басня про царя зверей матом

12.09.202213.09.2022 admin 0 Comments

Волк и Гусь. басня. с матом

письмом гусинным я себе позволю,
вам,любознательным,поведать волчью долю.
в кругу семейном прочитать и прослезится.
и так,открыта первая страница.

а было утро и колхозный гусь,
на зависть всем пернатым,
в открытую мочился возле хаты.
впервые, с основания колхоза,
мог Гусь поссать
и славой опьянён,
он обозвал своих собратьев пиз дюками
и поспешил к реке на моцион.

по склону тормозя ел дой,
Гусь с песнею шагал к реке вразвалку.
сегодня он, гусыне молодой,
пообещал поставить палку.
всё у него о кей
на самом деле-
здоровый дух в здоровом теле.
бурлит в поджилках молодая кровь
и снова Гуся тянет на любовь

разбуженый гусинным пеньем Волк
не может взять такое в толк.
трещит башка с ужастного похмелья.
волк вспоминает:
«Кто я?Где я.
обсасывая найденный окурок
Волк сплёвывал тягучую слюну.
пусть ближе подойдёт к реке придурок
и я его у речки уе бу.
когда беспечный Гусь приблизился чуть-чуть
Волк закричав:-Ияя!-
въе бал ногою в грудь.
-Стой ё банный гусак!
куда попи здил спозаранка?
Иль выгнала из дома бабапи здо рванка?
Ну всё!закончились твои дела.
Ты мой обед-
за это Господу хвала.
сначало Гусь опешил,обосрался,
поджал под пузо мокрое сраньё,
потом исполнить он просить пытался
последнее желание своё.
-Послушай Волк,поговорим короче.
я чувствую что мне пришёл пипец.
я песню сочинил сегодня ночью
и спеть её хотел бы под конец.

волк гуманистом слыл среди зверей
-Пой ё банный гусак,да только побыстрей!

И Гусь запел.
он пел про Калыму,
про то как в лагерях тоскуют арестанты,
как лес валить в Сибири нелегко.
Волк молча слушал у реки его таланты
и когтем прочищал засохшее очко.

а в это время за амбаром кобели
колхозную легавую е бли.
вожак Полкан, облизывая яйца,
услышал первым пенье вдалеке
и протянул своё мурло к реке.
-Кто там вопит?неужто тот гусак?
еб ать бы его в нюх?
вот ходят по деревне разговоры,
что он поёт похлеще чем петух.
-Да,молодец!
нашкеривая суку,
ответил Бобка вожаку.
Вот только серет до *** падлюга,
уже говном захезал всю реку.
А может спи здил что?-
забрать бы не мешало.
толкнул идею одноглазый Дик.
и суку недотраханной оставив
к реке рванула свора в миг.
а Гусь заканчивал пятнадцатый куплет.
у Волка из опухших глаз слеза катилась.
он вспомнил про дела минувших лет,
как и ему в тюрьме не сладко приходилось.
как от зари и до зари,
с кайлом и штыковой лопатой,
он рельсы в светлый коммунизм,
прокладывал спиной горбатой.
а вечером,сожрав тайком пол пайки,
рассказывал своим коллегам байки,
про то как был на воле крут.
но в лагерях таких как он е бут.

кляня бессилие слепой Фемиды
и удивляяся обилью синяков,
на грудь роняя сопли от обиды,
Волк крыл х уями певчих гусаков.

но вскоре Волку выпала удача.
паслась на поле старенькая кляча,
сгоняя со сранья слепней.
«Теперь я грамотный,меня не проведёшь!
ты далеко сбежала из колхоза,
но от меня ты падла не уйдёшь!
тут кляча подняла своё копыто:
-Да бл ядью буду,в рот меня е бать!
колхоз наш кормит Кремль досыта
и нас закон не позволяет жрать.
-Что ты ****ишь? Ебу я все законы!
где эти буквы,мать бы иху ё б?
но тут беда опять постигла Волка-
удар ему пришёлся прямо в лоб.

Источник

LiveInternetLiveInternet

—Метки

—Музыка

—Кнопки рейтинга «Яндекс.блоги»

—Поиск по дневнику

—Подписка по e-mail

—Постоянные читатели

—Статистика

басни 18+

* * *
Ворона с#издила кусочек сыра у бобра,
И сев на сук выёб@ваться стала.
Ей на беду лиса мимо бежала.
Решила та ворону наеб@ть,
И сыр бобровский ей самой сожрать!
К вороне дуре подкатила,
Припудрилась и глазки закатила:
Какие ножки, какие буфера!
Тебе бы в ж@пу 3 пера
Совсем б жарптицею была!
Спой птичка не стыдись
Я полагаю голос твой
Полюбит весь народ лесной!
Ворона каркнула во всё своё еб@ло,
Сыр выпал,
А лиса мгновенно с ним слиняла.

