биография николая гурьянова священника с острова залита
протоиерей Николай Гурьянов
Биография
Детские и юношеские годы. Первые шаги в самостоятельной жизни
Гурьянов Николай Алексеевич родился в селе Чудские Заходцы Санкт-Петербургской губернии, 24 мая 1909 года. Его отец, Алексей Иванович, служил регентом церковного хора. Мать, Екатерина Стефановна, благочестивая женщина, исполняла обязанности по дому, помогала мужу в воспитании детей. После его смерти в 1914 году вся тяжесть ответственности за семью легла на её плечи.
Николай с детства воспитывался в рамках христианских традиций. Он с радостью прислуживал в церкви села Кобылье Городище, приучался к молитве, любил слушать церковное пение. Время от времени, когда местные богомольцы собирались в паломничество по святым местам, Николая брали с собой.
Будучи отроком, он сподобился побывать на острове Талабск (годы спустя это место стало для него местом подвижничества). Около 1920 года настоятель церкви, в которой прислуживал Николай, взял его в город Псков. Их путь лежал по глади озера. На острове Талабск сделали остановку и посетили тамошнего прозорливца Михаила. Прозорливец, встретив гостей, подал пастырю маленькую, а Николаю большую просфору.
По достижении более зрелого возраста Николай поступил в педагогический техникум в Гатчине. По выпуске из техникума продолжил образование в Ленинградском педагогическом институте.
Николай отличался волевым характером. В 1929 году, движимый ревностью о Господе и душевным порывом, он публично и резко высказал негодование против закрытия одного из городских храмов. Это мужественное выступление, противоречащее идеологии и политике партии, продвигавшейся в направлении коммунизма, вызвало недовольство, и институтское руководство исключило Н. Гурьянова из числа студентов.
Какое-то время Николай преподавал физику, математику, биологию в школе города Тосно, служил псаломщиком в церкви села Ремда.
Узник правды и совести
Развёрнутые безбожной властью гонения на христиан не прошли его стороной. В мае 1930 года он попал под жернова государственной репрессивной машины: Николая обвинили в контрреволюционной деятельности и выслали на два года с территории РСФСР. Прибыв в УССР, в село Сидоровичи, он вновь проявил свою религиозную активность — устроился псаломщиком.
Вскоре нашлись «неравнодушные» люди, которые сообщили «куда следует», что Николай Алексеевич ведёт нездоровую агитационную деятельность, развращает людей россказнями о Боге, вербует молодежь в церковный хор. Эти сигналы не остались без внимания. В марте 1931 года Н. Гурьянова взяли под стражу по «делу кулаков».
В ходе разбирательства выяснилось, что обвиняемый Гурьянов никакого имущества не имеет, а имеет лишь ревматизм. Да и сам обвиняемый своей вины не признал. Между тем имущественный вопрос и не был приоритетным, ведь дело касалось антисоветской пропаганды.
В августе 1931 года Николая приговорили к ссылке на три года в Северный край. Так он попал в Сыктывкар, участвовал там в строительстве железнодорожного пути. Иногда приходилось работать в ледяной воде, отчего заключенные гибли. Работая в этих нечеловеческих условиях, Николай подорвал своё здоровье. Кроме того, он получил повреждение ног при работе со шпалами.
По одним сведениям он был освобожден в 1937 году, а по другим — в 1942-м. После освобождения Николай Алексеевич, как не имеющий права жить в Ленинграде, был выслан за пределы города. Какой-то период он работал школьным учителем в Тосненском районе.
Священнический путь
Во время Великой Отечественной войны Н. Гурьянов, ввиду болезни ног, не был мобилизован в армию. В период фашистской оккупации его принудительно отправили в Прибалтику.
В феврале 1942 года митрополит Виленский Сергий посвятил его в сан диакона, а несколькими днями позже — в сан священника.
В 1942 году он прошёл обучение на богословских курсах в городе Вильнюсе. Затем какое-то время служил в Рижской женской Троице-Сергиевой обители, после чего — в Виленском Свято-Духовом монастыре.
