белый бом алтай история
Горный Алтай 2016. Часть 10. Много званных, но мало избранных
Пятница, 01.07.2016. Белый Бом – известняковая скала, в которой должно было быть не менее двух пещер: Большой Белобомской (со сквозным проходом к Чуйскому тракту) и Большой Чуйской. Накануне вечером экскурсовод кемпинга обещал показать нам, в какую сторону идти до пещер. Но утром его на месте не оказалось, и дорогу нам приблизительно обрисовал другой местный парень. Мы двинулись, руководствуясь его рассказом. Но запутались.
В поисках знатоков местности мы спустились к расположенной рядом турстоянке. Ее хозяин оказался весьма словоохотливым. Он с жаром в голосе объяснил, что никаких пещер тут вообще нет, есть только грот, но и его мы тоже не найдем, сколько бы ни искали. Ибо «все ищут, но мало кто находит», со значением изрек он, воздев перст к небу.
После такой, поистине евангельской речи, нам следовало бы отступить. Но мы, напротив, вдохновились и снова полезли наверх. За нами увязалась местная собака, на которую я поначалу возлагал некоторые надежды — решил, что она часто ходит вместе с туристами и знает дорогу. Но вредная собачина предпочитала лаять на белок, а не показывать дорогу к пещерам. Ничего не найдя, снова спустились вниз.
Светлана отправилась назад в кемпинг, я же решил проверить тропки, начинающиеся сразу от тракта. Вылез на смотровую площадку, долго лазил по кустам, ничего не нашел, спустился вниз. Тьфу…
Светлана тем временем нашла-таки в кемпинге вчерашнего экскурсовода, который очень долго и тщательно объяснял ей, как идти. На этот раз обошлось без проповедей, но и он сказал, что туристы у подножия часто здорово плутают. Но если выйти на тропу возле гривы, дальше заблудиться уже нельзя.
Полезли к гриве. Через некоторое время я сообразил, что уже был здесь, когда лазил по кустам со смотровой площадки. Мы собрались с силами и прошли дальше того места, где я в прошлый раз повернул. Никакой тропы тут не было, были только отдельные следы под ногами. На крутом склоне мы уселись отдышаться, раздумывая, не бросить ли это сомнительное дело. После отдыха мы сделали пару-тройку шагов вверх по склону и… наткнулись на хорошо протоптанную тропу. По ней мы пошли очень быстро и вышли к гроту.
Но это был действительно, только грот – вглубь никаких ходов не вело. Но слева от него круто в гору вела тропинка. Я рванулся по ней вверх и минут через 10, весь в мыле, вылез… на очередную смотровую площадку. С тоской посмотрев на прекрасный вид на долину Чуи, потопал назад.
К этому времени я уже начал тихо ненавидеть все пещеры вообще, а белобомские – в особенности. Уже ни на что ни надеясь, мы решили пройти по еще одной тропке, идущей мимо грота, и вышли… к пещере. Сил восторгаться у меня уже не осталось. Светлане, которая не бегала лишние километры вверх-вниз по горе, пещера показалась интересной. Мне – самой обыкновенной, не заслуживающей никакого внимания.
Сразу за входом пещера образовывала вестибюль, откуда в разные стороны разбегались лазы – и вверх, и вниз, и в стороны.
Я честно попытался пролезть по 4-5 из этих лазов, но все они в итоге сужались, и я возвращался.
Наверное, для спелеолога они не представляли никакой сложности, но я не решился забираться глубоко, ибо вытаскивать меня за ноги было бы некому. Светлана категорически отказалась продвигаться дальше вестибюля, объяснив, что в ее понимании пещеры – это такие большие помещения с высокими потолками и красивыми сталактитами. А непонятные узкие щели ее не интересуют.
В итоге, я так и не понял, какую пещеру мы нашли. Но наверняка эта была не Белобомская, поскольку она не категорийная, и вряд ли предусматривает ползание ужом по сырому полу.
Пока я безуспешно пытался найти проходы в глубине, Светлана обследовала вестибюль и нашла несколько натечных образований – пещерный жемчуг и следы отломанного сталактита.
