айзек азимов ближний восток история десяти тысячелетий

Глава 1. ШУМЕРЫ

Первые земледельцы

Приблизительно 9 тыс. лет назад человечество столкнулось с большими переменами.

В течение многих тысяч лет люди добывали пищу там, где могли ее найти. Они охотились на диких животных, собирали плоды и ягоды, искали съедобные корешки и орехи. Если им вез­ло, то удавалось выжить. Зимы всегда были го­лодным временем.

Постоянный участок земли не мог прокормить много семей, люди были рассеяны по планете. За 8 тыс. лет до н. э. на всей планете прожива­ло, вероятно, не более 8 млн. человек — пример­но столько же, сколько в современном большом городе.

Затем постепенно люди научились сохранять пищу впрок. Вместо того чтобы охотиться на жи­вотных и убивать их на месте, человек научился беречь их и заботиться о них. В специальном за­гоне животные плодились и размножались. Че-

ловек убивал их время от времени для пропита­ния. Так он получал не только мясо, но и моло­ко, шерсть, яйца. Он даже заставил некоторых животных работать на себя.

Таким же образом, вместо того чтобы собирать растительную пищу, человек научился сажать рас­тения и ухаживать за ними, получив уверенность, что плоды растений окажутся под рукой, когда они ему понадобятся. Более того, он мог высаживать полезные растения с гораздо большей плотностью, чем встречал их в диком состоянии.

Из охотников и собирателей получились ско­товоды и земледельцы. Те, кто занимался ското­водством, должны были все время находиться в движении. Животных нужно пасти, а это озна­чало, что время от времени необходимо было ис­кать свежие зеленые пастбища. Поэтому скотово­ды становились кочевниками, или номадами (от греческого слова, означающего «пастбище»).

Земледелие оказалось более сложным делом. Посев должен был проводиться в нужное время года и нужным образом. За растениями приходи­лось ухаживать, сорняки — выпалывать, живот­ных, травивших посевы, — отгонять. Это была нудная и тяжелая работа, которой недоставало беззаботной легкости и меняющихся ландшафтов кочевой жизни. Люди, работавшие сообща весь сезон, должны были оставаться на одном месте, ибо они не могли оставить без присмотра посевы.

Земледельцы жили группами и строили близ своих полей жилища, которые жались друг к дру­гу, для того чтобы защищаться от диких живот­ных и набегов кочевников. Так стали возникать маленькие городки.

Культивация растений, или сельское хозяй­ство, позволяла прокормить на данном участке земли гораздо больше людей, чем было возмож-

но при собирательстве, охоте и даже скотовод­стве. Объем продовольствия не только кормил земледельцев после сбора урожая, но и позволял запастись едой на зиму. Стало возможным про­изводить так много пищи, что ее хватало зем­ледельцам, их семьям и другим людям, которые не работали на земле, но снабжали земледельцев вещами, в которых те нуждались.

Некоторые люди могли посвятить себя изго­товлению глиняной посуды, инструментов, соз­данию украшений из камня или металла, другие становились жрецами, третьи — солдатами, и всех их приходилось кормить земледельцу. Де­ревушки росли, превращались в большие города, и общество в таких городах становилось дос­таточно сложным, чтобы позволить нам говорить о «цивилизации» (самый этот термин происхо­дит от латинского слова, означающего «большой город»).

По мере того как система обработки земли рас­пространялась, а человек учился сельскому хо­зяйству, население начало расти и растет до сих пор. В 1800 г. людей на земле насчитывалось в сто раз больше, чем перед изобретением сельско­го хозяйства*.

Теперь трудно сказать точно, когда сельское хозяйство получило свое начало или как именно его открыли. Археологи, однако, совершенно уверены, что общая область этого эпохального открытия на­ходилась там, где лежит регион, который мы те­перь называем Средним Востоком, — весьма веро-

* После 1800 г. в мире начала распространяться так называемая «индустриальная революция», позволившая человечеству множиться темпами, невозможными при од­ном доиндустриальном сельском хозяйстве — но это дру­гая история, выходящая за рамки данной книги. (Примеч. авт.)

ятно, где-то вокруг современной границы между Ираном и Ираком.

