баташевы выкса история братья
Баташевы Заводчики и металлурги
История русских заводчиков Баташевых насчитывает едва ли два века, но в них уместилось многое — от стремительного восхождения к славе и богатству до полного упадка. Пожалуй, самой живописной и противоречивой фигурой в этом семействе был Андрей Родионович Баташев, обустроивший великолепную усадьбу в Гусь-Железном, — миллионщик, крупный инженер и изобретатель, самодур и, если верить легендарным свидетельствам, немалый злодей.
Заводчики Баташевы
По поводу основателя династии Баташевых полной ясности нет. В ряде источников утверждается, что это был живший в первой половине XVII века в Туле дворянин Иван Андреевич Баташев, сыновья которого утратили дворянство и угодили в разряд однодворцев.
Однако более или менее подробно история баташевского рода прослеживается лишь с первой половины XVIII столетия, когда предприимчивый тульский кузнец Иван Тимофеевич Баташев принялся устраивать небольшие железоделательные заводы на реке Тулице, позже «распространившись» на места более отдаленные — в частности, основав завод в Медынском уезде.
По кончине Ивана Тимофеевича в 1734 году баташевское дело оказалось в руках его сына Родиона, окончившего свой земной путь в 1754 году, после чего во владение заводами вступили два его сына — старший Андрей и младший Иван.
С заводами, правда, вышла заминка. Как раз в 1754 году императрица Елизавета Петровна подписала указ о закрытии железоделательных, стеклоделательных и винокуренных предприятий, работавших на дровяных печах, в радиусе 200 верст от Москвы. Это была экологическая акция, призванная сберечь леса в Центральной России, которые безжалостно вырубались промышленниками.
Молодые Баташевы в этой ситуации не растерялись. Не желая пойти по самому очевидному пути и перенести производство на Урал, где вроде бы имелись на то все условия, но где давно и безраздельно хозяйничали Демидовы, они обратили свой взор на бассейн средней Оки — тут тоже хватало и леса, и воды, и залежей железных руд.
О том, как они отправились искать новое место для своего бизнеса, сложена легенда.
В 1755 году Андрей и Иван Родионовичи основали завод на реке Унже, тремя годами позже — на реке Гусь. Не останавливаясь на достигнутом и продолжая стремительно наращивать производство, в ближайшие десятилетия братья открыли еще более десяти заводов, составивших настоящую промышленную империю, которая раскинулась на сотни верст.
Дело осложнялось тем, что лицам, не принадлежавшим к дворянскому сословию, запрещалось приобретать крепостных крестьян, а они ой как были нужны в качестве рабочей силы. Поначалу заводчики обходили этот запрет, покупая деревни на подставных лиц, бывших дворянами, однако тут имелись свои сложности, и Баташевы настойчиво хлопотали о приобретении дворянского звания. Хлопоты эти увенчались успехом в 1783 году. Центром баташевской империи к тому времени стала Выкса (от Гусь-Железного до нее по прямой — чуть больше семидесяти километров), где в 1767 году появился очередной железоделательный завод, а несколько позже — целое имение с огромным барским домом-дворцом, парком и прочими приметами «вельможного» быта.
Легенды о заводчиках Баташевых
Как и о многих других успешных предпринимателях, про Баташёвых слагали страшные байки. Мол, помещики, которые не желали расставаться со своими землями, внезапно бесследно исчезали, и буквально в одну ночь их деревни превращались в распаханные поля. Мол, сами Баташёвы не чураются алхимии и колдовства. Но, как бы то ни было, баташёвские заводы, действительно, были крайне прибыльными.
Баташев Андрей Родионович
Заполучив дворянство, братья Баташевы разделились. Мы можем только гадать о причинах этого решения, но, скорее всего, оно было вызвано «антагонистичностью» их характеров — младшему, Ивану, был не по душе, скажем так, полнейший аморализм старшего брата.
Состоявшийся раздел имущества можно назвать справедливым — восемь имевшихся на тот момент у Баташевых заводов поделили ровно пополам, причем Выкса отошла к Ивану Родионовичу, то есть Андрею Родионовичу понадобилось искать себе новый «центр» — им стал Гусь-Железный. Обустроив в Гусе огромную усадьбу и переехав в нее, Андрей Родионович дал волю своим природным инстинктам.