С июля 1943 года отец Николай исполнял обязанности настоятеля храма святителя Николая, располагавшегося в селе Гегобросты. По воспоминаниям современников, прихожане относились к нему с большим уважением; сам же пастырь относился к ним с большой добротой, приветливостью и отзывчивостью. Отмечают, что несмотря на бедность прихода, он отличался благоустроенностью. Как ни трудно было найти средства, необходимые для ремонта и содержания храма, помощью Божьей храм был благолепным.
В период с 1949 по 1951 год отец Николай обучался заочно в Ленинградской духовной семинарии. Окончив её, он продолжил образование в Ленинградской духовной академии, но проучился только один год.
В 1956 году отец. Н. Гурьянов удостоился сана протоиерея.
В 1958 году, по распоряжению церковного начальства, он был переведён на служение в Псковскую епархию. Из соображений церковной икономии и учитывая собственное желание отца Николая, его определили настоятелем в храм святителя Николая, располагавшийся на территории рыбацкого острова Талабск в Псковском озере, том самом, где когда-то прозорливец вручил ему большую просфору. На этом острове батюшка провёл несколько десятилетий своей жизни.
Отец Николай поселился на окраине острова в крохотном домике, вместе с матерью, Екатериной Стефановной. Братья подвижника погибли на фронте и он, как мог, сглаживал материнское горе, а она, чем могла, помогала любимому сыну.
Поначалу отец Николай вызывал подозрения у неверующей части островитян, но со временем люди увидели в нём ревностного и смиренного Божьего угодника. Служил он один, сам пёк просфоры, сам ремонтировал церковь. Случалось, что он священнодействовал в пустом храме. Было трудно, а однажды, когда его мучили сильные переживания, маленький ребёнок, словно бы вникнув в сознание умудрённого мужа, попросил его не уезжать. Отец Николай воспринял эти слова как глас Божий и ободрился.
Наряду с исполнением пастырских обязанностей батюшка старался облагораживать остров, сажал саженцы, заботливо их поливал, таская из озера десятки ведер воды.
Нередко, даже и без приглашения, он посещал дома тех, кто нуждался в его пастырском утешении, слове и благословении. Бывало, что отец Николай присматривал за стариками, нянчился с детьми прихожан.
Всё это не могло не отразиться на людях. Когда одна из жительниц написала на батюшку клеветнический донос, местные рыбаки, вернувшись с лова, вопреки обычаю не положили ей рыбы. Так они выразили и своё отношение к пастырю, и свое отношение к ошарашенной их поведением доносчице.
Образец православного старчества
Со временем едва различимый на географической карте остров Талабск стали негласно именовать островом Православия. Слава об отце Николае и его деятельности распространилась далеко за окрестности Псковской земли.
Помимо ревности и усердия Бог наградил батюшку даром прозорливости. Рассказывают, что иногда старец сообщал даже и о судьбе пропавших без вести людей.
В семидесятые годы к батюшке стали стекаться десятки верующих из разных уголков необъятной страны. Бывало, что из-за большого наплыва посетителей он не мог найти себе и минутки на отдых. Правда, принимал он не всех. Иногда он мог позволить себе строгий вопрос: зачем ты приехал (приехала)?
В числе духовных чад отца Николая были миряне, монахи, священники. Он по праву считается одним из наиболее почитаемых старцев XX-XXI века.
Старец Николай Гурьянов: «Помоги мне, Боже, крест свой донести» (+ Видео)
Старец Николай Гурьянов. Исповедник
Сегодня имя старца Николая Гурьянова известно тысячам людей в России и за рубежом. Он – один из любимейших, самых почитаемых духовных наставников Русской Православной Церкви XX века, поддерживавших Ее в тяжелое время открытых гонений на Православие.
Но когда-то все обстояло иначе: батюшка принадлежал к поколению исповедников, претерпевших за веру и преданность Богу притеснения от властей, тюремные и лагерные заключения и ссылки. А после освобождения целые годы провел в безвестности, трудах и молитве на отдаленном рыбацком острове. Отец Николай не оставил обширного духовного наследия, трудов по аскетике или по богословию, но его краткие слова и простые наставления одинаково трогают сердца «простецов» и «мудрецов». Для многих и многих он стал тем человеком, с которого начинается путь к Богу.
Фрагмент фильма «Острова Православия» С. Александрова. КИНОСТУДИЯ РАДОНЕЖ.