В этом районе произрастали в диком состоя­нии пшеница и ячмень, и именно эти растения идеально поддавались культивации. Их легко об­рабатывать и можно заставить густо расти. Зер­но размалывалось в муку, которую хранили ме­сяцами без порчи и выпекали из нее вкусный и питательный хлеб.

В северном Ираке, например, есть место под названием Ярмо. Это невысокий холм, на кото­ром с 1948 г. американский археолог Роберт Дж. Брейдвуд проводил тщательные раскопки. Он обнаружил остатки очень древнего селения, причем фундаменты домов были с тонкими стена­ми из утрамбованной глины, а дом разделялся на маленькие комнаты. В эти дома, видимо, вмеща­лось от ста до трехсот человек.

Были открыты очень древние следы наличия сельского хозяйства. В самых нижних, древней­ших слоях, возникших за 8 тыс. лет до н. э., нашли также каменные инструменты для жатвы ячменя и пшеницы, а также каменные сосуды для воды. Посуду из обожженной глины раско­пали только в более высоких слоях. (Керамика являлась значительным шагом вперед, ибо во многих районах глина встречается гораздо чаще камня и с ней несравненно легче работать.) Най­дены также и останки одомашненных животных. Ранние земледельцы Ярмо имели коз, а может быть, и собак.

Ярмо расположено на подножии горной цепи, где воздух, поднимаясь, охлаждается, содержа­щийся в нем пар конденсируется, и идет дождь. Это позволяло древним земледельцам получать богатые урожаи, необходимые для прокорма уве­личивающегося населения.

Животворные реки

Однако у подножия гор, где дожди выпадают в изобилии, почвенный слой тонок и не очень плодороден. К западу и к югу от Ярмо лежали ровные, тучные, плодородные земли, превосход­но подходящие для сельскохозяйственных куль­тур. Это был действительно плодоносный регион.

Эта широкая полоса отличных почв шла от места, которое мы теперь называем Персид­ским заливом, изгибаясь к северу и к западу, до самого Средиземного моря. На юге она окай­мляла Аравийскую пустыню (которая была слишком сухой, песчаной и каменистой для сель­ского хозяйства) огромным полумесяцем длиной более 1600 км. Эту территорию обычно называ­ют Плодородным Полумесяцем.

Чтобы стать одним из богатейших и многона­селенных центров человеческой цивилизации (которым он со временем и стал), Плодородно­му Полумесяцу нужны были регулярные, надеж­ные дожди, а их-то как раз и недоставало. Стра­на была равнинной, и теплые ветры проносились над ней, не роняя своего груза — влаги, пока не долетали до гор, окаймлявших Полумесяц с вос­тока. Те дожди, которые выпадали, приходились на зиму, лето было сухим.

Однако вода в стране имелась. В горах, к северу от Плодородного Полумесяца, обильные снега служили неистощимым источником вод, стекавших по горным склонам в низины юга. По­токи собирались в две реки, которые текли бо­лее чем на 1600 км в юго-западном направлении, вплоть до впадения в Персидский залив.

Реки эти известны нам под названиями, кото­рые им дали греки, через тысячи лет после эпо­хи Ярмо. Восточная река называется Тигр,

западная — Евфрат. Страну между реками гре­ки называли Междуречьем, но они пользовались и названием Месопотамия.

Различные области этого региона в истории получали разные названия, и ни одно из них не стало общепринятым для всей страны. Месопо­тамия подходит к этому ближе всего, и в данной книге я буду пользоваться им не только для названия земли между реками, но и для всего ре­гиона, орошаемого ими, от гор Закавказья до Персидского залива.

Эта полоса земли длиной около 1300 км про­стирается с северо-запада на юго-восток. «Вверх по течению» всегда означает «к северо-западу», а «вниз по течению» — «к юго-востоку». Месопо­тамия, по этому определению, охватывает пло­щадь около 340 тыс. кв. км и по форме и размеру близка к Италии.

Месопотамия включает в себя верхний изгиб дуги и восточную часть Плодородного Полуме­сяца. Западная часть, которая не входит в Ме­сопотамию, в более поздние времена стала име­новаться Сирией и включила в себя древнюю страну Ханаан.

