биография виктора татарского ведущего передачу встреча с песней
Голос Татарского
Так началась история «Встречи с Песней», которую придумал и ведет с тех пор Виктор Татарский. В январе 1967 года ему было 27 лет. Сегодня в это трудно поверить: недавнему выпускнику театрального училища доверили часовую авторскую программу на главной радиостанции СССР.
После первого же выпуска новая передача получила три тысячи писем. Но тогда даже сам автор не мог предполагать, что «Встреча с Песней» станет самой долговременной в истории мирового радио, и в ноябре 2014 года, предваряя очередной эфир, он приветливо и в то же время буднично скажет: «У нас «Встреча с Песней», выпуск 1225-й. «
Встречу с каким человеком вы считаете неслучайной, определившей многое в вашей судьбе?
Вероятно, на выбор профессии повлиял Валерий Михайлович. Хотя повлиять на меня было очень трудно. Я быстро сдружился с арбатскими мальчишками, хулиганил, домой иногда приводила милиция. Валерий Михайлович действовал в таких ситуациях так, что казалось, будто он никак не действует: не ругал, не наказывал. Он влиял одним своим присутствием в доме.
И в театральную студию Дома пионеров вы попали благодаря Бебутову?
Виктор Татарский: Нет, в Дом пионеров меня привела вожатая. Я был «сослан» на три смены в лагерь, и там пионервожатая Маша заметила во мне какие-то способности. Она пришла к нам домой и спросила у матери: «Вы не будете возражать, если я отведу Виктора в Дом пионеров?» Дом пионеров был в переулке Стопани, рядом с метро «Кировская». Замечательное место, где в 1952 году в студии Евгении Васильевны Галкиной я встретился и подружился с Леней Нечаевым, Сережей Никоненко, Ваней Бортником, Володей Штейном. Кстати, Наташа Гундарева, Ролан Быков тоже окончили эту студию.
На третий год занятий мы поставили спектакль «Юность отцов», и я пригласил Валерия Михайловича. Он пришел, посмотрел, ничего не сказал, но по выражению его лица я понял, что театр мне не противопоказан.
Виктор Татарский: Честно говоря, меня эти радости не преследовали. Ну вот разве что по телефону мой голос узнавала диспетчер, когда я вызывал такси. Но было это уже в прошлом веке.
Так в чем же для вас счастье?
Виктор Татарский: Ну, это пафосное понятие. Применительно ко мне, во всяком случае. Моя жизнь началась в ленинградской блокаде, и особого счастья в нашей великой стране я никогда не испытывал. Почти всегда я был один. Сразу после десятого класса отправился в Астрахань.
Как вы туда попали?
Виктор Татарский: У Пушкина акцент все-таки не на скитаниях и жизни по чужим углам, а на том, чтобы «никому // Отчета не давать, себе лишь самому // Служить и угождать; для власти, для ливреи // Не гнуть ни совести, ни помыслов, ни шеи. «
Руководство на Всесоюзном радио мне говорило: «Вы же неуправляемый!» Я слышал это в жизни много раз. Возможно, потому, что искал тот материал, который был бы мне интересен. С точки зрения профессии очень важно, чтобы ты делал то, что тебе ближе всего. Прежде всего это касается актерских работ, когда я выходил один на один с залом и находился на сцене два, а то и два с половиной часа. Иногда это было десять дней подряд, и каждый день я читал новую программу. Невероятное обилие текстов в голове, но все это было мое, мной выбранное, никем не навязанное.
Вы учились в Щепкинском училище, где тогда преподавали великие актеры.
Виктор Татарский: Игорь Владимирович Ильинский, Николай Иванович Рыжов, Михаил Иванович Царев. Интереснейшие личности. И очень важно, что тогда в театральном училище имени Щепкина при Малом театре уделялось большое внимание слову, речи.
Мне кажется несправедливым, что ваши актерские программы известны куда меньше, чем радиопередача «Встреча с Песней».
И все-таки: почему вы оставили сцену?
А программа о Ленине? Вы готовили ее в то время, когда цитаты из произведений вождя были на каждом углу.
