банда толстопятовых в ростове история
В 2010 году в Ростове-на-Дону был разработан новый экскурсионный маршрут по городу – «Ростов-папа». В свое время этот областной центр считался одним из самых криминальных городов России, который разделял малопривлекательный для большинства горожан статус с «Одессой-мамой». В ходе автобусно-пешеходной экскурсии туристам показывают места, связанные с нашумевшими преступлениями, предлагают осмотреть район, где некогда располагались воровские «малины». В число туристических объектов, например, попал сохранившийся с дореволюционных лет дворик на улице Станиславского, где, как писало, в частности, издание «Деловой Ростов», в 1909 году собиралась банда «Черная маска», грабившая крупные магазины города. «Именно в этом дворике разворачивались события, положенные в основу некоторых эпизодов фильма «Место встречи изменить нельзя». В кино – «Черная кошка», в жизни – «Черная маска»», – сообщала газета Ростовской области «Наше время». (Читайте версию «Право.Ru» о «Черной кошке» как главном бренде послевоенного криминального разгула.) Также в маршрут включено посещение места, где некогда находилось Общество кредита взаимного доверия. Здесь было совершено «ограбление века»: преступники прорыли под зданием 36-метровый туннель и похитили из сейфа несколько десятков миллионов полновесных николаевских рублей, принадлежавших самым богатым и влиятельным людям юга России.
Современный Ростов давно утратил сомнительную славу одного из центров преступного сообщества страны. Когда в 2008 году журнал «Русский Newsweek» на основе результатов социологического исследования составил рейтинг 50-и самых опасных городов РФ (по числу преступлений на 1000 жителей), Ростова-на-Дону среди них не оказалось. Последний процесс, фигуранты которого привлекли к себе всеобщее внимание не только в СССР, но и за рубежом, состоялся в этом городе в 1974 году. Дело братьев Толстопятовых и других членов банды, действовавшей в Ростове-на-Дону в 1968—1973 годах, заняло особое место в истории российской преступности. В течение почти двух предшествующих десятилетий в СССР не применялась такая квалификации действий подсудимых, как бандитизм.
«… Действия братьев Толстопятовых, Горшкова и Самасюка были зарегистрированы именно как бандитизм, – рассказывал «Российской газете» д.ю.н., полковник милиции в отставке, автор криминальных романов Даниил Корецкий, который в 1971 году работал в Ростове-на-Дону следователем районной прокуратуры, а в 1975 – старшим научным сотрудником первого в стране отдела криминологических исследований Центральной Северо-Кавказской лаборатории судебных экспертиз Минюста РСФСР. – Они отличались исключительной дерзостью: в те годы открытые нападения на сберкассы, инкассаторов, магазины, совершаемые средь бела дня при большом скоплении народа, являлись большой редкостью. Тем более что нападающие были вооружены револьверами, автоматами и гранатами, что тоже в те спокойные времена считалось из ряда вон выходящим фактом».
Прожекты и проекты братьев Толстопятовых
Организатором банды и ее лидером стал младший из двух братьев Толстопятовых. «Бесспорно, главный герой этой затянувшейся истории – Вячеслав Толстопятов,– подчеркивал на суде государственный обвинитель, прокурор отдела по надзору за рассмотрением судами уголовных дел прокуратуры Ростовской области Юрий Костанов, ныне известный адвокат, член Совета при президенте по развитию гражданского общества и правам человека. – Человек он, нельзя не признать, незаурядный…». (Костанов Ю.А. Речи судебные… и не только. 2-е изд., доп.– М.:Р.Валент, 2003г. – 280 с.)
Толстопятов-младший проявил раннюю склонность к рисованию и конструированию. А в 15-летнем возрасте он начал копировать денежные купюры достоинством в 50 и 100 рублей и разменивать их, расплачиваясь в винных отделах и такси, где их, как правило, не разворачивали (до реформы 1961 года банкноты имели внушительный размер и их скручивали в трубочку или складывали вчетверо). Так продолжалось несколько лет, пока Толстопятов не стал рисовать денежные знаки только с одной стороны для расчетов в такси. На этом он и попался – водитель, против обыкновения, развернул протянутую ему «пятерку»…
«Вячеслав признался во всем сразу, – приводит ростовский журналист Александр Оленев слова следователя по первому делу Толстопятова А. Грановского. – На следственном эксперименте, используя цветные карандаши, акварельные краски, клей БФ-2, циркуль, линейку и лезвие, Вячеслав за четыре часа(!) нарисовал абсолютно точную копию 100-рублевой купюры. Мы все ахнули. Даже в милиции, даже находясь под следствием, Вячеслав завоевал всеобщую симпатию своей вежливостью, скромностью, начитанностью. Беседовать с ним было одно удовольствие. Я ходатайствовал в суде о смягчении наказания – учитывая юный возраст, полное раскаяние, содействие, оказанное следствию».
