биография энн листер книга

fem_books

Книги, рекомендуемые феминистками

Энн Листер (1791–1840) была богатой землевладелицей из Йоркшира, она много путешествовала и все жизнь вела дневники, в которых детально описывала свою повседневность, включая свои любовные отношения с женщинами, финансовые вопросы, промышленную деятельность и ремонт и модернизацию своего особняка. В ее дневниках более 4000 000 слов, и примерно одна шестая часть описывает интимные детали романтических и сексуальных отношений. Эта часть была зашифрована с помощью особого кода, на базе древнегреческого и алгебры, который был расшифрован в 1930-е.

Листер часто называют «первой современной лесбиянкой», потому что она четко понимала свою идентичность и вела открытый образ жизни, горжане из Галифакса называли ее «джентельмен Джек». При этом она подергалась оскорблениям из-за своей ориентации. Кроме того, она была знакома и общалась со знаменитыми «Дамами из Лланголлена», которых навещала (две ирландские аристократки 18-го века, ушедшие из родительских семей, чтобы жить вместе. Они держали литературный салон, общались с поэтами и писателями, прославлялись в их стихах и, в целом, воспринимались как воздушные и утонченные музы, слишком возвышенные для замужества и земной жизни:) http://en.wikipedia.org/wiki/Ladies_of_Llangollen

Энн Листер отвергала образ женщины, описанный в романах Джейн Остин: она была смелой, независимой, землевладелицей, промышленницей, путешественницей и лесбиянкой. Свлю жизнь она детально и очень откровенно записывала с помощью кода. Дневники изданы Хелен Уитбред, которая погтратила много лет на их расшифровку.

О как. Для себя я, наконец, поняла, откуда Сара Уотерс берет исторические сведения для своих романов. Ведь есть источники.
Интересно было бы найти эту книгу.

Источник

Кто такая Джентльмен Джек? Реальная история героини нашумевшего сериала

Канал НВО, балующий своих зрителей отличными сериалами разных жанров, представил проект «Джентльмен Джек». Этот сериал создан на основе дневников «первой современной лесбиянки» Анны Листер — успешной предпринимательницы и землевладелицы из Йоркшира.

О жизни Анны Листер известно немало, в основном благодаря ее страсти к ведению дневников. Эксперты установили, что за более чем три десятилетия, эта неординарная женщина написала 26 томов, в которых содержатся на менее 4 миллионов слов.

Несмотря на огромный объем информации, оставленный Анной, история ее жизни едва не канула в Лету. Родственники женщины, не желая, чтобы мир узнал о ее однополых романах, почти столетие скрывали дневники и мемуары и в руки исследователей они попали совершенно случайно.

При проведении ремонтных работ в старинном особняке была обнаружена целая библиотека, содержащая книги, написанные неизвестными науке иероглифами. Анна Листер тщательно шифровала свои записи, используя самостоятельно разработанную кодировку, и историку Хелене Уайтбред понадобилось несколько лет, чтобы найти способ читать эти тексты.

Писала Листер в своих дневниках и не стесняясь говорила о своих чувствах и желаниях.

Эту женщину отлично знали все жители английского Галифакса — она даже в летний день была одета в строгое черное платье, напоминающее чиновничий сюртук и цилиндр. Высокий рост и мужская уверенная походка привлекали внимание прохожих, которые без стеснения разглядывали необычную даму.

Листер никогда не обращала внимания на тех, кто перешептывался за спиной, как и игнорировала многочисленные анонимки, в которых содержались как насмешки, так и угрозы. Если Галифакс не принимал манеру Анны одеваться и вести себя, то родной провинциальный Шибден-холл в графстве Йоркшир, населенный фабричными рабочими и мелкими помещиками, и подавно не мог ее простить.

Писала Анна в своих мемуарах. Местные шутники избрали женщину мишенью для шуток и острот — ей регулярно предлагали замужество, а один хулиган разместил от ее имени в местной газете объявление о поисках мужа.

Анна Листер родилась в 1791 году и была старшим ребенком в семье. Девочка с ранних лет отличалась своим поведением — она имела жесткий, мужской характер и совладать с ней было совсем непросто. В 7 лет девочку отправили в школу с полным пансионом, но очень скоро Анну изолировали от других девочек, опасаясь, что она будет дурно на них влиять.

Изгнать из школы наследницу богатой аристократической семьи владельцы пансиона не решились, но с некоторых пор Листер ночевала отдельно — в спальне, оборудованной на чердаке школы. Анна имела отличные способности и, хотя английским женщинам в начале XIX столетия было запрещено посещать университеты, смогла получить отличное образование, изучив греческий, французский, алгебру, математику, геологию, астрономию и философию.

Листер еще в школе не скрывала, что ее привлекают девушки. Первый роман случился у Анны в возрасте 17 лет с одноклассницей Элизой Райн. Элиза была таким же изгоем, как и Анна, с тем лишь отличием, что была полукровкой. Ее отцом был британский военный хирург, а матерью — индуска. Как и Листер, Райн жила на чердаке и у девушек было немало времени для сексуальных экспериментов.

В своих мемуарах Анна описывает интимные моменты одним коротким словом — felix — «счастье». Элиза считала, что их «чердачный» роман продлится всегда, но это было не так. Листер вела себя как настоящий повеса, заводя романы направо и налево. Такое отношение любимого человека вызывало отчаянье и ревность Райн, которая вскоре оказалась в психиатрической клинике.

Несмотря на свою страстную любовь к наукам, Анна не была чужда и светской жизни. Ей нравились званые вечера и общество красивых, образованных женщин. Листер мечтала найти обеспеченную спутницу жизни, чтобы избежать необходимости замужества, но не была чужда и мимолетным романам.

Дама была убеждена, что ее страсть к женщинам дана ей Богом и активно искала ответы на интересовавшие ее вопросы в сфере женской сексуальности в книгах своего времени, которые не могли ей ничем помочь. Анна умела соблазнять женщин, делая это не хуже заправских сердцеедов, но стремилась к долгосрочным отношениям, которых за жизнь у нее было несколько.

