биография ксении годуновой дочери бориса годунова
Ксения Борисовна Годунова
Ксения Годунова родилась в 1582 году в Москве.
Свое имя получила имя в честь преподобной Ксении.
Ксения отличалась красотой. По рассказам современников, была среднего роста, белая и румяная, с чёрными волнистыми волосами и большими чёрными глазами. Ее называли «красивейшей».
Внешность Ксении Годуновой: «Царевна же Ксения, дщерь царя Бориса, девица сущи, отроковица чюднаго домышления, зелною красотою лепа, бела велми, ягодами румяна, червлена губами, очи имея черны великы, светлостию блистаяся; когда же в жалобе слезы изо очию испущаше, тогда наипаче светлостию блистаху зелною; бровми союзна, телом изобилна, млечною белостию облиянна; возрастом ни высока ни ниска; власы имея черны, велики, аки трубы, по плещам лежаху. Во всех женах благочиинийша и писанию книжному навычна, многим цветяше благоречием, воистинну во всех своих делах чредима; гласы воспеваемыя любляше и песни духовныя любезне желаше».
Когда Ксении было 16 лет, ее отец стал царем. Во время его торжественного вступления в Москву 30 апреля 1598 года она шла рядом с Борисом и Фёдором, присутствовала на богослужении в Успенском соборе, где её имя возгласили за многолетием царю Борису. В крестоцеловальной грамоте она упоминалась наряду со своим братом Фёдором: присягавшие клялись оберегать здоровье детей царя.
Личная жизнь Ксении Годуновой:
Борис Годунов пытался составить дочери роскошную партию, но все его попытки оказались несчастливыми.
Первым кандидатом в женихи был принц Густав Шведский, сын шведского короля Эрика XIV. Царь дал ему в удел Калугу. Но Густав, хоть и прибыл в Москву в 1598 году, не пожелал отказаться от прежней любви, вызвав в Москву свою старую любовницу, и вёл разгульную жизнь. Кроме того, принц отказался переходить в православие. В итоге Борис разорвал помолвку и отослал его в Углич, дав содержание.
Вторым кандидатом стал Максимилиан, брат императора Рудольфа II. На переговоры с Габсбургами в 1599 году ездил дьяк А. Власьев. Переговоры начались в чешском городе Пльзень 10 октября. Родственники императора, несмотря на требования русской стороны о конфиденциальности, потребовали от него посоветоваться с Филиппом II Испанским и Сигизмундом III Польским. Рудольф II колебался, подумывая даже сам жениться на дочери «московита», раз уж царь обещал дать за ней «в вечное владение» Тверское княжество и поделить Речь Посполитую между Россией, женихом Ксении и императором. Однако Годунов требовал, чтобы муж дочери жил в России. Переговоры сорвались.
Четвертым кандидатом в женихи стал принц Иоанн Шлезвиг-Гольштейнский («герцог Ганс», «Иоанн королевич»), брат датского короля Христиана IV. Переговоры с ним оказались удачными. Он прибыл в Москву и согласился стать русским удельным князем. Принц Иоанн принялся изучать русские обычаи, а Ксения с семьёй поехала перед свадьбой на богомолье в Троице-Сергиеву лавру. В лавре Борис Годунов с супругой и детьми девять дней молился над гробом Св. Сергия о благословении союза Ксении с Иоанном. Но жених внезапно заболел и 29 октября 1602 года умер в Москве, так и не увидав невесты.
Пятым кандидатом в женихи стал грузинский царевич Хозрой. Переговоры о свадьбе вёл думный дворянин Михаил Татищев, Федору Борисовичу при этом предназначали в жены царевну Елену. Но царевича уже на пути в Москву задержала дагестанская смута.
Далее переговоры начались относительно свадьбы Ксении с Фредериком или Альбертом, двоюродными братьями датского короля Христиана IV. Около 1603 года послы Бориса в Дании обратились к шлезвигскому герцогу Иоанну, чтобы один из его сыновей, Фредерик или Альберт, женился на Ксении, переехал в Москву и стал удельным князем. Иоанн, в свою очередь, предлагал им третьего сына Филиппа, герцога Шлезвигского, который был не прочь переехать. Брачные планы не осуществились по причине начавшейся смуты.
Далее появился Лжедмитрий I и в тяжёлое для себя время царь Борис Годунов, по слухам, пытался предложить руку дочери Петру Басманову. Но 15 апреля 1605 года Борис внезапно скончался от апоплексического удара.
После смерти царя Бориса Годунова Москва присягнула Ксении наряду с Фёдором и царицей Марией Григорьевной, через полтора месяца их свергнув. Ксения была отвезена вместе с родными в их прежний боярский дом в Кремле.
10 июня 1605 года на глазах у неё мать и брат были убиты. По некоторым данным, Ксения во время расправы над семьёй Годуновых была отравлена (либо сама приняла яд) и только вовремя данное противоядие спасло ей жизнь.
Царевну по приказу Лжедмитрия отвезли без чувств в дом князя Василия Мосальского.
