аты баты история старого солдата
Годовщина боя из фильма Аты-баты шли солдаты
77 лет назад – 2 марта 1943 года – в селе Тарановка Змиевского района Харьковской области начался бой, по которому впоследствии снят известный фильм «Аты-баты, шли солдаты».
Так, во всяком случае, утверждают многочисленные источники, в том числе сайт Википедия, рассказывая об этом фильме:
«Прототипы: Похожий на описанный в фильме бой произошёл под Харьковом в 1943 году. Взвод истребителей танков под командованием лейтенанта Петра Широнина (также как и «Суслик» только что из пехотного училища) удерживал у села Тарановка бронегруппу противника. Их, как и в фильме, было 25. Начиная с утра 2 марта, до полудня 6 марта взвод «широнинцев» выдержал все атаки противника, в общей сложности уничтожив при этом 16 танков, 10 бронеавтомобилей и более сотни солдат противника. Самым яростным был бой 5 марта, в котором и погибло девятнадцать «широнинцев», прозванных впоследствии украинскими панфиловцами. Все павшие были похоронены 8 марта 1943 года в братской могиле в Тарановке».
Однако в самом фильме утверждается, что бой произошёл 18-го марта 1944 года, именно эта дата указана на обелиске, что мелькает в кадрах фильма. Поэтому не совсем понятно, на основании чего Википедия и все остальные делают подобные предположения. Разве мало было аналогичных эпизодов, на бескрайних просторах нашей страны, да и Европейского Полуострова тоже?
Если проанализировать сюжет фильма (мы, вообще-то, наступаем, но внезапно атакованы немецким танковым подразделением, которое рвётся прямо на наш госпиталь, и на его пути – только небольшой заслон комсомольцев-смертников), то можно припомнить несколько подобных сюжетов. Очень близок по дате – конец марта 1944 года – прорыв немецкой танковой армии из Каменец-Подольского котла, и госпиталь недалеко от участка прорыва вполне мог быть: по воспоминаниям ветеранов, они в госпитале в Каменец-Подольском ясно слышали звуки приближавшегося боя, но в итоге немцы прорвались не через город, а в стороне, обойдя его с севера по бездорожью.
Аналогичные воспоминания приводят и другие участники войны, в разных регионах и в разные периоды, вплоть до того, что раненым приходилось разбегаться от госпиталя при внезапном приближении противника. Известны три наиболее резонансных случая, когда противник действительно прорвался и уничтожил наш госпиталь вместе с ранеными. Один такой случай – дивизионный госпиталь в Грюнвальде под Ландсбергом (битва за Кёнигсберг) 5 февраля 1945 года (!) – 200 погибших. Другой случай: в Петровском Яме Ленинградской области 12 февраля 1942 года – 76 погибших. Третий случай, самый масштабный: в Харькове, захваченном немцами 16 марта 1943 года, военнослужащие танковой дивизии СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер» зверски убили около 800 наших раненых в не успевшем эвакуироваться госпитале 69-й армии на улице Балакирева, там и сейчас находится Харьковский Военно-медицинский клинический центр Северного региона, под завязку забитый участниками АТО.
Так вот какой госпиталь на самом деле защищали в Тарановке, на дальних подступах к Харькову (в 50 км южнее его)! Что касается даты, то эта Третья Битва за Харьков долгое время была засекречена, как одна из «чёрных страниц» в нашей военной истории, поэтому режиссёр фильма, харьковчанин Леонид Быков, вынужден был слегка поправить дату – «чтоб никто не догадался».
Что ж, это не единственные «условности кино» в последнем фильме Леонида Быкова, где он сыграл свою последнюю роль. Например, ареной боя на самом деле был железнодорожный переезд в Тарановке (а не мост через реку, как в фильме); совершенно не показана работа немецкой авиации, которая внесла даже больший вклад, чем танковые войска.
Итак, в феврале 1943 года, Воронежский фронт под командованием генерала Голикова, в рамках общего наступления советских войск после Сталинградской Битвы (в котором, впрочем, преуспели только два фронта – Голикова и Ватутина), стремительно рвался на запад. 16-го февраля был освобождён Харьков, и уже через неделю советские войска, взяв Ахтырку и Лебедин, готовились штурмовать Сумы и Полтаву.