Первый серьезный роман у Листер был в возрасте 20 лет с Марианной Белкомб. Проживали девушки в 40 милях друг от друга, но часто бывали друг у друга в гостях и ежедневно обменивались письмами. Но спустя некоторое время Белкомб вышла замуж и их роман прекратился. Интересно, но Анна сопровождала свою любовницу в свадебном путешествии, но не простила ее предательство.

Приехав после чужого «медового» месяца в родной Шибден-холл, женщина излила свою злость на страницах дневника, обвинив бывшую возлюбленную в «законной проституции». Роман между Анной и Марианной продолжался еще некоторое время с разрешения супруга Белкомб, но постепенно сошел на нет.

Следующей страстью Листер была Вер Хобарт — знатная особа, сестра пятого герцога Бакингемшира. Анне было уже 30 лет и она впервые нашла то, что искала. Ее избранница была образована, красива, знатна и богата. Женщины много путешествовали и без надобности не расставались. Хобарт ввела свою возлюбленную в высшее общество, попасть куда Анна мечтала с детства. Но и в этот раз счастье было недолгим — Хобарт, как и Белкомб, вышла замуж и паре пришлось расстаться.

После этой неудачи Анна вернулась в Шибден-холл и начала вести затворнический образ жизни. Следующая попытка наладить личную жизнь была предпринята Листер лишь в 41 год. Анна познакомилась с 29-летней соседкой Энн Уокер — богатой помещицей. Женщина была не только богата, но и умна и хороша собой, поэтому не удивительно, что хозяйка Шибден-холла стала искать ее взаимности.

К радости Анны, Уокер ответила ей взаимностью и женщины стали любовницами. Листер планировала жить со своей пассией как муж и жена, управляя совместным бизнесом. К этому моменту женщина достигла определенного достатка — она удачно сдавала свои земли в аренду, а также вложила деньги в местные шахты, также приносившей хорошую прибыль.

Любовницы безраздельно доверяли друг другу и даже переписали завещания, указав своими наследницами друг друга. Они вместе приняли причастие в церкви Святой Торицы, что заменило им обряд венчания. Большую часть времени дамы проводили в путешествиях, посетив Италию, Бельгию, Голландию, Скандинавию,а также побывав в Пиренеях и Альпах.

В 1839 году пара прибыла в Россию, где провели несколько счастливых месяцев. С наступлением суровых русских холодов Энн начала настаивать на возвращение в родную Англию, но Листер не планировала прерывать путешествие. Она уговорила возлюбленную отправиться на теплое черноморское побережье Кавказа и там переждать морозы. Женщины прибыли в Кутаиси, который Листер так описала в своем дневнике:

Это была последняя запись, сделанная ее рукой. На следующий день Анна заболела и спустя 6 недель умерла. Ей было 49 лет.

Энн забальзамировала тело любимой и вернулась с ним в Англию. Судьба этой женщины оказалась трагической — на родине ее ждали преследования со стороны родственников Листер, которые не желали отдавать фамильное поместье и бизнес Анны ее наследнице.

Дошло до того, что Листеры, в сопровождении полиции и адвоката, ворвались в Шибден-Холл и застали Уокер среди бумаг, с заряженным пистолетом в руке. Им удалось добиться помещения женщины в психиатрическую клинику, где та провела остатки своих дней.

А вы знали, что у нас есть Instagram и Telegram?

Подписывайтесь, если вы ценитель красивых фото и интересных историй!

Источник

Твоя тема

Меню навигации

Пользовательские ссылки

Информация о пользователе

Вы здесь » Твоя тема » Биографии и мемуары » Анна Листер. Жизнь, оставшаяся в словах

Анна Листер. Жизнь, оставшаяся в словах

Сообщений 1 страница 15 из 15

Поделиться103.04.21 20:40:45

Энн Листер сразу вспомнилась, у которой завтра день рождения, кстати.
Сколько дневников оставила! И сколько ещё их будут расшифровывать!
Выдающаяся личность не только для своего времени. Понимала кто она и не скрывала этого./. /
Завтра напишу что-нибудь про неё. Мисс Листер этого заслуживает.

По заявкам просветителей и в честь памятной даты — размещаем статью 2018-го года о потрясающей личности, Анне Листер, ее женщинах и дневниках.)

Анна Листер. Жизнь, оставшаяся в словах

Есть расхожая фраза, приписываемая кинодиве Таллуле Бэнкхед: «Хорошие девочки ведут дневники. У плохих никогда нет на это времени».

Однако двести лет назад Анна Листер нашла время на все. Управлять унаследованным поместьем Шибден-Холл, затеять исключительно «мужское дело» — разработку угольной шахты, покорить горные вершины, путешествовать. Соблазнять женщин, любить их — и тайно, и открыто. И вести дневники.

Часть I
Мисс Листер из Галифакса

«Я всегда была любопытна и умна, с самой колыбели. И такая хулиганка. Ребенком я была необыкновенным, даже наряды мои были своеобразны, и хотя я и выглядела благовоспитанно, но была непоседливой и своенравной. И выше того, чтобы лгать. А еще я отменно свистела.»

В дневниках мисс Листер не много воспоминаний о детстве, но несколько записей в ностальгическом духе сохранилось.

Отец маленькой Анны был военным: в молодости служил в 10-м британском пехотном полку и участвовал в сражениях при Лексингтоне и Конкорде во время Войны за независимость США. В 1793 году семья переехала в поместье Скефлер Хаус в городке Маркет-Вейтон. Отца Анна видела не часто, гораздо больше времени проводила у дяди Джеймса и тети Анны, брата и сестры, в поместье Шибден-Холл — том самом, которое впоследствии она унаследует.

