боден метод легкого познания истории
Боден метод легкого познания истории
METHODUS AD FACILEM HISTORIARUM COGNITIONEM
ЖАН БОДЕН И ЕГО ТРАКТАТ «МЕТОД ЛЕГКОГО ПОЗНАНИЯ ИСТОРИИ»
Жизненный путь Жана Бодена
XVI век вошел в историю европейской цивилизации как переходная, а точнее переломная, эпоха, когда произошли коренные изменения в оценке географии мира, вызванные Великими географическими открытиями и необычайно расширившие познавательный кругозор человечества. С открытием Нового Света в Европу хлынул поток золота, что привело к девальвации прежних валют и «революции цен», поменявшей привычную стабильность жизни. Это век, когда буржуазное развитие, прежде выраженное как тенденция, постепенно вытесняя феодальные элементы, становится ведущим укладом в экономике и сопровождается соответствующей перестройкой в мировоззренческой, идеологической, религиозной и политической сферах европейского общества. Это век, когда широкое распространение получает печатная книга – новая форма фиксации разнообразного человеческого опыта: литературного, религиозного, философского, естественнонаучного. И вместе с тем это век почти поголовной неграмотности низов. Это век становления сильных национальных государств и абсолютизма; но лишь – становления, и оно сопровождалось гражданскими и религиозными войнами, военными столкновениями, преследованием инакомыслящих, династической борьбой, и все это выплеснулось на Европейском континенте в Английскую революцию, но уже в XVII в.
Во Франции же противоречия переходной эпохи особенно ярко проявились именно в XVI в. Десяток религиозных гражданских войн, которые, по существу, были борьбой наиболее могущественных политических группировок, искавших свой путь в историческом развитии страны, и в которые была втянута вся Франция, к концу века поставили ее на грань национальной катастрофы, потери национальной независимости; и только дальновидная – порой жесткая, порой лукавая – политика Генриха IV Бурбона и стоявших за ним новых сил не просто удержала страну от падения в пропасть, но и заложила основы восстановления Франции, что затем, уже при Ришелье, способствовало завоеванию ею ведущих позиций в определении политики на континенте.
Религиозные гражданские войны, охватившие Французское королевство во второй половине XVI в., являлись формой реформационно-го движения, распространившегося к тому времени по всему Западноевропейскому континенту. До середины 40-х годов XVI в. король [333] Франциск I (1515–1547) был довольно терпим к распространению идей Реформации. В октябре 1534 г., в связи с арестами нескольких протестантов, в Париже на дверях королевской спальни в Лувре приверженцами новой реформированной религии были расклеены прокламации. Это открытое выступление протестантов дало повод для активизации католических реакционных сил. В январе 1535 г. было сожжено 35 протестантов и около 400 человек арестовано. К этому же времени относится и зарождение на французской почве нового реформационного течения, получившего позднее общеевропейское название – «кальвинизм». В 1536 г. выходит сочинение Жана Кальвина «Наставления в христианской вере». При Франциске I и Генрихе II гугеноты (так называли во Франции протестантов) довольно пассивно сносили религиозные гонения своих врагов. В правление Генриха II при парламенте была учреждена «Огненная палата» (1553 г.) для суда над еретиками, которая усердно приговаривала гугенотов к сожжению на кострах.
Особое недовольство властями проявлялось в кругах провинциальной аристократии, которая еще не рассталась с мечтами о возврате «доброго старого времени», времени разгула анархии, когда любой крупный владетельный сеньор мог вести себя независимо по отношению к королю, противоречить ему и даже вести с ним войну. Эти умонастроения находили отклик и у определенной части придворной аристократии, недовольной уменьшением своего влияния и веса в связи с ростом значения бюрократии и «дворянства мантии», поддерживавшего королевские шаги по усилению централизованной власти. Первая группа недовольных локализовалась преимущественно в южных областях Франции. Лидерами гугенотов были представители боковой линии царствующей династии – Антуан Бурбон, его сын Генрих, адмирал Гаспар Колиньи, принц Конде. Вторая группа недовольных аристократов локализовалась в основном в северо-восточных и центральных провинциях Франции. Эта группа в целом находилась в более выгодном положении по сравнению с южанами. Она и географически и по существу была ближе к королевскому двору, а значит, и к доводам казны. Ее представители, как правило, занимали места в высшем управленческом аппарате и в верхушке церковной иерархии. Но именно поэтому она находилась под бдительным контролем королевской власти, самостоятельность ее действий была более стеснена, чем у южан. Лидеры этой партии – семейство герцогов Гизов из Лотарингского дома: главнокомандующий королевской армией Генрих Гиз, кардинал Лотарингский Карл Гиз и имевший большое влияние на верхние слои третьего сословия Франсуа Гиз. Они сосредоточили в своих руках почти все гражданское управление и пользовались безграничным влиянием при дворе. Гизы представляли себя защитниками престола и «истинной» католической веры, хотя король боялся этих своих «защитников» ничуть не меньше, чем своих врагов – гугенотов.
