больница медсантруд на таганке история

Больница медсантруд на таганке история

Здание Яузской больницы находится на одноименной улице близ устья реки Яузы, давшей имена и больнице, и улице, которая сменила за свою историю несколько названий. Она именовалась то Николо-Болвановской – от храма святителя Николая Чудотворца на Болвановке, стоящего на вершине Таганского холма, то Таганной улицей – от других местных ремесленников, делавших чугунные таганы для походных и кухонных котлов. В 1922 году она была переименована в Интернациональную улицу – в честь I Интернационала, и только в наше время названа Яузской.
Новый дом-дворец на Яузе, принадлежавший Ивану Родионовичу Баташеву, занял огромное владение в 3 га, что соответствовало статусу заводчиков Баташевых, «вторых Демидовых», вместе с ними основавших в России чугунно-литейное производство во времена Петра I. Сам Ключевский отметил, что Петр поручил железное и горное дело «тульским кузнецам Баташеву и Демидову». Баташевы сумели не только получить потомственное дворянство за свои действительные заслуги перед Россией, но и вывести свой род из потомственных же дворян, затуманив свое истинное происхождение. Для этого они ловко воспользовались ситуацией: петровские реформы многих лишили дворянского звания, и позднее, при Екатерине II, вышло разрешение восстановить утерянный статус, если предоставить доказательства аристократической принадлежности предков, родословную и с подтверждением 12 бесспорных полноправных дворян. Крупные купцы и промышленники, какими и были братья Баташевы, нередко прибегали к фальсификации: уговаривали последнего промотавшегося представителя какой-нибудь дворянской фамилии признать родство, а потом подкупали благородных свидетелей. Дворянство Баташевых подтвердили целых 46 дворян вместо положенных 12, да еще и несколько генералов – истинно с баташевским размахом.

На самом же деле Баташевы происходили из потомственных кузнецов Тульской оружейной слободы и были напрямую связаны с Демидовыми. Основатель этой горнопромышленной династии, Иван Тимофеевич Баташев, работал управляющим на демидовских заводах в Туле, а разбогатев, завел в 1716 году и собственное дело – производство железа, столь потребного тогда в России. Более того, именно Иван Баташев-Старший стоял у истоков производства знаменитых тульских самоваров. Внуки его Андрей и Иван Родионовичи во второй половине XVIII века уже имели заводы в Тульской, Калужской, Рязанской, Тамбовской, Владимирской и Нижегородской губерниях – в Приокском горном округе. Центром этого промышленного могущества стали Выксунские заводы в Нижегородской области, а в во Владимирской области они «угадали» неизведанную землю в Муромских лесах, богатую железной рудой и топливом для заводских печей. И еще сумели «договориться» с местными разбойниками, то ли укрывая их, то ли разрешив им вольницу за дележ награбленного, а возможно и то и другое. Баташевы частенько были нечисты на руку, однако оказались полезны России – именно они работали на вооружение армии, изготавливая по правительственным заказам ядра, пушки, бомбы, якоря, орудия для флота, обеспечив государево войско во время русско-турецких войн, разделов Польши и Пугачевского бунта. Выпускали они и мирную продукцию – баташевский чугун считался самым качественным в Европе. Чугунные скульптуры Триумфальной арки в честь 1812 года, московские фонтаны (сохранились два – на Театральной площади и у здания Академии наук на Ленинском проспекте), решетки кремлевских садов и даже квадрига Аполлона на фронтоне Большого театра – все это было сделано на заводах Баташевых.

О младшем брате Баташеве, Иване Родионовиче, хозяине московского дома, остались крайне противоречивые свидетельства. Одни историки считают Ивана Родионовича копией старшего брата, тоже ничем не брезговавшим, другие – его противоположностью. Отзывы о нем свидетельствуют, что был Иван Родионович хотя и «не без хитрости», но человеком скромным, честным и добрым, ведь недаром же, когда он умер, рабочие его заводов поставили ему на свои деньги надгробный памятник с надписью «Отцу-благодетелю от детей-подданных».