Однако следователь, попавший под обаяние подследственного, как оказалось, ошибся в степени его раскаяния. Во время отбывания четырехлетнего наказания в исправительно-трудовой колонии общего режима Толстопятов начал тщательно разрабатывать планы по сколачиванию вооруженной группы для ограбления банка. Выйдя на свободу зимой 1964 года, он поделился ими со старшим братом Владимиром и заручился его поддержкой.
Государственный обвинитель Костанов, характеризуя перед судом членов банды, о Толстопятове-старшем сказал: «Когда после первого убийства […] «боевики» растерялись и дрогнули духом, не кто иной, как Владимир, стал поднимать их «боевой дух», говорил, что они прошли крещение кровью, что обратной дороги нет, что перестрелки на городских улицах – удел настоящего мужчины. Трижды прав был Горшков [один из членов банды], называя его духовным отцом бандитов!». (Владимир Горшков образно назвал Владимира Толстопятова еще и «замполитом» банды).
Толстопятов-старший также был наделен даром рисовальщика и даже некоторое время работал художником в ростовском зоопарке. Передалась ему и семейная тяга к конструированию. Он, например, вынашивал идею разработки «трансформатора энергии», состоящего, по его мысли, из батарейки для карманного фонарика, подключенной к ней цепи электромоторов с последовательно увеличивающейся мощностью, которые, в свою очередь, должны вращать электрогенераторы и обеспечивать освещением полгорода. «Прямо какой-то Днепрогэс от батарейки!» – саркастически воскликнул прокурор в своей речи на суде, развенчивая утверждение Толстопятовых, что они грабили из необходимости добыть средства на осуществление своих технических идей. И подчеркнул, что братья «ничему учиться не хотели, черпая свои технические идеи из популярного журнала «Техника молодежи».
Чтобы выстрелить в упор, прицел не нужен
«Лучше умереть на мешке с деньгами, чем под винной бочкой»
На скамье подсудимых Ростовского областного суда в 1974 году находились 11 человек, но костяк банды, кроме братьев Толстопятовых, составляли Сергей Самасюк и Владимир Горшков.
Горшков был другом детства Толстопятова-младшего. Гособвинитель, раскрывая мотивы, которые по его мнению, двигали членами банды и их пособниками, сказал о нем на процессе: «Лучше всего о мотивах он [Горшков] сказал сам: «Там же должна быть огромная куча денег». О чем еще говорить?». Горшков долгое время оставался самым невезучим членом банды, и Толстопятов-младший называл его «пулеловителем». В ходе налетов тот был ранен трижды – весной 1969-го, зимой 1971-го и летом 1973 года, став фактически инвалидом (врач Константин Дудников, который оказал ему помощь после одного из ранений, также оказался на скамье подсудимых).
У главаря сложились с пьющим и безоглядно сорящим деньгами Самасюком (однажды он даже украл из бандитского «общака» 360 рублей) непростые отношения. Как-то Горшков донес ему, что Самасюк, напившись, рассказывает собутыльникам, что «грабит с автоматом кассиров». Толстопятов притащил подельника домой, поставил к стенке и всадил в нее несколько пуль над головой Самасюка. Однако «центровой Серый», как его называли подельники, по-прежнему вел разгульный образ жизни и в конце 60-х во второй раз попал в колонию за злостное хулиганство.
Первый блин – комом
Братья избегали контактов с профессиональным преступным миром «Ростова-папы» из опасения «засветиться» и привлекали иногда к налетам тех, кого они знали и кто еще не попадал в поле зрения милиции. Когда в отсутствие Самасюка Толстопятовы выбрали объектом нападения кассира химзавода, которая должна была привезти в заводоуправление зарплату коллектива (по их подсчетам более 100 000 руб.), они привлекли к «делу» некого Бориса Денскевича. И хотя его роль ограничивалась подачей сигнала при приближении машины с кассиром, прокурор просил суд расценивать его действия как действия участника банды и квалифицировать соответствующим образом. А в 1973 году пришлось искать замену заболевшему Горшкову и довериться подсобному рабочему овощного магазина Александру Черненко. В этом случае практичный главарь банды учел и то обстоятельство, что Черненко развозил овощи по торговым точкам на грузовом мотороллере, на котором можно было с захваченными деньгами быстро покинуть место преступления.
