боташев канамат хусеевич биография
Боташев канамат хусеевич биография
эхо Карачаево – Черкесии запись закреплена
Боташев Канамат Хусеевич выбрал небо в качестве призвания не сразу. Родился будущий генерал-майор в 1959 году в селе Нижняя Теберда Карачаево-Черкесии. И поначалу попробовал себя в морском деле, поступив в Астраханскую мореходную школу. Через год Боташев уже учился в Ейском высшем военном авиационном училище летчиков. Именно оттуда началась летная карьера военного.
— Когда Вы решили стать военным и почему?
— Выбор ориентиров жизненного пути начал формироваться в начальных классах по мере получения информации в рамках школьной программы и бытового общения (родители, родственники, друзья, люди разных национальностей и профессий), а также из прочитанной литературы: книг и журналов. Окончательное решение по выбору конкретной профессии было принято в 9-10 классах в пользу морской службы в военно-морском или торговом флоте СССР.
— Что послужило толчком в вашей работе?
— Для реализации принятого решения были предприняты определенные действия: попытка поступления в Черноморское высшее военно-морское училище им П.С. Нахимова в Севастополе (1976 г.) и обучение в Астраханской мореходной школе (1976-1977 г.). Однако крутой поворот в этом деле произошел по прибытии в село Кухаривка Краснодарского края, где проходили сборы по набору курсантов из числа кандидатов (абитуриентов) в Ейское высшее военное авиационное училище летчиков имени В.М. Комарова. Толчком, причем очень сильным, стало увиденное и близкое знакомство с молодыми людьми моего возраста из разных регионов страны, а также с курсантами, которые учились и уже выполняли полеты на реактивных учебно-боевых самолетах, информация, которую мы получали в различной форме о жизни и быте, учебе и полетах в процессе обучения, а также общие представления о работе военного летчика после выпуска из училища.
#эхо_КЧР
Общество Генерала оставили на свободе
В Петрозаводском гарнизонном суде закончился судебный процесс по делу Канамата Боташева – генерал-майора, бывшего командира 7000-й авиабазы в Воронеже, человека, ошибка которого в июне прошлого года только чудом не привела к трагическим последствиям. После очередной фигуры высшего пилотажа военный истребитель упал в сотне метров от жилых домов. Местные жители не пострадали. Боташев успел катапультироваться. Канамат Хусеевич угробил самолет стоимостью 100 миллионов рублей, лишился работы, заработка и получил судимость.
Последнее слово
Генерал давно все осознал.
– После аварии самолета, еще до привлечения меня в качестве обвиняемого по уголовному делу, я сам исполнил рапорт о досрочном увольнении меня с военной службы по несоблюдению контракта с моей стороны, хотя всю свою сознательную жизнь я отдал военной авиации, летной работе и другого себе не представлял, – уточнил Боташев в последнем слове. – Вся вина за происшедшую аварию лежит на мне. Я это осознавал и не желал, чтобы кто-то еще был привлечен к уголовной ответственности. Возможно, я ошибаюсь в квалификации содеянного, но я – авиационный командир, военный летчик, а не юрист (в течение всего судебного процесса Канамат Боташев полностью признавал себя виновным во всей истории с самолетом, но почему-то категорически не соглашался с обвинением в превышении должностных полномочий. – Прим.авт.).
Подсудимый пояснил, что не имел умысла причинить материальный ущерб Вооруженным силам РФ и государству, но прекрасно осознает, что такой ущерб существует, и готов его компенсировать. Однако уточнил:
– Я все же считаю, что этот ущерб должен быть четко определен экономистами и товароведами.
При назначении наказания Канамат Боташев попросил учесть его деятельное раскаяние, характеризующие данные, правительственные награды и материальное положение (заработной платы у летчика теперь нет, а пенсия составляет 25-27 тысяч рублей).
– Также прошу учесть, что я не являюсь общественно опасным человеком, и прошу не назначать мне наказание, связанное с реальным лишением свободы, – закончил свою речь подсудимый.
Вернуть деньги
Во время всего судебного процесса Канамат Боташев вел себя более чем достойно, на его счету действительно огромное количество заслуг. Не удивительно, что суд не увидел в нем человека, чье исправление невозможно без изоляции от общества, и принял решение не сажать летчика за решетку. Четыре года условного лишения свободы и необходимость компенсирования государству ущерба в размере пяти миллионов рублей (напомним: гособвинители настаивали на том, что с Боташева необходимо взыскать ущерб в полном объеме – 100 миллионов рублей) – таков приговор Петрозаводского гарнизонного суда. Канамат Боташев еще не знает, будет он его обжаловать или нет.
