баевский история русской поэзии

Часть I

ИЕРАРХИЯ ПОЭТИЧЕСКИХ ЖАНРОВ

ДЕРЖАВИН

Новые пути поэзии обозначила и самобытная фигура Михаила Муравьева. В его творчестве берет начало жанр русской баллады — один из важнейших, определяющих для всего романтического движения. С большей силой, чем поэты кружка Львова, он почувствовал особенность поэтической индивидуальности. Для них заметно возросла ценность личности вообще — Муравьев ощутил особое значение личности творческой, сделал первый шаг к тому культу поэта, художника, который сложился в высоком романтизме. У Муравьева впервые стал складываться единый образ авторского Я, объединивший значительную часть его произведений общими чертами мировосприятия, общим эмоциональным тоном. Все чаще стали появляться стихотворения, жанровую принадлежность которых определить бывало затруднительно. Параллельно шло освобождение словаря от церковнославянизмов с одной стороны, от простонародной лексики — с другой. В творчестве Муравьева отказ от теории трех стилей стал свершившимся фактом. Из среднего стиля в первую очередь отбиралось то, что давало возможность говорить о чувствах, выражать душевные переживания автора. Но эта речевая струя ничему иному не противопоставлялась, оставшись единственной. Язык чувств складывался и постепенно обрабатывался, но общий фонд языковых средств поэзии сужался. Как было сказано, Богданович положил начало русской “легкой поэзии”, которой была суждена важная роль во всем предромантизме конца XVIII — начала XIX вв. “Легкая поэзия” противостояла эстетическому канону классицизма, и одним из ее наиболее одаренных создателей стал Муравьев. Подробно об этом течении будет удобнее сказать позже; пока отметим: в доме Муравьева воспитывался Батюшков, которому суждено было с наибольшей полнотой воплотить это течение в своем творчестве и обосновать его в специальном сочинении. Необыкновенного расцвета достигает в последней трети века песенная поэзия. На смену кантам (от латинского cantus — песня) приходит “российская песня” (термин появился в 1774 г.). Она имела две основные разновидности — подражание народной песне и городской романс. Часто границу провести было трудно: городской романс восходит к народной песне, хотя эта связь может быть многократно опосредованной. Большую роль в распространении жанра “российской песни” сыграл упоминавшийся сборник Львова (подготовленный совместно с И. Прачем). Произведения этого жанра не были разнообразны; нетрудно выделить несколько определяющих и наиболее распространенных признаков. Основная тема — неразделенная любовь. Ни о каком психологическом анализе состояния влюбленного или влюбленной говорить не приходится. Зато переживания разворачиваются на фоне описания природы, и это описание заменяет анализ чувства, а отчасти компенсирует его отсутствие. Чаще всего песня пишется четырехстопным хореем — размером, близким, как указывалось, к метрике народной песни. В других случаях используются иные метры и размеры, близкие к народно-песенному стиху. Тексту придается строгая строфическая форма, иногда с припевом, подбор лексики и синтаксис рассчитаны на повышенную экспрессивность: много слов с уменьшительными суффиксами, междометий, ласковых обращений, предложений с вопросительной и восклицательной интонацией. “Российская песня” как более или менее монолитный жанр продержалась до начала XIX в., но отзвуки ее чувствовались значительно больше — с одной стороны, у Ибрагимова, Цыганова, Кольцова, непосредственно ориентированных на фольклор, с другой — у Вяземского, Глинки, Пушкина, Дельвига. Замечательные произведения такого рода создал Иван Дмитриев. Самой знаменитой стала песня “Стонет сизый голубочек. ”. Голубка улетела, голубок тоскует, тихонько слезы льет, сохнет. Наивность песни заключает в себе своеобразную