку связи здесь нет. Выдвину и свою гипотезу. Во-первых, следует отметить, что в те времена имена народам давались не просто так, а обозначали характерную черту людей, местности, религиозные воззрения. Учитывая сообщение «Истории Норвегии» можно предположить, что термин «бьярмы» был таким же названием, обозначающим характерную черту народа, например силу, или одежду из медвежих шкур,(«По направлению к Северу, по ту сторону Норвегии простираются от Востока весьма многочисленные племена, преданные, о горе! язычеству, а именно: кирьялы и квены, рогатые финны, и те и другие бьярмы» пер. А.В.Назаренко) то есть несколько племён называются одним именем. Теперь о самом термине. Самое раннее упоминание поездки в Бьярмаланд «относится к концу IX века, и содержится в рассказе норвежца Оттара, включённым королём англосаксов Альфредом Великим в его дополнение к переводу «Истории против язычников» Павла Оррозия. Оттар поплыл из Халогаланда на север… где встретил народ beormas.»(1). В последующих сагах земли называются Bjarmaland, а народ Bjarmans. Как известно, финский шаманизм сохранился до сих пор, вера в Духов Леса, сильный анимизм религиозных воззрений являются отличительными чертами северных народов, в следствие их охотничего образа жизни. Вера в Духа Покровителя, в зверином облике характерна для таких племён. Главнейшими Зверями-Богами у финнов были Лоси и Медведи (2). Современной археологии известно множество сакральных изображений медведя, хозяина леса, доброго, а порой и злого духа, Бога, сильнейшего зверя лесов. До сих пор в лесах Северной России, Кольского полуострова живёт много медведей. Возможно именно за почитание Медведей, различных обрядов ряжения шамана, а может и воинов племени в Медведей получили они имя Bjarmans, или Beormas, т. е Медвежьи люди, или люди-Медведи (стар. исланд. Bjorn, Bjarn- медведь; англо-саксонск.- Bera). Так-же следует учесть то, что скандинавы, побывав в святилище Бьярмов, назвали главного бога Тором (Сага о Стурлауге Трудолюбивом). Это очень важно, потому как мы знаем священным зверем громовника Тора был Медведь.