Своенравие девочки не облегчало задачу по ее образованию. Когда Анне исполнилось семь, ее отправили в школу миссис Хейгс и миссис Четтл в Агнесгейт, Рипон. Но уже с 1801 — и до 1805 года она получала домашнее образование у преподобного Джорджа Скелдинга, викария Маркет-Вейтона. Во время обучения на дому Анна увлеклась классической литературой. В сохранившемся письме к тетке от 3 февраля 1803 года Анна пишет:
«Главное наслаждение для меня — моя библиотека… Греческая история доставляет мне большое удовольствие».

Повзрослев, она начнет упоминать литературные произведения, которые затрагивают тему однополой любви, в разговорах с женщинами, дабы проверить их реакцию. Это тактика будет иметь успех.

Любовь к чтению стала личным ключом Анны к сверхвозможностям: в будущем она будет самостоятельно изучать анатомию, математику, черпать из книг сведения по добыче угля и становиться независимой — беспрецедентно независимой для женщины первой половины девятнадцатого века.

Первые чувства и чувствительность

В 1804 (5?) году попытки дать Анне подобающее образование и манеры благовоспитанной юной леди продолжились в школе Мэнор Хаус в Йорке. Но в этом пансионате для благородных девиц смышленой и способной к самообразованию Анне было невыразимо скучно. Она мешала работе преподавателей и очень быстро схлопотала наказание за плохое поведение. Ее переселили подальше от примерных учениц, в отдельную комнату на чердаке. Но судьбе было угодно, чтобы полгода спустя место изгнания стало любовным гнездышком. У Анны появилась соседка — юная Элиза Рейн.

Элиза родилась и выросла в Мадрасе, в Индии, и отличалась от остальных обитательниц английского пансионата. Ее мать-индианка умерла, как и отец-англичанин, а ее опекун посчитал пансионат лучшим вариантом. Наполовину индианку, чужестранку Элизу сочли уместным сослать на чердак. Так, хоть и по разным причинам, две неугодные обществу девушки оказались вместе и в уединении. Обеим было по 13 лет. Предположительно, Анна была инициатором того, что их знакомство быстро перешло не только в дружбу, но и в любовную связь. Девушки решили, что будут мужем и женой, обменялись кольцами и принесли клятвы. Все как полагается. Пока их сверстницы делились секретами и мечтами, Анна и Элиза делили жизнь и постель.

Анна посвящала Элизе серьезные и несколько напыщенные стихи. Судя по ним и по записям в первом дневнике, который она начала вести в 1806 году, Анна уже в столь юном возрасте воспринимала свою ориентацию как нечто естественное. С самоопределением и взаимоотношениями с девушками у нее не было проблем и в дальнейшем.

С современной точки зрения кажется невероятным, что отношения, в том числе и сексуальные, двух юных обитательниц пансионата оставались незамеченными. Но, вероятно, этой «нежной дружбе» просто не придавали значения. Проявление ласки и любви не было чем-то запретным, поскольку с середины 18 века в английском обществе царил культ «чувств и чувствительности». Для женщин в порядке вещей была так называемая «романтическая дружба»: подруги могли обмениваться символическими подарками на память (пряди волос, кольца), а могли и делить постель. Поцелуи, объятия — все это было нормой. И где-то на не обсуждаемой, но дозволенной границе этой нормы подразумевались и сексуальные контакты между девушками. Почему в английском обществе смотрели на такие связи сквозь пальцы? Все просто: считалось, что так, лаская друг друга и пробуждая чувственность, девушки готовят себя к замужеству — единственной достойной цели их жизни.

Сама эпоха благоприятствовала роману юных мисс Рейн и мисс Листер, но помешали им неуемный характер Анны и письменные свидетельства их отношений. Любовные записки были перехвачены учителем, и их содержание красноречиво говорило о том, что «нежная дружба» зашла слишком далеко. Кроме того, Анна вела себя вызывающе, публично демонстрировала свои наклонности, проявляла индивидуальность открыто и смело. Такое поведение подобало мужчине, но не девушке. В этом была проблема.

Анна не пыталась повлиять на судьбу своей первой возлюбленной. Приезжая в Йорк, она навещала ее в лечебнице, затем отмечала в дневнике, что состояние Элизы стало лучше (или хуже).

Совпадение или закономерность, но это был не последний раз, когда женщины теряли рассудок после разлуки с Анной Листер.

«Джентльмен Джек» из Шибден-Холла

Анна много времени посвящала самообразованию: изучала латынь, греческий, французский, математику, историю. Ее любимыми авторами были английский историк Эдвард Гиббон и французский философ Жан-Жак Руссо. Цитатами из сочинений последнего наполнены страницы ее дневников той поры. Для Анны, рано осознавшей свою особенность, было созвучным его изречение: «Я один. Я знаю свое сердце и знаю людей. Я создан иначе, чем кто-либо из виденных мною; осмеливаюсь думать, что я не похож ни на кого на свете. Если я не лучше других, то по крайней мере не такой, как они».

В дневниках, используя специально придуманный ею шифр, Анна записывает размышления о своей природе, о сексуальности и чувствах к женщинам. Ее ориентация не вызывает у нее ни сомнений, ни неприятия:
«Разбирала и выбрасывала прошлогодние письма. Просмотрела и бросила в огонь несколько старых, от людей, которые ничего не значили для меня… Сожгла… прощальные стихи от мистера Монтегю, которые едва ли способны вызвать восхищение. Это не для меня. Моя любовь отдана только представительницам прекрасного пола, и они отвечают мне взаимностью. Мое сердце не ищет иной любви». (Понедельник, 29 января 1821 г., Галифакс.)

В самом деле, взаимности дам Галифакса Анна Листер добивалась легко. Одно время она использовала регулярные службы в церкви, где собиралось все местное общество, для тщательного разглядывания прихожанок. Например, в 1817 Листер увлеклась юной мисс Элизабет Браун и начала ухаживать за ней: поджидать после службы, заводить беседы, приглашать на чай в Шибден-Холл. Со стороны могло показаться, что благородная дама просто подыскивает себе компаньонку. Однако записи в дневниках красноречиво свидетельствуют об истинных мотивах. И следствиях. Описаниями флирта и украденных поцелуев мисс Листер не ограничивалась.

