беззаветный сторожевой корабль 1988 история
Да дави его, дави! Как советские моряки таранили американцев у побережья Крыма
Инциденты между советскими и американскими военными случались регулярно. Шла холодная война, стороны постоянно вели разведку, а то и просто пробовали друг друга на прочность нервов. Это противостояние шло до самого распада СССР. Одной из точек соприкосновения было Черное море.
Между Советским Союзом и США имелись разночтения по поводу того, как определять границу территориальных вод. По мнению американцев, отсчет 12 морских миль следовало вести от каждой точки берега, с точки зрения советских специалистов — от «базисной линии». Соответственно, трудности возникали около резких изгибов береговой линии, в частности — заливов.
Американцы не упускали случая продемонстрировать свое видение ситуации. Делали они это очевидным методом — входили в спорную акваторию. У советских моряков такое поведение вызывало бешенство. Чашу терпения переполнил эпизод 13 марта 1986 года. Тогда крейсер «Йорктаун» и эсминец «Кэрон» вошли в крымские воды, демонстративно ведя радиоэлектронную разведку. Как Азовская флотилия остановила врага в Керченском проливе
Вскоре после этого разъяренный адмирал Чернавин, командовавший советскими военно-морскими силами, попросил права при необходимости выбивать вторженцев «навалом», то есть бить борт о борт. Чернавин получил добро на жесткую реакцию. Ждать пришлось не очень долго.
Новый эпизод был связан с теми же самыми кораблями. В феврале 1988 года «Йорктаун» и «Кэрон» снова прошли Босфор. Однако на этот раз их ждали во всеоружии.
Сторожевой корабль «Беззаветный» (по западной классификации — фрегат) как раз вернулся с дежурства в Средиземном море. Командир «Беззаветного», капитан 2-го ранга Владимир Богдашин сгрузил вооружение, отпустил часть экипажа на берег в отпуск. Однако на связь срочно вышло командование и сообщило, что расслабляться ему не придется.
«Беззаветный» загрузил боеприпасы на случай совсем уж скверного развития событий и пошел на перехват. «Беззаветный» действовал не один — вместе с ним на задание пошел сторожевой корабль СКР-6, которым командовал капитан Анатолий Петров. Всей операцией руководил начштаба Черноморского флота Валентин Селиванов.
«Беззаветный» взял на себя «Йорктаун», а СКР-6 нацелился на «Кэрон». От американцев ожидали, что они, скорее всего, пройдут мимо мыса Сарыч, где советские терводы по понятным причинам выдаются на юг. Однако сразу они туда не пошли.
Американские корабли некоторое время маневрировали у берегов Болгарии и Румынии. Интересно, что первым обнаружил их совсем не могучий корабль — паром «Герои Шипки». Вскоре советские корабли начали сопровождение американских. Дистанция была небольшой, так что стороны могли жестами дать понять, что думают друг о друге. Однако некоторое время поход шел без происшествий.
Момент истины наступил утром 12 февраля. «Йорктаун» и «Кэрон» двинулись делать то, для чего, собственно, и пришли, и направились к советской акватории. Каждый их шаг отслеживали. Как только до тервод осталось 2 мили, на американские корабли отстучали предупреждение. «Ваш курс ведет в территориальные воды Советского Союза». На всякий случай сообщение отдублировали флажками. Ответ: «Мы ничего не нарушаем».
Американские корабли не меняли курс. Следует второе предупреждение в открытый эфир — на сей раз американцам открытым текстом сообщили, что будут таранить. Ноль эмоций. «Пользуюсь правом мирного прохода, ничего не нарушаю». Адмирал Селиванов дал отмашку.
Богдашин приготовился к навалу. Это все же не такой рискованный маневр, как таран, его суть в том, чтобы сойтись бортами по касательной. Проблема состояла в том, что водоизмещение «Беззаветного» и СКР-6 было намного меньше, чем у «Йорктауна» и «Кэрона». Даже сойтись с ними было не совсем простой задачей: крейсер создавал волну. К чести Богдашина, он не колебался ни секунды.