В обвинительном заключении членам банды инкриминировалось в общей сложности 14 доказанных вооруженных нападений на кассиров, инкассаторов и на магазины. При этом были убиты три человека, а еще три – ранены. Для проведения налетов банда, как правило, захватывала автомобиль, водитель которого брался в заложники. Исключение составил случай, когда на «дело» поехали в автомобиле, предоставленном неким Евгением Срыбным, которого для поддержания легенды о заложнике держали на заднем сидении связанным. Для личной маскировки участники банды использовали в качестве масок женские чулки, давшие название банде – «Ростовские фантомасы». В общей сложности за период с 1968 по 1973 год банда похитила всего около 150 000 руб. (планам Толстопятова-младшего – ограбить банк, «взять миллион» и обеспечить себя до конца жизни – не суждено было сбыться). Несмотря на высокий уровень вооруженности и тщательное планирование налетов, часть из них оказались безрезультатными.
Неудачной оказалась первая же проба сил. 7 октября 1968 года Толстопятов-младший, Самасюк и Горшков решили ограбить одного из кассиров (у кого сумка окажется большего размера) у здания областной конторы Госбанка СССР. Бандиты предварительно захватили в городе машину Ростовского часового завода, однако водитель Дзерон Арутюнов, которого под дулом пистолета собирались связать и оставить на заднем сиденье или в багажнике, выскочил из машины и убежал. Нападение на кассира пришлось отменить. Сорвалось через три дня и нападение на кассира обувной фабрики (на этот раз Толстопятовы решили использовать машину своего знакомого – Срыбного). Но «фантомасы» сначала упустили момент, когда кассир шла к машине, а затем не смогли напасть на фабричную машину по пути к предприятию.
Первое убийство
Третьим по счету и первым «успешным» делом стало ограбление продовольственного магазина в поселке Мирный 22 октября 1968 года. Здесь бандиты впервые использовали импровизированные маски из женских чулок. Через несколько лет Толстопятов на допросе расскажет, что на Самасюке и Горшкове маски были черного цвета, у него – зеленого. Самасюк для острастки выстрелил в потолок из револьвера и пошел к кассе, а подельники с автоматами остались для страховки у входа и в центре торгового зала. Время нападения было выбрано с таким расчетом, чтобы забрать выручку перед самым приездом инкассаторов. Однако кассиру в суматохе, поднявшейся после выстрела, удалось каким-то чудом часть денег из кассы спрятать. Добыча «фантомасов» вместе с продуктами, которые они поспешно набрали в штучном, молочном и хлебном отделах, составила 526 рублей 48 копеек (в показаниях Толстопятова – «где-то 250 рублей»). Вышедших из магазина Самасюка и Горшкова пытался задержать вооружившийся обрезком трубы ветеран войны Гурий Чумаков. Толстопятов, покинувший гастроном последним, прошил пенсионера сзади очередью из автомата.
Осенью и зимой 1968 года банда совершила еще два удавшихся налета – на магазин № 21 Горпромторга и кассира автомобильного хозяйства (АТХ №5).
Налет на инкассаторов у сберкассы. Второе убийство
В августе 1971 году «фантомасы» отметили возвращение Самасюка из колонии нападением на кассира УНР-112 и сопровождавших ее безоружных инженера и водителя. Одного выстрела вверх было достаточно, чтобы сумка с 17 000 руб. оказалась в руках Толстопятова (средняя зарплата в то время не превышала 200 руб. в месяц). Уходили на захваченном автобусе (больше ничего под руку не попалось). Автобус бросили через несколько кварталов, оставив в машине тяжелый мешок с 500 руб. мелочью.
Последнее дело банды. Третье убийство
7 июня 1973 года стало последним днем банды Толстопятовых. Объектом нападения стала кассир проектного института «Южгипроводхоз». Бандиты, сменяя друг друга, несколько раз побывали в здании института, чтобы выяснить, сколько в коллективе людей и размер средней зарплаты, изучить расположение кассы и подходы к ней, по каким дням в учреждении коллективу выдают заработок. По подсчетам братьев выходило, что в день зарплаты кассир должен привезти из банка примерно 250 000-300 000 руб. Непосредственно напасть на кассира у входа в кассу должны были Самасюк и Горшков. Роль Черненко заключалась в том, чтобы переданную ему денежную сумку доставить на мотороллере в условленное место. Его также вооружили револьвером. Толстопятов-младший должен был прикрывать отход подельников у здания института и обеспечить захват автомобиля для ухода. Невдалеке от здания за происходящим по обыкновению наблюдал старший брат – Владимир.
Самасюк и Горшков, вооруженные револьверами, со своей задачей справились, несмотря на то, что кассира окружали сотрудники института, занявшие очередь за получением денег. Беспрепятственно прошли они и мимо вахтера, направляясь к ожидавшему их Черненко. Однако безоружные сотрудники института неожиданно стали преследовать налетчиков. Самасюк для отстрастки решил выстрелить в них, однако револьвер дал осечку. На улице к преследователям присоединился проходивший мимо 27-летний грузчик соседнего «Гастронома» Владимир Мартовицкий. Он подбежал к Горшкову, несшему деньги, и схватил его за плечо. Горшков попытался освободиться, но Мартовицкий, который, как оказалось, проходил срочную службу в морской пехоте, прочно удерживал его. И тогда бандиты в упор расстреляли Мартовицкого (следствие установило, что стреляли Горшков и страховавший подельников Вячеслав Толстопятов).