В этих условиях религиозный вопрос и деление французов на гугенотов и католиков имели для государства второстепенное, подчиненное [334] значение. Это было лишь вопросом тактики, и в ходе «гражданских войн» дворяне-католики меняли свое вероисповедание столь же легко, как дворяне-гугеноты меняли свой протестантизм на католицизм. Поэтому современники всегда различали гугенотов, приверженность которых кальвинизму была искренней, и «политических гугенотов».
Существовала, естественно, и королевская партия (роялисты). Ее целью было сохранение и упрочение сильной централизованной королевской власти и ослабление, а затем и уничтожение всех врагов королевского дома. Во главе роялистов стояли представители правящей королевской династии Валуа.
В ходе религиозных войн сложилась еще одна партия – партия недовольных, или партия «политиков», как с некоторой насмешкой ее называли современники. Эта партия пыталась использовать все возможности, чтобы предотвратить готовую разразиться гражданскую войну. В религиозном вопросе она придерживалась компромиссной точки зрения и стремилась примирить два враждующих лагеря – католиков и гугенотов. Целью этой партии было «общественное благо». Лидерами «политиков» были канцлер Французского королевства Лопиталь и наследный принц герцог Франциск Анжуйский. Отметим, что, хотя эта партия и не сыграла существенной роли в религиозных войнах, потому что не принимала непосредственного участия в военных действиях, идея религиозного компромисса, принадлежавшая именно ее лидерам, в 1598 г. станет основой Нантского эдикта. По ее инициативе были созваны Генеральные штаты (1560), которые до этого не собирались несколько десятилетий. В своем выступлении на заседании Лопиталь сказал: «Отложим в сторону эти дьявольские слова – политические партии, крамола и восстания, лютеране, гугеноты и паписты – и будем называться просто христиане». Но урегулировать взрывоопасную ситуацию Генеральные штаты не смогли.
Жан Воден был современником гражданских религиозных войн во Франции, резни в Васси, Варфоломеевской ночи, потрясшей всю Европу, убийства Генриха III и вступления на престол Генриха IV. Недостаточность документов до сих пор не позволяет написать полную биографию Бодена. Свидетельства его современников носят самый противоречивый характер. Пожалуй, только Кристофль де Ту был единственным, кто внес определенные элементы объективной оценки жизни этого человека. Обширная статья о Бодене, насыщенная документальными подтверждениями, содержится в словаре Бейля. Уже в нашем веке аббат Пакье и историк Понтье нашли и опубликовали ряд документов, касающихся биографии Бодена, в том числе 21 документ, относящийся к Боденам, проживавшим в XVI веке, среди них два – протоколы судебных разбирательств от 23 мая 1546 г. и от 2 декабря 1566 г. – устанавливают близких родственников мыслителя.
Итак, до смерти кардинала Карла Бурбона Боден искренне поддерживал лигу, воспринимая ее с политической точки зрения как организацию, возглавляющую движение в целях свержения тирании Генриха III. Но в письме от 1590 г. Боден еще раз подчеркивает, что он никогда не был уверен в законности сопротивления даже самому бесчеловечному и неблагочестивому королю. У членов лиги никогда не было сомнений на этот счет. Кроме того, многие из них воспринимали восстание как крестовый поход против Генриха-еретика. Но Боден обвинял короля не как еретика, а как нечестивого тирана, предавшего Бога. Даже поддерживая лигу, Боден всегда выступал против «сектантской» религиозной войны с целью уничтожить протестантов во Франции. Убийство Генриха III (2 августа 1589 г.), по сути, означало исполнение первоначальных [350] целей Бодена. В письме от 15 августа он радовался убийству тирана как действию, вдохновленному Богом. В последующих письмах нарастали обвинения тирана в национальной катастрофе. Убежденный в том, что Бог вмешивается в дела Франции, Боден снова приветствует войну как орудие Божественного возмездия против людей, несущих зло. В 1589 г. он предрекал семь лет войны (с 1587 г.). Его расчет впоследствии оказался верным.