прелесть: Он ко травке прилегает, Носик в перья завернул, Уж не стонет, не вздыхает — Голубок. навек уснул! И в этот-то миг голубка возвращается. Пытается разбудить милого, но тщетно. Песня Дмитриева опирается на текст из сборника Львова — Прача. Сентиментальный строй души читателей и слушателей конца XVIII в. (“российская песня” исполнялась под гитару, клавесин, фортепиано) наслаждался “мучительной радостью”, “сладкими страданиями”. Можно утверждать, что не фабула, до предела наивная, а настроение было главным и для создателя стихотворения, и для его читателей, и для композитора Дубянского, написавшего к этому стихотворению музыку, и для слушателей песни, и для композиторов, обращавшихся к тексту снова и снова. Стихотворение должно быть трогательно (калька с французского touchant ), обращено к чувствительным душам, нежным и восприимчивым; в лирическом переживании стали теперь видеть весь смысл поэзии. Дмитриев написал большую сатиру, направленную против жанра оды — “Чужой толк”, имевшую громкий и устойчивый успех, сочувственно упомянутую в “Евгении Онегине”. Так за несколько десятилетий изменилась шкала оценок. Высокий жанр подвергся гонениям и был оттеснен на периферию литературного процесса, а любовная песня, почитавшаяся безделкой, выдвинулась в центр внимания. С Дмитриевым соперничали в популярности их песен Юрий Нелединский-Мелецкий и еще несколько авторов. Единомышленником и другом Дмитриева был Николай Карамзин. Прославленный автор “Писем русского путешественника”, издатель “Московского журнала” и “Вестника Европы”, создатель “Истории Государства Российского”, он был талантливым поэтом. Если традиция “легкой поэзии” была заимствована во Франции, и под французским влиянием развивалась поэзия чувства конца XVIII в. вообще, то Карамзин едва ли не первый обратил свое внимание на германскую (в широком смысле слова) культуру, на поэтов немецких и английских. В творчестве Мильтона, Оссиана, Юнга, Клопштока, Геснера он нашел опору для создания поэзии не изобразительной, а внушающей. Главным стало настроение: удача или неудача зависели от того, удастся или не удастся стихотворению настроить читателя так, как того хотел автор. Из всех поэтов XVIII в. именно Карамзин выглядит непосредственным предшественником великого реформатора Жуковского. Карамзин издал сборник стихотворений, озаглавив его “Мои безделки”. Название было вызывающим: поэт отдавал свои усилия тем жанрам, которые в литературе классицизма ценились крайне низко. Его поддержал Дмитриев, издав “И мои безделки”. Жанровая переориентация повлекла за собою переориентацию языковую. Карамзин своей реформой литературного языка окончательно похоронил теорию стилей классицизма. Положив в основу категорию вкуса, он стал ориентироваться на язык образованных дам и кавалеров или, что одно и то же, на язык дворянских гостиных. Пусть такой своеобразный критерий не покажется незначительным: он предполагал отказ, с одной стороны, от церковнославянизмов, с другой — от слов и выражений грубых, низких. Вместе с тем, в большом количестве допускались варваризмы (заимствования из иностранных языков, прежде всего французского) и кальки (русские слова, созданные по образцу иностранных). Ориентировался Карамзин и на французский синтаксис. Преимущество отдавалось словарю чувств. Скоро стали видны недостатки языковой позиции Карамзина, ее ограниченность. Но на рубеже веков она энергично содействовала движению вперед поэзии и подготовила расцвет пушкинского времени и языковую реформу Пушкина. Языковая и, шире, литературная позиция сентименталистов Муравьева, Дмитриева, Карамзина предельно ясно выражена в маленькой надписи к портрету (был и такой жанр) Муравьева, принадлежащей перу Дмитриева: Я лучшей не могу хвалы ему сказать: Мать дочери велит труды его читать.