«Милиционер Советского Союза №1»
Неожиданно в гуще событий оказался проезжающий мимо «газик» областного управления пожарной охраны, в котором находились сержант Геннадий Дорошенко и капитан Виктор Салютин. Они подобрали Русова и кассира института и начали преследование «москвича». К погоне присоединился еще один милиционер – участковый инспектор Октябрьского РОВД младший лейтенант Евгений Кубышта, остановивший микроавтобус «УАЗ». После длительной погони они задержали Толстопятова и Горшкова, которые в один из моментов преследования бросили машину и попытались уйти. А в «москвиче» был найден мертвый Самасюк, лежащий на мешке с деньгами (их оказалось 125 148 руб.), два револьвера, автомат и три самодельные гранаты. Четвертая граната была изъята у задержанного Толстопятова.
Младшему сержанту Русову за поимку главаря банды присвоили звание лейтенанта милиции, он получил из рук министра внутренних дел Николая Щелокова золотой знак «Отличник милиции», денежную премию и ценный подарок (транзисторный радиоприемник «ВЭФ-204»), его имя было занесено в Книгу почета МВД СССР. Щелоков увидел в Русове прообраз милиционера будущего, а журналисты окрестили его «милиционером Советского Союза №1». Местная и центральная пресса посвятила Русову, Салютину, Кубыште и Дорошенко немало публикаций, пропагандируя образ сотрудника советской милиции на примере ростовчан. Однако о том, почему в течение нескольких лет органы правопорядка не могли обезвредить опасную банду «ростовских фантомасов», советская пресса, естественно, умалчивала.
«Вот-вот советские люди увидят последнего преступника по телевизору»
Только несколько десятилетий спустя некоторые участники и свидетели тех событий смогли открыто высказать в «РГ» свое мнение о том, почему «фантомасы» так долго оставались на свободе.
Владимир Кучеренко, тогдашний начальник уголовного розыска города Ростова-на-Дону: «Сыграл роль человеческий фактор – чуть не докопался в фактуре, чуть не допроверил. И сейчас этот фактор немаловажен. Толстопятовы резвились в ситуации, когда в самой милиции вместо 40 сотрудников на отдел трудилось всего 13, а то и 8. И все равно, как только провели специальные мероприятия, то при первом же серьезном столкновении с милицией банда была уничтожена. До этого она имела дело лишь с беззащитными гражданами, которые в принципе не могли дать ей отпор».
Амир Сабитов, полковник милиции в отставке, ветеран уголовного розыска: «… В 1960-х вдруг заговорили о том, что вот-вот советские люди увидят последнего преступника по телевизору. Идея об этом возникла в высших партийных кругах: организованной преступности наступил конец. И поэтому надо думать о том, как штат милиции подсократить. Перспективы ведомства оценивались пессимистично – началось сокращение всех ассигнований в систему. Нескрываемое пренебрежение партийных бонз к милицейскому ведомству постепенно материализовалось в серию мер, приведших к ухудшению как материально-технического, так и финансового обеспечения деятельности органов внутренних дел. Обострилась кадровая проблема.[…] Самое страшное, в ряде мест усердные исполнители в ответ на лозунг опираться на общественность умудрялись чуть ли не полностью разрушить сеть негласных сотрудников. Сокращению подвергся и оперативно-строевой состав. […] Таким образом, к началу 1970-х, когда возникла банда «фантомасов», огромная милицейская сеть, еще не оправившаяся от последствий таких теорий, представляла собой довольно уязвимую структуру. Для задержания банды был создан оперативный штаб МВД, насчитывавший свыше сотни сотрудников. Были развернуты мобильные группы реагирования, произведена частичная радиофикация транспортных средств милиции. Банда Толстопятовых раз и навсегда изменила облик советской милиции..».
Анатолий Евсеев, бывший инспектор уголовного розыска: «В те времена шла острая конкуренция между КГБ и МВД. Было много недовольных Щелоковым (новым министром МВД), который, кстати, сделал для милиции очень много. Бандитские «успехи» Толстопятовых подтолкнули к реорганизации и созданию современной милиции. Именно в Ростове-на-Дону впервые в России были созданы ПМГ – передвижные милицейские группы, патрульные автомобили с водителем и двумя сотрудниками. После того, как с их помощью задержали банду, опыт Ростова был распространен по всей стране. Появилась доплата за звание: младший лейтенант плюс 30 рублей, лейтенант – 40, старлей – 50. Начали укреплять дежурные части».
Вот уж поистине: не было бы счастья, да несчастье помогло!