Навал заранее рассматривали как возможный выход из ситуации, и экипажи уже примерно представляли, что предстоит делать. Для усиления повреждений, советские корабли частично вытравили якоря. Как только американцы подошли к границе тервод, русские заняли позиции. Фрагментарное наследство. Сможет ли Украина защитить себя с моря
Селиванов в последний раз убедился, что звездно-полосатые «коллеги» действительно вошли в советские воды, и навал начался. «Беззаветный» и СКР-6 начали сближение. С «Беззаветного» непрерывно докладывают в штаб флота в Севастополе: «Дистанция 30 метров, 20, 10…» На советских кораблях загерметизировали отсеки. «Кэрон» еще успевает поднять сигнал «Не подходить к борту!».
Бум! 11:02 — «Беззаветный» наваливается на корму «Йорктауна». Вытравленный якорь рвет обшивку крейсера. СКР-6 идет вдоль борта «Кэрона», круша леера. С диким скрежетом корабли идут борт к борту, сыплются искры. СКР-6 тоже совершает навал, но при своей скромной массе не может причинить особых повреждений оппоненту.
Своротить «Йорктаун» с курса, конечно, не получается: водоизмещение двух кораблей отличается в разы. Однако «Беззаветный», разминувшись с крейсером, тут же заходит на новую атаку.
На этот раз «Беззаветный» врубился в «Йорктаун» более жестко. Опять пострадали леера, вертолетная площадка, а главное, форштевень «Беззаветного» крушит пусковую установку противокорабельных ракет. От искр вспыхивает краска, трехтонный якорь сторожевика отрывается. Внутри «Йорктауна» начинается небольшой пожар.
Шутки кончились. Американцы пытаются зажать «Беззаветный» между своими кораблями. Богдашин приказывает на глазах у американцев привести в боевую готовность бортовое вооружение. На «Йорктауне» в ответ готовятся поднять в воздух вертолеты. Им в открытом эфире громовым голосом сообщают, что все, что поднимется в воздух, будет сбито. Зато на место прибывают уже советские вертолеты, проходящие над местом действия на высоте всего в полсотни метров. Для довершения картины над акваторией прошли тяжелые Ту-16.
В 11:40 на американские корабли передают новое требование уйти восвояси. На сей раз эта программа не вызывает возражений.
Все обошлось малым ущербом. «Беззаветный» лишился якоря, получил трещину на обшивке и еще кое-какие мелкие повреждения, на СКР-6 помяло фальшборт и леерные стойки, «Кэрон» остался без шлюпки. Ощутимые повреждения получил только «Йорктаун», у которого изуродовало пусковую установку «Гарпунов» и помяло (не фатально) вертолетную площадку. Никто не погиб.
Никаких особых дипломатических последствий этот инцидент не имел.
Богдашин некоторое время спустя получил «Красную звезду» на грудь за… «освоение новой техники». Некоторые чиновники в самом СССР пытались наказать флотских командиров за инцидент, но в конечном счете из этого ничего не вышло: моряки делали свою работу и сделали ее хорошо. Богдашин дослужился до звания контр-адмирала и командира крейсера «Москва», который и в наше время составляет главную ударную силу Черноморского флота.
«Беззаветный» в 1997 году передали в ВМС Украины, но там этот уже слишком старый изношенный корабль не служил — переименованный в «Днепропетровск» сторожевик разукомплектовали и затопили в море. «Йорктаун» списали уже в нулевые. А инцидент в Черном море стал одним из последних столкновений холодной войны и ярким эпизодом истории флота.
НАВАЛись! Столкновение советских сторожевиков и американских кораблей в Чёрном море 12 февраля 1988 года
12 февраля 1988 года – дата, на первый взгляд, ничем не примечательная. Мало кто знает, но при определённом стечении обстоятельств этот день мог стать датой начала Третьей мировой. Слава Богу, в истории этот день остался лишь датой инцидента с американскими крейсером «Йорктаун» и эсминцем «Кэрон», имевших несчастье войти в советские территориальные воды, сообщают «Вести».