Так или иначе, получив дворянство, Баташевы стали заводить свои дома в столицах, поближе к власти и правительственным заказам. Иван Родионович обосновался в Москве, и дом на Яузе построил его крепостной архитектор Кисельников – тот самый, что строил и баташевское родовое гнездо на Выксе, или его родственник. Однако для такого владельца требовался не только соответствующий дом, но и соответствующий архитектор – именитым заказчикам подобали именитые мастера. И считается, что крепостной Кисельников лишь строил по проекту, составленному каким-то прославленным зодчим. Иногда его автором сенсационно называют Василия Баженова, тоже строившего для Баташевых в их немосковских владениях, иногда – французского мастера Шарля де Вальи, которому приписывают и дворец Шереметевых в усадьбе Кусково, но чаще всего им считают Родиона Родионовича Казакова, ученика и однофамильца знаменитого Матвея Казакова. Родион Казаков тоже был известен старой Москве: он построил церковь святой Варвары в Китай-городе, храм Мартина Исповедника на Таганке, Влахернскую церковь в усадьбе Кузьминки, деревянный Пречистенский дворец для Екатерины II, звонницу для Спаса-Андроникова монастыря (взорванную большевиками) и вообще был знаменитым мастером. Вероятно, он и исполнил проект баташевского дворца на Яузе в стиле превосходного классицизма, а крепостной Кисельников воплощал замысел в жизнь.

Иван Баташев начал строить усадьбу в 1799 году – в том же году, когда скончался его брат Андрей. Некоторые историки считали, что Иван построил дом в Москве на кровавые капиталы старшего брата, но все же он вел строительство на собственные средства и с истинно фамильным размахом, скупив участок в шесть переулков – это было одно из самых больших частных владений в старой Москве. Есть версия, что уже тогда Баташев намеревался подарить его любимой внучке, и Таганная улица украсилась памятником «сказочным по архитектуре и красоте», который не обходил и не обходит вниманием ни один путеводитель. По старой московской традиции главный дом стоит в глубине двора, дерзко – вопреки петровскому указу о красных линиях, – но со вкусом и достоинством: на линию вынесены флигели с оградой (которую сравнивают лишь с решеткой Летнего сада в Петербурге) и воротами, украшенными чугунными львами баташевского литья. Исследователи подметили удивительную деталь: одни маски и фигуры изображены с типично русскими лицами, а другие наделены обликом римских патрициев. Оказывается, Баташевы устроили на своих заводах художественную школу, дабы иметь своих художников, и посылали талантливых учеников стажироваться в Италию.

И еще раз события 1812 года, словно эхо, отозвались в судьбе этого дома. Иван Баташев прожил 90 лет, похоронив всех детей, и оставил свое огромное состояние вместе с московским домом на Яузе и Выксунскими заводами любимой внучке Дарье Ивановне. Непутевый отец ее слыл в семье франтом и ловеласом. Дочь оказалась ему под стать, любила наряды, за которыми ездила в Париж, сверкала на балах украшениями и вообще старалась выглядеть аристократкой, как и положено потомственной дворянке. Ей удалось найти себе прекрасную партию. Дарья вышла замуж за героя Отечественной войны генерала Д. Д. Шепелева, чей портрет украсил Военную галерею 1812 года в Зимнем дворце, а имя было занесено на мемориальную плиту в галерее храма Христа Спасителя. Его далекий предок, немец Шель, прибыл в Россию на службу еще к Дмитрию Донскому, а сам генерал Шепелев участвовал в знаменитых сражениях при Тарутино, Малоярославце и селе Красном, где ход Отечественной войны был переломлен, и началось изгнание Наполеона из России. Войска Шепелева преследовали его до самой Березины, т.е. пока Наполеон ни покинул Росии.