Феномен этого промышленника историки и литераторы пристально изучали уже в XIX веке — так, поразительно точную его характеристику мы найдем в работе Т. Толычевой, опубликованной в 1871 году в журнале «Русский архив». Вот что писала исследовательница о старшем Баташеве:
«Андрей Родионович был человеком замечательного ума и непреклонной воли, ни перед кем не робел и ни перед чем не останавливался. Для достижения цели все средства казались ему удобными, и он шел к ней неуклонно, какая бы дорога к ней ни вела. Ему нужна была власть, и он ее приобрел, ему нужны были миллионы, и он их добыл. При сильных страстях, не обузданных воспитанием, он не признавал ни закона, ни правил. »
В общем-то, характеристика эта не удивляет — в екатерининскую эпоху на первые роли в государстве выдвинулись «пассионарии», не слишком озабоченные вопросами нравственности и справедливости; именно они обеспечили в те десятилетия прорыв России, заставившей говорить о себе как об одном из мировых лидеров. Таким был и Андрей Родионович Баташев.
Заводы Андрея Родионовича Баташева процветали — во многом благодаря изобретательским талантам промышленника; некоторые исследователи называли его выдающимся химиком и, во всяком случае, даровитым изобретателем: именно А. Р. Баташев внедрил в российскую металлургию опрокидывающуюся печь, именно он стал использовать силу воды в производственном процессе. Это — с одной стороны. С другой же, об образе жизни старшего Баташева до сих пор рассказывают страшноватые легенды, многие из которых невозможно ни окончательно подтвердить, ни опровергнуть. Однако дыма без огня не бывает — сама «настойчивость» этих легенд говорит о многом.
Его гусевская усадьба «Орлиное гнездо» была своеобразным государством в государстве — со своими законами (а точнее, беззаконием), своей армией, своими «традициями».
В саду, который иначе как «страшным» не называют, имелся, согласно многочисленным свидетельствам, «позорный столб»: возле него наказывали плетьми провинившихся или, привязывая, заставляли умирать голодной смертью. В парке возвели «павильон любви», в котором хозяин и его гости предавались любовным утехам с крепостными девушками.
В двухэтажных подземельях действовал настоящий «монетный двор», где чеканились фальшивые деньги. Говорят, что, когда в эпоху Павла I многие благодетели Баташева сошли с исторической сцены и по поводу этого «монетного двора» было наряжено следствие, Андрей Родионович, предупрежденный об инспекции, заживо похоронил в этих подземельях рабочих (числом до трехсот), которые, собственно, и чеканили фальшивые монеты. Еще говорят, что Баташев трижды женился — и всякий раз при живых прежних женах; все его семьи одновременно «сосуществовали» в барском доме.
После смерти Андрея Родионовича Баташева
Умер Андрей Родионович в 1799 году, не оставив завещания. Разумеется, его наследники тут же перессорились. Победителем в тяжбе вышел старший его сын (от первого брака) Андрей Андреевич, по прозвищу «Черный». По его кончине в 1816 году во владение гусевским заводом вступил Иван Андреевич Баташев (сын Андрея Родионовича от второго брака) — он, впрочем, постоянно жил в Петербурге и заводом в Гусь-Железном не занимался, в связи с чем начались большие финансовые затруднения.
Его сын Мануил несколько выправил ситуацию, произвел реконструкцию и внедрил некоторые новшества, однако к началу XX века экономическая конъюнктура оказалась столь неблагоприятной для металлургического завода в Гусь-Железном, что его пришлось остановить. По странной прихоти завещал свое состояние Мануил Иванович не детям, а своей жене Зинаиде Владимировне, с которой жил по большей части раздельно. В права собственности она вступила в 1910 году и была последней хозяйкой «Орлиного гнезда» — в 1918 году большевики расстреляли ее в Касимове, обвинив в «активном и пассивном выступлении против советской власти».
«Орлиное гнездо» Андрея Баташева
Андрей Родионович Баташев, разделившись в 1783 году, по получении дворянства, с братом Иваном, покинул Выксу, отошедшую к Ивану Родионовичу, и перебрался в Гусь-Железный. Здесь он за два строительных сезона соорудил огромную усадьбу, которая, по словам писателя П.И. Мельникова-Печерского, изобразившего тогдашнего гусевского хозяина и его потомков в рассказе «Семейство Богачевых», напоминала «не то крепость, не то какой-то средневековый замок».