В первой декаде февраля 1988 года корабли 6-го флота США вошли в Босфор и взяли курс в направлении советского берега. Их встретили два советских сторожевика «Беззаветный» и СКР-6. Около 11 часов утра 12 февраля командир группы сторожевиков доложил, что американские военные суда «Йорктаун» и «Кэрон» направляются в территориальные воды Советского Союза, и им осталось преодолеть всего лишь 2 мили.
Командир начинает диалог с потенциальными нарушителями: «Ваш курс ведёт в советские воды, что недопустимо». И получает ответ: «Мы не нарушаем никаких норм. Продолжаем следовать прежним курсом, на прежней скорости».
Начальник штаба первый заместитель командующего ЧФ СССР вице-адмирал Валентин Селиванов приказал сторожевикам приготовиться к навалу. Навал – это подход на скорости под незначительным углом к борту судна-оппонента и его отталкивание, имеющее целью изменение курса.
Американцы, не подозревающие о скором дерзком выпаде со стороны советских сторожевиков, стояли на палубе и смеялись, показывая советским морякам непристойные жесты. Но уже через минуту их буквально смыло с палубы. Это «Беззаветный» прошёлся по левому борту «Йорктауна». Сломана пусковая установка ракет «Гарпун». Снесены все леера, вдребезги разбит командирский катер, местами порван борт и боковая обшива носовой надстройки. Американские моряки тут же сыграли аварийную тревогу и стали поливать из шлангов свою повреждённую пусковую установку. Как рассказывает Владимир Богдашин, командир сторожевика «Беззаветный», на палубу выскочила кормовая аварийная группа, состоящая в основном из чернокожих матросов, и с пожарными шлангами в руках бросилась вниз. Но когда матросы увидели ещё и сломанные висящие головки ракетных комплексов, то взялись за головы и разбежались в разные стороны. И лишь минут через 15 они появились на палубе снова, оглядываясь и пытаясь понять, что же всё-таки там произошло. Они просто не ожидали этого.
Последний парад «Беззаветного»
Советская сторона закрывала для свободного прохода иностранных судов зоны вдоль крымского побережья, а американцы напирали на международные законы, в особенности — на Конвенцию о свободном мореходстве, которую СССР, кстати, не ратифицировал. Но даже Конвенция о свободном мореходстве предписывает следовать только через разрешённые для прохода участки чужих территориальных вод и только с полностью выключенными радиолокационным и разведывательным оборудованием. Натовские шпионы же демонстрировали полное пренебрежение этими нормами.
Вообще провокации со стороны США тогда сыпались одна за другой: вспомнить хотя бы слежение за нашими подводными лодками с самолётов НАТО над Баренцевым морем, когда в фарватер выбрасывались радиолокационные буи или приземление натовского пилота Матиаса Руста на Красной площади в Москве.
Дело в том, что в 1986 году те же «Йорктаун» (ракетный крейсер) и «Кэрон» (эсминец, в нынешней классификации — корвет) из состава Шестого флота США уже пересекали границу неподалеку от базы Черноморского флота в Севастополе. Не боялись они ничего, шли в открытую, маневрируя практически у самого берега Крыма, включали на полную оборудование для радиоэлектронной разведки и даже прогревали ракетные установки, имитируя пуски ракет.
Герой Советского Союза (1981), адмирал Военно-Морского Флота СССР (1983) Владимир Николаевич Чернавин, посчитал предыдущий демарш американцев вызовом лично ему и приложил все усилия, чтобы не допустить нового вторжения. На Совете обороны летом 1986 года он обратился к руководству с призывом разработать план противодействия натовским вторжениям через наши границы. Предложение адмирала Чернавина одобрили и поддержали Председатель Президиума Верховного Совета СССР (1988—1989) Михаил Горбачёв, председатель КГБ Виктор Чебриков, министр обороны СССР маршал Сергей Соколов, министр иностранных дел Шеварднадзе.
Всё произошло 12 февраля 1988 года в точке с координатами 44 градуса северной широты и 33 градуса восточной долготы.
От крайней южной точки Крыма мыса Сарыч до Турции около 300 километров — в бинокль увидишь.
Когда знакомая натовская парочка кораблей, «Йорктаун» и «Кэрон» объявилась у берегов Крыма в 1988 году, командующий Черноморским флотом СССР адмирал Михаил Хронопуло получил от адмирала Чернавина указания пресечь провокацию самым решительным образом.
