биография карине геворкян политолог биография семья

Каринэ Геворкян Мальчики Победы

Несмотря на мое имя, Геворкян Каринэ Гургеновна, я москвичка в третьем поколении, считаю себя коренной. Всю жизнь живу на Старой Басманной улице, в Басманной слободе! Мне очень нравится это название, я очень люблю это место. В двух шагах Разгуляй, рукой подать до Лефортово, Покровки, Сыромятников, совсем рядом Сокольники и Чистые пруды.

Семья моего отца въехала в две комнаты коммунальной квартиры в 1935 году. Когда я собралась приватизировать квартиру, которая уже давно вся стала нашей, понадобилось поднять архивы. Кто только не прошел через нее! Все, кто был реабилитирован в пятидесятые и сумел вернуться в Москву. Здесь сидел в 1938 году практически под домашним арестом и ждал, когда за ним придут, мой красавец-дядька Николай Геворкян. Молодым не понять, зачем они возвращались из загранпоездок и сидели ждали, когда за ними придут. А ведь в заложниках была вся семья – старики родители, братишка (мой отец – подросток), племянник, у которого родители уже попали в тот молох, и улыбка навсегда пропала с лица мальчика. Отсюда Николай ушел в никуда, шагнул в вечность. Осталась только память о нем да общая символическая могила № 1 на Донском кладбище с прахом репрессированных. Коля был намного старше младшего братишки, моего отца, который был ровесником с племянником, Володей Осепяном. Характеры у нас были совершенно разные: печальный молчаливый Вова и веселый неугомонный сорванец Генька – так звали моего отца дома (на самом деле Геворкян Гурген Татевосович, или Геннадий Фадеевич в неофициальном обращении) и во дворе.

А двор был замечательный! Я его застала почти таким же, каким он был до войны. Многокорпусной, с новыми домами, а рядом – бараки, сараи, голубятни, после войны – гаражи. Каждый мало-мальски уважающий себя парниша должен был иметь голубей. До войны особенно. Надо сказать, что все почтари были на учете на Лубянке! Не в местном отделении милиции, а именно там. И хозяин лично приносил и регистрировал свое сокровище и отвечал за него по всей строгости закона. Папа оставил мне записки о своем детстве и там об этом написал, так что это не мои глупые фантазии. В то время двор ходил на двор, и чтобы войти в доверие к соседям, надо было очень постараться и зарекомендовать себя.

Удивительным был уклад в доме. Каждый имел дело, за которое отвечал перед семьей. Один отвечал за керосин и мусор, другой – за хлеб и аптеку. И никто никогда не напоминал ребятам о том, что что-то не сделано. Сами мальчишки проверяли состояние порученных им обязанностей.

А как они учились, сколько всего знали, как много читали, какими грамотными аналитиками были! Так с начала войны мальчишки следили за продвижением врага, отмечая флажками захваченные города. И как разбирались в настоящем моменте. На стене в нашем доме висела карта, и папа на ходу мог между прочим задать вопрос по географии. И попробуй не ответить! Три наряда вне очереди!

Я счастлива, что моим детям досталось – одному больше, другому, к сожалению, поменьше – внимания деда. Был такой случай со старшим сыном. Он учился во втором или третьем классе. В воскресенье, перед сном, когда родители пришли на вечерний прощальный поцелуй (самым большим и горьким наказанием было лишение этого ритуала), сын вдруг вспомнил, что на завтра по природоведению был задан рассказ о реках Сибири. Конечно, и я и муж завопили, что, мол, какие сейчас могут быть реки Сибири? Пойдешь завтра за заслуженной двойкой! Но дед сказал: «Спокойно. Сейчас мы быстренько все сделаем». А ведь тогда Интернета не было, но в нашем доме всегда были книги! Быстренько прочитали одну энциклопедию, заглянули в справочник, что-то начирикали, посмотрели на карту в географическом атласе, настольной книге деда, утром встали на полчаса раньше – днем принесли заслуженную (дедом!) пятерку. Наш сын оказался единственным, кто выполнил домашнее задание. А если бы не наш Геннадий Фадеевич, был бы такой же, как все, обормот.

Но это было потом, совсем потом! Была еще страшная война, на которую с Чистых прудов, от кинотеатра «Колизей» (теперь это театр «Современник»), ушли в 1942 году на фронт наши мальчики, приписав себе года. И Вовка (он был чуть старше) и Генька (он ну никак не мог отстать от брата). И был еще третий мальчик, Карэн, который удрал вслед за ними. Вернулся с войны только мой отец. Вовка умер в госпитале во Владикавказе и был похоронен в общей солдатской могиле. Место это мы не знаем. Карэн пропал без вести после первого же боя. У меня хранятся его треугольнички, двадцать пять наивных мальчишеских писем. Почему не сохранились другие? Вовкины? Генькины? Не знаю.

И во всех этих треугольничках – абсолютная вера в грядущую Победу, непременную, обязательную, неизбежную.

Отец прошел войну до победного конца! Был танкистом, механиком-водителем Т-34. Закончил войну в Германии, в небольшом немецком городке. Попал в концертную бригаду, думаю, армейской самодеятельности: пел, танцевал. И неизвестно, как бы сложилась его дальнейшая судьба, но в 1947 году соседка по квартире прислала телеграмму о смерти отца. Его мама оставалась одна. Уже пожилая, неграмотная армянка. И сын, конечно, ни минуты не размышляя, сделал все, чтобы вернуться домой.

Это документ, выданный моему отцу где-то на станции пересадки. Комментарии не нужны.

И вот папа вернулся на гражданку. Пошел работать на завод, вскоре женился, родились дети – дочери. Меня, первую, назвали в честь пропавшего Карэна. Ведь это имя носят и мальчики, и девочки. Потом родилась сестра – Лена. А Володи у нас так и не случилось. Но так зовут моего двоюродного брата, и я очень верю, что он назван в честь нашего погибшего Вовочки.