Ничто не предвещало беды, но 19-го февраля началось мощное немецкое контрнаступление – со стороны Донецка и Днепропетровска в общем направлении на Харьков. Оно стало успешным вот именно потому, что из десятка советских фронтов, действовавших на пространстве от Москвы до Кавказа (Харьков находится в центре этого пространства), только два фронта – Ватутина и Голикова – наступали успешно, тогда как все остальные безнадёжно отстали, не в силах преодолеть сопротивление противостоявшего им противника. Соответственно, оба вырвавшихся вперёд наших фронта оказались «один – на – один» с превосходящими силами немцев, как отступивших с Кавказа на Донбасс через ростов-на-Дону, так и прибывающими новыми соединениями из Западной Европы (благо, наши англо-американские партнёры не торопились открывать Второй фронт).
В результате, наши войска в Харьковской области и Донбассе, вырвавшихся вперёд и не дождавшиеся ни помощи «из глубины», ни отставших соседей, были разгромлены, и к середине марта мы снова потеряли и Харьков, и Белгород, и половину Донбасса. Одним из эпизодов этой битвы и был бой в селе Тарановка.
С начала марта, в связи с успешно развивавшимся немецким контрнаступлением, командование Воронежского фронта было вынуждено полностью отказаться от планов штурма Сум и Полтавы, единственно помышляя об удержании Харькова, и принимало меры к созданию линии обороны вдоль берега реки Мжа (протекает южнее Харькова, по оси запад-восток). Сюда (в район Тарановки, Соколово, Змиёва) выдвигалась 25-я и 62-я гвардейские стрелковые дивизии, и отдельный Чехословацкий батальон под командованием Людвига Свободы.
Основные усилия в обороне дивизии ее командир решил сосредоточить на удержании Тарановки. Расположенная на холмистой гряде, через которую проходили железная и шоссейная дороги из Лозовой на Мерефу и Харьков, Тарановка имела важное тактическое значение. «Достаточно было посмотреть на карту, – писал позже в своих мемуарах генерал Шафаренко, – чтобы оценить значение Тарановки не только в полосе обороны 25-й дивизии, но и на рубеже наших войск по северному берегу реки Мжи от Мерефы до Замостья. Она перекрывала дороги на Харьков с юго-востока, юга и частично с юго-запада, а железнодорожный переезд в Беспаловке блокировал путь к Тарановке с юга».
Командир 78-го гвардейского стрелкового полка полковник К.В. Билютин построил оборону в два эшелона. В первый эшелон он выделил 2-й стрелковый батальон, занявший оборону от северо-западной окраины Тарановки до церкви включительно, а дальше, исключая церковь, до железнодорожного переезда, – 3-й стрелковый батальон. Второй эшелон – 1-й стрелковый батальон (в полку три батальона) совместно с 179-й отдельной танковой бригадой расположился по северо-восточной окраине Тарановки. Оборону железнодорожного переезда, находившегося на левом фланге полка, его командир возложил на 1-й взвод 8-й стрелковой роты во главе с лейтенантом П.Н. Широниным, усилив его одной 45-мм противотанковой пушкой.
Когда Широнин получил боевую задачу, гвардейцы его взвода находились в небольшой лощине, в 50-70 метрах от железнодорожного переезда. Чтобы определить позиции каждого отделения, Широнин вместе с командирами отделений вышел к переезду и поднялся на железнодорожную насыпь. Перед ними простиралось поле, покрытое снегом. Справа виднелось село, слева одиноко стояли здания полуразрушенной железнодорожной станции Беспаловка. Командир взвода решил построить оборону углом вперед – вдоль железнодорожной насыпи, откуда местность хорошо просматривалась.