– У меня действительно остались вопросы по экспертизе (определявшей остаточную стоимость самолета. – Прим.авт). Сумма уменьшена. Нужно просто хорошо подумать, – уточнил осужденный.
За пять минут до этого заявления судья в очередной раз объяснил Боташеву:
– Ваше заявление о том, что самолет ничего не стоит (по документам, остаточная стоимость летной машины – 0 рублей 0 копеек. – Прим.авт.), я не хочу даже обсуждать. Он стоит. И экспертиза проведена. Вопрос стоял только в том, сколько из этой суммы следует взыскать с вас.
Свое решение обязать генерала выплачивать сумму, в 20 раз меньшую реального ущерба, председательствующий объяснил тем, что решение суда прежде всего должно быть исполнимым, а Боташеву еще во время произнесения приговора дал понять, что более скрупулезная оценка причиненного ущерба может привести только к увеличению стоимости самолета.
Судья также напомнил летчику, что в течение условного срока Боташев должен доказать свое исправление, в противном случае он рискует и в самом деле оказаться в местах не столь отдаленных.
Чтобы подобное не повторилось
Не смог суд закрыть глаза и на поведение коллег Канамата Боташева. Напомним: председательствующему в течение всего процесса не давал покоя вопрос – почему командир Бесовецкой авиагруппы полковник Олейник и руководитель полетов подполковник Васильев допустили этот незаконный полет?
«Не задумываясь о дальнейших последствиях, выполнил приказ своего непосредственного начальника», «низкая принципиальность командира авиационной группы» – звучало в приговоре относительно поведения Олейника. Однако отдельное решение судья вынес именно по Васильеву – частное постановление в адрес его руководства.
– В нем обращено внимание командующего войсками первого командования генерал-майора Макушева на допущенные подполковником Васильевым нарушения федеральных авиационных правил, способствовавших совершению преступления, – пояснил председательствующий. – Потому что заявление руководителя полетов о том, что он ни за что не отвечает, что ему скажут, то он и будет делать, это, конечно, неправильно и в дальнейшем может привести к таким же последствиям. Руководитель полетов в первую очередь отвечает за их безопасность. Добросовестно выполняя свои обязанности, он, конечно, не допустил бы к управлению ни одного командира, ни второго. Ему достаточно было запретить взлет самолета. Суд обратил внимание именно на Васильева, потому что даже в судебном заседании он, подполковник, не понял, для чего нужен руководитель полетов.
Уже после оглашения приговора журналисты обратились в Канамату Боташеву с главным вопросом:
– Зачем? Зачем понадобился этот «колокол»? (Напомним, даже на тех самолетах, на которые у генерала был доступ, он никогда не выполнял эту фигуру высшего пилотажа и только предполагал, как это делается. – Прим.авт.)
Генерал Боташов получил четыре года условно
24 апреля петрозаводский гарнизонный военный суд вынес приговор генерал-майору авиации Канамату Боташеву, виновному в крушении самолета Су-27.
На предыдущих заседаниях суда Канамат Боташев признал свою вину лишь частично, согласившись с утверждением о нарушении правил полета и подготовки, однако превышения должностных полномочий в своих действиях не увидел, сославшись на то, что отправившись на учения, свои полномочия передал заместителю, сумму вменяемого ущерба также не признал.
Причиной крушения, судя по данным экспертизы, стало не состояние самолета, а фигура высшего пилотажа, которую попытался исполнить Боташев, но не справился с управлением. При этом попыток вывести машину из «штопора» генерал-майор не предпринял.
Сведения о нулевой стоимости Су-27, предоставленные обвиняемым, оказались, по заявлению судьи, недостоверными. По оценкам экспертов, гарантийный срок двигателя истребителя заканчивается только через семь лет. Стоимость самолета превышала один миллион рублей. Кроме того, суд отверг и доводы Боташева, протестовавшего против вменяемого превышения должностных полномочий – приказ о замене экипажа был отдан незаконно.
Учитывая обстоятельства дела и уровень доходов Боташева, чья пенсия составляет около 27 тысяч рублей, а также то, что на иждивении обвиняемого находится неработающая супруга, суд счел возможным сократить сумму ущерба, затребованную министерством обороны, с 120 миллионов рублей до пяти миллионов, которые генерал-майор планирует выплачивать частями. Кроме того, Канамат Боташев должен выплатить 25 тысяч рублей, затраченных на судебные экспертизы и услуги адвокатов. Остальные 122 тысячи, потребовавшиеся на разнообразные издержки, будут погашены за счет федерального бюджета.