Центром усадьбы, получившей претенциозное, не без подтекста, название «Орлиное гнездо», был снабженный четырехколонным портиком большой двухэтажный дом с одноэтажными флигелями, выходивший на огромное рукотворное озеро, которое образовалось после того, как, при строительстве завода, реку Гусь перегородили плотиной. Въезд на плотину «защищала» сторожевая башня, украшенная шпилем с железным изображением гуся.
От барского дома на восток простирался немалых размеров сад с оранжереей, где выращивали невиданные в этих краях заморские фрукты. Здесь же поставили здание крепостного театра, вокруг усадебного дома были разбросаны подсобные постройки. Под усадьбой имелся чуть ли не двухэтажный подземный «город», где творились, если верить преданиям, дела страшные и беззаконные.
Местные краеведы утверждают, что усадебный дом располагался таким образом, что одна его часть находилась в Рязанской губернии, а другая — во Владимирской. Слухи о некоторых преступных деяниях Андрея Родионовича Баташева время от времени доходили до губернских властей, но когда в Гусь приезжали «контролеры» из Рязани, хозяин скрывался на своей «владимирской» половине; когда же наряжалось следствие из Владимира, он перебирался в «рязанскую» часть особняка. Хитрецом был хозяин «Орлиного гнезда».
Баташевскую усадьбу окружала кирпичная стена почти пятиметровой высоты — она частично сохранилась до наших дней. Сохранился и барский дом. А больше (кроме, разумеется, Троицкого храма, коего даже начала строительства основатель усадьбы не увидел) — и ничего: одни «случайные» развалины, звучащие слабым эхом некогда могущественной гусевской «империи» Андрея Родионовича. В 2007 году на кладбище восстановили некрополь с могилами A. Р Баташева и его родственников.
Дело Баташевых живет
В 1815 году именно на заводе Ивана Родионовича Баташёва после долгих экспериментов, наконец, собрали паровую машину мощностью 12 лошадиных сил. Она стала приводить в движение доменные меха. Интересно, что уже будучи 70-летним стариком, Иван Родионович лично руководил всеми делами: хотя они были отлажены великолепно и его участия, по сути, не требовали.
Лишь в 1816-м он снова зажил мирной жизнью в кругу семьи. К тому моменту Дарья Ивановна уже родила ему четырех детей. Правда, тихая семейная жизнь была недолгой: двумя годами позже супруга умерла, а спустя еще три года скончался и Иван Родионович. Так, Дмитрий Шепелев унаследовал существенную часть баташёвской империи.
Про выксунский чугун историк и биограф Баташёвых П. П. Свиньин писал так:
Кроме того, отлитые в Выксе трубы использовались при строительстве второго мытищинского водопровода. А еще именно здесь изготовили украшения и коней для Триумфальной арки в Москве и фонтаны вместе с системами водоснабжения для многих русских городов. Неслучайно, наверное, этот район еще называли «Русской Англией».
Между прочим, революция не погубила предприятия. К 1917 году они подчинялись министерству путей сообщения, а через 10 лет после октябрьских событий на базе бывших баташёвско-шепелевских предприятий возник Выксунский металлургический завод. К 1935 году все основные производства были электрифицированы, на предприятии имелись лучшие в мире мартеновские печи, заработал первый в СССР цех по производству электросварных труб.
Баташёвские искусственные озера и узкоколейка
Необходимую для выплавки железа энергию во времена Баташёвых получали «из воды». Заводчики организовали целую систему искусственных озер. Сейчас эти водоемы признаны памятником природы, главный из них находится в Виле.
Там же располагался Музей выксунской узкоколейки. Между прочим, одной из крупнейших в России. Она активно функционировала вплоть до 2000 года: по ней осуществлялись грузоперевозки, курсировали пассажирские поезда. Однако в новом тысячелетии она, как и большая часть наших узкоколеек, была закрыта и разобрана.
Технику для музея свезли на территорию Выксунского металлургического завода, рассчитывая открыть там музей узкоколейки. Но что-то не сложилось, и экспонаты доставили в Вилю. Там их, по сути, просто бросили под открытым небом. Небольшой заборчик, которым они окружены, не мешает вандалам наносить на них граффити и ломать. Так мы теряем свою историю.
Заводчик Баташов: злодей, колдун и дворянин.