Мимолетные увлечения и связи наполняли ее жизнь и в те годы, когда Анна любила женщину, которой посвящены самые пылкие и глубокие фрагменты дневников.

Марианна, любовь всей жизни

«Мари, Мари, если бы ты была со мной, думаю, я была бы счастлива.» (Воскресенье, 18 февраля 1821 г., Галифакс.)

Анна познакомилась с Марианной Лоутон (урожденной Белкомб), дочерью врача из Йорка, в 1812 году. Анне был 21 год, Марианне — 22, взаимная симпатия быстро переросла в роман. На протяжении четырех лет они достаточно легко находили возможности для пылких встреч.

Но любовная идиллия пошатнулась, когда Марианна приняла предложение руки и сердца от Чарльза Лоутона, состоятельного вдовца и владельца поместья Лоутон-Холл в Чешире. Брак был заключен 9 марта 1816 года. Замужество принесло Марианне материальный комфорт, статус, и было необходимым, всеми ожидаемым шагом. Это был единственный вариант для дочери доктора устроить свою жизнь. Для Анны согласие Марианны на брак стало ударом. Тем не менее, их тайный роман и оживленная переписка с использованием придуманного Анной шифра продолжались еще десятилетие.

Обычаи той эпохи, принятые в некоторых кругах общества, позволили Анне не разлучаться с возлюбленной даже в медовый месяц молодоженов. Освоиться с ролью замужней женщины и обустроиться в новом доме новобрачной помогали близкие родственницы и подруги. Полгода Анна Листер и сестра Марианны, Анна Белкомб, сопровождали супругов в их затянувшемся свадебном путешествии.

Брак Марианны, разлука и неясное будущее их отношений были постоянной причиной тревожных раздумий Анны. Предполагалось, что супруг Марианны, будучи намного старше жены, может в скором времени оставить ее состоятельной вдовой. Однако чем дальше, тем меньше Анна верила, что момент их с Марианной воссоединения когда-нибудь наступит.

Тайный роман поддерживался редкими встречами. В сентябре 1823 года Анна привезла Марианну в Скарборо, курортный городок на побережье. Их пребывание там начиналось весьма романтично:
«Вскоре раздались оглушительные раскаты грома и полил такой дождь, какого я и не припомню. И посреди этого потопа мы, в нашей комнате, тесно прижавшиеся друг к другу. Мы занялись любовью. То был один из самых восхитительно долгих, нежных «поцелуев», что у нас случались. В какой-то его момент она произнесла: «О, не оставляй меня, еще не сейчас». И это обострило, удвоило силу моих чувств. Мы уснули в объятиях друг друга». (Воскресенье, 14 сентября 1823 г., Скарборо.)

Но тучи над их романом сгущались. Марианну очень беспокоило, что могли подумать о них люди. Взрослея, Анна не только вела себя не подобающим для женщины образом, но и выглядела все более «по-мужски». И если в ранней молодости Марианну все устраивало в ее «Фредди» (как она называла Анну), то теперь ее раздражали манеры Анны и ужасала возможность того, что их «противоестественная связь» может быть раскрыта.
«Она сказала, что я и представления не имею, что она чувствует; не понимаю ее неприязнь, ее ужас перед всем противоестественным. Я ответила, что поняла ее. А потом заметила, что мое поведение и мои чувства совершенно естественны, в моем понимании. Ведь они продиктованы не нравоучительной моралью, не надуманными соображениями, а лишь инстинктами.» (Среда, 17 сентября 1823 г., Скарборо.)

Анна была глубоко уязвлена отношением возлюбленной, тем, что та стыдилась ее. К тому же, Марианна все больше погружалась в светскую жизнь, которую предполагал статус жены Чарльза Лоутона (в своем дневнике Анна называла этот брак «законной проституцией» ).

В последующую пару лет, включая период путешествия Анны в Париж, ее отношения с Марианной оставались прохладными, хотя финальная точка не была поставлена. Но в 1825 году Марианна сама постаралась возобновить их роман. Причиной была ее ревность к французским любовницам Анны и, что более весомо, беспокойство за собственное будущее. Десять лет брака с мистером Лоутоном не привели к появлению наследника, и в случае смерти мужа Марианна не унаследовала бы его состояния. Анна Листер, напротив, со дня на день могла стать богатой наследницей, и Марианна решила уверить ее в своей любви и преданности. Записи дневника за сентябрь 1825 года показывают, что Марианне удалось вернуть любовь Анны. Они не только возобновили интимные отношения, но и строили планы на будущее.

Как бы то ни было, в 1828 году, вернувшись из очередного путешествия, Анна поставила точку в романтических отношениях с Марианной Лоутон.

Имя Марианны продолжает появляться на страницах дневников. Очевидно, она была главной женщиной в жизни Анны. Но не единственной.

И другие женщины мисс Листер

«Ночью не могла уснуть. Сбившееся дыхание, жар, тревожные метания… Яростная тоска по женщине накрыла меня. Не помню, чтобы когда-либо так остро ощущала ее… Так сильно и болезненно…» (Суббота, 12 июля 1823 г., Галифакс.)
Анна Листер была любвеобильной особой. Эпоха, в которую ей выпало жить, не сумела перекроить ее натуру. Для Анны, казалось, не существовало запретов, когда дело касалось любви и чувственных удовольствий. Женщин было много. Некоторые из них значили чуть больше, чем остальные.
Подругой и любовницей Анны была Изабелла Норклифф, в дневниках часто именуемая как Тиб. Они познакомились приблизительно в 1809-1810 годах в Йорке. Изабелла была на шесть лет старше Анны. Дочь подполковника Томаса Норклифф Далтона и его супруги Энн располагала средствами и фамильными домами в Йорке и в Далтоне. Как и Анна, Изабелла не вышла замуж. Некоторое время она надеялась стать для Анны не только подругой, но и спутницей жизни. По иронии судьбы, именно Изабелла познакомила Анну и Марианну Белкомб, и их ярко вспыхнувший роман лишил ее надежд на будущую совместную жизнь с Анной.