Старец Николай Гурьянов
В один из дней в конце мая, по одним сведениям в 1909-м, а по другим – в 1910-м году, в селе Чудские Заходы Гдовского уезда Санкт-Петербургской губернии в благочестивой купеческой семье родился мальчик, нареченный в крещении Николаем в честь одного из самых почитаемых в России святых — Святителя Николая Мирликийского-Чудотворца. Был он третьим сыном в семье, и как будто, ничем не отличался от старших братьев, но именно ему был уготован путь особый. —
Пройдут годы, и он окажется в ряду чудом выживших в 20-е – 30-е гг. православных священников. Схиархимандрит Захария из Троице-Сергиевой Лавры и схиархиепископ Антоний (Абашидзе) из Киево-Печерского монастыря, московский старец — святой праведный Алексий Мечев и архимандрит Серафим (Тяпочкин), преподобномученик Амфилохий Почаевский и недавно почивший архимандрит Иоанн (Крестьянкин), — вот только наиболее известные из них.
Все они разделили удел исповедников и были удостоены Богом высоких духовных дарований. Их прозорливость — способность предсказывать события будущей жизни, а порой — и знание о прошлом людей и совершенных ими ошибках, дар исцеления и изгнания нечистых духов — привлекали к ним верующих со всех концов России.
«Между верой и благополучием»
Сохранились свидетельства о том, что в молодости Николай Гурьянов отличался достаточно сильным характером, и ему требовались усилия, чтобы научиться владеть собой. Но именно на нем остановился однажды взгляд отца, неожиданно обратившегося к его матери со словами: «Екатеринушка, как эти (старшие дети) — не знаю, а этот — тебя доглядит». Отец Николая Гурьянова умер молодым, все братья погибли во время Великой Отечественной войны. Ему же предстоял путь священства и несение заботы не только о престарелой матери, но и о десятках духовных детей, и о сотнях паломников, приезжавших к нему издалека.
Личный выбор Николая между верой и относительным спокойствием, которое сталинская государственная система обещала тем, кто готов был следовать установленным нормам, состоялся еще до начала массовых репрессий — когда он был студентом Ленинградского Педагогического института. В 1929 г. Студент Гурьянов был отчислен с первого курса за то, что позволил себе высказаться против закрытия одного из храмов. Путь к высшему образованию оказался для него, таким образом, закрыт, несмотря на то, что он успешно окончил в 1928 г. Гатчинский педагогический техникум. Вернувшись на родину, Николай служил псаломщиком в церкви, преподавал математику, физику и биологию в школе. В 1930-х годах последовал арест. Заключение в «Крестах», ссылка в лагерь под Киевом, а затем — на поселение в Сыктывкар — составили основные вехи его исповеднического пути.
Условия содержания заключенных были чудовищны. В Заполярье Николай оказался среди тех, кто прокладывал железную дорогу. Годы спустя батюшка вспоминал ту ночь, когда ему пришлось долгие часы стоять в воде и в ледяном крошеве вместе с другими заключенными. Бесконечной показалась эта ночь страданий. Поддерживала его молитва. А наутро пришедшие охранники обнаружили, что он оказался единственным, кто остался жив.
Из-за болезни ног, поврежденных в заключении, Николай Алексеевич не был мобилизован в годы войны. После лагеря он преподавал в школах Тосненского района, а после оккупации Гдовского района, был перемещен в Прибалтику. В годы войны в его жизни состоялось событие, определившее всю его последующую судьбу. — Подготовленный пережитыми испытаниями к «тесному пути» служителя Церкви, 15 февраля 1942 г. в Риге, в праздник Сретения Господня, он принимает сан священника. Первое время Николай Гурьянов служил в храмах и монастырях Прибалтики, а в 1958 г. по откровению одного из старцев, указавших ему место его будущего служения, ходатайствовал о переводе на уединенный рыбацкий остров Талабск (более известный под названием рыболовецкого колхоза им. Залита). Здесь отец Николай провел сорок лет жизни и пастырского служения.