На самом переезде было приказано занять оборону 3-му отделению под командованием гвардии старшего сержанта И.Г. Вернигоренко. Для поддержки ему было выделено 45-миллиметровое орудие гвардии сержанта Комарова, уступом назад справа вдоль железнодорожной насыпи заняло оборону 2-е отделение гвардии сержанта И.В. Седых, а слева – 1-е отделение гвардии старшего сержанта А.П. Болтушкина. Командно-наблюдательный пункт командира взвода был оборудован в полуразрушенной железнодорожной будке.
К вечеру 1 марта подразделения полка, в том числе и воины взвода Широнина, в основном закончили оборудование своих оборонительных позиций. Оставалось лишь замаскировать их, но сильная усталость бойцов и наступившая темнота не позволили выполнить эту работу. Воины 1-го взвода 8-й стрелковой роты были отведены на отдых в оборудованную землянку в районе железнодорожной будки. От каждого отделения было выделено по два наблюдателя.
Утром 2 марта в небе появился немецкий самолет-разведчик. Он летел в направлении железнодорожного переезда, затем, повернув на Тарановку, стал кружиться над участком обороны 78-го полка. Поскольку пехотинцы не успели присыпать снегом свежевыкопанную землю, они сразу были замечены с воздуха. Не прошло и получаса, как в небе показались две группы бомбардировщиков. Одна из них шла в направлении на железнодорожную станцию и переезд, а вторая – на село Тарановку. В каждой из них было по 20–25 «юнкерсов». Не встретив противодействия зенитных средств, бомбардировщики развернулись и стали бомбить весь участок обороны полка. Один за другим они в течение 40 минут наносили удары по железнодорожной станции Беспаловка, селу Тарановка и железнодорожному переезду. Воины взвода, укрывшись в щелях, вели огонь по пикирующим самолётам противника, но он был малоэффективен. Тут же появились первые потери: был убит командир противотанкового орудия сержант Комаров и тяжело ранен второй номер орудия рядовой Петренко. Во взводе осталось 25 человек, из орудийного расчёта остался только наводчик – рядовой Тюрин. В помощь ему был направлен сержант Нечипуренко, ранее служивший в артиллерии.
Вслед за налетом бомбардировщиков, противник открыл по боевым полка сильный артиллерийский огонь, а около 8 часов утра перешел в наступление на широком фронте. Здесь атаковали подразделения 6-й танковой дивизии 48-го танкового корпуса. На железнодорожный переезд они сначала двигались в походной колонне, имея боевое охранение из двух бронемашин, двух танков и взвода пехоты. За охранением шло 20 танков и самоходных орудий, 15 бронемашин и до пехотного батальона на автомашинах. Первой на заранее поставленных противотанковых минах взорвалась бронемашина, вторую подбил с первого же выстрела расчет противотанковой пушки. Шедший сзади танк открыл огонь по переезду, пехота спешилась и залегла, а потом постепенно стала отходить назад вместе со своим танком.
Прорвавшееся с фланга самоходное орудие таранило нашу пушку, в результате чего Нечипуренко и Тюрин получили тяжелые ранения. Взвод остался без пушки, только с противотанковыми ружьями и гранатами.
Дальше всё было, как в фильме: бой пехотинцев с гранатами – против танков, до последнего человека. При этом атаки немецких танков чередовались с налётами авиации – этого в фильме не показано.
Между тем, уже в середине дня 2 марта противнику удалось ворваться в Тарановку с другого направления, и несколько потеснить советскую пехоту. Завязались ожесточенные бои в районе церкви. Занимавший здесь оборону 2-й стрелковый батальон под командованием лейтенанта Сиротенко в течение дня отразил пять вражеских атак. К вечеру, когда у них закончились патроны, атаки противника резко усилились.
Чтобы помочь батальону лейтенанта Сиротенко, полковник Билютин вместе с командиром 179-й отдельной танковой бригады полковником Рудкиным с наступлением темноты послали к церкви три танка с группой бойцов и боеприпасами. В качестве десанта на танки был посажен взвод разведчиков 179-й отдельной танковой бригады. Эта группа, прорвав кольцо окружения, доставила несколько ящиков автоматных и винтовочных патронов, ручные и противотанковые гранаты, медикаменты и продовольствие. После этого танки должны были вернуться в бригаду, но снова прорваться через позиции противника удалось только двум «Т-34». Третий танк остался в окружении, где в течение четырех суток участвовал в непрерывных боях, поддерживая батальон Сиротенко. Этот батальон, получив боеприпасы и пополнение, до 6 марта удерживал центральную часть Тарановки.