Кроме того, Канамат Боташев был приговорен к четырем годам лишения свободы условно с испытательным сроком четыре года. Назначая наказания, по словам Писарева, были учтены все обстоятельства дела, в том числе, и уровень общественной опасности от действий Боташева, и хорошая служба на благо родины, и скромные доходы подсудимого.
Генерал, разбивший истребитель, заплатит 5 миллионов, но в тюрьму не сядет
Только что закончился судебный процесс по делу Канамата Баташева – генерал-майора, бывшего командира 7000-й авиабазы, человека, ошибка которого только чудом не привела к трагическим последствиям.Четыре года условного лишения свободы и необходимость компенсировать государству ущерб в сумме пяти миллионов рублей (напомним, что гособвинители настаивали на том, что с Баташева необходимо взыскать ущерб в полном объеме – в размере 100 миллионов рублей) – таков приговор Петрозаводского гарнизонного суда. Сам генерал еще не знает, будет ли обжаловать его.
Напомним: Канамат Хусеевич угробил самолет стоимостью 100 миллионов рублей, лишился заработка, дела всей свой жизни и получил судимость. Успев катапультироваться, он (как и его коллега) остался жив, не пострадали и люди, рядом с домами которых произошла эта авиакатастрофа. Генерал давно все осознал, он сам, еще до привлечения его в качестве виновного, подал рапорт об увольнении и во время суда вел себя более чем достойно. Не удивительно, что суд не увидел в нем человека, чье исправление невозможно без изоляции от общества, и принял решение не сажать летчика за решетку.
Немаловажно другое! Несмотря на то, что на скамье подсудимых Канамат Хусеевич находился один и наказание понес тоже в одиночку, судья на протяжении всего судебного процесса так или иначе выводил присутствующих на мысль о том, что ни один Боташев должен был отвечать за аварию СУ-27. Были еще как минимум два человека, с молчаливого согласия которых это произошло: командир Бесовецкой авиагруппы полковник Олейник и руководитель полетов подполковник Васильев.
— Вы знали, что на базе Боташева СУ-27 нет. И как вы могли не понять, что и допуска к полетам на них у него нет? Почему не позвонили, не узнали, есть ли допуск? – допытывался председательствующий у Олейника.
— Как я могу уточнять действия своего командира у его заместителей? Я доверял полностью своему командиру. Не мог оговаривать или уточнять его решение.
— Олейник, Баташев сам не мог даже взлететь (об этом генерал заявил в суде, объяснив, почему пилотировал самолет попеременно с полковником. – Прим.авт.). Ну не было у него навыков. На своих типах может, а на этом — нет. Это не подтверждает того, что у него допуска нет?
— Нет, ваша честь, не подтверждает.
— Вам не тактично было выяснять у командира, есть ли у него доступ и право на пилотирование данным самолетом. Но почему вы даже не предложили ему внести изменения в документы?
— Я не имею права своему командиру что-либо предлагать при принятии им своего решения.
На суде летчики рассказывали, что за фигуры высшего пилотажа взялись не из личной прихоти: таким образом они вырабатывали топливо. Правда, не понятно, кто заставлял их шагать выше своих возможностей. По признанию Канамата Боташева, роковой «колокол» он делал первый раз в жизни:
— Я несколько раз видел, как эти фигуры выполняются на разных показах. Сам данную фигуру я ранее не выполнял.
Как бы то ни было, в полетном задании никаких фигур заявлено не было.
— Почему вы не запретили им это делать, когда они начали выполнять фигуры высшего пилотажа? – спрашивал судья у Васильева.
— Потому что это разрешено.
— Для меня вот понятно, что никаких фигур при разведке погоды и выработке топлива быть не может. Они запрещены федеральными правилами. Вы же их тоже знаете. Он (Олейник. – Прим.авт.) что, не знает об этом?
— Он знает, что садится на самолете с остатком более 2 тысяч 720 килограммов запрещено.
— Зачем разрешать выработку топлива не простым полетом, а выполнением сложных виражей?
— Временными интервалами, ваша честь. Выполнение сложного пилотожа совершается в сокращенное время с большим расходом топлива. Если мы будем летать по кругу, мы будем летать на разведку погоды с этим топливом часа три.
Во время процесса выяснилось, что согласно методикам, разработанным в Карелии, вырабатывать топливо такими фигурами все-таки разрешалось.
— Кто эти ваши незаконные методики, противоречащие федеральным правилам, разрабатывал? – не мог понять судья.
— Методический совет части. Утверждал я, — отвечал Олейник.
— А сейчас? После происшедшего?