«Первые советские гангстеры»
Следствие по делу банды Толстопятовых областная прокуратура вела почти год и в апреле 1974-го начался судебный процесс (председательствующий – член областного суда В.Левченко, народные заседатели С.Балтенкова и Г.Лутохин). Радиостанция «Голос Америки» и другие западные СМИ немедленно окрестили основных фигурантов уголовного дела «первыми советскими гангстерами» и акцентировали внимание на том, что отец братьев до 1941 года возглавлял районный отдел милиции в Брянской области (он погиб в первые дни войны).
Заседания суда проходили в заполненном до отказа большом зале, писал в «Ростовском словаре» Оленев, при усиленной охране (следствие опасалось, что у подсудимых могут оказаться невыявленные сообщники, которые попытаются их освободить). Однажды во время заседания в зале раздался грохот и многие из присутствующих в испуге вскочили со своих мест: как оказалось, работники телевидения протянули через приоткрытое окно кабель и оконная рама неожиданно рухнула. Состав суда при этом сохранил спокойствие и восстановил порядок в зале. Однако несмотря на напряженную обстановку, у присутствующих вызвал смех выкрик подсудимого Горшкова после оглашения приговора: «Граждане судьи! Смягчите наказание! Я – инвалид бандитизма!». А главный фигурант – Вячеслав Толстопятов заявил в последнем слове: «С моей волей я мог бы стать тем, кем хотел, но я стал преступником и несу за это ответственность перед судом». Тем не менее он попросил суд сохранить ему жизнь.
Суд согласился с прокурором Костановым по всем пунктам обвинения. Толстопятовы и Горшков были приговорены в соответствии со статьей 77 УК РСФСР к смертной казни. Остальные подсудимые получили различные сроки по статьям 17 и 77 УК (пособничество бандитизму) и статье 88 1 (недонесение о бандитизме) с отбыванием наказания в колониях общего, строго и усиленного режимов. В случае с Дудниковым, который оказал медицинскую помощь Горшкову, суд переквалифицировал укрывательство бандитизма (ст. 88 2 ) на недонесение (ст. 88 1 ).
После вынесения приговора Толстопятовы и Горшков, которым отказали в кассационной жалобе, около года ждали приведения приговора в исполнение в камере смертников Новочеркасской тюрьмы (СТ-3). Существует версия, что братьям по их просьбе давали бумагу и чертежные принадлежности: Вячеслав якобы занимался разработкой конструкции автоматического 11-миллиметрового пистолета, а Владимир продолжал упорно искать схему «вечного двигателя».
Три года назад Наталья Перминова, директор документального фильма «По закону мужества», снятого в 1974 году на Ростовской студии кинохроники о преступлениях банды и о тех, кто ей противостоял, рассказала областной газете, что тогдашний главный прокурор Ростовской области предложил «в назидание потомкам» снять… расстрел «фантомасов». Однако экзотическое предложение прокурора не нашло отклика. Поэтому о последних минутах жизни «советских гангстеров» мы можем только гадать.
Блестящие стволы Банда «фантомасов» грабила банки с самодельными автоматами и держала в страхе советский город
«Он за четыре часа нарисовал купюру»
Второе название банды «фантомасов» — банда братьев Толстопятовых. При этом ее лидером был младший Вячеслав — его брат Владимир хоть и был на 14 лет старше, но полностью ему подчинялся. Родившийся в 1940 году в селе Сельцо Брянского района Вячеслав с раннего детства увлекался рисованием и черчением. И настолько в этом преуспел, что в 15-летнем возрасте карандашами и акварелью начал рисовать купюры достоинством 50 и 100 рублей. Да такие, что отличить от настоящих их было нельзя.
Материалы по теме
Последний полет Симеонов
Дело было до денежной реформы 1961 года, когда сложных систем защиты государственных казначейских билетов еще не существовало, а водяные знаки Толстопятов-младший прорисовывал качественно.
По его собственным показаниям, на нарисованные деньги он покупал вино, но бутылку выбрасывал в кусты, а вот сдачу, полученную настоящими деньгами, тратил на себя: покупал книжки, краски и сладости.
Став постарше, Вячеслав начал тратить деньги на такси — и в какой-то момент обратил внимание, что водители сложенную купюру не разворачивают. Это его и подвело: он стал рисовать деньги только с одной стороны. Но 23 февраля 1960 года таксист развернул купюру Толстопятова — и обнаружил оборотную сторону девственно чистой.
Вячеслав признался во всем сразу. На следственном эксперименте, используя лишь цветные карандаши, акварельные краски, клей БФ-2, циркуль, линейку и лезвие, он за четыре часа нарисовал абсолютно точную копию 100-рублевой купюры. Мы все ахнули
По словам Грановского, находясь под следствием, Вячеслав завоевал всеобщую симпатию своей вежливостью, скромностью и начитанностью, а беседовать с молодым человеком для стражей порядка было настоящим удовольствием. В суде следователь ходатайствовал о смягчении наказания Толстопятову — учитывая первую судимость, полное раскаяние и содействие, оказанное следствию.