После обыска и ареста в 1589 г. Боден не предпринимал никаких публичных действий, которые могли бы скомпрометировать его благонадежность, исключая защиту несправедливо осужденного юноши в 1593 г. Боден выступал его адвокатом и на основе традиционного гражданского права доказал неправомочность действий мэра в отношении этого человека. С 1590 г. в письмах Бодена нет упоминаний ни о престолонаследии, ни о Генрихе Наваррском. Теперь он рассматривает все свои теоретизирования как пустые упражнения в красноречии перед лицом Божественного вмешательства, которое дарует Франции короля по выбору Бога, показывая тщетность любых человеческих попыток занять французский трон воздействием закона или силой. Гражданские же войны он расценивает как наказание и роялистам, и лигерам.
Такова биография Бодена, одного из многих французов, переживших полную противоречий эпоху истории Франции, эпоху глубочайших кризисов и потрясений, когда царили непредсказуемость и хаос. Реальная жизнь подтолкнула Бодена к занятиям историей и к поиску законов общественного развития. Именно поэтому им был поставлен вопрос о науке, которая смогла бы открыть эти законы.
Трактат «Метод легкого познания истории»
Жан Боден оставил богатое творческое наследие: «Шесть книг о государстве», «Ответы на «Парадоксы» господина Мальтруа», «Семичастный разговор», «Парадаксон», «Демономания колдунов», «Театр природы». «Methodus ad facilem historiarum cognitionem» был впервые издан в Париже в 1566 г. в типографии Мартина Ле Жёна на латинском языке. В этом издании содержалась выдержка из «Королевской привилегии», в которой фиксировалось единоличное право печатника и книготорговца Парижского университета Мартина Лe Жёна на издание и продажу трактата в течение десяти лет. Второе издание «Метода», с авторскими поправками и уточнениями, было выпущено также Мартином Лe Жёном в его же типографии в 1572 г. Менее чем за сто лет «Метод» переиздавался девять раз: Paris, 1566; Paris, 1572; Basel, 1576 (в первом томе Artis Historicae Penus); Basel, 1579 (также в первом томе дополненного издания Artis Historicae Penus); Heidelberg, 1583; Strasbourg, 1599; Strasbourg, 1607; Geneve, 1610; Amsterdam, 1650. Критическое издание «Метода» на латинском языке было осуществлено в 1951 г., когда Менар издал сборник «Философские труды Бодена», в который вошли три трактата. Он же в 1941 г. опубликовал французский перевод «Метода». В 1945 г. Беатрис Рейнольдс перевела этот трактат на английский язык. В немецком переводе сочинение Бодена было издано доктором Дроузом в конце XIX в. Лучшей публикацией «Метода», на наш взгляд, является прижизненное издание 1572 г. (экземпляр хранится в Научной [353] библиотеке Санкт-Петербургского университета в отделе редких книг и рукописей) и, естественно, критическое издание 1951 г. Именно на этих текстах и основана наша работа по переводу «Метода» Бодена, конечно же, мы хорошо знакомы и со всеми переводами этого трактата на европейские языки. Выбор основан на том, что второе издание трактата (1572) является тщательно выверенным самим автором, ряд опечаток издания 1566 г. исправлены, некоторые места уточнены. А вот в изданиях 1583,1595 гг. появляются новые ошибки и неточности. Критическое издание 1951 г. приводит текст трактата в соответствие с правилами грамматики латинского языка. Единственным его недостатком является полное отсутствие комментариев. Но это в какой-то степени восполняется научной статьей Пьера Менара с характеристикой работ Бодена.
В издании «Метода» 1572 г. 50 462 страницы. В качестве приложения в свой труд Боден включил сочинение Лукиана из Самосаты «Как [354] следует писать историю» и историческое эссе Дионисия Галикарнасского «Фукидид».