Он — ведун, масон, держатель
Гусь-Железного завода.
Кто сказал, что он каратель?
Он святой наш воевода!
Олег Фомин. Баташов и злыдота.
Гусь-Железный основан был в конце XVIII века заводчиком Андреем Родионовичем Баташовым(?-1799), чья личность одновременно напоминает исторического влашского воеводу Влада Цепеша, исторического же маршала Жиля де Ре, героев маркиза де Сада и даже Иоанна Грозного, однако этим не исчерпывается. Происходил он из рода кузнецов. Баташов, всеми правдами и не правдами «восстановивший дворянство» поместил на своём гербе единорога. Он знал, что помещал. И вправду, доподлинно известно, что Баташов был масоном, вхожим в петербуржские ложи. Посвящался он, по всей видимости, у известного масона Елагина.
При Андрее Родионовиче весь Гусевский завод, как гласит предание, изрыт был подземными ходами, и в одном из обширных помещений производилась постоянная чеканка монеты. Когда на завод прибыли правительственные агенты с целью проверить слухи о «Баташевском монетном дворе», то Андрей Родионович не задумался похоронить живыми работавших в подземелье, отдав приказание немедленно засыпать все ходы и выходы, и 300 человек рабочих были похоронены заживо.
(По другой версии, когда на комиссию в Гусь выехал Павел I (при котором стали бить серебряную монету), Андрей Родионович пустил в подземелье воду)
Как ни странно, у Баташова, которому покровительствовал прежде Потёмкин, отношения с Павлом сложились скорее положительные. Возможно, причиной тому контакты по масонской линии, ведь Павел сам был мистиком и покровительствовал масонам.Так что не исключено, что Павел и Баташов хорошо понимали друг друга. А возможно, тайна русской монеты, серебряного червонца введенного Павлом, была напрямую связана именно с Баташовым.
Баташов, между прочим, три раза венчался при живой жене. Во второй раз сельский попик запаниковал было, но Андрей Родионович объяснил, что вполне может и запороть его, а так щедро отблагодарит. И вправду, отблагодарил. Своих «опричников», провинившихся «не по существу», Баташов вышвыривал в соседнюю деревню. Отсюда — Вышвырки. Кстати, характерно, что одна из частей Гуся-Железного именуется «Сибирью». Своих прежних жён Андрей Родионович, впрочем, никуда не высылал. Как и детей от первых браков. Они жили на другой половине дома, их было запрещено беспокоить, а тому, кто учинит им обиду, Баташов грозил личной расправой. Местные жители до сих пор считают Баташова колдуном. Дескать, он появлялся как из-под земли, что невозможно объяснить даже тем обстоятельством, что Гусь-Железный — полый. Когда Баташов умирал, у его постели собрались перепуганные домочадцы. На их вопрос, кому всё он оставляет, Андрей Родионович успел вымолвить только одно: «Тому, кто одолеет. » Это были его последние слова. Но что одолеет? Это так и осталось одной из многочисленных загадок, окружающих эту фигуру.
Особо следует отметить слухи, что Баташов был связан (являлся одним из вождей(?))с полумифической организацией «Суд Леса». Речь идет об особом тайном союзе, образованном некогда старообрядцами Спасова согласия, мещерскими лесниками и беглыми каторжниками.
Так же ходят слухи, что он не чуждался и алхимии, и не только червонцы печатали его подземные мастерские.По крайней мере, один из его недругов погиб, выпив холодного кваса.
После смерти Андрея Родионовича в его доме обнаружили потайную комнату с масонской атрибутикой: фартуком, циркулем, наугольником и т.д.
В лесах этих мест до сих пор сохранились странные печи. Местные жители говорят, что там когда-то обжигали кирпич, но при этом отводят глаза и умолкают.А ведь ходили легенды, что некоторых неугодных он приказывал заживо сжигать в печах.
До сих пор, по преданию, из Гуся-Железного ведёт в Касимов подземный ход, по которому ещё в начале века на тройке (!) проезжала Баташиха (правнучка Андрея Родионовича). Однако где находятся подземные покои или где подземный ход — никто не знает. Множество экспедиций, искавших «золото» Баташова или хотя бы медь, если учитывать «исторические реалии», остались ни с чем. Существует даже мнение, согласно которому одна из экспедиций за баташовскими тайнами, может быть, еще в позапрошлом веке обрушила все входы в вертеп тайны.
