белой акации гроздья душистые история песни

Белой акации гроздья душистые- история романса

Песня не знает усталости,
если с душою слита:
вечная, без старости-
притяженьем магнита!

ИЗ ИНТЕРНЕТА
.
Белой акации гроздья душистые.

Историю известного русского романса «Белая акация» можно назвать абсолютно фантастической. Его авторов установить так и не удалось, а романс живёт уже более 100 лет. Кажется невероятным, но в годы Гражданской войны этот романс одновременно был неофициальным гимном противоборствующих сторон.

Белой акации гроздья душистые
Вновь аромата полны,
Вновь разливается песнь соловьиная
В тихом сиянии чудной луны!

Это первый вариант текста романса, он известен с 1902 года. Переиздавался романс ежегодно под заголовком «Известный цыганский романс», и каждый раз его слова несколько изменялись. Неизменной оставалась только музыка. В первых изданиях указывалось, что обработка романса принадлежит М. Штейнбергу, но автор музыки и слов оставались неизвестными.

С момента появления романса он сразу получил огромную популярность, и его исполняли самые известные исполнители: Н. Северский, В. Панина и другие. Романс моментально разошёлся по стране на грампластинках.
«За власть Советов» или «За Русь Святую»?

Это может показаться парадоксальным, но романс «Белой акации гроздья душистые» одновременно стал гимном Добровольческой армии генерала Деникина и пролетарской песней «Смело мы в бой пойдём». Слова изменились, но мелодия осталась всё той же.
Слова «белой» «Белой акации», которую пели в армии Деникина звучали так:
Слышали деды — война началася,
Бросай свое дело, в поход собирайся.
Мы смело в бой пойдём за Русь Святую И
как один прольём кровь молодую…
Русь наводнили чуждые силы,
Честь опозорена,
храм осквернили.
Мы смело в бой пойдём за Русь Святую
И как один прольём кровь молодую.
От силы несметной сквозь лихолетья
Честь отстояли юнкера и кадеты.
Мы смело в бой пойдём за Русь Святую
И как один прольём кровь молодую.

«Красные» куплеты «Белой акации» звучали несколько по-другому:

Слушай, рабочий, война началася:
Бросай своё дело, в поход собирайся!
Смело мы в бой пойдём за власть Советов
И как один умрём в борьбе за это…
Вот показались белые цепи,
С ними мы будем биться до смерти.
Смело мы в бой пойдём за власть Советов
И как один умрём в борьбе за это.

Что тут сказать – война, раскол, кровавое месиво, а песня одна на всех. Лирический романс стал одновременно маршем Красной и Белой армии. В те лихие годы перепевали эту песню на все лады: были варианты на злобу дня и прочие переделки. Идея разные – душа у народа одна.

«Белой акации цветы эмиграции»

Была у романса и дальнейшая судьба. В то время, как миллионы советских граждан разучивали в обязательном порядке «Смело мы в бой пойдем», миллионы «выброшенных» из страны увезли песню с собой в эмиграцию – и как ностальгический романс, и как гимн своего поражения. Мелодию эту с разными словами начали петь с лёгкой руки русских эмигрантов по всему миру. И не случайно в Советском Союзе романс «Белая акация» прозвучал в спектакле «Дни Турбиных» во МХАТе. И хотя сам Сталин, как говорили, посмотрел этот спектакль несколько десятков раз, постановку периодически запрещали, а позже и вовсе заставили убрать из репертуара тетра.

Вспомнили в СССР о романсе в 1950-х. Вернули песню к жизни Алла Баянова и Борис Штоколов, а затем её стали пени и другие известные и не очень исполнители. В 1976 году В. Басов снял художественный фильм «Дни Турбиных». Обойтись без «Белой акации» было невозможно, но песню уже «рассекли» надвое – она поправу принадлежала и «белым» и «красным». В фильме же появились две песни – о бронепоезде и новый романс. Музыку к фильму написал В. Баснер, слова к песням — М. Матусовский. В основу романса для фильма была положена дореволюционная «Белая акация».

Целую ночь соловей нам насвистывал,
Город молчал и молчали дома.
Белой акации гроздья душистые
Ночь напролет нас сводили с ума…
Годы промчались, седыми нас делая,
Где чистота этих веток живых?
Только зима да метель эта белая
Напоминают сегодня о них.
В час, когда ветер бушует неистово,
С новою силою чувствую я:
Белой акации гроздья душистые
Невозвратимы, как юность моя.