«Лежала в постели и размышляла, как мало я теперь доверяю М. (Марианне) и как мало надежд, что мы когда-нибудь будем вместе. Я была очень подавлена. Ощутила, что мое счастье зависит от того, будет ли со мной женщина, которую я смогу любить, смогу доверять. Мысли мои сами собой обратились к Изабелле. Я достала ее портрет и минут десять рассматривала; она вызывает во мне разные эмоции. Я почти хотела убедить себя, что смогу примириться с ее характером и быть счастливой с ней.» (Среда. 11 июля 18?? г., Галифакс.)

Долгое время Тиб всячески пыталась вызвать у Анны «определенные эмоции» :
«Поцелуй» с Тиб, прошлой ночью и сегодня утром… Но она не может доставить мне глубокого удовольствия, мне кажется, мы обе остаемся довольно спокойны… А я продолжаю думать, что сердце мое отдано М. (Марианне) и настоящее наслаждение я могу испытать только с ней.» (Пятница, 26 октября 18?? г., Йорк.)

Несмотря на периодически случающиеся с Тиб «поцелуи», Анна все больше отдаляется от нее. Хотя приятельские отношения они поддерживали и в дальнейшем.
«Время все меняет. Она мне не подходит. Я не чувствую, что она могла бы быть той, о ком я мечтаю, кого хочу. О, если бы я обрела ту, кто станет мне родственной душой и будет любить меня… Но у меня никого нет, и мне одиноко.
Как сладка мысль, что где-то есть лучший мир, другой, в котором можно быть счастливой. Такой я была с Марианной, но может ли она быть моим счастьем теперь? Нет, она для меня потеряна, это не обсуждается. Вот я написала эти слова — и, кажется, мысли мои немного прояснились, и я уже не чувствую себя такой унылой и подавленной.» (Среда, 3 сентября 18?? г., Галифакс.)

«…Анна сидела со мной на кровати до 2 часов ночи. Я говорила о чувствах, которые она во мне пробуждает. Сетовала на судьбу. Сказала, что я никогда не выйду замуж, что не могу любить мужчин. И что не должна бы любить женщин, но ничего не могу поделать с этой моей предрасположенностью, и прошу за это простить. Эта жалостливая исповедь, сплетенная из противоречивых признаний, довела бедную сочувствующую Анну до слез.» (Четверг, 15 августа 1816 г., Бакстон, отель «Грейт».)

В 1824 году Анна провела осень и зиму в Париже, изучала французский язык и пыталась найти средство от своей венерической болезни. Последнее обстоятельство не мешало ей обращать свое внимание на многих мадемуазель, но особенно преуспела она с некой Марией Барлоу. Та была не менее заинтересована в «женском обществе», и их беседы, полные флирта и намеков, неминуемо перетекли в интимные отношения.
«Она теперь подходит ко мне так близко, что я легко могла бы прижать ее низ живота к моему. Мы нравимся друг другу, и обе это осознаем и признаем.» (Ноябрь,1824 г.,Париж.)

Однако для роли спутницы жизни миссис Барлоу была неподходяще низкого происхождения, а для любовницы — излишне инициативна. Для Анны Листер, предпочитающей активную роль в сексуальных отношениях, попытки Барлоу «делать тебе так, как ты делаешь мне» были причиной неприятного изумления: «Для меня ее напористость в постели — это слишком… она чересчур навязчиво дает мне понять, что хочет меня как женщину».

Многочисленные любовные связи Анны продолжались, но она все чаще пишет о желании найти «жену». Женщину ее круга и образа мыслей, с которой она могла бы счастливо жить в родовом имении. Будучи личностью упорной, Анна и это желание воплотила в жизнь.

Почти законная супруга

После возвращения из Франции Анна начинает больше внимания уделять делам поместья. А в 1826 году после смерти дяди она унаследовала Шибден-Холл и таким образом стала одной из немногих женщин, владеющих землей. Анна получала от поместья умеренные доходы (часть их поступала от арендаторов). В последующие годы она значительно реконструировала Шибден-Холл, в основном, по своему собственному проекту. В 1838 году она пристроила к главному зданию башню в готическом стиле, в которой разместила библиотеку.
Определенная финансовая независимость дала Анне большую степень свободы и возможностей. Она толково управляет поместьем, но не все время проводит дома. В 1830 году во время путешествия по Франции Листер стала первой женщиной, покорившей гору Мон-Пердю в Пиренеях.
Путешествия увели мисс Листер далеко от Шибден-Холла, а между тем, по соседству с имением Анну поджидала ее судьба — женщина, которая будет готова разделить с ней жизнь.
Интересно, что еще в записи дневника от 12 июня 1821 года Анна описывает встречу с мисс Энн Уокер, которая догнала ее на дороге, проявляла расположение и приглашала на чай. Легкий флирт улучшил настроение Анны, она улыбалась воспоминаниям об этой встрече. «Она явно не имеет ничего против бесед со мной и моей компании… Это тяжело — жить без женского общества. И чем скучать без флирта, лучше я проведу еще часок с этой девушкой, которую если что и отличает, так это добродушие.»

Однако потребовалось более десяти лет, прежде чем эта симпатия переросла в серьезные отношения.

Энн Уокер родилась 28 мая 1803 года в состоятельной семье Джона и Мэри Уокер. О ее детстве и образовании практически не сохранилось сведений. С юности она страдала от периодических приступов меланхолии и депрессии. Повзрослев, Энн оставалась застенчивой и замкнутой.
В 1830 она и ее старшая сестра Элизабет стали наследницами всего состояния отца, преуспевшего в торговой сфере. Их брат к тому времени умер.