Перевод названия трактата имеет несколько вариантов «Метод для легкого познания истории», «Метод, облегчающий познание истории», «Метод доступного изучения истории», «Метод легкого познания истории». На наш взгляд, наиболее точен с точки зрения правил русского и латинского языка последний вариант, хотя совершенно адекватно смыслу, но с отступлением от латинского оригинала звучало бы название «Метод познания истории, доступный каждому». Вообще же [355] латинский язык Бодена не является образцом ни классической, ни средневековой латыни. В тексте встречается много французских оборотов и сокращений. И хотя Боден писал, что продолжительность жизни любой книги определяется ее содержанием и увлекательной формой повествования, сам он вряд ли может считаться талантливым писателем. Форма, в которую он облекал интереснейшие идеи, очень сложная и [356] значительно затрудняет понимание. В «Методе» много повторений, автор неоднократно возвращается к одной и той же мысли в разные местах (иногда с точностью до запятой цитируя самого себя). Это определяет непоследовательность в изложении материала. Вот почему произведения Бодена были не особенно популярны в XVII в., а XVIII век фактически не знал их. Следуя латинскому оригиналу 1572 г., критическому изданию, а также используя все известные переводы на европейские языки, мы постарались максимально точно воспроизвести смысл текста Бодена, адаптировав его к современному русскому литературному языку и восприятию современного человека. В X главе, содержащей, по сути, список сочинений, которые рекомендует Боден для изучения всемирной и локальных историй, названия произведений даны в том виде, в котором они существовали в XVI в., как их знал или помнил Боден. Соответствия с современными названиями приводятся в примечаниях в том месте, где комментируется цитата Бодена из того или иного сочинения.
Боден указал на исключительное место истории среди других отраслей знания и наделил ее полной самостоятельностью, поставив на службу истории географию, астрономию, математику и другие научные дисциплины, наделяя их лишь вспомогательными функциями при изучении опыта прошлого. Подобный подход был разработан падуанскими натурфилософами еще в XIV в. в отношении медицины, за которой было закреплено ведущее место среди всех естественных наук. В ней использовались знания из биологии, ботаники, анатомии, фармакологии, астрономии и других дисциплин.
Характеризуя термин «история» в узком смысле слова, Боден раскрывает многообразное содержание предмета исторических занятий. [358] Он пишет: «Человеческая история – это действия, деятельность (actio) людей, ясно и правдиво описанная в повествованиях о событиях давно минувших». Actio, по Бодену, есть нечто, являющееся целью само по себе. Используется и термин «effectio», т. е. «делание, непосредственное производство, совершение, то, что получается в итоге работы, подобно письму». Боден является новатором и в том, что первым среди мыслителей своего времени выделил в отдельный вид истории математику. Причиной такого отношения к этой науке является то, что, по мнению Бодена, человеческая история развивается на основе гармонической пропорции, а ее изучением занимается именно математика. Таким образом, ставится вопрос о «просчитываемости» ритмов исторического развития.
«Метод легкого познания истории» был первым большим трудом Бодена и именно в нем содержится творческий, исследовательский план, реализуемый им на протяжении всей его жизни. История – человеческая, естественная и священная – была предметом исследований во всех трактатах Бодена, поскольку главное в истории – деятельность, а деятельность есть сама жизнь. На наш взгляд, боденовской логике соответствует деление всех его сочинений на основе трех видов истории, которые он сам предложил: человеческая история – «Ответы на «Парадоксы» господина Мальтруа», «Об универсальном праве», «Парадоксон»; естественная история – «Театр природы»; священная история «Демономания колдунов», «Семичастный разговор». «Метод легкого познания истории» содержит в себе основные подходы к изучению всех видов истории. Поэтому, на наш взгляд, изучение творческого наследия Бодена следует начинать именно с этого произведения.
Текст воспроизведен по изданию: Жан Боден. Метод легкого постижения истории. М. Наука. 2000
Методология истории по Бодену. Место истории в системе наук Бэкона
Французский юрист, сторонник абсолютной монархии ЖАН БОДЕН (1530–1596) отводил истории функцию сбора и упорядочения материала для создания универсальной системы юриспруденции. Согласно Бодену, изучение всемирной истории даёт возможность сделать точные заключения относительно управляющих человеческим обществом законов, которые должны служить основой для учреждения в данных условиях лучшей формы правления.