Бог и душа
Приехав сюда никому не известным священником, возбуждавшим подозрения у неверующего населения, через несколько лет он снискал искреннее и глубокое уважение рыбаков. Поселившись вместе с матерью в самом крошечном домике на окраине поселка, он служил один, своими силами ремонтировал церковь, латал и перекрывал кровлю, пек просфоры, а в свободное время, не ожидая просьбы о помощи, появлялся на пороге домов тех, кто больше всего нуждался в поддержке. Семьи рыбаков подолгу оставались без кормильцев. Незлобивый и кроткий, батюшка выполнял работы по хозяйству, оставался с детьми, помогал престарелым и немощным. Многие с благодарностью вспоминали потом его заботу о семьях, где хозяин выпивал. Отец Николай мог, например, вынуть бутылку у пошатывающегося мужичка и тут же разбить ее: его тихое слово покорно принимали люди, казавшиеся безнадежно опустившимися.
В первые годы было и тяжело. Порой подступало уныние: годами он служил в пустом храме. Приходила и мысль уехать с этой тяжелой земли. Но однажды, когда вещи были уже уложены, его остановил детский голос — крошечный ребенок, почувствовав его грусть, вдруг горячо попросил его не уезжать. Батюшка принял детские слова, как изъявление воли Божией и напоминание об указании служить здесь, данном ему через старца. Шло время — отец Николай терпеливо продолжал нести свой крест. Через несколько десятков лет, Талабск, представлявший собой в момент его приезда пустынный островок, покрылся садиками и островками зелени, которые батюшка высаживал и заботливо поддерживал, таская по сотне ведер воды с озера. Озеленение острова было особым его подвигом. С материка и из паломнических поездок, он привозил саженцы, составившие знаменитый «сад памяти», напоминавший ему о местах его заключения. Он почти не спал: днем служил и работал, а ночью молился.
Наконец, «сухая почва» дала всходы. Отношение рыбаков к батюшке обнаружил следующий эпизод: когда одна жительница поселка под давлением уполномоченных написала донос на отца Николая, грозивший ему новым заключением, рыбаки выразили ей единодушное порицание — никто из вернувшихся с лова не положил по обычаю на ее тарелку рыбы. С этого времени в церковь потянулся народ. Тогда, в 60-е годы, во время усиления гонения на храмы, к отцу Николаю пожаловали представители местной власти, разговаривая очень грубо и пообещав на следующий день вернуться за ним. Батюшка всю ночь простоял на молитве, а наутро на озере поднялась страшная буря, которая не утихала в течение трех дней. Талабск стал недоступен. После того, как буря стихла, об отце Николае как-то забыли и больше не трогали.
Старчество
В 70- е годы к отцу Николаю на остров стали приезжать люди со всей страны — его начали почитать, как старца. Не только церковные люди тянулись к нему, но и падшие души, чувствуя тепло его сердца. Некогда забытый всеми, порой, он не знал ни минуты покоя от посетителей, и чуждый мирской славе только потихоньку сетовал: «Ах, если бы вы в церковь так бежали, как за мной бегаете!». Его духовные дары не могли остаться незамеченными: он называл незнакомых людей по имени, приоткрывал забытые грехи, предупреждал о возможных опасностях, наставлял, помогал изменить жизнь, устроить ее на началах христианских, вымаливал тяжелобольных.
Старец Николай Гурьянов
Сохранились свидетельства того, что по молитвам батюшки, ему открывалась судьба людей, пропавших без вести. В 90-е гг. известный на всю страну Печерский старец — архимандрит Иоанн (Крестьянкин) свидетельствовал об отце Николае, что он является «единственным, по-настоящему, прозорливым старцем на территории бывшего СССР». Он знал произволение Божие о человеке, многих направлял по кратчайшему пути, ведущему ко спасению.
Батюшка Николай Гурьянов был чужд человекоугодия. Принимал не всех. Некоторых и разворачивал со словами: «Ты зачем сюда пришла?». К нему побаивались ездить даже маститые священники. Отец Николай обличал. Известен случай, когда к нему приехали двое гостей в дорогих облачениях, имевшие весьма внушительный вид. Окадив их со словами:
«Сижу я на боцке (на бочке),
А под боцкой мышка.
Мой миленок — комсомолец,
— старец невозмутимо продолжал службу. Иногда он довольно ощутимо постукивал пришедших к нему по щеке или по лбу: таким образом, он отгонял нечистых духов, которых ему дано было видеть воочию. Но когда он «побивал», на него никто не обижался, потому, что во всем чувствовалась любовь. Батюшка приучал людей следить за собой, за своими помыслами, проверяя себя: в вере ли ты? На вопрос, как жить, он отвечал: «Жить так, словно ты завтра умрешь».
