беппаев суфиян узеирович биография
Беппаев, Суфиян Узеирович
Булунгу, Чегемский район, Кабардино-Балкарская АССР
Военная академия бронетанковых войск
Военная академия ГШ ВС РФ
СССР → 
РоссияСуфиян Узеирович Беппаев (карач.-балк. Беппаланы Узеирни жашы Суфиян [1] ; варианты имени — Супьян, Суфьян; род. 23 декабря 1937 года) — советский и российский военачальник, генерал-лейтенант (1991), заместитель командующего Закавказским военным округом. Общественный деятель, председатель общественной организации балкарского народа «Алан».
Содержание
Биография [ | ]
В 1944 году, вместе со всем народом, семья Беппаевых была депортирована в Среднюю Азию.
В 1993 году был введен в состав Национального совета балкарского народа и занял должность его председателя.
В ноябре 1996 года, после шестого этапа Первого съезда балкарского народа Беппаев покинул пост председателя совета, а также пост председателя сформированного на съезде Государственного совета Балкарии.
В 1997 году создал организацию «Голос Балкарии». В этом же году получил пост ответственного секретаря Комиссии по правам человека и реабилитации жертв политических репрессий при президенте Кабардино-Балкарии. Должность позже была переименована и называлась ответственный секретарь Комиссии по содействию и развитию институтов гражданского общества и правам человека.
В мае 2002 года возглавляемая им организация «Голос Балкарии» была переименована в Республиканскую общественную организацию балкарского народа «Алан». На должность председателя центрального совета организации был избран Беппаев.
В 2003 году был избран председателем объединённой карачаево-балкаро-осетинской организации «Алан». Полномочия были продлены 22 апреля 2007 года на втором съезде в Черкесске.
Награды [ | ]
Беппаев, Суфиян Узеирович
Булунгу, Чегемский район, Кабардино-Балкарская АССР
Военная академия бронетанковых войск
Военная академия ГШ ВС РФ
СССР → 
РоссияСуфиян Узеирович Беппаев (карач.-балк. Беппаланы Узеирни жашы Суфиян [1] ; варианты имени — Супьян, Суфьян; род. 23 декабря 1937 года) — советский и российский военачальник, генерал-лейтенант (1991), заместитель командующего Закавказским военным округом. Общественный деятель, председатель общественной организации балкарского народа «Алан».
Содержание
Биография
В 1944 году, вместе со всем народом, семья Беппаевых была депортирована в Среднюю Азию.
В 1993 году был введен в состав Национального совета балкарского народа и занял должность его председателя.
В ноябре 1996 года, после шестого этапа Первого съезда балкарского народа Беппаев покинул пост председателя совета, а также пост председателя сформированного на съезде Государственного совета Балкарии.
В 1997 году создал организацию «Голос Балкарии». В этом же году получил пост ответственного секретаря Комиссии по правам человека и реабилитации жертв политических репрессий при президенте Кабардино-Балкарии. Должность позже была переименована и называлась ответственный секретарь Комиссии по содействию и развитию институтов гражданского общества и правам человека.
В мае 2002 года возглавляемая им организация «Голос Балкарии» была переименована в Республиканскую общественную организацию балкарского народа «Алан». На должность председателя центрального совета организации был избран Беппаев.
В 2003 году был избран председателем объединённой карачаево-балкаро-осетинской организации «Алан». Полномочия были продлены 22 апреля 2007 года на втором съезде в Черкесске.
Награды
Беппаев, Суфиян
Лидер балкарского национального движения; родился 23 декабря 1937 г. в Кабардино-Балкарской АССР, в 1944 г. был депортирован; окончил военное танковое училище; проходил службу в войсках на различных командных и штабных должностях; 1990—1993 — заместитель командующего Закавказским военным округом; после увольнения из армии возглавил национальное движение балкарского народа, выступающего за восстановление районов компактного проживания балкарцев, существовавших до 1944 г.