Приданое Дарьи Баташевой не имело себе равных. После кончины ее деда в 1821 году генерал Шепелев получил и этот московский дом, отныне именуемый Шепелевским. Генерал был очень хлебосольным хозяином, угощавшим тут на своих зимних обедах всю Москву, а в 1826 году у него останавливался посол Великобритании герцог Девонширский, приехавший на коронацию Николая I. Шепелев же стал управляющим Выксунских заводов, где сумел модернизировать производство, но не смог остановить надвигавшийся крах. После его смерти в 1841 году и разорения Шепелевых опекуном был назначен полковник В. А. Сухово-Кобылин (отец известного писателя), установивший на заводах новое управление. Дочь Шепелевых Анна вышла замуж за князя Льва Голицына, и дом оставался в их владении. После смерти хозяев усадьбу в 1876 году выкупил город под больницу для чернорабочих.

Устройство больницы для чернорабочих было продолжением екатерининского попечения о больницах для простого народа после московской эпидемии чумы 1771 года, напугавшей императрицу. По всей России вменялось строить больницы, сиротские дома, богадельни и создавать систему «общественного призрения» – это были зачатки социальной медицины в России. Уже в 1776 году на Мещанской улице была создана крупнейшая в Москве Екатерининская больница, где освятили домовую церковь в честь иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость». Исключительно для рабочих она тогда не предназначалась, в ней мог получить помощь каждый москвич, а некоторые категории неимущих лечились бесплатно. Позднее она была переведена на Страстной бульвар и названа Ново-Екатерининской, а прежняя, на Мещанской, стала Старо-Екатерининской. На время она стала больницей для арестантов под заведованием «святого доктора» Ф. Гааза (http://mosday.ru/forum/viewtopic.php?t=1544). Новая эпидемия холеры, косившая москвичей в 1830 году, выявила недостаточность в городе народных больниц. Наряду с прочими мерами Старо-Екатеринискую больницу в 1843 году превратили в первую больницу для «чернорабочего классу людей». К ним относились все сельские жители, работавшие в Москве, извозчики, землекопы, и даже лакеи.

После революции 1917 года больницу революционно назвали «имени Всемедикосантруда», но поскольку сие наименование было труднопроизносимо, название упростили – «больница имени Медсантруд», как тогда назывался профсоюз медработников. Все это было только громкой вывеской. Яузская больница стала ведомственной для ГПУ и в ней лечили чекистов. Здесь же при больнице организовали место тайного захоронения жертв чекистских расстрелов.

С 1921 по 1926 годы здесь было захоронено около тысячи человек. Известно, что это были молодые люди, до 35 лет, большинство с высшим образованием: дворяне, царские офицеры, профессора, литераторы, священники, музейные работники и несколько иностранцев. Во дворе больницы можно увидеть памятник этим жертвам советского террора в виде большого валуна, установленный в 1999 году. На мемориальной доске перечисленны некоторые установленные имена и фамилии жертв коммунистических репрессий.

Тем не менее, врачи больницы продолжали дело служения людям. Здесь лечили и сыпнотифозных в годы гражданской войны, а во время Великой Отечественной войны тут действовал хирургический госпиталь: в 1943 году именно в нем впервые в СССР начали применять пенициллин для лечения больных.

Источник

ilovemoscow

Полезное о столице

Новые грани любимого города

Больница Медсантруд

Усадьба Баташева — усадебный комплекс в центральной части Москвы, расположенный на Таганке, на Швивой горке, яркий памятник московского классицизма. Основные сохранившиеся части усадьбы: главное здание, два флигеля, церковь, служебные постройки и усадебный сад. С 1866 года усадьбу занимают лечебные заведения. Находится по адресу Яузская улица, дом 11.

Прогулку к исторической больнице можно начать с Таганки по Верхней Радищевской улице. Рекламу ЛДПР здесь в тему дополняет юридическая вывеска. Как известно, Владимир Вольфович позиционировал себя именно как юрист.