В память о братьях отец сделал военный уголок. Так как семейный архив хранится у меня, то и этот уголок – в одной из комнат нашего дома, того самого, из которого уходили на фронт ребята. И тема войны в нашем доме святая. Навечно. Навсегда.

Источник

Каринэ Геворгян: обаяние москвички армянского происхождения

Женщин политологов не так уж много в нашей стране, а уж южных кровей – тем более. Тем заметнее одна из них – по имени Каринэ Геворгян. Она не такой уж частый гость в популярных ток-шоу типа «Время покажет» или «Место встречи», но поклонники подобных программ уже успели обратить на нее внимание по вышеуказанным причинам. К тому же, эта дама очень даже не глупа, с хорошо поставленной речью. Ее аналитику приятно послушать, она разбирается в тех вопросах, о которых говорит – что в наше время большая редкость.

Краткие биографические сведения

Каринэ Александровна Геворгян уроженка Москвы. Случилось сие событие в середине прошлого столетия, но эта женщина и в XXI веке сохранила в себе женское обаяние, живость мысли и трезвость ума.

Среднеобразовательную школу способная девчонка окончила в начале 70-х, а в год московской Олимпиады получила диплом института стран Азии и Африки при МГУ. На последнем курсе, за год до выпуска трудилась переводчиком в Кабуле. Позже преподавала иностранные языки (в основном персидский), а через несколько лет после этого была назначена редактором отдела восточной литературы при издательстве «Наука». После распада Союза устроилась в отдел СНГ института востоковедения Российской Академии наук.

С 1993-го работала сначала экспертом Верховного Совета, а затем – Комитета по делам СНГ Госдумы РФ.

С 2007-го получила должность заведующей отделом политологии журнала «Восток» Академии наук. Ключевыми темами в деятельности Каринэ стали: аналитика кавказских конфликтов, политика стран СНГ на международной арене, вопросы безопасности на Кавказе, Среднем Востоке и Центральной Азии.

Нередко принимает участие в телепроектах, в которых обсуждаются проблемы войны в Сирии, обстановка в Нагорном Карабахе и в прочих регионах восточного направления.

Недословные высказывания Геворгян: о мире, Армении, России

Геворгян о политиках

О фюрере: Гитлер был поистине наивным человеком, когда хотел завоевать такую огромную территорию: от Белоруссии до Дальнего Востока. Если бы у него это вдруг получилось, то он бы не знал, как ее удержать.

Источник

Биография карине геворкян политолог биография семья

Когда сын – иностранец

Я хотела иметь прямые волосы, двенадцать детей и писать про любовь. Но у меня вьющиеся волосы, о двенадцати детях не может быть и речи, а пишу я о политике. С первым – борюсь, о последнем — продолжаю сожалеть. Зато количество трудностей, сопряженных с наличием даже одного ребенка, вполне примирило меня с отсутствием остальных одиннадцати. Все дело в том, что мой единственный ребенок, как я уже сообщала вам, уважаемые читатели, – иностранец.

В ближайшее время Госдума будет рассматривать во втором чтении законопроект о правовом положении иностранцев в России. Таковых, кстати, по официальным данным, миллионов семь. А реально, полагаю, куда больше. И к одному из них я имею непосредственное отношение, а посему результаты думских дебатов по этому законопроекту напрямую затрагивают интересы моей семьи.

Семейка, конечно, не задалась – с точки зрения реалий нашей сегодняшней российской жизни. Иностранец в ней формально только один – мой сын. Как это ни смешно, но он же единственный из нас, за чью судьбу в городе, где регулярно скинхеды и прочие фашисты бьют «черных», я наиболее спокойна – внешне молодой человек похож на своего болгарского папу, а не на «черную» мамашу кавказских кровей. Все остальные члены семьи – российские граждане не менее 40 лет, зато с раздражающей внешностью. По такой внешности можно схлопотать сразу за всех – за евреев, армян, грузин, чеченцев, азербайджанцев, цыган, афганцев, курдов и далее см. весь список национальностей, которым «не симпатизируют» русские истинные арийцы. Но это наши проблемы – ни родню, ни родину, как известно, не выбирают. Но мальчику-то эту вторую родину выбрала я. Я привезла его сюда в возрасте семи лет. И на свою голову воспитала так, что, когда он говорит «у нас», имеет в виду Россию, а не Чехию, где родился, и не Болгарию, к которой имеет прямое корневое отношение.

Надо честно признаться, что если бы не русский консул в Праге, то Филип, возможно, стал бы российским гражданином. Но этот самый консул в Праге в далеком 1981 году, когда я на девятом месяце беременности пришла узнать, как же оформляется российское гражданство при смешанных браках, ухитрился не предложить мне присесть. И разговаривал со мной так, как будто я и мой еще не рожденный ребенок уже нанесли непоправимый вред Советскому Союзу, партии, правительству, а также лично незабвенному Леониду Ильичу Брежневу. Я засмеялась и, не дослушав, пошла к двери. Он удивленно меня окликнул, потому что ведь я же еще не объяснил вам, гражданочка, какие документы и как надо оформлять. В дверях я повернулась со всей возможной грацией безнадежно беременной гражданочки и спокойна сказала: «Спасибо, не надо. Мой ребенок не будет гражданином СССР». Спасибо консулу.

Будь он вежлив, я бы решала сегодня не проблему прав моего иностранного ребенка в России, в том числе на выезд и въезд, а всеми доступными мне способами спасала бы единственного сына от службы в армии, седьмой год отсылающей цинковые гробы с нашими сыновьями из Чечни.