Вячеслава осудили на четыре года в колонии общего режима — невиданно мягкий срок для фальшивомонетчика. Ему вменили только подделки 1960 года — 17 купюр достоинством 100 рублей и 15 купюр — по 25 рублей, большую часть из которых он сбыл в торговых точках Ростова-на-Дону и шоферам такси.
Оружейники из подполья
Попав за решетку, Толстопятов пересмотрел свои приоритеты, но не в пользу законопослушной жизни. Уже в колонии на хуторе Сухой он стал говорить, что деньги больше рисовать не будет.
Тот же Плаксин расскажет следователям, что перед отбоем Вячеслав делал какие-то чертежи, которые старался никому не показывать. 24 февраля 1964 года Толстопятов освободился и вернулся в Ростов-на-Дону, где в первый же день сообщил старшему брату Владимиру, что создаст банду.
Из материалов уголовного дела — фабула обвинительного заключения:
Стрелковый клуб
Таким образом были изготовлены все составные части — кроме стволов. Их Толстопятовы мастерили сами из заводских винтовок ТОЗ-8: в те годы «мелкашки» можно было относительно свободно купить в спортивных магазинах. Более того: Вячеслав устроился работать художником в автотранспортное предприятие №3 (АТХ-3) Ростова-на-Дону, где очень быстро создал и возглавил стрелково-спортивную секцию, которой успешно руководил несколько лет.
Позже следователи установят, что Вячеслав Толстопятов похитил из секции 14 пачек патронов — 700 штук.
Славные парни
Еще в колонии на хуторе Сухой Вячеслав Толстопятов познакомился и сдружился с Сергеем Самасюком 1942 года рождения, который отбывал наказание за хулиганство. Они быстро договорились о будущих совместных преступлениях — нападениях на инкассаторов и кассиров.
Самасюк после колонии перебрался в Ростов-на-Дону, где при помощи Толстопятова-младшего приобрел квартиру — совершенно невероятное по советским меркам событие.
Еще одним участником банды стал друг детства Толстопятова-младшего — Владимир Горшков. Они вместе росли, делились самыми заветными мечтами и секретами и, по некоторым данным, вместе реализовывали фальшивые деньги и тратили сдачу. Ранее не судимый Горшков с радостью присоединился к банде.
На все приготовления у Толстопятовых ушли четыре долгих года. К октябрю 1968-го в арсенале банды было четыре самодельных семизарядных револьвера и три автомата кустарного производства, а также значительный запас патронов.
Бандиты изготовили темные маски, приобрели солнцезащитные очки и веревку для связывания людей и даже наметили несколько весьма привлекательных целей.
Роли исполняли
За четыре подготовительных года Толстопятовы, Самасюк и Горшков разработали два основных плана преступлений — весьма дерзкие по замыслу и еще более дерзкие по исполнению. Они назывались незамысловато: «первый вариант» и «второй вариант». Но эти кодовые слова позволяли спокойно обсуждать преступления в присутствии посторонних, не привлекая лишнего внимания.
По «первому варианту» один из участников банды останавливает машину в центре Ростова-на-Дону и просит отвезти его в район зоопарка или другого пункта на северо-западе города. Там «фантомас» якобы случайно замечает друзей и просит подвезти и их тоже. Все бандиты садятся в машину, а по пути нападают на водителя.
Его связывают и кладут в багажник, а на захваченном автомобиле едут к месту преступления. За рулем находится Вячеслав Толстопятов, а Самасюк и Горшков осуществляют само нападение. После машину бросают в любом удобном месте, не освобождая водителя из багажника.
Роль Владимира Толстопятова, старшего из братьев, не менялась: сразу после нападения он должен был подъехать на место преступления и внимательно наблюдать под видом зеваки за действиями сотрудников милиции и населения. Позже на основании данных «разведчика» бандиты разбирали допущенные ими ошибки и упущения, а также разрабатывали методы сокрытия следов преступлений.
Попытка №1
Первым делом «фантомасов» стало нападение на Ростовское областное отделение Государственного банка СССР на проспекте Соколова.
В те годы зарплаты кассирам предприятий выдавали именно в областных конторах Госбанка, причем в одно и тоже время — с 6 по 12 число между 10:00 и 13:00. Вход в операционный зал был свободным. Этим и воспользовались «фантомасы»: каждый из участников банды за эти годы побывал в зале в дни выдачи зарплат и внимательно наблюдал за получавшими деньги кассирами и их охранниками.