Тем не менее, местные жители утверждают, что почти весь Гусь-Железный — полый. И даже показывают загадочные входы в подземелья. Неоднократно доводилось слышать истории о проседающей почве, о том, как бульдозер провалился в полость и как его пришлось вытаскивать. Страшная, страшная тайна живёт в Гусе-Железном. Тайна с ледяными глазами.
Легенды о Баташове:
Легенда о попе Сороке
Стоит храм на правом берегу Оки у пристани Досчатое, которая раньше, по преданию, была известна под названием пристани «попа Сороки» оттого, что служивший при этой церкви священник имел прозвание «Сороки». Он с троими своими сыновьям на Оке держал ватагу занимался грабежом и разбоем. Хозяева или приказчики судов, плывших по реке Оке, чтобы не получить от Сороки больших неприятностей, по необходимости должны были, хотя на лодках, приставать к берегу в этом месте и добровольно заплатить дань попу. А те, которые проплывали тут благополучно, без уплаты пошлины, добравшись до первого села, служили благодарственные молебны. Поп Сорока со своими сыновьями за такие дела был сослан в Сибирь.
Проведал об Унженском заводе поп Сорока и поехал туда. Андрей Родионович встретил попа, и пошли оба смотреть завод. На плотине Андрей, часто нагибаясь, поднимал куски руды и клал в халат. Сорока спросил его: что собираем? — Собираю золото… ответил Андрей. Сорока с насмешкой сказал: такой дряни у меня на пристани сколько хочешь. Андрей Родионович принял это к сведению.
По указанию попа Сороки Андрей Родионович отправился по речкам Большой и Малый Выксунь, по Ягодной и Березовке осмотреть местность, выбрал место, где делать запруды, а затем привел народ и начал постройку завода.
Легенды о захвате земель братьями Баташевыми
Братья Баташевы в приобретении земель часто прибегали прямо к хищническим способам. Так однажды Андрею Родионовичу приглянулась одна из соседних помещиц, молодая красивая вдова, он стал преследовать ее своими ухаживаниями, но встретивши с ее стороны отказ, нагрянул со своею челядью на усадьбу помещицы, в ее отсутствие разгромил ее и сжег все дотла, а для скрытия следов преступления распорядился убрать и вспахать это место и засеять его хлебными злаками.
У одного из соседних помещиков Баташев оттягал деревню, причем ее владелец исчез неизвестно куда, наследники помещика начали дело; приехали следователи, которые осмотрели издали и самую деревню и, переночевав у Баташева, утром собрались ехать туда; вышли на крыльцо и что же видят, что деревни как и не было. После оказалось, что две тысячи человек работали в ночь пребывания на заводе следователей; деревню разнесли по бревнышку, а землю вспахали так, что и следа деревни не осталось, а жителей ее Баташев разослал по своим заводам.
Однажды казенный лесничий, вновь назначенный по соседству с Выксой, стал воевать с Баташевыми и добился присылки ревизоров и землемеров. Но вдруг умер странной смертью: холодного квасу выпил у себя же дома. Ревизия явилась, пожила на Выксе с неделю, пировала у Баташевых каждый день, угощаемая барином, и уехала.
Легенды о Дружине Андрея
Называлась Егерьским полком и «опричниками». Сюда Андрей Баташев выбирал самых отчаянных головорезов из подвластных ему десятков тысяч людей. В его усадьбе на Гусь Железном для них вина было «море разливанное». Шайка ела, пила, охотилась в окрестных лесах. Рабы глухо, опасливо, тайком говорили друг дружке, что это за притча, что человек был и сплыл (попал в домну, в Козье болото, в Павлиний павильон, исчез бесследно). Предания о пропавших без вести обрастали зловещими подробностями…
Предание о «страшном дворе» А. Р. Баташева
На поверхности земли стояли виселицы, дыбы, эшафоты с плахами и колесами для лютых казней, а в недрах ее в мрачных подземельях томились заживо погребенные люди. У виселиц и дыб по два три дня морили голодом и жаждой привязанных, как собак, людей, а зимой часами держали босых и в одних рубахах. При входе в мастерскую дежурили баташевские уланы, предававшие жесточайшим истязаниям каждого мастерового, опоздавшего на работу.