Значительно опережая свою эпоху, Боден понимал историю как науку, обладающую собственными методами познания.
Важнейшей задачей историка Боден считал установление подлинности исторического факта, который он сравнивал с фактом природы и рассматривал как объективное и достоверное свидетельство о событии. Он подчеркивал трудность отбора фактов, придерживался принципов сравнительного критического анализа источников, ставил под сомнение право историка давать оценку людям и событиям прошлого. Боден определял предмет истории как деятельность людей, обусловленную свободной волей, жизненными потребностями, естественной природой человека и средой его обитания.
В трактатах «Метод легкого познания истории» (1566) и «Шесть книг о государстве» (1576) Боден, как и Макиавелли, отстаивал мысль о наличии в истории внутренних объективных закономерностей. В частности, он считал, что условия географической среды определяют психический склад народа и его историческую судьбу. Вместе с тем негативное влияние географического фактора могло быть скорректировано разумными законами и основанным на них государством. Бодену принадлежит и идея о прогрессе в истории, происходящем в результате развития наук, промышленности и торговли, географических открытий, совершенствования искусств и т. д.
Метод изучения истории был для Бодена способом теоретического осмысления прошлого. Он предполагал информативность, правдивость, фактографичность, жесткую хронологическую последовательность при доступной и даже увлекательной форме повествования. Боден предъявлял высокие требования к профессии историка – энциклопедичность образования, наличие нравственных добродетелей, таланта и сильного характера, знание древних языков. Он был уверен, что по личности автора того или иного исторического сочинения, по его ценностным и политическим ориентирам можно лучше понять время создания сочинения. Собственно историю Боден делил на человеческую, природную, божественную и математическую. Любая гипотеза должна получить математическое подтверждение, ибо мир сотворен Богом по законам гармонии. Идея гармонии как антитеза идее Хаоса имела тысячелетнюю традицию. Термин «гармония» встречался в поэмах Гомера, пифагорейцы видели гармонию в математических соотношениях. Боден принимает и мысль Платона о связи гармонии с прекрасным. Зависимость развития общества от математики, по мнению Бодена, может показаться абсурдом, если математические действия производить беспорядочно. Когда же «симфония измерений» приобретает гармоничное выражение, на ее основе можно рассчитать периоды расцвета и гибели государств. Идеи Бодена о математической истории вызывали споры. Одни называли их «магией чисел» и считали сродни средневековым предрассудкам, другие полагали, что это высшее достижение Бодена в рамках всей историографической модели.
Философы раннего нового времени уделяли особое внимание самим принципам построения знания, обоснованию новых методов исследования в разных сферах – физике, математике, медицине, социальных науках. При этом история как знание, связанное с моралью и политикой, редко включалась в контекст этих дисциплинарных переопределений. В сочинениях английского философа, историка, учёного, государственного деятеля ФРЭНСИСА БЭКОНА (1561 – 1626), в частности в его «Новом органоне, или Великом восстановлении наук» (1620), предпринималась попытка переоценить всю систему знаний, доступных человеку той эпохи, дать руководства к систематизации наук и предложить метод отыскания истины. По мысли Бэкона, деятельность философов и учёных предшествовавших эпох строилась на ложном фундаменте. Подлинные цели исследования заключались в овладении тайнами природы. Если в древности Сократ соотносил знание с добродетелью, то английский философ писал о той силе, которую даёт человеку обладание знанием.
Научное знание должно было принести человеку практическую пользу и могущество, преображение обыденной жизни, а также духовное продвижение к новому христианскому золотому веку. Эмпирический метод исследования возвышал значение наблюдения и опыта, эксперимента с отдельными явлениями и предметами, чувственного и рационального проникновения в естественную сущность вещей.
В своих трудах Бэкон писал о единстве истории и опытного естественнонаучного знания, рассматривая их, подобно философии и науке, как единое понятие. В пользу этого союза Бэкон приводил следующие аргументы: и та, и другая области деятельности соотносились со способностью человека запоминать. Память же имела дело с индивидуальным и единичным. И гражданская, и естественная история занимались изучением единичных событий, описанием их вневременных свойств. Между исследованием явлений природы и событий прошлого, таким образом, не делалось принципиальных различий. За наблюдениями следовали выводы и рассуждения. Знание, извлечённое из частных, документально подкреплённых фактов, представляло, по словам философа, подлинную ценность для практики, в отличие от знания, в котором примеры лишь иллюстрировали абстрактные постулаты.