Анна Листер и Энн Уокер вращались в разных кругах, но в 1832 году их пути пересеклись. Их роман начался, когда Энн было 29 лет, а Анне — 41.
К этому периоду жизни Анна уже отказалась от своих намерений найти «жену» непременно среди представительниц высшего сословия. Она осознавала, что может провести всю жизнь в одиночестве. «И вот я, в сорок один год, и все еще в поисках… Но каков будет их итог? О, небеса, сохраните и направьте меня!» (2 мая 1832 г.)
Однажды Анна обратила внимание на молодую и одинокую хозяйку соседнего поместья. Причины были не только романтического свойства; Энн Уокер была состоятельной наследницей, владелицей земель, пригодных для разработки угольных шахт. К тому времени Анна поняла, что в быстро меняющемся мире недостаточно одной родословной и землевладения, чтобы обеспечить себе статус и благосостояние. Ей нужно было найти не только личное счастья, но и постоянный источник дохода.
Все лето Анна усиленно ухаживала за робкой Энн, как всегда, преуспела в этом, и к октябрю их роман разгорелся. «Прошлой ночью испытала очень хороший «поцелуй». Энн отдалась мне со всем удовольствием, больше не считая нужным отказывать мне.» (Понедельник, 11 ноября, Галифакс.)
Спустя два года отношений они обменялись кольцами и даже прошли обряд венчания в церкви в Йорке. Понимал ли священник, что проводит венчание, фактически благословляя брак двух женщин, — не известно. Но для Анны и Энн эта церемония, безусловно, была актом признания их союза перед Богом. Так, в 1834 году в небольшой английской церкви был заключен однополый брак.

Игра на чужом поле

После церемонии Энн Уокер, как и подобает супруге, поселилась в Шибден-Холле. Вместе Анна и Энн владели огромной площадью земель. Это был весомый козырь, защищавший их от возмущенных мнений соседей и сплетен. Каким бы странным ни казался союз двух женщин, их статус, обширное землевладение и деньги заставляли местное общество смириться и поддерживать добрые отношения с ними.
Однако это было лишь первое испытание для нервов благонравных кумушек и их мужей. Анна Листер задумала и успешно воплотила в жизнь идею о разработке угольной шахты. Неслыханная для женщины затея обозлила многих мужчин, которые сделали состояние на угольном бизнесе в округе. Анна перешла черту и стала играть на мужском поле, а ее негодующие противники всячески усложняли ей жизнь в ответ. Под прицел главного конкурента, мистера Кристофера Роусона, и его сотоварищей попали и отношения двух женщин. Но вместо того чтобы уступить силе и напору, Анна взялась за разработку новой большой шахты. Она назначала более выгодные цены за свой уголь, и мистеру Роусону пришлось отступить.
«Роусон сказал: “Я никогда не терпел поражения от женщины”. А я ответила: “Чтобы заключить удачную сделку, нужен ум. А ум не зависит от пола”.»

Путь к финалу

Анна Листер достигла положения, о котором ее современницы не могли и мечтать. Но теперь, наладив личную жизнь, бизнес, дела в поместье, она задумалась о новых горизонтах. Анна могла себе позволить еще одну мужскую роскошь — гранд-тур, большое путешествие.

Но не только любознательность и тяга к новым впечатлениям подтолкнули Анну к идее о путешествиях. Как она заметила, поездки благотворно сказывались на психическом состоянии Энн. В пути она меньше предавалась меланхолии, реже настигали ее затяжные периоды депрессии. Недуг юности Энн не исчез с годами. Зашифрованные записи в дневниках Листер свидетельствуют о том, что Энн страдала от головной боли, боли в спине, имела признаки анорексии, была религиозно-фанатична, а в периоды депрессии проводила все время на диване в апатии и бездействии. Чтобы развлечь супругу, Анна пыталась составить специальное расписание дня, включающее уроки французского, рисование, прогулки. Она писала сестре Энн, Элизабет, и спрашивала совета по поводу болезни, а также консультировалась у доктора Белкомба (братом Марианны Белкомб) и устраивала супругу на лечение в его клинику. В конце концов, частые путешествия стали казаться решением не только для страдающей депрессией Энн, но и для изрядно уставшей от ее болезни Анны.

Они путешествовали вместе, побывали в Италии, Бельгии, Нидерландах, Скандинавии, на Пиренеях и в Альпах. В 1838 Анна вернулась в Пиренеи вдвоем с Энн Уокер и совершила первое официальное восхождение на гору Винемаль (3299 м). Она на пять дней опередила Наполеона Жозефа Нея (сына наполеоновского маршала Нея), который пытался покорить эту гору. Впоследствии Ней заявлял, что первым достиг вершины Винемаля, но свидетельские показания неопровержимо установили первенство Листер.

20 июня 1839 года Анна и Энн покидают дом в Галифаксе, чтобы отправиться в дальний путь — на юг Российской Империи. В дневнике сохранилась запись о том, что Энн Уокер опасалась этого экзотического путешествия. «Но чего она боится? Смерти?» — раздраженно напишет Анна, не подозревая о трагическом финале этой поездки.

По пути они делают остановку в Лондоне и оставляют у нотариуса свои завещания. Счета Энн во время путешествия находятся в распоряжении Анны.

Анна ведет отдельный «Путевой дневник», в который записывает наблюдения по мере перемещения по территориям Швеции, Норвегии и Финляндии. Ее интересуют самые разные сферы жизни, она покупает множество книг, делает заметки об истории Швеции и шведском языке.

Анна и Энн прибывают в Санкт-Петербург 8 октября 1839 года, а через три дня приезжают в Москву. Здесь они останавливаются в удобном отеле миссис Говард, англичанки, и проводят несколько месяцев, прежде чем 5 февраля 1840-го отправиться в глубь Российской Империи.

Путь их лежит вдоль замерзшей Волги. По заснеженным просторам они едут в кибитке в сопровождении пары слуг; посещают Астрахань. В начале апреля путешественницы наконец достигают Грузии. Анна ведет подробное описание местности, городов, интересных обычаев, но неизвестно, что она намеревалась предпринять, оставаясь там все лето. Возможно, покорить очередную горную вершину?