Я привезла его в СССР в перестройку. Это был 1988 год, и это был еще СССР. Сейчас 2001 год, об СССР он вообще не помнит, как и многие нынешние 20-летние. Но в отличие от своих 20-летних российских друзей мой сын не может за два дня собраться и уехать ладно бы купаться в море на Кипре. Он не может даже попросту, когда захочет, уехать к своему живущему за границей папе или дедушке и к работающей сейчас за границей маме. То есть уехать попросту он может, а вот въехать обратно в страну, где он прописан, учится, любит, дружит, живет, наконец, он может только по визе. Потому что все постоянно проживающие в России иностранцы, в том числе и члены семей, обязаны каждый раз, покидая Россию, запрашивать в ОВИРе въездную визу в Россию. И ОВИР имеет право два месяца думать, дать им эту визу или нет. То есть думать ОВИР может, например, все студенческие каникулы. И так при каждом отъезде! Многократные российские въездные визы для таких, как мой сын, не предусмотрены. Спрашивается, где логика? Почему, кто бы мне объяснил, американский журналист, приезжающий, например, работать корреспондентом в Москву, имеет многократную русскую въездную визу, а болгарский гражданин, прописанный у собственной матери в России, не имеет на нее права?

Я не понимаю, мы что, пускаем иностранцев к себе жить, чтобы потом бесконечно их унижать? Очень советую зайти в ОВИР для иностранных граждан в двух шагах от Покровских ворот. Особенно советую это сделать тем, кто еще помнит, что такое очереди в ОВИР для советских граждан в Колпачном переулке в коммунистические времена. Вы увидите то же самое. Особенно приятно туда заходить в период каникул и перед крупными праздниками вроде Рождества. Сотни толпящихся у дверей иностранцев разного цвета и с разными акцентами говорящих по-русски, с одинаково безнадежным выражением лица записывают номер очереди, прибегают отмечаться, заполняют бесконечные анкеты и ждут-ждут-ждут, чтобы страна, куда большинство из них добровольно приехали, где они уже живут, где у них мужья, жены, родители или дети, а также работа и налоги, разрешила им после Рождества вернуться к мужьям, женам, родителям или детям, работе и налогам.

Я думаю, что Филипу непросто жить в России. Он никогда не жаловался. Более того, он не собирается отсюда уезжать, хотя может это сделать в любой момент. И он ни разу в жизни не упрекнул меня в том, что я привезла его в Россию. Но он никогда и не поднимал вопрос о смене гражданства, хотя реально считает родиной Россию. Я знаю почему. Я это вижу.

Лишь один раз один человек в лоб сказал мне при Филипе: «А вот не надо было делать ребенка иностранцем, забот бы было меньше». Это произошло много лет назад в кабинете шефа нынешней компании «Аэрофлот». Ребенку было лет 10–11, и я покупала ему билет к дедушке в Софию, куда он летал на лето. Неожиданно выяснилось, что за свой билет я должна была заплатить практически в два раза меньше, чем за детский для Филипа. Я не понимала, в чем дело, и добилась встречи с начальником. Мы вошли с Филькой в его огромный кабинет. Ребенок стал с интересом рассматривать огромную карту мира, висящую на стене, а мы с начальником углубились в спор. Он доказывал, что все дело в том, что ребенок – иностранец, но не смог предъявить ни одного законодательного или ведомственного акта, где было бы черным по белому написано, что за это маленькому ребенку, постоянно проживающему с мамой буквально за углом этого самого «Аэрофлота», полагается платить больше. В результате у начальника остался единственный аргумент: «А не фига было рожать иностранца». И тут мой тишайший Филип, с интересом изучавший в этот момент извилины Амазонки, оторвался от карты, повернулся к дядечке-начальнику и ровным, спокойным и каким-то взрослым голосом на чисто русском языке произнес: «А вот это не ваше дело». Начальник отступил – в буквальном и в переносном смысле слова: уступил в цене.

Я уважаю позицию сыну. Он уважает принятое мной много лет назад решение привезти его в дом моих родителей в Москву. Я не хочу, чтобы моя страна неумными законами выжила отсюда моего ребенка. Таких судеб, как наша с Филом, миллионы. Именно поэтому я прошу законодателей думать. Судьба каждого из иностранцев, которую парламентарии регламентируют новым законам, неразрывно связана с судьбой хотя бы одного российского гражданина. Как минимум.

Источник

Каринэ Геворгян: «Татары – не наперсточники, а шахматисты»

После ссоры Москвы и Анкары тюркский мир внутри России будет двигаться в сторону трицентричности, а заглавные роли при этом достанутся Татарстану и Казахстану, считает известный политолог Каринэ Геворгян. В интервью «БИЗНЕС Online» востоковед рассказала о том, почему политика Эрдогана ведет к дестабилизации Турции, а курдам их автономии важнее создания Курдистана. По мнению Геворгян, США на Ближнем Востоке утратили свои агентурные сети, в то время как Россия «отодвинула всех плечом».

Каринэ Геворгян: «Тюркский мир будет двигаться в сторону трицентричности»

«РОССИЯ СИЛЬНО «ОБЛОМАЛА» ВЯЛОТЕКУЩУЮ ИГРУ США НА БЛИЖНЕМ ВОСТОКЕ»

— Каринэ Александровна, то, что происходило последние годы на Ближнем Востоке, является в первую очередь следствием переформатирования этого региона, которое начали США. Каким оказался итог для самих США?

— Во-первых, эти планы, по всей видимости, не были поддержаны всем американским политикумом. С одной стороны — госдепартамент, а с другой — ЦРУ и Пентагон временами действовали как лебедь, рак и щука. Иногда вместе, но не всегда. И я думаю, противоречия между ними продолжают сохраняться, что становится достоянием общественности. При этом меняется сама ситуация, и Россия очень сильно «обломала» какую-то вялотекущую игру США на Ближнем Востоке. Они запланировали в 2014 году операцию в Сирии, заложили под это бюджеты и начали кого-то там бомбить изредка — непонятно где и как, и вдруг появляется Россия, отодвигает всех плечом — прилетели, отбомбились, переломили ситуацию и улетели. При этом базы остались, небо контролирует Россия. Вот это не было запланировано, что там появятся российские С-400, и вообще, контроль над небом окажется в руках России.

— Если говорить не о военном компоненте, а об идеологическом, что хотел получить Запад от «арабской весны»? Насколько вообще она была инспирирована извне?