Пентагон же отдал своим кораблям приказ проследовать через закрытый район с целью «демонстрации не провокационного использования права свободного прохода» (to manifest a non provocative exercise of the right of innocent passage).
По данным центрального командного пункта ВМФ СССР, события в районе Фороса развивались 12 февраля 1988 года следующим образом.
На перехват американцев были отправлены сторожевые корабли «Беззаветный» под командованием капитана второго ранга Владимира Богдашина и СКР-6, под командованием капитана третьего ранга Анатолия Петрова, в сопровождении вспомогательных судов и авиации СССР.
Несколько лет назад в интервью «КП» и «Звезде» Богдашин вспоминал:
«Накануне только вернулись из полугодовой вахты в Средиземном море.«Беззаветный» выгрузил в Севастополе часть боезапаса, треть экипажа ушла в отпуск после долгого плавания. Указание штаба флота выйти наутро в шесть в море стало полной неожиданностью, и последние инструкции пришлось получать уже в пути. СКР-6 следовал к месту рандеву из Болгарии. На этот раз американцы до последнего хранили полное радиомолчание, шли от проливов в густом тумане, но их точные координаты по просьбе военных моряков передал проходивший Босфор наш гражданский паром «Герои Шипки».
И вот он, прямой контакт в зоне видимости.
Ничего похожего современная история Черноморского флота СССР не знала.
После неоднократных предупреждений капитана Богдашина по открытой радиосвязи американцы продолжали игнорировать призывы покинуть наши воды. Гигантский корпус «Йорктауна» надстройками закрывал сторожевику половину горизонта, а довольно большая волна от его борта затрудняла сближение. Сначала «Беззаветный» держался параллельным курсом, готовясь выполнить приказ: любыми способами теснить, выталкивать нарушителей, вынуждая изменить курс.
На американском крейсере в пусковых установках стоят ракеты «Гарпун». Штаб Черноморского флота СССР передаёт приказ: действуйте!
Эфир замер.
Для пущей убедительности с нашей стороны в воздух были подняты два ТУ-95 и противолодочные самолёты БЕ-12 с подвешенными ракетами.
На «Йорктауне» непрерывно работали навигационная РЛС и станция наблюдения за воздушным противником, сообщая обстановку командиру крейсера.
«После соприкосновения корабль стало разворачивать влево. Была опасность удариться своей кормой о корму «Йорктауна». А на нашем «Беззаветном» в кормовой части расположены и приготовлены к стрельбе четыре торпедных аппарата. Торпеды от удара могли сдетонировать.»
Американцы долго не могли понять до первого толчка, что за странные манёвры совершает небольшой советский корабль. Они и не думали, что наши сознательно пойдут на жёсткое столкновение, снимали на фото и видео стоящих на палубе «русских Иванов» в спасательных жилетах поверх формы, даже средние пальцы задирали. Гоготали.
А в это самое время по внутренней связи сторожевиков следовали команды экипажам приготовиться и задраить переборки. «Беззаветный» постоянно докладывал на командный пункт флота в Севастополе дистанцию: «…до крейсера 20 кабельтовых, 10…».
Ничего подобного не случалось при морском противостоянии СССР и США даже в более сложные годы, даже если эскадры двух флотов сходились в Средиземном море, рассматривая друг друга в прицелы.
Силу таранных ударов «Беззаветного» осознали позднее, уже во время ремонта на Севастопольском морском заводе — собственно, это то самое Адмиралтейство, где был построен бриг «Меркурий» и затем проходил ремонт после своего героического боя с двумя линкорами-флагманами турецкого флота.
В заводских условиях на сторожевике были обнаружены трещины, вмятины, смещение четырёх двигателей и муфт.
СКР-6 тем временем наносил удары своим форштевнем по «Кэрону». Правда, с меньшим успехом — от столкновения его просто отбросило в противоположную сторону. Успел повредить эсминцу шлюпку и шлюпбалку.