В доме князя Масальского Ксения жила с июня по август. После венчания самозванца на царство (30 июля) он приблизил её к себе. Считается, что Ксения Годунова была изнасилована Лжедмитрием I, отличавшимся сластолюбием. По сообщению князя Ивана Катырева-Ростовского, «царевну же Ксению, дщерь царя борисову, девицу сущу, срамотне счиниша над нею и девство её блудом оскверниша».
Ксения Годунова и Лжедмитрий I
Канцлер Великого княжества Литовского Лев Сапега, описывая судьбу семьи Бориса Годунова, писал: «Бог отомстил через этого человека на сыне Борисове, ибо и сына и мать приказал удавить, а что он сделал с дочерью. о других вещах не годится и говорить».
Голландский купец Исаак Масса писал, что Лжедмитрий «в течение некоторого времени проявлял свою волю над дочерью царя Бориса Годунова».
Самозванец держал Ксению при своем дворе наложницей пять месяцев, что было необычно для не отличавшегося постоянством Лжедмитрия. Возможной причиной этого было то, что он опасался, что католическое вероисповедание его невесты Марины Мнишек могло вызвать недовольство народа. Недовольство народа планировалось преодолеть силой, а при неудаче использовать царевну Ксению как невесту.
Позднее Юрий Мнишек в своём письме, испугавшись за положение своей дочери в сердце царя, упрекал будущего зятя за его отношения с царевной: «Поелику известная царевна, Борисова дочь, близко вас находится, то благоволите, ваше царское величество, вняв совету благоразумных с сей стороны людей, от себя её отдалить. Ведайте, ваше царское величество, что люди самую малейшую в государях погрешность обыкновенно примечают и подозрение наводят».
В ноябре 1605 года, накануне обручения Лжедмитрия с Мариной Мнишек, Ксения была пострижена в монашество под именем Ольги. Ее сослали в Горицкий монастырь, где она провела в заточении 1605-1606 годы. Как утверждали слухи, после пострига в монастыре Ксения родила сына от Лжедмитрия.
В смутное время в народном творчестве родился «Плач царевны», в котором описаны несчастья Ксении при Лжедмитрии.
Сплачетца на Москве царевна:
«Ох-те мне молоды горевати,
что едет к Москве изменникъ,
ино Гриша Отрепьев рострига,
что хочет меня полонити,
а полонив меня, хочет постритчи,
чернеческой чин наложити!».
После смерти Лжедмитрия положение Ксении немного изменилось к лучшему. С воцарением Василия Шуйского сначала её перевели в Успенский Княгинин монастырь. Затем царь Василий приказал в 1606 году торжественно перенести тело Бориса Годунова, его жены и сына из Варсонофьева монастыря в Троице-Сергиеву Лавру, инокиня Ольга следовала за процессией в закрытых санях. Затем она поселилась в находящемся неподалеку Подсосенском монастыре (ктитором монастыря был её отец Борис), где в то же время находилась и бывшая ливонская королева Мария Владимировна, дочь старицкого князя Владимира Андреевича, вдова Магнуса, до пострига бывшая следующей в линии престолонаследия после царевича Дмитрия.
В сентябре 1608 года обе женщины сбежали от поляков в Троицу, поселившись там надолго во время знаменитой обороны, когда монастырь, выдержав 16-месячную осаду польско-литовских интервентов под предводительством Яна Сапеги и Александра Лисовского, стал одним из оплотов Второго ополчения Минина и Пожарского.
В июле того же года инокиня Соломонида, её служанка, в письме своей матери о преодолении эпидемии и отбитой атаке, упоминает, что по милости царевны они не терпят нужды, и что она дала рубль на похороны некоего человека, которого не на что было хоронить.
С воцарением Михаила Фёдоровича она оказалась во владимирском Успенском Княгинином монастыре. По некоторым указаниям, в 1616 году она была переведена для более строгого послушания в суздальский Покровский монастырь.
Чтобы быть похороненной в Троице-Сергиевой Лавре рядом с родителями в фамильной усыпальнице Годуновых, царевна перед смертью «била челом» царю Михаилу Фёдоровичу и получила на то его согласие.
В последующее годы 1 мая в лавре у гробницы Годуновых совершали ежегодное поминовение царя Бориса, его жены Марии Григорьевны, сына Фёдора Борисовича и дочери Ксении, в инокинях Ольги.