— Я считаю, что в западных политических кругах существует определенный консенсус относительно глобализации. Но та концепция глобализации, инструментом и флагманом которой стали США, именно сейчас стала давать сбои. Однако эта парадигма нуждалась в «дровах для топки», в энергоносителях. И ими стали хаотизация и снижение суверенитета стран. В первую очередь это коснулось государств Ближнего Востока. Поэтому страны с выраженным суверенитетом, но не имевшие достаточно возможностей себя защитить, стали ее жертвами. Это и Ливия, и Ирак, и Сирия. «Арабская весна» действительно интересное явление. Но события, которые начались в Тунисе по свержению Бен Али, не были спровоцированы США. Они начались сами, однако США вмешались и использовали их в своих целях. Затронуты «арабской весной» оказались все страны региона, кроме Катара. И даже Турция — посмотрите на события на площади Таксим, из чего было ясно, что даже своего союзника — Турцию и даже Саудовскую Аравию — США и Запад не пожалеют.

— А Иран?

— С Ираном получилось иначе. Иран — страна с мобилизационным сознанием большинства общества, с руководством, максимально отстаивающим суверенитет. Кроме того, Иран обладает другим интересным ресурсом — он контролирует часть территорий Афганистана и Ирака. И, несмотря на то, что в 2012 году были такие резвые ястребы, которые хотели бомбить Иран, он избежал этой участи. Иран показал, что он будет сопротивляться и отстаивать суверенитет любой ценой.

А рядом — Россия, которая неизвестно как на это отреагировала бы. А еще Китай — который и по-белому, и по-серому покупал иранскую нефть и тоже оказался бы вовлечен во все это. Индии тоже бы не понравилось. Иран слишком хорошо расположен, и, скорее, его геополитическое положение в регионе сыграло роль в том, что его не тронули. Есть и некоторые другие причины. Например, Иран действительно за час мог бы заминировать Оманский пролив, а это уже срыв важной части международной торговли. В итоге с Ираном не стали связываться, с Ираном решили договариваться.

«ЭРДОГАН — ИМПУЛЬСИВНЫЙ ЧЕЛОВЕК, НО НЕГЛУПЫЙ»

— А как отразилась «арабская весна» на Турции?

— Ситуацию в Турции расшатывали, и возникла ссора между Эрдоганом и живущим в США Фетхуллахом Гюленом, который помогал Эрдогану в свое время прийти к власти. И это не декоративный конфликт, не борьба нанайских мальчиков, это что-то более серьезное. У Эрдогана еще и конфликт с «Серыми волками», городской интеллигенцией.

— Еще его противники — оппозиция, которая митинговала в парке Гизи.

— Да, но тем не менее он укреплял свои позиции. Эрдоган — импульсивный человек, но неглупый. Он понимал, что США не пожалеют ни его, ни его страну, и он попытался поэтому сыграть свою игру. То же самое касается Саудовской Аравии и ее министра обороны Мухаммада ибн Салмана с далеко идущими амбициями. С Эрдоганом они заключили союз, и Турция переключилась с Катара, на который она всегда ориентировалась, на Саудовскую Аравию. Обе страны пытаются всячески отстоять границы своего суверенитета и максимально самостоятельно действовать вовне. Теперь Россия еще вступилась за Сирию, и глобализация по вышеописанному плану забуксовала.

— И в Египте тоже в итоге к власти пришли военные и удержали страну от хаоса и гражданской войны?

— Да, а США поддерживали Мурси. Из чего можно сделать вывод, что теория управляемого хаоса как теория социального проектирования не сработала.

«Эрдоган понимал, что США не пожалеют ни его, ни его страну, и он попытался поэтому сыграть свою игру» (фото: kremlin.ru)

«ПОСМОТРИТЕ НА НЕДАВНИЙ СЪЕЗД ОППОЗИЦИИ В ВИЛЬНЮСЕ — ЭТО ЖЕ ПАНОПТИКУМ»

— А эффект усиления в регионе радикального ислама, рост влияния ДАИШ ( арабское название запрещенной в РФ группировки «ИГИЛ» — прим. ред.), он был предусмотрен в планах этих цветных революций на Ближнем Востоке?

— В этом сыграло немаловажную роль то, что западные разведки утратили свои компетенции и связи в регионе. В американских спецслужбах с 2000-х годов начались реформы, и фактически были свернуты агентурные службы. Посчитали, что современные электронные системы слежения, прослушки и так далее все это компенсируют, и не надо поддерживать большую сеть агентов, так как это и дорого, и сложно.

А когда «Аль-Каида» усилилась и перестала полностью подчиняться, хотя там есть деятели с очень сложными схемами связи с США, тогда стало понятно, что надо восстанавливать эти агентурные сети. Но агентурные сети нарабатываются десятилетиями. Свернуть их можно за день, а внедрить людей обратно быстро уже нельзя. То есть американские спецслужбы, о работе которых нам столько рассказал Сноуден, работают неэффективно. Это показал Крым, это показала операция в Сирии, которые стали полным сюрпризом для американцев.

— С Россией, видимо, получилось почти то же самое? В 90-е здесь было «все схвачено», а потом произошел патриотический подъем и провал всех тех либеральных сил, на которые они опирались. Все это явно было не просчитано этими же спецслужбами.

— Скорее всего, причиной тут является банальная жадность. Выделяются средства, из которых 90 процентов остается у тех, кто организует их выделение, и лишь 10 процентов попадают к тем, кто работает в стране.

В России до принятия закона об иностранных агентах было множество исследовательских проектов, которые финансировались из-за рубежа. Например, из Великобритании, связанных с Северным Кавказом. В рамках этих проектов, как ни странно, российские эксперты могли и читать лекции с патриотических позиций, и готовить такую же аналитику — но было незаметно, чтобы кто-то в Лондоне обращал внимание на эти материалы.