Предание о Павлином павильоне Выксунского парка
Парк, где был этот легендарный павильон — отличительная особенность нашего города., его достояние, ценный памятник садово-паркового искусства второй половины 18 века. До нас дошли рассказы — легенды о красоте и изяществе этого места.
Парк был расчерчен аллеям и дорожками, по краям которых били фонтаны, стояли беседки, утопавшие в высокой чистой траве. Одним из красивейших мест парка были озера, на которых плавали лебеди. На всей территории парка действовала система каналов. Райский уголок называли «Маленькой Венецией». Особенно экзотически в условиях суровой русской природы выглядели оранжереи парка. В них росли ананасы, абрикосы, виноград, плоды которых в зимние месяцы доставлялись к столу империатрицы Екатерины Второй и ее фавориту — всесильному князю-Потемкину-Таврическому.
Легенды о подземных ходах
В Выксе часто приходилось слышать о подземных ходах, ведущих от Большого дома к театру, к доменным печам, к большой церкви, к Оке. Рассказывают, что кто- то спускался в подвал дома, нашел там дверь, ведущую в подземелье, пытался проникнут туда, но от спертого воздуха гасла свеча и он, боясь обвала, возвращался назад. Еще якобы в подвале Большого дома был колодец, откуда вел начало подземный ход, а на потолке этого подвала висели железные кольца, на которых господа вешали своих провинившихся крестьян. Ходы начинались от спальни Ивана Баташева, чтобы ему в любой момент можно было исчезнуть из дома. Для этого у него в полу была искусно сделана западня, через которую он по « винтушке» — винтовой чугунной лестниц — спускался вниз, а потом проникал в подземный ход, который вел под большую аллею липового парка к театру?
Кстати, подземные ходы и страшные катакомбы очень красочно описала Л. Чекина в очерке «Орлиное гнездо»: «…Что потайные ходы были сделаны всюду, как в истинном феодальном замке, не только под землей, но и в стенах дома, это уж не предание только, а факт. Последняя владелица Баташева сама рассказывала мне, что, увлекшись рассказами о тайниках баташевского дома, стала выстукивать стены комнат и велела разломать одну из них, где звук ей показался особенно подозрительным. За тонкой кирпичной оболочкой действительно оказалась крохотная комната — площадка с винтовой лестницей в верхний этаж, в бывший кабинет Андрея Родионовича. Около лестницы стоял маленький круглый стол на трех вызолоченных львиных лапах, а на нем лежали особой формы шапка, гвоздь и молоток — первый владелец Баташева был масоном.. Около столика была маленькая подъемная дверь, ведущая в подземельную часть здания. К сожалению, последняя Баташева побоялась проникнуть в подземелье и велела снова заложить стену.
Виртуальная экскурсия по г. Выкса
Устроители передовой металлургии. А.Н. Баташев
Где захоронены братья Баташевы? Г.К. Никулина
Устроители передовой металлургии
Из книги Алексея Николаевича Баташева «Баташ»
Историк химии профессор В.В. Челинцев считал Андрея Баташева «одним из первых российских химиков» и ставил его в один ряд с Иваном Ползуновым и другими видными отечественными инженерами и конструкторами: А.Р. Баташев выступил в 1750 году как замечательный изобретатель; он усовершенствовал чугунолитейное дело и ввел в металлургию опрокидывающуюся печь, подобную той, какую на Западе позже предложил Реомюр.
Заводы Андрея Родионовича производили лучший в Европе чугун, который приносил братьям несметные доходы.
В 1766 году братья строят большой завод на малой речке Велетьме и быстро запускают его. В том же году на другой реке, на Выксе, строится еще один завод, а рядом с ним усадьба и еще один барский дворец, в основном для Ивана Родионовича.
Да и дом Андрея Родионовича, часто называемый дворцом, был скорее скромен, нежели богат. Ничто не указывает на то, что он вел праздную жизнь, полную роскоши и излишеств. Андрей Родионович умер в возрасте семидесяти пяти лет, 19 декабря 1799 года, до последнего оставаясь в своем 18-м веке.
Ивану Родионовичу в 1766 году при строительстве выксунского завода и прилегающей к нему усадьбы минуло тридцать четыре года, он, как и старший, был полон энергии. Но, как это бывает с братьями, пошел другим путем. Создание второго баташевского имения он начал с сооружения плотины со шлюзами и устроения системы прудов, поскольку производство железа требовало большого количества воды. Территорию по одну сторону плотины он отвел для завода, а на другой, противоположной стороне главного, большого пруда возвел трехэтажный, с подлинно дворцовым фасадом господский дом.