Участники банды так долго наблюдали за кассирами, что научились уже по одним внешним признакам безошибочно распознавать, кто получил крупную сумму, а кто — небольшую
Свое первое дело «фантомасы» решили провернуть в дневное время прямо у выхода из областной конторы Госбанка. 7 октября 1968 года около 10:00 бандиты собрались в доме братьев Толстопятовых на Пирамидной улице. Там они переоделись в темные плащи, надели береты, три автомата сложили в спортивную сумку, а пистолеты убрали в карманы.
Тогда Вячеслав Толстопятов сел за руль «Волги» и быстро скрылся вместе с сообщниками. «Фантомасы» бросили машину вблизи Дома актера на улице Максима Горького и тем же вечером провели разбор произошедшего. Они пришли к выводу, что их подвела случайность — непредвиденное поведение водителя Арутюнова.
Утром на следующий день, 8 октября, Вячеслав Толстопятов съездил во двор Дома актеров и обнаружил, что Волга по-прежнему стоит на том же самом месте. Тогда он из телефона-автомата позвонил в милицию и рассказал дежурному, где стоит автомобиль, а также сообщил, что это был дружеский розыгрыш, а водитель испугался водяного пистолетика. Машину вернули часовому заводу, которому она принадлежала, в исправном состоянии, и уголовное дело было прекращено. Только после задержания банды «фантомасов» в 1973 году этот материал подняли из архива.
Попытка №2
Еще во время обсуждения неудачи с нападением на контору Госбанка «фантомасы» задумали второе преступление. Чтобы исключить фактор шофера, бандиты решили привлечь к делу хорошего знакомого Вячеслава Толстопятова, сотрудника автотранспортного хозяйства Евгения Срыбного — водителя фургона «Москвич-407».
Как следует из уголовного дела, в октябре 1968 года Толстопятов попросил Срыбного подъехать к 11:00 на Турмалиновскую улицу, поскольку «есть важное дело». В назначенное время Евгений был на месте. К нему в машину сели все «фантомасы» — и сразу рассказали, что намерены напасть на кассира, но для этого им нужна машина.
Евгений сразу согласился «за долю малую» — но обговорил, что будет сидеть на заднем сиденье со связанными руками. И потом расскажет милиции, что машину якобы захватила группа неизвестных, при этом назовет вымышленные приметы. Следуя этому сценарию, «фантомасы» подъехали к конторе Госбанка и ждали почти 40 минут.
Из дверей все время выходили кассиры с небольшими сумками, и это свидетельствовало, что денег они берут мало. Мы ждали большую сумму
Только перед самым обедом из дверей вышла кассир с большим холщовым мешком. Участники банды приготовились к нападению, но тут к женщине подъехал ГАЗ-51 — и она села в кабину. Толстопятов за рулем «Москвича» поехал за грузовиком. «Фантомасы» быстро перестроились и решили нападать на машину в тот момент, когда она подъедет к предприятию (какому — они не знали).
Но грузовик, ехавший по улице Козлова, повернул в переулок Островского, где, грубо нарушая правила дорожного движения, свернул к воротам обувной фабрики имени Анастаса Микояна. Толстопятов, не ожидавший такой наглости, несколько замешкался, и когда «Москвич» подъехал к ГАЗ-51, ворота фабрики уже открылись — и грузовик двинулся внутрь.
«Фантомасы» вновь остались ни с чем. В 1974 году их сообщник Срыбный получит четыре года в колонии усиленного режима за то, что одолжил приятелям свой автомобиль.
«Что вы боитесь, сейчас мы им дадим!»
После двух сорвавшихся нападений «фантомасы» решили вместо конторы Госбанка попытаться напасть на магазин. Выбор пал на гастроном №46 на Казахстанской улице в поселке Мирный (часть города Ростов-на-Дону). Магазин был удобно расположен с точки зрения и нападения, и путей отхода. Несколько дней «фантомасы» проводили разведку: каждый из них побывал у магазина, заходил внутрь и осматривался.
Выяснили они и время приезда инкассаторов — ежедневно между 19:00 и 20:00. Поэтому нападать бандиты решили в 18:30. 21 октября Вячеслав Толстопятов попросил Бориса Овчинникова — коллегу из АТХ-3 — перевезти личные вещи на закрепленном за ним грузовике ГАЗ-51. К 18:00 Овчинников подъехал на улицу Павленко. «Фантомасы» сели в машину, и все вместе поехали в поселок Мирный.
Овчинникова попросили подождать на параллельной улице, а Вячеслав Толстопятов, Сергей Самасюк и Владимир Горшков пошли к магазину.
Горшков остался стоять у входа в магазин, а Самасюк и Толстопятов вошли внутрь — и прямо от порога открыли огонь, стреляя из автоматов по стенам и потолку.