Взбешённые американцы попытались зажать «Беззаветный» в клещи между своими кораблями. Американцы начали выкатывать на палубу боевые вертолёты. На «Беззаветном» в ответ демонстративно зарядили бомбомётные установки: никаких церемоний! И тут появились два Ми-26, подоспели ещё четыре корабля, а штаб Черноморского флота непрерывно слал в эфир сообщения:
«В случае подъёма в воздух вертолёты будут сбиты как нарушившие воздушное пространство Советского Союза».
Пятнадцать минут, и всё было кончено. Американский крейсер переложил руль вправо и за считанные мгновения вышел из советских территориальных вод в нейтральные, эсминец убрался следом. На средней палубе «Йорктауна», видимо, всё-таки возник пожар — были видны действия пожарного расчёта.
«Беззаветный» ещё некоторое время не упускал из виду американские корабли. Затем вновь увеличил скорость и напоследок дал «круг почёта» вокруг «Йорктауна» и «Кэрона». Натовский крейсер казался мёртвым — на палубах и мостиках ни души.
Богдашин скажет потом:
«Американцы хороши как мореплаватели. Но психологически слабее русских. Погибать за родину в их планы не входит... Они были ошарашены: легенда о том, что они самые лучшие, разрушилась. Получили-то они от группы кораблей, которые меньше их. Они же, когда я им помощь предложил (так положено), по каютам сидели — настолько в шоке были…»
Ещё через сутки американцы покинули Чёрное море. До самого Босфора на палубу «Йорктауна» сыпались фонтаны искр — автогеном срезали повреждённый металл и сбрасывали за борт, чтобы не проходить узкие проливы под пристальными взорами, демонстрируя свои повреждения.
У команды Богдашина был такой подъём духа, что даже байка родилась: мичман Шморгунов, невероятной силы человек, вручную грузивший 120-киллограммовые ракеты, якобы стоял во время второго «наката» с тросом наготове, чтобы накинуть его на «Гарпун» и стащить на свою палубу. Пары сантиметров буквально не хватило.
Как сообщали иностранные источники, после инцидента в Чёрном море «Йорктаун» несколько месяцев стоял в ремонте. Командир крейсера был снят с должности за пассивность: нанес моральный ущерб престижу американского флота, предоставив инициативу советскому кораблю. Конгресс США почти на полгода заморозил бюджет своему военно-морскому ведомству.
А капитана Богдашина через два дня вызвали в Москву. Как же — панические радиограммы из Пентагона, ноты протеста в наш МИД…
В лифте его встретил заместителя начальника Генштаба и в присутствии двух генералов-лётчиков поблагодарил: «… А то у нас авиация тут всяких на Красную площадь пропускает…»
Судьба «Беззаветного» и других кораблей, участвовавших в вытеснении американцев 12 февраля 1988 года, не щедра на награды и почести.
Флотские архивы сухо сообщают:
СКР-6, также переданный Украине, разделали на металлолом, как и ещё один из вспомогательных кораблей.
Имя «Беззаветного» в современном флоте, вопреки традиции, не унаследовал ни один сторожевой корабль, а жаль.
Видео, снятое американцами, смотрели, наверное, все, кто в курсе событий 1988 года.
В 2018 году, когда операции «Навал» исполнилось ровно 30 лет, и ранее, к 25-летию, выходили репортажи и на местном, и на центральном телевидении с этими историческими кадрами:
Во втором телесюжете Андрей Лубянов, художник и историк, рассказывает, как рисовал эту схватку.
А ещё рекомендую добавить в кинозал Исторического клуба Кают-компании документальный фильм, вышедший на телеканале «Культура» в 2018 году:
«Последний парад «Беззаветного».
«Мы понимали, что можем погибнуть» В шаге от войны: как 32 года назад советский корабль протаранил американский крейсер у берегов Крыма
Напряженная обстановка
— Мы, советские офицеры Черноморского флота, служили в то время, когда мощь армии еще держалась на должном уровне. Но дело уже шло к распаду. СССР ослабевал политически. И поэтому нас постоянно проверяли наши «друзья». Ну, НАТО, — вспоминает Валерий Куликов.