ПУШКИН

Шестилетний лицейский курс был разделен на два класса. В 1814 г., при переходе из младшего класса в старший, юный Пушкин на экзамене в присутствии Державина читает “Воспоминания в Царском Селе”. Это был для него экзамен на овладение традицией классицизма в державинском оформлении, т. е. с учетом предромантических веяний. Так восприняли событие и, престарелый поэт, и юный. Экзамен был сдан блестяще. “Скоро явится свету второй Державин: это Пушкин”,—сказал Державин. Что этот юный лицеист намного превзойдет его, самого великого Державина, прийти ему в голову не могло. “Городком” Пушкин сдал экзамен карамзинистам на овладение стилем “легкой поэзии”. Тремя подражаниями Оссиану сдал экзамен на овладение новым кругом тем и образов.

Три петербургских года между окончанием Лицея и ссылкой были временем революционности Пушкина. Продолжаются годы ученичества. “Вольностью” Пушкин- показал, что усвоил преддекабристские настроения и умеет выразить их с одическим пафосом. Близкий крут идей излагается в “Деревне”. Первая половина ее представляет собою элегию в стиле “легкой поэзии”, вторая напоминает оду и обрушивается на крепостное право. Первым посланием “К Чаадаеву” Пушкин показал, что и в этом жанре легкой поэзии он способен выразить самые радикальные идеи своего времени. Речь идет об уничтожении самодержавия революционным путем. Пушкин сдает экзамен на революционность своему старшему другу. Но главный экзамен он блестяще выдержал, создав “Руслана и Людмилу”. Если в предыдущих случаях он во многом шел по чужим стопам, то здесь создал истинно новаторское произведение, завершившее целый поэтический период и подготовившее следующий.

4-й период

История русской поэзии 1730-1980

Источник

Баевский история русской поэзии

Литературные критики и сами поэты предлагали много определений.

Умение увидеть и показать мир с неожиданной стороны, непривычное в привычном.

Говорить одновременно о вечности и о своем времени.

Искусство внушать чувства и мысли окольным путем помимо прямых значений слов.

Умение располагать слова так, чтобы в них одновременно мерцали, просвечивали одно сквозь другое несколько значений.

Считают, что поэтом можно называть того, кто находит новые способы организации смысла в тексте.

Кто обладает даром повышенного внимания к внутренней форме слова (сближение корней, выявление заключенной в слове образности).

Все мы находимся во власти родного языка. Но поэт еще и сам в известном смысле берет на себя функцию народа: отбирает слова, вводит новые, меняет их значения, правила их соединения.

У каждого истинного поэта не только свой взгляд на мир, не только свои смыслы, но и свои способы построения смысла.

Да мало ли что еще!

Каждое из определений раскрывает какую-то важную грань понятия, но не исчерпывает его. Мы добавим еще одно. В этой книге под поэзией понимаются тексты, написанные стихами. Обычно это подразумевается, но не оговаривается.

Поэтом может быть и автор, пишущий прозу. Гоголь определил жанр «Мертвых душ» как поэму, и мы с ним не спорим. Л.Толстой соотносил «Войну и мир» с поэмой «Илиада». Достоевский в «Братьях Карамазовых» называет поэмой вставную легенду о великом инквизиторе. Вряд ли кто-нибудь стал бы возражать, если бы Гоголя, Л.Толстого, Достоевского называли поэтом.

Есть десятки тысяч книг и статей, в которых подробно, иногда с исчерпывающей полнотой рассматривается творчество какого-либо поэта, или группы поэтов, или целого периода. Однако нет книги, где бы с одной точки зрения описывались явления всей истории русской поэзии, самые общие ее закономерности.

В 1968—1969 гг. был опубликован двухтомный труд под таким заглавием. Но это всего лишь сборник статей, объединенных одним переплетом, об отдельных поэтах и группах поэтов (часто они написаны крупнейшими специалистами).

Мгновенной жатвой поколенья,
По тайной воле Провиденья,
Восходят, зреют и падут;
Другие им вослед идут.
Так наше ветреное племя
Растет, волнуется, кипит
И к гробу прадедов теснит.
Придет, придет и наше время,
И наши внуки в добрый час
Из мира вытеснят и нас!

Покаместь упивайтесь ею,
Сей легкой жизнию, друзья!
Ее ничтожность разумею,
И мало к ней привязан я;
Для призраков закрыл я вежды;
Но отдаленные надежды
Тревожат сердце иногда:
Без неприметного следа
Мне было б грустно мир оставить.
Живу, пишу не для похвал;
Но я бы, кажется, желал
Печальный жребий мой прославить,
Чтоб обо мне, как верный друг,
Напомнил хоть единый звук.