Образ Ксении Годуновой в кино:
Алёна Бондарчук в роли Ксении Годуновой
Дарья Урсуляк в роли Ксении Годуновой
Образ Ксении Годуновой в искусстве:
— Фридрих Шиллер оставил план неоконченной драмы «Деметриус» (1804);
— Персонаж трагедии А. С. Пушкина «Борис Годунов» (1825);
— Егор Розен выступил с романтическим «отрывком» под заголовком «Ксения Годунова», в котором исторические события даны в форме лирического воспоминания, а затем вещего сна героини (1828);
— Н. Елагин, «Начало поэтической фантазии: Ксения Годунова» («Московский вестник», 1830, ч. IV);
— Фигурирует в трилогии А. К. Толстого «Царь Борис» (1868-1869);
— А. Н. Островский собирался посвятить ей ненаписанную драму;
— А. С. Суворин, пьеса «Царь Дмитрий Самозванец и царевна Ксения» (1904);
— Николай Лесков в «Островитянах» упоминает её так: «царевна Ксения Годунова, эта благоуханная чистая роза, кинутая в развратную постель самозванца. »;
— Анна Караваева, повесть «На горе Маковце» (1942);
— Владимир Соловьёв, историческая хроника «Царь Юрий» (1965), фигурирует в качестве одного из действующих лиц (сцена с Марфой в Новодевичьем монастыре);
— Илья Сельвинский, лирическая трагедия «Царевна-Лебедь» (1966);
— Инна Заграевская, пьеса «Обманщики»;
— Юрий Кублановский, стихотворение «Памяти Годуновой» (1977);
— Константин Сергиенко, исторический роман «Ксения»;
— в музыке: персонаж основанной на трагедии Пушкина оперы М. Мусоргского «Борис Годунов» (сопрано);
— в живописи: ей посвятили свои художественные произведения Василий Суриков (этюд «Царевна Ксения Годунова у портрета умершего жениха-королевича», близкий по композиции к картине «Меншиков в Березове»), Николай Неврев («Ксения Борисовна Годунова, приведённая к самозванцу»), Константин Маковский («Агенты Дмитрия Самозванца убивают сына Бориса Годунова»), Клавдий Лебедев («Лжедмитрий I и царевна Ксения Годунова»), Иосиф Винцман («Царевна Ксения Годунова рассматривает изображение своего жениха»), Сергей Грибков («Ксения Годунова», Тверь).
Ксения Годунова: от блестящего начала к трагическому финалу
России редко везет с представителями высшей власти: бразды правления то и дело достаются людям либо недостойным, либо жестоким до бесчеловечности, либо слишком безвольным и совершенно не готовым к тому, чтобы управлять огромной страной. Если же вдруг случается так, что «у руля» оказываются правители, получившие достойное образование, обладающие всеми необходимыми качествами для того, чтобы обеспечить государству развитие, а гражданам – процветание, время их пребывания у власти обычно столь кратко, что они не успевают сделать ничего. Трагическими оказались судьбы детей Бориса Годунова – сына Федора и дочери Ксении, получивших великолепное образование, отличавшихся прекрасными человеческими качествами. Федор мог бы вывести страну из хаоса, а Ксения могла укрепить ее международное положение, но случилось иначе.
Картина: С. Грибков “Борис Годунов показывает своей дочери Ксении портрет жениха – принца датского герцога Иоанна”
Детство и юность царевны Ксении
Ксения Борисовна Годунова была любимой дочерью царя Бориса. Отец не жалел средств на ее воспитание: к девочке приглашали лучших учителей, ее обучали многим наукам, что в то время было в диковинку. Ведь девушка в русской семье в большинстве случаев, согласно традиции, оставалась неграмотной, знала лишь молитвы и умела хорошо вышивать – этим ограничивалось образование.
Борис Годунов отмел старинные традиции. Ксения знала грамоту, была, по описаниям современников, «писанию книжному навычна», разбиралась в диалектике, знала основы арифметики и даже астрономии. Девушку обучили нескольким иностранным языкам. Борис тщательно готовил дочь для той роли, которая была ей предназначена: он намеревался выдать царевну замуж за представителя одного из знатнейших родов Европы. Отправившись за границу, Ксения должна была вращаться в высших кругах, общаться с монаршими особами на равных и стать наглядным подтверждением того, что Русь далека от сложившегося о ней представления как о крае невежественных людей и разгуливающих по улицам городов медведей.
Природа щедро одарила царскую дочь красотой: согласно словесным портретам, оставленным современниками, Ксения была высока, стройна, «телом изобильна» (главный признак женской красоты на Руси), румяна, белолица и черноброва. У Годунова были все основания считать, что он сумеет договориться о таком брачном союзе для Ксении, который окажется удачным и для России, и лично для дочери.
Начало биографии русской царевны было многообещающим. Борис загодя начал подыскивать для своей умной, образованной дочери подходящего супруга.
Первым стал шведский принц Густав. Он получил приглашение посетить Россию, которым с удовольствием воспользовался. Королевского сына встретили с почетом, поселили в богатых хоромах, выказывали все уважение, какое должно было быть по отношению к особе королевской крови. Однако юноша повел себя неподобающим образом: он был заносчив со всеми, груб со слугами, а в довершение выписал к себе свою любовницу и открыто жил с нею, не смущаясь наличием невесты. Такое поведение не понравилось Годунову. Густава лишили положения царского жениха, разлучили с подругой и сослали в Углич, где он впоследствии и скончался. До конца жизни ему продолжали оказывать почести.
Второй раз Годунов хотел выдать Ксению за брата австрийского императора. Ему уже обещали в приданое тверское княжество. Однако и здесь не сложилось.
Третий вариант обещал быть удачным: на этот раз женихом стал брат датского короля. Этот молодой человек произвел очень благоприятное впечатление и на Ксению, и на всех членов царской семьи. Итак, дело шло к свадьбе. Но тут жених внезапно подхватил горячку и умер. Борис с дочерью были безутешны: казалось, брачный союз должен был стать воплощением всех чаяний и надежд.