Мартышка к старости очком ослабла.
И если правду вам сказать,
Тут не в хроническом поносе дело
Себя давала в зад еб@ть.

Но кто-то умный из знакомых
(По-мойму геморройщик слон)
Её посоветовал : «клин-клином»
И гордо удалился вон.

Мартышка в ярком пессимизме
Себя заставила не долго ждать.
Приобрела в аптеке клизму,
Что бы «клин-клином вышибать»!

Вначале пили, чуть вздремнули
И по ошибке в ж@пу вдули,
А кто поймёт коль раком б#ядь,
В какую дырку их еб@ть.
Так и зачат был, сто из ста,
Что яйцеклетка – то глиста.
Пошла в гальюн “еб@на мать”
Присела на горшок поср@ть,
Тут бы и трезвый удивился,
Глистом в дерьме он появился,
А смыть с бачка –то пожалела,
Всё же наследника хотела.
Подрос ущербный генофон,
С тех пор и мажется г@вном.
Наср@л, – восторгу через край,
А самому лишь в ж@пе рай!

Вини, Вини, Вини-Пух
Почесал себе лопух,
В рот засунул свою дулю
И от ужаса опух.

Что-то странное случилось,
Аж в глазах все помутилось.
Оказалось, что 3 дня
В жопе пальцем ковырял.

Как назло пришел Пятак,
Член положил на кулак
И, взглянув на Винин зад,
Улыбнулся невпопад.

Вини злобно ухмыльнулся,
Пузом к хрюшке повернулся,
Яйца с хрустом почесал,
Чуть подумал и сказал:

«Пяточек, мой друг любезный!
Ты подумай, как прелестно!
Ротик, лапочка, открой,
И глаза скорей прикрой!»

Хрюшка мило улыбнулся,
Сделал все как друг просил,
Быстро задом повернулся,
В ж@пу палец получил!

Ну а Пух от изумленья,
От нечестного глумленья
Разревелся как ребенок,
Что н@срал мимо пеленок.

Пяточек надев штаны,
Носом шмыгнул, и воды
Вини-Пуху он принес,
Что б добавить ему слез.

Злостью черной опаленный,
Взяв в охапку пяточка,
Прихватив лом накаленный,
Пух сказал нам всем «Пока!»

Я не знаю, что там было,
Слышен был свинячий визг.
Видно хрюндель сел на шило,
Это был великий риск.

И чрез несколько недель
Наш медведь ввалился в дверь,
Лапой хлопнул он по ляжке,
Улыбнулся: «Кто теперь?»

Варон залез бальшой сосна
И начал посылать всех на.
Что б в лес всегда был дружба-мир
Варона в клюв засунул сыр.

Шел гордый звэр лисиц. Скучал.
Увидел сыр и заторчал.
Ходил вокруг пятнадцат круг
(Пабил рэкорд) и молвил вдруг:

Источник

Басня о царе зверей

На трон, уселась как-то обезьяна
И сразу важной стала дамой.
Законы разные издать могла
Всё от того, что не глупа.

Да, не глупа и даже очень.
И хороша собою точно.
Теперь я всё смогу сказала
И тут же к речке побежала.

У той реки, всё как обычно.
Кто в воду сунется, сожрут
Там крокодилы уже вечность
Границы честно стерегут.

У самой кромки встала важно.
Ногою топнула, слегка.
Кто тут вожак? Она сказала.
Я обезьяна, царь зверья.

Вдруг воды словно закипели
Из глубины большая пасть.
Так значит ты, за этих всех рептилий
Передо мною будешь отвечать?

Как смеешь ты мартышка смело
Смотреть в глаза не трепещать?
Ты что, бананов что ль объелась,
Так полежала, б что орать?

Я обезьяна, царь звериный
Тебе велю, с границы. Вон!
Покуда целы, уплывайте
Весь забирай свой батальон.

Но крокодилы лишь смеялись,
Под воду с хохотом ушли.
Шепнули тихо обезьяне
Мартышка, лучше нас, не зли.

Грустит звериная царица
Не вежи, как они могли.
К реке подходит буйволица
И говорит что ты, что ты.

Грустить, да разве это можно?
Ты не царица ведь ещё.
Есть лев, его все уважают.
Сходи к нему, спроси про всё.

Тут обезьяна, рот раскрыла.
Да это ж верно. Побегу.
Смотри. Ведь просто буйволица
А умная. я не могу.

Встречает льва, царь обезьяна
Ну расскажи ты мне секрет.
Как сделать так, чтоб уважали?
Дай хоть один ты мне совет.