Большая часть Месопотамии входит теперь в страну, которая называется Ираком, но северные ее районы перекрывают границы этой страны и принадлежат к современной Турции, Сирии, Ира­ну и Армении.

Ярмо лежит всего в 200 км к востоку от реки Тигр, так что мы можем считать, что селение находилось на северо-восточной границе Месопо­тамии. Легко представить себе, что техника об­работки земли должна была распространяться к западу, и к 5000 г. до н. э. земледелие уже прак­тиковалось в верхнем течении обоих больших рек и их притоков. Техника обработки земли

была принесена не только из Ярмо, но и из дру­гих поселений, расположенных вдоль гористой границы. На севере и востоке стали выращивать­ся улучшенные сорта зерновых и был одомашнен рогатый скот и овцы.

Реки в качестве источника воды были удобнее дождей, и селения, которые вырастали на их бе­регах, стали больше и богаче, чем Ярмо. Некото­рые из них занимали 2 — 3 га земли.

Селения, как и Ярмо, строились из необо­жженных глиняных кирпичей. Это было есте­ственно, ибо в большей части Месопотамии нет камня и строевого леса, зато глина имеется в изо­билии. В низинах было теплее, чем в холмах вок­руг Ярмо, и ранние дома на реках строились с толстыми стенами и немногими отверстиями, что­бы не впускать жару в дом.

Системы уборки отбросов в древнейших селе­ниях, конечно, не было. Мусор постепенно скап­ливался на улицах и утрамбовывался людьми и животными. Улицы становились выше, и в домах приходилось поднимать полы, укладывая новые слои глины.

Иногда строения из высушенного на солнце кирпича разрушались бурями и смывались навод­нениями. Иногда сносило весь городок. Уцелев­шим или вновь пришедшим жителям приходилось восстанавливать его прямо на развалинах. В ре­зультате городки, строившиеся снова и снова, оказались стоящими на курганах, поднимавших­ся над окружающими полями. Это имело некото­рые преимущества — город был лучше защищен от врагов и от наводнений.

Со временем город окончательно разрушался, и оставался только холм («телль» по-арабски). Тщательные археологические раскопки на этих холмах открыли нам обитаемые слои один за

Глава 3. АМОРЕИ

Входит Вавилон

Новые захватчики явились с запада и с юга, как аккадяне тысячелетием раньше. Говорили они на семитическом языке, очень похожем на аккадский, и, поселившись в Месопотамии, вско­ре приняли аккадский вариант языка. Благода­ря родству языков они быстро были приняты как местные уроженцы и не остались, как гутеи, не­навистными чужаками.

Эти семитские пришельцы в месопотамских надписях именуются «амурру». Означает ли это слово «кочевники» или «люди Запада» — во­прос спорный. Так или иначе, мы знаем их под именем амореев.

Около 2000 г. до н. э., когда славные дни Ура кончились и Шумер вступил в эру последнего упад­ка, амореи двинулись из пустыни в область «Пло­дородного Полумесяца», на востоке и на западе.

На западе они колонизировали земли, приле­гавшие к Средиземному морю, смешавшись с оби-

тателями Ханаана (которые также говорили па семитическом языке). В Библии хананеяне часто именуются аморреями, например, когда Бог гово­рит Аврааму, что еще не настало время наследо­вать Ханаан, «ибо чаша беззакония аморреев еще не наполнилась» (Быт. 15:16).

На востоке амореи вступили в бывший Аккад, и именно они скорее, чем тускнеющие шумеры, вдох­нули силы в города-государства между 2000-м и 1800 г. Они заняли, например, город Ларсу, кото­рый процветал под аморейским правлением.

Амореи захватили также маленький аккадский городок по имени Баб-илум («врата Бога» на ак­кадском) и сделали его своим. На древнееврейском языке Библии имя города превращается в Бабел.

До того времени Бабел не оставил заметных следов в месопотамском мире. Он был располо­жен на Евфрате, немного западнее Киша, и жил, должно быть, в тени этого великого города. С упадком Киша Бабел получил шанс засиять ярче.