… Ближе к концу дня 6 марта полковник Билютин бросил в контратаку в район переезда свой последний резерв пехоты с несколькими танками приданной ему 179-й танковой бригады. Когда они в 20-00 пробились в расположение взвода Широнина, то увидели 16 горевших немецких танков, самоходных орудий, бронетранспортеров и до сотни трупов немецких военнослужащих, а среди них – убитых и раненых бойцов взвода лейтенанта Широнина, которых удалось вывезти на броне в свое расположение. Из 27 гвардейцев остались в живых только 6 человек, тяжело раненых. Впоследствии весь взвод – 25 человек во главе с лейтенантом Широниным, за этот бой были удостоены звания Героев Советского Союза.
Всего за пять дней ожесточенных боев в Тарановке 78-й гвардейский стрелковый полк и 179-я отдельная танковая бригада подбили 47 немецких танков и самоходных орудий, 6 бронетранспортеров и уничтожили более 900 солдат и офицеров противника. За умелое руководство боем и проявленный при этом героизм командиру 78-го гвардейского стрелкового полка гвардии полковнику Билютину и командиру 179-й отдельной танковой бригады полковнику Рудкину присвоено звание Героя Советского Союза.
В честь Гвардейцев Широнинцев в Харькове названа одна из главных улиц Салтовского жилмассива (крупнейшего в Украине спального района). В селе Тарановка им установлен памятник, а ж/д станция (бывшая Беспаловка, в фильме – Подбедня) названа «Станцией имени 25 героев-широнинцев».
Из шести выживших в том бою, тяжелораненных бойцов взвода Широнина, Василий Исаков погиб в том же 1943 году, только в августе; Александр Торопов дожил до Победы, но погиб уже в мирное время: 27 мая 1946 года был убит в бою с бандеровцами. Последним из широнинцев ушёл из жизни Иван Вернигоренко: его не стало в январе 1984 года.
Сам лейтенант Пётр Широнин после ранения был комиссован, получив инвалидность 2-й группы, вернулся к своей довоенной педагогической деятельности в родном городе; умер в 1968 году. В том бою он получил три ранения: при авианалёте, затем в рукопашной схватке и последнее – разрывом танкового снаряда, как это показано в фильме.
Одновременно с экранизированным боем в Тарановке, с 3 марта 1943 года началось не менее эпическое сражение на том же рубеже, в 45 километрах западнее Тарановки. Там 48-я гвардейская стрелковая дивизия пыталась задержать немецкое наступление на рубеже реки Камышеваха (50 км юго-западнее Харькова). Этот бой не подвергся экранизации, но не менее интересен фактом массированного и успешного применения советской артиллерии.
Ещё 28 февраля 48-я гвардейская стрелковая дивизия получила задачу перейти к обороне на рубеже Камышеватое – Мокрянка – станция Власовка, протяженностью 20 км. Ей приказывалось немедленно приступить к инженерному оборудованию местности. Работы первой очереди требовалось завершить к исходу 1 марта. При этом необходимо было все узлы дорог и населенные пункты подготовить к ведению круговой обороны.
Для надежного отражения танковых атак противника, из батальонной, полковой артиллерии и пушечных дивизионов артиллерийского полка в Камышеватом – Мокрянке, и на железнодорожной станции Власовка были созданы противотанковые опорные пункты по 10–14 орудий и взводу противотанковых ружей в каждом. Перед передним краем батальонных районов обороны создавалась зона сплошного ружейно-пулеметного огня. Промежутки между ними простреливались огнем орудий и пулеметов. В населенных пунктах все каменные здания приспосабливались под долговременные огневые точки. В течение двух суток части дивизии оборудовали занимаемые позиции в инженерном отношении. На танкоопасных направлениях, а также на стыке с соседней 160-й стрелковой дивизией, ответственность за который нес командир 48-й дивизии, полковые и дивизионные саперы на отдельных участках установили противотанковые минные поля и фугасы.