Лев видно спал ещё недавно,
Он когти выпустил и спину потянул.
Потом, подпрыгнул и мгновенно
Царь обезьяну заглотнул.

Мораль сей басни такова,
Не стоит верить в сказки.
Вот если ты орёл! Летай.
А если червь, ползи без всякой маски.

Источник

Басни

Басни, приколы, эпиграммы, частушки

Урок щедрости
Не мелочись, давая сдачу.

Пусти, пусти – шептала туча,
Но ветер, старый сердцеед,
Обнял её рукой могучей:
Летим, увидишь белый свет.
Всё будет так, как ты прикажешь,
Весь мир падёт к твоим ногам,
Когда ему себя покажешь,
Назло завистливым врагам.

Однажды бабочка пчелу спросила:
Зачем ты, понапрасну тратя силы,
С собою носишь постоянно жало?
Летать оно тебе не помогало,
Да и при сборе мёда непригодно,
Оставь его, порхай, как я свободно.
Пчела в ответ сердито прожужжала:
На мед всегда охотников не мало,
Их прогонять мне помогает жало.

Когда воруешь, жди беду.
Об этом мышка с детства знала,
Но слишком долго голодала,
Поэтому добыть еду
На кухню к людям забежала.
Глядит вокруг полно кусков:
Баранки, сахар, хлеб и сало
И нет ни кошек, ни котов,
За ночь наелась до отвала.
С тех пор, на зиму закрома,
Едою мышь не набивала,
Пока царила в доме тьма,
Она на кухне пировала.
Однажды лакомый кусок,
Зубами ухватила ловко,
Задела лапкой рычажок
И оказалась в мышеловке.

Медведь успех и грех.

Мне мишку этого не жаль-
Он заслужил свою печаль.
Хотел для собственных утех
У Бога выпросить успех,
Что красть грешно отлично знал,
Зачем же Бога искушал?

Воскликните: медведь дурак!
А вы не поступали так.

Орангутанг и гарем.

В жару, зануда муха
Кружила возле уха.
Сосед, подав мне пальцем знак,
Сжал быстро пятерню в кулак
И крепко врезал в ухо,
Желая прогнать муху.
Удар был резок и силён,
Я оглушён и возмущён,
Поэтому вскричал: дурак,
Кто ж мух с лица гоняет так?

Мораль: опасен не кулак,
Не муха, а сосед дурак,
Который бьёт по уху,
Прогоняя муху.

Из уголовного дела.
Жизнь спозаранку, бившая ключом,
Воспользовалась ночью кирпичом.

Я не дожил еще до свинства,
Чтобы оправдывать убийства,
Поэтому морали нет.
Пусть каждый жизнью даст ответ:
Кто он? Глава семьи, мужчина,
Или рабочая скотина.

Совсем не ловит кот мышей,
Весь день по дому рыщут.
Пора бы гнать его взашей,
Да ласковей не сыщешь.
Едва хозяин в дом войдет,
Из тёплого местечка,
Бежит и ласково поет,
Ждет доброго словечка.
Дождавшись, спину томно гнет,
В ладонь головкой тычет,
Мышь пискнет, ухом не ведет,
Хозяину мурлычет.
Решил я в басне упрекнуть,
Привыкших льстить и спину гнуть,
Но больше тех, кто должен гнать
Любителей на службе спать.

Не только в басне шутит хмель,
Льву двери, превращая в щель.
Не хочешь зря людей смешить,
Бросай вино и водку пить.

Лекарства раздала она
Больным от мухи до слона.
Приходят утром тигр с поносом,
Слон, шмыгая сопливым носом.
Нет от твоих таблеток толка,
Хрипели, скаля зубы волки.
На пальму бедную загнали,
От злости, чуть не разорвали.
Сидит и думает в печали:
За что, так зло критиковали?

В России строй совсем не плох,
Вниманьем мы не позабыты:
Всем нищим помогает Бог,
Богатым власть, закон бандитам.

Президент у нас – гарант,
Тем, кто хапнул миллиард.
Для, укравших миллионы –
Либеральные законы.
Не забыт больной народ –
Будет жить, теперь, без льгот.

Лишь человек, умеет и предать,
И свою подлость тут же оправдать.

Судили волка за разбой,
За рэкет, грабежи и драки
Он защищаясь начал вой.
Признанья выбили собаки.
Обманчив мой здоровый вид
И это подтверждают справки
Не хищник я, а инвалид,
Живу на овощах и травке.
Мне не дадут соврать сосед
И все, кто близко меня знают
Я убежденный домосед
При виде крови в дрожь бросает.
Когда лис- старый прокурор
Отмел все доводы защиты
К нему пришел топтыгин –вор
С портфелем справками набитым.
Взглянул в бумаги прокурор
И вся агрессия пропала.
Довольным шел топтыгин-вор
С ним волк отпущен был из зала.
Надежней лучших адвокатов
Портфель, набитый компроматом.
Не хуже убавляет срок-
Набитый туго кошелек.

