айвазовский девятый вал история создания картины
Иван Константинович Айвазовский (Русский художник)
Айвазовский и его «9 вал»: особенное полотно и секреты, сделавшие его шедевром
Картину Ивана Айвазовского «9 вал» сегодня во всём мире признают непревзойдённым шедевром, она является одной из самых известных работ великого российского художника, особенно любившего писать на морскую тематику. Родившийся в Феодосии и большую часть жизни проживший на берегу, живописец настолько полюбил море, что сделал его главным героем своего творчества. И, как оказалось, именно оно принесло ему вековую славу.
Немного предыстории: почему Айвазовский выбрал 9 вал
Как человек, живущий на побережье, художник слишком много общался с моряками, слышал тысячи увлекательных историй, в том числе легенд и поверий. Согласно одному из них, во время шторма, на фоне бушующих волн, есть одна, которая выделяется своей мощью, непреодолимой силой и огромными размерами. Интересно, что древнегреческие моряки называли гибельной третью волну, древнеримские мореплаватели – десятую, а вот у большинства представителей других государств настоящий ужас вызывала именно девятая.
Это старинное суеверие воодушевило художника очередной раз взяться за кисть, в 1850 году Айвазовский пишет «9 вал». На удивление многим, картина получилась слишком реалистичной, но как мог так тонко передать глубину сюжета зрителю человек, который не был моряком? Ведь не на фото же видел Айвазовский 9 вал? Как оказалось, на полотно художник перенёс кое-что из увиденного и испытанного ним самим. В 1844 г. ему суждено было пережить сильнейшую бурю в Бискайском заливе, после которой судно, на котором пребывал живописец, посчитали затонувшим, а в прессе появилось прискорбное сообщение о том, что во время шторма погиб и известный молодой художник. Благодаря этому эпизоду, а не фото, Айвазовский создает картину «9 вал», ставшую мировым живописным шедевром.
«9 вал» Айвазовского: описание сюжета картины
Что же мы видим, взглянув на картину? Раннее утро, первые лучи солнца, пробивающиеся, чтобы осветить воды моря, вздымающиеся почти до небес, и кажущееся совсем низким небо, которое практически слилось с высокими волнами. Воображению даже страшно представить, какая необузданная стихия бушевала ночью, и что пришлось пережить морякам с потерпевшего крушение судна.
Описать «9 вал» Айвазовского не так легко, как кажется, ведь художник смог до восхищения тонко передать всю мощь, силу, величие и непередаваемую красоту морской стихии. На переднем плане этого буйства несколько спасшихся моряков, пытающихся удержаться на обломках мачт разбитого корабля. Они в отчаянии, но пытаются вместе противостоять огромной, вспененной волне, которая вот-вот на них обрушится. Удастся ли? Никто не знает…
Описание картины Айвазовского «9 вал» не будет полным, если не сказать, что весь драматизм и ужас запечатлённого сюжета не подавляет у зрителя надежду на спасение и жизнь. Оптимизм картине придают очень тонко подобранные краски: мягкие лучи восходящего солнца, пробивающиеся сквозь тучи и грозовые всполохи бушующей воды и вселяющие веру, светящаяся и переливающаяся разными цветами радуги светлая дорожка, которая как будто раздвигает грозные могучие волны.
Колорит картины Айвазовского «9 вал» словно радостный гимн воспевает мужество людей, их волю к спасению, веру в свои силы и в смысл борьбы до последнего. Никогда не сдаваться, и тогда даже вопреки безжалостным законам природы можно выжить!
Где находится картина Айвазовского «9 вал» сегодня
На живописный шедевр могут полюбоваться все посетители Государственного Русского музея, где и находится картина Айвазовского «9 вал» сегодня.
Полотно, написанное по легенде, теперь само стало легендарным, и побывало на многих выставках, проводимых в разных странах мира. Особенно полюбилось жителями Японии, созерцавшим это творение на открытии Токийского музея Фудзи, известного теперь собственной уникальной экспозицией и регулярно проводимыми выставками искусства и творчества народов других стран. Когда спустя время, в честь 30-летия этого музея, администрация провела опрос посетителей о том, что за всё время их работы запомнилось людям больше всего – бесспорным лидером стал именно «Девятый вал».