— В эту методическую разработку внесено изменение.
Следствие не нашло в действиях Васильева и Олейника состава преступления. С точки зрения закона претензий к ним нет, так как допущенные ими нарушения не находятся в прямой причинно-следственной связи с происшедшим.
— Это в прямой не находится, — заметил судья. — А в опосредованной? Если бы руководитель полетов запретил вылет самолета, то ни Боташев бы не поднялся в воздух, ни Олейник. Они развернули бы самолет, встали на место и все. Васильева уволили бы, а вы его (председательствующий обратился к гособвинителю. – Прим.авт.) как прокурор восстановили бы потом в должности.
А так судья вынес частное постановление в адрес руководства Васильева, дабы командование все-таки приняло в отношении него какие-то меры.
— Потому что заявление руководителя полетов, что «я ни за что не отвечают, мне что скажут, то я и буду делать», это, конечно, не правильно и может в дальнейшем привести к таким же последствиям, — объяснил свое решение судья. – Руководитель полетов в первую очередь отвечает за безопасность. И, выполняя добросовестно свои обязанности, он, конечно, не допустил бы ни одного командира, ни второго. Ему достаточно было запретить взлет самолета.
Лекарство против неба Генерал заплатит Минобороны за разбившийся на учениях Су-27
В Петрозаводском гарнизонном военном суде завершается рассмотрение дела о крушении истребителя Су-27 в Карелии в 2012 году. Обвиняемый по делу генерал-майор ВВС Канамат Боташев 23 апреля в последнем слове полностью признал вину и пообещал возместить причиненный ущерб, составивший, по подсчетам прокуратуры, 100 миллионов рублей. Приговор генералу будет оглашен 24 апреля.
Сделавший блестящую летную карьеру, Канамат Боташев выбрал небо в качестве своего призвания не сразу. Родился будущий генерал-майор ВВС в 1963 году в селе Нижняя Теберда в Карачаево-Черкесии. Сразу после окончания школы Боташев поступил в Астраханское морское училище, но уже через год перевелся в Ейский высший военный авиационный институт. Крестьянская семья Боташевых оказалась богатой на военные таланты: младший брат Канамата, Мурадин, стал морским летчиком и в настоящее время в звании полковника занимает должность заместителя командующего Балтийским флотом. Заключительным этапом карьеры Канамата Боташева стало командование 7000-й авиабазой первого разряда в Воронеже.
С этой базой связан более ранний инцидент с участием Канамата Боташева. В декабре 2011 года, не получив соответствующего допуска, он сел за штурвал Су-34. Скорее всего, речь идет об одном из новых фронтовых бомбардировщиков, которые прибыли на авиабазу в том же месяце по программе перевооружения и к пилотированию которых опытные летчики авиасоединения готовились в течение длительного времени в учебном центре. Наказанием для Боташева тогда стало отстранение от полетов, оно оставалось в силе и на момент происшествия в Карелии.
Правила допуска к полетам, как потом установило следствие, Боташев нарушил и 28 июня 2012 года, когда сел в кабину Су-27УБ (учебно-боевой) на гарнизонном аэродроме возле карельского поселка Бесовец. В тот момент на авиабазе проходили летно-тактические учения, но перед экипажем истребителя стояла задача только провести воздушную разведку погоды. Впоследствии на суде Боташев всячески уходил от вопроса о том, приказывал ли он включить себя в состав экипажа. По его словам, они с командиром экипажа полковником Евгением Олейником просто «обговорили» этот вопрос. Как и в случае с Су-34, допуска к пилотированию истребителей Су-27 у генерал-майора, имевшего квалификацию «истребитель-бомбардировщик», не было.
При выполнении фигуры высшего пилотажа «колокол» пилот приводит самолет в положение носом вверх на нулевой скорости. Затем самолет начинает проседать и опрокидывается носом вниз, имитируя раскачивание языка колокола. В воздушном бою фигура применяется для того, чтобы самолет с нулевой скоростью стал незаметным для головок ракет с радиолокационным наведением на цель.
Штопор — критический режим полета, при котором самолет снижается по спирали, вращаясь вокруг всех осей. Одной из причин входа в штопор является нахождение самолета на закритических углах атаки, как при исполнении фигуры «колокол».
Самолет, принадлежавший войсковой части 23326-2, поднялся в воздух в девять часов утра. Все действия по взлету, полету по маршруту, разведке и возвращению в район аэродрома выполнил командир экипажа Олейник. После этого Боташев взял управление на себя и совершил несколько простых маневров (развороты, виражи и бочки). Затем Су-27 снизился и вошел в зону над аэродромом Бесовец, где генерал-майор попытался выполнить фигуру высшего пилотажа — «колокол». Из-за ошибок в технике пилотирования истребитель попал в перевернутый штопор и разбился в лесу в ста метрах от жилых домов. Никто, включая катапультировавшихся пилотов, не пострадал.