В 1996 г. прошедший под председательством С. Беппаева съезд объявил об образовании Балкарской Республики. Однако сам лидер движения выступает против такого «радикального», по его словам, решения и утверждает, что его принятие было «спровоцировано» «балкарской номенклатурой, то есть представителями нашего народа, получившими места во властных структурах» нынешней Кабардино-Балкарской Республики и стремящихся укрепить свое положение, дав «повод для разгрома национального движения». С. Беппаев придерживается т. н. «мягкого» варианта решения балкарской проблемы, который предусматривает отменить решение предшествовавшего балкарского съезда 1991 г. о бойкоте балкарцами выборов в Кабардино-Балкарии при условии, что будет восстановлен третий балкарский район, и в законодательстве Республики будет закреплено, что ее вице-президентом является балкарец. С. Беппаев категорически выступает против каких бы то ни было притязаний со стороны иностранных государств на объявление Северного Кавказа зоной своего влияния — «Северный Кавказ был и останется российским».
Беппаев суфиян узеирович биография
Супьян (Суфьян, Суфиян) Узеирович Беппаев родился 23 декабря 1939 г. в селе Булунгу Чегемского района Кабардино-Балкарии. Балкарец.
В 1944 г. вместе с семьей был депортирован в Среднюю Азию. Окончил танковое училище, в советское время занимал различные командные должности в Вооруженных силах, на своей родине появлялся довольно редко. В 1988–1989 гг. — личный представитель главкома Объединенных Вооруженных сил стран Варшавского договора. В 1990–1993 гг. — заместитель командующего Закавказским военным округом (ЗакВО) в звании генерал-лейтенанта.
Деятельность Беппаева на этом посту вызывала негативную реакцию тогдашнего руководст ва Абхазии. Из книги Станислава Лакоба «Абхазия де-факто или Грузия де-юре?» (Slavic Research Center, 2001): «Своей явно прогрузинской линией [в период абхазо-грузинской войны 1992–1993 гг. — К.К.] особенно отличился заместитель командующего ЗакВО, генерал-лейтенант. С. Беппаев (балкарец по национальности)… Интересно, что даже правительственная «Свободная Грузия», выступавшая с нападками на Российскую армию, не смогла удержаться от. выражения горького сожаления [по поводу отставки Беппаева. — К.К.] и поместила материал под названием: «До свидания, генерал Беппаев!»».
Вернулся в республику летом 1993 г., был введен в состав Национального совета балкарского народа и вскоре стал его председателем. В ноябре 1996 г., после шестого этапа Первого съезда балкарского народа, покинул пост, председателя совета, а также пост, председателя сформированного на съезде Госсовета Балкарии. В 1997 г. создал организацию «Голос Балкарии». Тогда же получил пост, ответственного секретаря Комиссии по правам человека и реабилитации жертв политических репрессий при президенте Кабардино-Балкарии (ныне — ответственный секретарь Комиссии по содействию и развитию институтов гражданского общества и правам человека).
В мае 2002 г. организация «Голос Балкарии» была переименована в Республиканскую общественную организацию балкарского народа «Алан», Беппаев был избран председателем ее центрального совета. В 2003 г. он избран председат елем объединенной карачаево-балкаро-осетинской организации «Алан»; 22 апреля 2007 г. на ее втором съезде в Черкесске подтвердил полномочия председателя этой организации.
3 Апреля 2006 г. в Нальчике на Беппаева было совершено покушение, в результате которого он был ранен в ногу. Покушение не раскрыто.
Член общественного совета при МВД Кабардино-Балкарии.
Буквально на следующий день после принятия съездом столь радикальных решений власти Кабардино-Балкарии предприняли самые активные действия против их инициаторов. 18 ноября ОМОН произвел задержания активистов и выемку документов в Общественно-политическом центре балкарского народа в Нальчике. А 19 ноября парламент Кабардино-Балкарии принял постановление «О решении так называемого съезда балкарского народа», в котором все инициативы съезда признаны антиконституционными. Деятельность съезда балкарского народа, равно как и его выборных органов, включая Госсовет, на территории Кабардино-Балкарской Республики данным постановлением прекращена. Общественно-политическая организация «Тёре» была запрещена Верховным судом Кабардино-Балкарии после того, как в одноименной газете этой организации были опубликованы документы шестого этапа балкарского съезда. Против ряда членов Госсовета республиканской прокуратурой были возбуждены уголовные дела.
В этот же момент в балкарском движении произошел окончательный раскол. Через неделю после съезда Супьян Беппаев в телевизионном выступлении неожиданно подверг критике его решения, назвав их «непродуманными». В ответ уже запрещенный Госсовет Балкарии 27 ноября лишил Беппаева статуса своего председателя и члена. «Твердые» оппозиционеры обвинили Беппаева в переходе на позицию лояльности республиканским властям. В начале 1997 г. Беппаев создал новую организацию «Голос Балкарии» («Малкъар ауазы»), не ставившую вопроса о разделе республики, а позже по указу Валерия Кокова возглавил специальную республиканскую комиссию по правам человека и реабилитации жертв политических репрессий. С тех пор сторонники запрещенного Госсовета критиковали Беппаева не менее жестко, чем руководителей республики. Однако Беппаев совершил свой «переход» не в одиночку. С осуждением ноябрьских решений Госсовета выступило также, например, собрание балкарских депутатов всех уровней, прошедшее в Нальчике через пять дней после съезда, 22 ноября. Таким образом, можно констатировать, что команде Кокова к 1996 г. в целом удалось создать среди балкарцев достаточно представительную прослойку, поддерживающую республиканское руководство и категорически не приемлющую идею разделения республики. В «Голос Балкарии» вошло достаточно большое количество видных балкарцев, в том числе занимавших на тот момент статусные должности на республиканском и районном уровнях. В 2000 г. началось объединение «Голоса Балкарии» с карачаевской национальной организацией «Алан». В 2003 г. на съезде в Черкесске объединились уже три «Алана» — карачаевский, балкарский и осетинский.
Неспособность балкарской оппозиции противостоять Кокову была хорошо видна на выборах президента республики 17 января 1997 г.: Коков баллотировался безальтернативно и победил, причем, в отличие от 1992 г., выборы успешно состоялись и в балкарских районах (хотя балкарский съезд в ноябре 1996 г. постановил выборы там не проводить). Укреплять свое влияние в балкарских районах Кокову помогало и то, что в 1990-е гг., до приведения республиканского законодательства в соответствие с федеральным, в республике действовала норма, по которой главы районов избирались после представления их кандидатур президентом республики, то есть оппозиция не имела шансов провести своих сторонников в главы «балкарских» районов (такая схема выборов глав районов Кабардино-Балкарии была признана незаконной определением Конституционного суда РФ от 2 ноября 2000 г.). Не смогли радикальные балкарские активисты противостоять и принятию 1 сентября 1997 г. новой Конституции Кабардино-Балкарии, несмотря на их многочисленные протесты по поводу отсутствия в ней самого понятия «титульный народ».
Госсовет Балкарии после событий ноября 1996 г. вел полуподпольное существование. В феврале 1998 г. Расул Джаппуев был избран его председателем (и. о. председателя он стал сразу после исключения Беппаева из Госсовета). Госсовет не имел разветвленной сети активистов по районам. Основной деятельностью этой запрещенной организации стало издание газеты «Балкария», нерегулярно печатавшейся за пределами республики тиражом несколько тысяч экземпляров. Республиканские СМИ, в том числе и относительно независимые, как выходящая в Нальчике «Газета Юга», освещая балкарские проблемы, в конце 1990-х в большей степени ориентировались на «официального» Беппаева, нежели на «неофициального» Джаппуева. Такие общественные организации, как «Женщины Балкарии», Совет старейшин Балкарии, в тот момент в целом занимали нейтральную позицию, предпочитая не комментировать произошедший в национальном движении раскол.[18].
Сторонники провозглашения Балкарии и в 1996 г., и позже обвиняли своих «умеренных» соплеменников в том, что их лояльность республиканским властям якобы имеет материальные корни. В этой связи не раз упоминалась комиссия, которую возглавил Беппаев и которая, по версии его оппонентов, имела непосредственное отношение к распределению средств, выделяемых из федерального бюджета для помощи балкарцам как жертвам сталинских репрессий. Проблема «балкарских денег» в контексте экономически успешных 2000-х гг. потеряла свою былую остроту, зато особую актуальность обрел другой тезис балкарского национального движения, озвученный Расулом Джаппуевым еще в 1996 году, на шестом этапе Первого съезда балкарского народа. Джаппуев тогда заявил, что корень всех конфликтов вокруг Балкарии — это «потеря богатейших природных ресурсов балкарских земель, над которыми сегодня пытаются установить контроль под видом акционирования и приватизации различные кланы и группировки». Как увидим ниже, именно этот мотив станет основным для балкарской оппозиции на новом витке ее существования.
Беппаев суфиян узеирович биография
«Тихие» конфликты на Северном Кавказе:
Адыгея, Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкесия
Светлой памяти моих родителей Татьяны Валентиновны Галицкой (1938–2002) и Игоря Игоревича Казенина (1942–2006),
Всегда терпеливо ждавших меня из кавказских командировок
Северный Кавказ — сгусток многовековой боли. Ни одна из существующих в регионе проблем никогда не была решена до конца. Здесь, словно огурцы на зиму, консервировалось все, начиная от запредельного напряжения в межнациональных отношениях и кончая абсолютными провалами в решении вопросов социально-экономического развития. Поэтому — в пересчете на душу населения ли, на единицу территории ли — регион имеет наибольшее количество «замороженных» конфликтов, немыслимое число безработных, целый букет других социальных и прочих болезней. В этом смысле, если Чечня сегодня и является язвой на теле России, то только одной из многих. Где ни ковырни на Кавказе, там или ржа, или проказа, поразившая страну в целом.
На протяжении 1990-х и начала 2000-х гг. Северный Кавказ в основном воспринимался в России как «Чечня и окрестности»: все наиболее значимые события происходили именно в Чечне, соседние регионы пребывали в ее грозной «тени». В середине 2000-х ситуация стала меняться: чеченский лидер Рамзан Кадыров при поддержке федерального центра получил всецелый контроль над своей республикой, которая, по многим оценкам, сделалась для российской власти еще менее «прозрачной», чем в военные годы. При этом Кадырову не позволили стать фигурой общекавказского масштаба: на другие регионы российского Кавказа чеченское руководство мало оказывает влияние. Можно долго спорить о том, насколько стабильна нынешняя ситуация в Чечне, однако очевидно, что, пока она сохраняется в своем сегодняшнем виде, позиции федерального центра на кавказском направлении во многом зависят от того, что происходит в других северокавказских республиках.
Агрессия Грузии против Южной Осетии в августе 2008 г. подтвердила и дополнительно повысила политическую роль республик Северного Кавказа, которые вовсе не ограничились в тех событиях функциями тыла. Если чеченский батальон «Восток» в составе регулярных частей Российской армии принял участие в ответной операции против грузинских войск, то другие народы Северного Кавказа были готовы послать в район конфликта своих добровольцев. Это заставило вспомнить о грузино-абхазской войне 1992–1993 гг., когда победа Абхазии в значительной мере была обеспечена войсками Конфедерации горских народов, состоящими из северокавказцев. На этот раз неконтролируемого участия добровольцев в конфликте не было. Общественные организации, способные объявить их призыв, показали, что не будут этого делать без согласования с федеральным центром. Но стало очевидным и то, что «национальные» регионы Юга России по-прежнему обладают значительным потенциалом политической и военной мобилизации населения.
Поэтому неудивительно, что эти республики сегодня уже никому не представляются «гнилыми местечками» и вызывают серьезный интерес политиков, политологов, журналистов. Правда, здесь не обошлось без некоторых «несправедливостей»: Дагестан, Ингушетия, Северная Осетия получают гораздо более пристальное внимание, чем республики Западного Кавказа, считающиеся более «спокойными». Действительно, ситуация в Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкесии лишь в редкие моменты достигала того накала, который стал уже привычным для восточных соседей этих республик, а Адыгея и вовсе счастливо избежала в постсоветское время каких-либо грозовых событий. Однако во всех западных республиках Северного Кавказа в последние годы происходили весьма непростые процессы, и не раз приходилось слышать прогнозы, что имеющиеся там внутренние противоречия могут вырваться наружу и вызвать серьезные социальные катаклизмы.
Адыгея, Карачаево-Черкесия и Кабардино-Балкария в значительной мере объединены общей многовековой историей, а на рубеже XX и XXI веков развивались, можно сказать, параллельным курсом. После политической неопределенности 1990–1991 гг. власть в этих республиках крепко взяли в свои руки представители местной бюрократии, занимавшие там ключевые посты еще во времена СССР. Можно сказать, что смены поколений, имевшей тогда место во властных структурах многих регионов, на западе Кавказа с уходом коммунистического режима не произошло: там в запасе у партийной бюрократии оказалось еще несколько лет достаточно спокойного существования. Однако к началу 2000-х гг. во всех трех республиках элиты уже основательно «лихорадило», противоречия между властными кланами, бизнес-группами, отдельными территориями становились все ощутимее.
По сути своей эти противоречия вряд ли сильно отличаются от того, что можно видеть во многих других субъектах Российской Федерации, где и сегодня, несмотря на возрастающую регулярность государственного устройства, нередко возникают конфликты, связанные с борьбой за какие-то активы или за рычаги политического влияния. Однако в данном случае значимость — и потенциальная опасность — любого такого конфликта усиливается той самой «кавказской спецификой», о которой, к месту или не к месту, говорится немало. На мой взгляд, эта специфика — не в пресловутой «горячности» жителей региона и не в приписываемом им неумении решать спор миром: несостоятельность этого последнего обвинения в свой адрес народы Северного Кавказа, в том числе его западной части, за постсоветский период не раз доказывали. Истинная же специфика видится в ином. Северный Кавказ — особенно в своем наиболее густонаселенном городском секторе — объединил разные народы, но не стал для них «плавильным котлом», лишающим этнического самосознания. Оно на западе Кавказа укрепляется еще и тем, что у основных проживающих там народов довольно сильно отличаются судьбы, как в далеком, так и в недавнем прошлом. Всякая заметная фигура в северокавказских республиках неизбежно воспринимается сквозь призму своей принадлежности к тому или иному народу, а всякая территория — прежде всего как часть исторической земли определенного этноса. Это вовсе не влечет неизбежность межнациональной конфронтации: ее на западе Кавказа даже в трудные моменты почти всегда удавалось не допустить. Но любое вполне рядовое событие наших дней — будь то региональные или местные выборы, изменение границ муниципальных образований или смена собственника на предприятии — в этой части России оказывается «нагруженным» совершенно особыми, незнакомыми многим другим регионам смыслами. Любой такой эпизод видится как продолжение истории целого народа (или, чаще, двух либо трех народов), даже если на практике он затрагивает интересы очень ограниченного круга лиц. Такая особенность кавказского «зрения» заставляет с большим вниманием относиться даже к локальным конфликтам, которыми на других территориях заведомо можно было бы пренебречь.
Настоящее издание не претендует на полное изложение новейшей истории Адыгеи, Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкесии. Его задача в том, чтобы охарактеризовать основные очаги конфликтов, имеющихся на сегодня в этих республиках, и потенциал общественных сил, в данные конфликты вовлеченных. Исторические данные приводятся лишь постольку, поскольку они необходимы для понимания сегодняшней ситуации (по состоянию на начало 2009 г.). Рассматриваются только внутренние конфликты в этих республиках. Поэтому за пределами внимания осталось, в частности, противостояние правоохранительных органов и представителей «неофициального» ислама в Кабардино-Балкарии: эта тема сильно связана с общекавказской исламской ситуацией, а также с событиями в Чечне.