ауфар зуфарович биография галиев
Чем отличается молочная продукция ЗМК?
На вопросы читателей «БИЗНЕС Online» ответит Ауфар Галиев
Где берут сырье татарстанские молочные комбинаты? Можно ли отличить фальсификат? Сухое молоко — почему его вообще делают? Зачем нужен «Меркурий» и чем от него отличается новая система маркировки готовой молочной продукции? Кто контролирует качество молочки? Ответы на эти и другие вопросы узнаем 25 ноября у гостя редакции «БИЗНЕС Online» — генерального директора АО «Зеленодольский молочноперерабатывающий комбинат» Ауфара Галиева.
На вопросы читателей «БИЗНЕС Online» ответит директор АО «Зеленодольский молочноперерабатывающий комбинат» Ауфар Галиев
Основанный в 1957 году Зеленодольский молочноперерабатывающий комбинат — один из лидеров республики по переработке молока и единственный сертифицированный производитель молочного питания в Татарстане для детей с первых дней жизни. В состав предприятия помимо завода в Зеленодольске входят Чистопольский и Буинский филиалы АО «ЗМК». Сегодня на трех предприятиях работают более 1,1 тыс. человек.
Компания выпускает 61 наименование продукции собственных брендов «Очень важная корова», «Васькино счастье» и «Обнимама», а также 34 вида продукции для российских ритейлеров. Ежедневно на предприятия ЗМК с 21 татарстанской агрофирмы в течение 8 часов с момента надоя поступает 510 т молока высшего качества. Продукция комбината представлена в 3,5 тыс. торговых точек в Татарстане, Башкортостане (Уфа, Октябрьский, Нефтекамск), Марий Эл, Чувашии, Самарской (Самара, Тольятти, Сызрань) и Ульяновской областях, в Москве, Нижнем Новгороде, Перми, Санкт-Петербурге и Владимире.
За прошедшие 6 лет в модернизацию предприятия вложено более 1 млрд. рублей. Это позволило увеличить объем производимой продукции. По итогам 2018 года ЗМК возглавил рейтинг молочноперерабатывающих компаний Татарстана. Предприятие сумело существенно увеличить объемы переработки и заняло 14% республиканского рынка переработки молока.
Галиев Ауфар Зуфарович родился в 1971 году в селе Новотроицкое Тукаевского района ТАССР. Окончил Казанский сельскохозяйственный институт им. М. Горького по специальности «Агрономия» (1992)
2001 – 2002 – заместитель директора по кормопроизводству ПК «Якты».
2002 – 2004 – начальник межрайбазы ОАО «Агрохимсервис».
2004 – 2008 – начальник производственной базы ЗАО «Многопрофильное объединение Иншаат».
Ауфар Галиев: «Вредным молоко «делают» маркетологи, чтобы дорого продать дешевые заменители»
Почему слой сливок на молоке профессионалы считают недостатком и как по «глазкам» определить качество сыра, почему от плохого настроения молоко может скиснуть и сколько молока китайская компартия завещала пить ежедневно каждому жителю Поднебесной — об этом и многом другом в интервью гендиректора АО «Зеленодольский молочноперерабатывающий комбинат» Ауфара Галиева.
Ауфар Галиев
«НАША ГЛАВНАЯ ЗАДАЧА – ПЕРЕРАБАТЫВАТЬ МОЛОКО, КОТОРОЕ ДО ЭТОГО ПРОСТО ПРОДАВАЛОСЬ ЗА ПРЕДЕЛЫ РЕСПУБЛИКИ»
– Ауфар Зуфарович, на днях вы стали гендиректором АО «Зеленодольский молочноперерабатывающий комбинат». Но не так давно на нашей онлайн-конференции об истории завода, дне сегодняшнем и будущем АО «ЗМК» рассказывал Артур Егоров. Что, собственно, произошло?
– Собственно, ничего не произошло. Четыре года назад Артур Иванович возглавил Зеленодольский молочноперерабатывающий завод. За это время мы стали не только одним из лидеров молочной отрасли республики, но и приросли новыми предприятиями, а именно Буинским и Чистопольским молкомбинатами. То есть по факту в 2017 году Зеленодольский молочноперерабатывающий комбинат объединил три завода. Именно в связи с увеличением числа предприятий, входящих в сферу наших интересов, и было принято решение о создании Управляющей Компании «ЗМК». Я до этого момента работал исполнительным директором. Моя зона ответственности – бесперебойная работа производства Зеленодольского, Чистопольского и Буинского заводов. У Артура Ивановича теперь больший круг полномочий. Но он как был, так и остается нашим руководителем.
– Но вы же не новый человек и на ЗМК, и в татарстанской молочке?
– Что касается молока, то с ним я начал работать в 2009 году, заместителем директора по коммерческим вопросам Набережно-челнинского молочного комбината, в тот момент входящего в структуру ОАО «ВАМИН-ТАТАРСТАН», где и получил опыт работы на молочном предприятии. Учились и в то время новому постоянно, остались теплые воспоминания о коллегах и о проделанной работе.
Со временем было принято решение переехать жить в Казань, и я оставил успешное предприятие. А вскоре поступило предложение – должность заместителя генерального директора АО «ЗМК». На комбинат тогда только-только пришла новая команда во главе с Артуром Егоровым.
– Было только одно предложение?
Сегодня 21 агрофирма – партнер комбината, ежедневно поставляет на заводы, входящие в состав Зеленодольского молочноперерабатывающего комбината, около 430 тонн молока высшего качества. Ежемесячно специалисты Государственного ветеринарного объединения контролируют здоровье поголовья и выдают ветеринарные удостоверения, подтверждающее безопасность молока, произведенного нашими агрофирмами-партнерами, плюс сырьевая служба АО «ЗМК» постоянно выезжает с проверками на фермы. То есть основные задачи решены: мы обеспечены качественным собственным молоком и за четыре года почти в 7 раз увеличили объемы переработки с 60 до 430 тонн в сутки.
«Я РОДИЛСЯ И ВЫРОС В ДЕРЕВНЕ, НО, ВЫБИРАЯ МЕЖДУ МОЛОКОМ «ОТ ЧАСТНИКА» ИЛИ «МАГАЗИННЫМ», ВЫБЕРУ ВТОРОЕ
– Вы уже несколько раз произнесли «молоко высшего качества». Собственно, чем отличается молоко высшего сорта от первого и второго?
– Есть свыше 30 показателей, по которым оценивается сортность молока. Перечислять все – читателю будет скучно. Но если коротко, то это органолептика – вкус, цвет, запах; физико-химические показатели – жирность, плотность, содержание белка. Ну и безопасность. В молоке не должно быть моющих и дезинфицирующих веществ, которые там могут оказаться в результате хранения или перевозки. И, конечно, лекарственных средств, в первую очередь антибиотиков. Молоко, несоответствующее хотя бы одному из требований ГОСТа, на предприятие не принимается.
Естественно, что литр молока высшего сорта, где больше белка и жира, стоит дороже первого сорта. Второй сорт хоть и прописан стандартами, но в действительности специально его никто не производит. Это результат отклонений от норм и недоработка на молочно-товарных фермах. Цена на него в разы дешевле, и поэтому хозяйства заинтересованы в работе по улучшению качества сырья до параметров высшего.
– Но все равно промышленное молоко – это не то же самое, что натуральное, деревенское.
– Вы озвучиваете стереотипные представления большинства покупателей, далеких от производства. Если молоко с завода, значит, оно «ненатуральное», а если у частника с рук куплено – «настоящее молоко». Вот я вырос в деревне, сейчас профессионально занимаюсь молочным производством и совершенно ответственно заявляю, что в качестве деревенского молока вы можете быть уверены, только если сами держите корову, постоянно следите за ее здоровьем и правильно кормите.
Вот давайте на простом примере… Допустим, у бабушки на рынке или по дороге на дачу вы купили молоко, разлитое в пластиковые или стеклянные бутылки. Вы знаете, откуда эта бутылка, как и чем ее мыли? Могли остаться грязь или моющие вещества? Вполне могли… Идем далее. Вам известно, чем корову кормили и в каких условиях она содержится? Вы же сами наверняка не раз видели, что владельцы спокойно отправляют животных на выпас вдоль дорог. В результате вредные вещества, например тяжелые металлы, попадают через корм в молоко. Собственные пастбища вдали от дорог, как правило, есть только у крупных агрофирм. Здесь же составляют сбалансированный рацион питания коров. Фермам необходимо производить качественное молоко, ведь оно проходит не менее 30 проверок при приемке на молзавод. Продавцы на улице никаких справок ни от ветеринарной службы, ни тем более от лабораторий не предоставляют. Если животное лечили, в молоке могут остаться антибиотики. Если корова заболела, но симптомов на момент дойки еще не было, молоко с возбудителями опасных болезней попадет к покупателю. В общем, риск очень большой.
– Ну с антибиотиками и тяжелыми металлами согласна… Но что касается бактерий – не зря ведь везде пишут: «Перед употреблением обязательно прокипятить».
– Есть один нюанс: молоко при нагревании начинает пениться. Мы выключаем огонь, так как визуально видим, что оно вскипело. А молоко до нужной температуры, когда должны погибнуть вредные бактерии, еще не прогрелось. И в домашних условиях, уверяю вас, вскипятить молоко вообще невозможно – убежит. Если корова больна инфекционным заболеванием, то, выпив такое молоко, человек может заразиться. Особенно опасно такое «безымянное» молоко для детей.
– И тем не менее еще раз про фабричное и деревенское молоко. На рынке купишь молоко – сверху слой сливок плавает. В магазинном – близко такого нет. Это ли не показатель натуральности?
– На самом деле это показатель развития технологий, потому что в промышленности кольца жира в бутылке с молоком считаются недостатком. Жир должен быть равномерно распределен по всему продукту, это называется гомогенизацией. Если коротко, в специальных машинах молочный жир разбивается, его молекулы становятся меньше и уже не могут подняться наверх, равномерно распределяясь по всему продукту. Это высокотехнологичное и дорогое оборудование, поэтому простое крестьянское хозяйство, где одна, максимум две коровы, никогда себе его не купит.
«МЫ, КАК И МНОГИЕ ПРОИЗВОДИТЕЛИ, ГАРАНТИРУЕМ КАЧЕСТВО. НО, КАК ОКАЗАЛОСЬ, ДЛЯ ПОТРЕБИТЕЛЯ ВАЖНЕЕ СТАБИЛЬНЫЙ ВКУС»
– Как заводы контролируют качество молока?
– Первые анализы берутся на ферме, сразу после дойки. Здесь же молоко охлаждается, ведь при поступлении на завод его температура не должна превышать 6 градусов. На фермах есть танки-охладители, а молоковоз, который везет сырье на предприятие, по сути, термос на колесах.
Уже на предприятии лаборатории проверяют каждую партию молока, поступающую на завод. На всех трех комбинатах ЗМК в день проходит более 100 проверок. Мы фиксируем, с какой фермы и какое молоко ушло на изготовление того или иного продукта. То есть по документам можем проследить весь путь молока – от коровы до упаковки.
Контроль ведется и на протяжении всего производственного процесса, и из каждой партии готового продукта отбираются образцы и хранятся у нас до истечения срока его реализации в магазинах. Это нужно, чтобы предъявить контролирующим органам продукт, если у покупателя возникнут претензии к качеству.
– Часто с претензиями обращаются?
– Очень редко, два-три раза в год. Мы сразу же выезжаем на место для выяснения причин, проводим анализы. Как правило, претензии возникают из-за нарушения правил хранения продукции в магазинах.
Вообще, предприятия пищевой промышленности со всех сторон под прицелом – контролирующих органов, общественности. Торговые сети нанимают аудиторов для проверок. Эти ребята вообще каждую мелочь фиксируют, даже какого цвета щетка для уборки. Любой недочет – это снижение балла. Есть заводы, которые из 100 баллов даже 40 не набирают. Мы стабильно получаем 90 и выше.
– На ЗМК, помимо проверок в лабораториях, еще какие-то этапы контроля есть?
– Для меня один из самых важных элементов внутреннего контроля – дегустация. Дегустатор – редкая профессия, со своей спецификой. Мы на обучение 6 человек посылали, сертификаты получили только двое. И вот они пробуют образцы из каждой партии. В баллах оценивают вкус, цвет, запах, консистенцию продукта. Дегустаторы могут уловить мельчайшие изменения, которые обычный человек даже не заметит.
– Если они замечают вкусовые изменения, при том что к качеству претензий нет, что происходит?
– Если это изменения, которые ухудшают вкус продукции, то нужно останавливать производство. У нас, к счастью, такого не было ни разу. Если изменения во вкусе «не критичны», то для предприятия это повод проанализировать ситуацию и понять, что нужно сделать для возвращения привычного вкуса. Покупатель ведь выбирает нас, исходя в первую очередь из собственных вкусовых предпочтений. Поэтому любой производитель стремится обеспечить стабильный вкус молочной продукции вне зависимости от сезона.
– А в чем сложность?
– Молоко нестабильно. Одна партия молока, причем с одной и той же фермы, может отличаться от другой. Есть объективные причины – показатели состава молока зависят от времени года, вида и качества кормов, породы коров и состояния их здоровья, стадии лактации. Но вы как потребитель этого чувствовать не должны! Вкус и качество продукта должны быть стабильными.
Можете верить ли нет, но у людей, которые работают в молочном производстве, повышенное чувство ответственности. Я понимаю, что на меня сейчас могут обидеться представители других профессий, но, по моему мнению, молочники как и пекари – это отдельная каста.
– Почему вы так считаете?
– Потому что молоко, как и хлеб, издревле самые главные продукты на столе – и у бедняка, и у богача. И тесто, и молоко капризны, не прощают небрежности. Приведу пример: мы кефир производим классическим способом, на живых грибках. Молоко с этими грибками сквашивается в специальном отделении, куда может зайти только сотрудник, работающий с закваской, потому что грибки очень чувствительны к тишине, температуре, свету. Чуть что не так, они «заболевают», и кефир уже не приготовишь. А настоящая закваска недешевая, причем большую ее часть мы покупаем у самых известных мировых производителей.
– Про мировых производителей будет следующий вопрос. Сейчас о повышенном чувстве ответственности: вот лично вам что больше всего нравится в работе?
– Я горжусь нашим коллективом, который реально получает удовольствие от работы. Это в любой профессии важно, но в пищевой промышленности особенно, потому что наше настроение тоже сказывается на конечном продукте. Молоко ведь «живое», и с плохим настроением к нему подходить нельзя. Скиснет…
И еще, когда люди хвалят нашу продукцию. Особенно приятно, когда оказываешься в малознакомой компании, и спрашивают: «Где работаешь»? Отвечаешь, что на ЗМК – и в ответ: «Да-да, мы только вас и покупаем». И наши, заводские, часто о таких же случаях рассказывают. Это дорогого стоит!
– Трудно быть генеральным директором?
– Про генерального не скажу, только-только вхожу в должность. Но выходных не добавилось точно… Хотя их и раньше не было. На нашем производстве нельзя просто закрыть дверь и уйти «до понедельника». Всегда нужно принимать какие-то оперативные решения. И даже если вроде как получается выкроить выходной, все равно телефон в руке и мыслями на работе. Думаю, так у всех молочников.
– Вернемся к мировым производителям. Что еще из-за границы привозите?
– Мы покупаем фрукты и ягоды в Австрии, у компании, которая работает на этом рынке уже более 100 лет. Специально ездили, смотрели, как они заготавливают сырье, как перерабатывают: только калиброванные ягоды и фрукты, все остальное у них в производство не попадает!
Шоколад для творожной массы «Очень важная корова» покупаем в Швейцарии. И не потому, что это звучит красиво. Нет, мы долго искали шоколад, который бы отвечал нашим требованиям, а именно – при смешивании с творогом не таял, не размазывался, а сохранял форму в виде небольших гранул. Нашли только там.
– И все?
– В части продуктов питания – все. Что касается оборудования, то тут весь мир открыт. Что-то покупаем в России. Например, в Кировской области делают танки, не отличающиеся от европейских ничем, кроме цены, адекватной нашим реалиям и возможностям. Что-то покупаем в Италии, Дании, Польше. Все, что связано с детским питанием, только Tetra Pak.
«ЕДИНСТВЕННАЯ ГАРАНТИЯ КАЧЕСТВА – ИНФОРМАЦИЯ НА УПАКОВКЕ»
– Перейдем в практическую плоскость…Как простому покупателю определить качество продукта?
– Знаете, сейчас можно нагуглить минимум с десяток-другой советов, как в домашних условиях проверить молоко на наличие растительных жиров, крахмала и прочих неполезных вещей. Если честно, это не совсем так! Узнать, не разбавлено ли молоко растительными жирами, можно только в лабораторных условиях с помощью газовой хроматографии. Поэтому совет один – читать состав на упаковке и узнавать информацию о производителе. Если в составе есть заменители молочного жира, это должно быть указано на упаковке. И все ценящие себя и своих покупателей производители честно пишут всю информацию на этикетках. Однако если у вас есть сомнения или подозрения, то обращайтесь в контролирующие органы.
– Чаще всего сейчас и СМИ, и потребители отмечают низкое качество сыров. Это связано с тем, что после введения санкций российские производители не успевают компенсировать недостающие объемы сыра?
– Контролирующие органы где-то далеко и завтра, а я сейчас и в магазине. Поэтому как выбрать правильный сыр?
– Повторю, читать то, что написано маленькими буквами на упаковке… Вообще, сырный продукт сложно отличить от настоящего твердого сыра по внешнему виду, но есть один лайфхак – расположение, форма и величина «глазков». Например, у «Голландского» сыра глазки должны быть округлыми или овальными, у «Российского» – неправильной и угловатой формы. Отклонение в рисунке свидетельствует о неправильном процессе приготовления сыра. Сложнее всего фальсифицировать сыры типа «Маасдам» или «Эмменталь» с круглыми большими дырками, поскольку образуются они в результате работы молочных бактерий, которые не очень дружат с растительными жирами. Но это, конечно, не догма. Технология производства сыров, например типа чеддер, просто не предусматривает наличие «глазков».
– Еще один повод для страшилок – плавленые сыры. Якобы готовят его только из старых и даже испорченных обычных сыров, которые не проданы в магазине. Это возможно?
– Теоретически мелкие производители так делать могут, потому что старый сыр после переплавки при высоких температурах будет безопасным. Другое дело, что о пользе такого продукта говорить не приходится. Крупные заводы дорожат репутацией, и допускать на производство, как вы говорите, «испорченные сыры» не станут. Кроме того, в линейке плавленых сыров есть как собственно сыр, так и сырный продукт, с добавлением растительных жиров.
Качественный плавленый сыр изготавливается из молока, сыра, творога, сливочного масла. В нем есть фосфор, кальций, белок. На Зеленодольском комбинате плавленый сыр готовится только из свежих и натуральных ингредиентов. Мы не используем заменители молочного жира, консерванты, поэтому сроки хранения у наших плавленых сыров не больше одного месяца.
– А вообще заводы принимают обратно испорченные продукты? Что-то готовят из них?
– На промышленном производстве процесс построен так, что это просто технологически невозможно сделать – слить испорченное молоко в свежее. И какой из этого может получиться конечный продукт?…
Что касается ЗМК, то мы на возврат продукцию вообще не принимаем. Если истек срок годности, то торговые сети сами должны утилизировать то, что не продано. Но чаще всего бывает наоборот: люди жалуются, что к вечеру в небольших магазинах у дома не остается нашей молочки.
«ЗА МОДОЙ КОНЕЧНО НУЖНО СЛЕДИТЬ, НО В ПРОИЗВОДСТВЕ МОЛОКА МЫ КОНСЕРВАТОРЫ»
– ЗМК принципиально не производит модную молочную продукцию с приставкой «БИО» – биойогурты, биокефиры или биоряженку?
– Почему принципиально? У нас есть кефир с бифидобактериями «Бифидок». Но поймите, мода – это мода. То, что раскупается сегодня, не факт, что будет востребовано завтра. На смену «БИО» придет «ЭКО», «Органик» или еще что-то… А для каждого вида продукции нужно дорогостоящее оборудование. Есть сроки его поставки, сроки окупаемости. А кто считал, нужен ли покупателю еще один модный «БИОпродукт»?
Поэтому мы выпускаем классические продукты по традиционным технологиям. Есть позиции, которые в Татарстане, кроме ЗМК, вообще никто не производит. Тот же термостатный катык, производство которого в связи с растущим спросом мы в этом году существенно увеличили. Катык созревает в стаканах, в которых потом и продается, в специальной камере при температуре порядка 40 градусов. Благодаря такой технологии он получается плотным, густым, как из деревенской печки. Поэтому пусть кто-то занимается производством «БИОпродуктов», мы же будем делать вкусную и полезную молочку по веками проверенным рецептам.
– Вот как раз про вековые традиции. Недавно на международном молочном форуме в Белфасте топ-менеджеры европейских компаний говорили, что у молока сейчас большие имиджевые проблемы. Фактически идет откровенная антиагитация против его употребления. Что думаете об этом?
– Может быть, в Европе есть проблемы с молоком, но в России у него и с репутацией, и с реализацией все в порядке. Что касается пользы или вреда… Знаете, в Китае компартия в свое время приняла резолюцию, согласно которой каждому гражданину следует в день выпивать не менее 200 граммов молока. Причем продукт этот для китайского организма совершенно не привычен, поскольку исторически они его не пили, а сейчас там бум потребления. И, наверно, физически нация подрастет на пару-тройку сантиметров, поскольку пьет молоко ежедневно и с малых лет.
Поэтому если самая большая в мире страна по численности населения начинает потреблять молоко, причем потребление растет в арифметической прогрессии, то о каких проблемах можно говорить? Тут, скорее всего, какие-то маркетинговые ходы и уловки. Например, заставить отказаться европейского потребителя от коровьего молока в пользу того же соевого…
Ауфар Галиев, ЗМК: «Молока много не бывает!»
«Мы не принимаем молоко ни с антибиотиками, ни с какими-то отклонениями. Потому что килограмм такого молока может испортить 30 тонн нормального. Мы просто разворачиваем молоковозы с некондиционным сырьем», — признался генеральный директор АО «Зеленодольский молочноперерабатывающий комбинат» Ауфар Галиев. На интернет-конференции с читателями «БИЗНЕС Online» речь шла не только о модернизации производства, внедрении современных технологий и выпуске новой продукции, но и о сложностях молочного рынка.
Ауфар Галиев: «Если говорить о цифрах, то по итогам 9 месяцев текущего года темп роста составил 116,7 процента к уровню аналогичного периода прошлого года, произведено 96,4 тысячи тонн продукции. Выручка составила 6 миллиардов 350 миллионов рублей, это 125,6 процента к 9 месяцам 2018 года» Фото: Василий Иванов
«У НАС НИ НА ОДИН ДЕНЬ ПРОДУКЦИЯ НЕ ОСТАЕТСЯ НА СКЛАДЕ»
— Ауфар Зуфарович, каковы показатели и динамика производства ЗМК за последние два года?
— Компания наша динамично развивается, с каждым отчетным периодом мы идем вверх, прирастаем в объемах готовой продукции, в инвестициях — везде, куда бы мы ни двигались, идет развитие. Соответственно, больше выплачиваем налогов, что тоже немаловажно. Если говорить о цифрах, то по итогам 9 месяцев текущего года темп роста составил 116,7 процента к уровню аналогичного периода прошлого года, произведено 96,4 тысячи тонн продукции. Выручка составила 6 миллиардов 350 миллионов рублей, это 125,6 процента к 9 месяцам 2018 года.
— Вам возвращают непроданную продукцию?
— У нас нет такого понятия, как «возврат продукции». Вся продукция, которая производится, реализуется.
— Она действительно реализуется или у вас с торговыми сетями такая договоренность?
— Если бы наша продукция не реализовывалась в торговых сетях, они были бы вынуждены сокращать объем заказов. А они растут, и параллельно увеличивается наше производство.
«По нашим оценкам, мы на территории республики занимаем около 45 процентов на молочном рынке» Фото предоставлено АО «ЗМК»
— Изменилась ли доля ЗМК на рынке? Какие задачи ставите по увеличению доли?
— По нашим оценкам, мы на территории республики занимаем около 45 процентов на молочном рынке.
— На российский рынок еще не примеряли себя?
— Мы начали движение в сторону Москвы, Нижнего Новгорода, Самары, Ульяновска, Уфы. Темпы роста нас пока устраивают. Мы сотрудничаем как с федеральными, так и с локальными сетями.
В целом сегодня наша продукция представлена более чем в 3500 торговых точках на территории Татарстана, а также на территории республик Башкортостан, Марий Эл, Чувашия, в Самарской и Ульяновской областях, в городах Москва, Нижний Новгород, Пермь, Санкт-Петербург и Владимир.
— Некоторые российские молокоперерабатывающие компании, в том числе и из Татарстана, планируют налаживать экспорт за рубеж, например в Китай. Есть ли такие планы у ЗМК?
— Мы пока не задумываемся об экспорте. Ставим себе цель обеспечить достойным продуктом свою республику и близлежащие регионы Российской Федерации.
— Два года назад на интернет-конференции в «БИЗНЕС Online» прозвучало утверждение, что главные задачи АО «ЗМК» — повышение эффективности производства и налаживание сбыта. Удалось ли решить эти задачи и каким образом?
— Задачи акционером ставятся постоянно, и мы их успешно решаем. За все говорят наши показатели, качество и разнообразие нашей продукции. Она всегда востребована, фактически все, что мы сегодня производим, продается успешно. У нас ни на один день продукция не остается на складе. Мы даже, скажем так, в определенные проекты не входим, потому что пока не можем обеспечить необходимый для них объем, даже с нашими темпами развития. Я думаю, что в ближайшие год-два мы все эти вопросы решим.
— То есть торговать тоже научились? Я знаю, у вас есть фирменные магазины. Это вынужденная мера? Для чего они были открыты?
— Сначала фирменные магазины мы запускали в тестовом режиме у себя, в Зеленодольске. Открыли несколько торговых точек, вывели для них единый формат. Сейчас таких магазинов уже больше 60. Над ними работает отдельная команда. Это давно уже франшиза.
«За все говорят наши показатели, качество и разнообразие нашей продукции. Она всегда востребована, фактически все, что мы сегодня производим, продается успешно» Фото предоставлено АО «ЗМК»
«В МОДЕРНИЗАЦИЮ ПРОИЗВОДСТВА ВЛОЖИЛИ МИЛЛИАРД РУБЛЕЙ»
— В свое время вы купили старые заводы, удалось ли их полностью модернизировать? Какие участки пока отстают? (Альфия)
— Мне кажется, что модернизация на молочном предприятии никогда не заканчивается. Согласно программе нашего развития, объем инвестиций в производство за последние несколько лет составил более миллиарда рублей. Мы модернизируем свои заводы, ориентируясь на потребности рынка — производим именно те виды продукции, которые востребованы у потребителей на сегодняшний день.
В буинском филиале АО «ЗМК» планируем выполнить очень серьезный объем работ по технологии. В чистопольском филиале и на зеленодольском комбинате работы также продолжаются. Серьезные и высокотехнологичные задачи были выполнены, сейчас ряд проектов находится на стадии завершения, запуска. Начнется производство новых видов продуктов с использованием уникальных для республики производственных линий.
— А кто ваши партнеры по оборудованию? Они отечественные или зарубежные?
— У нас есть зарубежные и отечественные партнеры. Что касается емкостей, то работаем с кировской компанией уже в течение пяти последних лет. Достойные производители, нас устраивает их качество. А по основным технологиям мы работаем с итальянцами, поляками, немцами. Серьезные, известные мировые компании.
— Проблем нет с ними?
— Проблемы есть со всеми. Все эти компании загружены заказами со всего мира, поэтому те изменения, которые происходят внутри компании, естественно, влияют на сроки поставки, на другие вопросы. У нас выстроены доверительные партнерские отношения с руководством и инженерными службами этих компаний, мы стараемся, чтобы наши договоренности выполнялись в срок. На данный момент нет таких критичных вещей, как несоблюдение каким-то партнером условий контракта. Мы заранее готовимся к моменту поступления оборудования: когда оно приходит, запускаем его буквально в течение двух-трех недель.
— На предприятиях сейчас стоит современное оборудование, но как быстро оно устаревает? Есть ли технологическая гонка в молочноперерабатывающей отрасли, как часто приходится менять оборудование?
— В нашей отрасли оборудование стандартно живет не менее 10–15 лет. Сейчас на ЗМК весь аппаратный цех, все танки заменены полностью. Это современное оборудование, которое позволило нам прирасти в объемах производства. У нас сильная техническая служба, люди постоянно проходят обучение и четко соблюдают все стандарты возложенной на них работы. Так что теоретически, надеюсь, производственные линии смогут работать и дольше.
— Смены оборудования санитарные нормы требуют? Или коррозия какая-то происходит?
— Причины разные, есть усталость металла, изменение технологии и потребность в расширении ассортимента. Ограничение по территории, по площади заставляют нас расти вверх, вширь, поэтому мы каждый наш апгрейд проводим с учетом наших будущих планов. И уже под них потом заказывается современное, чуть-чуть другое уже, более рациональное упаковочное оборудование.
— Про упаковку есть вопрос от читателей: «Как вы относитесь к экологии? Я имею в виду полиэтиленовую тару. Не планируете ли вы заменить ее на более экологичную, например бумажную, как это было в советское время?» (Надежда)
— Сегодня тенденция в России — это использование именно ПЭТ-бутылки. На сегодняшний день если один производитель перейдет на что-то другое, то, думаю, он будет неконкурентоспособен. Чтобы у вас было представление, одна линия, которая наливает в ПЭТ-бутылку молоко, которое сейчас представлено на всех молочных полках, стоит порядка миллиона евро. И тут две стороны медали. Переход на бумагу потребует дополнительно расходов на древесину для его производства. Вопрос спорный.
Лично я за стекло, чтобы была оборотная тара. Естественно, это стало бы выгодно для производителя. Мы постоянно покупаем на колоссальные суммы упаковку: гофрокартон и так далее. Если бы была оборотная тара, конечно, подобное стало бы выгодно. Но это уже программа всероссийского масштаба. Один ЗМК отдельно по другому пути, к сожалению, пойти не сможет.
У нас на предприятии около года работает собственная экологическая программа. Мы на каждой площадке создали службы. Полностью всю бумагу, весь полиэтилен собираем, прессуем, упаковываем и сдаем на заводы переработки. Поэтому у нас понятия сдачи производственных отходов на свалки ТБО нет.
«Мы модернизируем свои заводы, ориентируясь на потребности рынка — производим именно те виды продукции, которые востребованы у потребителей на сегодняшний день» Фото предоставлено АО «ЗМК»
«НА СИСТЕМУ «МЕРКУРИЙ» ПЕРЕШЛИ БЕЗ СБОЕВ»
— Часть производителей негативно отнеслась к введению системы «Меркурий». Почему ваше предприятие начало работать с ней задолго до того, как она стала обязательной?
— Это федеральный закон, который мы не можем не выполнять. Мы начали готовиться, наверное, сразу, как только данный закон вышел и прозвучали первые слова о том, что будем переходить на систему «Меркурий». Сначала регистрировали часть продукции. Мы успешно это все прошли, потребовались дополнительные резервы как человеческие, так и материальные, время, пока мы обучили всех людей. И к 1 ноября мы подошли уже подготовленными, отработали четко, в автоматическом режиме. Никаких острых звонков не поступило. И мы, и наши поставщики молока-сырья, и торговые точки были уже готовы. Сейчас уже видно, что это дисциплинирует.
— И вас, и партнеров?
— Да. Сегодня самые высокие цены на закупаемое сырье — молоко за последние несколько лет. И мы прогнозируем даже, что в следующем году цена останется такой же высокой и в летний период. Есть возможность и агрофирмам, и поставщикам молока правильно использовать этот момент для своего развития.
— Это по всей стране так или только в нашей республике?
— По сырью мы работаем только внутри Татарстана, поэтому я могу говорить только о ситуации в республике.
«ПО СБОРУ МОЛОКА — ИНДИВИДУАЛЬНАЯ ПРОГРАММА»
— Кто еще является для вас поставщиками сырья?
— Мы закупаем большое количество сырья. В среднем на АО «ЗМК» перерабатывали 558 тонн в сутки, за 9 месяцев переработали 152 тысячи тонн сырья. От агрофирм ХК «Ак Барс» мы получили около 73 тысяч тонн за эти 9 месяцев, порядка 280 тонн в день. Мы сотрудничаем в том числе с «Красным Востоком», он является постоянным поставщиком отличного сырья. Остальное получаем от производителей молока со всех уголков республики.
— От крупных агроферм в основном?
— И крупные, и фермеры, и все, кто сдает качественное молоко. Мы открыты, работаем со всеми, кроме трейдеров.
У нас есть и индивидуальная программа по сбору молока, этим занимаются отдельные службы. У всех фермеров, которые серьезно занимаются молоком, стоят танки-охладители объемом до четырех тонн как минимум, позволяющие охлаждать и хранить молоко, чтобы мы могли его забирать каждый день, несмотря на удаленность. На сегодня особых проблем с фермерами мы не наблюдаем. Работа выстроена.
— То есть с личными хозяйствами работаете?
— Да. В Буинском районе, Дрожжановском, Апастовском, Чистопольском районах.
— Это же, наверное, не очень эффективно — по капле собирать?
— Эффективно или нет, но, когда была острая потребность в молоке, мы так решили и заявили, что будем собирать его круглый год, не снижали цену и в летний период. Свое слово мы держим. И цена у нас остается высокой круглый год — выше, чем у конкурентов.
— Сколько, кстати?
— Достаточно, чтобы частник шел к нам и был доволен всегда.
— Вы используете фермерское молоко? Честно говоря, у меня нет доверия к качеству их продукции. (Юрий Н.)
— Мы считаем, что это молоко не фермерское, а коровье… (Улыбается.) Молоко дает корова, и, если молоко нас устраивает по качеству, по параметрам, мы его принимаем.
— Вы где его проверяете — при приемке или уже на своем комбинате?
— В крупных молочных хозяйствах есть свои лаборатории, которые определяют жирность, плотность, температуру молока, делают анализы на ингибиторы и антибиотики. И на всех предприятиях у нас стоят массовые расходомеры — приборы учета, которые пересчитывают на килограммы от плотности, а также высокоточные приборы, которые определяют все параметры, необходимые нам. Все производственные процессы и приемка сырья контролируются при помощи анализаторов «МилкоСкан».
— А наличие антибиотиков определяете?
— Проверяем у 100 процентов всего входящего сырья. Приборы для определения антибиотиков на всех приемках имеются в наличии, без этого ни одно молочное предприятие сегодня не работает. Там все видно, прослеживается. Мы не принимаем молоко ни с антибиотиками, ни с какими-то отклонениями, потому что килограмм такого молока может испортить 30 тонн нормального. Мы просто разворачиваем молоковозы с некондиционным сырьем. Это все остается в истории, надзорный орган это все отслеживает и видит, кому вернули. Именно «Меркурий» позволяет посмотреть, куда потом дальше молоко двинулось, кто его взял, что с ним сделали. Ответственность там четко расписана.
— Инвестируете ли вы в модернизацию ферм и поголовья КРС? Мне кажется, это в ваших интересах». (Ильгизар)
— Последние два года мы очень активно помогали нашим агрофирмам-партнерам. Содействовали в обеспечении их охладителями, молокопроводами, доильным оборудованием, сейчас — средствами гигиены дойки и моющими средствами централизованно.
— Бывает так, что на ферме проверили молоко, а по дороге оно может потерять свое качество по различным причинам. Проводится ли повторная проверка? Вы сами транспортируете молоко или отдали на аутсорсинг? (Имамов Ленар)
— Мы перевозим своим транспортом процентов на 90, на 10 процентов у нас есть наемный постоянный транспорт. Случая «по дороге испортилось молоко» на моей памяти не было. Это невозможно, потому что на ферме все молоковозы пломбируются — как заливные, так и сливные патрубки. Температура продукции за время пути практически не меняется, как правило, дорога от фермы до предприятия занимает 1–1,5 часа.
Приемка молока по факту происходит только после всех анализов на заводе.
— Вдруг емкость грязная окажется?
— Нет. Все цистерны моются в автоматическом режиме после каждого слива. Есть соответствующие журналы моек на предприятиях и фермах. Ответственность в данном вопросе персональная.
— А так называемый человеческий фактор? Кто-то поленился…
— Это невозможно, регламент работы такой фактор исключает.
«У нас кадры, которые подготовлены, работают уже годами. Мы сегодня делаем молочные продукты для детей с момента рождения и до 3 лет, обеспечиваем молочные кухни республики» Фото предоставлено АО «ЗМК»
ДЕТСКОЕ ПИТАНИЕ: «ПРАВА НА ОШИБКУ ЗДЕСЬ НЕТ!»
— Ну видимо, это утверждает какой-то очень большой специалист… Я скажу официально, со всей уверенностью, что на нашем предприятии ни пальмовое, ни другое растительное масло не используется. Единственное исключение — специально изготовленные добавки (пальмовый олеин) для детского питания, полученные путем очищения от насыщенных кислот-стеринов, что жизненно необходимо для искусственного вскармливания.
— Казалось бы, уж к детскому питанию пальмовое масло вообще нельзя допускать!
— Это не пальмовое масло, а вытяжка. Рецептура детского питания, именно адаптивных смесей, составлена институтом РАМН. Она включает определенное количество витаминов и минеральных веществ, и мы не можем отклониться от данной рецептуры. На этикетке написано все, что в составе находится. Учеными была проведена колоссальная работа, все подтверждено анализами, чтобы сертифицироваться именно по этому продукту. Как объясняет наука, новорожденным ребенком не усваиваются именно молочные жиры, потому они и заменяются тем, что усваивается и доказано научно. Такая смесь идентична молоку матери. О подобном можно очень долго и много говорить. На наших детских продуктах выросло не одно поколение здоровых детей — и мы этим гордимся.
— Вы единственный в Татарстане сертифицированный производитель молочной продукции для детей с первых дней жизни. Почему другие молокоперерабатывающие предприятия не берутся за производство подобного детского питания? Подобное так хлопотно?
— Архихлопотно. Это такое оборудование, что приобрести его любое предприятие не может, так как дорого и сложно технологически. У нас кадры, которые подготовлены, работают уже годами. Мы сегодня делаем молочные продукты для детей с момента рождения и до 3 лет, обеспечиваем молочные кухни республики. И права на ошибку нет никакого.
Я хочу уверить всех наших мам, что мы всеми силами стараемся делать именно такой продукт, который нужен ребенку — новорожденному и чуть-чуть подросшему. Мы делаем и детские творожки. Теперь у нас есть с новыми вкусами. У нас в прошлом году был ребрендинг — «Обнимама», по которому мы проводим различные промоактивности. Обратная связь нам идет от детей при посещении детсадов города Казани, Зеленодольска, постоянно ребята и их родители, если есть какие-то вопросы, обращаются. По детскому продукту я не помню, чтобы были какие-то нарекания. Наши дети тоже только его употребляют.
— Мои дети с удовольствием едят вашу детскую молочку. Хотелось бы узнать, планируете ли вы выпускать еще что-то новенькое, чтобы не приедалось. (Юля Коткова.)
В настоящее время идет работа по разработке и выводу на рынок детских молочных йогуртов. Думаю, что в январе вы увидите новинки на полке республики.
— Экзотичные вкусы будут или наши, привычные?
— То, что требует рынок в первую очередь. Думаю, что это будут такие вкусы, которые уже люди знают. Не что-то такое экзотичное.
«Все цистерны моются в автоматическом режиме после каждого слива. Есть соответствующие журналы моек на предприятиях и фермах. Ответственность в этом вопросе персональная» Фото предоставлено АО «ЗМК»
«СЫРЬЕВОЙ РЫНОК — ЭТО ОЧЕНЬ ТОНКАЯ СТРУКТУРА»
— У вас есть какая-нибудь продукция, чтобы была из чистого молока, без добавки сухого? (Валера.)
— 558 тонн свежайшего молока в сутки превращаются в готовый продукт. Это колоссальный объем!
— Живого? Вчера или сегодня из-под коровы?
— Для чего сушат молоко?
— Сырьевой рынок — это очень тонкая структура. Нельзя сегодня молока принимать 200–300 тонн, а завтра 50. Потому что корове не скажешь: сегодня не доись, завтра я тебя подою. Ее нужно доить каждый день. Соответственно, если на рынке потребности в этом молоке нет в виде готового продукта, производитель что-то с ним должен делать. Что можно делать? Вы яблоки, ягоды собираете? Три пути их сохранить: либо вы их замораживаете, либо делаете варенье, либо сушите. То же самое с молоком. Это значит, из молока делают масло и СОМ, который можно хранить до года; или молоко перерабатывают в молоко длительного срока хранения. Других глобальных путей нет. Пока еще не изобрели, к сожалению.
— Еще во времена Советского Союза были построены эти заводы?
— Да. Я считаю, что стратегически это было очень правильное решение в свое время. Сухое молоко — просто высушенное обезжиренное молоко, в котором минимальное количество жиров.
«У нас более 100 наименований продуктов! В последнее время появилось множество новинок. Например, мягкий творог с 6 новыми вкусами. В ближайшей перспективе мы запускаем линейку йогуртов для детей, будем делать их тоже с разными вкусами» Фото предоставлено АО «ЗМК»
«ПРОИЗВОДИТСЯ БОЛЕЕ 100 НАИМЕНОВАНИЙ ПРОДУКТОВ»
— Про вашу продукцию хотелось бы побольше узнать. Есть молоко, кефир, творог разной жирности. Масло. Что еще?
— У нас более 100 наименований продуктов! В последнее время появилось множество новинок. Например, мягкий творог с 6 новыми вкусами. В ближайшей перспективе мы запускаем линейку йогуртов для детей, будем делать их тоже с разными вкусами.
— Вкусы синтетические?
— Нет, мы работаем с крупнейшими российскими и мировыми компаниями, которые поставляют нам фруктовые наполнители. Покупаем именно фруктовые наполнители у производителей, которые имеют историю производства по 100–150 лет. Продукт поступает асептически упакованный. Это как крепко сваренное варенье, уже без косточек, очищенное. Вишня — значит вишня, если персик — то персик. Там все варится, все сгущается, потом упаковывается, присылается нам.
— Консерванты вы все равно же используете, чтобы продлить срок годности?
— Нет, консервантов мы не используем, нам это не нужно. Сроки хранения практически всей нашей продукции минимальные, и мы не стараемся их искусственно увеличить. Нам это не нужно, потому что успеваем реализовать ее на близлежащей территории. У нас все быстро продается. Сроки от 10 до 14–35 суток для всех продуктов, кроме ультрапастеризованных, сегодня нас устраивают.
— До 35 суток?! Это что же в молочку надо положить, чтобы она не портилась 35 суток?
— 35 суток у нас хранится масло, пастеризованное молоко или кефир в ПЭТ-бутылках гораздо меньше — около 10 суток. Такие сроки хранения достигаются благодаря асептическим условиям упаковки и методу обработки сырья. В ультрапастеризованном молоке тоже нет никаких консервантов. До полугода оно может храниться благодаря упаковке Tetra Pak и термической обработке. В результате бактерии и микроорганизмы, которые заставляют молоко скисать, погибают, а все полезное — белки, жиры, молочный сахар, минеральные вещества и витамины — остается.
— Давайте напомним читателям, вашим потребителям, под какими брендами ваша молочка?
— «Очень важная корова», «Васькино счастье», «Обнимама».
«Мы считаем, что это молоко не фермерское, а коровье… (улыбается). Молоко дает корова, и, если молоко нас устраивает по качеству, по параметрам, мы его принимаем» Фото: Василий Иванов
«СЫР ПРОИЗВОДИТСЯ ТОННАМИ, ТАМ ОШИБАТЬСЯ НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ НЕЛЬЗЯ»
— Участвует ли ваша сырная продукция во всероссийских дегустациях? Что говорят о ваших сырах зарубежные сыровары? (Эльза.)
— На нашей буинской площадке, масло-сыродельном заводе, мы производим порядка 9–10 тонн сыра в день. Это твердые рассольные сыры — «Костромской», «Голландский», «Российский». Производим плавленые сыры, продукт высоко востребованный получился, очень вкусный. Оборудование загружено на 100 процентов, потому что это сыры без содержания каких-либо растительных жиров, они постоянно на контроле у надзорных органов.
Я не могу оценивать, как смотрят иностранцы на наши сыры и пробовали ли они их…
— Не завозили иностранцев: а ну-ка попробуйте!
— В технологии производства сыров всегда используются иностранные закваски. И, покупая эти закваски, приобретаем и технологию. Приезжают специалисты из Дании, Голландии и работают с нами по этой технологии. Когда они пробовали наши сыры при контрольных выработках, им по качеству очень нравилось, устраивало. Везде, куда мы выезжаем с презентацией, где мы показываем нашу продукцию, где новые рынки, мы всегда наши сыры везем. Естественно, кто-то любит пармезан, кто-то — российский сыр, это дело вкуса. Я думаю, что проводить параллели не совсем правильно.
На ближайших территориях очень много хороших сыродельных заводов. У нас в республике есть прекрасные заводы — мамадышский, балтасинский. Мы всегда друг за другом смотрим, наблюдаем, какие новинки есть, какой вкус. Недавно были у нас гости с белебеевского завода из Башкортостана. Чему-то они у нас научились, чему-то мы у них. О сырном рынке можно говорить бесконечно, это очень интересная тема. Но если бы наш сыр был плохой, ежедневно 10 тонн сыра мы бы не могли производить и давно бы уже закрылись. Все, что делаем, продаем успешно. Очень много нашего сыра поставляем в детские сады и школы — как у нас в республике, так и вне. Каких-либо нареканий по сырам я не слышу.
— Закваска иностранная, технологии тоже, а получаются «Российский» и «Костромской» сыры…
— Технология производства сыра — мировая, единая. Чего-то другого пока еще не изобрели. Кто-то одни производит заквасочные культуры, кто-то — другие… Есть и российские компании, например, мы работаем с компанией «Павлов». Но в основном наш поставщик закваски — это Christian Hansen. Вкус сыров на этих заквасках удовлетворяет даже искушенного покупателя.
— От чего зависит разница вкуса — российский, голландский, костромской? Там какие-то добавки?
— Жирность, во-первых. Сроки созревания и культура закваски — какие микроорганизмы вносятся.
— Когда покупаете иностранную закваску, а потом называете российским, они не против?
— Мы же закупаем закваски именно под производство каких-то видов сыров. Это не значит, что купил Christian Hansen и все сыры Christian Hansen стали. Абсолютно нет. У каждого сыра своя технология.
— А есть желание свой сыр изобрести, свою закваску? Есть у вас такие умельцы?
— Эти культуры приходят замороженные, есть целая технология их производства. Работают очень серьезные лаборатории, даже НИИ, и производство не ручное, 10 или 20 килограммов. Это отдельный серьезный бизнес. У нас есть свои заквасочные культуры, которыми мы пользуемся у себя на предприятии. Все наши кефиры на живых грибках. Имея заквасочный цех, мы делаем эти закваски сами.
— Для кефира? Не для сыра все-таки?
«У нас стабильный коллектив, и сейчас к нам охотно идет молодежь, в том числе выпускники технологических вузов. У них есть наставники. На предприятии средняя зарплата довольно высокая, и мы вовремя ее выплачиваем» Фото предоставлено АО «ЗМК»
«НА КАЖДОЙ УПАКОВКЕ НАПИСАН ТЕЛЕФОННЫЙ НОМЕР ГОРЯЧЕЙ ЛИНИИ»
— Поступил тревожный сигнал: «Бывали такие ситуации, когда я покупала ваше молоко в магазине, приносила домой и оно уже было скисшее. Прошу решить это вопрос, так как из-за этого перестала приобретать и другую вашу молочную продукцию. Куда обращаться, если такой случай повторится?» (Эльвира.)
— По всем претензиям предприятие работает. У нас на каждой упаковке написан телефонный номер горячей линии. Обязательно вам ответят, если такой случай произойдет. Мы выезжаем по подобным ситуациям, стараемся разобраться, почему это произошло. Много бывает случаев, что температурный режим не соблюдается в торговых точках. Если мы разливаем в день 120 тонн молока и у нас все 120 тонн молока скисли бы — это одно. А если одна бутылка скисла, а в остальном все хорошо, надо разбираться.
— Бывают такие звоночки?
— Такие случаи могут быть в месяц два-три. И мы рады, что есть такие звоночки, что люди отзываются, это нам дает путь для того, чтобы постоянно улучшаться. Обратная связь от покупателя — двигатель нашего прогресса.
— Это претензия к холодильному оборудованию магазина?
— Не факт. В 90 процентах случаев это так, но бывают и другие проблемы технологического характера. Мы тщательно в каждой разбираемся.
— И дело чести, вы считаете, разобраться в каждом случае?
— Разбираемся мы у себя, отслеживаем. На каждой бутылке — на крышке, на любой упаковке — есть время, во сколько поминутно был разлит этот продукт. В наших технологических журналах мы смотрим, кто разливал. Есть фамилия этого человека. Что в данный момент происходило с оборудованием, какие были нестандартные ситуации. Есть служба по качеству отдельная. Она дотошно доходит до последнего вопроса, который возник. В первую очередь задача этих людей — поменять продукцию, получить обратную связь, понять, что произошло.
— Такие форс-мажорные обстоятельства — свет, воду отключили — как-то сказываются? Или у вас замкнутый цикл и генераторы работают, подача воды из дополнительных резервуаров? Как обеспечиваете процесс?
— Все наши площадки обеспечены двойной защитой от энергетических и водных катаклизмов. Но если отключение плановое, нас предупреждают, мы в это время останавливаем производство.
«В нашей отрасли оборудование стандартно живет не менее 10–15 лет. Сейчас на ЗМК все танки заменены полностью» Фото предоставлено АО «ЗМК»
«НАЦЕНКА ТОРГОВОЙ СЕТИ?»
— По сбыту: опт и розница в какой пропорции, чего больше?
— Такие продукты, как сыры, масло, сыворотка, — это оптовые продажи. Но в основном мы работаем в розницу.
— Насколько отпускная цена отличается от той, которую выставляют в супермаркетах? (Гумер.)
— Наценка торговой сети может быть разная, это на усмотрение торговой сети.
— Вы каких-то рекомендаций не даете, заключая договор с торговой сетью?
— Это договорные отношения между торговой сетью и производителем. Она у всех своя и составляет коммерческую тайну.
«Все наши площадки обеспечены двойной защитой от энергетических и водных катаклизмов. Но если отключение плановое, нас предупреждают, мы в это время останавливаем производство» Фото предоставлено АО «ЗМК»
…А В ФИРМЕННЫХ МАГАЗИНАХ ДЕШЕВЛЕ!
— Года два назад открылся ваш фирменный магазин на Волгоградской, мне по пути как раз. Продукция всегда свежая, цены ниже, чем в сетевых магазинах. И есть «сопутствующая» продукция — хлебобулочные изделия. А продавцы какие приветливые! Спасибо вам за это! Не хотелось бы, чтобы вы его закрыли из-за нерентабельности. Уж сколько таких небольших магазинчиков позакрывалось по этой причине… (Лидия Павловна.)
— На Волгоградской торговая точка работает больше года, насколько я помню. Если бы было невыгодно, давно бы уже закрылась. Я не скрою, происходили случаи, когда менялась дислокация магазинов из-за экономических показателей.
— А вот какой вопрос прислал читатель Андрей Усанов: «Продукция этого предприятия — лучшая. Всегда выбираю ее из всего теперешнего многообразия брендов. Очень хотелось бы видеть хотя бы небольшие павильоны с продукцией на всех пешеходных переходах станций метро». Есть у вас такие планы?
— Мы это пожелание обязательно учтем. Если на станции метро можно ставить такие павильоны и это будет экономически целесообразно.
— У вас дефицит кадров? Или очередь из соискателей стоит?
— Я не скажу, что очередь. У нас стабильный коллектив, и сейчас к нам охотно идет молодежь, в том числе выпускники технологических вузов. У них есть наставники. На предприятии средняя зарплата довольно высокая, и мы вовремя ее выплачиваем.
— Средний возраст какой? Есть смена-то?
— Средний возраст сотрудников технических служб — в районе 42–43 лет. Наверное, средний возраст в целом по предприятию — 45 лет. У нас очень много молодежи.
— А корпоративные мероприятия проводите, чтобы сплачивать коллектив? Соревнования какие-нибудь?
— Мы работаем в этом направлении. Командный дух у нас сильный, и надеемся, дальше будет еще лучше.
— Поступил вопрос от претендентки на работу директором по персоналу. Хочет к вам попасть на собеседование. Готова предоставить свое резюме. Телефон оставила, электронный адрес…
— Телефон нашей приемной есть на сайте, всегда можно обратиться. Мы всегда рады. Если говорить в целом, наше предприятие максимально открыто. У нас есть активные группы ЗМК во «ВКонтакте» («Записки Молочного Клуба» и obnimama_zmk) и «Инстаграм» (obnimama.zmk и zmk_milk), суммарно они насчитывают уже более 33 000 участников. Там мы рассказываем о том, как производим продукцию, и о своих новинках и мероприятиях. А если у подписчиков появляются вопросы, то тоже стараемся оперативно на них отвечать.
— Вопросы читателей закончились. Может, мы какую-то тему упустили, а рассказать хочется?
— Я хочу пожелать всем людям, кто связан с работой с молоком, быть живыми-здоровыми и счастливыми, чтобы бизнес процветал, мы делаем все одно общее дело. Видим в них партнеров, коллег, единомышленников, а за продукцию всегда проголосует покупатель. Хочу пожелать, чтобы принимались правильные законы, чтобы они исполнялись, а мы были конкурентоспособны на полке. И думаю, что мы обеспечим жителей республики и городов России достойной молочной продукцией.
— Ну и, наверное, чтобы они репутацию молочников держали высоко, не подмешивали абы что, чтобы потом люди не кивали на всю продукцию?
— Для этого есть в стране надзорные органы. Я думаю, что тихо-тихо, но все равно порядок в отрасли наведут. Иного пути нет.
— «БИЗНЕС Oline» вы читаете? Хотелось бы ваше мнение о нашей газете узнать. Может быть, чего-то не хватает в нашей информации?
— «БИЗНЕС Oline» всегда остро показывает все проблемы — и хорошее, и больные точки. Где бы ни находились жители Татарстана, они все равно откроют и почитают «БИЗНЕС Oline», чтобы узнать, что происходит в республике. Я думаю, что это открыто, честно, прозрачно. Люди должны читать, понимать, куда мы движемся.
— Спасибо вам за откровенный разговор!