И днём и ночью, не жалея рук,
Трудился в углу комнаты паук.
Хозяйка не могла за ним поспеть,
Едва смахнет- он вновь натянет сеть.
Плетет, ворчит: Ни денег, ни почета
Мне не дает упорная работа.

Петух- любимец кур, певец, оратор,
С сегодняшнего дня и губернатор,
Оглядывал нарядный птичий двор
И слушал хвалу певший птичий хор.
Смотрел на всех с улыбкою радушной,
Ведь избран был почти единодушно.
Поникла грустно шея гусака,
Спесь сдуло с задавалы индюка,
Когда петух поклялся небосводом,
Что навсегда останется с народом,
Вниманием окружит детвору,
А стариков приблизит ко двору.
Все слушали, в слух громко восхищались,
А за навозной кучею шептались.
Завистники твердили: Нам не неясно,
Как выбрали его единогласно.
Спросили петуха- он рассмеялся.
В своей победе я не сомневался,
Ведь голоса считали мои куры-
Они, поверьте мне, совсем не дуры.
История взята мною с натуры,
И у людей в комиссиях не дуры.

Эпитафия
Покойник жил, надеясь на авось,
Не прогадал, платить долг не пришлось.

Медведь, решив отведать меда,
Украл на пасеке колоду.
Напали пчелы на воришку,
Жужжат и больно жалят мишку.
Бежит когтями землю рвёт.
И материт пчелиный род.

С колен Россию не поднять,
Дороги есть и будут плохи,
Пока власть будет красть и врать,
А выбирать глупцы и лохи.

Не верь словам- дела узнай,
Тех, кто соврал, не выбирай!
Не дашь на выборах урок-
Дурачить будут ещё срок.

Бунт на птицеферме.

На ферме шум. Бунтуют птицы,
Двор делят вдоль и поперёк,
Отводят каждому границей
Свой, суверенный уголок.
Теперь гусак – гусынь хозяин,
Петух у кур и царь и бог,
Индюк своим индюшкам барин,
Взял каждый власти сколько смог.
Все перессорились мгновенно,
Родню уже не признают,
В порыве страсти суверенной,
Чужих вон гонят и клюют.
У каждого своя таможня.
Без визы шагу не ступить
И повидаться невозможно,
И в путь последний проводить.
Зато у каждого свобода:
Шипеть, кудахтать, гоготать
И даже раз в четыре года,
Кого прикажут выбирать.
Над ними солнце, как вставало,
Так и теперь с утра встаёт.
Чего же птицам не хватало,
Что приобрёл простой народ?

Мораль: Пеклись не о народе
Вожди, нужна была им власть,
Чтобы, болтая о свободе,
Народ свободно обокрасть

Мораль, мой друг, на ус мотай:
Коль дали право – выбирай,
При этом, сам не будь ослом,
Не сердцем выбирай – умом.

Братья
Рассердился брат на брата
И разбил до крови нос,
А теперь бежит за ватой,
Не скрывая горьких слёз.

Как мой стих проста мораль:
Брату брата будет жаль.
Не спеши его бить в нос
И не будет лишних слёз.

Орёл когтями рвал титану печень,
Куски, от крови алые, глотал.
Его труд Громовержцем был замечен
И даже удостоился похвал.

Частушки.
Перестаньте, братцы врать,
Зря чиновников ругать,
Ну, зачем им воровать,
Если можно взятки брать?

Процветают мафиози,
Им сегодня благодать.
И министров под гипнозом
Приучили взятки брать.

Такая уж у нас натура:
На сильных мира, не серчать.
Прикажут и прокуратура.
Забыв закон, будет молчать.

К воплощенью нацпроектов
Власть решила приступить.
Не пришлось бы все прожекты
После выборов забыть.

С тех пор везде твердит плутовка,
Что в жизни главное – страховка.

Народ нужен для оваций,
Крикунам для демонстраций,
Скоро, судя по всему,
Отдадут всю Колыму.
Протестуя там народ,
Не нервирует господ.

Экран учитель и авторитет,
Живёт и процветает на рекламе,
Мы портим нервы, смотрим этот бред,
А, главное, оплачиваем сами.

Добравшись до последнего причала,
Не пробуй всё опять начать с начала.

Влюблялся в молодых и строгих –
Не выносил мужей безрогих.

Жена наставила рога
И стала мужу дорога.

Сомнений и страха не ведал –
Стране правду матом поведал.

Источник