Виктор Татарский: В том и беда, что Ленина превратили в идола. А я хотел показать человека, всю неординарность его натуры. В нем было и черное, и белое, и еще сотня оттенков. Тогда, в 1970 году, я отобрал для своей программы те документы и письма Ленина, которые не цитировали. И тогда ведь мало кто читал 55 томов Ленина. А я прочитал.
Ваша первая, подготовленная еще в училище, программа называлась «Берегите людей». Мне кажется, в этих словах главное, с чем вы и сегодня обращаетесь к нам.
Виктор Татарский: Я жил и живу в стране, где жизнь человеческая ничего не стоит. Виной тому и сталинское время, и война, и репрессии и другие кошмары, которые сопровождали жизнь нашего народа. И я это почувствовал очень рано и очень сильно. Я до четырнадцати лет рос при сталинском режиме. Помню, что и Валерий Михайлович Бебутов проходил по делу Мейерхольда.
С 17 ноября на «Радио России» будет звучать ваша новая работа: «Подводя итоги» по книге Сомерсета Моэма. Что главное в этой вещи, в чем ее послание?
Не говорю о работе у микрофона, но в жизни ваша эмоциональность иногда зашкаливает.
Виктор Татарский: Моя эмоциональность не лирического свойства, уверяю вас. Она более социального свойства.
Через два с небольшим года «Встрече с Песней» исполнится полвека.
Виктор Татарский: Цифра «50» меня самого поражает и, не скрою, радует.
«Встреча. » всегда передавала мироощущение не только отдельных людей.
Виктор Татарский: Да, во «Встрече. » отражаются настроения общества, его лучшей, как мне кажется, части. Но передача, конечно, не зеркало. «Встреча. » должна успокоить, поддержать человека.
. дать ему почувствовать, что он не один.
Вам пишут и совсем молодые люди, которые, наверное, в Интернете могут найти любую песню.
«Встречу. » ни разу не закрывали?
Виктор Татарский: Слава Богу, она ни разу не прерывалась. Но проблемы были всегда.
Я заметил, что почти в каждом выпуске «Встречи. » есть письма из Петербурга. Вы часто бываете в родном городе?
А бывая в Петербурге, куда вас прежде всего тянет?
Вы не раз во «Встрече. » благодарили сотрудников этого детского дома.
Виктор Татарский: Я благодарил сотрудников всех детских домов Петроградской стороны, потому что не знал, в каком именно я находился.
После этого кто-то из них откликнулся.
Виктор Татарский: Увы, нет.
Это уже другая история, но вот однажды благодаря радио вас нашла Нина Михайловна Чернышевская из Саратова, внучка Николая Гавриловича.
Виктор Татарский: В конце 1960-х годов она услышала «Встречу с Песней» и написала мне большое письмо, из которого я узнал, что являюсь праправнуком Николая Гавриловича по линии моей матери Нины Юрьевны Икорниковой-Свешниковой.
Неужели мама вам об этом не рассказывала, ведь она-то знала.
Виктор Татарский: Знала. Но понимала, в какое время живет, и боялась, что кто-то мог заинтересоваться нашей родословной.
Чем же могло угрожать родство с Чернышевским в советское время?
Виктор Татарский: На мой вопрос матери, почему же она не рассказывала мне о родстве с Чернышевским, она показала фотографию человека в военном френче. Это был ее дядя, царский офицер, оказавшийся в 1919 году в Лондоне и ставший полковником английской армии. Если бы кто-то узнал, что наш предок революционер-демократ, то легко было определить и нашу родственную связь с человеком во френче. Вот чего боялась матушка. Поэтому даже имени Чернышевского я от нее не слышал.
Догадываюсь, как нелегко сегодня оставаться у микрофона доброжелательным, спокойным. Можно подумать, что у вас есть личный психолог.
Виктор Татарский: Психолога у меня нет, но к записи передачи я, конечно, готовлюсь. Придерживаюсь определенного голосового режима. Записываю программы в одиннадцать часов утра. Нельзя подходить к микрофону ни раньше, когда голос еще спит, ни позже, когда он уже может устать. До этого в день записи не разговариваю ни с кем, не ем. Нет ничего пошлее сытого ведущего у микрофона.