И я думаю, что такое происходило много где. То есть они не смогли создать надежные источники информации и агентурные сети, где люди имели бы мотивацию искренне на них работать. Люди понимали, что в любой момент они станут «бросовой агентурой», а тогда какой смысл предавать своих или становиться таковыми в глазах соотечественников? Кто на это пойдет? Посмотрите на недавний съезд оппозиции в Вильнюсе. Ну это же паноптикум, в серьезном обществе такое и показать нельзя.

«ЕСЛИ ВЫ НАПАДЕТЕ НА МОЮ СТРАНУ, Я ГОТОВ ВСТАТЬ РЯДОМ С МОИМИ ВРАГАМИ, ЧТОБЫ ЕЕ ЗАЩИЩАТЬ»

— В России с цветной революцией не получилось, но создать регионы войны и хаоса на Ближнем Востоке все же удалось. От чего зависит устойчивость страны к такой хаотизации?

— Я всегда привожу в пример Иран. Много лет, даже десятилетий, американцы пытались создать правительство в изгнании. Особенно в 2012 году. Тогда все обсуждали, будут ли бомбить Иран или нет, меня тогда тоже об этом спрашивали, и я всем говорила, что нет, этого не будет.

Не удалось создать из иранской эмиграции, которая ненавидит иранских «чалмоносцев», причем ненавидит до дрожи, не удалось создать никакого правительства в изгнании. Когда сына шаха спросили, как он будет реагировать, если начнется военная операция США против Ирана, он ответил, что вообще-то он по специальности военный летчик и будет проситься в иранскую армию, чтобы защищать страну. То есть если вы нападете на мою страну, я готов даже встать рядом с моими врагами, чтобы вместе с ними ее защищать. Стало ясно, что иранская эмиграция ни с кем против своей страны и против своего народа выступать не будет, даже имея перспективы вернуться к власти.

— А в Сирии?

— Вот среди сирийцев таких людей удалось найти. Но «на земле», в самой Сирии, эти люди авторитетом в полной мере не обладают. Там есть своя оппозиция, которая вынуждена скрепя сердце вести переговоры с Асадом, но они рассчитывают на хорошего арбитра. Могут ли США быть таким арбитром? Нет, они понесли огромные репутационные потери в регионе, им никто не верит. Сирийцы могут опереться на Россию, на Иран некоторые смотрят с подозрением.

— Какую роль в этом играет разделение на суннитов и шиитов в Сирии?

— В Сирии нет такого разделения на шиитов и суннитов, как это часто представляют. Асад и его семья — ставленники части суннитской элиты, которая в свое время скинула другую суннитскую элиту. Да, у алавитов были некие ключевые посты в армии и спецслужбах, но это не означает, что сунниты не контролировали семью Асадов. Сирия — это не конфликт между суннитами и шиитами. Это разделение влияет на ситуацию в очень малой степени, и это подтверждают и сами сунниты, и алавиты, и друзы. Я общалась с представителями всех конфессий, и они все ждут арбитра. Но Россия единственным арбитром быть не может, в Женеве на переговорах сильны позиции у США, однако это дает сирийцам еще большее поле для маневра.

«Асад и его семья — ставленники части суннитской элиты, которая в свое время скинула другую суннитскую элиту» (фото: kremlin.ru)

«СЛЕДУЮЩИЙ ОЧАГ ДЕСТАБИЛИЗАЦИИ — ТУРЦИЯ»

— И все-таки, можно ли считать, что по итогам «арабской весны» США достигли своих целей и получили то, что хотели?

— Частично получили. Они хотели достичь существенной депопуляции региона и достигли. В регионе было слишком много людей. Хотели усилить зависимость ЕС от себя. Усиливают, не препятствуя миграционному кризису, да еще и выставляя в качестве его виновника Россию. Следующий пропагандистско-риторический прием: РФ — агрессор, и от нее Европа может защититься только при помощи США.

— То есть вы имеете в виду физическую депопуляцию как результат войн?

— Обратите внимание, что в ноябре некоторое количество боевиков ДАИШ ушли в Афганистан, где с ними частично теперь воюют талибы. А другая, значительная часть, ушла в Африку, в том числе в Нигерию, которая занимает 7-е место в мире по запасам углеводородов. И мы видели, какие теракты были в Африке в последнее время. И это только начало. Мы еще увидим большую дестабилизацию в Африке, в государствах севернее экватора.

— А где можно ожидать следующего очага дестабилизации на Ближнем Востоке?

— В Турции. Эрдоган все меньше устраивает саму Турцию. Странную роль играет его премьер Давутоглу, слишком провокационную, поэтому возникают сомнения, насколько он близкий соратник Эрдогана. Молчит очень серьезная фигура Абдулла Гюль. И ряд турецких известных политологов говорят сегодня, что надо выводить на сцену Гюля, потому что политика Эрдогана ведет к дестабилизации Турции.

«ПУТИН ПОСТУПИЛ КАК В ЕВРЕЙСКОМ АНЕКДОТЕ: ТЕПЕРЬ ТЫ СПИ, А ОН ПУСТЬ ВОРОЧАЕТСЯ»

— Вы имеете в виду то, что на востоке Турции, по сути, уже идет полномасштабная гражданская война с курдами?

— Но разве ему не хотелось бы превратить Турцию в действительно ключевого игрока в регионе?

— Поздно. Он пропустил эти моменты. Когда начинались события в Сирии, я на встречах с турецкими коллегами в Стамбуле в 2012 году говорила, что относительно Сирии Турция могла бы взять роль защитника всех слабых, то есть меньшинств, сказать, что осознала все ошибки и кемалистского периода, и младотурок, и Османской империи, и теперь становится таким старшим братом для всех. А теперь эту роль забрал себе Иран. Парадокс, но исламский теократический Иран помогает спасать христиан, например. Иранцы спасают езидов, этим занимается тот самый корпус стражей исламской революции.

