бабжи барас батор история
Бабжа Барас-батор
В этой статье некоторая информация может быть не очень достоверной, но я не стал изменять материал от первоисточника, в конце статьи я указал ссылку на исходную статью.
Бабжа Барас-батор — тайша хори-монгол, боролся против маньчжурской агрессии в XVII в.
Много легенд и преданий связано с именем легендарного бурят-монгольского тайши (князя) Бабжа Барас-батора. Существуют отдельные предания, которые характеризуют происхождение, названий гор в Aгe (Забайкальском крае) и в Мухоршибирском районе Республики Бурятия: Баатар хада и Баатарай хада (гора-богатырь и гора богатыря). Название горы Батор, расположенной на левом берегу реки Онона, около с. Будалан, по преданию, носит также имя бурятского богатыря.
Однажды Бабжа Барас-батор с братом Хондоли пригнал из Маньчжурии табун. Они переправили табун через реку Онон. На горе в местности Будалан закололи одну кобылицу и начали жарить мясо на вертелах. В это время подоспела погоня из Маньчжурии во главе с их воинами. Они остановились на южном берегу Онона и увидели братьев, которые сидели и ели мясо. Маньчжурские воины попросили у братьев закурить, так как у них в пути вышел весь табак. Бабжа Барас-батор привязал свой кисет к стреле и отпустил тетиву. Стрела перелетела через Онон и упала около маньчжуров. Маньчжуры закурили и поблагодарили братьев. После этого они по примеру Бабжа Барас-батора привязали кисет к стреле, и один из маньчжуров выстрелил. Стрела, не долетев до другого берега, упала в реку. Бабжа Барас-батор и Хондоли посмеялись над маньчжурами и сказали: «Ваши стрелы детские и воевать вы можете только с детьми, но не с баторами, как мы». Испуганные маньчжуры повернули своих коней обратно и поехали домой ни с чем. С тех пор гора, на которой находились братья-баторы, была названа в их честь Батором. Эта гора стоит на левом берегу Онона и является самой высокой в тех местах. Гору, которая находится на правом берегу реки, называют Эхэрээ (рус. поворачивать обратно, возвращаться).
В другой раз братьев догнали около горы Батор многочисленные маньчжурские воины. Недалеко от нее по гребню горы в ряд растут сосны. Издали они кажутся всадниками. Чтобы спастись от неприятеля, Бабжа Барас-батор устроил маскировку: баторы вместе с десятью всадниками объезжали гору друг за другом, поднимались на нее и двигались по направлению к соснам. Потом спускались к берегу Онона и снова поднимались на гору. У страха глаза велики. Маньчжуры приняли сосны за многочисленное войско, испугались и уехали обратно. Этот сосновый бор называется Сзрэг Нарhад (Сосны-воины).
В Мухоршибирском районе также есть гора под названием Батор. Предание гласит, что однажды Бабжа Барас-батор угнал из Маньчжурии табун лошадей. Многочисленная погоня настигла его у этой горы. Бабжа Барас-батор поднялся на своем скакуне на гору и начал отстреливаться из своего тугого лука. Много воинов неприятеля полегло. Тогда оставшиеся решили не рисковать дальше и возвратились домой. После этого ту гору в честь смелого Бабжа Барас-батора назвали Батор.
О памятнике Бабже Барас-батору
24 сентября 2010 года в п.Агинское был открыт памятник национальному герою агинских и хоринских бурят, освободителю земель агинской степи от маньчжурских захватчиков, объединителю восьми бурятских агинских родов Бабжи Барас-батору. При открытии скульптуры присутствовали Иосиф Кобзон, Баир Жамсуев и другие официальные лица.