Кольцо Ксении Годуновой, Музеи Московского Кремля
Удар за ударом
Все последующие события в судьбе Ксении имели трагический финал. В 1605 году умер отец. Супруге Годунова и его детям присягнули на верность бояре и военные, однако Федору Годунову пришлось занимать престол всего лишь 7 недель. Сторонники Лжедмитрия I устроили заговор, в результате которого юного царя, его мать и сестру схватили, привезли в простой телеге на Борисово дворище и заперли в разных комнатах.
Страшно даже представить себе, что могла чувствовать Ксения, приведенная к самозванцу в качестве наложницы. Этот бывший монах-расстрига, сотворивший страшную смуту на Руси, убийца матери и брата Ксении, стал фактически ее хозяином на несколько месяцев. Разумеется, здесь не шла речь о каких-либо чувствах со стороны Лжедмитрия: он просто утверждал свою власть над поверженной царской семьей.
Работа Ксении. Вышивка – Покровец на главу Сергия Радонежского
Начались скитания подневольной странницы по монастырям. После Горицкого был Успенский княжеский, куда Ксения-Ольга попала по распоряжению Шуйского, решившего держать бывшую царевну поближе к Москве. Затем она отправилась погостить в Троице-Сергиеву лавру, чтобы побывать в семейной усыпальнице и помолиться за родителей, но попала в осаду: полтора года гемтан Марины Мнишек вместе с боярами-изменниками удерживал монастырь. Всего натерпелась Ольга: и болезни, и лишения, и голод испытала она вместе с насельниками монастыря. Наконец осада была снята. Но тут – новое несчастье. Оказавшись во Владимирском Успенском монастыре, Ксения-Ольга подверглась насилию неких банд грабителей, разоривших святое место.
Это злоключение стало последним. Далее монахиня вела тихую жизнь, а умерла в 1622 году в сорокалетнем возрасте. В наследство потомкам достались великолепные вышивки Ксении: два покрова, выполненные золотом, серебром и украшенные жемчугом.
Жизнь распоряжается нами по своему усмотрению. Кто бы мог подумать, что прекрасную Ксению ждет такая тяжелейшая участь? В памяти народной навсегда сохранился светлый, нежный образ русской красавицы-царевны, претерпевшей столько горя. Этот образ до сих пор вдохновляет поэтов и художников, продолжающих посвящать Ксении свои произведения.
Годунова Ксения Борисовна
Ксения Борисовна была старшей дочерью первого выборного царя Бориса Годунова. Все современники отмечали ее хорошую образованность, высокую нравственность, благонравие и красоту. Царь Борис с самого начала правления пытался выдать ее замуж за какого-нибудь иностранного принца. Первым кандидатом на ее руку стал шведский принц Густав. В 1599 году он был приглашен в Москву и обласкан царем. Но вскоре выяснилось, что принц был безнравственным человеком и не собирался жениться на Ксении, поэтому его выслали в Углич.
Вторым кандидатом стал датский принц Иоганн. Он прибыл в Москву летом 1602 года и всех очаровал своим легким нравом и покладистостью. Но во время подготовки к свадьбе скончался в октябре 1602 года. После этого царь Борис решил найти жениха для Ксении на Кавказе, и туда было отправлено посольство. Женихом согласился стать грузинский царевич Теймураз, но он не успел прибыть в Москву, поскольку началось вторжение на русскую территорию Лжедмитрия.
После убийства матери и брата в июне 1605 года царевна Ксения оказалась во власти Лжедмитрия. По слухам, он даже сделал ее своей наложницей, но перед свадьбой с Мариной Мнишек отправил в Горицкий монастырь, где Ксения стала монахиней Ольгой. Новый царь Василий Шуйский перевел царевну в Троице-Сергиев монастырь, поскольку там были захоронены ее отец, брат и мать.
Первоначально по приказу самозванца Годуновых похоронили в московском Варсонофиевском монастыре, но царь Василий распорядился перенести их останки в более почетное место – всеми почитаемый монастырь святого Сергия. Правда, по существовавшей традиции царствовавших особ следовало хоронить в Архангельском соборе Кремля.
В Троице-Сергиевом монастыре Ксении пришлось пережить 16-месячную осаду тушинцами. После распада лагеря второго самозванца в начале 1610 года Ксения-Ольга переехала в Новодевичий монастырь, но там оказалась в гуще боев за Москву, сначала поляков, потом казаков из Первого ополчения. В 1611 года по приказу руководителя Первого ополчения князя Д. Т. Трубецкого ее перевели в Княгинин монастырь Владимира. Здесь она и скончалась в 1622 году. Согласно ее завещанию, родственники перенесли ее прах в Троице-Сергиев монастырь и похоронили в одной усыпальнице с отцом, матерью и братом.
Автор: Л.Е. Морозова, доктор исторических наук
Ксения Борисовна Годунова
Ксения Борисовна Годунова
Трагическая судьба выпала на долю этой, пожалуй, одной из самых обворожительных русских красавиц. Пора ее юности пришлась на эпоху самых колоссальных надежд для ее родителей. В 1598 воду отец Ксении Борис Годунов был избран царем России. Подобное невиданное возвышение сироты, начавшего свою службу в качестве постельничего при дворе Ивана Грозного, до государя сулило всему роду Годуновых блистательное будущее. Даже неприятели отдавали должное Борису, ведь он мог заслужить славу одного из лучших правителей мира и совершить много достойных дел, если бы не помешали ему стихийные бедствия и трагические события.
По словам современников, помимо внешней красоты Ксения обладала тонкой душевной организацией. И если считалось, что красоту и манеры она унаследовала от отца, то о матери царевны, дочери опричника Малюты Скуратова Марии Григорьевны, подобные лестные отзывы услышать было чрезвычайно трудно. Напротив, народ часто приписывал ей неблаготворное влияние на мужа.
Души в детях не чаявший отец, Борис Годунов, окружил дочь Ксению и сына Федора добром и лаской и дал им лучшее для того времени образование. Хоть Ксения и не являлась царевной с детства, воспитание она получила более чем соответствующее этому титулу. В семнадцать лет единственная дочь царя превратилась в самую образованную, красивую девицу на Руси.
Нежный, трогательный образ Ксении запечатлен в литературных произведениях и народных песнях XVII века. До наших дней дошли описания внешности царевны, и, по всей видимости, Ксения являла собой воспетый в народном поэтическом творчестве тип русской красной девицы. Русский писатель XVII века И. М. Каты рев-Ростовский, находясь под впечатлением от очаровательной девушки, так описывал ее: «Царевна же Ксения, дщерь царя Бориса, девица сущи, отроковица чюдного домышления, зелною красотою лепа, бела вельми и лицом румяна, червлена губами, очи имея черны велики, светлостию блистаяся, бровми союзна, телом изобильна, млечною белостию облиянна, возрастом ни высока, ни ниска, власы имея черны велики, аки трубы, по плечам лежаху». Впрочем, внешность не являлась единственным достоинством юной царевны, Ксения, по свидетельствам современников, была еще и «воистину во всех делах чредима», «во всех женах благочиннийша и писанию книжному навычна».
Если сына Федора Борис Годунов готовил быть просвещенным царем, то дочь Ксению намеревался выдать замуж за какого-нибудь иностранного принца, согласившегося принять православие и поселиться в России, в удельном владении, выделенном ему. Удачным замужеством Годунов желал не только устроить счастье любимой дочери, но и избавиться от всяческих препятствий, мешающих ученым и мастерам, желавшим работать в России и пытавшимся пробраться в Москву. Препятствия эти были делом рук государей европейских стран, страшащихся усиления могущества России. Очень хотелось Борису, чтобы по всей стране заработали учебные заведения с приглашенными зарубежными учителями, которые бы могли «облагодетельствовать» Россию «своими познаниями».
По словам летописца-современника, Ксения «поучению книжному со усердием прилежаще» и «зело научена премудрости и всякого философского естественнословия». Царевна изучала древнюю историю, как византийского государства, так и отечественную, получила знания о различных уголках мира, о странах и народах. Вдумчиво и основательно постигала Ксения смысл «семи мудростей»: грамматики, диалектики, риторики, числительницы (арифметики), геометрии, звездозакония (астрономии), а также музыки, под которой понималось и собственно пение. Отдельной строкой летописцы подчеркивают музыкальность царевны и ее прекрасный голос: «Гласы воспеваемыя любляше и песни духовныя любезне желаше». Ксения также сама сочиняла песни. До наших времен даже дошли строки сочиненных царевной песен, которые она написала в самый трагический период ее жизни. В 1619 году священник и переводчик Ричард Джеймс, опоздавший на свой корабль, провел зиму в Холмогорах. Именно здесь в его записной книжке, благодаря какому-то русскому человеку, появились две песни Ксении Годуновой, которую можно считать первой известной на Руси поэтессой.
На Руси все девочки в обязательном порядке обучались рукодельному искусству, в том числе вышиванию. Ксения была одаренной художницей-вышивальщицей. И не случайно Ксения в своих песнях вспоминает о расшитых ею золотом вещах. В те времена художественное лицевое шитье обрело особую популярность и поражало совершенством исполнения. Золотыми и серебряными нитями, разноцветными шелками, жемчугом и драгоценными камнями по бархату и плотному шелку вышивали девушки из знатных семей целые сюжетные картины со множеством персонажей. Порой вышитые на пяльцах красочные композиции русских рукодельниц воспроизводили сюжеты живописных фресок и икон. Тетка Ивана Грозного, Евфросиния Андреевна Старицкая, считается основательницей самобытной школы лицевого шитья в русском искусстве. Ксения Годунова стала одной из самых замечательных продолжательниц традиций лицевого шитья, по сложности не уступающего ювелирному искусству. Уже около четырех столетий в Троице-Сергиевой лавре хранятся две работы, созданные руками Ксении, относящиеся к 1601–1602 годам, когда Ксению сватали за герцога Иоанна, брата датского короля Христиана IV.
Первая работа Ксении – покровец для изголовья гробницы Сергия Радонежского, на котором царевна-мастерица изобразила рублевскую «Троицу». Мелким жемчугом по малиновому атласу вышиты фигуры, одежды, стол, палаты, горы и деревья. Растительный орнамент выполнен крупным жемчугом и самоцветными камнями. На полях находятся серебряные и позолоченные пластины-дробницы с изображениями Богоматери, Иоанна Предтечи, Сергия Радонежского и святых, соименных членам царской семьи Годуновых: Бориса, Марии, Федора, Ксении.