Но самого замечательного из своих первых ус­пехов амореи достигли далеко на севере. В 1850 г. они захватили Ашшур и нашли там действитель­но богатую добычу. В северной части дуги Полу­месяца теперь буйно цвела цивилизация, и в конце периода третьей династии Ура торговцы из Ашшура проникали глубоко в Малую Азию. Те­перь, когда властительную руку Ура убрали, Ашшур был предоставлен самому себе и вырос в богатый и гордый купеческий город.

ширину, ибо новый монарх занял город Мари, в 240 км к юго-западу от Евфрата. Это был дру­гой быстро разбогатевший торговый центр, близ­кий к растущим городам западной половины Плодородного Полумесяца. Расширение владе­ний в этот первый период величия Ашшура ста­ло предвестником будущего — первого появле­ния на карте мира грозной Ассирии.

Если мы вернемся теперь к загадке Амрафела, царя Шинара, отмеченной в предыдущей главе, оказывается тогда, что он был одним из аморейс­ких правителей в Месопотамии. Но которым?

Представляется наиболее вероятным, что он был одним из ранних аморейских вождей в Бабеле. Его называют «царем Шинара» (то есть царем Месопотамии), поскольку Бабел с течением време­ни стал править всей страной и его слава бросала отблеск назад, на время раннего правителя.

В 1792 г. до н. э. шестой правитель аморейской линии, предположительно потомок Амрафела, на­следовал власть в Бабеле. Его звали Хаммурапи. Ситуация при его воцарении казалась не слишком благоприятной для нового монарха. Казалось даже, что Бабел вообще не имеет будущего.

На севере Шамшиадад I выковывал могучую Ассирию. На юге опасность казалась еще хуже. Двумя годами ранее, в 1794 г., Рим-Син, кото­рый правил в Ларсе с 1822 г. до н. э., наконец сумел одержать окончательную победу над горо­дом Исин и объединил весь юг речной долины под своим правлением.

К счастью для Хаммурапи, его враги не были едины и оба они старели. Хаммурапи был ода­рен военными и дипломатическими талантами и, в дополнение к этому, был молод, терпелив и мог себе позволить подождать, заботливо обеспе­чивая себе союз с одним из противников, чтобы

побить другого. Рано или поздно кто-то должен был умереть.

Это оказался Шамшиадад из Ашура. Он умер в 1782 г., и при его менее могущественном наследни­ке мощь Ассирии уменьшилась. Когда снизилось давление с севера, Хаммурапи обратился к югу. В 1763 г. он разгромил престарелого Рим-Сина, и весь юг попал в его руки. Он двинулся на север и в 1759 г. взял Мари и подверг его разграблению. Ашшур избежал столь тяжкой судьбы. В 1755 г. он подчинился и стал служить Хаммурапи как данник. Правитель его сохранил трон, и династия Шамши­адада I уцелела, чтобы стать в будущем чумой ос­тальной Месопотамии.

В 1750 г. до н. э. Хаммурапи скончался, но в последние пять лет своего царствования он уже правил империей, столь же обширной, как импе­рия Нарамсина шестью столетиями ранее.

Слава Бабела воистину началась с правления Хаммурапи, ибо он сделал город своей столицей и правил оттуда своими огромными владениями. Го­род вырос и стал могущественным метрополисом, оставаясь крупнейшим городом Западной Азии на протяжении четырнадцати столетий. Сегодня мы знаем его под греческим именем — Вавилон.

Регион, который когда-то назывался Шумером и Аккадом, взял свое имя у этого великого горо­да и назывался Вавилонией в течение всех остав­шихся столетий истории Древнего мира.

Глава 7. МАКЕДОНЯНЕ

Союз против Персии

Короткая гражданская война между Киром и Артаксерксом II стала катастрофой для Персидс­кой империи, обнажив перед всеми все слабости государства. Египтяне воспользовались смятени­ем, в которое Кир Младший вверг империю, что­бы восстать еще раз. На этот раз они преуспели, утвердив шаткую независимость, которую поддер­живали еще полстолетия. (Вавилония, однако, и ухом не повела. Мардук был мертв, и люди це­пенели в параличе.)