В десятых числах сентября 2010 года наш земляк, выходец из села Догой Цыденжап Цыжипов, руководитель компании «Лотос» из города Улан-Удэ, со своей бригадой привезли памятник Бабжи Барас-батора в Агинское для сборки скульптуры с последующей установкой его на постамент. Мы с Базаржапом Батомункиным, председателем общественной организации «Алтан Жаса», рано утром прибыли на место сборки памятника. В это время бригада только собиралась установить голову коня и приварить ее к туловищу памятника. Мы попросили их подождать с установкой головы коня, сказав им, что съездим в Агинский дацан. Приехав в дацан, встретились с ширетуем Бадмой Цыбиковым и объяснили, что идет сборка памятника. Тогда он дал нам специальную бумбу – священный сосуд, т.е. вазу с девятью драгоценностями и другими буддийскими атрибутами. На выходе с территории дацана нам встретились молодые ламы. Им объяснили цель приезда в дацан и попросили помочь их в установлении священного сосуда внутри памятника. Они с удовольствием согласились, и мы вместе приехали на место сборки. Привезли с собой «Далай-ламын үрил», голубые хадаки и буддийские благовония. Молодые ламы Агинского дацана установили драгоценную вазу «бумба» внутри памятника. По всей пустоте скульптуры вложили «Далай-ламын үрил», зажгли благовония, тем самым как бы освятили внутреннюю часть коня и всадника. Ламы в это время прочитали краткую молитву, затем бригада начала устанавливать голову коня скульптуры, приварив ее к основному туловищу. После этого памятник был поднят на высокий постамент и был надежно установлен.
Вот таким образом была освящена внутренняя часть скульптуры всадника и вследствии этого, как бы был «оживлен» сам памятник Бабжи Барас-батора. Проезжая или проходя мимо этого памятника, всегда смотрю внимательно на скульптуру легендарного богатыря хоринских и агинских бурят и всегда мне кажется, что всадник и его конь живы.
Бабжа Барас-батор — легендарный предводитель хори-бурят
Много легенд и преданий связано с именем легендарного бурят-монгольского тайши (князя) Бабжа Барас-батора. Существуют отдельные предания, которые характеризуют происхождение, названий гор в Aгe (Забайкальском крае) и в Мухоршибирском районе Республики Бурятия: Баатар хада и Баатарай хада (гора-богатырь и гора богатыря). Название горы Батор, расположенной на левом берегу реки Онона, около с. Будалан, по преданию, носит также имя бурятского богатыря.
Однажды Бабжа Барас-батор с братом Хондоли пригнал из Маньчжурии табун. Они переправили табун через реку Онон. На горе в местности Будалан закололи одну кобылицу и начали жарить мясо на вертелах. В это время подоспела погоня из Маньчжурии во главе с их воинами. Они остановились на южном берегу Онона и увидели братьев, которые сидели и ели мясо. Маньчжурские воины попросили у братьев закурить, так как у них в пути вышел весь табак. Бабжа Барас-батор привязал свой кисет к стреле и отпустил тетиву. Стрела перелетела через Онон и упала около маньчжуров. Маньчжуры закурили и поблагодарили братьев. После этого они по примеру Бабжа Барас-батора привязали кисет к стреле, и один из маньчжуров выстрелил. Стрела, не долетев до другого берега, упала в реку. Бабжа Барас-батор и Хондоли посмеялись над маньчжурами и сказали: «Ваши стрелы детские и воевать вы можете только с детьми, но не с баторами, как мы». Испуганные маньчжуры повернули своих коней обратно и поехали домой ни с чем. С тех пор гора, на которой находились братья-баторы, была названа в их честь Батором. Эта гора стоит на левом берегу Онона и является самой высокой в тех местах. Гору, которая находится на правом берегу реки, называют Эхэрээ (рус. поворачивать обратно, возвращаться).
В другой раз братьев догнали около горы Батор многочисленные маньчжурские воины. Недалеко от нее по гребню горы в ряд растут сосны. Издали они кажутся всадниками. Чтобы спастись от неприятеля, Бабжа Барас-батор устроил маскировку: баторы вместе с десятью всадниками объезжали гору друг за другом, поднимались на нее и двигались по направлению к соснам. Потом спускались к берегу Онона и снова поднимались на гору. У страха глаза велики. Маньчжуры приняли сосны за многочисленное войско, испугались и уехали обратно. Этот сосновый бор называется Сзрэг Нарhад (Сосны-воины).