Вторая работа царевны, хранящаяся в Троице-Сергиевой лавре, – это красочная композиция, исполненная на бархате, предназначавшемся для покрывания «жертвенника». На картине изображен сидящий на троне Христос, рядом с ним расположились Богоматерь и Иоанн Предтеча, у их ног – Сергий и Никон Радонежские. В работе Ксения умело скомбинировала пятнадцать различных узоров и швов, добилась удачного сочетании жемчужного и золотого шитья, ее произведение отличается особой выразительностью, объемностью фигур, изяществом и гармонией цветов драгоценных камней.
Эти две чудом дошедшие до нас изумительные работы царевны призваны напоминать людям о самой Ксении, о ее трагической судьбе, о том, сколько радости и красоты могла эта восхитительная мастерица подарить своим современникам и потомкам, если бы не страшные события Смутного времени.
Царевна мечтала о счастье и счастливом замужестве. Отец Борис Годунов продолжал поиски жениха, во всех отношениях достойного руки Ксении. Но судьба сулила царской дочери лишь горести и утраты.
В скором времени принца-скитальца пригласили приехать в Москву. Летом 1599 года Густав бежал из Польши и, несмотря на погоню, благополучно добрался до столицы России. Ему навстречу были послано несколько придворных с немецкими переводчиками, а также повозки, лошади и все необходимое для дороги. 19 августа Густав торжественно въехал в Москву, его встречали с небывалой пышностью, словно короля. На приеме царь Борис и царевич Федор выразили принцу сожаление обо всех его невзгодах и в присутствии всех бояр обещали ему покровительство Московского государства.
К Густаву в Москву на службу стали прибывать молодые дворяне из-за рубежа. Однако все переменилось в одночасье. Тщеславный и самонадеянный Густав, разбалованный столь милостивым отношением и думающий, что ему все теперь дозволено, вызвал из Польши жену своего бывшего хозяина Христиана Катера, некую Катерину. С ней он состоял в любовной связи еще в Гданьске, и у них даже уже были дети. В Москве он велел возить ее в карете, запряженной четверней белых лошадей, подобно тому, как ездят царицы. Стали поговаривать, что Катерина оказывала на него дурное влияние, и Густав превратился в надменного, вспыльчивого и жестокого человека.
Мало-помалу все придворные принца и иноземные дворяне стали отходить от него, многие из них поступили на службу к русскому царю, который благосклонно принял их, назначив хорошее жалованье и дав отличные поместья. Раскрыв подлинный характер принца Густава, царь Борис передумал отдавать за него свою дочь и повелел объявить принцу, что его поведение недостойно звания королевского сына. Впрочем, несмотря на то, что Борис перестал видеть в Густаве будущего зятя, государь не прогнал его и не обрек на нищенское существование. Годунов пожаловал Густаву город Углич с уездом, с которого принц мог получать ежегодный доход. Управлял уделом назначенный от царя дворянин, а принцу на его содержание доставлялись доходы. В 1601 году Густава разлучили с его сожительницей Катериной и отвезли в Углич. Там его содержали по-княжески до самой его смерти в 1607 году. Уже лежа на смертном одре, Густав, много скитавшийся по Европе и живший там в большой нужде, очень сожалел, что в свое время попал под влияние своей сожительницы, нежели следовал воле русского царя. Шведский принц умер при Василии Шуйском, через два года после того, как царский престол захватил самозванец Лжедмитрий I. И кто знает, если бы Густав в свое время женился на Ксении, то, возможно, спас бы не только царевну, но и ее брата, Федора, и всю династию Годуновых…
Через год после неудавшейся попытки выдать дочь за шведского принца Годунов через послов получил согласие датского короля Христиана IV на брак своего брата Иоанна с русской царевной Ксенией. Датский принц герцог Иоанн должен был прибыть в Россию и навсегда поселиться в Тверском княжестве.
6 августа 1602 года датский принц на нескольких кораблях в окружении многочисленной свиты, доходившей числом до четырехсот человек, прибыл в Ивангород. Отсюда его путешествие до столицы было настоящим праздничным шествием, с многочисленными остановками, где процессию встречали пушечными выстрелами, хлебом-солью и богатым столом. Принц Иоанн ехал через Новгород, Торжок, Старицу, его сопровождали боярин Михаил Салтыков и дьяк Афанасий Власьев, хорошо знакомые с иноземными обычаями. Иоанн беседовал с сопровождавшими его боярином и дьяком, узнавал от них о гражданском и церковном устройстве в Московском государстве.
19 сентября 1602 года принц Иоанн прибыл в столицу. Перед въездом в город посол Михаил Татищев привел Иоанну в подарок от царя Бориса прекрасную серую лошадь со сплошной серебряной сбруей и с позолоченным, украшенным драгоценными камнями оплечьем на шее. На ней принц подъехал к Москве, где его встречала толпа и десять тысяч русских всадников в парадной форме. По словам очевидцев, казалось, будто поле за Москвой превратилось в «золотую гору, покрытую различными цветами», а прибывшие иноземцы «с великим удивлением взирали на пышность и великолепие московитов».
Когда принц и его свита въехали в город через Тверские ворота, раздался звон колоколов и на улицы высыпали празднично разодетые люди. Принца проводили в Китай-город и поместили в лучшем доме. Царь Борис с сыном Федором наблюдали за торжественным въездом герцога Иоанна в Москву с кремлевской стены.
А 28 сентября 1602 года, когда гости уже отдохнули после долгого путешествия, Иоанн со всей свитой был приглашен на обед в Грановитую палату. Царь Борис и царевич Федор обняли принца Иоанна как родного. Во время обеда царь восседал на золотом троне, за столом рядом с ним были его сын Федор и принц Иоанн как будущий зять. Рядом с государем могли сидеть только члены царской семьи. Остальные сидели за столами вокруг, и каждый занимал место по своему чину. Пир длился до самой ночи. Борис долго расспрашивал принца о его брате-короле и других государях и трижды пил за здоровье герцога Иоанна. По окончании пира царь и царевич сняли с себя золотые цепи и возложили на датского принца. Тогда же было решено в начале зимы справить свадьбу Иоанна и Ксении.
Самой же царевны на обеде, конечно, не было, ведь по русскому обычаю того времени невеста ни в коем случае не могла видеть своего суженого до свадьбы. Но Ксения все же не утерпела и выглянула из тайной «смотрильной палатки», специально устроенной в Грановитой палате для царских особ женского пола. Все современники как один свидетельствовали, что Иоанн был красивым, статным юношей. Это был умный, скромный, обходительный молодой человек. Понравился он и Ксении.
После семья Годуновых отправилась в Троице-Сергиевскую лавру – молиться о счастье Ксении. Принц Иоанн остался в Москве и с усердием взялся за изучение русского языка. Он был настолько вдохновлен происходящим, что даже говорил, что хочет принять православие. Невеста Ксения, бывшая с родителями на богомолье, прислала в дар жениху, по русскому обычаю, богато убранную постель и белье, расшитое серебром и золотом.
На обратном пути к столице Борис узнал о внезапной болезни принца. Прибыв в Москву, царь стал умолять врачей спасти дорогого будущего зятя, сулил за его исцеление щедрое вознаграждение. Государь даже дал обет, что дарует свободу четырем тысячам узников, если принца вылечат, а также повелел раздавать нищим богатую милостыню.
Врачи уверяли Бориса, что Иоанн в скором времени поправится, что болезнь не опасна. Но принцу становилось все хуже. Когда царь навестил больного, он нашел его очень слабым. Борис принялся горько плакать у его постели. Один из членов датской свиты услышал и записал в дневник слова русского царя: «Заплакала бы и трещина в камне, что умирает такой человек, от которого я ожидал себе величайшего утешения, – восклицал Годунов. – В груди моей от скорби разрывается сердце».
Борис навестил нареченного зятя и на следующий день. Принц был без сознания и метался в бреду. Царь не отходил от его постели. К вечеру жар усилился, и 29 октября в два часа ночи, не приходя в сознание, принц скончался. Царевна была безутешна, а Борис сказал ей: «Погибло, дочь, твое счастье и мое утешение». В знаменитой трагедии А. С. Пушкина скорбящая Ксения, целуя портрет умершего жениха, произносит:
Не мне ты достался,
Так Ксения стала невестой-вдовой. В дальнейшем судьба царской семьи сложилась так трагически, что Борису было уже не до поиска женихов.
В 1603 году в Российском государстве начался невиданный по масштабам голод, наступивший после череды неурожайных лет. Цена на рожь поднялась в двадцать раз. Богатеи, имевшие запасы старого хлеба, отказывались продавать его, взвинчивая цены до небес. Никто не мог себе позволить покупать такой хлеб. Правительство Бориса Годунова не смогло заставить богатых поделиться хлебными излишками в условиях неурожая. Не удалось ему и ввести твердые цены на хлеб и обуздать бешеную спекуляцию зерном. Но сам царь Борис не жалел никаких средств в борьбе с массовым голодом. Он организовал оплачиваемые общественные работы в Москве и приказал каждый день раздавать нуждавшимся денежную и хлебную милостыню. Конечно, народ, узнав об этом, хлынул в столицу, лишь усугубив ситуацию. За два года голода умерли сто двадцать семь тысяч человек. Современники утверждали, что за это страшное время вымерла треть царства Московского. Разбои и грабежи, ознаменовавшие начало голода, переросли в голодные бунты неимущих, восстания и междоусобные войны.
В это время в Польше объявился самозванец – Лжедмитрий. Стремительному распространению легенды о чудом спасшемся царевиче Дмитрии способствовали не только покровительство самозванца польского короля Сигизмунда III и поддержка политических противников Бориса, но и настроения и ожидания русского народа, возрадовавшегося появлению «прирожденного государя» и верящего в «доброго царя». Слух о возвращении царевича Дмитрия распространилась со скоростью света. А между тем «добрым царем» на самом деле был неразборчивый в средствах изменник, который еще до вступления на Русскую землю заключил тайные соглашения с Сигизмундом III о передаче Речи Посполитой обширных территорий Московского государства. Помимо этого, перейдя веру, он обещал своим польским покровителям, что обратит в католичество все православное царство Московское в католичество за один год. Также он обещал жениться на подданной польского короля, Марине Мнишек, дочери Юрия Мнишека, который представил Лжедмитрия Сигизмунду III.