КАК ПОЯВИЛСЯ ДЕВЯТЫЙ ВАЛ И. АЙВАЗОВСКОГО: ИСТОРИЯ ОДНОГО ШЕДЕВРА
За всю жизнь Айвазовский написал около 6 тысяч картин на морскую тему, а самой известная среди них «Девятый вал». История этого шедевра приближает к пониманию принципов работы художника над морскими пейзажами и приоткрывает завесу над тайнами его творческой мастерской.
Иван Айвазовский (Ованес Айвазян) родился в Крыму, в Феодосии, и с детства слышал рассказы моряков об опасностях и приключениях, случавшихся с ними в плавании. По древним морским поверьям, девятый вал – самая мощная и страшная из идущих одна за другой во время шторма волн (древние греки считали самой опасной третью волну, а римляне – десятую). Позднее физики объяснили это явление принципом интерференции: несколько волн сливаются в единый вал и срабатывает эффект синергии.
И. Айвазовский. Буря у скалистых берегов
ХХ в. в советском искусствоведении бытовала традиция истолкования сюжета картины как политической аллегории: неизменно вспоминалась волна революций, прокатившаяся в 1848 г. в Европе, и безвременная кончина В. Белинского. Однако вряд ли к автору «Девятого вала» это имеет какое бы то ни было отношение. Художник большую часть жизни провел в приморском городе – Феодосии, и был просто влюблен в морскую стихию, особенно в моменты шторма.
Буря Айвазовского – это природное явление, прекрасное в своей мощи и свободе, и не стоит тут искать подтексты и скрытые смыслы. Кроме того, роковое противостояние человека и стихии – типичная для романтических произведений тема.
И. Айвазовский у мольберта
Буря вызывала у художника не страх перед стихией, а упоение ее непостижимой силой. Показателен в этом отношении один эпизод из жизни Айвазовского. Однажды он плыл на корабле из Англии в Испанию и попал в сильный шторм. После этого в европейской прессе даже появились сообщения о его гибели. Позже он заявил о том, что эти новости были ошибочными и признался в том, что многие пассажиры, обезумев от страха, тогда действительно мысленно попрощались с жизнью, а он с восхищением наблюдал за разбушевавшимся морем: «Страх не подавил способности воспринять и сохранить в памяти впечатление, произведенное бурею, как дивною живою картиною».
И. Айвазовский. Биарриц, 1889
Интересно то, что и эту, и большинство других работ художник писал не с натуры, а по памяти. Сам он так объяснял свою позицию: «Живописец, только копирующий природу, становится ее рабом, связанным по рукам и ногам. Движение живых стихий неуловимо для кисти: писать молнию, порыв ветра, всплеск волны немыслимо с натуры. Для этого-то художник и должен запомнить их и этими случайностями, равно как и эффектами света и теней, обставлять свою картину». С натуры он делал только наброски, а дальше работал над картиной в мастерской.
И. Айвазовский. Слева – Корабль среди бурного моря, 1887. Справа – Буря на Северном море, 1865
Для того, чтобы воспроизводить сюжет по памяти, нужно было работать очень быстро, чтобы не утратить первоначального впечатления и успеть запечатлеть увиденное. Поэтому Айвазовский писал по несколько часов кряду, иногда по 12 часов без перерыва, и не понимал художников, которые работают над картинами по несколько месяцев или даже лет. «Девятый вал» был написан за 11 дней. «Не отхожу от картины, пока не выскажусь», – говорил он. А его техника написания волн удивляла знатоков живописи: он умел создавать движущуюся и почти прозрачную морскую волну. Эффект прозрачности достигался с помощью лессировки – нанесения тончайших слоев краски друг на друга. Его лессировку критики называли виртуозной.
И. Айвазовский. Корабль среди бурного моря, 1887. Фрагмент
И. Айвазовский. Корабль *Императрица Мария* во время шторма, 1892
Эта картина была написана, когда художнику было всего 33 года, и сразу после создания ее ждал ошеломляющий успех, во время первого показа в 1850 г. в Московском училище живописи, ваяния и зодчества. Люди приходили по несколько раз, чтобы снова увидеть «Девятый вал». Эту работу вместе с «Последним днем Помпеи» Брюллова называли высшим расцветом романтизма в российском изобразительном искусстве.