Покупатели бросились врассыпную, огибая налетчиков, — а вот кассир не растерялась. Она спрятала основную выручку (более шести тысяч рублей) в железный ящик, а ключ выбросила. Добычей налетчиков стали 526 рублей — деньги, оставшиеся в кассовых аппаратах и примерно равные трем зарплатам рабочего.
Из материалов уголовного дела — показания свидетеля Виктора Маяткина, шлифовщика завода «Прибор»:
Тогда я вновь вышел из-за угла — и увидел, что преступники вышли из магазина и идут к газетному киоску, за которым я прятался. На лицах их были маски в виде сеток крупного плетения. (. ) В это время мимо меня прошел пожилой мужчина. В руке у него была палка или металлический прут. Он сказал: «Что вы боитесь, сейчас мы им дадим!»
Вероятно, он собирался догнать и ударить преступников. Когда от этого мужчины до преступников оставалось примерно три-четыре метра, один из преступников обернулся, увидел догонявшего и выстрелом из пистолета ранил его».
В Чумакова попали четыре пули: они прошли сквозь руку и вошли в тело. Одна попала в сердце, вторая и третья — в легкие, а четвертая — в мочевой пузырь. Ветеран упал, а «фантомасы» побежали к машине Овчинникова, который отвез их к дому Толстопятова под предлогом: мол, перевозка личных вещей отменилась.
«Он рассказал о нападении и потерял сознание»
Налетчики, пересчитав деньги, остались крайне недовольны небольшой суммой, и сразу задумали новое преступление — опять по «первому» варианту. 5 ноября около 20:00 Толстопятов и Самасюк на улице Текучева возле Центральной районной больницы решили захватить легковой автомобиль. Для маскировки они надели очки с простыми стеклами. Каждый взял по самодельному пистолету.
В 20:45 на перекрестке с Газетным переулком «фантомасы» остановили «Волгу» М-21, за рулем которой был Виктор Арутюнов.
Из материалов уголовного дела — фабула обвинительного заключения:
«Самасюк, ни слова не говоря, сел на пассажирское сиденье, а Толстопятов обошел машину спереди, подошел к водителю и спокойно и негромко сказал: «Вылазь». Арутюнов сначала не понял и переспросил. Тогда Толстопятов так же спокойно и негромко повторил: «Вылазь».
Арутюнов резко открыл дверь, тем самым оттолкнув Толстопятова, и быстро повел машину по улице Текучева. Тогда Толстопятов громко крикнул «Стреляй!» — и Самасюк произвел в Арутюнова два выстрела из пистолета. Первая пуля пробила левую руку, а вторая — правое легкое и печень.
Раненый Арутюнов, увидев приближающийся трамвай, резко вывернул руль влево и нажал на педаль тормоза. Трамвай, чтобы избежать ДТП, остановился, из него выбежали люди — и Самасюк с Толстопятовым вынуждены были отойти от машины. Самасюк сразу побежал к ограде ЦРБ и перелез через нее, а Толстопятов еще несколько минут наблюдал за людьми, и только потом скрылся с места преступления.
Арутюнов, чувствуя, что тяжело ранен, на своей машине подъехал к Кировскому райотделу милиции, где коротко рассказал о нападении дежурному, после чего потерял сознание и был госпитализирован».
Уголовное дело по этому преступлению банды много лет оставалось нераскрытым. Одна из пуль, выпущенных в Арутюнова, прошла насквозь, а вторую во время операции хирурги извлечь не сумели. Поэтому даже после задержания «фантомасов» доказать их причастность к нападению на водителя сразу не удалось. Только когда Самасюк, надеясь на послабление, стал давать подробные показания, расстрел Арутюнова добавили к делам «фантомасов».
Бандитское благородство
26 ноября 1968 года «фантомасы» совершили нападение на кассира АТХ-5 Анну Матвееву. Рано утром все четверо бандитов собрались в квартире Вячеслава Толстопятова. Действовать решили по «первому варианту»: Горшков отправился искать машину, а Самасюк и Толстопятов поехали на Зоологическую улицу. Туда должен был подъехать Горшков вместе с водителем. День выбрали неслучайно — это было время аванса во всех АТХ города, о чем Толстопятов хорошо знал.
Горшков «тормознул» ГАЗ-69А Ростовского радиотехникума и попросил отвезти его к полигону ростовского инженерно-строительного института. Когда машина проезжала мимо зоопарка, Горшков как бы случайно заметил своих товарищей и попросил подбросить еще и их. Ничего не подозревающий водитель Валентин Кушнарев согласился — и Самасюк с Толстопятовым сели на заднее сиденье.
Толстопятов сел за руль, рядом с ним — Горшков, а Самасюк устроился на заднем сиденье рядом с захваченным шофером. «Фантомасы» подъехали на проспект Соколова, к областной конторе Госбанка, но никого подходящего не заметили: все выходившие из конторы были либо с маленькими пакетами, либо в сопровождении двух-трех крепких мужчин.