В Англии труды Бэкона оказали огромное влияние на характер и облик новой науки. Многие учёные желали продолжать его дело. Но исследователей прошлого, использовавших аналитические и экспериментальные методы в историографии, оказалось немного.
Френсис Бэкон. Концепция наук, место истории. Учение об «идолах».
Фрэнсис Бэкон (1561-1626) считается основателем опытной науки Нового времени. Он был первым философом, поставившим перед собой задачу создать научный метод. В его философии впервые сформулированы главные принципы, характеризующие философию Нового времени.
Бэкон происходил из знатного рода и в течение всей своей жизни занимался общественной и политической деятельностью: был адвокатом, членом палаты общин, лорд-канцлером Англии. Незадолго до конца жизни общество выразило ему осуждение, обвинив во взяточничестве при ведении судебных дел. Он был приговорен к крупному штрафу (40000 ф.ст.), лишен парламентских полномочий, уволен из суда. Умер в 1626 г., простудившись, когда набивал курицу снегом, чтобы доказать, что холод обеспечивает сохранение мяса от порчи, и тем самым продемонстрировать силу разрабатываемого им экспериментального научного метода.
С самого начала своей творческой деятельности Бэкон выступил против господствовавшей в то время схоластической философии и выдвинул доктрину «естественной» философии, основывающейся на опытном познании. Взгляды Бэкона сформировались на основе достижений натурфилософии Возрождения и включали в себя натуралистическое миросозерцание с основами аналитического подхода к исследуемым явлениям и эмпиризмом. Он предложил обширную программу перестройки интеллектуального мира, подвергнув резкой критике схоластические концепции предшествующей и современной ему философии.
Бэкон стремился привести «границы умственного мира» в соответствие со всеми теми громадными достижениями, которые происходили в современном Бэкону обществе XV-XVI веков, когда наибольшее развитие получили опытные науки. Бэкон выразил решение поставленной задачи в виде попытки «великого восстановления наук», которую изложил в трактатах: «О достоинстве и приумножении наук» (самом большом своем произведении), «Новом Органоне» (его главном произведении) и других работах по «естественной истории», рассматривающих отдельные явления и процессы природы.
Опытно-индуктивный метод Бэкона состоял в постепенном образовании новых понятий путем истолкования фактов и явлений природы. Только с помощью такого метода, по мнению Бэкона можно открывать новые истины, а не топтаться на месте. Не отвергая дедукцию, Бэкон так определял различие и особенности этих двух методов познания: «Два пути существуют и могут существовать для отыскания и открытия истины. Один воспаряет от ощущений и частностей к наиболее общим аксиомам и, идя от этих оснований и их непоколебимой истинности обсуждает и открывает средние аксиомы. Этим путем и пользуются ныне. Другой же путь выводит аксиомы из ощущений и частностей, поднимаясь непрерывно и постепенно пока, наконец, не приводит к наиболее общим аксиомам. Это путь истинный, но не испытанный».
В индуктивный метод Бэкона входит и проведение эксперимента. При этом важно варьировать эксперимент, повторять его, перемещать из одной области в другую, менять обстоятельства на обратные и связывать с другими. После этого можно перейти к решающему эксперименту.
Бэкон выдвинул опытное обобщение фактов в качестве стержня своего метода, однако он не был защитником одностороннего его понимания. Эмпирический метод Бэкона отличает то, что он в максимальной степени опирается на разум при анализе фактов. Бэкон сравнивал свой метод с искусством пчелы, которая, добывая нектар из цветов, перерабатывает его в мед собственным умением. Он осуждал грубых эмпиритиков, которые подобно муравью собирают все, что им попадается на пути (имея ввиду алхимиков), а также тех умозрительных догматиков, которые, как паук, ткут паутину знания из себя (имея ввиду схоластов).