Верхняя Радищевская улица прежде называлась Верхней Болвановской. Есть мнение, что здесь в XVII веке существовала Болвановская слобода, где делались болванки для пошива головных уборов.

Переименована в 1919 году в память об Алексее Николаевиче Радищеве (1749—1802), жившем здесь с 1797 года. Он известен прежде всего как автор книги «Путешествие из Петербурга в Москву». За резкую критику крепостничества в России был приговорен к смертной казни, заменённой ссылкой в Сибирь на 10 лет.

Верхняя Радищевская улица. 1983 год:

Верхняя Радищевская, дом 13. 1989-1995 гг.:

Верхняя Радищевская, дом 9. 1987-1989 гг.:

В 1798 году Иван Родинович Баташев, русский промышленник и благотворитель, купил участок на Таганском холме и решил построить здесь дом. Домом этот роскошный дворец можно назвать лишь по традиции. Размах блестящей разработанной композиции, богатство и одновременная уникальная самобытность отделки, тончайшая прорисовка деталей дают основания причислить дворец к числу лучших в Москве.

Вероятнее всего, это был последний проект В.И.Баженова. Есть предположения об авторстве Р.Р.Казакова, который примерно в это же время построил неподалёку Церковь Святого Мартина Исповедника и Храм Симеона Столпника; есть версия, что был использован проект французского архитектора Шарль де Вальи (1730—1798), построившего Кусково. Но доподлинно известно, что руководство работами осуществлялось крепостным архитектором М. П. Кисельниковым, им же были выполнены и скульптурные украшения.

Строительство велось на участке площадью в три гектара («шесть переулков»), представлявшем собой одно из крупнейших домовладений в тогдашней Москве. Материалом построек служил оштукатуренный кирпич и белый камень. Главный дворец был украшен обширным шестиколонным портиком; цокольный этаж был обрустован. Главное здание соединялось с двумя флигелями, расположенными по бокам парадного двора, крытыми галереями (на сегодняшний день не сохранились). Северный фасад здания был украшен лоджией-ризалитом с крупными открытыми проёмами; интересно и замысловато решён наружный декор здания. Оригинальное внутреннее убранство дворца сохранилось лишь частично: не пострадали декор вестибюля, убранство парадной лестницы. Также примечательна монументальная чугунная ограда с парадными воротами со стороны Яузской улицы, украшенными нишами, раковинами и фигурами львов. Отмечают, что по своему изяществу ограда усадьбы сравнима с решёткой петербургского Летнего сада.

В 1812 г. усадьба была местом пребывания штаба наполеоновского маршала Мюрата. После пожара 1812 г. усадьба ремонтировалась и повторно отделывалась (внутренняя парадная лестница получила ампирный декор). После ремонта усадьба перешла к дочери Баташёва Дарье Шепелевой.

В 1866 г. в усадьбе разместилось Яузское отделение больницы для чернорабочих, основная часть которой располагалась в доме генерала Шепелева на Швивой горке. С 1869 г. в усадьбе началось обустройство Яузской больницы, в связи с чем усадьба была частично перестроена, в 1889 г. была выстроена двухъярусная церковь.

После революции 1917 года больница получила название «имени Всемедикосантруда», затем более упрощённое «больница имени Медсантруд» или просто «Медсантруд» (под которым известна до сегодняшних дней). В 1920-х годах больница была ведомственной для ГПУ, на территории усадьбы осуществлялись расстрелы и захоронения (есть сведения, что в 1921—1926 годах здесь было захоронено около тысячи человек). В 1999 году на территории больницы был установлен камень с мемориальной доской в память жертв большевистского террора. С начала 1930-х годов больница была базой хирургической и терапевтической клиник медицинских институтов, здесь работали такие известные профессора-медики как И. В. Давыдовский, И. Г. Руфанов, И. Л. Фаерман, Б. Б. Коган и др. В годы Великой Отечественной войны, в 1943 году, именно здесь впервые в СССР начали применять антибиотик пенициллин.