В Мухоршибирском районе также есть гора под названием Батор. Предание гласит, что однажды Бабжа Барас-батор угнал из Маньчжурии табун лошадей. Многочисленная погоня настигла его у этой горы. Бабжа Барас-батор поднялся на своем скакуне на гору и начал отстреливаться из своего тугого лука. Много воинов неприятеля полегло. Тогда оставшиеся решили не рисковать дальше и возвратились домой. После этого ту гору в честь смелого Бабжа Барас-батора назвали Батор.
ОБРАЗ БАБЖА-БАРАС БАТОРА В ЛОКАЛЬНОЙ КУЛЬТОВОЙ ТРАДИЦИИ ХОРИ-БУРЯТ
На современной территории расселения хоринских бурят, а это Агинский Бурятский автономный округ Забайкальского края, Еравнинский и Хоринский районы Республики Бурятия существуют более поздние по своему происхождению культовые места, которые связаны с реальными историческими личностями, ассоциируемые с почитаемыми предками: Бабжа-Барас баатор, Бальжан-хатан и так да — лее. В настоящее время они обросли фантастическими легендами и преданиями. Как отмечает Н. О. Ша — ракшинова, «культ предков имеет разнообразные формы, сливаясь с тотемизмом, анимизмом, магией и культом природы» [17]. Изучение культовых объектов, связанных с историческими личностями, пред — ставляет первостепенное значение для понимания закономерностей политической и этнической истории того периода, в котором они жили.
По родоплеменному составу агинские, хоринские, еравнинские буряты главным образом относят-
ся к племени Хори. Предки хоринских бурят, упоминаемые еще в «Сокровенном сказании» монголов и называемые хори-туматами, входили в союз племен, состоящий из тюрко-туматов, занимавших ведущее положение в союзе, и хоринцев протомонгольского происхождения [16].
К началу XVII века хори-туматов в Прибайкалье уже не было. Во Внутреннюю Монголию были переселены многие хоринские роды. Бурятские хоринские летописцы Тугулдэр Тобоев, Вандан Юмсу — нов, Шираб-Нимбу Хобитуев, Соло Ванданов и другие передают старинное предание о переселении хо — ринских родов из Восточной Монголии в Забайкалье и приурочивают это переселение к концу XVII – и началу XVIII вв. [10].
К хоринским родам С. П. Балдаев относит – галзуут, худай, хальбан, харгана, хуацай, батанай, гу — шад, шарайт, бодонго, сагаан, хубдуу. В первой половине ХIХ века из Хоринского ведомства выдели — лись агинские буряты, образовавшие в 1837 году самостоятельное ведомство и степную думу [1].
В данной статье предлагается рассмотреть культовые объекты хоринских бурят в комплексе ми — фов, легенд и преданий, их происхождение, связанные с историческим предком Бабжа-Барас батором, сыном Бэхи Бухэ из хоринского рода хуасай (подрод — хухур бохой) [2, с.39].
Судя по легендам, Бабжи–Барас батор был крепкого телосложения и обладал невероятной силой [18]. Отважный и смелый богатырь был всегда верен своему народу, своей Родине, готовый до послед — него вздоха защищать отчизну от чужого посягательства [4].
Одним из достоверных источников, где упомянут хоринский батор, является летопись Вандана Юмсунова «История происхождения 11 хоринских родов». Здесь говорится, что «хоринский народ под предводительством Бабжа-Барас батора …вступил с улятскими хамниганами», жившими по реке Онон, «в крупное сражение, в котором погибло много людей. Оставшиеся откочевали вслед за своими сородичами, которые раньше ушли, и соединились с ними в местах их кочевок» по рекам Уда, Хилок, Курба, Чикой и по озерам Еравна, Хорго, Сагса, Архирей [2, с.39].
В сборнике И. Е. и А. И Тугутовых «Небесная дева лебедь: бурятские сказки, предания и легенды»
приводится историческое предание, в котором указано место сражения – на берегу реки Онон [8].