На этом участке наступала немецкая дивизия «Лейбштандарт Адольф Гитлер» из Второго танкового корпуса СС. 3-го марта в 15 часов начался немецкий авианалёт силами десятков бомбардировщиков. Их встретили плотным огнем орудия зенитно-артиллерийской батареи. По снижающимся самолетам вели залповый огонь из винтовок, пулеметов и противотанковых ружей стрелковые подразделения. За короткое время были сбиты три бомбардировщика «Ю-88».
Через два часа после повторного налета немецкой авиации, передний край обороны дивизии атаковали более 70 танков и до двух полков мотопехоты на бронетранспортерах. Они действовали двумя группами по двум направлениям: юго-восточнее Камышеватого и на железнодорожную станцию Власовка.
До глубокой ночи части 48-й гвардейской дивизии отбивали одну за другой атаки противника. Но ему удалось потеснить поредевшие подразделения 138-го и 143-го гвардейских стрелковых полков и овладеть юго-восточной частью Камышеватого и южной окраиной Мокрянки, а на левом фланге дивизии – вклиниться в оборону 146-го гвардейского полка восточнее станции Власовка.
В ночь на 4 марта штаб дивизии и штабы полков организовали разведку. Разведгруппа 143-го полка совершила налет на дом в южной части Мокрянки и захватила документы. Они позволили определить, что перед левым флангом полка действует тот танковый полк дивизии СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер», который до этого наступал на участке 138-го полка. Исходя из этого, командир дивизии приказал усилить оборону на смежных флангах 143-го и 146-го полков.
Тем временем в районе южной окраины Мокрянки вели бой с танками и пехотой противника подразделения 143-го полка. Затем они совместно с гаубичным дивизионом обеспечили выход из боя главных сил 138-го и 146-го гвардейских стрелковых полков, более трех часов сдерживая натиск противника и прикрывая дорогу на Винники.
Развивая наступление из Староверовки в северо-западном направлении, часть сил танковой дивизии СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер» устремилась к узлу дорог Станичное, с тем чтобы отрезать пути отхода 48-й дивизии на реку Мжа. Однако немецким танкам и мотопехоте не удалось с ходу захватить село: здесь противник наткнулся на организованную оборону резерва дивизии – учебного батальона и артиллерийского противотанкового резерва. Подпустив танки на дистанцию прямого выстрела, десять противотанковых орудий открыли по ним огонь. Головные машины, подойдя вплотную к переднему краю батальонного района обороны, попали на установленное саперами минное поле. Танки замедлили движение в поисках обхода. Некоторые открыли сильный огонь с места. Под их прикрытием вперед пошла спешившаяся пехота. В этот момент вступили в бой курсанты учебного батальона дивизии. Стрелки, пулеметчики и бронебойщики вели по перебегающей пехоте противника сосредоточенный огонь, который усиливался огнем истребительно-противотанкового дивизиона.
Несмотря на упорную оборону частей 48-й дивизии, противнику всё же удалось захватить Станичное, потеряв 22 своих танка.
С потерей Станичного, по существу, завершилась борьба за полосу обороны дивизии, которую она занимала с 1 марта. Под ударами превосходящих сил противника 48-я гвардейская стрелковая дивизия отошла на рубеж: юго-западная окраина Сухой Балки – западная окраина Мокрянки – Мокра – совхоз Коминтерн – Прихневка. Ей было приказано под покровом ночи скрытно отойти в район Манциловка – Минковка – Кобзаревка, занять там оборону и не допустить прорыва врага в северном направлении, т.е. на Харьков.
В ходе упорных двухдневных оборонительных боев части дивизии нанесли противнику значительные потери и совместно с другими соединениями армии задержали наступление его ударной группировки на Харьков с юга. За это время было подбито и сожжено 38 танков, 12 бронетранспортеров, 45 автомашин и уничтожено значительное число немецких солдат и офицеров.