Назад спустились по натоптанной тропе, минут за 15. Если бы сразу знать, где подниматься, не было бы этой досадной траты сил и нервов. И тогда пещера тоже показалась бы мне интересной…
После Бома мы доехали до Усть-Семы: я хотел устроить жене сюрприз – возможность искупаться в теплых Катунских ванночках. Но оказалось, что после дождей Катунь поднялась, и теперь по ванночкам течет ледяная вода. Пришлось искать другое место ночевки. Остановились в Баранголе, на базе «Садко» (горячий душ после беготни по белобомским склонам был просто пределом мечтаний). Утром выехали на тракт и не спеша добрались до Новосибирска.
Заключение
Поездка лишний раз подтвердила, что наши пристрастия разнятся: меня привлекают масштабные проблемы, а для Светланы нет ничего милее красивых камушков как таковых. Поэтому в конце поездки она заявила, что для нее я запланировал только гипсовых ёжиков и попытку забраться в катунские ванночки. Все остальное было для меня одного. «А Марсы?», — возмутился я. Подумав, она согласилась, что Марсы тоже были для нее. Но вот все остальное…
Вот и старайся после этого. Пусть теперь сама маршруты придумывает…
Белый Бом
До прокладки Чуйского тракта в современном его исполнении это место считалось одним из самых опасных участков Чуйского торгового пути. Здесь не могли разъехаться даже две встречные вьючные лошади. По неписанному правилу, путник, приближавшийся к Белому Бому, оставлял лошадей и проходил опасный участок дороги пешком, потом бросал на тропу шапку, как знак возможным встречным путникам, что путь занят (аналог светофора того времени).
В своем дневнике В.В. Радлов так описывал Белый Бом:
«Подступы к бону страшно крутые. Дорога не меньше чем на версту идет по наклонной, совершенно гладкой стене, так что переход небезопасен доже для пеших. Поразительно, как карабкаются по гладкой стене кони. Лошади ступают не на все копыто, а на стрелки. Здесь опасно пробираться с подкованными лошадьми. Под бомом находится вертикальная отвесная скола. Мне кажется, здесь вряд ли возможно проложить дорогу повозкам.»
В расширение участка дороги около Белого Бома вложились купцы, торговавшие с Монголией и возившие грузы по Чуйскому тракту. Когда в 1903 году работы по строительству очередной версии Чуйского тракта были завершены, перевозка грузов стала осуществляться на телегах, а не на вьючных лошадях.
Сейчас участок трассы около Белого Бома представляет собой вполне надежную автомагистраль, и современные автотуристы не ощущают никакого дискомфорта, проезжая мимо огромной белой скалы. Но всего еще 50 лет назад, подъезжая к Белому Бому, пассажиры покидали автомобили и пешком проходили наиболее опасные места. Сегодня этот участок дороги стоит проезжать аккуратно.
Рядом с Белым Бомом, справа от дороги над Чуей, стоит обелиск красногвардейцам, попавшим в 1921 г в засаду под Белым Бомом. Они шли на помощь отряду К.К. Байкалова, находящегося в окружении в Монголии. Красногвардейцы были расстреляны на тропе под Белым Бомом. Стреляли по ним с двух берегов.
Немного дальше по тракту установлен памятник Кольке Снегиреву, герою песни «Есть по Чуйскому тракту дорога. «.
Скальный массив Белый Бом является памятником природы Республики Алтай. В известняках Белого Бома находится Большая Белобомская пещера с протяженностью ходов 146 метров, имеющая 3 входа и одно окно, выходящее прямо к отвесному обрыву на Чуйский тракт.
В большинстве современных атласов село Белый Бом, расположенное рядом со скальным массивом, значится как «нежилое». Но сегодня в этом месте активно развивается придорожный сервис. Возле ручья Садаклар (Сатакулар), впадающего в Чую, расположено придорожное кафе и кемпинг «Ак-Боом», который по современной административной моде называется «караван-парком». Здесь даже есть услуги шиномонтажа и сварочных работ. Менее, чем в сотне метров слева от тракта за холмом находится турстоянка «У Егорыча», которая по большей части является точкой завершения активных конных маршрутов по этим местам.
Белый бом
Белый Бом (Нижний Ак-Бом, Садакмынардыҥ-Акпомы, Саадак-лар) — гора на 2012 м над у.м., с отвесная скалой над Чуей, из белого известняка, Онгудайский район, в 398 км от Бийска, за пос. Иодро, памятник природы Республики Алтай.