Источник

История одной песни. Белой акации гроздья душистые.

Хочется описать судьбу ещё одной русской песни-романса – «Белой акации гроздья душистые», которая имеет свои интересные, на мой взгляд, перипетии.

Довольно забавно, что существует два абсолютно равных по красоте романса, воспевающих цветущую акацию и сопутствующие настроения, возникающих один из другого и имеющих при этом ещё пару-тройку ответвлений.

Авторство первого по времени появления романса теряется в музыкальной истории. Существует несколько «исходных» версий со своими авторами текстов и музыки.

Согласно одним источникам, романс «Белой акации гроздья душистые» был впервые опубликован в 1902 году. В конце 19-го века в Санкт-Петербурге немец Юлиус-Франц-Генрих-Мартин Циммерман открыл нотный магазин и музыкальное издательство, опубликовав произведения Балакирева, Гречанинова, Танеева и других русских музыкальных классиков. В том числе, им же издавалась серия «Цыганские ночи», в которой и напечатали наш романс без указания авторов.

Другие источники называют отправной точкой 1903 год, когда в серии «Цыганские песни Н. П. Люценко», издаваемой в том же Питере «Нотопечатней В. Бесселя и Ко», был опубликован клавир романса «с вокальными партиями для тенора и сопрано».

По крайней мере, два этих источника объединены «цыганским» происхождением романса, что, в общем-то, для того времени и не сильно удивительно, равно как и отсутствием авторов музыки и слов.

на что красноармейцы вмиг ответили сначала «Вот и окопы/Трещат пулеметы/Но их не боятся/Красные роты», а после и вовсе ускорили темп до маршевого, мелодии припева придали элементы гусарской мазурки и выдали на-гора песню «Смело мы в бой пойдём», умирая уже «за власть Советов».

Годы промчались… Канули в историю события Первой мировой и Гражданской войн. С успехом (не менее тысячи раз!) прошла мхатовская постановка «Дней Турбиных», где звучал тот самый романс «Белая акация». Легендарный спектакль в конце концов был запрещён, несмотря на то, что его любил лично Иосиф Сталин.

Так, триединым, романс и продолжал жить. «Добровольческую» версию, конечно, вряд ли кто-то исполнял, а вот исходный романс «Белой акации гроздья душистые», упомянутый, к слову, в книге Ильфа и Петрова «12 стульев» Остапом Бендером в контексте «Белой акации, цветы эмиграции», и, конечно же, «Смело мы в бой пойдём» ждала более счастливая судьба.

В 1975 году Владимир Павлович Басов работал как режиссёр над своим новым фильмом по пьесе Михаила Булгакова «Дни Турбиных», и довольно тонко обыграл тот момент, что одна и та же песня звучала в своё время по разные стороны баррикад. В качестве музыкальных специалистов были приглашены поэт Михаил Матусовский и композитор Вениамин Баснер, и вот как вспоминал сам Михаил Львович о своей работе над фильмом:

«Приступая к съёмке „Дней Турбиных“, Владимир Павлович вспомнил, что в те давние времена, когда происходит действие пьесы Булгакова, в моде был романс „Белой акации гроздья душистые“, мелодия которого позднее изменилась почти до неузнаваемости, приобрела маршевый характер и легла в основу известной революционной песни „Смело мы в бой пойдём“. Режиссёр захотел, чтобы темы этих двух песен прозвучали в картине как отзыв, эхо, отдалённое воспоминание тех лет, и поставил такую задачу передо мною и композитором Вениамином Баснером. Так появились в фильме две песни».

При этом песня о бронепоезде «Пролетарий» позже так никому из исполнителей не приглянулась, став лишь рядовой и одной из многих, а вот «Романс», как назвали поэт и композитор песню-реминисценцию к «Белой акации», обрёл свою вторую молодость.