В настоящее время в зданиях усадьбы расположена Городская клиническая больница № 23.

Источник

Документальный клад времен СССР: при реставрации Яузской больницы нашли бумаги начала XX века

Более 30 архивных документов профсоюза работников медико-санитарного труда (Медсантруд) были обнаружены во время восстановительных работ в городской клинической больнице имени И.В. Давыдовского. Она известна также как Яузская больница. Бумаги датированы 1926 и 1946 годами.

Артефакты были найдены во время реставрации кирпичной стены первого корпуса больницы (улица Яузская, дом 11/6, строение 1). Большая часть документов — это заявления 1946 года о восстановлении в правах членов профсоюза Медсантруд. Их писали медицинские работники после демобилизации из Красной армии. Это была обычная процедура в послевоенное время.

«Можно сказать, что специалисты обнаружили документальный клад. Главная его ценность в том, что он позволяет понять, как жили и работали медики тех лет, узнать их удивительную судьбу. Среди самых интересных находок бумаги Марии Александровны Африкантовой, врача пятого отделения больницы. Это членский билет 1926 года — там описаны правила пользования документом, а также стоят отметки об уплате членских взносов. Но особую ценность представляет ее заявление о восстановлении в правах члена профсоюза. Оно уже было написано в 1946 году. В нем указана краткая автобиография доктора», — рассказал глава Департамента культурного наследия города Москвы Алексей Емельянов.

Из нее следует, что Мария Африкантова родилась в 1902 году. Работала санитаркой, а в 1935 году окончила вечернее отделение 1-го Московского медицинского института (сегодня — Первый московский государственный медицинский университет имени И.М. Сеченова). Со второго дня войны женщина была мобилизована в Красную армию, командовала операционно-перевязочным взводом медсанбата. А с 1943 по 1945 год работала начальником подвижного полевого хирургического госпиталя.

Мария Африкантова была награждена орденом Красной Звезды, а также орденами Отечественной войны первой и второй степени. Также в заявлении 1946 года написано, что женщина замужем не была, но имела на иждивении двух детей-сирот. Их родители погибли в блокаду Ленинграда.

Кроме того, среди артефактов имеются рукописные протоколы заседаний месткома больницы. Они также датированы 1946 годом. Так, из бумаг можно узнать о повестке одного из заседаний — плане культмассовой работы на квартал:

«Организовать лекцию для сотрудников больницы о международном положении,

— проводить читки газет в мужских общежитиях,

— организовать лекцию для санитарок о международном положении,

— регулярно организовывать просмотры всех новинок кино,

— коллективные походы в театр, Третьяковскую галерею,

— вовлечь молодежь в физкультурную массовую работу,

— возобновить работу кружка самодеятельности».

Как отметил Алексей Емельянов, документы очень хорошо сохранились. Вероятно, это связано с тем, что на них не попадали прямые солнечные лучи и влага и не было резкой смены температур. На пожелтевшей от времени бумаге чернила достаточно яркие, поэтому многие записи можно прочитать полностью.

Сейчас артефакты переданы специалистам по реставрации. Они восстановят и детально изучат найденные документы. Впоследствии, скорее всего, их передадут в музей больницы.

Кстати, это не первая находка архивных документов за время реставрации больницы. Так, летом прошлого года на чердаке одного из корпусов обнаружили рукописные документы конца XIX века.

Источник

Клиника И. В. Давыдовского: городская больница №23

В Москве открывается все большее количество, в общем-то, неплохих поликлиник, медицинских центров и врачебных зон. Однако городская больница №23, носящая имя советского патологоанатома И. В. Давыдовского, стоит в отдельном ряду от новых учреждений, так как ее история началась еще в далеком 1886 году.

Сегодня эта клиника превратилась в один из самых больших специализированных центров Москвы и Московской области. Здесь работают сотни врачей, обладающих соответствующим образованием и огромным опытом практической деятельности. Больница предоставляет полный спектр профильных услуг: от кардиологии до диспансеризации.