Туристский район: Долина реки Чуя
Топонимика
Саадак-лар: Алт. саадак — 1) лук со всеми принадлежностями; 2) богатырский самострел; 3) колчан; боочы; алт. лар — афф. мн. ч. Букв. «множество колчанов». Садакмынардыҥ-Акпомы – букв. «Белый-Боом у реки Садакланар».
Туристское значение
В известняках Ак-Бома находится Большая Белобомская пещера длиной 146 м.
Со стороны старого участка Чуйского тракта можно обозревать замечательный вид на долину реки Чуи и современный тракт. В дополнение можно сфотографировать фрагменты каменной ограды старого тракта около метра шириной и высотой свыше метра.
В районе Ак-бома сегодня расположено кафе-магазин, «караван-парк» «Ак-Боом», туристическая стоянка «У Егорыча».
Исторический обзор
Следуя хронологически за пос. Иодро расположены бомы: Большой Сиерпек («камень с прискочками») и Малый Сиерпек, а верстах в 4-5 от Иодро вверх по Чуе, у устья речки Сатакулар (Садакланар – букв. «вооружаться луками». Примечательно, что дальше по тракту М-52 есть река Куйактанар – «надеть доспехи». Там обнаружены плавильные печи VII-IX вв.), высятся серовато-белые скалы бома Саадак-лар или Нижнего Ак-бома, сложенные из известняков. Есть также выходы серпентина.
18 июня 1864 года горный инженер А.Е. Фрезе по поручению начальника Алтайских заводов, сопровождая Томского гражданского губернатора Лерхе, пишет: «Мы отправились вверх по Чуе и, не в дальнем расстоянии от устья р. Айгулака, объехали бродом скалу Ак-Бом (Белый Бом), что значительно облегчило в этом месте наш переезд. Вместо того чтобы карабкаться по камням, мы спокойно проехали бродом мимо самого утеса и вскоре опять выехали в долину р. Чуи. Она здесь не очень широка и представляет возвышенное место, лишенное почти всякой растительности, окруженное высокими горами из зеленокаменного и слюдяного сланцев».
Как выясняется, это, скорее всего, не Нижний, а Верхний Ак-Бом.
За Нижним Ак-бомом следовали в бомы Узун («длинный») и Иту-кая («дырявая скала»). В прошлом здесь в скале образовался естественный тоннель, через который проходили караваны. Затем, после пороховых взрывов при разработке Чуйского тракта, отверстие в скале стало меньше. Сегодня всё это осталось только в воспоминаниях очевидцев.
Тракт затем следовал бомом Ат-кырлыган («лошадь вверх ногами»), пересекал ручей Туттуой, подымался на бом Чалкан и спускался к речке Чирлак, низвергающейся с высокой каменной стены красивым водопадом. У устья Айгулака и высились беловатые скалы Верхнего Ак-бома, сложенного, подобно Нижнему Ак-бому, из известняков.
Следующее воспоминание относится к археологу, востоковеду, этнографу и педагогу Василию Васильевичу Ра́длову. Путешествуя по Алтаю в 1870 году он написал: «Алтайцы называют его Садакмынардын-Акпомы (Белый пом Садакмынара). Это название легко объяснить, так как скала в западной части обрыва — снежно-белая. Перед самыми склонами — небольшое, поросшее елями предгорье. Подступы к пому страшно крутые. Дорога не меньше чем на версту идет по наклонной, совершенно гладкой стене, так что переход небезопасен даже для пеших. Поразительно, как карабкаются по гладкой стене кони. Калнинг (ветеринар, сопровождающий Радлова в поездке.- Е.Г.) обратил мое внимание на то, что лошади ступают не на все копыто, а на стрелки. Он считает, что было бы опасно пробираться здесь с подкованными лошадьми. Под помом находится вертикальная отвесная скала. Здесь даже все калмыки сошли с лошадей, и лишь мой проводник Шиба Бита решил похвастать и проехал верхом по самым опасным местам. Мне кажется, здесь вряд ли возможно проложить дорогу повозкам. Но можно миновать пом, перекинув через реку мост, чтобы обойти опасное место по левому берегу…»
10 июля 1895 года в этих местах побывал Василий Васильевич Сапожников, следовавший по направлению к Иодро. «В 2 часа, когда жара стала спадать, мы перешли Айгулак и продолжали путь правым берегом Чуи. Через Айгулак устроен деревянный мост, но по вкоренившемуся обычаю и люди и лошади относятся к нему недоверчиво и предпочитают вполне удобный брод. Уже от Айгулака видна на правом берегу белая отвесная скала, это известный Ак-бом.