Хуже, чем победа египтян, был поход греков после битвы при Кунаксе. Десять тысяч прошли сквозь сердце империи, и вся мощь Персии не посмела их коснуться.

До того времени греки жили в постоянном страхе перед Персией, постоянно воображали, что, если они не будут делать правильные ходы, их раздавят. Теперь они внезапно осознали, что Персия — это бумажный тигр; что при всей сво-

ей громадности, богатстве и «имидже» она совер­шенно пуста внутри.

Дикие амбиции Кира, его жажда трона, должно быть, дали бы такой же результат, даже если бы он победил при Кунаксе. Греки могли прийти к осо­знанию того факта, что, если несколько тысяч гре­ков могут завоевать империю для перса, они могут с той же легкостью сделать это для себя.

В следующие восемьдесят лет в Греции не ощущалось нехватки голосов, зовущих греческие города объединиться и выступить против Персии. Один греческий оратор, Исократ, открыто утвер­ждал, что вторжение в Персию необходимо для того, чтобы греки перестали драться друг, с дру­гом. Общее усилие заставит их объединиться.

Но греческие города так никогда и не объеди­нились по собственной воле, даже с висящей пе­ред носом соблазнительной персидской наживкой. И Персии поэтому еще удавалось цепляться за жизнь и за власть.

ХРОНОЛОГИЧЕСКАЯ ТАБЛИЦА

Примечание: Датировка до 1000 г. до н. э. приблизительна.

Источник

10 000 Years of History

История десяти тысячелетий

УДК 820 ББК 84(7Сое) А35 Охраняется Законом РФ об авторском праве.

Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя.

Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

Оформление художника И.А. Озерова

Азимов Айзек Ближний Восток. История десяти тысячелетий / Пер. с англ. Б.Э. Верпаховского. – М.: ЗАО Изд-во Центрполиграф, 2002. – 331 с.

В этой книге собраны ценнейшие научные данные об истории, политике, религии, науках, искусстве, сельском хозяйстве и ремеслах народов, живших на территории Среднего Востока (обозначение стран Ближнего Востока вместе с Ираном и Афганистаном). Вы получите полное и подробное представление о зарождении, развитии, расцвете и гибели могущественных цивилизаций шумеров, аккадян, амореев, хал-деев, персов, македонян, парфян, арабов, тюрок, иудеев.

УДК 820 ББК 84(7Сое)

© Перевод, ЗАО «Издательство «Центрполиграф», 2002 © Художественное оформление, ЗАО «Издательство «Центрполиграф», 2002

Кони становятся крупнее

Царица, которой не было

На вершине могущества

Вавилон во всей славе своей

Война света и тьмы

Глава 7. МАКЕДОНЯНЕ

Союз против Персии

Давид побеждает Голиафа

Рим на берегах Залива

Вновь входят персы

Краткий миг просвещения

Краткий миг триумфа

Наследники захватывают власть

Конец и начало поединка

Ужас из Центральной Азии

Глава 12. ЕВРОПЕЙЦЫ

Возвращение людей Запада

История десяти тысячелетий

Приблизительно 9 тыс. лет назад человечество столкнулось с большими переменами.

В течение многих тысяч лет люди добывали пищу там, где могли ее найти. Они охотились на диких животных, собирали плоды и ягоды, искали съедобные корешки и орехи. Если им везло, то удавалось выжить. Зимы всегда были голодным временем.

Постоянный участок земли не мог прокормить много семей, люди были рассеяны по планете. За 8 тыс. лет до н. э. на всей планете проживало, вероятно, не более 8 млн. человек – примерно столько же, сколько в современном большом городе.

Затем постепенно люди научились сохранять пищу впрок. Вместо того чтобы охотиться на животных и убивать их на месте, человек научился беречь их и заботиться о них. В специальном загоне животные плодились и размножались.

Человек убивал их время от времени для пропитания. Так он получал не только мясо, но и молоко, шерсть, яйца. Он даже заставил некоторых животных работать на себя.

Таким же образом, вместо того чтобы собирать растительную пищу, человек научился сажать растения и ухаживать за ними, получив уверенность, что плоды растений окажутся под рукой, когда они ему понадобятся. Более того, он мог высаживать полезные растения с гораздо большей плотностью, чем встречал их в диком состоянии.

Из охотников и собирателей получились скотоводы и земледельцы. Те, кто занимался скотоводством, должны были все время находиться в движении.

Животных нужно пасти, а это означало, что время от времени необходимо было искать свежие зеленые пастбища. Поэтому скотоводы становились кочевниками, или номадами (от греческого слова, означающего «пастбище»).

Земледелие оказалось более сложным делом. Посев должен был проводиться в нужное время года и нужным образом. За растениями приходилось ухаживать, сорняки – выпалывать, животных, травивших посевы, – отгонять. Это была нудная и тяжелая работа, которой недоставало беззаботной легкости и меняющихся ландшафтов кочевой жизни. Люди, работавшие сообща весь сезон, должны были оставаться на одном месте, ибо они не могли оставить без присмотра посевы.

Земледельцы жили группами и строили близ своих полей жилища, которые жались друг к другу, для того чтобы защищаться от диких животных и набегов кочевников. Так стали возникать маленькие городки.

Культивация растений, или сельское хозяйство, позволяла прокормить на данном участке земли гораздо больше людей, чем было возможно при собирательстве, охоте и даже скотоводстве. Объем продовольствия не только кормил земледельцев после сбора урожая, но и позволял запастись едой на зиму.

Стало возможным производить так много пищи, что ее хватало земледельцам, их семьям и другим людям, которые не работали на земле, но снабжали земледельцев вещами, в которых те нуждались.

Некоторые люди могли посвятить себя изготовлению глиняной посуды, инструментов, созданию украшений из камня или металла, другие становились жрецами, третьи – солдатами, и всех их приходилось кормить земледельцу.

Деревушки росли, превращались в большие города, и общество в таких городах становилось достаточно сложным, чтобы позволить нам говорить о «цивилизации» (самый этот термин происходит от латинского слова, означающего «большой город»).

Источник

Айзек азимов ближний восток история десяти тысячелетий

Приблизительно 9 тыс. лет назад человечество столкнулось с большими переменами.

В течение многих тысяч лет люди добывали пищу там, где могли ее найти. Они охотились на диких животных, собирали плоды и ягоды, искали съедобные корешки и орехи. Если им везло, то удавалось выжить. Зимы всегда были голодным временем.

Постоянный участок земли не мог прокормить много семей, люди были рассеяны по планете. За 8 тыс. лет до н. э. на всей планете проживало, вероятно, не более 8 млн. человек — примерно столько же, сколько в современном большом городе.

Затем постепенно люди научились сохранять пищу впрок. Вместо того чтобы охотиться на животных и убивать их на месте, человек научился беречь их и заботиться о них. В специальном загоне животные плодились и размножались. Человек убивал их время от времени для пропитания. Так он получал не только мясо, но и молоко, шерсть, яйца. Он даже заставил некоторых животных работать на себя.

Таким же образом, вместо того чтобы собирать растительную пищу, человек научился сажать растения и ухаживать за ними, получив уверенность, что плоды растений окажутся под рукой, когда они ему понадобятся. Более того, он мог высаживать полезные растения с гораздо большей плотностью, чем встречал их в диком состоянии.

Из охотников и собирателей получились скотоводы и земледельцы. Те, кто занимался скотоводством, должны были все время находиться в движении. Животных нужно пасти, а это означало, что время от времени необходимо было искать свежие зеленые пастбища. Поэтому скотоводы становились кочевниками, или номадами (от греческого слова, означающего «пастбище»).

Земледелие оказалось более сложным делом. Посев должен был проводиться в нужное время года и нужным образом. За растениями приходилось ухаживать, сорняки — выпалывать, животных, травивших посевы, — отгонять. Это была нудная и тяжелая работа, которой недоставало беззаботной легкости и меняющихся ландшафтов кочевой жизни. Люди, работавшие сообща весь сезон, должны были оставаться на одном месте, ибо они не могли оставить без присмотра посевы.

Земледельцы жили группами и строили близ своих полей жилища, которые жались друг к другу, для того чтобы защищаться от диких животных и набегов кочевников. Так стали возникать маленькие городки.

Культивация растений, или сельское хозяйство, позволяла прокормить на данном участке земли гораздо больше людей, чем было возможно при собирательстве, охоте и даже скотоводстве. Объем продовольствия не только кормил земледельцев после сбора урожая, но и позволял запастись едой на зиму. Стало возможным производить так много пищи, что ее хватало земледельцам, их семьям и другим людям, которые не работали на земле, но снабжали земледельцев вещами, в которых те нуждались.

Некоторые люди могли посвятить себя изготовлению глиняной посуды, инструментов, созданию украшений из камня или металла, другие становились жрецами, третьи — солдатами, и всех их приходилось кормить земледельцу. Деревушки росли, превращались в большие города, и общество в таких городах становилось достаточно сложным, чтобы позволить нам говорить о «цивилизации» (самый этот термин происходит от латинского слова, означающего «большой город»).

Теперь трудно сказать точно, когда сельское хозяйство получило свое начало или как именно его открыли. Археологи, однако, совершенно уверены, что общая область этого эпохального открытия находилась там, где лежит регион, который мы теперь называем Средним Востоком, — весьма вероятно, где-то вокруг современной границы между Ираном и Ираком.

В этом районе произрастали в диком состоянии пшеница и ячмень, и именно эти растения идеально поддавались культивации. Их легко обрабатывать и можно заставить густо расти. Зерно размалывалось в муку, которую хранили месяцами без порчи и выпекали из нее вкусный и питательный хлеб.

Были открыты очень древние следы наличия сельского хозяйства. В самых нижних, древнейших слоях, возникших за 8 тыс. лет до н. э., нашли также каменные инструменты для жатвы ячменя и пшеницы, а также каменные сосуды для воды. Посуду из обожженной глины раскопали только в более высоких слоях. (Керамика являлась значительным шагом вперед, ибо во многих районах глина встречается гораздо чаще камня и с ней несравненно легче работать.) Найдены также и останки одомашненных животных. Ранние земледельцы Ярмо имели коз, а может быть, и собак.

Ярмо расположено на подножии горной цепи, где воздух, поднимаясь, охлаждается, содержащийся в нем пар конденсируется, и идет дождь. Это позволяло древним земледельцам получать богатые урожаи, необходимые для прокорма увеличивающегося населения.

Однако у подножия гор, где дожди выпадают в изобилии, почвенный слой тонок и не очень плодороден. К западу и к югу от Ярмо лежали ровные, тучные, плодородные земли, превосходно подходящие для сельскохозяйственных культур. Это был действительно плодоносный регион.

Чтобы стать одним из богатейших и многонаселенных центров человеческой цивилизации (которым он со временем и стал), Плодородному Полумесяцу нужны были регулярные, надежные дожди, а их-то как раз и недоставало. Страна была равнинной, и теплые ветры проносились над ней, не роняя своего груза — влаги, пока не долетали до гор, окаймлявших Полумесяц с востока. Те дожди, которые выпадали, приходились на зиму, лето было сухим.

Однако вода в стране имелась. В горах, к северу от Плодородного Полумесяца, обильные снега служили неистощимым источником вод, стекавших по горным склонам в низины юга. Потоки собирались в две реки, которые текли более чем на 1600 км в юго-западном направлении, вплоть до впадения в Персидский залив.

Реки эти известны нам под названиями, которые им дали греки, через тысячи лет после эпохи Ярмо. Восточная река называется Тигр, западная — Евфрат. Страну между реками греки называли Междуречьем, но они пользовались и названием Месопотамия.

Различные области этого региона в истории получали разные названия, и ни одно из них не стало общепринятым для всей страны. Месопотамия подходит к этому ближе всего, и в данной книге я буду пользоваться им не только для названия земли между реками, но и для всего региона, орошаемого ими, от гор Закавказья до Персидского залива.

Эта полоса земли длиной около 1300 км простирается с северо-запада на юго-восток. «Вверх по течению» всегда означает «к северо-западу», а «вниз по течению» — «к юго-востоку». Месопотамия, по этому определению, охватывает площадь около 340 тыс. кв. км и по форме и размеру близка к Италии.

Источник