«Путин поступил как в известном еврейском анекдоте. » (фото: kremlin.ru)

«ЗА ПУБЛИЧНОЕ ИСПОЛНЕНИЕ ПЕСНИ НА КУРДСКОМ ЯЗЫКЕ ЧЕЛОВЕКА ЖДАЛА ТЮРЬМА»

— Если мы говорим о курдах, то сейчас существует несколько курдских регионов — Иракский Курдистан, где есть автономия, турецкий, сирийский, где, возможно, скоро тоже будет автономия. Есть ли шанс на возникновение единого Курдистана?

— У этих людей в регионе глубоко актуализирована историческая память. Курды оказались достаточно долго разделены между Османской империей и Персией. И между курдскими племенами тоже были серьезные конфликты. Часть иракских курдов ближе к иранским, а сирийские — ближе к турецким.

Часто о курдах говорят так, как будто бы это некая единая общность. Такого нет в реальности. Формирование единого Курдистана маловероятно, так как элиты не вполне доверительны друг к другу, они начнут между собой делить власть и не смогут создать единую структуру. А структура власти там весьма специфическая: есть главы объединений племен раисы, главы родов — хозы, и это такие вертикали. Все строится на этих вертикалях, и очень сложно сказать, кто тут главнее.

И поэтому, когда они говорят, что хотели бы сохраниться как автономии в существующих государствах, мне тоже сначала казалось, что это неискренне. Но чтобы избежать вот этих внутрикурдских противоречий, это действительно самый разумный вариант — автономии в рамках федеративных государств, либо унитарных, но с широкими национальными правами.

— А какие отношения между курдами и Ираном?

— У меня нет таких опасений, которые высказывают эксперты-невостоковеды, что это будет головная боль для Ирана, эти курдские автономии. Обратите внимание, что Иракский Курдистан, в общем-то, не спровоцировал явного курдского сепаратизма в Иране. Кстати, в истории между иранскими и иракскими курдами были периоды военных конфликтов, когда персидская армия в них выступала миротворцем.

Вообще, Иран ведет крайне взвешенную и осторожную политику по отношению к нацменьшинствам, всячески поддерживается развитие культур разных этносов, публикация книг на своем языке. Социальные лифты для представителей курдской элиты в Иране были и есть. Курды в Иране не дискриминированы. И хотя Иран не федеративное государство, курды живут в провинции Курдистан, а еще есть родственный курдам народ — луры, проживающие в провинции Луристан. Но эти провинции обладают вполне всеми возможностями для сохранения идентичности, там есть школы на национальных языках. Нет и речи о запрете языка — в то время как в Турции в отношении курдов еще недавно действовал запрет даже говорить на курдском языке или петь песни. За публичное исполнение песни на курдском языке человека ждала тюрьма. Все забыли, но Турция долгое время вообще отрицала наличие на своей территории курдов как народа. И только тот факт, что курдов так много (20 миллионов), привел к тому, что отрицать их существование стало просто невозможно.

— Почему Запад поддерживает курдов?

— Оказалось, что курды довольно надежные и удобные союзники. И в тех регионах, которые они по-настоящему контролировали, все спокойно. Например Иракский Курдистан — в то время как в Багдаде все взрывалось, продолжались столкновения, на этой территории все было спокойно. Я там была в это время и видела это своим глазами. Плюс на уровне личного общения это довольно приветливые люди, даже если это военные Пешмерга на блокпостах. В таком регионе иностранец чувствует себя безопасно.

И поскольку Запад уже много лет и даже десятилетий поддерживает курдов, с ними есть давние контакты. У курдов, в свою очередь, в Европе достаточно большая диаспора и лобби.

«ОТ ТОГО, ЧТО ТУРКИ СБИЛИ РОССИЙСКИЙ САМОЛЕТ, США ВЫГОДУ НЕ ПОЛУЧИЛИ»

— Но Турция же член НАТО, и, поддерживая курдов, Запад создает проблемы своему же союзнику?

— У меня складывается впечатление, что сами турки считают, что Запад их рассматривает как не вполне правомочного члена НАТО. США им не ставили комплексы Patriot. В Турции 25 американских баз, не натовских, американцы себе технику привезли, потом увезли. Турции не передают свои современные вооружения, турки на это обижаются, достаточно открыто об этом говорят. То есть как у члена НАТО обязанности у Турции есть, а выхлопотать и получить самые современные системы защиты и современных наступательных вооружений не получается. Чем это вызвано, трудно сказать, но, видимо, НАТО тоже до конца не доверяет руководству Турции.

— Считаете ли вы, что за инцидентом со сбитым российским самолетом могли стоять западные партнеры Турции?

— Запад, США стояли за тем, что самолет «вели». Поставьте себя на место американцев — им было бы очень выгодно этот самолет посадить на турецкой территории, показать всем — ах, вот вы какие, русские, нарушаете воздушное пространство страны НАТО, безобразие. Представляете, как бы это после Крыма прозвучало. Поэтому посадка самолета, арест летчиков, неловкое положение Путина, который должен был бы как-то, чтоб сохранить свою репутацию, вытаскивать этих летчиков, а ведь турки еще могли бы их американцам передать, и получилось бы как в истории с Бутом. Это была бы для России очень некрасивая история с репутационными потерями.

Поэтому я считаю, что Эрдоган сам принимал решение в данном случае и хотел показать, что «я и вам не буду кланяться, и вам», а позже стал списывать это на своих оппонентов — сторонников Фехтуллаха Гюлена. Это был месседж и Америке, и России. И в США по отношению к Турции в кулуарах стали применять термин frenemy — то есть одновременно и друг (friend), и враг (enemy), потому что этим инцидентом турки смешали карты американцам. Выгоду США от того, что турки сбили российский самолет, не получили. Россия в итоге взяла под контроль воздушное пространство в Сирии и вокруг нее.

Может быть, в самих США были такие горячие головы, которые говорили Эрдогану и Давутоглу, что, мол, в случае чего сбивайте. Но вышло-то это позорно — упал самолет в итоге на сирийской территории. Получилась ужасная ситуация для всех. Для семей — трагедия, для Путина — шок, но он очень быстро с ним справился и выжал тоже из этого максимум.