Массив величественный и обрыв страшный, но между скалой и берегом остается еще широкий проезд. Дальше идет довольно ровная площадь, но в двух местах она прерывается бомами, нависшими над самой Чуей. Один можно объехать снизу у самой воды, причем в более высокую воду нужно пройти в естественные ворота, образовавшиеся в скале в виде арки.
Другой бом серьезнее, и его необходимо объезжать довольно высоко горами. Объезд больше версты; и здесь приходится то спускаться, то подниматься карнизами над крутыми склонами, или, наконец, итти над рекой по искусственному деревянному балкону, который укреплен на случайных выступах скалы. Карнизы там, где они очень покаты к обрыву, были приправлены большим бревном, положенным вдоль обрыва, а щель прикрыта небольшими плитами сланца. Однако эти плиты очень легки, движутся под ногами лошади и проваливаются, хотя вообще все чуйские бомы проходятся без затруднений даже лошадьми с большими вьюками. (Указанные В. В. Сапожниковым балконы на Чуйском тракте исчезли после перестройки его в колесную дорогу)
Как выглядел участок этой дороги в 1903 году, находим воспоминаниях И. Ж. Биля. «Террасы пролегают то по правому, то по левому берегу Катуни и Чуи, круто обрываются поворотами этих рек и оканчиваются, в большинстве случаев выступами скал, образующих приторы, или так называемые бома.
Косогоры, несмотря на свою крутизну, не представляют особенных препятствий для движения: по ним скот впервые издревле проделал себе пологие дорожки, по которым движение сравнительно удобно. Самое же настоящее препятствие составляют бома. К более замечательным из них по трудности прохождение принадлежат следующие… Ак-бом (белый бом). »
Сохранились в списках стихи, якобы написанные на камне у въезда на Белый Бом:
«На скале этой немного написать могу:
Здесь устроена дорога в 1902 году.
Проезжающий, не бойся, поезжай смелей,
В поворотах успокойся, только правь верней.
Прежде ездил ты бомами, мучился с вьюком,
Поезжай теперь с возами и в карьер верхом.
Хоть Ялкан-гора большая, скоро не взойдешь.
Что же делать? На Алтае лучше не найдешь».
Но по утверждению известного исследователя Алтая, ботаник, краеведа, педагога Виктора Ивановича Верещагина в 1907 году на отвесных скалах Ак-бома написаны лишь стихи, в которых проезжающим преподавался весьма разумный, совет:
«Со вьюками и возами не гони в карьер
Не считай перил дровами, — не ломай барьер».
К сожалению, барьеры в то время во многих местах были срублены на дрова.
На Ак-боме сохранился старый участок Чуйского тракта, построенный в 1902 году.
В годы Гражданской войны в районе Ак-Бома погиб чуть ли не целый отряд красноармейцев под командоманием И.Н. Кудрявцева, попавших в засаду у этого места летом 1921 года.
9 декабря 1943 года вышел приказ по Онгудайскому ДЭУ-973(ныне ДЭП-222: «Считать принятыми в систему Чуйского тракта на участок Белый Бом на работу мобилизованных немцев Поволжья в количестве 20 человек. Основания: Отношение Управления дороги и именной список от 7 декабря 1943 года. Документы: 7 паспортов, 5 военных билетов, 2 временных удостоверения,3 справки и 3 человека без документов. Именной список прилагаются».
В те годы ходили по тракту караваны верблюдов, везли из Монголии грузы. Караванщики-монголы давали нам бесплатно продукты из изорванных в горах мешков, в которых нельзя было дальше везти груз. Давали немного и шерсти. А когда они возвращались обратно, мы угощали их булочками, хлебом, выпеченным из их муки, дарили вязанные из их шерсти носки, рукавицы.
Караванщики были просто в восторге от наших подношений. Объяснялись мы жестами. У нас не было даже никакого понятия о какой-то там национальной розни. Все мы — русские, алтайцы, немцы, монголы — были вместе, помогали чем могли друг другу в это тяжелое время.
А работа была очень тяжелая. За день надо было перевезти на ручной тачке 12 кубометров гравия с погрузкой и разгрузкой».