Во всех этих источниках указана современная территория бывшей Читинской области (ныне За — байкальский край). Действительно, в данном регионе есть немало местностей, связанных с легендарным Бабжи-Барас батором. Наиболее известна из них местность, в народе называемая «сэрэг нарhан» – «со- сны-воители». Она находится в Агинской степи и связывается в легенде с памятью о войске Бабжа — Барас батора.
Следующая местность «Умэхэй», по названию пади на правой стороне реки Нерчи, куда были брошены трупы погибших во время сражения Бабжа-Барас батора с врагами. Также имеется культовое место недалеко от села Хунхэр, на берегу реки Онон, где якобы сохранились следы батора. Тем не ме — нее, в данной работе рассматриваются культовые объекты, территориальные рамки которых ограничи- ваются Хоринским и Еравнинским районами Республики Бурятия. По нашему мнению, эти культовые места незаслуженно забыты и, к сожалению, нигде в письменных источниках не упоминаются.
Предания о родах, появляющиеся в последние годы, нередко соответствуют историческим реалиям и
представляют собой качественно другой материал, порожденный новым сознанием [15].
Одним из культовых мест хоринских бурят является гора под названием Шэбээтэ бабай. По пред — положению Г. Р. Галдановой, такая форма обращения к хатам – «баабай», связана с почитанием предков, олицетворяющих определенную территорию как место обитания рода [3]. Эпитет баабай имеют объек — ты с богатой и устойчивой шаманской традицией [13].
По преданию, хоринский богатырь Бабжа-Барас батор, дожидаясь врагов, укрывался на этой горе. С тех пор ее стали называть «крепость батора», от бурятского шэбээ – плетень, непроницаемая изгородь, ка — менная стена, укрытие; шэбээлээ – укрывался. Однако полагают, что эти сооружения были созданы тюр — ко-курыканами. В настоящее время здесь сохранились остатки оборонительной стены [6, с. 161-162].
Место поклонения расположено у главной трассы недалеко от границы Хоринского района с
Еравнинским у устья реки Ашанги. На самом деле с вершины Шэбээтэ баабай четко просматривается вся Булаганская степь. Еще в прошлом столетии священность горы была обозначена только шалашом из веток в виде чума и грудой камней, в середину которых были воткнуты тонкие стволы березы или мо- лодые сосенки с лоскутками тканей. В настоящее время местными жителями здесь построена беседка для отдыха со скамейками и столиком, сооружены из дерева два красивых лебедя — символ хоринской прамате — ри лебедицы «хун шубуун гарбалтай, хуhа модон сэргэтэй ». На этом придорожном культовом объекте обязательно останавливаются проезжающие мимо люди для того, чтобы принести в жертву монеты, табак, капают водку и молоко. У западных бурят он называется – бариса — межевой знак, который является погра — ничным придорожным маркером между отдельными родоплеменными территориями [12]. Согласно клас — сификации археолога А. В. Тиваненко барисаан — это культовые места, которые обычно устраивались на пе- рекрестках дорог или охотничьих троп. Чаще всего хозяевами определенной территории являлись духи умерших шаманов, поскольку барисааны сооружались вблизи их могил [14]. Интересно заметить, что у вос — точных бурят придорожный культовый объект называется – улэ, что, по нашему мнению, можно перевести с бурятского языка как улэ – «останься». Возможно, название улэ — это продукт ламаизации, т. е. по представ — лениям уже ламаизированных хоринских бурят духи умерших шаманов могли последовать за ними, поэтому их обязательно нужно задабривать: принести в жертву монеты, табак, капать водку, молоко. Считается, что на придорожных культах улэ ни в коем случае нельзя проезжать мимо с непочатой бутылкой водки.
По преданию местных жителей Бабжа батор дожил до преклонного возраста. Он был настолько стар, что верхние веки закрывали глаза. Однажды на противоположной горе батору почудились враги. Тогда он вставил в свои глаза распорки и стал в ту сторону пускать стрелу за стрелой. Когда он понял, что нет никаких врагов, а стреляет он в сосну — он понял, что состарился. Местные жители рассказыва — ют, что еще в прошлом веке эта сосна стояла.