— В результате у нас произошел разрыв экономических отношений с Турцией. Турки были готовы на такие издержки, которые они в результате получили?

— Для чего нам была нужна Турция? В качестве надежного партнера. Мы рассчитывали, и небезосновательно, что столь большое государство, солидное, каким является Турция, будет проводить последовательную политику и вести себя осторожно. И мы закрывали глаза на многое: на лечение боевиков с Северного Кавказа, на то, что в северо-кавказских республиках периодически ловили турецких шпионов. Но экономические отношения развивались.

— Газопровод, который должен был заменить «Южный поток».

— Да. Вспомните античную историю — персы воевали с греками до тех пор, пока не поняли, что проще их купить. И это оказалось дешевле, чем устраивать войну. Я не говорю, что Россия пыталась Турцию купить, но создать экономические выгодные связи хотела.

— И это получилось — строительный сектор, туризм.

— Да, и к тому же возникли большие человеческие связи, Турция получила не только экономические возможности, но и доступ к тюркским народам России, у Турции была небезуспешная попытка консолидации тюркских народов на территории бывшего СССР, и Россия в этом не препятствовала.

«Тюркское единство, как и сотрудничество славянских народов, — это вполне естественные вещи, и не надо такие явления демонизировать» (фото: turksoy.org)

«ТЮРКСКОЕ ЕДИНСТВО, КАК И СОТРУДНИЧЕСТВО СЛАВЯНСКИХ НАРОДОВ, — ЭТО ЕСТЕСТВЕННЫЕ ВЕЩИ»

— Что теперь будет происходить с идеей консолидации тюркских народов в ситуации ухудшившихся отношений Турции с Россией и другими соседями в регионе?

— Тюркский мир будет двигаться в сторону трицентричности. Инерционно свои позиции будут сохранять Турция и Азербайджан в качестве ее главного регионального сателлита. Но уже сейчас заметен процесс усиления авторитета других субъектов. На Севере — это Татарстан, на юге — Казахстан. Потому что там, особенно у Казахстана, нет репутационных родимых пятен, как у Турции: никаких массовых репрессий, депортаций и геноцидов армян, греков, курдов, арабов (в отличие от Анкары) казахи не совершали. И Назарбаев репутационно набирает очень серьезные очки и для Казахстана, и для себя лично. Да и с какой стати эти народы должны расходовать свой потенциал на сложные вопросы, связанные, скажем, с оккупированным Турцией Северным Кипром, или помогать Азербайджану в Нагорно-Карабахском конфликте? Авторитет тюркских народов поднимается восточнее Турции.

— А идея тюркского мира не противоречит концепции Евразийского союза?

— Есть два способа решать проблему: ломать через колено или учитывать уже имеющуюся ситуацию. Это как прокладка дорожек в парке: можно просто сделать их по плану, а можно заасфальтировать тропинки, которые уже есть, и люди там ходят, потому что так им удобно.

Тюркское единство, как и сотрудничество славянских народов, — это вполне естественные вещи, и не надо такие явления демонизировать. К ним надо относиться уважительно. Тяготеют люди друг к другу, есть у них интерес — ну и замечательно. Главное, чтобы они при этом не мешали другим народам поблизости и понимали бы, что сотрудничать лучше, чем тратить энергию на очернение оппонентов.

«ЕС МОЖЕТ ВНЕЗАПНО ПОЖАЛЕТЬ И ГРЕКОВ-КИПРИОТОВ»

— Турцию могли рассматривать даже как партнера Евразийского союза и, может быть, даже как потенциального участника?

— Подтягивать в ЕАЭС страну НАТО можно теоретически только в качестве наблюдателя, скорее всего. Плюс активная внешнеполитическая составляющая тюркского мира: связка Турция — Азербайджан. Последнему США и ЕС отводят роль (вместе с Украиной) эдакого малого НАТО. Для России это сложная ситуация.

Чтобы интересы России соблюдались на Ближнем и Среднем Востоке, необходимо наше присутствие в регионе, в том числе для выстраивания отношений с такой страной, как Иран. Хотим мы того или нет, связка Россия — Иран как транзитная зона будет развиваться. В частности, есть проекты водного транзита, то есть от России через Каспий и далее на Юг. Суэцкий канал все-таки не справляется с существующим потоком грузов.

Но для поддержания позиций в регионе Россия должна сохранять базу в Армении. А база эта смотрит на натовскую базу в Турции. Карабахский конфликт тоже не способствовал развитию российско-турецких отношений, ведь в нем Турция поддерживает Азербайджан. Я задавала вопрос туркам, зачем им нужна активная позиция по Карабаху, ведь Турция в случае с Северным Кипром оказывается как раз в положении Армении.

— Но Европа по поводу Северного Кипра молчит.

— Пока молчит. Но это мина. А в какой-то момент европейцы «вдруг» эту ситуацию заметят.

— Разве Турция сейчас не имеет больше рычагов влияния на ЕС, чем когда-либо, в связи с миграционным кризисом и потоками беженцев?

— Да, но тут важно не перегнуть палку. Европейцы не очень беспокоились, что там происходит в Сирии и Ираке, пока их не коснулась проблема с беженцами уже у себя дома. Судьба этих людей особо их не заботила, а тут вдруг они их пожалели. Точно так же внезапно однажды ЕС может пожалеть и греков-киприотов. Мир ведь погружается в зону турбулентности, и возможны самые неожиданные развороты.

— Но пока Эрдоган успешно получает от ЕС деньги и даже получил подтверждение перспектив вступления в ЕС.

— А теперь представьте себе, что США и ЕС вдруг станут способствовать перевороту в Турции, чтобы к власти там пришли элиты более зависимые от них, и это новое руководство Турции Европе руки выкручивать уже не будет. Сейчас европейцы вынуждены мириться с шантажом Эрдогана. Но устоит ли Эрдоган с учетом того, что он со всеми перессорился, особенно внутри страны?