Позднее на суде были подробно рассмотрены минуты, непосредственно предшествовавшие моменту падения. Осознав, что генерал-майор неверно выполнил маневр, полковник Олейник схватился за штурвал в надежде выправить ситуацию. На это прозвучал приказ Боташева: «Не трогать!» Объяснить, почему он не позволил более опытному в полетах на Су-27 летчику взять управление, командир авиабазы на процессе по своему делу не смог.
В первые дни после крушения Су-27 назывались две основные причины произошедшего: попадание птицы в двигатель самолета и отказ одной из систем истребителя. Сам Боташев на следующий день после аварии заявил в интервью: «Машина просто пошла вниз». В ходе медкомиссии катапультировавшихся пилотов никаких отклонений выявлено не было. Уголовное дело возбудили по факту нарушения правил полетов или подготовки к ним.
О том, что в нарушениях, приведших к падению самолета, виноват именно Канамат Боташев, Следственный комитет объявил через шесть месяцев, в декабре 2012 года. К тому моменту генерал уже находился в резерве Минобороны — передачу руководства 7000-й авиабазой он готовил еще до злополучного полета. Рапорт о досрочном увольнении со службы Боташев написал до того, как в марте 2013 года ему было предъявлено обвинение, а дело по результатам расследования было направлено в суд.
На суде Боташев заявил, что будет защищать себя сам, хотя официально от присутствия защитника на процессе не отказался. Генерал сразу признал свою вину в нарушении правил полетов, однако со второй частью обвинения — по статье «превышение должностных полномочий» — он на ранних этапах процесса был совершенно не согласен. По его словам, на момент полета он командовал не учениями, а всей авиабазой. Следуя этой логике, за допуск Боташева в кабину Су-27 должен был бы отвечать непосредственный командир экипажа — полковник Олейник.
Позиция генерала изменилась к моменту судебного заседания 23 апреля 2013 года, когда ему было предоставлено право последнего слова перед оглашением приговора. «Вся вина за произошедшее полностью лежит на мне», — признал Боташев и подчеркнул, что не хочет, чтобы к ответственности привлекли кого-либо кроме него самого. Обвиняемый попросил суд учесть его раскаяние, служебные награды и заслуги, а также тот факт, что он не представляет угрозы для общества. «Прошу не назначать мне наказание, связанное с реальным лишением свободы», — заключил генерал-майор. Прокуратура попросила суд приговорить Боташева к пяти годам колонии общего режима.
Отдельно в своем выступлении Боташев коснулся вопроса компенсации материального ущерба. Он заявил о готовности выплатить его в полной мере, но только после экспертизы, проведенной экономистами-товароведами. Таким образом он отреагировал на заявление прокурора о том, что сумма ущерба составила 100 миллионов рублей. В то же время, по документам воинской части, на балансе которой находился истребитель, его остаточная стоимость составляла 0 рублей и 0 копеек. Эту цифру генерал на суде также счел абсурдной, но заметил, что, насколько бы ни понизили оценку ущерба, ему такую сумму до конца жизни выплатить не удастся.
На одном из судебных заседаний председательствующий спросил Канамата Боташева о том, раскаивается ли он. Генерал ответил: «Я думаю, это пустые слова, потому что столько уже пережили за это время. Я думаю, это наглядный урок, как не надо делать вообще. Не только в авиации, но и по жизни. Сказать, что я переживаю и раскаиваюсь, — это, наверное, ничего не сказать». Оглашение приговора назначено на 24 апреля.
После увольнения со службы генерал Боташев планирует проживать в Санкт-Петербурге вместе с женой и сыном. По информации газеты «Карельская губерния», его пенсия составит 25-27 тысяч рублей.
После генерала Боташева командиром 7000-й авиабазы в Воронеже был назначен полковник Николай Гостев, который также обвиняется в нарушениях, приведших к крушению самолета. 13 февраля 2012 года Гостев, тогда еще командовавший базой «Шагол» в Челябинской области (куда по ротации должен был после него попасть Боташев), допустил грубую ошибку при пилотировании бомбардировщика Су-24М. В результате самолет разбился, оба пилота успешно катапультировались. 4 апреля 2013 года дело против Гостева было передано в суд. Ущерб от действий Гостева составил в общей сложности 173 миллиона рублей.