Примерно за год до событий в Черном море для всех советских военных ввели ужесточенные требования, которые предполагали постоянную боеготовность. Это произошло после того, как немецкий пилот-любитель Матиас Руст на своем легкомоторном самолете пролетел через советскую границу и сел на Красной площади, миновав всю систему противовоздушной обороны. В условиях холодной войны это недопустимая халатность.
— Тогда полетели головы не одного генерала. Политбюро ЦК КПСС было принято особое постановление. Но мы же все были коммунистами, ни у кого вопросов не возникало по поводу ужесточения требований, — говорит наш собеседник.
Уроженец Запорожья (Украинская ССР) лейтенант Валерий Куликов поступил на сторожевой корабль ЧФ СССР «Беззаветный» примерно за полгода до знаменитого столкновения с американцами. «Это была гордость советского кораблестроения. Служить на таких кораблях было счастье», — вспоминает он. 31-летнего офицера назначили старшим помощником капитана второго ранга Владимира Богдашина. Сразу после прибытия Куликова полностью укомплектованный экипаж «Беззаветного» отправился на полгода в Средиземное море и Атлантический океан на боевое дежурство. И вернулся в Севастополь буквально за сутки до того, как «Йорктаун» и «Кэрон» появились в Черном море.
Эти же корабли уже подходили к побережью Крыма двумя годами ранее. Тогда обошлось без столкновения. Согласно официальному заявлению Пентагона, главной задачей ВМС США у берегов Крыма была демонстрация права на свободное судоходство — Вашингтон не признавал советский Закон о госгранице 1982 года, а именно принципы определения морской границы.
Ракетный крейсер «Йорктаун» в 1985 году
Советский закон предполагал, что 12-мильная зона территориальных вод отсчитывается от так называемой базисной линии, которая соединяла все выступающие в море мысы береговой линии. В США заявляли, что международное законодательство требует отсчитывать зону территориальных вод от каждой точки береговой линии. По этой причине возникли несколько спорных участков, которые в СССР считались территориальными водами, а в других странах — нейтральными. Один из таких участков располагался как раз в районе Крыма.
О том, что «Йорктаун» и «Кэрон» возвращаются в Черное море, стало известно в первых числах февраля 1988 года, за несколько дней до их появления у берегов Крыма. На сопровождение американского ракетного крейсера и эсминца готовились корабли Черноморского флота, в том числе сторожевики «Беззаветный» и СКР-6. Это была обычная практика действий в то время. «Предварительное боевое распоряжение быть готовым к тарану от командира поступило. Но, честно говоря, не очень верилось. Хотя на всякий случай мы ракеты крылатые выгрузили, перед тем как идти в море, потому что во время удара может произойти взрыв», — говорит собеседник «Ленты.ру».
Тактическая хитрость
— Мы знали примерную дату прохода американцев проливной зоной через Турцию в Черное море. Но они пошли раньше. Нас по тревоге подняли, мы «подбежали» к территориальным водам Турции — дальше нам идти нельзя было — и стали ждать, пока американцы выйдут из проливной зоны. Мы подошли утром, но, видно, эти ребята из США тоже хитрили, — рассказывает Куликов.
Советские моряки ждали, что «Йорктаун» и «Кэрон» двинутся напрямую из Босфора к территориальным водам СССР. Однако американские корабли все не появлялись. Обнаружить их издалека не представлялось возможным, слишком интенсивное судоходство шло через пролив. Тогда военные обратились за помощью к советским гражданским судам, которые как раз находились в том районе. Они-то и доложили по рации, что видели эсминец. Только он вышел из пролива и направился в обход, вдоль турецкого побережья.
Корабли ВМС США повернули налево из Босфора и пошли мимо Болгарии, Румынии и далее к берегам Крыма. Советские корабли отправились за ними на требуемом расстоянии в нейтральных водах — сопровождать. «Постреливают чуть-чуть, учения проводят, мы с ними связь поддерживаем. Все чинно-благородно. Помню, утром 12 февраля ничто не предвещало беды. С погодой нам даже повезло, обычно в это время бывают шторма, а тут солнечно, море спокойное, хорошо», — вспоминает Куликов.
Эсминец «Кэрон» в 1983 году
An aerial starboard bow view of the Spruance class destroyer USS Caron (DD-970) underway, 1/1/1983. Фото: National Museum of the U.S. Navy
Но вдруг «Йорктаун» и «Кэрон» построились кильватером, то есть друг за другом, увеличили ход и направились прямо в территориальные воды СССР.
— Мы — на связь, мол, ребята, не ходи сюда, это терводы (территориальные воды) Советского Союза, отверните правее, ваш курс ведет к нарушению нашей государственной границы. Они с нами тоже сначала пытались поговорить, заявляли, что не нарушают ничего. Отвечали до определенного момента, а буквально за несколько минут до входа в терводы замолчали. И мы все вместе пересекли морскую границу СССР, — рассказывает Куликов.
Советские корабли шли так же в строю кильватера, параллельным курсом, чуть позади американских. После пересечения морской границы СССР сторожевики набрали ход, догнали нарушителей и по команде начальника штаба флота «Совершить навал!» одновременно повернули вправо. «Беззаветный» ударил в борт «Йорктауну», СКР-6 — в борт «Кэрон».
Навал сторожевого корабля СКР-6 на эсминец «Кэрон»
Старпом Куликов в тот момент стоял на ходовом мостике рядом с командиром корабля и следил за действиями матроса-рулевого, чтобы тот точно выполнял приказания командира корабля. Но еще до удара он успел поручить одному из мичманов другое важное дело — на корме у «Йорктауна» находилась установка с противокорабельными самонаводящимися ракетами «Гарпун». На тот момент это была новейшая разработка оборонной промышленности США. Планировалось, что во время удара мичман успеет накинуть веревку на головную часть одной из ракет и сорвать ее — в ней же вся основная электроника наведения.
— Сразу говорю, не получилось. Быстро мы от крейсера отскочили. А во второй раз мичман уже просто не успел. Ну, и слава богу, что так получилось, на самом деле, и он жив-здоров остался. Но он готов был это сделать, готов рисковать, — говорит наш собеседник.
Первый навал получился не слишком удачным для советских моряков — «Беззаветный» по касательной ударил в бок американский крейсер, и нарушитель только увеличил ход, не меняя курса. Но сторожевики не отставали от незваных гостей и быстро подготовились для нового удара. Который оказался куда серьезнее.
Сторожевой корабль СКР-6
В шаге от войны
На этот раз «Беззаветный» смог полноценно навалиться на «Йорктаун» и буквально проехать корпусом по его борту и палубе. Перед ударом командир корабля Богдашин приказал чуть приспустить якорь, чтобы он раскачивался по большой амплитуде и действовал, как булава. Это решение дало впечатляющий результат: после удара якорь по инерции забросило на палубу крейсера, он серьезно повредил вертолетную площадку, а якорная цепь снесла все, что попалось на ее пути и застряла на корме. А когда корабли начали расходиться, цепь лопнула и якорь отлетел к противоположному борту крейсера, круша все, что находилось на палубе.
— Но мы же действовали не одни — за нами стояла целая страна. Были береговые ударные комплексы, были самолеты, были наши вертолеты, пограничники, все там были. Мы понимали, что да, можем погибнуть, но за нас точно отомстят. На «Йорктауне» правда готовились к бою. Но обстановку они оценили верно и закатили вертолет обратно.
Навал СКР «Беззаветный» на крейсер «Йорктаун»
Эсминец «Кэрон» после второго удара советских сторожевиков набрал ход и поравнялся с «Йорктауном». Они собирались зажать «Беззаветный» в клещи. СКР-6 к тому моменту уже заметно отстал и не мог прийти на помощь боевым товарищам. «Он же маленький и старенький был», — поясняет наш собеседник. Куликов признает: да, американские корабли действительно могли их просто раздавить, но командир «Беззаветного» Богдашин вовремя разгадал их маневр, а командиры ВМС США в свою очередь постоянно запаздывали в своих действиях. Так что сторожевику удалось вырваться из смыкающихся клещей, резко увеличив ход.
Больше американские корабли не пытались сопротивляться. «Кэрон» прикрыл «Йорктаун», и они, увеличив скорость, вышли из наших территориальных вод. Из Севастополя уже спешили другие корабли, и «Беззаветный» с СКР-6 получили приказание отправиться на базу. К тому моменту экипаж не спал уже вторые сутки — всю ночь на 12 февраля они сопровождали «Йорктаун» и «Кэрон», утром началось столкновение, и только к позднему вечеру корабли противника ушли из Черного моря. Правда, отдохнуть морякам не дали.
Валерий Куликов на борту СКР «Беззаветный»
Кадр: фильм «Последний парад «Беззаветного»
Долгое ожидание
— Сами знаете, как у нас всегда встречали героев — комиссиями, вопросами и допросами! — смеется Куликов. — Мы ночью ошвартовались, а на причале уже комиссия стоит, спецслужбы. Ну, вы же понимаете, событие не рядовое. В городе к тому времени слухи поползли, что был бой, что погибло много народу. Город-то закрытый, везде жены и родные моряков работают, все в курсе.
Проверяющие изъяли с «Беззаветного» все документы и все записи переговоров. Командира вроде бы отпустили к семье, он переоделся в сходную форму, как подобает командиру, и собирался уже домой. Но через десять минут по корабельной трансляции прозвучала команда: «Старшему помощнику прибыть в каюту командира!» По его словам, после этого сразу стало понятно, что ситуация накаляется — обычно такие команды отдаются только в серьезных случаях.
В каюте, помимо Богдашина, уже сидел капитан первого ранга, то есть старший по званию, который должен был сопроводить его в Москву. Куликова позвали, чтобы он выдал своему командиру так называемый «тревожный чемоданчик»: в обязанности старпома входит подготовка командира к экстренной командировке, по требованию он должен немедленно выдать уже собранный чемодан и оперативно получить у казначея командировочные — 10 рублей. На этот раз Богдашин попросил сразу 20 рублей. «Я ему в шутку говорю: «Товарищ командир, вы уже в тюрьму или как?» Он отвечает, тоже в шутку: «Готовься, командиром тут, наверное, будешь!» Я смеюсь, мол, нет, вместе же участвовали. А тот, старший начальник, уже подгоняет, говорит, что нашего командира в Москве срочно ждут», — вспоминает Куликов.
Богдашина увезли, а старший помощник получил приказ принять командование. На следующий день была его смена, согласно графику, и он руководил большой субботней приборкой на «Беззаветном». Выходного дня ему, как обычно, так и не дали.
— И что характерно, знаете, больше к нам вообще никто не приходил из должностных лиц, — рассказывает Куликов. — Документы изъяли и все. Ничего не говорили, правильно мы все сделали, неправильно, кто знает? Только севастопольцы на городских катерах подходили к нашему кораблю и кричали: «Моряки молодцы, не подвели!» Это единственное, что нас радовало. Оценки руководства СССР наших действий еще не было. Тревожно, конечно, было. Но так всегда у нас происходит.
Командир «Беззаветного» и его команда ждали резюме главнокомандующего три дня. В итоге, пока президент Михаил Горбачев не объявил, что моряки — молодцы, все молчали.
Кадр: специальный репортаж «Красный таран» / ТВЦ
Бывший командир корабля Богдашин много лет спустя рассказал, что же произошло с ним в Москве, когда он ждал оценки высшего руководства. «Командующий флотом отругал меня за потерянный якорь. Да и главный штурман всучил пачку документов: изучай, мол, где ты прав, где не прав. Намекали, что я нарушил Международные правила предупреждения столкновения судов в море. Некоторые деятели настаивали на том, чтобы меня даже отдали под суд», — вспоминал он, не называя имен.
Оказалось, судьбу команды «Беззаветного» решил председатель КГБ СССР Виктор Чебриков. Именно он доложил Горбачеву, что моряки сделали все верно. Но и помимо него, видимо, хватало людей, которые стояли на стороне Богдашина. «В лифте в Москве встретился с заместителем начальника Генштаба, который при двух генералах-летчиках поблагодарил за службу и заметил, что авиация всяких *** на Красную площадь пропускает», — рассказал он.
Многие члены экипажа, в том числе Куликов, после инцидента в Черном море получили различные награды — правда, конкретно за события 12 февраля им медали не вручили.