Как, в какой форме ему открывалось то, что сокрыто — тайна Божия, но бывали такие вот случаи. Матушка К., приехавшая к нему издалека, с Урала, шла к старцу с трепетом — после перенесенной травмы мучили головные боли, да так сильно, что она боялась потерять рассудок. Что произнесет батюшка? К чему готовится? Долго ли осталось жить? — А старец посмотрел на нее внимательно, ласково, взял за плечи и произнес: «Поносишь еще платьице-то, поносишь…». По простоте смысл слов поняла не сразу, только, как ребенок, отозвалась на ласку и ободрение. А уж, когда о. Николай помазал лоб маслицем, благословил на дорогу, на обратном пути догадалась: мол, «рано с телом прощаться. Поживешь еще».
Удивительны бывали и его благословения. То в едва знакомых спутниках, он прозревал будущих мужа и жену, то в «младенце духовном» — будущую монахиню. Приехала как-то к старцу женщина, через «буреломы» и «колдобины» страданиями приведенная Богом в храм, поднятая чудом с одра болезни. И все, что знала-то она тогда о жизни во Христе, почерпнула из нескольких книг, среди которых оказалась и книга о подвижниках Кавказа. В душе — «рай» от сознания милости Божией к ней, и точного знания, куда, в каком направлении идти — к Господу, в Церковь — нашлась «монетка потерянная».
А на глазах слезы, и слово «монашество» вымолвить страшно по недостоинству своему. А батюшка ей: «Ну, поезжай на Кавказ, поживи в горах, посмотри». Стояла, будто солнце в руки получила. Келейницы ей вслед: «Целуй калитку. Батюшка за все годы ни одного такого благословения не дал! Монахов туда не благословляет!» И до последнего, до исхода своего из жизни временной уже в монашеской мантии, вспоминала она, как все сложилось — и деньги Бог послал, и попутчиков, и проводника. И такой молитвы, как там, в горах, как она говорила, уже не было. Православное «детство» — радость, когда Господь укрепляет, поддерживает на каждом шагу, связано было для нее с о. Николаем Гурьяновым и его благословением.
…Простые наставления старца о том, что надо трудиться, опасаться праздности, избегать пристрастия к вину, любить ближних и по заповеди, быть всем, как слуга, доходили даже до сердец людей, запутавшихся в жизненных обстоятельствах и ожесточенных. Молитвы и акафисты, которые батюшка распевал тоненьким слабым голоском, разошедшиеся в записях, воспоминания о нем духовных детей, его фотографии и сегодня напоминают об этом замечательном священнике, пронесшем крест своего служения до самого конца. Уже тяжело больной, он наотрез отказался покинуть место своего служения и перейти на покой в один из монастырей, ради приезжавших к нему тысяч людей. Пожалуй, одним из самых известных стало одно из последних напутствий православным христианам: «Верующий человек, он должен любвеобильно относиться ко всему, что его окружает. Любвеобильно!».
Вы прочитали статью Старец Николай Гурьянов. Читайте также:
Николай Алексеевич Гурьянов
Фото Все
Видео Все
СТАРЦЫ | Отец НИКОЛАЙ ГУРЬЯНОВ | Культура, 2013
Николай Гурьянов | Старцы в нашей жизни
Старец Николай (Гурьянов)
Николай Гурьянов — биография
Николай Гурьянов – православный религиозный деятель, протоиерей, поэт. Один из наиболее почитаемых старцев РПЦ конца 20 – начала 21 века.
В Псковской области есть Талабские острова, на одном из которых расположилась деревня Остров Залит. В прежние времена здесь был колхоз имени революционера Ивана Залита, отсюда и название поселения. Около полувека в местном храме служил Богу и людям один из самых уважаемых в христианском мире старцев – протоиерей Николай Гурьянов.
Детство
Родился священник 24 мая 1909 года в Чудских Заходах Гдовского уезда. Родители, православные люди, при крещении дали младенцу имя Николай, в честь святого Николая Угодника. Отец семейства, Алексей Степанович, служивший регентом при церковном хоре, скончался в довольно молодом возрасте. Екатерине Степановне, матери четырех сыновей, пришлось в одиночку поднимать детей. Все сыновья унаследовали от родителя музыкальные способности, а первенец Михаил даже работал преподавателем в консерватории Северной столицы. Все три брата погибли на войне, и Николай остался у матери один. До конца жизни она поддерживала его, помогала в трудах, служении Богу. Скончалась в мае 1969 года.
Юный Николай обладал горячим характером, мог завестись из-за сущей ерунды. Преодолеть себя помогло самовоспитание, и несомненно, истинная вера в Бога. С детства он соблюдал православные традиции, помогал на алтаре в местной церкви, порой совершал паломничества по святым для христиан местам. Еще в ранней молодости он посетил остров Талабск, где впоследствии жил и нес службу многие годы.
Николай Гурьянов в молодости
Окончив Гатчинский педагогический техникум, Гурьянов решил продолжить обучение и поступил в педагогический ВУЗ Ленинграда. Здесь юноше пришлось выбирать между своими убеждениями и возможностью спокойно жить в государстве, где вера в Бога подвергалась гонениям. Его выступление против закрытия одного из храмов стало причиной отчисления с первого же курса института. Церковь все-же была закрыта, как закрыта и дорога к высшему образованию Николая. К тому же, молодой поборник веры стал объектом наблюдения сотрудников НКВД.
Он вернулся в родную деревню, где пел на клиросе и читал псалмы в местном храме. Кроме того, работал в школе – преподавал детям физику, биологию и математику.
Жизнь старца
Устраивая гонения на верующих, коммунистическая власть не только закрывала церкви, но и преследовала священнослужителей. Многие были сосланы в лагеря, в том числе и Гурьянов. Его обвинили в религиозной пропаганде и до суда держали в одном из самых жестких заведений – ленинградской тюрьме «Кресты». После вынесения судебного решения был сослан в Сыктывкар, в один из лагерей печального известного архипелага ГУЛАГ. Здесь осужденные каторжным трудом искупали свою «вину перед родиной» – строили железную дорогу. Условия содержания заключенных были нечеловеческими, и многие просто не выживали. Тяжелый труд сделал Гурьянова инвалидом – он покалечил обе ноги.
Сведения о дате его освобождения разнятся – по одним данным, это произошло в 1937-м, по другим – в 1942 году. Ленинградскую прописку Николай получить не смог – статус репрессированного не позволял этого. Тогда он поселился в одном из сел под г. Тосно, и стал работать учителем. Здесь Гурьянову, можно сказать, повезло – в деревенских школах была острая нехватка преподавателей, и его приняли даже при наличии в биографии судимости.
Грянула Великая Отечественная война. Учитель-инвалид не был мобилизован по причине негодности. В начале блокады Ленинграда Николай находился на захваченной фашистами территории, и был отправлен в Прибалтику в принудительном порядке.
Отец Николай Гурьянов
В этом период Гурьянов принял окончательное решение полностью посвятить себя служению Богу. В начале 1942 года митрополитом Сергием был проведен обряд его рукоположения в сан диакона. Тогда же старец принял обет пожизненного безбрачия – целибат. Окончив курсы богословия, отправился служить священником в женский Свято-Троицкий монастырь г. Риги. После некоторое время наблюдал за соблюдением устава богослужений в Свято-Духовском монастыре Вильнюса.
Большой отрезок жизни Гурьянова связан со службой настоятеля церкви Святого Николая в литовском селе Гегобросты. В 1956 году был посвящен в протоиерейский сан. Как вспоминает Римма Орлова, одна из прихожанок храма, отец Николай был очень светлым человеком. С верующими общался приветливо, службу вел с вдохновением, ненавязчиво приобщая прихожан к богослужению.
Он не был монахом, но житие вел намного более строгое, нежели монашеское. Отказ от телесных наслаждений соблюдал неукоснительно, посвятив себя нравственному и духовному комфорту. Своим беззаветным служением Господу он подавал пример всем людям. Его приход в народе называли «островком православия» внутри католической Прибалтики.
Параллельно со служением настоятель проходил обучение – в 1951 году окончил Виленскую духовную семинарию, а после поступил на заочное отделение духовной академии Ленинграда. В 1958 году отправился служить Господу в храм на острове Талабск. Здесь и оставался до конца своих дней. По свидетельствам близких Николая, место служения указал ему старец, с которым он много общался.
На начало 1960-х годов пришелся самый пик деятельности Хрущева по борьбе с «православным мракобесием». Именно поэтому прибывших на остров старца и его мать приняли настороженно. Со временем кроткий, доброжелательный нрав священника сумел расположить к себе людей, и добрые отношения с местными жителями установились до конца его дней.
Отцу Николаю достался полуразрушенный храм, который он принялся восстанавливать. Своими силами поменял кровлю, покрасил стены. Средства на материалы для ремонта у епархии не просил – все искал самостоятельно. Когда начались первые службы, своими руками пек круглые хлебцы – просвирки, необходимые для церковных таинств. Кроме того, всегда помогал людям, чем мог: присматривал за ребятишками, ухаживал за пожилыми, высаживал деревья.
Несмотря на то, что с жителями острова у отца Николая уже наладились добрые отношения, в первое время службы зачастую проходили без прихожан. Люди попросту боялись идти в храм из-за давления властей. Кто-то из местных составил на старца донос, и на Талабск прибыл человек из властных структур. Он крайне нелицеприятно выражался о религии, грубил и пригрозил, что на следующий же день увезет священника с острова.
Отец Николай Гурьянов
Старец провел в мольбах всю ночь, а на утро произошло самое настоящее чудо. На Псковском озере начался шторм, и в течение трех дней с материковой части на остров попасть не было никакой возможности. А потом вдруг властям стало не до Гурьянова, вроде бы забыли о нем.
В 1970-х вести о благих делах отца Николая облетели весь Советский Союз. За пророчествами старца съезжались люди со всей страны. Прибывших незнакомцев отец Николай называл по имени, и никогда при этом не ошибался. Давал людям советы, предупреждал о возможных неприятностях, объяснял, как с ними не столкнуться.
К бесноватым священник относился с особой жалостью – проводил обряды изгнания нечистой силы. Ночи напролет проводил в молитвах об исцелении от смертельных болезней. Проповедуя и давая наставления, отец Николай всегда был предельно тактичен – человеческого достоинства не унижал, к каждому обратившемуся за помощью относился доброжелательно.
В 1988 году Николай Гурьянов был награжден головным убором высшего духовенства – митрой и правом служить литургию с открытыми Царскими Вратами до «Херувимской». В 1992 году был удостоен высшего протоиерейского церковного отличия – права служения с открытыми Царскими Вратами до «Отче наш».
Перед распадом СССР и в постсоветское время государство стало поддерживать православные храмы, и количество прихожан отца Николая увеличилось. Почитать его стали не только в России, но и за границей. Так, в одной из провинций Канады с его благословения был основан православный скит.
Многие творческие личности побывали у Талабского старца – Константин Кинчев, Алексей Белов, Ольга Кормухина и другие. Николай Гурьянов стал прототипом главного персонажа фильма Павла Лунгина «Остров». А на рубеже 20-21 веков святой отец сделал предсказание относительно будущего России, истинный смысл которого до сих пор является предметом споров.
Смерть
Старец скончался в августе 2002 года в месте своего служения Богу, на острове Талабск. Проводить священника в последний путь приехало более трех тысяч человек. По словам очевидцев, ракеты и пароходы не справлялись с количеством верующих, желающих добраться до острова и попрощаться с батюшкой. Их было тысячи и тысячи.
Могила Николая Гурьянова
Сегодня могила старца – объект паломничества православных верующих со всего мира.
Память
В фильме «Слово истины» режиссера Виктора Рыжко рассказывается, что Талабский старец был приверженцем царебожия, сторонником причисления Иоанна Грозного и Григория Распутина к лику святых. Почитатели отца Николая опровергают подобные версии, ссылаясь на то, что в последние годы жизни батюшка был немощен, а его окружение могло выдавать слухи за его речи. На их стороне и богослов Юрий Максимов, опубликовавший по этому поводу статью в «Благодатном огне». А то, что протоиерей уважительно относился к семье последнего царя, больше похоже на правду.
Учреждено Общество ревнителей памяти праведника Николая Гурьянова. Издательство Сретенского монастыря в рамках проекта «Люди Божии» выпустило книгу «Протоиерей Николай Гурьянов».