О больнице

Как уже говорилось ранее, история нынешней Государственной клинической больницы началась почти 135 лет назад. Вследствие такого положения дел, медицинский центр им. И. В. Давыдовского сегодня получил статус одной из старейших клиник Москвы.

Ключевая компетенция учреждения – это всевозможные виды сердечных и сосудистых патологий. Однако, помимо профильной деятельности, специалисты организации оказывают медицинские услуги в различных областях кардиологии, хирургии, гинекологии и пр.

Врачи

Перейдя на официальный сайт ГКБ №23, пользователь может заметить раздел, озаглавленный словосочетанием «Наши врачи». Администрирующий и руководящий состав поликлиники уделяет особое внимание вопросам, касающимся подбора специалистов. В головном центре и различных филиалах учреждения трудятся исключительно высококлассные мастера, каждый из которых обладает профильным образованием и внушительным опытом. В числе сотрудников ГКБ №23:

Специализация каждого члена команды клиники подтверждается огромным количеством сертификатов, наград, научных званий, признанных врачебным сообществом академических трудов и пр.

Услуги

Государственная клиническая больница имени Давыдовского №23 на ул. Яузская оказывает практически полный спектр различных профильных медицинских услуг. Конечно, основное направление деятельности центра – это сердечные и сосудистые патологии. Однако в рамках учреждения также присутствуют специалисты, способные работать в областях гинекологии, кардиологии, хирургии, мануальной терапии, ультразвуковой диагностики и пр.

Платные услуги

Как и во многих других государственных медицинских учреждениях, в клинике имени И. В. Давыдовского ДЗМ присутствует перечень услуг, оказываемых на платной основе. Получить высококлассную врачебную помощь широчайшего спектра в таком формате можно по самым разным видам направлений:

Каждое отделение, например, клиники женского здоровья оборудовано высокотехнологичными медицинскими устройствами и аппаратами. С помощью эффективной техники, поставляемой, преимущественно, из стран Европейского союза, наши специалисты могут применять самые современные методы обследования, диагностики и лечения.

Специализации

Все услуги, ГКБ им. И. В. Давыдовского, подразделяются в зависимости от принадлежности к представленным структурным отделениям больницы. Так, сегодня в учреждении практикуются:

Как уже говорилось ранее, все виды врачебных манипуляций, операций и процедур проводятся специалистами ГБУЗ ГКБ с профильным образованием и огромным практическим опытом.

Контакты

Для того чтобы связаться с сотрудниками различных отделений или со справочной службой ГКБ №23 имени Давыдовского в Москве, можно задействовать огромное количество всевозможных способов. Организация разработала достаточно удобную и эффективную систему взаимодействия с пациентами и посетителями. Используя представленный функционал, жители столицы могут, например, сильно ускорить классические процедуры по предварительной регистрации.

Начать взаимодействие со специалистами ГКБ №23 можно как посредством официального сайта, так и с задействованием многоканальных горячих линий и телефонных справочных служб. При этом москвичи получают возможность обращения не только к рядовым сотрудникам яузской больницы, но и к главному врачу с помощью звонка в его приемную. К числу основных контактов относятся:

Обратите внимание: посмотреть актуальные контактные данные больницы можно посредством перехода на эту страницу официального сайта организации.

Адреса

Государственная клиническая больница №23 расположена буквально в нескольких сотнях шагов от станции метро Таганская кольцевая. Сразу после выхода из метрополитена, человек, желающий попасть в поликлинику, должен пройти к «Театру на Таганке», а затем повернуть налево, продолжая движение до Тетеринского переулка, на ул. Гончарная.

Преодолев ближайший пешеходный переход, посетитель попадет прямо к центральному входу головного учреждения. Официальный адрес клиники – улица Яузская, дом 11. Маммологический центр на Таганке работает по регламенту, указанному на одной из страниц сайта самой организации.

Источник