Трудности пути и усталость сказались на отношениях Анны и Энн. В дневниках появляется все больше упоминаний ссор и скандалов. Анна пишет, как невыносимо поведение Энн, как мечтает она остаться одна, без удушающего общества супруги. Вместе с тем, Анна понимает свою ответственность за нее, а порой все еще беспокоится о состоянии здоровья Энн.

Неизвестно, чем бы закончились их отношения, но роковая случайность изменила все.

В начале августа Анну укусил клещ. У нее поднялась температура, началась лихорадка. Никаких подходящих медикаментов в Кутаиси, куда доставили Анну, не нашлось. Неясно, какие меры принимались для ее излечения. Последняя запись в дневнике сделана рукой Анны 11 августа — предположительно в тот день, когда и произошел укус, имевший фатальные последствия. 22 сентября 1840 года считается днем смерти Анны Листер. Она умерла в возрасте сорока девяти лет от лихорадки.

Что происходило в течение шести недель между 11 августа и 22 сентября — остается загадкой. Сведения могли бы сохраниться в дневниках Энн Уокер, но они были уничтожены после ее смерти. К счастью, дневники Анны Листер ждала другая судьба.

Какими бы сложными ни были отношения двух женщин перед трагическим финалом, Энн проявила немалую силу характера, когда настояла на том, чтобы тело Анны, а также ее вещи, включая дневники, доставили домой, в Галифакс. На долгий путь через Москву, где тело было забальзамировано, а затем через Константинополь ушло семь месяцев. Весть о кончине мисс Листер достигла Англии с большой задержкой: лишь 31 октября 1840 года газета «Галифакс Гардиан» опубликовала сообщение о смерти хозяйки Шибден-Холла в горах Кавказа. Позднее, в заметке от 1 мая 1841 года сообщается, что в ближайший четверг тело Анны Листер будет погребено на местном кладбище рядом с членами ее семьи.

Так закончилась жизнь удивительной мисс Листер. У нее не осталось наследников, но ее историю сохранили дневники.

Часть II
История дневников

«Я решила: моя жизнь должна пройти так, чтобы под конец было, что вспомнить. Когда Время покроет льдом русло, по которому сейчас свободно струятся чувства, я буду перечитывать свои записи, с улыбкой, может быть. Буду вспоминать.» (19 февраля 1819 г.)
«Когда я пишу в дневнике, мне так хорошо, мне становится легче. Кажется, что я раскрываю сердечные тайны старому другу. Моему дневнику я могу доверить то, что не расскажу никому.» (16 сентября 1823 г.)
Анна Листер вела записи с пятнадцати лет. В полном объеме дневники составляют 26 томов и охватывают период с 1806 по 1840. По подсчетам исследователей, мисс Листер написала более четырех миллионов слов.
Детальные описания жизни, встреч, общения, событий представляют собой панораму жизни английского общества в провинции, в первой половине XIX века. И хотя на сегодняшний день большее внимание привлекают записи личного характера, можно ожидать, что дневники как уникальный источник сведений об «общественной жизни» станут объектом новых исследований.
Примерно одна шестая часть записей зашифрована с помощью подставного кода: буквам английского алфавита соответствуют определенные алгебраические знаки и греческие буквы. Анна Листер разработала этот шифр во времена первой влюбленности в Элизу Рейн, далее использовала в переписке с Марианной Лоутон, а также переходила на язык шифра в тех фрагментах дневников, где писала о личной жизни. Она детально описывала свои интимные переживания, помечала крестиком те даты, когда свидания заканчивались сексуальным удовлетворением. Шифром записаны и размышления Анны о природе своей сексуальности.
Какую судьбу избрала бы Анна для своих дневников, доживи она до глубокой старости? Возможно, как и многие представительницы той эпохи, предпочла бы сжечь записи. Но по какой-то причине ее супруга Энн Уокер, находившаяся рядом в последние дни жизни Анны, позаботилась о том, чтобы дневники вернулись в Шибден-Холл. Была ли на то воля самой Анны?
История дневников, которые сквозь века хранили тайны Анны Листер, — удивительна сама по себе.

Долгая дорога к свету

Джон Листер не последовал совету уничтожить дневники; к счастью, он осознавал их уникальность, историческую и литературную значимость. Но у него были личные мотивы не предавать интимные фрагменты огласке. Он опасался, что скандал вокруг дневников может привлечь внимание к его собственной гомосексуальной ориентации. Это было время, когда мужские гомосексуальные связи преследовались законом. Через несколько лет разразится один из самых громких судебных процессов — над Оскаром Уайльдом. Определенно, в 90-е годы девятнадцатого века мир не был готов прочесть откровенные дневники Анны. Джон спрятал их за панелью дома в Шибден-Холле, где они и оставались до его смерти в 1933 году.

Джон Листер, последний представитель рода, разорился и доживал свои дни в Шибден-Холле из милости мистера А. С. МакКроу, его друга и известного в Галифаксе филантропа. МакКроу выкупил Шибден-Холл и передал Городскому Совету: территория поместья вскоре стала общественным парком, а в 1934 году в доме был открыт музей. Перед этим проводилась инвентаризация всего имущества, а также бумаг. Один из служащих обнаружил зашифрованные записи и попытался выяснить, что они означают. Он обратился за помощью к Артуру Баррелу, но тот отказался пролить свет на сокрытые шифром записи. Однако Артур, некогда предлагавший сжечь бумаги, теперь посчитал, что ключ к шифру не должен исчезнуть вместе с ним, последним хранителем тайн Анны Листер. По его настоянию копия ключа к шифру была передана главному библиотекарю Галифакса, Эдварду Грину.

В работе над каталогизацией всех документов Шибден-Холла помогала Мюриэль Грин, дочь библиотекаря Эдварда Грина. Отец передал ей ключ к шифру, не вникая в загадки старых бумаг. Мюриэль узнала о содержании зашифрованных фрагментов. Однако для своей диссертации, над которой она работала в то время, молодая женщина решила выбрал менее взрывной материал — некоторые письма Анны Листер. Много позже в интервью Мюриэль объясняла: «Не думаю, что отец много слышал об Анне Листер и вряд ли знал о том, что она была лесбиянкой. Не упоминала об этом и я. Мы вообще не говорили на эту тему. В то время такие сведения запятнали бы почтенную фамилию Листер, поэтому я не включала даже упоминания об этом в свою работу».