«ИРАКСКИЙ КУРДИСТАН РАЗВОРАЧИВАЕТСЯ К РОССИИ»

— А какой вариант был бы выгоден России? Смена режима или хаотизация Турции?

— Любую ситуацию можно поворачивать в свою пользу или себе во вред. Пока, с моей точки зрения, никаких стратегических планов относительно судьбы Турции у нас нет. Но когда в Турции что-то начнется, мы можем попробовать влиять там на ситуацию. Определенные рычаги у России в запасе есть. В любом случае нельзя забывать о том, что дестабилизация чревата потоками беженцев.

— Можно ли считать, что Россия поддерживает сейчас курдов?

— Это продолжение прошлых отношений или новая политика?

— А как на отношение курдов к России повлияла история с Оджаланом?

Татарстан выступал в роли посредника в налаживании отношений с крымскими татарами (фото: president.tatarstan.ru)

«ТАТАРЫ НЕ НАПЕРСТОЧНИКИ, А ШАХМАТИСТЫ»

— Тюркские народы не хотят ссориться с Турцией, но и с Россией тоже не хотят. Вы упомянули Татарстан. Что делать таким регионам? Им надо пытаться играть роль посредников, чтобы улучшить ситуацию? Или нужно пока подождать и не делать ничего?

— Я знаю довольно много представителей татарского этноса в Москве, и в целом, с моей точки зрения, татары как народ не похожи на турок. Это люди спокойные, но жесткие. И мне кажется, что именно для российских татар очень важно понятие справедливости. Если им кажется, что с человеком поступили несправедливо, они встают на его защиту вне зависимости от его национальной и конфессиональной принадлежности. Мне не раз доводилось сталкиваться с подобными ситуациями. Если посмотреть этнически, то предки российских татар и предки современных турок между собой не были особенно близки и дружны и имели массу конфликтов. Кстати, тот же Азербайджан сегодня ориентируется на Турцию, а во времена Османской империи ненавидел османов. Так вот, любая мало-мальская попытка оказаться под турецким влиянием для Татарстана означала бы диктат Турции, а вот с этим они не смирятся. В Российской Федерации татары и Татарстан занимают особую нишу, они инкорпорированы в российскую культуру, в Татарстане высокий уровень развития промышленности и науки. Кому вместо этого нужно достичь «средней температуры по тюркской больнице»? Это никому не нужно.

— Могут ли получить поддержку из Турции в этом регионе националисты и исламисты?

— Всплеск татарского национализма приходился на 1994 год. И несмотря на то, что и Турция, и Саудовская Аравия вкладывали деньги в поддержку этого национализма, основная масса населения Татарстана, кстати, и Башкирии тоже, за этим не пошла. Люди сразу распознали за этим попытку навязать им правила того, как жить. Даже с точки зрения национальных идей сами они готовы разработать свое, а принимать диктовку со стороны — нет. Конечно, есть в Татарстане люди, настроенные сейчас протурецки и антимосковски, но это вряд ли может стать массовым движением. На это влияет и высокий уровень критичности и образования татар. Вспомним знаменитую фразу Шаймиева на его заседаниях — «торопиться не надо». Татары не наперсточники, а шахматисты. У Татарстана нет с Турцией общей границы, а в России татар никто не дискриминирует, напротив, работают все социальные лифты. А какой реверанс был сделан Россией в сторону крымских татар! Очень серьезный фактор — экстремисты, но ничего, кроме разрушений и нестабильности, народу Татарстана они не принесут.

— Кстати, Татарстан тоже выступал в роли посредника в налаживании отношений с крымскими татарами.

— Те же крымские татары оказались довольно прагматичными в своей массе. Я была в Крыму в 2013 году, когда уже закипал майдан. И мне приходилось беседовать с представителями татарской общины по поводу идеи присоединения к ЕС.

Я им сказала, что я не буду выступать как пропагандист, но обратила внимание, что вместе с наследством обычно получают и долги. А объединяясь браком с другой семьей, получаешь как приданое, так и проблемы. С Украиной у ЕС брак по расчету. И какие проблемы ЕС собирается решить за счет Украины? Одна из главных проблем ЕС — мигранты, их надо куда-то распределять. Соответствующие решения давно приняты в рамках ЕС. И Украине ЕС даже заплатит, чтобы она их приняла. И, естественно, киевское руководство будет селить мигрантов в те регионы, где этнически меньше украинцев. Если бы Крым остался в составе Украины, то нет сомнений, что рано или поздно его бы превратили в пункт приема мигрантов. Выгодно ли это населяющим его народам?

— С вашей точки зрения, какой будет роль крымских татар в Крыму теперь?

— Я приветствую желание людей возвратиться на Родину, это значит, что они любят Крым, они патриоты Крыма. В этом смысле я никакой опасности в крымских татарах не вижу. Пусть живут и учат детей своему языку в школах, поликонфессиональность и полиэтничность всегда были залогом успешного развития территорий и регионов.

Сейчас в России есть три основных татарских сообщества — крымское, поволжское и сибирское. Я считаю, что это образованные, трезвомыслящие и патриотичные люди. Они заинтересованы жить в тех условиях, в которых им позволяют оставаться самими собой и развиваться.

Каринэ Геворгян

Родилась в 1956 году в Москве.

В 1980 году закончила Институт стран Азии и Африки при МГУ. В 1979 году работала переводчиком в Кабуле. Преподавала персидский язык. Работала редактором в главной редакции восточной литературы издательства «Наука», в отделе СНГ Института востоковедения РАН.

С 1993 года — эксперт Верховного совета, с 1994 — эксперт комитета по делам СНГ Государственной Думы России. С 2007 года заведует отделом политологии журнала «Восток» (Oriens) академиздатцентра «Наука» РАН. Основные темы: конфликты на Кавказе, коммуникационные и энергетические проекты, перспективы развития Каспийского региона, страны СНГ в формате международного сотрудничества, страны СНГ и Средний Восток, «политический» ислам, политика и вопросы безопасности (Кавказ, Средний Восток, Центральная Азия) и пр.

Источник