Интересно, что в «Песне о бронепоезде» авторы использовали мотивы песни «Смело мы в бой пойдём».
Кроме того, Басов попросил поэта о том, чтобы романс был «киевским, но без упоминания слова Киев», как и у Михаила Булгакова, хотя каждый читатель пьесы «Дни Турбиных» и романа «Белая гвардия» знает, что у Михаила Афанасьевича Киев всегда именуется Городом. Именно так, с большой буквы.
Михаил Матусовский блестяще справился с поставленной задачей. Он, помня, как в детстве в его родном Луганске родители пели старинные, ещё дореволюционные романсы, предложил Басову за основу «Белой акации гроздья душистые». Поэт специально приезжал в Киев, посетил Андреевский спуск и «Дом Турбиных», видел цветущую акацию в киевских садах, «умытых весенними ливнями». Для размера стиха можно было использовать и «Киев молчал. «, но молчал в романсе именно Город, то есть по сути — Киев. Своё настроение поэт передал композитору Вениамину Баснеру, который творчески переработал мелодию старинного романса, сочинив прекрасную мелодию, оригинальную и, в тоже время, напоминающую прежнюю.

В отдельных публикациях приходилось читать, что в фильме звучал чуть-ли ни один куплет романса, как можно видеть, это не так. Романс звучит полностью, но с несколько отличающимися от ставших привычными стихами.
Почти следом за премьерой телефильма Людмила Сенчина приехала на дачу Вениамина Баснера с просьбой для неё новых песен. Композитор предложил ей несколько переработанную версию «Белой акации». Вот она:

В итоге все вспомнили и исходный цыганский романс, который вновь стал исполняемым известными певцами наряду с новым творением Матусовского и Баснера. Чему я, к слову, несказанно рада, так как и тот, и другой вариант весьма красивы и задушевны – каждый по-своему, а сам романс «Белой акации гроздья душистые», как мы видим, прекрасно себя чувствует аж в четырёх ипостасях. И ее так же продолжали выпускать на грамм пластинках. И даже зарубежом.

А теперь послушаем романс. Откроет его наш незабвенный оперный бас Борис Тимофеевич Штоколов со старинной версией романса:

В логическое продолжение – документальные кадры под исполнение песни „Слышали, деды, война началася“ мужским хором „Валаам“:

А вот и финская песня „Valkoakaasiat“ в исполнении Tamara Lund:

Очень милое исполнение Евгении Смоляниновой – ежели кто забыл, то это именно её голос „эксплуатировался“ Анной Самохиной в роли Зинаиды Волошиной в фильме „Китайский сервиз“:

Одно из лучших лирических исполнений „нового“ романса Людмилой Сенчиной:

А вот своеобразное, но здоровское прочтение Зарой и Дмитрием Певцовым:

Фото-ряд с финской вариацией „Matkan Lopussa“ группы „Moonsorrow“ очень даже гармонирует – воистину последний путь викинга:

А завершит это видео-действо… Правильно, Максим Чигинцев – поразительно, но и в этот раз весьма достойно и к месту:

Понравилась статья? Подпишитесь на канал, чтобы быть в курсе самых интересных материалов

Источник

Романс «Белая акация»: песня, ставшая одновременно неофициальным гимном «белых» и «красных»

Белой акации гроздья душистые
Вновь аромата полны,
Вновь разливается песнь соловьиная
В тихом сиянии чудной луны!

Это первый вариант текста романса, он известен с 1902 года. Переиздавался романс ежегодно под заголовком «Известный цыганский романс», и каждый раз его слова несколько изменялись. Неизменной оставалась только музыка. В первых изданиях указывалось, что обработка романса принадлежит М. Штейнбергу, но автор музыки и слов оставались неизвестными.

С момента появления романса он сразу получил огромную популярность, и его исполняли самые известные исполнители: Н.

«За власть Советов» или «За Русь Святую»?

Это может показаться парадоксальным, но романс «Белой акации гроздья душистые» одновременно стал гимном Добровольческой армии генерала Деникина и пролетарской песней «Смело мы в бой пойдём». Слова изменились, но мелодия осталась всё той же.
Слова «белой» «Белой акации», которую пели в армии Деникина звучали так:
Слышали деды — война началася,
Бросай свое дело, в поход собирайся.
Мы смело в бой пойдём за Русь Святую И
как один прольём кровь молодую…
Русь наводнили чуждые силы,
Честь опозорена,
храм осквернили.
Мы смело в бой пойдём за Русь Святую
И как один прольём кровь молодую.
От силы несметной сквозь лихолетья
Честь отстояли юнкера и кадеты.
Мы смело в бой пойдём за Русь Святую
И как один прольём кровь молодую.