Методология Бэкона в значительной степени предвосхитила разработку индуктивных методов исследования в последующие века, вплоть до XIX в. однако Бэкон в своих исследованиях недостаточно подчеркивал роль гипотезы в развитии знания, хотя в его времена уже зарождался гипотетико-дедуктивный метод осмысления опыта, когда выдвигается то или иное предположение, гипотеза и из нее выводятся различные следствия. При этом дедуктивно осуществляемые выводы постоянно соотносятся с опытом. В этом отношении большая роль принадлежит математике, которой Бэкон не владел в достаточной степени, да и математическое естествознание в то время только формировалось.
В конце своей жизни Бэкон написал книгу об утопическом государстве «Новая Атлантида» (опубликована посмертно в 1627 г.). В этом произведении он изобразил будущее государство, в котором все производительные силы общества преобразованы при помощи науки и техники. В нем Бэкон описывает различные удивительные научно-технические достижения, преображающие жизнь человека: здесь и комнаты чудесного исцеления болезней и поддержания здоровья, и лодки для плавания под водой, и различные зрительные приспособления, и передача звуков на расстояния, и способы улучшения породы животных, и многое. Некоторые из описываемых технических новшеств осуществились на практике, другие остались в области фантазии, но все они свидетельствуют о неукротимой вере Бэкона в силу человеческого разума. На современной языке его можно было бы назвать технократом, т.к. он полагал, что все современные ему проблемы можно решить с помощью науки.
Несмотря на то, что он придавал большое значение науке и технике в жизни человека. Бэкон считал, что успехи науки касаются лишь «вторичных причин», за которыми стоит всемогущий и непознаваемый Бог. При этом Бэкон все время подчеркивал, что прогресс естествознания, хотя и губит суеверия, но укрепляют веру. Он утверждал, что «легкие глотки философии толкают порой к атеизму, более же глубокие возвращают к религии».
Влияние философии Бэкона на современное ему естествознание и последующее развитие философии огромно. Его аналитический научный метод исследования явлений природы, разработка концепции необходимости ее экспериментального изучения сыграли свою положительную роль в достижениях естествознания XVI-XVII веков. Логический метод Бэкона дал толчок развитию индуктивной логики. Классификация наук Бэкона была положительно воспринята в истории наук и даже положена в основу разделения наук французскими энциклопедистами. Хотя углубление рационалистической методологии в дальнейшем развитии философии снизило после смерти Бэкона его влияние в XVII в., в последующие века идеи Бэкона приобрели свое новое звучание. Они не потеряли своего значения вплоть до XX в. Некоторые исследователи даже рассматривают его как предшественника современной интеллектуальной жизни и пророка прагматической концепции истины. (Имеется в виду его высказывание: «Что в действии наиболее полезно, то и в знании наиболее истинно».)
Идея круговорота и цикличности в истории
Концепция истории Джамбатисто Вико.
Если французские просветители оптимистически смотрели в будущее, верили в доброе начало человека; знали, кто враг науки и кто тормозит движение к царству Разума; то мыслители Италии находились в иной ситуации.
Дж. Вико (1668-1744), который представлял мировую историю как повторяющееся круговое движение всех народов от периода дикости к цивилизации и затем возвращение к первоначальному состоянию, которое является исходным для нового восхождения. (См.: «Основания новой науки об общей природе наций» М., К.,1994 г.)
В пользу общественной природы человека говорит тот факт, что все народы без исключения имеют определенную религию, заключают браки, осуществляют погребение.
Что касается второго тезиса, то с точки зрения Вико человек не добр и не зол, хотя ему свойственно себялюбие и властолюбие, жадность и стремление к выгоде. И только Божественное провидение наставляет его на истинный путь, побуждает к милосердию и побуждает к добру и справедливости.
Дж. Вико анализирует исторический материал из жизни различных народов и выявляет в их истории три основные эпохи: время Богов, время Героев и время Людей.
Каждое время располагает своей природой, нравом, правом, языком и государством.
Первой мудростью язычников были мифы как регламент жизни общества и его подлинная история.
В эпоху Героев семья власти авторитета разрастается, принимая под свое покровительство представителей других родов и племен. Представители власти авторитета стали князьями рода человеческого. Но обращение благородных с плебеями вело к коллизиям, которые отчасти разрешались усилиями государства в форме аристократической республики. Естественное право рассматривалось как право силы, ограниченной усилиями религии. Язык этой эпохи был языком «героических знаков» гербов.