Добавим, что «встреча» Мюриэль и дневников Анны произошла всего пять лет спустя после скандала вокруг публикации романа «Колодец одиночества» Маргарет Рэдклифф-Холл. Книга, ставшая ныне классикой лесбийской литературы, во времена появления на свет подверглась суровой критике, была запрещена, а само понятие «лесбиянка» приравнивалось к извращению и аморальности. Не удивительно, что Мюриэль Грин не хотела обнародовать факты о личной жизни Анны Листер.

Дневники хранились в городском архиве и по-прежнему ждали часа, когда общество будет готово встретиться с их содержанием.

Прошло двадцать лет. В 1958 году доктор Филис Рамсден, историк и жительница Галифакса, и ее лондонская подруга Вивьен Ингхэм получили разрешение на ознакомление с документами. Однако опубликованным результатом их трудов стали работы, посвященные восхождению Анны Листер в Пиренеях и дневникам в целом. Городской совет Галифакса запретил исследователям предавать огласке факты компрометирующего характера. В очередной раз для публикаций, раскрывающих сексуальную жизнь Анны, было неподходящее время.

Однако спустя еще десять лет, в 1967 году, парламент Великобритании принимает Акт о половых преступлениях, который вводит декриминализацию добровольных однополых сексуальных контактов между мужчинами старше 21 года в условиях частной жизни. Однополые отношения все еще под запретом, но уже не вне закона. На протяжении следующих двадцати лет градус запрета понижался, толерантность входила в моду, и наконец стало возможным открыто говорить и писать о гомосексуальности, лесбиянках и геях.
В начале 80-х уроженка Галифакса, историк Хелена Уитбрэд не знала об Анне Листер ничего, кроме самых общих сведений. В поисках материалов для исследования Хелена обратилась в библиотеку, где ей любезно предоставили оригиналы писем Листер. Видя заинтересованность посетительницы, один из служащих спросил: «А Вы знаете, что она вела дневник?» Эта фраза определила сферу исследований Хелены Уитбрэд на дальнейшие тридцать лет.

Раскрытие тайн

И мир узнал

Спустя пять лет упорного труда вышла первая книга Хелены Уитбрэд, озаглавленная фразой Ж-Ж. Руссо, которую цитирует Анна Листер в своем дневнике, — «Я знаю свое сердце» («I Know My Own Heart: The Diaries of Anne Lister 1791-1840»). Основной акцент в книге сделан на фрагментах, посвященных отношениям Анны Листер и Марианны Лоутон. Открытый и красочный характер отрывков поначалу вызвал подозрения в мистификации, но подлинность дневников была доказана документальными свидетельствами.
Исследователь продолжила работу над расшифровкой и редактурой дневников. На сегодняшней день опубликованы книги: «No Priest But Love» (1993 г.), «The Secret Diaries of Miss Anne Lister» (2010 г.), «Secret Diaries. Past & Present» (2016 г.)
Также в 1994 году вышла биография Анны Листер под авторством писательницы и историка Джилл Лиддингтон. Далее расшифрованный фрагменты стали предметом исследований и других авторов из различных стран.
После выхода первой книги Шибден-Холл стал местом паломничества историков, литераторов, представителей киноиндустрии и ЛГБТ-сообщества.
В 2010 году на канале BBC Two был показан художественный фильм «Тайные дневники мисс Энн Листер», а также документальный фильм журналистки Сью Перкинс «Revealing Anne Lister».
В 2012 году английский фолк-дуэт O’Hooley & Tidow выпустил на своем втором альбоме The Fragile песню под названием «Gentleman Jack», посвященную Анне Листер.
В 2019 году компании BBC и HBO выпустили 8-серийный художественный фильм под названием «Джентльмен Джек», в основу которого легла биография Анны Листер.

Фильм «Тайные дневники мисс Энн Листер» (2010)

Кадр со съемок фильма «Gentleman Jack» (BBC, 2019)

Послесловие

Дневники не только сберегли память об Анне Листер. Они сделали для нее гораздо больше, чем мог бы любой биограф: откровенные записи не позволяют вписать их автора в заданные рамки, проштамповать и систематизировать. Каждый факт жизни Анны, ее решения, действия, поступки подсвечены личными мотивами и сопровождаются глубоко-личными переживаниями. Благодаря этому мисс Листер остается слишком живой, чтобы быть «хорошей», и слишком доверительно-близкой, чтобы назвать ее «плохой».

Не каждое исследование способно вместить в себя многообразие личности Анны. В пересказе и комментировании ее дневников авторы то и дело ставят точку там, где стоит многоточие; не упоминают факт, «не вписывающийся» в канву их повествования; толкуют действия с позиции современных норм. Но все это говорит не о нерадивости исследователей, а об архисложной задаче, которую они перед собой ставят, — описать жизнь (прошедшую двести лет назад). Но в жизни нет сценариев, нет точек, которые не могли бы стать запятыми, — тем более, если речь идет о жизни такой разрушающей каноны особе, как Анна Листер.

Сложность есть и технического плана: часть дневников утеряна, часть — еще не расшифрована. Декодированные фрагменты на английском языке опубликованы в нескольких книгах — при этом не все, а те, что отобрала для этой цели Х. Уитбрэд. Книги доступны для интернет-покупателей, но желающим «просто взглянуть» приходится довольствоваться несколькими страницами в предпросмотре гугл-книг. На русский язык дневники не переводились (за исключением нескольких фраз при озвучке художественных фильмов).

Всех, кого заинтересует жизнь и дневники Анны Листер, ждет широкое поле деятельности, поисков, предположений. И близкое знакомство с личностью этой удивительной, харизматичной, смелой, неординарной женщины.

Автор статьи: Lea

Отредактировано Твоя тема (03.04.21 20:42:50)

Источник