аудиокнига рэнт биография бастера кейси
Чак Паланик
Хиты продаж
Все книги автора
Чак Паланик и его бойцовский клуб
Мэдисон Спенсер
Графические романы Чака Паланика
От битника до Паланика
У автора оригинальный стиль повествования: это и запутанная головоломка, заставляющая читать медленно, и захватывающая фабула, побуждающая проглатывать книги за считанные часы. Этот стиль интригует и привлекает. В его книгах столько философских и стилистических находок, над каждой из которых можно замереть в восхищении.
С нетерпением жду обещанную Палаником экранизацию этой книги!
У автора оригинальный стиль повествования: это и запутанная головоломка, заставляющая читать медленно, и захватывающая фабула, побуждающая проглатывать книги за считанные часы. Этот стиль интригует и привлекает. В его книгах столько философских и стилистических находок, над каждой из которых можно замереть в восхищении.
С нетерпением жду обещанную Палаником экранизацию этой книги!
Обожаю его книги. Где-то до мерзости противно, где-то упоительно красиво. Но неизменно захватывающе и увлекательно!
Обожаю его книги. Где-то до мерзости противно, где-то упоительно красиво. Но неизменно захватывающе и увлекательно!
Чак Паланик «Дневник»
Не рецензия это. скорее эмоция )
Привыкшая к тому, что сюжет в книгах начинает прихватывать почти с первых страниц (как правило), я была поражена началом. не скрою, пришлось набраться терпения, чтобы преодолеть первые главы (книгу я слушала, могу представить как будет трудно начинать ее читать)
Но честное слово, это произведение настолько неординарно, настолько важны в нем каждое прописанное слово. все откроется в конце, как в детективе (хотя это скорее острейший триллер, на мой взгляд),станет ясно, соберется в красивейшую мозаику, опутанную мистикой, и психологически довольно трудно переносимую. тяжелая вещь, но безусловно прекрасная, своей потрясающей необычностью стиля..
Рекомендую все же не читать, а слушать, и слушать в очень ровном и спокойном настроении. Если вы не очень рады жизни, то лучше не беритесь за это произведение гениального безумца Чака Паланика ))
Вы никогда не жалели, что родились на свет?
Книга написана в жанре устной биографии, то есть состоит из рассказов самых разных свидетелей. Когда многие люди говорят об одном и том же, они неизбежно противоречат друг другу. Примеры подобных биографий: «Капоте» Джорджа Плимптона, «Эди» Джин Стайн, «Лексиконный дьявол» Брендана Маллена.
Уоллес Бойер (J продавец автомобилей): Я, как многие другие, познакомился с Рэнтом Кейси после его смерти. С известными людьми так часто: только помрут, приятелей набежит! Знаменитый покойник шагу по улице не ступит, чтоб не наткнуться на миллион лучших друзей, которых при жизни в глаза не видел.
Если бы Джефф Дамер или Джон Уэйн Гейси были еще живы, о них бы столько не писали. А когда умер Гаэтан Дюга, число людей, с которыми он якобы трахался, просто зашкалило.
Как говорил Рэнт Кейси, чтобы выехать на твоей репутации, тебя ругают при жизни и хвалят после смерти.
Так вот, сижу я себе в самолете, а рядом садится мужик, явно из какой-то глухомани. Кожа у него — ну прям как автокатастрофа, не пялиться невозможно. Все руки в укусах, дырках, сморщенные, смотреть противно.
Стюардесса, ну, она спрашивает этого, с гор спустившегося, чего бы он хотел выпить. И потом просит его передать мне виски со льдом. А я смотрю на эти страшные пальцы, костяшки как изжеванные, и думаю: пить из стакана не буду.
Тут еще эта эпидемия, ну его! В аэропорту теперь после металлоискателя температурный контроль, как во время атипичной пневмонии. Правительство говорит, многие и понятия не имеют, что заражены. Можешь себя прекрасно чувствовать, но если датчик пикнет, мол, температура повышена, загремишь в карантин. А если пожизненно? Без суда, без всего.
Все равно опускаю столик и беру стакан. Смотрю, как виски бледнеет, разжижается. Как тает и пропадает лед.
Кто живет продажей автомобилей, вам всегда скажет: повторение — мать учения. У нас так: есть контакт — есть доход.
А тренировать свои навыки можно везде. Например, чтобы запомнить имя человека, есть хороший приемчик: всмотреться ему в глаза, чтобы увидеть цвет — зеленые, карие или голубые. Называется «разрыв паттерна». Паттерн, шаблон — это типа привычка забывать. Разорвешь его — и уже не забудешь.
У этого ковбоя глаза были ярко-зеленые. Зеленые, как антифриз.
Весь перелет мы с ним делили один подлокотник — я сидел у окна, он ближе к проходу. Вы меня простите, но с его ковбойских сапог кусками валилось подсохшее дерьмо. А эти длинные баки, может, в старших классах и помогли ему затащить в постель телку-другую, но сейчас совсем седые, от виска до самой челюсти. Про руки вообще молчу.
Чтобы установить раппорт, контакт, в смысле, спрашиваю, сколько он заплатил за билет. Если не умеешь угадать, что нужно человеку, с которым в самолете целый час трешься локтями, не можешь найти, где у него кнопки, то никого не уговоришь на «мысленную покупку» «Ниссана», не говоря уж о «Кадиллаке».
Еще один прием: в каждом авто программируешь первую кнопку магнитолы на госпел. Вторую — на рок-н-ролл. Третью — на джаз. Если клиент весь из себя начальник, распахни перед ним дверь и включай новости или политобзоры. Если хиппи в сандалетах — ищи культурную передачу. Чтобы, повернув ключ, они слышали то, что хотят услышать. А пятую кнопку в каждой машине я программирую на дурацкий техно-рэйв, если вдруг появится автосалочник.
Зеленые глаза, дерьмо на сапогах — у продавцов это называется «мысленные крючки». Вопросы с одним ответом — «закрытые вопросы». Вопросы, которыми заставляют покупателя говорить, — «открытые».
Например, вопрос «Сколько вы выложили за билет?» — закрытый.
Мужик отхлебывает виски, глотает. Потом, глядя в упор перед собой, отвечает:
Настоящий «открытый» вопрос — это вроде «Как вы живете с такими страшными руками?».
Я спрашиваю: в одну сторону?
— Туда и обратно, — говорит он и жуткой ручищей подносит ко рту стакан. — Скидка по смерти близкого.
Я сижу вполоборота, смотрю на него и замедляю дыхание в такт тому, как шевелится его ковбойская рубашка. Этот прием называется «активное слушание». Он откашливается, я чуть подожду и тоже откашливаюсь. Хорошие продавцы так «ведут» клиента.
Скрещиваю ноги у щиколоток, правую над левой, как он, и говорю: мол, такого не бывает. Даже без мест билеты дороже. Как ему так удалось?
Он отхлебывает еще виски, неразбавленного, и начинает:
— Сначала сбегаешь из охраняемой психушки…
Потом, говорит, хочешь поймать попутку, а сам стоишь в пластмассовых шлепанцах и бумажной хламиде, которая сзади не застегивается. Опаздываешь на пару секунд, и детонасильник-рецидивист насилует твою жену. И мать. Потом от этого насилия рождается сын, ты его растишь, он собирает целый фургон старых человеческих зубов. После школы этот чокнутый сынок сбегает в город. Вступает в какую-то секту, которая живет по ночам. Попадает в аварию раз эдак пятьдесят и связывается с какой-то почти, хоть и не совсем, проституткой.
А еще он рассадник эпидемии, из-за которой погибли тысячи, ввели военное положение и вообще мир во всем мире теперь под угрозой. И наконец твой сынуля погибает в пылающем аду на глазах у всех телезрителей.
— И когда ты поедешь за его трупом, — опрокидывает стакан себе в рот, — самолетная компания даст специальную скидку.
Пятьдесят баксов, туда и обратно. Он смотрит на скотч, который еще стоит на моем столике. Теплый. Весь лед, что был, растаял. И спрашивает:
Вот так иногда за секунду меняется вся жизнь.
Твое завтрашнее будущее окажется не похоже на вчерашнее.
Передо мной дилемма: просить автограф или нет? Я еще больше замедляю дыхание, отзеркаливаю его и уточняю, в родстве ли он с тем парнем… Рэнтом Кейси? Кейси-Оборотнем — самым страшным «нулевым пациентом» в истории? Суперносителем, который заразил половину Америки? Целующим Убийцей? Рэнтом Бешеным Псом?
— Бастер. — Он тянется уродливой рукой за моим виски и говорит: — Моего мальчика при рождении назвали Бастер Лэндрю Кейси. Не Рэнт. Не Бадди. Бастер!
Я впитываю глазами каждый складчатый шрам на его пальцах. Каждую морщину, каждый седой волос. Внимательно вдыхаю запах перегара и коровьего навоза. Локтем запоминаю, как трется о меня рукав фланелевой рубашки. Я уже понял, что буду рассказывать об этой встрече всю оставшуюся жизнь. Вцепляюсь в каждую мелочь и прячу про запас, как белка, каждое его слово и каждый жест. Говорю, а вы…
Рецензии на книгу « Рэнт. Биография Бастера Кейси » Чак Паланик
начинать знакомство с Палаником с этой книги я бы не советовала, но если вы уже читали произведения автора-вам безусловно понравится. как всегда, он в своём неподражаемом стиле. слог, цитаты, истины, переворачивающие сознание-короче, полный набор.
всем тем, кто только хочет с ним познакомиться я бы рекомендовала (вопреки воплям о «Бойцовском клубе») книги «Дневник»/«Уцелевший»/«Удушье» ну а потом можно и «БК».
От автора: Книга написана в жанре устной биографии, то есть состоит из рассказов самый разных свидетелей. Когда многие люди говорят об одном и том же, они неизбежно противоречат друг другу.
Качество печати хорошее. Офсет. Твердая обложка.
«Было бы общество таким же свободным, если бы не было больно?»
«Были бы люди такими же беспокоящимся, если бы им нечего было терять?»
«Было бы человечество таким же безнадежным, если бы вместо книг и фильмов их духовный мир развивался благодаря портам на затылках?»
«Рэнт» – это история о человеке, который с самого начала был «болезнью» в мире. Болезнью, которая заставила бы людей жить. Как бы глупо это не звучало, но так оно и есть.
Первые страницы для ознакомления.
Приятного чтения, друзья!
Рэнт: Биография Бастера Кейси
Скачать книгу
О книге «Рэнт: Биография Бастера Кейси»
Роман «Рэнт: Биография Бастера Кейси» написал Чак Паланик – автор, который всегда умеет удивить. Даже если прочитаешь почти все его произведения, взяв в руки другое, будешь снова шокирован. И эта книга – не исключение. Писателю удаётся удивительным образом совместить фантастику и реальность, проникнуть в сознание читателя так, что он уже начинает сомневаться, что из этого правда, а что – выдумка.
В самом начале книги читатели погружаются в необычный мир странного мальчика из глубинки, он постепенно взрослеет, затем переезжает в большой город. И потом всё как-то незаметно переходит к теме не только мира этого парня, но и к строению мира в целом, к вопросам времени и пространства. И эта взаимосвязь удивляет.
Повествование построено в форме рассказов людей о парне Бастере, он получил прозвище Рэнт. Кто он такой, толком никто не может сказать однозначно. Но то, что он сильно отличается от своих сверстников, видно сразу. У него есть родители, друзья, враги и соседи, которые расскажут о нём со своей стороны. И всё же трудно понять – этот парень просто имеет некие психические отклонения или он своеобразный революционер своего времени?
Читая этот роман, сначала пытаешься вникнуть в особенности этого странного фантастического мира. И лишь потом понимаешь, как же сильно он похож на мир реальный, в котором мы живём, но не замечаем всего того, о чём пишет автор. Здесь и наркотики-пики, которые подключают к голове, чтобы усилить ощущения, и деление на Дневных и Ночных людей, то есть на порядочных и не очень, тех, кто соблюдает правила, и тех, кто хочет всё изменить. Есть и другие интересные взаимосвязи, которые открываются читателю далеко не сразу.
На нашем сайте вы можете скачать книгу «Рэнт: Биография Бастера Кейси» Чак Паланик бесплатно и без регистрации в формате fb2, rtf, epub, pdf, txt, читать книгу онлайн или купить книгу в интернет-магазине.
Мнение читателей
Одна из немногих книг Паланика, которую не дочитала до конца
Это было скучно, мне не понравилось, хотя идея посредством них погружаться и отыскивать мозговые тета-волны вдохновила
Как всегда поражает продуманность происходящего эти миллионы миллионы мелких деталей вплетенных в сюжет, сотни фактов, названий, как будто все так и было
Аудиокнига рэнт биография бастера кейси
Рэнт. Биография Бастера Кейси
Печатается с разрешения автора и литературных агентов Donadio & Olson, Inc. Literary Representatives и Andrew Nurnberg.;
© Chuck Palahniuk, 2006
© Перевод. Е. Мартинкевич, 2007
Школа перевода В. Баканова, 2007
© ООО Издательство «АСТ МОСКВА», 2009
Вы никогда не жалели, что родились на свет?
Книга написана в жанре устной биографии, то есть состоит из рассказов самых разных свидетелей. Когда многие люди говорят об одном и том же, они неизбежно противоречат друг другу. Примеры подобных биографий: «Капоте» Джорджа Плимптона, «Эди» Джин Стайн, «Лексиконный дьявол» Брендана Маллена.
Уоллес Бойер (J продавец автомобилей): Я, как многие другие, познакомился с Рэнтом Кейси после его смерти. С известными людьми так часто: только помрут, приятелей набежит! Знаменитый покойник шагу по улице не ступит, чтоб не наткнуться на миллион лучших друзей, которых при жизни в глаза не видел.
Если бы Джефф Дамер или Джон Уэйн Гейси были еще живы, о них бы столько не писали. А когда умер Гаэтан Дюга, число людей, с которыми он якобы трахался, просто зашкалило.
Как говорил Рэнт Кейси, чтобы выехать на твоей репутации, тебя ругают при жизни и хвалят после смерти.
Так вот, сижу я себе в самолете, а рядом садится мужик, явно из какой-то глухомани. Кожа у него – ну прям как автокатастрофа, не пялиться невозможно. Все руки в укусах, дырках, сморщенные, смотреть противно.
Стюардесса, ну, она спрашивает этого, с гор спустившегося, чего бы он хотел выпить. И потом просит его передать мне виски со льдом. А я смотрю на эти страшные пальцы, костяшки как изжеванные, и думаю: пить из стакана не буду.
Тут еще эта эпидемия, ну его! В аэропорту теперь после металлоискателя температурный контроль, как во время атипичной пневмонии. Правительство говорит, многие и понятия не имеют, что заражены. Можешь себя прекрасно чувствовать, но если датчик пикнет, мол, температура повышена, загремишь в карантин. А если пожизненно? Без суда, без всего.
Все равно опускаю столик и беру стакан. Смотрю, как виски бледнеет, разжижается. Как тает и пропадает лед.
Кто живет продажей автомобилей, вам всегда скажет: повторение – мать учения. У нас так: есть контакт – есть доход.
А тренировать свои навыки можно везде. Например, чтобы запомнить имя человека, есть хороший приемчик: всмотреться ему в глаза, чтобы увидеть цвет – зеленые, карие или голубые. Называется «разрыв паттерна». Паттерн, шаблон – это типа привычка забывать. Разорвешь его – и уже не забудешь.
У этого ковбоя глаза были ярко-зеленые. Зеленые, как антифриз.
Весь перелет мы с ним делили один подлокотник – я сидел у окна, он ближе к проходу. Вы меня простите, но с его ковбойских сапог кусками валилось подсохшее дерьмо. А эти длинные баки, может, в старших классах и помогли ему затащить в постель телку-другую, но сейчас совсем седые, от виска до самой челюсти. Про руки вообще молчу.
Чтобы установить раппорт, контакт, в смысле, спрашиваю, сколько он заплатил за билет. Если не умеешь угадать, что нужно человеку, с которым в самолете целый час трешься локтями, не можешь найти, где у него кнопки, то никого не уговоришь на «мысленную покупку» «Ниссана», не говоря уж о «Кадиллаке».
Еще один прием: в каждом авто программируешь первую кнопку магнитолы на госпел. Вторую – на рок-н-ролл. Третью – на джаз. Если клиент весь из себя начальник, распахни перед ним дверь и включай новости или политобзоры. Если хиппи в сандалетах – ищи культурную передачу. Чтобы, повернув ключ, они слышали то, что хотят услышать. А пятую кнопку в каждой машине я программирую на дурацкий техно-рэйв, если вдруг появится автосалочник.
Зеленые глаза, дерьмо на сапогах – у продавцов это называется «мысленные крючки». Вопросы с одним ответом – «закрытые вопросы». Вопросы, которыми заставляют покупателя говорить, – «открытые».
Например, вопрос «Сколько вы выложили за билет?» – закрытый.
Мужик отхлебывает виски, глотает. Потом, глядя в упор перед собой, отвечает:
Настоящий «открытый» вопрос – это вроде «Как вы живете с такими страшными руками?».
Я спрашиваю: в одну сторону?
– Туда и обратно, – говорит он и жуткой ручищей подносит ко рту стакан. – Скидка по смерти близкого.
Я сижу вполоборота, смотрю на него и замедляю дыхание в такт тому, как шевелится его ковбойская рубашка. Этот прием называется «активное слушание». Он откашливается, я чуть подожду и тоже откашливаюсь. Хорошие продавцы так «ведут» клиента.
Скрещиваю ноги у щиколоток, правую над левой, как он, и говорю: мол, такого не бывает. Даже без мест билеты дороже. Как ему так удалось?
Он отхлебывает еще виски, неразбавленного, и начинает:
– Сначала сбегаешь из охраняемой психушки…
Потом, говорит, хочешь поймать попутку, а сам стоишь в пластмассовых шлепанцах и бумажной хламиде, которая сзади не застегивается. Опаздываешь на пару секунд, и детонасильник-рецидивист насилует твою жену. И мать. Потом от этого насилия рождается сын, ты его растишь, он собирает целый фургон старых человеческих зубов. После школы этот чокнутый сынок сбегает в город. Вступает в какую-то секту, которая живет по ночам. Попадает в аварию раз эдак пятьдесят и связывается с какой-то почти, хоть и не совсем, проституткой.
А еще он рассадник эпидемии, из-за которой погибли тысячи, ввели военное положение и вообще мир во всем мире теперь под угрозой. И наконец твой сынуля погибает в пылающем аду на глазах у всех телезрителей.
– И когда ты поедешь за его трупом, – опрокидывает стакан себе в рот, – самолетная компания даст специальную скидку.
Пятьдесят баксов, туда и обратно. Он смотрит на скотч, который еще стоит на моем столике. Теплый. Весь лед, что был, растаял. И спрашивает:
Вот так иногда за секунду меняется вся жизнь.
Твое завтрашнее будущее окажется не похоже на вчерашнее.
Передо мной дилемма: просить автограф или нет? Я еще больше замедляю дыхание, отзеркаливаю его и уточняю, в родстве ли он с тем парнем… Рэнтом Кейси? Кейси-Оборотнем – самым страшным «нулевым пациентом» в истории? Суперносителем, который заразил половину Америки? Целующим Убийцей? Рэнтом Бешеным Псом?
– Бастер. – Он тянется уродливой рукой за моим виски и говорит: – Моего мальчика при рождении назвали Бастер Лэндрю Кейси. Не Рэнт. Не Бадди. Бастер!
Я впитываю глазами каждый складчатый шрам на его пальцах. Каждую морщину, каждый седой волос. Внимательно вдыхаю запах перегара и коровьего навоза. Локтем запоминаю, как трется о меня рукав фланелевой рубашки. Я уже понял, что буду рассказывать об этой встрече всю оставшуюся жизнь. Вцепляюсь в каждую мелочь и прячу про запас, как белка, каждое его слово и каждый жест. Говорю, а вы…
– Честер, – отвечает он. – Я Честер Кейси.
Энди Уорхол ошибался. В будущем у каждого не будет пятнадцати минут славы. Нет, в будущем у каждого будет пятнадцать минут рядом с тем, кто прославился. С Тифозной Мэри, Тедом Банди или Шэрон Тейт. В истории есть лишь монстры и жертвы. И свидетели.
А я ему что? Я говорю: мне очень жаль.
– Сочувствую, что ваш малец того…
Чет Кейси тоже качает головой, и я уже не уверен, кто кого «ведет». Кто первый сел в такую позу. Может, этот говноед сам меня изучает. Зеркалит меня. Находит мои кнопки и устанавливает раппорт. Может, это он мне что-то продает. Живая легенда Чет Кейси моргает. И дышит медленно, не больше пятнадцати раз в минуту. Допивает мой скотч.