Понравилась статья? Подпишитесь на канал, чтобы быть в курсе самых интересных материалов
«Девятый вал»: история одного шедевра
Сюжет полотна известен многим: чудом выжившие после шторма моряки готовятся к новому удару стихии. Тому самому девятому валу, который может стать для них фатальным. Судно раскололось едва ли не в щепки, горстка уцелевших из последних сил держатся за обломок мачты. Казалось бы, шансов на спасение нет. Но яркое солнце, показавшееся из-за туч, дарит надежду и героям картины, и зрителям.
Иван Айвазовский родился и жил в портовой Феодосии. И, конечно, от пытливого мальчишки не ускользнули многочисленные байки тамошних бывалых моряков. Истории о разрушительных бурях, подводных сокровищах и русалках – чего только не услышишь из уст людей, большую часть жизни проводивших в открытом море. Одна из самых страшных морских баек – о том самом девятом вале. Разрушительном, смертоносном, беспощадном. Ещё древние мореплаватели обратили внимание, что морские волны отличаются друг от друга своими размерами и мощью. Позже физики объяснили это явление, сформулировав принцип интерференции (это когда несколько волн сливаются в одну). Собственно, на почве этих вековых наблюдений и зародилась идея, что в любом шторме есть девятый вал – самый разрушительный и сильный. При этом древние греки роковой волной считали третью, а римляне – десятую.
В живописи, публицистике и поэзии «девятый вал» часто используется как некий символ высшей кары, непреодолимой природной силы. Этот художественный образ применяли в своём творчестве Александр Пушкин, Гавриил Державин, Григорий Данилевский и, например, Анна Ахматова. Упоминание о девятом вале есть в песнях групп «Любэ» и «Машина времени». Словом, кто только не черпал вдохновение в старой морской байке.
К слову, по одной из версий, в основу картины легли не только россказни феодосийских матросов, но и впечатления самого Айвазовского, который за несколько лет до создания полотна попал в сильнейший шторм в Бискайском заливе. Тогда предположили, что в кораблекрушении никто не выжил. Газеты даже успели сообщить о гибели прославленного живописца. Но, слава богу, обошлось – через несколько дней изрядно потрёпанное судно благополучно вернулось в порт.
«Девятый вал» написан в 1850-м. Примечательно, что и эту, и большинство других своих работ художник писал не с натуры, а по памяти. Сам он объяснял это так: «Живописец, только копирующий природу, становится её рабом, связанным по рукам и ногам. Движение живых стихий неуловимо для кисти: писать молнию, порыв ветра, всплеск волны немыслимо с натуры. Для этого-то художник и должен запомнить их и этими случайностями, равно как и эффектами света и теней обставлять свою картину».
Над «Девятым валом» живописец работал в мастерской, которая находилась в северной части его дома в Феодосии. Солнечные лучи проникали туда лишь ближе к вечеру. Поэтому маринист был ограничен по времени в работе над картиной. Некоторые специалисты полагают, что на создание этого шедевра, без учёта предварительной работы над эскизами, у художника ушло всего три часа. Учитывая размер полотна (221х332 см), поверить в это непросто.
Картина практически сразу была признана шедевром. Русские критики писали восторженные отзывы и сравнивали полотно с «Последним днём Помпеи» Карла Брюллова. Где бы ни выставлялась картина, взглянуть на неё тут же выстраивались огромные очереди. Осенью 1850 года «Девятый вал» оказался на выставке в Московском училище живописи, ваяния и зодчества. Поговаривают, что Иван Шишкин, которому на тот момент было всего 19 лет, простоял перед картиной несколько часов.
Картину купил Николай I и передал Эрмитажу. А в конце XIX века полотно пополнило коллекцию создававшегося тогда Русского музея, где экспонируется и по сей день. Впрочем, порой картина отправляется в путешествия. Из Русского музея она выезжала восемь раз. Самая дальняя поездка – в Японию. Как ни странно, но жители Страны восходящего солнца вообще неравнодушны к творчеству крымского художника. В 2003 году в честь 30-летия «Фуджи-музея» его администрация провела опрос среди посетителей: какое из произведений за тридцать лет запомнилось больше других? И японцы дружно ответили: «Девятый вал» Айвазовского!»
Впоследствии Иван Айвазовский написал целую серию штормов. Но ни один не повторил громкого успеха «Девятого вала», картины, прогремевшей на весь мир и ставшей для своего автора программной.
«Девятый вал» Айвазовского
Говорим «Айвазовский» – подразумеваем «Девятый вал». И наоборот.
Сюжет
Контекст
Как это всегда бывает в историях великих произведений, есть смысл на поверхности, а есть подводные течения (как бы двусмысленно это не звучало в контексте данного полотна).
Начнём с простого. Айвазовский родился в портовой Феодосии. Когда живёшь бок о бок с моряками, остаться в стороне от посиделок, во время которых то и дело звучат байки о плаваниях, невозможно. Фантастические рассказы о сокрушительных штормах, чудо-существах из глубин, богатствах и сражениях — чего только не услышишь от людей, которые большую часть жизни проводят в открытой воде.
Конечно, одна из самых страшных историй — о девятом вале. Это как суд господний, только в море. И вот Айвазовский подумал, а почему бы не запечатлеть это на полотне?
Ещё в древности люди приметили, что волны на море разные. Потом физики сформулировали принцип интерференции (это когда несколько волн сливаются в единый вал, и срабатывает эффект синергии). Так вот на почве наблюдения родилась мысль о том, что во время морской бури есть некая девятая волна (именно девятая!), которая является самой сильной и опасной. При этом древние греки роковой волной считали третью, а римляне — десятую.
Люди творческие — художники, писатели, поэты, — использовали этот образ как некий символ кары, неукротимой природной силы. Державин, Полежаев, Аксаков, компания под псевдонимом Прутков, даже Пушкин, а позднее Лесков, Данилевский и Смирнова-Сазонова. Иными словами, кого только не вдохновляла история о девятом вале. Современники Айвазовского могли смело смотреть на полотно и для пущего трагизма цитировать, к примеру, Пушкина или ещё кого.
Кстати, по одной из версий, в основу сюжета легли не только байки матросов, но и личные впечатления художника, который за несколько лет до написания картины сам попал в шторм в Бискайском заливе. Считали, что судно погибло, газеты даже написали, что всё, дескать, сгинул Иван в пучине морской. Но ничего, обошлось.
Другая сторона истории — душевные треволнения художника. К середине 1850-х Айвазовский переживал из-за смерти нескольких своих друзей, в том числе Белинского. В Европе тем временем бурлили революционные события. Художник не мог оставаться равнодушным. «А он, мятежный, просит бури…», — цитата вполне описывает мариниста в тот период. Всё же Айвазовский был человеком аполитичным, поэтому ввязываться в революционные кружки не стал, а всё сказал в своей картине.
«Девятый вал» сразу стал хитом. Когда картину выставили в Москве, люди приходили смотреть на неё, как в кино — по несколько раз на неделе. На выставке её купил Николай I и передал Эрмитажу. В конце 19-го века полотно попало в коллекцию Русского музея, где находится и сегодня.
Впоследствии Айвазовский написал целую серию «бурь». Они чередуются с изображениями спокойного элегического моря.
Судьба художника
Ованес Айвазян (таково имя Ивана Айвазовского) родился в Феодосии в купеческой семье. Родители не особенно усердствовали в поддержке художественных талантов старшего сына. И кто знает, получила бы история мариниста, если бы не помог ему архитектор Яков Кох.
Иван всегда был молодец. С детства — прилежный ученик. Все его хвалили, замечали, продвигали. Кроме, разве что, Таннера, который, хоть и был учителем Айвазовского, но страшно ему завидовал и боялся, что студент подорвёт моду на учителя. Дело дошло даже до жалобы Николаю I. Дескать, посудите, государь, я ему запретил самостоятельные работы писать, а он, наглец, не только ослушался, ещё и выставил их на всеобщее обозрение.
Другие педагоги Айвазовского ценили и всячески двигали вперёд. Благодаря своим картинам к 22 годам Айвазовский заслужил личное дворянство, после чего с лёгким сердцем отправился на несколько лет за границу учиться уму-разуму. Через четыре года он вернулся модным, свежим, дерзким мастером. Такую звезду, да ещё и мариниста, вовремя завербовал Главный морской штаб России. (Тогда ведь штатных фотографов не было, приходилось искать художников).
Но недолго строил Айвазовский столичную карьеру — вернулся в родную Феодосию. Чем бы, вы думали, он там занимался? Море писал? Не без того, но не это было основным. Творить Айвазовский мог и без моря — с натуры он делал лишь набросок, а дальше в мастерской додумывал остальное. «Сюжет картины слагается у меня в памяти, как сюжет стихотворения у поэта: сделав набросок на клочке бумаги, я приступаю к работе и до тех пор не отхожу от полотна, пока не выскажусь на нём моей кистью. Набросав карандашом на клочке бумаги план задуманной мною картины, я принимаюсь за работу и, так сказать, всею душой отдаюсь ей…», — признавался художник.
В Феодосии он основал школу живописи, занимался охраной памятников культуры, организовывал археологические раскопки, благоустраивал город и всячески старался ради процветания малой родины. Благодаря его ходатайству в Феодосии появился крупнейший на весь Крым порт.
За более чем 80 лет насыщенной и благополучной жизни Айвазовский написал — внимание! — 6 тысяч картин на морскую тему. И организовал более 100 персональных выставок. Кажется, этот успех повторить ещё никто не смог.
«Девятый вал» И. Айвазовского: история одного шедевра.
Иван Константинович Айвазовский (арм. Հովհաննես Այվազյան, Ованнес Айвазян; 17 [29] июля 1817 год, Феодосия — 19 апреля [2 мая] 1900 год, там же) — всемирно известный русский художник-маринист, баталист, коллекционер, меценат. Живописец Главного Морского штаба, академик и почётный член Императорской Академии художеств, почётный член Академий художеств в Амстердаме, Риме, Париже, Флоренции и Штутгарте.
Работы Айвазовского И.К. наиболее любимы мной после творчества Сальвадора Дали. Несмотря на то, что стили у них совершенно разные, в них меня притягивает яркая искорка, настоящее, которое хочется держать в руках и любоваться бесконечно, греть душу.
Айвазовский наиболее выдающийся художник армянского происхождения XIX века. Брат армянского историка и архиепископа Армянской Апостольской Церкви Габриэла Айвазовского.
Ованнес (Иван) Константинович Айвазовский родился в семье купца Константина (Геворка) и Рипсиме Айвазовских. 17 (29) июля 1817 года священник армянской церкви города Феодосии сделал запись о том, что у Константина (Геворка) Айвазовского и его жены Рипсиме родился «Ованнес, сын Геворка Айвазяна». Предки Айвазовского были из армян, переселившихся в Галицию из Западной Армении в XVIII веке. Известно, что его родственники владели крупной земельной собственностью в районе Львова, однако никаких документов, более точно описывающих происхождение Айвазовского, не сохранилось. Его отец Константин (Геворк) и после переселения в Феодосию писал фамилию на польский манер: «Гайвазовский» (фамилия — полонизированная форма армянской фамилии Айвазян). Сам Айвазовский в своей автобиографии говорит об отце, что тот ввиду ссоры со своими братьями в юности переселился из Галиции в Дунайские княжества (Молдавию, Валахию), где занялся торговлей, а оттуда в Феодосию; в совершенстве владел 6-ю языками.
Самое излюбленное произведение любителей живописи – это, конечно же «Девятый вал». Популярность пришла к Айвазовскому тут же, как только прошла демонстрация в 1850 году. Многие ходили смотреть на картину несколько раз, поток людей не иссякал, это напоминало паломничество. «Девятый вал» представляет противоборство человека и стихии. Стихия страшна по своей силе и в то же время прекрасна. Гребень девятого вала грозно поднимается над людьми, которые пытаются спастись на обломках судна. По морским легендам, самая страшная волна девятая, отсюда и название картины. Айвазовский с мастерством выписывает пену этого девятого вала. Солнце разрывает завесу туч, и здесь красок художник не жалеет. Люди борются со стихией, это смотрится не трагично, а очень красиво, что говорит об академизме работы. Картина написана самыми яркими красками палитры, с разными оттенками – это принцип романтизма.
Большинство созданных картин Айвазовского о море – это воображение мастера. Творчество его плодовито. Он написал 6000 тысяч картин. Больше половины приходится на морские пейзажи. Это целый справочник о море. Хотя картины никогда не были написаны с натуры, что удивительно, с какой точностью описаны детали. Еще одна принципиальность художника, он никогда не делал подготовительных набросков. Картины художника звучат, шумят прибоем, воют ветрами и хлопают парусами. У каждой бури свое лицо, свои повадки.
У всех картин Айвазовского есть одна особенность – это луч света. Эта деталь всегда важна для художника. Ведь именно с неба он пишет свои работы, вне зависимости от размера холста. Таинственное состояние природы интересовала романтиков, Айвазовский не был исключением, он потрясающе пишет лунные ночи. Славу ночного мастера ему принесли итальянские ноктюрны. Айвазовский любил изображать ночные виды Константинополя.
История создания шедевра «Девятый вал» позволяет приблизиться к пониманию основных принципов работы художника над морскими пейзажами и приоткрыть завесу над тайнами его творческой мастерской. Он детства слышал рассказы моряков об опасностях и приключениях, случавшихся с ними в плавании. По древним морским поверьям, девятый вал – самая мощная и страшная из идущих одна за другой во время шторма волн (древние греки считали самой опасной третью волну, а римляне – десятую). Позднее физики объяснили это явление принципом интерференции: несколько волн сливаются в единый вал и срабатывает эффект синергии.
В ХХ в. в советском искусствоведении бытовала традиция истолкования сюжета картины как политической аллегории: неизменно вспоминалась волна революций, прокатившаяся в 1848 г. в Европе, и безвременная кончина В. Белинского. Однако вряд ли к автору «Девятого вала» это имеет какое бы то ни было отношение. Художник большую часть жизни провел в приморском городе – Феодосии, и был просто влюблен в морскую стихию, особенно в моменты шторма. Буря Айвазовского – это природное явление, прекрасное в своей мощи и свободе, и не стоит тут искать подтексты и скрытые смыслы. Кроме того, роковое противостояние человека и стихии – типичная для романтических произведений тема.
Буря вызывала у художника не страх перед стихией, а упоение ее непостижимой силой. Показателен в этом отношении один эпизод из жизни Айвазовского. Однажды он плыл на корабле из Англии в Испанию и попал в сильный шторм. После этого в европейской прессе даже появились сообщения о его гибели. Позже он заявил о том, что эти новости были ошибочными и признался в том, что многие пассажиры, обезумев от страха, тогда действительно мысленно попрощались с жизнью, а он с восхищением наблюдал за разбушевавшимся морем: «Страх не подавил способности воспринять и сохранить в памяти впечатление, произведенное бурею, как дивною живою картиною».
Интересно то, что и эту, и большинство других работ художник писал не с натуры, а по памяти. Сам он так объяснял свою позицию: «Живописец, только копирующий природу, становится ее рабом, связанным по рукам и ногам. Движение живых стихий неуловимо для кисти: писать молнию, порыв ветра, всплеск волны немыслимо с натуры. Для этого-то художник и должен запомнить их и этими случайностями, равно как и эффектами света и теней, обставлять свою картину». С натуры он делал только наброски, а дальше работал над картиной в мастерской.
Для того, чтобы воспроизводить сюжет по памяти, нужно было работать очень быстро, чтобы не утратить первоначального впечатления и успеть запечатлеть увиденное. Поэтому Айвазовский писал по несколько часов кряду, иногда по 12 часов без перерыва, и не понимал художников, которые работают над картинами по несколько месяцев или даже лет. «Девятый вал» был написан за 11 дней. «Не отхожу от картины, пока не выскажусь», – говорил он. А его техника написания волн удивляла знатоков живописи: он умел создавать движущуюся и почти прозрачную морскую волну. Эффект прозрачности достигался с помощью лессировки – нанесения тончайших слоев краски друг на друга. Его лессировку критики называли виртуозной.
Эта картина была написана, когда художнику было всего 33 года, и сразу после создания ее ждал ошеломляющий успех, во время первого показа в 1850 г. в Московском училище живописи, ваяния и зодчества. Люди приходили по несколько раз, чтобы снова увидеть «Девятый вал». Эту работу вместе с «Последним днем Помпеи» Брюллова называли высшим расцветом романтизма в российском изобразительном искусстве.