Согласно полевым материалам, собранным нами в период с 2000 — 2009 годы, наиболее известное и связанное с именем Бабжа батора культовое место это каменная изгородь, в народе именуемая как Хорой Шулуун, или Адуун Шулуун. Она представляет собой гряду огромных валунов, имеет вид впол — не законченного каменного строения, состоящего из трех отсеков. Местные жители считают, что Хорой шулуун – это «естественный загон для табуна Бабжа батора». Этот культовый объект находится по до — роге на Марагтинский аршан, что в 15 километрах от села Усть-Эгита Еравнинского района. Легенда гласит, что в каменном дворе батор держал лошадей, которых угонял у монголов. Здесь он оставался на ночлег, давая возможность отдохнуть своим лошадям.
На снимке культовое место Хорой Шулуун
Недалеко от Хорой-Шулуун находится камень Далhаа, куда местные буряты подносят приноше — ния хозяевам местности, совершают обряды. Этот останец представляет собой огромное гладкое камен — ное творение овальной формы.
Возможно, под данным культом подразумевается культ Далха: Далhаа – Далха. По мнению К. М. Герасимовой, культ Далха в Бурятии не имел прямых местных традиций. В своей ранней функции се — мейно-родовых и личных покровителей он типологически совпадал с бурятским культом «хозяев мест — ности» и с культом шаманских предков [4].
В нескольких километрах от границы с Хоринским районом находятся два небольших озера — Маарагтын нуурнууд, которые после сильного дождя сливаются в одно озеро. По рассказам нашего ин — форматора, давным-давно здесь стояла коновязь батора, вследствие чего на этом месте образовались два углубления, которые со временем заполнились водой. Интересно обратить внимание на другую легенду, услышанную одним из авторов — Э. О. Борисовой от отца, что якобы эти два углубления образовались оттого, что здесь происходила битва двух быков-предков. Местный бык вышел победителем, прогнав баргузинского синего быка «Баргажанай хухэ бухые». Тот, в свою очередь, стал обязанным прислать сюда свою дочь, ставшую хозяйкой священной горы Шулуута хатан эжы. В этой мифологической ле — генде, вполне возможно, отразились родовые сказания хоринских бурят о жене основателя одиннадцати хоринских родов Хоридой — мэргэна – Баргужин Гуа.
В местности Ехэ-Байса в долине Марагтинских озер среди бесчисленных больших и маленьких валунов находится камень – Дэрэ Шулуун, на котором, по легенде, отдыхал Бабжа батор. От мощи и силы батора камень как бы приплющен, а на месте, где покоилась голова, есть углубление. В переводе с бурятского языка дэрэ – кровать. Длина этого камня 4-5 метров, ширина 2-3 метра, высота – 0,5. В до — вершение ко всему рядом находится камень — стульчик, на который можно присесть и отдохнуть.
В этих же краях находится небольшая пещера, называемая Бабжын Хунды. По рассказам старожи-
лов, пещера образовалась после смерти богатыря из полости его грудной клетки, и, якобы, в ней жила волчица и родила щенят.
Одним из поклонных мест считается местность Туhа Ундэр, где похоронен батор и, как рассказы-
вают местные жители, на этом месте до недавних пор хранились его доспехи. Жители Хоринского рай — она считают, что он похоронен на горе Шэбээтэ баабай, а по преданиям жителей Заиграевского района место захоронения находится в местности Бэсээхэй у села Ацагат.
По М. Н. Мельхееву название реки Уда, текущей по большей части территорий Еравнинского и Хоринского районов, происходит от наименования меркитского племени уду (удуит), жившего в ХVII в. по р. Орхону и Селенге [6. С.148-149]. Однако местные жители по-своему объясняют этимологию дан-
ного гидронима. Бабжа–Барас батор прибыл к этой реке в полдень, т. е. от бурятского удэ – полдень. По — этому назвали ее «Удой». Добавим также, что название реки Курба, от бурятского слова хурбэ, тоже связывается в легенде с именем Бабжа батора. По преданию, Бабжи-Барас батор после долгого пути достиг реки и сказал хурэбэб, то есть дошел, достиг [11].
Происхождение топонима Булаган тала — Булаганская долина или степь, объясняется двояко: от бурятского слова булаг — родник, который имеется вблизи села Булаганск (ныне там никто не проживает, осталось лишь несколько ветхих деревянных домов) и от слова булаган — соболь. Недалеко находится гора, которая действительно называется Булаган.
Следовательно, Булаган тала — это равнина, через которую, как утверждают местные жители, пе — ребегают соболи из одного леса в другой [6, с.112]. Также с данным топонимом связана легенда, в кото — рой говорится, что когда-то в этой степи уронил свою соболиную шапку местный богач во время свадь- бы — проводов своей дочери. Примечательно, но сходный сюжет также связан с Бабжа-Барас батором, который, гоняясь за черно-бурой лисой в степи, уронил свою соболиную шапку. И с того времени стали называть эту привольную степь Булаган тала.
Впрочем, на наш взгляд, название рек Уда и Курба, наряду с вариантом легенды о соболиной шап — ке Бабжа-Барас батора, получило в народе свою этимологию, вследствие почитаемости исторического предка. По нашему мнению, такое объяснение топонимики относится к одному из направлений, указан — ных М. Н. Мельхеевым, т. е. путем «приспособления иноязычных топонимов к языку пришельцев» [6, с.10].
Однако, несмотря на все историческое значение деятельности Бабжа батора и повсеместное рас — пространение легенд и преданий о нем, у хоринцев не сложился культ этого легендарного богатыря. Ве — роятно, это объясняется тем, что годы деятельности батора пришлись на XVII век, когда среди хорин — ских бурят начался процесс ламаизации. Как считают многие исследователи, из коренных бурятских племен ламаизации подверглись в основном хоринцы. В целях быстрейшего распространения желтой веры ламы приспосабливались к местным условиям, обычаям и традициям, включая в ламаистскую сис — тему шаманские культы [7, c 85-86]. Об этом можно судить по легенде, где Бабжа-Барас батор побежда- ет злую колдунью старушку-шаманку [5, с.16]. Со временем, в связи с ростом народонаселения, измене — ниями в социально-экономической и религиозной жизни, образ Бабжи-Барас батора постепенно приоб — рел локальный мифологический характер. В результате чего произошла некоторая контаминация, т. е. наложение образа исторического предка на древние места поклонения. Согласно Т. М. Михайлову от — почковавшиеся и переселившиеся в другие места ветви родов, с одной стороны, сохраняли некоторые свои родовые культы, а с другой – воспринимали культы тех родов, на территории которых селились [7, с.88].
При этом не исключено, что одним из первых предводителей, освоивших данную территорию,
стал Бабжа-Барас батор. Так как, по мнению исследователей только к концу XVII века хоринцы продви — нулись на восток до границ восточного Забайкалья, занимая территории нынешних Хоринского, Кижин — гинского и Еравнинского районов Республики Бурятия [10].
Материал взят из: Вестник Восточно-Сибирского государственного технологического университета №1(32)
Духи гор и культ военных предводителей в Бурятии
Автор: Дорж Цыбикдоржиев
Во многих районах этнической Бурятии отмечены культы эжинов (бур. Эжэн – «хозяин») гор, многие из которых имеют специфические воинские атрибуты в иконографии, сюжетах легенд, функциях.
Культ Бабжа Бараса
В Аге как местопребывание духа военного предводителя известна гора Адагалиг, на которой в его честь сооружено культовое сооружение обоо. Обряды на этом нем были ламаизированы и тибетизированы, проводились с участием большого количества народа и бурятской знати Аги. Обрядом руководили ламы.
В Аге же существовал мунхан (сооружение для хранения предметов, принадлежавших умершим или посвященных им; иногда возводились на сваях) батура Бабжа Бараса, прославленного в битвах с маньчжурами полководца хори-бурят.
Хозяин горы Тэмгэтэ
Духа-хозяина этой горы считали соратником эжина находящейся неподалеку горы Эжир. На Эжир-уула было сооружено обоо в честь выдающегося военного предводителя, внутри было помещено его изображение. Верующие периодически видели духа этого воина с копьем, в синих доспехах и на синем коне в сопровождении собаки.
Не исключено, что в данном случае культ возник на основе сюжетов о том же Бабжа Барасе, но предания об исторических военных предводителях в этом и большинстве других случаев подверглись контаминации с древними мифами о громовержцах, горных божествах, а, может быть, и о богах солярной природы.
Хан Буурал и Хатан Хонгор
Тамчинский дацан проводил мистерии цам, в которых участвовали персонажи – эжины этих гор в сопровождении телохранителей с саблями. Одной из главных функций эжинов Хан Буурал и Хатан Хонгор было покровительство службе в армии. Все окрестное население обязательно совершали моления двум эжинам в случае отправки юношей на военную службу, причем новобранцы брали с собой камешки или землю с гор.
О значительной роли воинской функции культа свидетельствует и атрибутика Далха, ламаистских божеств, покровительствующих боевым дружинам. В то же время надо отметить отличия культа духов селенгинских гор от описанных выше культов военных предводителей.
В Хан Буурал и Хатан Хонгор не заметно привязки к историческим героям войн. Здесь больше древнего пласта культа хозяев местностей, но в целом культ двух селенгинских гор давно направлен на служение интересам воинов. Специфика этого района, где проживало много бурят, на протяжении веков несших военную службу в рядах войск монгольских феодалов, а затем в казачьих формированиях, стала определяющим моментом, с которого пошел заметный уклон в сторону функции покровительства армейской службе.
Русский казак Багатур-хан и другие исторические прототипы
В Закаменском районе был актуален культ горы, находившейся южнее Санагинского дацана. Эжин этой горы Багатур-хан изображается в русской одежде, в правой руке он держит саблю, в левой – рыбу.
Историческим прототипом персонажа считается русский казак, погибший около 1727 года при демаркации границы с империей Цин. В данном случае мы можем наблюдать своеобразное развитие культа погибших воинов, для которого не оказалось этнических границ.
На скале у реки Уриг, в верховьях р. Булэн, находится изображение духа Боро Шарга. Буряты рода шошолог считают его своим военным предводителем, погибшим в бою с эвенками. Могила Боро Шарга расположена на берегу Урига, около нее буряты совершали обряды.
В Качугском районе одним из наиболее значительных культов был культ эжина Качуга Хана Дошхон-нойона. Сохранились подробные тексты шаманских призываний и гимнов Дошхон-нойона. В одном из них рассказывается, что он принимал участие в битвах у Верхоленского острога, был одним из военных предводителей бурят. Сражаясь с казаками, однажды он попал в окружение и был взят в плен, содержался в остроге, где испытал «многие мучения». Он был освобожден за выкуп.
Не вызывает сомнений, что исторической основой образа послужил какой-то из военных предводителей 1640-х годов. В Бурятии сегодня культ Дошхон-нойона практически забыт, но среди бурят Монголии до сих пор призывают этого эжина для помощи военнослужащим, для защиты всего бурятского народа от войн. Дошхон-нойона просят стать «панцирем и крепостью» бурят. Монгольские шаманы называют его отцом нойона Тойгоо из рода бодонгут. Хоринцы считали эжина Качуга, помимо прочего, еще и покровителем единоборств.
Черные всадники и Шаргай-нойон
В том же Качугском и соседнем Ольхонском районах находятся многочисленные сакральные территории, связанные с культом божеств Хара моритон (Черные всадники). Скала (мыс) Айха-шулуун считается местом погребения предводителя этих божеств Ажарая-бухэ. По сей день они считаются покровителями мужчин, борцов, служащих. В шаманских текстах, бытовавших вплоть до 1990-х гг. подчеркивается военная стезя Черных всадников.
В Тунке и ряде других районов популярен культ Хан Шаргай-нойона, одновременно выступавшего в качестве хозяина местности и воина-защитника, т.е. тут горное божество с ураническими чертами приняло ряд воинских функций. Этот культ актуален по сей день и значим для юношей, уходящих в армию.