Все 3 формы общественного состояния в реальной истории народов представлены в форме различных модификаций, что не перечеркивает общий сценарий.
С точки зрения Дж. Вико движение от одной эпохи к другой не является движением по кругу. Это состояние спирали со своей амплитудой колебания чем выше подъем, тем глубже падение. И тому примеры Греции, Рима, Европы.
Причина этого Возвращения коренится в природе человека. Преследуя свои интересы, человек может дойти до звериного состояния, и в этом проявляется его воля. Хотя эта же воля может подвигнуть человека к установлению более высокого порядка. Сила воли такова, что люди могут не только задержать развитие, но и повернуть его вспять, ибо в начале люди довольствуются только необходимым, затем обращают внимание на полезное, замечают удобное, развлекаются наслаждением, развращаются роскошью, безумствуют, растрачивая свое имущество.
«Природе человека соответствует и природа нации: сначала она жестока, затем сурова, мягка, утончена, наконец распущена».
Человек остается эгоистом, заботится о себе больше, чем о других. Но он склонен и к добру, хотя и не без помощи свыше. Поэтому сущность человека особая и нет смысла распространять законы природы на общество и человека, как это делает философия Просвещения.
Разум не дан в готовом и завершенном виде. Он является результатом развития человека и культуры его народа. Дж. Вико был одним из первых, кто сделал попытку увидеть в истории соединяющие друг друга во времени эпохи, каждая из которых обладала самоценностью и необходимостью.
Наиболее развернутую концепцию истории на пороге нового времени дал Джамбаттиста Вико (1668 – 1774 гг.). Его отец владел небольшой книжной лавкой и дал сыну юридическое образование в школе при университете Неаполя. Уже в 16 лет Джамбаттиста выиграл дело в суде, защищая собственного отца. Однако его душа «не выносила шума судебных распрей», поэтому он бросил судебную практику и стал домашним учителем. В библиотеке знатных итальянцев он изучил Платона и Аристотеля, Тацита и Августина, Данте и Петрарку. Обучая детей, Вико сочинял оды, свадебные поздравления, хвалебные биографии. В 1697 году он получил должность профессора риторики Неаполитанского университета, а в 1734 году был назначен официальным историографом Неаполитанского королевства.
Вико высмеивал тех историков, на «кухне» которых главными специями были «ученая спесь» и «национальное чванство». У Геродота, Тацита, Полибия он находил чересчур много любви к родине. Они взахлеб воспевают свою страну, свой народ. Недостатком многих историков Вико считал привычку распространять на отдаленные эпохи представления своего времени. Он исходил из предположения о том, что, пройдя через все изгибы, человеческая история установит некий «гражданский порядок», при котором умеряются страсти, преодолеваются инстинкты, возникают законы справедливости.
«Новая наука» Вико уже при его жизни выдержала три издания. Допустимо ли, вопрошал он, при неуемном рвении к естественным наукам оставлять в небрежении законы человеческого поведения? Наука, наиболее важная для государства, менее других разработана и мало кого интересует. Система взглядов Вико была реакцией на господствующую в науке XVII – XVIII веков мысль о принципиальной тождественности законов развития природы и человеческого общества. В отличие от своих современников Вико искал модель познания исторических процессов в области гуманитарных, а не естественных наук. Исходя из посылки, согласно которой познать мы можем лишь то, что делаем, Вико считал историческую науку сознанием человечества о собственных деяниях. Человека он рассматривал и как продукт исторических условий, и как их творца.
Вико заменил статическую модель познания динамиче-ской. По его мнению, прогресс в изучении общества и политики невозможен до тех пор, пока ученые не будут исследовать проблему исторических изменений. Он сформулировал некоторые правила, составляющие метод исторического познания. Во-первых, определенные периоды в истории имеют схожие черты, поэтому возможны выводы по аналогии. Во-вторых, сходные периоды имеют тенденцию чередоваться в одном порядке. В-третьих, это циклическое движение оказывается не простым, а спиралевидным движением истории: природа народов первоначально была груба, потом сурова, мягка, кротка и, наконец, сделалась распущенною. Идея Вико не в том, что человеческая история повторяема, а в том, что каждая повторяемость имеет несовпадающие свойства.