А.П. Граф: «На Белый Бом нас доставляли на лошадях. Это было в 1943 году зимой. Мы шли пешком за санями — перевал за перевалом. Слух о том, что везут немцев с рогами и хвостами, быстро распространялся. Местные жители выходили посмотреть на «фашистское отродье». Но мы отличались от них только речью, и скоро интерес к нам пропал. И уже никогда не возникало каких-то конфликтов, межнациональных распрей, мы жили одной семьей. Всем в то время было трудно, но нам, оторванным от родных мест, от своих близких, — особенно. Ведь нас первое время держали как заключенных: те же бараки, то же отношение, питание, дисциплина. Это потом чуть легче стало».
19 апреля 1944 года по Чуйскому тракту Гушосдор НКВД вышел следующий приказ: «2. Рабочих прорабства Белый Бом Демь Ивана, Эмбель Андрея, Деринг Карла. передать в распоряжение начальника 3-го участка на скальные работы».
7 ноября 1957 года, у Белого Бома рядом с Чуйским трактом на скале установлен памятник всем борцам, погибшим в борьбе за установление власти Советов в Горном Алтае.
Описания, климат, флора и фауна
Нарядны окружающие село южные склоны гор.
Большую славу имеет мрамор Ак-Бома. Скалы состоят преимущественно из темно-зеленого глинистого сланца: слои его перевернуты почти вертикально.
Река доля устойчивых грунтовых вод Чуи у Белый Бом составляет 33% от годового. Связано это с тем, что Чуйская котловина, заполненная песчано-галечниковыми отложениями, является огромным аккумулятором грунтовых вод, постепенно поступающих в р. Чую.
Наибольшая температура воды из срочных наблюдений Чуи у Белого бома 18.2°С. Среднемесячные температуры: апрель 1,8, май 7,3, июнь 11,4, июль 13, сентябрь 7,8, октябрь 2,4
Здесь зеленеют подушки душистого чабреца, зизифоры и шлемника. Видны уже встречавшиеся ранее полыни: холодная, морская, сантонинолистная.
Нижний Ак-бом замечателен своей растительностью. Здесь на южных и юго-западных склонах в трещинах неприступных скал повисли темно-голубые колокольчики Campanula pilosa Pall. и новый вид Saussurea, открытый здесь П. Н. Крыловым.
На неровностях скал расположились дерновники Androsace villosa L. и Chamaerodos altaica Bge. На щебнистых склонах у подножия отвесных стен известняка растет Ligularia robusta D. С. Чтобы собрать эти растения, следует подыматься по крутому склону со стороны речки Саадык-лар.
Из трещин то и дело торчит Umbilicus spinosus в виде белых продолговатых грибов.
Раньше здесь можно было встретить большие стада сарлыков (Poephagus grunnitns L.) или яков. Их вообще довольно много было у инородцев Чуйской долины. Никакого ухода сарлык не требовалт. Сарлык летом и зимою сам добывал себе корм. Давал густое молоко, шерсть. Его жесткое мясо употребляли в пищу. Но, в качестве домашнего скота, сарлыки неудобны в том отношении, что, подобно своим диким сородичам, любят карабкаться по горам и уходят очень далеко от жилья.
Птиц в долине очень мало. На скалах Сапожников встретил группу голубей, да в долине пару красногрудых гусей.
Материал подготовил Е.Гаврилов. 7 сентября 2013 г.
Источники
1. Басов М. А. Путевые заметки по Алтаю. Алтай в трудах ученых и путешественников XVIII — начала XX веков. — Барнаул: Алт. краев, универс. науч. б-ка им. В.Я. Шишкова, 2009. — Т.З. — 496 с: ил.; 2. Биль И. Ж. О проведении колесного пути от Онгудая до Кош-Агача по так называемому Чуйскому тракту. Алтайский сборник № 5, 1903, стр.65-79; 3. Блошкин С. Человек с веслом. Путеводитель-справочник для профессионалов и «чайников».; 4. Верещагин В. И. От Барнаула до Монголии (Путевые заметки). Алтайский сборник, т. 9, Барнаул, 1908; 5. Верещагин В. И. Очерки Алтая. Сибкрайиздат, Новосибирск, 1927 г.; 6. Горный Алтай, под ред. Ревякина В.С. Томск, 1971; 7. Камбалoв. Н. Природа и природные богатства Алтайского края, Барнаул, 1952.; 8. Козлов Ю.Я. Белый Бом. Повести. Барнаул, Алт. кн. изд-во. 1976. 256 с. с илл.; 9. Радлов В. В. Из Сибири. Страницы дневника. Москва,1989, 755 стр.; 10. Сапожников В. В. По русскому и монгольскому Алтаю М., Государственное издательство географической литературы, 1949; 11. Свиридонов Г. М., Свиридонова Г. А. По горам и долинам Алтая. Горно-Алтайское отделение Алтайского книжного издательства, 1980 г.
Алтай ближе, чем кажется. Часть 9. В недрах Белого Бома.
Новое утро в Акташе было таким же пасмурным, как и предыдущее, но дождь закончился, и по прогнозу во второй половине дня на небе должны быть прояснения.
Сегодняшней нашей целью была выбрана Большая Белобомская пещера. Она присутствовала в нашем маршрутном листе еще по пути сюда, когда мы осматривали все достопримечательности Чуйского тракта. Но хорошо, что мы ее тогда пропустили. Потому что одним часом тут не обойтись, а бегать и суетиться в поисках пещеры неправильно.
Пещера не совсем обычная. По описанию она расположена рядом с трактом в горе Белый Бом. От одного из выходов даже видно долину Чуи. Однако, по отзывам предшественников найти пещеру совсем не просто. Не каждому она открывается. Попытались сделать это и мы.
Первый участок пути самый простой — доезжаем до кафе «Белый Бом», сворачиваем с тракта и через 100 метров оставряем машину около турбазы «У Егорыча».
Далее переходим через ручеек, текущий по распадку и находим тропу, что уходит вверх по склону. Тропа узкая, но достаточно нахоженная. Серпантином поднимается петляя по крутому склону. Тут имеется только одна развилка, на которой важно взять правее. Иначе тропа уведет вас влево в сторону пастбища.
Крутой склон Белого Бома покрыт хвойными деревьями и тропинка между ними очень живописна. Чем выше поднимаешься, тем более шикарные виды открываются на долину реки. Подъем крутой и достаточно утомительный. Но не торопитесь, а больше смотрите по сторонам. Прямо перед нами по стволу елки мелькнуло полосатое тельце и не боясь дало себя сфотографировать в естественной среде обитания.
Результатом восхождения станет смотровая площадка, на которой почти нет растительности, но есть хорошие виды на обе стороны долины Чуи.
А вот дальше начинается самое интересное, потому что разные путеводители по-разному трактуют подход к пещере.
Тропа уходит выше по склону горы, но вместо ожидаемого входа в пещеру, приходится снова шагать по лесу.
Через несколько сотен метров обнаруживается большой грот. Но это всего лишь ниша в отвесной стене и никак не может называться пещерой.
Дальше тропинка вдруг распадается на несколько и спускается в низину между двумя гребнями Белого Бома. Оттуда уже никакой Чуи не видно, потому и в душу закрадывается сомнение – где же эта пещера? Может мы ее прошли? Или не туда свернули?
На противоположном склоне виднеется какой-то темный провал. Добираемся туда. Это можно назвать пещерой, но совсем не той, что ожидалось встретить. Пара тупичков да небольшой переход. Никак не 140 метров обещанной длины Белобомской пещеры.
По распадку по одной из троп поднимаемся еще выше. И вот удача! Мы оказываемся около входа в большую пещеру. Но тень сомнения немного гложет, потому что, чтобы пройти вглубь горы нужно преодолеть участок высотой всего 80 см. Сразу вспоминается Тавдинская пещера. Там такое же испытание. Но за этим прижимом виднеется свет, и пробравшись под низким сводом, мы оказываемся в большом зале, в который сходятся несколько ходов. Через один мы только что прошли. Другой такой же широкий, но высокий выводит на край горного склона. Третий выход называют еще «окном», потому что к нему ведет узкий коридорчик, а выглянув из отверстия можно увидеть многометровый вертикальный обрыв.
Но есть тут и четвертый ход, который спускаясь уходит куда-то в глубину горы. У нас был с собой фонарик, поэтому прогулка по этому ходу не составила труда. Сделав пару изгибов, ход привел в большой зал, из которого наружу был еще один выход. Возможно, когда-то он был главным для посетителей пещеры, но сейчас тропа к нему заросла колючим кустарником, и нам удалось только найти верхний вход.
Так как экспедиция наша была с самого утра, по пути к пещере мы встретили только одну молодую барнаульскую семью с дочкой-первоклассницей. С ними мы и проделали все поиски пещеры и обследовали ее подземелья. А когда возвращались назад, то уже гораздо больше туристов стало попадаться навстречу. Надеюсь, что всем им удалось найти вход в Большую Белобомскую пещеру.
От барнаульцев узнали, что недалеко отсюда, около села Чибит есть два водопада, которые тоже посещают многие приезжие. Так как у нас других планов на вторую половину дня не было, то мы решили отправиться на поиски этих самых Чибитских водопадов.
Спустившись от пещеры обратно к стоянке машины, решаем, что неплохо было бы сделать привал на обед. А с чем в Горном Алтае нет проблем, так это с красивыми местами для стоянки на берегу реки. К вечеру, может быть, некоторые из них занимают туристы с палатками, а днем подъезжай куда хочешь и наслаждайся видами гор и шумом бурлящей реки.
Чибитские водопады находятся на противоположной стороне Чуи, поэтому, чтобы подъехать к ним, нужно не доезжая до Чибита перебраться на противоположный берег реки по узкому деревянному мостику, а потом двигаться в противоположном направлении, вниз по течению. Дальше дорога распадается на несколько веток. По отсыпанному грейдеру ехать медленно и тряско, но надежно. По полевым дорожкам быстрее, но после прошедших дождей, грязнее и рискованней.
По описанию наших попутчиков первый водопад находится всего где-то в километре от моста, и его даже видно с дороги. Но мы как ни вглядывались во все глаза, так и не смогли его увидеть. Еще я ожидал, что от водопада должна течь речка в сторону Чуи, но нам на пути попадались только большие лужи. Одним словом, первый водопад, который еще называют Верхний Карасу, мы найти не смогли. Потом уже по карте я понял, как надо было ехать. Речка от водопада уходит под землю, поэтому ее не замечаешь. А у видневшихся по пути строений типа фермы нужно было свернуть налево.
Но в тот момент мы этого не знали, поэтому благополучно доехали до второго водопада, который называют Большой Уларский. Там дорога заканчивается. Последние 100-200 метров лучше пройти пешком.
Водопад нас впечатлил. Кроме того, что это был самый мощный из виденных нами на Алтае, его своеобразие в том, что в центре водопада водяной поток разделяется на два рукава, обтекая огромный камень. Сбоку расположена отвесная скала, от которой ощутимо веет холодом. А прямо внизу у подножия водопада лежит большой плоский камень, образуя идеальную площадку для фотосессий. Между нами водопад получил название «Вовапад», потому что наш младший умудрился поскользнуться на мокрых камнях и приземлиться не четыре точки, без особых, к счастью, последствий.
Во второй половине дня посетителей у водопада было немного. Подъезжали машины одна за другой, фотографировались и отправлялись обратно. Так и мы тоже решили вернуться на асфальт Чуйского тракта. Но по пути видели довольно интересное явление – радугу над Чуей. Радуга в горах — зрелище очень красивое. Особенно, если вспомнить, что сегодня дождя не было. А радуга, видимо, образуется в каплях воды, что поднимаются над рекой на особо бурливых порогах.
Погода после обеда разгулялась. Выглянуло солнце. Все говорило, что прогноз сбывается и завтра наш подъем на Акташский ретранслятор будет незабываемым. Но сегодня еще не вечер. И что-то подсказало нам, что стОит, наверное, еще раз съездить в Курайскую степь. От Акташа всего 25 километров – для бешенной собаки не крюк.
Проезжая стоянку у гейзерного озера, мы вдруг обнаруживаем, что совсем рядом, за ближними склонами Чуйской долины высятся самые настоящие горы с белоснежными вершинами! Вчера мы за туманом и облаками совсем не видели такого великолепия!
И следующие 20 километров мы не отрывая глаз любовались вершинами Северо-Чуйского хребта, а вдоль дороги там и тут попадались стоящие машины, около которых туристы делали селфи с видами гор.
Но мы доехали до той самой площадки, с которой все делают фото Курайской степи и заснеженных гор на горизонте. Тоже там отметились, а потом не удержались и проехали до ближайшего холма, с вершины которого открывались совсем сногсшибательные виды. Штатив у нас с собой был, поэтому вся наша команда попала в один кадр.