К концу 1770-х годов, то есть через четверть века после переселения на Оку, у братьев Баташевых было уже целое княжество «мерою сто верст вдоль и сто поперек» с сотней деревень и десятками тысяч крепостных. Им принадлежали десятки заводов и собственные суда, чтобы доставлять многопудовую свою продукцию аж до Архангельска. По заданию Российской академии наук баташевскую империю в 1776 году подробно исследовал и кратко описал Петр-Симон Паллас. Затем в начале следующего века тщательное обозрение заводов и баташевских поместий оставил замечательный государственный деятель Павел Петрович Свиньин. Да и в этом столетии еще не остудились перья мемуаристов, писавших о выдающихся муромских владельцах и заводчиках.
Между братьями была разница в восемь лет. Но если она сохранялась в течение всей жизни, то различие их натур только увеличивалось с годами. Школой и университетом для Ивана было строительство Гусевского завода и усадьбы. Глядя на Андрея, Иван делал свои выводы, но голоса возвышать не смел. Жил он то в имении, то в столицах «для коммерции или других дел», как определяет его тогдашние занятия П.П. Свиньин.
Иван Родионович решил всего себя посвятить своим промышленным делам. Полюбовно отделившись от брата, Баташев-младший стал владельцем семи заводов в Нижегородской, Тамбовской и Владимирской губерниях, семнадцати тысяч крепостных и двухсот тысяч десятин строевого леса, не считая лугов, угодий и пахотной земли.
Иван Родионович «имел характер твердый, постоянный, ум наблюдательный, рассудок здравый, хотя не пылкий. Обдумав что-либо основательно, он принимался за дело и оканчивал его, несмотря ни на какие затруднения. Сердце его легко раскрывалось человеколюбию и чувствованиям дружбы и благодарности. В домашней жизни он любил мир и тишину, оттого на вещи неважные смотрел сквозь пальцы. Не получив тщательного воспитания, он заменял оное любовию к чтению, читал с выбором и пользою, покровительствовал наукам и художествам. Был бережлив, но жил всегда без скупости, не жалел тратить важных сумм на дельное.»
Вот один пример. В связи с истреблением ближних лесов на заводские нужды стали сохнуть и без того хилые речки, питающие пруд, и последний сильно обмелел. Старые деревянные шлюзы в плотине рассохлись и пришли в негодность. Засыпать их не представляло труда, так и предлагали многие, приговаривая, видимо, что экономика должна быть экономной. Но Иван Родионович, зная по жизни, что за сухими годами неизбежно следуют дождливые, решил исключить всякую вероятность наводнения из-за отсутствия слива воды и постановил изготовить более надежные и долговечные шлюзы, отлитые из его драгоценного чугуна.
И еще одно. Иван Родионович любил все русское и позволял своим художникам изобретать, делать пробы и опыты для достижения совершенства. А Свиньин сообщает подробность, способную озадачить читателя, много лет питавшегося американским хлебом, болгарскими помидорами и польской картошкой: «Пригласить иностранца было бы дешевле, но любовь к русскому решала его жертвовать выгодами, чтоб иметь удовольствие сказать: это сделал русский художник».
Венцом жизни Ивана Родионовича можно назвать построенный им в Москве на Таганском холме знаменитый баташевский дворец, в котором теперь помещается Яузская больница. Иван Родионович Баташев скончался 28 января 1821 года. Место погребения Ивана Родионовича, увы, не сохранилось. В советское время его могилу раскопали, косточки разбросали, а само место сравняли с землей. От величественной гробницы не осталось следа. Не так давно могильную плиту, уже растрескавшуюся, добрые люди случайно нашли на баташевском заводе под каким-то станком, куда ее подсунули, чтоб не качался. Теперь она хоть и не на своем месте, но в музее.
А верхом совершенства были фигуры для московской Триумфальной арки, включая летящую вздыбленную шестерку коней, запряженных, кстати, в настоящую колесницу, которая способна катиться и поворачиваться. Кто помнит об этом
Как никто не знает, что по всей России несутся, постукивая по рельсам чугунным, колеса, отлитые в Выксе на бывших баташевских заводах.