Очень быстро московским властям стало известно настоящее имя самозванца. Им оказался беглый монах-расстрига Григорий Отрепьев. В августе 1603 года Борис Годунов через Посольский приказ обратился к первым польским покровителям самозванца с требованием выдать «вора». В России в это время старательно пресекались слухи о самозванце, ведь они порочили царя Бориса Годунова, объявляя его причастным к гибели царевича Дмитрия, который умер за семь лет до того, как Борис взошел на престол. Но когда Лжедмитрий вторгся в Россию, слухи об объявившемся царе-избавителе уже невозможно было искоренить.
Первое вторжение Лжедмитрия, организованное при поддержке польского короля, потерпело полный крах. Можно предположить, что династия Годуновых так и не была бы сброшена с трона, если бы не внезапная кончина Бориса. Злостная клевета, обвинения в убийствах, измены и предательства подданных, – все это сильно подорвало здоровье царя.
Кончина царя Бориса усугубила смуту в Российском государстве, расчистила путь самозванцу, погубившему династию Годуновых. Преемник Бориса, его сын Федор, «подавал народу твердую надежду, что будет добрым, благочестивым царем», но, как известно, правил после смерти отца лишь два месяца. Таким образом, царевна Ксения стала свидетельницей внезапного и трагического падения своего рода и предательства тех, на кого Годуновы возлагали свои надежды.
Когда по приказанию Лжедмитрия I были убиты молодой Федор и его мать-царица, Ксению изменники не тронули. Оказалось, что самозванец, наслышанный о необычайной красоте Ксении, «дщерь повелел в живых оставити, дабы ему лепоты ея насладитися». 10 июня 1605 года князья-убийцы Василий Голицын, Василий Мосальский, Михаил Молчанов и Андрей Шерефетдинов в сопровож дении отряда стрельцов ворвались на подворье Годуновых, захватили царицу Марию Григорьевну и ее детей и развели «по храминам порознь». Отчаянно вырывавшуюся Ксению увезли в дом к одному из убийц ее матери и брата, князю Мосальскому. Позже она узнала, что народу объявили, что царь и царица совершили самоубийство, «испиша зелья», а «царевна едва оживе». Хотя этому никто не поверил, так как люди собственными глазами видели странгуляционные борозды на шеях Федора и Марии Григорьевны, бояре запретили традиционный обряд погребения и велели закопать царя и царицу как самоубийц.
В это время осиротевшую Ксению продолжали удерживать в доме князя Василия Мосальского. О чем думала несчастная царевна? Догадывалась ли она, что ее поведут на поругание к авантюристу-само званцу? Надеялась ли на чудесное избавление?
Летом 1605 года Лжедмитрий вступил в Москву. Попытка Василия Шуйского в первые дни пребывания самозванца в столице «не дать ему сесть на царство» не удалась и едва не стоила ему жизни. 18 июля в Москву из ссылки вернулась вдова Ивана Грозного, Мария Федоровна Нагая, и во всеуслышание объявила Лжедмитрия I своим сыном. Признание мнимой матери окончательно убедило тех, кто все еще сомневался в царском происхождении самозванца. В обстановке неумолкающего ликования по поводу обретения истинного государя Гришка Отрепьев был венчан на царство.
По приказанию Лжедмитрия I князь Василий Мосальский привел Ксению к нему во дворец. Русский художник Н. Неврев написал картину, изображающую этот момент. На ней царевна рыдает, закрыв лицо рукою. Невозможно даже представить себе, что чувствовала она, понимая, что ее отдают на поругание самозванцу, по приказу которого убили ее родных, человеку, внушавшему ей омерзение и своими поступками, и своей наружностью. По словам современников, Лжедмитрий был приземистым, небольшого роста, широким в плечах, почти без талии, с короткой шеей и огромными руками разной длины. Лицо у него было грубое, желтое, безусое, глаза маленькие, взгляд колючий, толстый нос по форме напоминал башмак, а возле носа росли две большие синие бородавки.
Нахождение у самозванца Ксении весьма тревожило будущего тестя Лжедмитрия I, Юрия Мнишека. Он прекрасно пони мал, что его дочь уступает по красоте русской царевне. Марина не обладала ни женской привлекательностью, ни обаянием.
Спустя полгода после вступления на престол Лжедмитрий так и не пригласил Марину к себе в Москву. Наконец в декабре 1605 года Юрий Мнишек обратился к самозванцу с письменным выговором: «Так как известная царевна, дочь Бориса Годунова, живет вблизи вас, то по моему и благоразумных людей совету благоволите ее удалить и отослать подалее». Лжедмитрий, получив письмо, спорить не стал и сослал Ксению в глухой Горицкий монастырь на Белоозере, где она была пострижена в монахини под именем Ольги. Уже не надеялась царевна когда-либо возвратиться в столицу и поплакать на могилах своих родных, постоянно горевала о своем прошлом, печалилась о судьбе своей семьи и всей России. Тогда-то и сочинила Ксения песни, некоторые из которых были найдены в записной книжке английского священника и переводчика Ричарда Джеймса. Вот одна из них: