бабушка и внук истории и рассказы
Бабушка и внук — Артюхова Н.М.
Бабушка и внук читать
– Я ещё хочу погулять! – сказал Володя. Но бабушка уже снимала своё пальто.
– Нет, дорогой, погуляли, и хватит. Папа и мама скоро с работы придут, а у меня не готов обед.
– Ну ещё хоть немножко! Я не нагулялся!. Бабушка!
– Некогда мне. Не могу. Раздевайся, поиграй дома.
Но Володя раздеваться не хотел, рвался к двери. Бабушка взяла у него лопатку и потянула шапку за белый помпон. Володя обеими руками схватился за голову, хотел удержать шапку. Не удержал. Хотел, чтобы пальто не расстёгивалось, а оно будто само расстегнулось – и вот уже качается на вешалке, рядом с бабушкиным.
– Не хочу играть дома! Гулять хочу!
– Вот что, дорогой, – сказала бабушка, – если ты меня не будешь слушаться, я к себе домой от вас уеду, вот и всё.
Тогда Володя крикнул злым голосом:
– Ну и уезжай! У меня мама есть!
Бабушка ничего не ответила и ушла на кухню.
За широким окном – широкая улица. Молодые деревья заботливо подвязаны к колышкам. Обрадовались солнцу и зазеленели как-то все вдруг. За ними – автобусы и троллейбусы, под ними – яркая весенняя трава.
И в бабушкин сад, под окна маленького загородного деревянного дома тоже, наверное, пришла весна. Проклюнулись нарциссы и тюльпаны на клумбах… Или, может быть, ещё нет? В город весна всегда немножко раньше приходит.
Бабушка приехала осенью, помочь Володиной маме, – мама стала работать в этом году. Володю покормить, с Володей погулять, Володю спать уложить… Да ещё завтрак, да обед, да ужин… Бабушке было грустно. И не потому грустно, что вспомнила о своём саде с тюльпанами и нарциссами, где могла бы греться на солнышке и ничего не делать – просто отдыхать… Для себя самой, для себя одной много ли найдётся дел? Грустно стало бабушке потому, что Володя сказал: «Уезжай!»
А Володя сидел на полу, посередине комнаты. Кругом – машины разных марок: заводная маленькая «Победа», большой деревянный самосвал, грузовик с кирпичиками, поверх кирпичиков – рыжий Мишка и белый заяц с длинными ушами. Покатать Мишку и зайца? Дом построить? Завести голубую «Победу»?
Завёл ключиком. Ну и что? Протрещала «Победа» через всю комнату, уткнулась в дверь. Ещё раз завёл. Теперь кругами пошла. Остановилась. Пусть стоит.
Начал Володя мост из кирпичиков строить. Не достроил. Приоткрыл дверь, вышел в коридор. Осторожно заглянул в кухню. Бабушка сидела у стола и быстро-быстро чистила картошку. Тонкие завитки кожуры падали на поднос. Володя сделал шаг… два шага… Бабушка не обернулась.
Володя подошёл к ней тихонько и стал рядом. Картошины неровные, большие и маленькие. Некоторые совсем гладкие, а на одной…
– Бабушка, это что? Будто птички в гнёздышке сидят?
А ведь правда, немножко похоже на птенчиков с длинными, белыми, чуть желтоватыми шейками. Сидят в картофельной ямке, как в гнезде.
– Это у картошки глазки, – сказала бабушка.
Володя просунул голову под бабушкин правый локоть:
Не очень удобно было бабушке чистить картошку с Володиной головой под правым локтем, но бабушка на неудобство не жаловалась.
– Сейчас весна, картошка начинает прорастать. Это росток. Если картошку посадить в землю, вырастет новая картошка.
– А вот так. Смотри сюда. Видишь, совсем крошечный росточек, а этот уже побольше. Если картошку посадить в землю, ростки потянутся к свету, к солнцу, позеленеют, листики на них вырастут.
– Бабушка, а это у них что? Ножки?
– Нет, это не ножки, это начали расти корешки. Корешки тянутся вниз, в землю, из земли будут воду пить.
– А ростки к солнцу тянутся?
– А корешки тянутся в землю?
– Бабушка, а куда люди тянутся?
Бабушка положила на стол недочищенную картофелину и прижалась щекой к Володиному затылку:
Что чувствовал десятилетний внук, впервые увидев родную бабушку и ее дом
Метки
Сегодня редакция «Так Просто!» стучится в твои двери с трогательной поучительной историей из жизни. Мы подготовили для тебя необычный рассказ о бабушке и ее внуке, которые познакомились только спустя 10 лет после рождения мальчика. Почему так произошло и смогли ли они наладить контакт, читай в нашей статье.
Рассказ о бабушке
Когда моему сыну исполнилось 10 лет, я рассказала ему, что у него есть бабушка: «Она живет в деревне, недалеко от нашего города. Прости, что я скрывала это». Пашка не мог понять, почему столько времени он ничего не знал. Поэтому я решила просто сказать ему правду.
«Бабушка невзлюбила твоего папу, запрещала нам видеться. А когда мы втайне женились, она просто перестала с нами общаться. Долгие годы меня мучило это, но я не решалась ей звонить. А сейчас поняла, что время бежит слишком быстро. Когда она узнала о тебе, то пригласила в гости на всё лето. Ты бы хотел поехать?» — дрожащим голосом спросила я.
Было видно, что сын в недоумении. Он не знал ни как себя вести, ни что отвечать. Я дала ему время подумать, и вечером он сказал, что готов попробовать. Наверное, Пашка не сильно хотел провести 3 месяца солнечного лета в жарком городе среди бетонных коробок. Да и в целом он любил всё новое и неизведанное.
Через несколько дней я отвезла сына к бабушке. Я боялась этого, ведь столько лет ее не видела… Она выглядела очень усталой и постаревшей. Волосы украсила седина, в глазах появилась тоска, а руки загрубели от постоянной работы. Пока я говорила с ней, Пашка исследовал дворик. Первым делом он познакомился с маминым песиком Сан Санычем и котом, которого звали Пух.
Пашка очень привязался к животным. Когда бабушка не видела, Пух залазил на кровать к мальчику и ложился ему на грудь. А Сан Саныч обожал гулять с ним в лесу, охранял его. Бабушка очень переживала, боялась, что не сможет наладить контакт с внуком. Но Паша во всём ей помогал и был очень добр к ней.
Счастливый финал
Лето пролетело на одном дыхании. Когда мы с мужем приехали забирать Пашу, он сидел в обнимку с котом, а в ногах умостился Сан Саныч. Сын выглядел очень расстроенным и чуть ли не плакал. «Не разлей вода. Придется забирать всех троих», — прошептала мне на ухо мама, когда мы обнялись при встрече.
А потом случился искренний разговор. Говорили мой муж и моя мама. Наверное, я никогда не видела его таким смущенным и счастливым одновременно. В конце мама заплакала и обняла нас. А про Сан Саныча и Пуха она не шутила. Да и мы с мужем были не против, ведь я всегда мечтала о питомце.
«Пашка, мы тут с бабушкой и папой посоветовались. Ты можешь взять с собой и Сан Саныча, и Пуха», — обрадовала я сына. Его глаза заблестели и залились слезами. О таком он и думать не мог.
На прощание мама поцеловала каждого из нас, крепко обняла моего мужа. Незаметно она всунула в мой карман конверт с деньгами, я обнаружила его уже дома. Видимо, мама чувствовала, что конец близок…
Мы ехали домой впятером, и я уверена, что каждый из нас думал о том, что жизнь изменилась раз и навсегда. На душе было тепло и грустно одновременно. «Сколько лет, любимый, сколько лет…» — прошептала я и заплакала.
Первого сентября Пашка вернулся со школы очень счастливым. «Сегодня мы писали сочинение о том, как мы провели лето. Я написал рассказ о бабушке, самой лучшей бабушке на свете!» — пролепетал мой сын, и я заплакала снова…
От редакции
Мы часто жалеем об ошибках прошлого, думая, что ничего уже не исправить. Но порой всего лишь один искренний разговор по душам способен изменить всё. Эта трогательная история в очередной раз доказала, что нет ничего невозможного. Несмотря на упущенные годы, семья воссоединилась и стала еще крепче.
Надеемся, этот рассказ вдохновит тебя. Позвони своим родным и близким и скажи, как сильно любишь их. Помни, что время слишком скоротечно. Береги себя!
Рассказы бабушки из воспоминаний пяти поколений, записанные и собранные её внуком Д. Благово
Бабушка скончалась 3 марта 1861 года, сохранив почти до самой своей кончины твердую память, в особенности когда речь касалась прошлого. Все члены рода Корсаковых жили весьма долго, но бабушка Елизавета Петровна всех превзошла своим долгоденствием. Она живо помнила все предания семейства, восходившие до времен Петра I, и рассказывала с удивительною подробностью, помня иногда года и числа: кто был на ком женат, у кого было сколько детей, словом сказать, она была живою летописью всего XVIII столетия и половины XIX.
На следующий день мы поехали в Москву. Как мы ехали, не помню; памятно мне только, что, когда мы приехали к Бутырской заставе, было уже совершенно темно и вдруг нас озарил яркий свет: были разложены большие костры по обеим сторонам дороги у самой заставы.
Я спал во время дороги, но когда карета вдруг остановилась, я проснулся.
Слышу, матушка спрашивает у кого-то:
— Что это такое? Отчего разложены костры?
— Велено окуривать тех, которые въезжают в город, — отвечал чей-то голос в темноте.
Человек наш пошел в караульную при заставе расписываться в книге: кто и откуда едет (как это тогда водилось, покуда с устройством железных дорог в 1852 году [4] на заставах не были сняты шлагбаумы и въезд в города не сделался совершенно свободным).
Матушка говорит моей няне старушке:
— Няня, спусти стекло и спроси, отчего это казак стоит у огня? Няня спустила стекло, высунула голову и с кем-то говорила; я, верно, или не понял, или не слыхал ее слов, но только слышу, она передает матушке шепотом, чтобы меня не разбудить: «Это, вишь, пикет, казаки поставлены, город оцеплен; и мертвое тело лежит…»
— Ах, Боже мой! — воскликнула матушка.
Мне стало почему-то вдруг страшно, и я громко заплакал.
Матушка взяла меня на колени, крепко поцеловала и стала мне что-то говорить. Между тем человек расписался, подняли шлагбаум, и мы въехали в город.
Я совершенно разгулялся ото сна и стал внимательно смотреть в окно: вижу фонари, лавки освещенные, по улицам ездят в каретах. Все это меня занимало, и всё мы ехали, ехали — мне показалось, очень долго и далеко. Наконец матушка говорит мне: «Сними шляпу и перекрестись, мой хороший; вот церковь, это наш приход, сейчас приедем…»
И точно, вскоре мы въехали на двор. Меня вынули из кареты и понесли в дом.
Бабушка вышла встретить нас в залу и обняла матушку, а ко мне нагнулась и меня расцеловала. Это свидание матушки и бабушки живо врезалось в мою память и представляется мне как самое давнее, первое мое воспоминание. С этого дня я начинаю помнить бабушку, ее зубовский дом, приход наш, сад и все то, чем я был постоянно окружен до 1838 года, когда мы от бабушки переехали на житье в собственный дом.
Мы вошли в гостиную: большая желтая комната; налево три больших окна; в простенках зеркала с подстольями темно-красного дерева, как и вся мебель в гостиной. Направо от входной двери решетка с плющом и за нею диван, стол и несколько кресел.
Напротив окон, у средней стены, диван огромного размера, обитый красным шелоном; пред диваном стол овальный, тоже очень большой, а на столе большая зеленая жестяная лампа тускло горит под матовым стеклянным круглым колпаком. У стены, противоположной входной двери, небольшой диван с шитыми подушками и на нем по вечерам всегда сидит бабушка и работает: вяжет филе или шнурочек или что-нибудь на толстых спицах из разных шерстей. Пред нею четвероугольный продолговатый стол, покрытый пестрою клеенкой с изображением скачущей тройки; на столе две восковые свечи в высоких хрустальных с бронзой подсвечниках и бронзовый колокольчик с петухом. Напротив бабушки у стола кресло, в которое села матушка и стала слушать, что говорит бабушка; а я, довольный, что после неподвижного сидения в карете могу расправить ноги, отправился по всем комнатам все осматривать с любопытством, как будто видимое мною видел в первый раз.
Надобно думать, что я до тех пор был еще слишком мал и ничего еще не понимал, потому что все, что представлялось моим взглядам, мне казалось совершенно новым.
Поутру бабушка кушала свой кофе у себя в кабинете, и пока не откушает, дверь в гостиную не отворялась; в 10 часов замок у двери щелкнет со звоном, бабушка выходит в гостиную и направо от кабинетной двери садится у окна в мягкое глубокое кресло и работает у маленького столика до обеда, то есть до трех часов, а если работает в пяльцах — вышивает ковер, то остается в своем кабинете и сидит на диване против входной двери из гостиной и видит тотчас, кто входит из залы. Когда она бывала дома, то принимали прямо без доклада.
Рассказ про бабушку
«Любимая бабушка»
У многих из нас есть бабушки. Они очень разные: кто-то моложе, кто-то старше, кто-то с весёлым нравом, кто-то сдержан и молчалив. Но мы все очень любим наших бабушек.
Моя бабушка – самая лучшая! Я люблю её за то, что она добрая, ласковая, за то, что у неё золотые руки, а главное, за то, что она просто моя бабушка. Она всегда старается меня понять, поддержать в хороших начинаниях. Я рассказываю ей обо всём, что происходит в моей жизни. Она никогда не перебивает. А если мне нужен совет, то подскажет такой вариант, о котором я даже не думала.
Моя бабушка любит учиться. Она старается идти в ногу со временем. Бабушка читает научно-познавательные журналы, смотрит фильмы, рассказывающие о нашей земле, ходит в библиотеку, а иногда вместе со мной учит английский язык. Бабушка говорит мне, что человек молод до тех пор, пока у него есть желание учиться.
Моя бабушка любит покормить меня вкусным борщом. Когда приближается время обеда, я всегда высматриваю ту кастрюльку, в которой бабушка варит борщ. Она всегда полна. И когда только моя бабушка успевает сварить вкусный суп? Вроде всё утро она вязала, прибирала в доме. Наверно, бабуля варит вкусный борщ ночью, когда я сплю…
Милая бабушка! Я желаю тебе крепкого здоровья, я так рада, что ты у меня есть. Ты умеешь поддержать меня, ты умеешь создать в доме атмосферу тепла и уюта.
Сочинение на тему Моя бабушка
Мою бабушку зовут Анна. Она очень хорошая и добрая. Я её всегда называю бабуля, потому что она заслуживает этого слова. Бабуля всегда со мной играла, покупала мне много вкусняшек, учила меня печь пироги. Она мне всегда читала на ночь разные сказки, а иногда даже засыпала со мной рядом. Мы вдвоем проводим очень много времени, гуляем, играем. Иногда в праздники устраиваем разные конкурсы, все удивлялись этому, как это у нас так получалось. Потом бабуле со временем стало тяжело все это делать. И я стала поддерживать её как могла. Я развлекала её и, видя, как она улыбается мне, становилось так хорошо, что прям словами не передать. Я очень люблю свою бабулю и горжусь ею.
Моя бабуля сочинение для 2, 3 класса
У меня есть бабуля. Она живет обычно в деревне. Но иногда приезжает погостить к нам на пару недель. Ее зовут Тамара. Она кареглазая и добрая бабушка. Мне нравится проводить с ней время. Я ее очень люблю. Она хороший, приветливый человек. Бабуля всегда поможет в беде и горе. Я ей много чем обязана: за доброту, ласку, смелость и силу. Она, как и мама, очень добрый человек.
Сочинение Моя бабушка (описание внешности) 5, 6, 7 класс
Мою бабушку все называют Дуся, а на самом деле её зовут Евдокия Ивановна. Она живёт около железной дороги. Бабушка всю жизнь работала на железной дороге и умеет водить поезд. А ещё у бабушки есть своя дрезина, это такая тележка, на колёсах как у поезда. На этой тележке мы с родителями и с бабушкой ездили в лес.
Дедушку я своего не помню. Мама говорила, что дедушка был большой и сильный. Бабушка тоже очень сильная. Она может поднять огромный молоток для железной дороги. Когда у бабушки много гостей она показывает фокус. Поднимает этот огромный молоток одной рукой и забивает специальный гвоздь в шпалу с первого раза. Бабушка никогда не промахивается.
У бабушки маленький дом рядом с лесом. Она любит ходить за грибами и ягодой. А ещё она очень вкусно жарит пирожки. И с яблоками, и с грибами, а ещё с разной ягодой. Мне больше всего нравятся пирожки с капустой и грибами. У моей бабушки самые вкусные пирожки на свете!
Бабушка очень любит цветы. Когда мы навещаем бабушку, она учит меня ухаживать за цветами, поливать их. Цветы у бабушки вырастают очень красивые. На цветах всегда много пчёл. Бабушка говорит, что это домашние пчёлы и они не кусаются. Не далеко от дома бабушки есть пасека. Там пчёлы живут и делают мёд. Бабушка дружит с женой пасечника. Бабушку угощают мёдом от домашних пчёл. Этот мёд нравится всем, он очень полезный и вкусный.
Ещё у бабушки много кур и несколько петушков. Один петух очень громко поёт рано утром. Бабушка говорит, что петух специально всех будит, даже на каникулах. Курочек нужно кормить пшеном. Ещё курочкам дают специальные витамины. Поэтому курочки дают хорошие яички. Эти яички бабушка добавляет в тесто для пирожков, поэтому получается очень вкусно.
Во дворе у бабушки стоит небольшой домик-будка для собаки. Но собаки нет. Бабушка сказала, что собака была дедушкина. А без дедушки она собаку заводить не хочет.
Очень жалко, что мы навещаем бабушку только на каникулах. Мы звали бабушку переехать к нам, но она не может оставить кур и цветы.
Я очень люблю свою бабушку. Скучаю и хочу скорее её увидеть.
Описание бабушки
Зинаида Павловна молча стояла у окна и гладила через приоткрытую створку старого рыжего кота, который грелся на ласковом, последнем в этом году, осеннем солнышке.
Эта женщина, невзирая на свой далеко не юный возраст, выглядела прекрасно. На ее смуглой и грубой коже лица ютились коричневатые веснушки, а морщинки были похожи на усы котенка. Когда она улыбалась, ее глаза практически прятались среди морщин, но все равно они сияли. Все видели сияние и блеск ее глаз. А глаза ведь у нее были зелено-желтые, красивые и яркие, словно спелый крыжовник, а еще — большие и добрые.
Руки ее были «уставшие»: эти руки не намазывались ароматными кремами каждый день, но именно этими руками были приготовлены самые вкусные в мире пироги с капустой и грибами. Кожа на ее руках была слегка потрескавшаяся и грубая от работы. Ведь Зинаида Павловна никогда не боялась тяжелой работы в доме, в поле или на огороде, не боится и сейчас, хотя, наверное, уже стоило бы.
Женщина эта очень миниатюрная, невысокая и худенькая. Если бы не возрастная сутулость, со спины ее можно было бы принять за девчонку. Но ведь эта хрупкая женщина родила и вырастила 3-х детей и воспитала 5-ть внуков. Шестого ждет и обязательно дождется. А как задорно она смеется! Любой позавидует.
Сиреневый в мелкий цветочек платок с бахромой скрывает под собой ее короткие пепельные волосы, которые когда-то были черными, как смола, и кудрявыми. Я так люблю наблюдать, как она снимает платок, включает радио на стене и расчесывает свои гладкие волосы большим деревянным гребнем перед зеркалом. В такие минуты она как будто снова становится молодой. Ей еще ведь жить и жить. А как иначе?
Зинаида Павловна поворачивается ко мне и говорит своим тихим и таким невероятно добрым и спокойным голосом. Говорит о сегодняшней хорошей погоде, о том, что кот, наверное, прихворал и о том, что пироги в печи уже давно остывают. А я искренне улыбаюсь и крепко-крепко ее обнимаю. Потому что эта милая женщина — самая лучшая и самая красивая во всем мире. Зинаида Павлова – моя любимая бабушка.
Рассказы бабушки Тани
У бабушки Тани было много внуков. На лето они съезжались к ней и гостили подолгу. В доме у бабушки места хватало всем. Иногда в дождливые дни дети собирались в бабушкиной комнате у камина. Каждый раз внуки просили рассказать какую-нибудь историю, которая произошла в бабушкином детстве. Или то, что происходило с ними, когда они были совсем маленькими.
Вот однажды в прохладный дождливый вечер дети стали просить бабушку: “Ну, пожалуйста, расскажи какую-нибудь историю из своего детства!”
Бабушка сняла передник, села в своё любимое кресло у камина и, не торопясь, начала свой рассказ.
Бабушка закончила свой рассказ, добавила в камин дров и о чём-то своём задумалась. Дети сидели и не хотели расходиться. “А ещё что с тобой было? Расскажи, ну, пожалуйста, бабушка Таня?!” – просили внуки.
В этот долгий дождливый вечер бабушка рассказывала и про себя, и про других ребят – своих ровесников. и ещё много о чём.
Когда Катюше исполнилось пять лет, папа купил ей глобус. Он торжественно сказал:
– Гляди, дочка, так выглядит наша Земля из космоса!
– Такая маленькая?! – удивилась Катя.
– Да, – сказал папа.
Потом они долго рассматривали, где на Земле какие океаны, материки. где наша страна Россия, где город Москва.
Даже когда Катя легла спать, в голове всплывали страны, города. а глобус всё вертелся, вертелся, менялись дни и ночи на разных континентах.
На следующий день Катя всё думала: “Как это так, мы спим, Земля вертится себе и вертится, а мы этого не замечаем? Значит, получается, если как-нибудь заметить левую и правую стороны от нашего дома, то наверно утром они поменяются местами”, –рассуждала Катя.
Недолго думая, Катюша решила это проверить. Взяла две палочки, покрасила одну красной красой, а вторую палочку – белой. Воткнула в землю, в полисаднике, красную палочку перед домом, а белую – за домом. “Ну – думает, – завтра, кода я проснусь, они должны поменяться местами, если Земля вертится.”
В тот вечер Катя легла спать сразу, без уговоров. Лежит в кровати и думает, что всё-таки здорово она придумала с палочками.
Утром Катюша проснулась чуть свет. Быстро умылась, оделась и, не завтракая, побежала на улицу. Как же велико было её удивление, что палочки находились на тех местах, куда она их вчера воткнула.
Грустная вернулась Катя домой завтракать. Мама спросила:
– Что случилась Катюша?
– Что-то Земля не вертится, – ответила Катя. Мама удивилась:
– Как это не вертится.
Пришлось Кате всё рассказать маме про «эксперимент».
Мама слушала-слушала, потом как рассмеялась. И Катя, глядя на маму, тоже засмеялась.
Потом пришёл папа, всё выслушал, похвалил Катю за любознательность, но сказал, что «эксперимент» она поставила неправильно. Он пояснил, что Земля вертится вместе с людьми, с домами, с машинами и со всем остальным, а не отдельно сама по себе. «Вот пойдёшь в школу, там тебе всё расскажут и о Земле, и о других планетах», – сказал папа.
Катя с нетерпением стала ждать, когда она наконец-то пойдёт в школу. Однако случай с палочками охоту к экспериментам у неё не отбил.
Бабушка пришла за внуком в детский сад. Навстречу выбежал довольный, розовощёкий Андрюша. Доставая вещи из своего шкафчика, он торжественно объявил: “Я, бабушка, сегодня настоящим мужиком стал!” “Ну и ну, – говорит бабушка. – Как это у тебя получилось!”
А Андрюша ей: “Очень просто, сегодня в обед такие вкусные котлеты давали. Мария Петровна спросила: “Дети, кому добавки?” Я говорю: “Мне. И мне ещё котлетку дали.”
Потом я спросил: “А можно ещё?” Мария Петровна ещё котлетку дала и говорит: “Ну, ты, Андрюша, ешь как настоящий мужик! – так и сказала, – НАСТОЯЩИЙ МУЖИК. ”
Лень на выдумки хитра
Андрюша не любил мыть руки, ленился, хотя дома и в детском саду ему объясняли, что руки мыть необходимо. Грязные руки – источник всяческих микробов, от которых бывают разные болезни. Но Андрюша был мальчик упрямый и очень ленивый. Микробов он боялся, но руки всё равно мыть не хотел.
Смотрит однажды бабушка и удивляется: сидит Андрюша на горшке, а на руках у него надеты толстые варежки. Бабушка спросила: “Что случилось, внучек, ты замёрз?” А Андрюша ей отвечает: “Через варежки микробы не пролезут, а руки мыть я всё равно не буду.”
Вот так Андрюша! Лень на выдумки хитра.
Это было зимой. Стояли морозы, но погода была замечательная. Бабушка послала дедушку с внуком Мишей (чтобы малыш прогулялся) в булочную за хлебом.
Хлеб оказался мягким, тёплым, с хрустящей румяной корочкой. Дедушка сказал: “А знаешь, Миша, когда я был таким как ты, мне очень нравилось обкусывать вот такие румяные корочки. Они очень вкусные. Правда, мама за это меня ругала, но я всё равно не мог удержаться.”
Миша спросил: “А можно мы сейчас немножко обкусаем этот хлеб?” Дедушка сказал: “Давай!” Так они шли и обкусывали хлеб. Когда подошли к дому, Миша спросил: “А бабушка нас не заругает?” “Заругает! – Ответил дедушка, потом добавил: – Но мы скажем, что это мыши объели.” “Нет, лучше волки” – сказал Миша. Пройдя несколько шагов, Миша добавил: “Будто мы шли-шли из магазина через лес, а они напали и объели хлеб”.
Бабушка, когда увидела хлеб, удивилась: “Ой, что с хлебом-то?!” Миша и дедушка переглянулись и вместе сказали: “Это мы – мыши, то есть – волки напали и обкусали.” Все дружно рассмеялись.
Егору было три года. Он знал уже очень много для своих лет. Например, почти все марки машин Егорка угадывал сразу.
У Егора была няня – добрая пожилая женщина, которую он любил и звал баба Нина. Однажды, когда Егорка остался дома с няней, он, глядя ей прямо в глаза, спросил: “Баба Нина, у тебя есть дедушка?” Няня ответила, что он умер. Егор всплеснул руками и сочувственно спросил: “Что, сердце не выдержало?!” “Да, Егорка”, – тяжело вздохнув, ответила няня. “Значит ты теперь одна?” – продолжал спрашивать малыш. “Да, теперь одна”, – сказала няня.
“А мои дедушки живы”, – помолчав, сказал Егор. «Ну и дай Бог!» – сказала няня. «Дай Бог», – ответил Егор, как взрослый. Потом подошёл к няне, задумался на минутку, взял её за руку и уверенно сказал: “Ничего, баба Нина, я с тобой! Я тебя никогда не брошу!”
“Спасибо тебе, Егорушка,” – не скрывая слёз, сказала женщина и обняла малыша.
Мише было четыре года. Однажды он с мамой, папой и маленькой сестрёнкой Аней приехал в гости к бабушке и дедушке.
Дедушка рассказал о том, что он рос в очень большой семье, в которой было пять братьев и три сестры. Все они выросли, вышли в люди и продолжают дружить между собою. Миша был от рассказа дедушки в восторге. У него лишь одна сестрёнка Анечка, а у дедушки столько братьев и сестёр.
На следующий день в детском саду читали сказку про брата Иванушку и сестрицу Алёнушку. Когда закончили читать, Миша гордо сказал: “А у меня, зато, пять братьев и три сестры!” “Неужели, правда?! – спросила воспитательница. “Да!” – уверенно ответил Миша и побежал играть.
Вечером пришла мама забирать Мишу из садика. Воспитательница сочувственно поглядела на неё и говорит: –Тяжело Вам, наверно, в такой большой семье? Хорошо хоть Вы маме помогаете!” “Какой маме?” – удивилась Мишина мама. “Ну, Вашей. Вы ведь старшая сестра Миши,” – пояснила воспитательница. “Кто Вам это сказал?” – спросила Мишина мама. “Миша, – сказала воспитательница, – он рассказал, что у него пять братьев и три сестры!”
Мама посмотрела на Мишу, а тот, натягивая комбинезон, весело сказал: “Да, ведь правда здорово: пять братьев и три сестры! Это пока у нас одна Анечка!” Мама рассмеялась, воспитательница растерялась. “Он – фантазёр, – сказала мама. – У нас и с двумя детишками забот хватает.” “Да нет, Миша у Вас – молодец!” – весело ответила воспитательница.
Эта история произошла ещё до моего рождения. Её мне много раз рассказывал мой отец.
Морских лётчиков из папиного полка расквартировывали в Таллинне. Мой отец пришёл по указанному адресу. Дверь открыла немолодая женщина, эстонка. Поняв, что офицер направлен к ней на постой, сказала: “Фам мошет пыть путет неприятно тут… Мой супрук воевал на стороне Германии, он погипп. Я фам этто хочу сказать сразу…” Папа улыбнулся и ответил, что война уже закончилась и это его не смущает. Женщина, улыбнувшись в ответ, сказала, что её надо звать просто Хельга. Пригласила в дом и показала комнату, в которой мой отец будет жить. Это была большая светлая комната с видом в сад. Ни о чём таком он даже и не мечтал. Хельга сказала, что здесь можно будет полноценно отдыхать. Потом, помолчав добавила: “Этто фашно для офицера.”
Хельга старалась лишний раз не беспокоить своего нового жильца. Этот дом раньше весь принадлежал её семье, но теперь она занимала только одну половину. Во второй половине дома поселили людей, которые работали в её доме в качестве прислуги. Сейчас Хельга занималась хозяйством сама. Она была замечательной хозяйкой, и все в доме её уважали.
Служба у лётчиков действительно очень сложная и опасная. Мой отец был благодарен Хельге за тот покой и порядок, который ждал его дома после полётов.
У Хельги в Таллинне было много родственников. Иногда, чаще всего по праздникам, они навещали её. Если в такие дни папа был дома, она всегда приглашала его разделить с ними праздник.
При этом Хельга говорила: “Вы исфинитте, Николяй, но наш дом этто одна семья, и Вы теперь тоше наша семья.” Отказаться было невозможно. За столом были одни эстонцы, но Хельга просила всех говорить на русском языке. “Николяй не знает эстонский язык…”– объясняла она гостям. Для отца это был визит вежливости, вскоре, поблагодарив хозяйку и пожелав присутствующим хорошо провести праздник, он уходил.
В то время папа уже был знаком с моей мамой. Он был влюблён! Однажды, отважившись, он сделал ей предложение, мама ответила на него согласием. Своим счастьем он поделился с Хельгой. Она была рада за него, но попросила познакомить её с невестой. Такой случай представился. Хельге очень понравилась моя мама. Папе она сказала, что если бы он был её сын, она бы одобрила такой выбор, скромна, красива, воспитана, с изысканным вкусом, настоящая deutsche Frau! На что папа рассмеялся и сказал: Хорошо, что Валя этого не слышит…”
Папа объявил товарищам, что женится. Его экипаж решил отметить это знаменательное событие. После службы пошли в ресторан. Вернулся он домой поздно, сразу лёг спать и буквально провалился в сон. Утром проснулся от того, что кто-то тихонько потряхивал его за плечо. “Николяй, Николяй, – услышал он голос Хельги, – вставайте, пора.” Убедившись, что Николай проснулся, она вышла. Было раннее утро. Возле кровати висела отутюженная форма с начищенными пуговицами. Собравшись и выйдя в коридор, папа увидел Хельгу. “Фам срошно надо в парикмахерскую, этто напротив, скашете от Хельги, там знают что телать,” – сказала она.
Друзья были поражены (когда он успел?). Наш жених был просто образцом воинской выправки, свеж и красив как никогда. Вечером он спросил у Хельги, почему она проявила к нему такую заботу. Хельга ответила, что офицер должен быть всегда с иголочки, вчера у него не было времени, а в её доме все приучены помогать офицеру в этом. Потом, помолчав, добавила, что она не хотела бы, чтоб свадьбу играли в ресторане. Дом большой, а шпроты как она не готовят ни в одном ресторане… “Фы такой хороший человек! Я хочу пыть чем-то полезной,” – сказала она.
Так и решили. Свадьбу сыграли в доме Хельги. Всё было замечательно. Через год родилась я. Это был 1952 год, февраль. Папа был счастлив! Он раздобыл где-то громадный букет персидской сирени (это в феврале-то!). Мама потом много раз спрашивала, где он её достал, но он ей так и не сказал. Это была тайна его и Хельги. Потом на несколько дней приехали из Москвы родители папы, мои дедушка и бабушка. Хельга радушно приняла их. Бабушка напекла пирогов, наготовила всякой всячины. Пригласили Хельгу. Она была поражена обилием вкусных блюд. “Ого! – воскликнула Хельга. – Русская кухня такая замечательная! Фофсе не щи да каша!” Все засмеялись…
Вскоре папу перевели на другое место службы. Расставались с Хельгой как родные. Память об этой замечательной женщине мои родители сохранили навсегда.
Мне было шесть лет. Мы жили в Таллинне. Папа служил (он был морской лётчик), мама занималась домашним хозяйством. Быт был налажен: хорошая, обустроенная квартира в замечательном месте города, рядом парк Кадриорг, есть где гулять с детьми, снабжение хорошее. Я здесь родилась, и это было для меня самое лучшее место на свете. У меня были самые лучшие в мире родители! Мама – образец очарования и изысканного вкуса, папа – воплощение мужественности и благородства. Я ими гордилась! Мы с сестрёнкой были совершенно счастливы.
Но однажды папа и весь его экипаж попали в госпиталь. Мама очень переживала за него – видимо что-то случилось в полёте.
После госпиталя папа не смог уже летать, очень переживал и вскоре его служба закончилась.
Однажды папа долго разговаривал с мамой, она его в чём-то убеждала, а он не соглашался.
Потом громко и уверенно сказал: “Нет, Валюша, мы здесь не останемся. Русские, Валя, должны жить в России! Поедем на мою родину, в Москву.”
Я, помню, спросила папу: “Мы что, уезжаем?” “Да, – сказал папа,– домой, на Родину, в Россию, в Москву!” Папины слова привели меня в замешательство, ведь мой дом был здесь, в Таллинне.
Я в первый раз услышала слово Родина и стала думать об этой Родине России, о Москве, мне было интересно как там, на папиной родине.
И вот Москва! Ленинградский вокзал, Метро, Курский вокзал. Все здания поражали размерами и величием. Метро с лестницей-чудесницей оставило неизгла-димое впечатление.
Когда мы, наконец, приехали, вошли через арку во двор папиного дома (это была четырёхэтажная сталинка), то сразу увидели, что возле подъезда нас уже встречали дедушка и бабушка. Двор был большой, ухоженный, посередине красовалась большая клумба, на которой ещё не отцвели астры. Была поздняя осень. Люди, сидевшие на лавочках возле клумбы, сразу обернулись и стали нас с интересом рассматривать. Мы подошли и поставили вещи. Папа был одет по форме – в чёрной шинели с белым шарфом, в фуражке с лётными крылышками и якорями. Мама вся воздушная, в модном габардиновом пальто, шляпке и туфельках на высоких каблучках, а рядом мы с сестрёнкой в ярких пальтишках и тоже в шляпках. Сразу было видно, что мы не отсюда. Встреча была очень радостной. Подошли люди, многие узнавали папу, а дедушка всё повторял: “Вот, сын вернулся! С семьёй!” Мне всё было ново и интересно.
Потом был праздничный стол с замечательными бабушкиными пирогами, а потом выяснилось, что папину комнату, занял местный милиционер (сначала временно, а потом постоянно) и нам придётся жить в одной комнате с бабушкой и дедушкой. Дедушка сказал: “Ничего сынок, это пока, я вот и загородку смастерил, мы с матерью за перегородкой разместимся…”
Конечно, я не понимала этой ситуации, но помню, как мама ночью тихонечко плакала. Шёл 1958 год. Так началась моя жизнь в России на папиной Родине, где мне предстояло обрести и свою Родину.
Осенью 1954 года, после ноябрьского праздника (Дня Великой Октябрьской Социалистической революции – 7 ноября) третий класс, в котором учились Коля и Юра, был принят в пионеры. Все дети с гордостью надели красные галстуки.
На одном из уроков русского языка учительница попросила детей вспомнить партийного деятеля, женщину на букву Ц.
«Ребята, – сказала учительница, – вы теперь пионеры и, наверняка, знаете выдающихся партийных деятелей. Свой ответ запишите в тетради».
Это была сельская школа в Карелии. Учеников в классе было всего пятнадцать человек. Никто из детей не знал такого партийного деятеля. Одна рыжая Любка что-то писала в своей тетради, прикрывая тетрадь ладошкой. Юра ткнул её в спину и спросил: «Эй, Любка, ты чего там пишешь? Знаешь что ли?» Любка продолжала писать… «А ну, рыжуха, говори что написала?!» – не унимался Юрка. Любка повернулась и ехидно сказала: «Вот вы с Колей не были в пионерском лагере и не знаете, а у нас была воспитательница – Цыля Яковлевна. Такая строгая! Наверняка партийный деятель… Вот я про неё и пишу!»
«Не шептаться!» – сказала учительница.
«Слыш, Коля, – сказал Юрка, – какая-то Цыля Яковлевна, рыжуха сказала, что партийный деятель, у них в пионерском лагере была». Оба задумались, почесали затылки. «Ну что, – сказал Коля, – мы всё равно никого больше не знаем, давай напишем».
Остальные ребята тоже стали спрашивать. Так все и передали друг другу – Цыля Яковлевна…
Вскоре прозвенел звонок, все сдали тетради на проверку.
На следующий день учительница вошла в класс не похожая на себя. Обычно очень строгая, она казалась растерянной. «Что с ней?» – спросил Юрка Колю. Коля пожал плечами. Любка повернулась и показала им язык…
«Здравствуйте ребята, садитесь» – начала урок учительница. Потом дотронулась до стопки тетрадей, оглядела весь класс раскрытыми от удивления глазами и проговорила: «Такого сюрприза я от вас не ожидала… За последнее задание весь класс получил единицы!». Юрка посмотрел на Любку и показал ей кулак. «Да. – продолжала учительница, – Цыля, Циля, Цыцыля, Цицилия. я уже не говорю о том, как вы написали Яковлевна, но не в этом дело, я хочу знать, кто она такая?». Любка подняла руку и начала что-то мямлить про пионерский лагерь. учительница попросила её сесть и сказала: «Я-то имела ввиду Цеткин Клару!».
Ребята молчали, только Юрка прошипел: «Ну, рыжуха, держись. будет тебе Цыля!».
Светланке было девять лет, она училась в третьем классе. Светловолосая, голубоглазая попрыгунья была воплощением доброты и веселья.
Светланкины косички с бантами мелькали на переменах то здесь, то там. А смех у Светы был такой заразительный, что если она начинала смеяться, смеялись все вокруг. За это её и прозвали Светланка-хохотушка.
Уроки давались ей легко, а развитое чувство юмора сглаживало разные школьные шероховатости в отношениях. Свету любили и учителя, и одноклассники.
Приближался новый 1960 год, долгожданные каникулы…
Папа купил замечательную ёлку. Света наряжала её вместе с мамой, а папа повесил на ёлку гирлянду из разноцветных фонариков. Это был чудесный новый год! Ёлка получилась просто сказочной красоты! Подарки, гости, папа играл на баяне и пел весёлые песни, мама пела, смеялась вместе со Светой.
Светланка запомнила этот новый год на всю жизнь, ведь она была счастлива.
После Нового года дни летели очень быстро. Вот уже и конец учебного года… Света мечтала о том, как она с папой и мамой поедет в деревню, на папину родину. А там бабушка, дедушка, друзья, речка под горкой, лес с ягодами и грибами… Мечтала сходить с ребятами на рыбалку и ещё много о чём.
Но всё вышло совсем не так. Мама, посмотрев в дневник с итоговыми оценками, сказала: «Молодец Света, но могла бы гораздо лучше закончить». Потом как-то задумалась и добавила: «Послезавтра поедешь с дедушкой и бабушкой в Гагры, на всё лето. Мы уже взяли билеты на поезд».
«А деревня?» – спросила Света. «А в деревню мы в этом году не поедем, нам с папой не дают отпуск летом, много работы», – ответила мама.
Света сначала растерялась. Она одинаково любила папиных дедушку и бабушку и маминых, но получается, что папиных родителей она в этом году не увидит, потом ей не хотелось так долго оставаться без мамы и папы. Но Светланка прогнала от себя грустные мысли, вспомнила, что сама просилась на море, и стала с энтузиазмом собираться.
Гагры, море, солнце, заросли бамбука на горе. В саду у тёти Фроси, к которой дедушка и бабушка ездили уже много лет, зрели разные фрукты: груши, мандарины, гранаты, инжир, виноград. В Гаграх было замечательно, но всё же Света скучала по маме и папе.
Лето пролетает быстро. Каникулы заканчивались. Света с дедушкой и бабушкой возвращалась домой. Глядя в окно вагона на мелькающие поля, дома, деревья, она представляла как на вокзале встретит маму и папу, как они обрадуются её приезду, как она их обнимет. Светланка уже соскучилась по дому, по своим игрушкам. Ей казалось, что поезд как-то медленно едет.
На вокзале, в Москве, их встретила мама. Вид у неё был усталый, но она улыбалась, обняла Свету, потом своих родителей – дедушку и бабушку. С вокзала приехали не к себе домой, а к дедушке и бабушке. Мама там уже приготовила обед к приезду дочки и родителей.
«А где папа?!” – спросила Света. Мама ответила, что он на работе. «А когда мы придём домой, он уже вернётся?» – не унималась Света. Мама, помолчав, ответила, что дома ремонт, и Светланке придётся пожить у дедушки с бабушкой пока они с папой не закончат его. После обеда мама засобиралась, поцеловала Свету и ушла, пообещав вернуться в субботу.
В субботу Светланка не находила себе места, всё выглядывала в окно, надеясь увидеть папу или маму. Потом попросилась у бабушки гулять и побежала во двор к подружкам.
Дело шло к вечеру, а Светланки всё не было. Бабушка забеспокоилась и пошла к подружке Светы, которая жила в квартире напротив. Светы у соседей не было, но подружка Светы Иришка сказала, что Света пошла встречать маму с папой. Бабушка не знала что делать, но Светин дедушка сказал, что знает где её искать. Собрался и пошёл за внучкой.
Дом, где жили бабушка и дедушка, находился рядом со станцией. Именно туда приезжала мама Светланки с работы.
Подходя к станции дедушка заметил на высоком железнодорожном мосту маленькую одинокую фигурку. Да, это была Светланка.
На станции почти никого не было, последняя электричка уже ушла, а Света стояла и вглядывалась в даль, ветер трепал её волосы, вьющиеся у лба и на кончиках колечками. Она даже не заметила как подошёл дедушка. Он тронул внучку за плечо, Света обернулась, в её огромных голубых глазах блестели слезинки…
«Ну, полно», – сказал дедушка, – «Утро вечера мудренее, завтра мама придёт обязательно». Он ласково погладил внучку по кудрявой головке.
«Я поняла, – сказала Света, – они разошлись! Я слышала, как тётя Маша говорила с соседкой…». Дедушка вздохнул, взял внучку за руку и повёл домой.
Так началась Светланкина жизнь между мамой и папой. Она их видела по воскресеньям, по праздникам. Каникулы проводила то с мамой, то с папой в деревне.
Бабушка и дедушка на долгие годы стали её ангелами-хранителями.
Света быстро повзрослела, успешно окончила школу, потом институт. Она была такая же хохотушка, но с тех пор в её глазах, даже когда они смеялась, мелькали еле уловимые грустинки.
Светлане Викторовне удалось многого достигнуть в жизни, она стала уважаемым и заслуженным человеком. А недавно она мне сказала, что это наверно, от того, что всегда хотела, чтобы родители ею гордились.
Лето было в разгаре. Часто шли грозовые дожди, а после дождя вода заполняла все травяные ямки на лужайке, возле детской площадки, в нашем дворе. Дети выбегали во двор босиком, бегали, прыгали в этих тёплых и мягких травяных лужах. Это было одно из наших летних развлечений.
Однажды, после грозы, когда выглянуло солнце, я с сестрёнкой выбежала во двор.
Мы с удовольствием стали шлёпать босиком по этим удивительным лужам. В них была совершенно чистая дождевая вода, она так освежала в жару, мы смеялись от удовольствия…
Вдруг пошёл крупный дождь. Я взглянула на небо. Туч почти не было, а дождь шёл! Это было моё первое удивление.
Сестрёнка спряталась под грибок, в песочнице. Я тоже было побежала к ней, но заметила девочку, которая тоже стояла под дождём и смотрела на небо. Я первый раз видела эту девочку в нашем дворе. Она была очень красивая: с длинными светлыми волосами, в голубом сарафане с белыми горошками. Держалась девочка от всех в стороне. Она стояла возле горки, подняв к небу лицо и улыбаясь… Крупные капли дождя падали на её лицо, волосы, сарафан, который был уже мокрый, но она только зажмурилась и растопырила руки, ладошками вверх. Казалось, что она хочет собрать весь этот удивительный дождик в ладони!
«Девочка! Иди к нам!» – Крикнула я ей. Но девочка никак не отреагировала. Тогда я подошла и дотронулась до её руки. Она вздрогнула, широко открыла глаза. Я увидела, что они были у неё голубые, на ресницах дрожали капли дождя. «Девочка! – повторила я, – давай дружить». Она улыбнулась.
Я думала, что девочка сейчас ответит: «Давай!». Но она странно замахала руками и убежала на своё крыльцо. Она стояла на крыльце, улыбалась, но ко мне не шла. Я позвала её снова, а она смотрела на небо и не обращала на меня никакого внимания. «Странная девочка « – подумала я.
Соседка тётя Маша, которая всё это видела, крикнула из окна: «Да оставь ты её в покое, она глухонемая!».
Я уже тоже порядком промокла, и мы с сестрёнкой побежали домой. Дома, за чаем, я рассказала маме об удивительном дожде и странной девочке. Мама мне сказала, что такой дождик с солнцем в народе называют слепым дождём, а про девочку сказала, что эта девочка от рождения ничего не слышит и пока не говорит, но будет, так как она пойдёт учиться в специальную школу для глухих детей. Я представила, что ничего не слышу, и мне стало жутко.
Вечером, засыпая в своей кроватке, я всё думала о том, что так хорошо всё слышать, говорить, уметь всё объяснить словами. Первый раз в жизни мне было нестерпимо обидно от сознания того, что я ничем не могу помочь этой девочке. В тот год, осенью 1959 г., мне тоже предстояло пойти в школу, в первый класс.
Весной 1960 года в нашей семье произошло радостное событие. Папе наконец дали квартиру! Мы переезжали из коммуналки, где было ещё три семьи, общая кухня с керосинками и керогазами, банные дни по расписанию и строгий график уборки мест общего пользования, в совершенно новый дом (эти дома потом назовут хрущёвками).
Две комнаты, кухня, ванная, балкон, не надо ходить в лавку за керосином, так как на кухне газовая плита и колонка, для подогрева воды, одним словом – счастье! Я помню, как папа занёс в комнату круглый стол на четырёх ножках, стул, а мама села на этот стул у стола и заплакала. Мы с сестрой подбежали, обняли маму: «Мама, мамочка, что же ты плачешь?!» «Я так, я так, от счастья…» – вытирая слёзы, сказала мама. Начиналась новая жизнь на новом месте.
Пока жильцы нашего дома заселялись, все перезнакомились. Тогда, во время моего детства, были какие-то необыкновенно трогательные, доверительные отношения между людьми. Все старались помочь друг другу, а к детям относились особо внимательно. Отголоски прогремевшей над страной войны были ещё так ощутимы. Инвалиды войны не были редкостью, почти все отцы у моих сверстников были участниками этой войны. Многие семьи так и не дождались своих отцов, сыновей, матерей, дочерей… Может быть именно поэтому у людей было необыкновенное стремление жить в мире, красоте, чистоте.
Уже в конце лета наш двор, который являл собой бывшую стройплощадку, превратился в зелёный оазис, утопающий в цветах. Деревья и цветы сажали сами и взрослые, и дети. Деревья приносили из близлежащего леса. Это были берёзки, рябинки, клёны, черёмухи. Люди, переселившиеся из частного ветхого жилья, привозили с собой вишни, яблони, крыжовник, смородину и цветы. Уже весной были разбиты газоны, сделана детская площадка. Горки, песочницы, качели, грибки – всё было сделано руками наших отцов. Никто не ждал распоряжений сверху и не жалел для детей средств. Во дворе сложился очень доброжелательный, почти семейный уклад. Понятно, что никому в голову не приходило испортить то, что сделано своими руками.
В подъездах была идеальная чистота, а уличную обувь все оставляли за дверью, не боясь, что её кто-то стащит.
Люди всеми силами хотели приблизить счастливое будущее для себя и своих детей. На первом этаже нашего подъезда жили два инвалида войны Пётр Иванович и Степан Кузьмич. У Петра Ивановича не было правой ноги, а у Степана Кузьмича левой. Они шутили: вот, мол, здорово нам обувь покупать! Ведь размер одинаковый!
Пётр Иванович был очень хорошим сапожником, а Степан – Кузьмич – часовых дел мастер. Но Кузьмич мог отремонтировать вообще всё что угодно от утюга до телевизора.
Жильцы их уважали, оба они были орденоносцы, герои, мастера золотые руки. А по воскресеньям Пётр Иванович выносил патефон во двор и устраивал концерты по заявкам. У него было много пластинок. Было очень весело.
Дети вообще всё свободное время проводили во дворе. Здесь складывались дворовые команды. У старших своя, а у младших своя. Но одно было едино – за своих горой. Старшие защищали младших, помогали им.
А сколько было подвижных игр! Это и пятнашки, и прятки, и лапта, и скакалки, и классики, и волейбол, и футбол, и казаки-разбойники, и ещё много всяких игр. Дворы соревновались друг с другом – какой лучше!
Я вспоминаю эти годы с любовью и благодарностью. Мы, дети, чувствовали себя во дворе совершенно счастливыми и защищёнными. У меня до сих пор осень ассоциируется с цветением золотых шаров, астр и георгинов в нашем дворе, с золотыми листьями клёнов, с красными кистями рябин.
В этом дворе прошло всё моё детство.
Весна уже уверено входила в свои права.
Снег растаял. Был обычный выходной день. Я собиралась выйти во двор гулять. На улице было тепло и солнечно. Мама настаивала, чтобы я, наконец, надела новое пальто и туфли. Я сопротивлялась, так как, будучи очень шустрым ребёнком, знала, что не смогу вернуться домой в таком же чистом виде. Но с мамой было трудно спорить и вот я уже во дворе в новом пальто и туфлях. Мама с довольным видом наблюдала за мной с балкона. Во дворе никого из ребят не было. Под качелями ещё виднелись большие лужи, дорожки мокрые… Единственное более сухое место было вокруг песочницы. Вспрыгнув на бортик песочницы, я стала ходить по нему как по гимнастическому бревну. Многие окна дома были раскрыты, из них доносилась музыка. Тётя Маша с первого этажа мыла окна. Мне было скучно.
Вдруг громко, на весь двор, голос диктора. Казалось, что он говорит сразу из всех раскрытых окон, из всех приёмников: «Передаём сообщение ТАСС! – и потом, – Человек в космосе!» Мне было девять лет, но я поняла всю важность этого сообщения. Остановилась, посмотрела на свой балкон. На балконе стояла мама и махала мне рукой. Я побежала домой.
Дома мы с мамой и папой ещё и ещё раз смотрели новости по телевизору. Вглядывались в лицо первого космонавта планеты – русского лётчика Юрия Алексеевича Гагарина, старались уловить каждое слово диктора. Всех переполняла какая-то необыкновенная радость. А какое ликование было, когда Гагарин вернулся на Землю. Незнакомые люди на улице поздравляли друг друга, радовались, как будто это была их личная заслуга. А ведь они были правы! Это была общая заслуга, общая радость и победа. 12 апреля 1961 года мне никогда не забыть, так как я первый раз испытала в этот день чувство гордости за свою Родину и свой народ.