Спустя столетие, в декабре 1917 г., в единстве и органичности всего земного увидел надежду перед лицом тяжелейших испытаний Владислав Ходасевич:

Проходит сеятель по ровным бороздам.
Отец его и дед по тем же шли путям.

Сверкает золотом в его руке зерно,
Но в землю черную оно упасть должно.

И там, где червь слепой прокладывает ход,
Оно в заветный срок умрет и прорастет.

Затем, что мудрость нам единая дана:
Всему живущему идти путем зерна.

Еще сорок лет спустя ощущение единства творчества и других проявлений жизни, чувство преемственности выразил в своеобразной форме обращения к творцу-поэту (одновременно и к самому себе) Борис Пастернак:

Что ждет алтарей, откровений,
Героев и богатырей
Дремучее царство растений,
Могучее царство зверей.

Что поле во ржи и пшенице
Не только зовет к молотьбе,
Но некогда эту страницу
Твой предок вписал о тебе.

Эта книга написана на основе приблизительно 10 000 монографий, статей, публикаций, результатов разысканий в архивохранилищах Москвы, Петербурга, некоторых провинциальных городов, а также в Архиве Гуверовского центра войны, мира и революции при Стэнфордском университете США. Ценные данные получены при работе с семейными архивами ряда поэтов. Еще в студенческие годы благодаря любезному разрешению К.Н.Бугаевой, вдовы А.Белого, мне удалось прикоснуться к его архиву и выслушать комментарии свидетельницы творческого процесса поэта, к которой обращены многие его стихотворения, а несколько позже вдова М.Волошина Мария Степановна позволила мне заниматься в архиве ее мужа.

Книга опирается на некоторые труды, посвященные отдельным, но важнейшим аспектам истории поэзии: «Мелодика русского лирического стиха» Б.М.Эйхенбаума (Пб., 1922), «Руски дводелни ритмови» К.Ф.Тарановского (Београд, 1953), «О лирике» Л.Я.Гинзбурга (Л., 1974), «Очерк истории русского стиха» М.Л.Гаспарова (М., 1984). К ним следует обращаться в первую очередь тем, кто намерен углубить знания в исследуемой области.

В истории русской поэзии есть приблизительно полтора-два десятка поэтов, оказавших решающее влияние на ее судьбу. Их именами названы главы книги, прослежено, как именно их творчество воздействовало на современников и преемников. 100—200 поэтов могут быть отнесены к их ближайшему окружению. В книге сделана попытка указать, в чем состоит индивидуальный вклад каждого такого автора в историю поэзии. Наконец, есть примерно 1000 авторов, которые преломляли в своих стихах устремлени лидеров, иногда своеобразно, и имели круг читателей. О них в этой книге говорится лишь несколько раз по вполне конкретным поводам. Наконец, тысячи стихотворцев, образующих фон литературного процесса, пришлось оставить вне поля зрения.

В этой книге оценки поэтов даются по гамбургскому счету. Виктор Шкловский писал:

Перед вами история русской поэзии в самом кратком изложении на теоретической основе. Не факты сами по себе, а их соотношение находится в центре внимания. Отобраны те факты, которые поясняют закономерности, причинно-следственные связи развити поэзии.

Установлена хронология, периодизация. Вопрос не только в том, что когда произошло, кто когда родился и умер. Это-то как раз многократно изложено в многочисленных трудах и справочниках. Важно, как чередуются взлеты и падения поэтических периодов, автоматизация и деавтоматизация приемов, поколения со своими вкусами и запросами.

События в области поэзии соотнесены с основными стилевыми направлениями искусства данной эпохи, включены в общий процесс смены художественных представлений. Мы застаем начало русской поэзии на переломе от барокко к классицизму и потом прослеживаем ее движение сквозь классицизм, предромантизм, высокий романтизм, реализм, модернизм, авангардизм.

В самых основных чертах отмечена эволюция приемов стихосложения. Возникновение поэзии современного типа связано со становлением силлабо-тонической системы, на базе которой русска поэзия и добилась своих высших достижений. По сравнению с нею скромное место занимают дольники, акцентный стих, логаэды, имитаций народного стиха, верлибр.

Сам по себе ряд стихотворений не представляет историю поэзии. В этой книге представлено довольно много разборов стихотворений, которые должны показать воочию те закономерности, о которых было сказано выше.

Итак, перед вами книга, где действующими лицами являютс не только поэты, но и их стихотворения, а также литературные школы, стили, жанры, приемы.

Доктор филологических наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации, заведующий кафедрой истории и теории литературы Смоленского университета, автор 630 печатных трудов, в том числе книг «Стих русской советской поэзии» (Смоленск, 1972), «Давид Самойлов. Поэт и его поколение» (М., 1986), «Сквозь магический кристалл. Поэтика «Евгения Онегина», романа в стихах А. Пушкина» (М., 1990), «В нем каждый вершок был поэт. Записки о Давиде Самойлове» (Смоленск, 1992), «Пастернак-лирик. Основы поэтической системы» (Смоленск, 1993), «История русской поэзии» (М., 1994; 2-е изд.: Смоленск, 1994; 3-е изд.: М., 1996), «Пастернак» (М., 1997; 2-е изд.: М., 1999; 3-е изд.: М., 2002), «История русской литературы ХХ века» (М., 1999; 2-е изд.: М., 2003) и других.

В предлагаемой книге детально рассматривается, как на уровне нейрофизиологии формируется человеческое восприятие, происходит моделирование реальности, создаются концептуальные представления и формируется индивидуальная концептуальная система; как эти представления управляют нашим мировоззрением и определяют. (Подробнее)

Сделайте каждый день завораживающим праздником с кулинарной книгой в стиле Гарри Поттера, в которой представлены вкусные рецепты магловских блюд, которые достойны побывать на столе у волшебников! Если любите каждые новогодние каникулы пересматривать волшебные фильмы, перечитывать замечательные. (Подробнее)

Перед читателями — классический труд выдающегося ученого, пионера кибернетики в СССР и мире, создателя научных и технических основ для информационной индустрии Советского Союза, академика Виктора Михайловича Глушкова. В книге собран и обобщен материал, необходимый для построения таких разделов. (Подробнее)

Американский психолог, признанный эксперт в области эмоционального интеллекта Дэниел Гоулман утверждает, что наши эмоции играют в достижении успеха в семье и на работе гораздо большую роль, чем это принято считать. Но что же такое «эмоциональный интеллект»? Можно ли его измерить? Чем отличается. (Подробнее)

Вниманию читателей предлагается книга, в которую вошли ранние экономические работы Карла Маркса, написанные им в 1840-е годы. Главное место занимает классический труд «Экономическо-философские рукописи 1844 года», содержащий оригинальные мысли Маркса, делающие эту работу по сути истоком «Капитала». (Подробнее)

Университетский учебник для студентов физико-математических специальностей. Может быть полезен для факультетов и вузов с расширенной математической подготовкой, а также специалистам в области математики и ее приложений. (Подробнее)

Перед читателями — великое произведение средневекового исландского писателя Снорри Стурлусона «Младшая Эдда», ставшее единственным в своем роде в сокровищнице мировой литературы. Ни в одном другом произведении не нашла такого полного отражения мифология, которую не только все скандинавские. (Подробнее)

Если вам кажется, что мир катится в пропасть, оглянитесь вокруг. Люди теперь живут дольше, они здоровее, свободнее и счастливее, чем когда бы то ни было. В захватывающем дух обзоре состояния человечества в третьем тысячелетии психолог и популяризатор науки Стивен Пинкер призывает нас отвлечься. (Подробнее)

В книге анализируются тоталитарные тренды современного мирового развития: резко усилившийся в эпоху цифровой революции и особенно в период пандемии контроль за гражданами, их частной жизнью, сознанием и поведением; формирование нового типа личности — глобалистского человека, бездуховного, аполитичного. (Подробнее)

Интеллект обычно рассматривается как способность думать и учиться, но в быстро меняющемся мире есть еще один набор когнитивных навыков, которые могут иметь большее значение: способность переосмысливать и переучиваться. В повседневной жизни слишком многие из нас предпочитают комфорт убеждений. (Подробнее)

Для получения полной информации о книгах
нужно указать страну доставки
Вашего возможного заказа:

Источник