На участке реки Мжа, включавшем Соколово, готовился к обороне Чехословацкий батальон под командованием подполковника Людвига Свободы. В ночь на 3-е марта перед ним была поставлена задача к 7:00 3-го марта выдвинуться на рубеж: хутор Тимченки – Миргороды – Артюховка, где занять оборону и перейти в подчинение командира 25-й гвардейской стрелковой дивизии (оборонявшей Тарановку).
Чехословацкий батальон состоял из одной пулеметной и трех пехотных рот, специальных подразделений и штаба. Он насчитывал около тысячи солдат и офицеров, имевших на вооружении винтовки, автоматы, ручные и станковые пулеметы, противотанковые ружья, четыре 45-мм противотанковые пушки и несколько 82-мм минометов. Прибыв в указанный район, подразделения батальона приступили к занятию оборонительного рубежа. На южной окраине хутора Миргороды расположилась 3-я рота, а слева от нее, в Артюховке – 2-я рота.
В то время, когда батальон был еще на подходе к району обороны, подполковник Л. Свобода с группой офицеров своего штаба в районе хутора Миргороды провели рекогносцировку местности. По её результатам было принято решение включить в систему обороны батальона село Соколово, расположенное на противоположном, южном берегу реки Мжа. Его оборона была поручена 1-й роте под командованием Отакара Яроша, усиленной пулеметной ротой и взводом 45-мм противотанковых пушек. Через три дня, когда батальон перешел в подчинение 62-й гвардейской стрелковой дивизии (оборонявшей Мерефу), он был усилен 440-м дивизионом «катюш». Для его поддержки была также выделена 179-я отдельная танковая бригада подполковника Рудкина, которая 7 марта вышла из Тарановки и была сосредоточена в районе хутора Миргороды. Это позволило командиру батальона дополнительно усилить 1-ю роту тремя 76-мм и четырьмя 45-мм противотанковыми пушками.
Таким образом, 1-я стрелковая рота, усиленная пулемётной ротой, насчитывала в своем составе 350 человек, имела на вооружении 24 ручных и 6 станковых пулеметов, 8 противотанковых ружей, три 82-мм миномета, шесть 45-мм и три 76-мм орудия, а также автоматы, винтовки и противотанковые гранаты. Чехословацкие солдаты совместно с местными жителями хорошо укрепили Соколово. Первая линия окопов проходила по западной, южной и юго-восточной окраинам села, а вторая – в его центре в районе церкви и школы, где находился командно-наблюдательный пункт командира роты Отакара Яроша. В целом село было превращено в сильный узел обороны с хорошо организованной системой ружейно-пулеметного и артиллерийского огня.
В середине дня 8 марта немецкие бомбардировщики совершили налет на Соколово, продолжавшийся более тридцати минут, после чего на высокой скорости к юго-восточной окраине села перешли в атаку танки и бронетранспортеры противника.
На позиции 1-го взвода, оборонявшего южную окраину села, наступало 15 немецких танков. Силами противотанковой артиллерии сразу были уничтожены бронетранспортер и три танка, а у двух перебиты гусеницы, в результате первая атака противника на позицию взвода была успешно отражена. За ней вскоре последовала вторая: после 30-минутной артиллерийской подготовки до 60 танков и САУ и 15–20 бронетранспортеров повели наступление на Соколово уже с двух направлений: более 40 танков и 10 бронетранспортеров направились на северо-западную окраину села, а около 20 танков и бронетранспортеров – на восточную окраину. За танками, прикрываясь их броней, наступало до двух батальонов пехоты.
В это же время на помощь защитникам Соколово из глубины обороны по северному берегу Мжи начали выдвигаться 10 танков 179-й отдельной танковой бригады. Первый танк, въехавший на тонкий лед, пытался форсировать реку, но провалился. Его с большим трудом удалось вытащить из воды. Переправу танков пришлось отменить. Чтобы не допустить форсирования Мжи противником, нужно было укрепить оборону вдоль северного берега реки. Командир батальона, учитывая сложившуюся обстановку, отдал приказ оставить Соколово и отойти на противоположный берег, выстроив оборону вдоль него. Однако приказ об отходе не удалось передать командиру 1-й роты Отакару Ярошу: телефонная связь была давно нарушена, связаться с окруженной противником ротой через офицеров связи также оказалось невозможным. В результате окруженная в Соколово рота, не зная о приказе на отход, продолжал вести тяжелый бой, отражая непрерывные атаки противника. Командир роты Отакар Ярош сам лег за один из станковых пулеметов и, одним из последних, погиб под гусеницами немецкого танка…
В донесении за день боя подполковник Л. Свобода писал: «В 13:00 около 60 танков, 15–20 бронетранспортеров, около батальона мотопехоты в маскхалатах проникли постепенно на северо-западную окраину Соколово и оттуда к церкви двумя колоннами. Танки открывали сильный огонь из орудий, а также массово применяли огнеметы, которыми сожгли поселок. Танки разбили постройки и уничтожили все дзоты со станковыми пулеметами. Немецкая пехота вела сильный минометный огонь. В 16:00 пехота и автоматчики противника проникли на юго-восточную окраину Соколово с хуторов Курячье и Прогоня. Бой продолжался в окружении, в церкви и окопах возле нее. В результате противник занял Соколово. Реку Мжа не перешел. Подбито или сожжено 19 немецких танков, 4–6 бронетранспортеров с автоматчиками, около трехсот солдат противника. Наши потери: все противотанковые средства (кроме двух противотанковых ружей), 5 станковых пулеметов, три – 82-мм миномета, два – 50-мм миномета и 16 ручных пулеметов. К 23:00 количество убитых и пропавших без вести около 200 солдат и офицеров, 60 раненых, которые были вынесены или самостоятельно вышли на северный берег реки Мжа. Среди убитых командир 1-й роты (начальник обороны) Отакар Ярош и его заместитель Лом (командир пулеметной роты). В случае поддержки обороны хотя бы десятью танками Соколово было бы удержано. К 9 марта 1943 года батальон занимает оборону по рубежу Миргороды – Артюховка, в том числе промежуток между Миргородами и Артюховкой обороняется четырьмя танками 179-й танковой бригады и артдивизионом…».
Командиру 1-й роты Отакару Ярошу было присвоено звание Героя Советского Союза посмертно, в его честь названа улица в селе Соколово и улица в Харькове (в районе Павлова Поля). Людвиг Свобода, также Герой Советского союза, дослужился до генерала и в 1968 году был поставлен Президентом Чехословакии, занимая эту должность до 1975 года), в его честь в Харькове назван один из главных проспектов Алексеевского жилмассива.
Каждый год, 8-го марта, в Харьков приезжает «десант» из Чехословакии: всё редеющий коллектив ветеранов, действующих чешских и словацких военных, и просто неравнодушных людей. Они отправляются автобусом в Соколово, чтобы на месте легендарного боя поклониться захоронениям, проводят памятные мероприятия с участием наших, Харьковских реконструкторов – с одним из которых (Владимиром М.) я имею честь быть лично знаком.
… После потери Соколово, подразделения 62-й гвардейской стрелковой дивизии и 1-го отдельного Чехословацкого батальона еще пять дней вели ожесточенные бои на рубеже реки Мжа. Особенно напряженными они были 9 и 10 марта. Чтобы восстановить утраченное положение в районе Тарановки и Соколово, 25-я гвардейская стрелковая дивизия силами своих 73-го и 81-го стрелковых полков утром 9 марта контратаковала противника и значительно улучшила положение окруженного в Тарановке 78-го гвардейского стрелкового полка. Вместе с частями дивизии в этой контратаке участвовали и воины 2-й роты чехословацкого батальона: они снова ворвались в Соколово, отвлекли часть сил противника на себя и помогли дивизии решить боевую задачу в районе Тарановки.
На фото: памятник Гвардейцам Широнинцам в селе Тарановка, частично демонтированный охотниками за металлом 20 декабря 2019 года.
Интерактивная карты боевых действий доступны по ссылкам:
Бой лейтенанта Широнина: