ат табари история пророков и царей

Ат табари история пророков и царей

Абу Джа’фар Мухаммед ибн Джарир ат-Табари родился в конце 224 — начале 225/осенью 839 г. в городе Амул провинции Табаристан и происходил из иранской семьи. Его склонность к науке проявилась уже в раннем возрасте: в семь лет он знал наизусть Коран. После своих первых занятий в родном городе ат-Табари отправился в путешествие в «поисках знания». Он подолгу жил в Рее, Багдаде, Басре, Куфе, снова в Багдаде, в Сирии и Египте. Дважды он приезжал на свою родину, в Табаристан. Последние годы жизни ат-Табари жил в Багдаде, отказавшись от предложенного ему вазиром ал-Хакани доходного места судьи и предпочитая полностью посвятить себя науке и преподаванию. Умер ат-Табари 26 шавваля 310/16 февраля 923 г. в Багдаде.

Ат-Табари был очень разносторонним ученым. Помимо наук, где он был особенно сведущ, — истории, фикха, экзегеза, рецитации Корана, — он занимался еще и поэзией, лексикографией, грамматикой, этикой и даже математикой и медициной.

По своим юридическим взглядам ат-Табари примыкал первоначально к толку шафиитов, но позднее, после возвращения из Египта в Багдад, основал свою собственную юридическую школу, получившую название ал-джаририйа по имени его отца. Эта школа отличалась от шафиитского толка некоторыми положениями, не расходясь с ним в принципиальных вопросах. Существовала она сравнительно недолго. Однако расхождения ат-Табари с ханбалитским толком вызвали неприязнь к нему ханбалитов Багдада, так что иногда он должен был укрываться от возмущенной толпы в собственном доме и опровергать обвинения в еретизме.

Ат-Табари был плодовитым писателем. Он оставил более десяти сочинений, посвященных различным темам. Важнейшие из них дошли до нас полностью или в больших извлечениях и изданы в Европе или на Востоке. Сохранился его огромный, в тридцати томах, комментарий к Корану — «Джами’ ал-байан фи тафсир ал-Коран» («Собрание разъяснений в толковании Корана»). В этом комментарии ат-Табари впервые собрал многочисленные документы, легшие в основу мусульманской экзегетики. Этот классический труд многократно использовался [97 ] последующими мусульманскими учеными-богословами и является также ценным историческим источником.

Другое сочинение ат-Табари — «Китаб ихтилаф ал-фукаха'» («Книга различных взглядов факихов»), в четырех томах, — посвящено разбору правовых теорий различных юридических школ.

Но самым крупным произведением ат-Табари, справедливо принесшим ему славу, является его историческое сочинение, типа всемирной истории, — «Та’рих ар-русул ва-л-мулук» («История пророков и царей»). В этом сочинении ат-Табари излагает историю от сотворения мира до современных ему событий. Он рассказывает о библейских патриархах, пророках, древних властителях, сасанидских царях, Мухаммеде и правоверных халифах, Омейядах и Аббасидах. Начиная с хиджры, изложение приобретает характер летописи: рассказ ведется по годам хиджры и доводится до 302/915 г.

Как и в своем комментарии к Корану, ат-Табари обычно беспристрастно приводит все известные ему рассказы о каждом событии, не пытаясь ни согласовать их, ни примирить, несмотря даже на их явную противоречивость. Почти каждому рассказу предшествует цепь равиев. Самый текст рассказа, видимо, не подвергался серьезным изменениям со стороны ат-Табари. Подобный подход ат-Табари к материалу позволяет установить достоверность или тенденциозность источника.

Известия ат-Табари об Африке относительно немногочисленны, хотя народы Африки, особенно ал-хабаша, упоминаются в его сочинении довольно часто. Наиболее интересными являются два отрывка — рассказ об отношениях арабов с нубийцами и рассказ о карательной экспедиции против царя беджа. Первый рассказ имеет иснад, равии которого несколько отличаются от равиев Ибн ‘Абд ал-Хакама: первый равий, видимо по ошибке, назван Йазидом ибн Хабибом, а не Йазидом ибн Абу Хабибом; второй равий тот же — Ибн Лахи’а; третий равий иной — ал-Валид ибн Муслим, вместо ‘Абд ал-Малика ибн Масламы у Ибн ‘Абд ал-Хакама. Второй рассказ иснада не имеет. Он очень интересен, так как отсутствует у других авторов в столь полной форме. Текст отрывков из сочинений ат-Табари воспроизведен по изданию М. де Гуе.

Литература

[М. J. de Goeje]. Annales quos scripsit Abu Djafar ibn Djarir at-Tabari cum aliis edidit M. J. de Goeje, ser. I, III. Lugduni Batavorum, 1879—1901. Ser. I, t. 5, стр. 2515, 2593; ser. III, t. 3, стр. 1428—1433.

C. Broeckelmann, GAL, I, стр. 142-143; SB, I, стр. 217-218.

ИСТОРИЯ ПРОРОКОВ И ЦАРЕЙ

ТА’РИХ АР-РУСУЛ ВА-Л-МУЛУК

Когда же наместником Египта был назначен ‘Абдаллах ибн Са’д ибн Абу Сарх — его назначил туда ‘Усман ибн ‘Аффан, да будет доволен им Аллах, — он заключил с нубийцами мир на условии дарования некоторого количества голов рабов из их числа, которых они ежегодно передавали мусульманам, в то время как мусульмане каждый год дарили им установленное количество предметов питания и столько же одежд.

Рассказ с сообщением о деле ал-буджа и о том, до чего дошли их обстоятельства

Рассказывают, что обычно ни ал-буджа не нападали на мусульман, ни мусульмане на них из-за старинного перемирия между ними — мы уже рассказали о нем раньше в этой нашей книге. Ал-буджа — один из родов ал-хабаша на западе. На западе из числа черных есть ал-буджа, нубийцы, жители Ганат ал-Гафир, бинур(?), загавийцы, фаравийцы, йаксум, |1429| мукара акрам и ал-хамс. В стране ал-буджа есть золотые рудники. И ал-буджа находятся в доле с теми, кто работает на рудниках, и выплачивают чиновникам египетского султана со своих рудников ежегодно четыреста мискалей золотой руды, до того как она расплавлена и очищена. Когда же наступили дни ал-Мутаваккиля, ал-буджа воспрепятствовали уплате этого хараджа в течение целого ряда лет.

Рассказывают, что ал-Мутаваккил назначил начальником египетских почт одного человека из своих слуг, по имени Йа’куб ибн Ибрахим ал-Бадгиси, маула ал-Хади, известного под прозвищем Каусара. Ал-Мутаваккил передал ему управление почтами Египта, Александрии, Барки, областей ал-Магриба. И Йа’куб написал ал-Мутаваккилю, что ал-буджа нарушили договор, который существовал между ними и мусульманами, вышли из своей страны к рудникам золота и драгоценных камней — а они находились на пограничной территории между землей Египта и землей ал-буджа — и убили некоторое количество мусульман, из числа тех, кто работал на рудниках и добывал золото и драгоценные камни. Они взяли в плен некоторое количество детей мусульман и их женщин и сказали, что рудники принадлежат им, ал-буджа, находятся в их земле и что они не разрешают мусульманам входить в нее. [Йа’куб написал], что это изгнало всех мусульман, которые работали на рудниках, и они ушли из них, боясь за себя и за своих детей. Поэтому [103] перестали |1430| поступать султану золото, серебро и драгоценные камни, добывавшиеся из этих рудников, которые он получал по праву хумса.

Это вызвало сильное раздражение ал-Мутаваккиля и разгневало его. Он советовался о деле ал-буджа, и ему сообщили, что ал-буджа — народ, живущий в пустыне, владельцы верблюдов и скота, и что добраться до их страны очень трудно. Невозможно послать к ним войска, так как их страна — степи и пустыни. Между землей ислама и ею расстояние в месяц пути по пустынной, гористой и ухабистой земле, в которой нет ни воды, ни посевов, ни укрепленного пункта, ни крепости. И даже если кто-нибудь из наместников султана входит в их страну, то ему приходится брать с собой провизию на весь срок, который он думал пребывать в их стране, до тех пор, пока не выйдет он в землю ислама. Если же пребывание в ней продлится и превысит этот срок, он и все, кто с ним, погибают, и ал-буджа берут их голыми руками, без битвы. И подлинно их земля — та земля, которая не дает султану ничего ни из хараджа, ни помимо него. И ал-Мутаваккил отказался от посылки к ним войск.

Опасность со стороны ал-буджа стала увеличиваться. Дерзость их в отношении мусульман возросла так, что жители ас-Са’ида из земли Египта стали из-за них бояться за себя и своих детей. Ал-Мутаваккил поручил воевать с ними Мухаммеду ибн ‘Абдаллаху, известному под именем ал-Кумми, и вменил ему в обязанность помогать округам Кифту, ал-Аксуру, Исна, Арманту и Асуану.

К ал-Мутаваккилю поступила жалоба на набеги ал-буджа, а он находился в переписке с ‘Анбасой ибн Исхаком ад-Дабби, управлявшим военным ведомством Египта, и предписал ал-Мутаваккил ‘Анбасе предоставить Мухаммеду ибн ‘Абдаллаху ал-Кумми все, что тому потребуется |1431| из войск и чакиров, которые находятся в Египте.

‘Анбаса возместил недостаток Мухаммеда ибн ‘Абдаллаха ал-Кумми в этом, и тот вышел в землю ал-буджа. К нему присоединились все те, кто работал на рудниках, и большое количество добровольцев, так что число тех людей, которые с ним были, возросло до двадцати тысяч человек, всадников и пехотинцев. Он отправился в ал-Кулзум, выслал в море семь кораблей, груженных мукой, оливковым маслом, сушеными финиками, мелкой мукой и ячменем, и приказал части своих спутников отправиться в море на этих кораблях, пока они не прибудут к нему, ал-Кумми, на морское побережье земли ал-буджа. А Мухаммед ибн Абдаллах ал-Кумми не переставал двигаться в землю ал-буджа, пока не миновал рудники, в которых добывают золото, и не перешел к их крепостям и их цитаделям. Вышел к нему их царь — имя его ‘Али Баба, а имя его сына Ла’йс — во главе многочисленного войска. Число их вдвое превосходило число тех людей, которые были с ал-Кумми. Ал-буджа были на своих верблюдах и с копьями. А верблюды их очень хорошие, походят породой на верблюдов ал-махари. [104]

В последующие дни они начали встречаться и входить в соприкосновение с врагом. Царь ал-буджа начал нападать на ал-Кумми, для того чтобы продлить дни, желая истощить запасы провизии и убойных животных, которые были у воинов ал-Кумми, так чтобы не было у них сил и они умирали бы от голода, а ал-буджа взяли бы их голыми руками. Но когда властителю ал-буджа казалось, что запасы провизии истощились, прибыли семь кораблей, которые отправил ал-Кумми, и подошли |1432| к морскому побережью в месте, известном под названием Санджа. Ал-Кумми направил туда отряд своих спутников охранять корабли от ал-буджа и разделил то, что находилось на кораблях, среди своих соратников; их запасы провизии и убойных животных возросли.

Когда глава ал-буджа ‘Али Баба увидел это, он устремился на битву с ними. Он сошелся с ними. Противники встретились и сражались в жестокой битве. Верблюды, на которых сражались ал-буджа, были верблюдами редковолосыми. Они всего очень боялись и пугались. Когда ал-Кумми увидел это, он собрал все верблюжьи и лошадиные колокольчики, которые были в его войске, и привязал их на шеи лошадям. Затем он напал на ал-буджа. Их верблюды испугались звука колокольчиков. Страх их усилился, они понесли ал-буджа по горам и долинам и полностью рассеяли [армию]. А ал-Кумми со своими соратниками преследовал их, и убивал, и брал в плен, пока не наступила ночь. Это было в начале двести сорок первого года (855-856 гг.). Затем он вернулся в свой лагерь. И не мог он сосчитать убитых из-за их множества.

Когда же наступило утро, ал-Кумми нашел, что ал-буджа собрались пешей группой и отправились к месту, в котором они чувствовали себя вне опасности от преследований ал-Кумми. Но ал-Кумми настиг их ночью на лошадях. Царь их бежал, и ал-Кумми взял его венец и обоз его.

Ал-Мутаваккил поручил управление ал-буджа и дорогой, которая между Египтом и Меккой, Са’ду [по прозвищу] «ал-хадим ал-айнахи». А Са’д назначил наместником Мухаммеда ибн ‘Абдаллаха ал-Кумми, и ал-Кумми вывез ‘Али Бабу [обратно]. Последний же придерживался своей веры, и некоторые рассказывали, что видели у него идола из камня, подобного фигуре мальчика, которому он молился…

(пер. Л. Е. Куббеля, В. В. Матвеева)
Текст воспроизведен по изданию: Древние и средневековые источники по этнографии и истории Африки южнее Сахары, Том 1. Арабские источники VII-X вв. М.-Л. АН СССР. 1960

Источник

dagistanhistory

dagistanhistory

ТА’РИХ АР-РУСУЛ ВА-Л-МУЛУК

«Тарих ар-русул ва-л-мулук»

Абу-Джа’фар Мухаммед ибн Джерир ат-Табари родился в Табаристане, в г. Амуле, в 224 или 225(= 839) г. По национальности иранец, он получил разностороннее классическое арабское образование, путешествуя по различным городам халифата. Он жил подолгу в Рее, Багдаде, Басре, Куфе, позже в Сирии и Египте. По возвращении из путешествия он поселился в Багдаде, где жил почти безвыездно, до самой смерти (310 = 923), посвятив себя науке и преподаванию права и предания.

Область, в которой ат-Табари является признанным авторитетом, — история. До нас дошла в сокращенной редакции его «История пророков и царей» («Тарих ар-русул ва-л-мулук») — всемирная история, начинающаяся с сотворения мира и охватывающая историю главных культурных народов, известных арабам в то время. Каждому рассказу предшествует цепь авторитетов-передатчиков (иснад). Самый текст рассказа (мати), видимо, не подвергался серьезным изменениям со стороны ат-Табари. Это, вместе с наличием иснада, позволяет: 1) установить достоверность или тенденциозность источника и 2) восстановить, хотя бы частично, текст не дошедших до нас исторических сочинений, использованных ат-Табари в его «Истории» и, таким образом, судить об их характере и композиции.

Наиболее важным и интересным для нас источником ат-Табари является Абу-л-Хасан Али ибн Мухаммед ал-Мадаини (род. 135 = 753 г.). Он жил в Басре и Багдаде и умер в 234 (= 848) или 235 (= 849 ) г. Среди его многочисленных сочинений упоминаются семь, касающиеся событий в Хорасане и Средней Азии, использованные ат-Табари без более точного указания, кроме ссылки на автора. Для истории Средней Азии и Хорасана он является почти единственным источником ат-Табари. Посредствующим звеном между ними является Омар ибн Зейд Шабба ан-Нумейри (род. 173 = 789 г., ум. 264, 278 или 263 = 877, 891 или 876 г.), сам автор истории Куфы и Басры.

Сочинение ат-Табари подверглось переработкам как на Западе, так и на Востоке. Меньше, чем через полвека (в 352 = 963 г.) оно было переведено в сокращенном виде на персидский язык саманидским везиром Абу-Али Мухаммедом Бал’ами (ум. 363 = 974 г.). Автор переводил, повидимому, с полной редакции, так как иногда в персидской обработке встречаются сведения, отсутствующие в дошедших до нас томах арабской редакции (лейденского издания). Поэтому персидская обработка имеет некоторое самостоятельное значение. С нее были сделаны переводы на другие восточные языки (турецкий, индийский, вновь на арабский) и на французский.

В 963 году им была написана персидская обработка всемирной истории Табари — древнейший исторический труд на новоперсидском языке. Согласно Гардизи, он умер в месяце джумада II 363 года хиджры (27 февраля — 27 марта 974 года), будучи везиром. Однако, по словам Утби, он ещё при Нухе II (976—997) в 992 году был снова назначен визирем. В том же году он ушёл в отставку, так как не чувствовал себя в силах справиться с трудными обстоятельствами — Саманиды в то время подвергались опасности со стороны караханидских князей-илеков, во власти которых находилась даже столица Бухара. Дату его смерти Утби не сообщает.

Перевод: «Джаррах (ибн Абдаллах ал-Хаками, в 722 г.) организовал свой лагерь у источника, рядом с «Воротами Джихада» (северные ворота Дербента), в половине фарсаха от самого Баб-ал-Абваба (Дербента). В конце дня Джаррах вызвал одного из военачальников, дал ему три тысячи воинов и приказал: «Войдите на территорию Кайтака, захватите там все что найдете и убейте всякого кто окажет сопротивление. И необходимо, чтобы вы вернулись до восхода солнца». Он отправил, также, другого военачальника в сторону Ерси и Дарвага и их окрестностей, с двумя тысячами воинов, с тем же заданием что и у первого. Затем он прошел с остальным войском, насчитывавшим, примерно, 25 тысяч человек, до местности под названием Найр-ар-Ран (река Дарваг), в шести фарсахах от Баб-ал-Абваба, где приказал остановиться.

Фрагмент текста из персидской копии, сделанной Балами на основе арабского оригинала Ат-Табари.

Источник

Ат табари история пророков и царей

ТА’РИХ АР-РУСУЛ ВА-Л-МУЛУК

22 год

ЗАВОЕВАНИЕ ДЖУРДЖАНА

Рассказывают 1 : Сувайд б. Мукарран расположился лагерем |I,2657| у Бистама и вступил в переписку с царем Джурджана Рузбан Сулом, а затем пошел на Джурджан. Рузбан Сул написал ему и первым предложил ему заключить мир на тех условиях, что он будет уплачивать подать (джизйа) 2 , избавит его от войны в Джурджане и окажет ему помощь, если тот будет побежден. И Сувайд согласился на его условия. Рузбан Сул встретил Сувайда прежде, чем он вошел в Джурджан, и тот вступил вместе с ним и расположился там лагерем, пока ему не был собран харадж 3 и названы наиболее опасные места, и он поставил на их оборону тюрков Дихистана. Он избавил от уплаты джизйи тех, кто был занят их охраною, с остальных же жителей Джурджана взял харадж. И написал договор, заключенный между ними: “Во имя Аллаха, милостивого, милосердного! Это — грамота, данная Сувайдом б. Мукарраном Рузбан Сулу, сыну Рузбана, и жителям Дихистана и прочим жителям Джурджана. Вам дается покровительство, а на нас лежит ваша защита при том условии, что на вас возлагается ежегодная уплата подати (джизйа), по мере вашей возможности, с каждого достигшего зрелости. Если мы призовем кого-либо из вас для военной подмоги, то его подать — в его службе по подмоге, взамен лежащей на нем джизйи. Им даруется неприкосновенность их самих, их имуществ, их веры и их законов. Ничто из этого не будет изменено. Это даруется им, пока они уплачивают подать, указывают дорогу путникам, проявляют дружбу и оказывают приют мусульманам. И да не будет с их стороны ненависти и измены. Тем, кто находится среди них временно, даруется то же, что и им, а тот, кто вышел, находится под защитой, пока не достигнет безопасного места. И при условии, что если кто-либо будет поносить мусульманина, будет взыскано с него строго, а если кто-нибудь мусульманина ударит — дозволено пролитие его крови. Засвидетельствовали Савад б. Кутба, Хинд б. Амр, Симак б. Махрама и ‘Утайба |2659| б. ан-Наххас. Написано в 18-м году”. [18]

Ал-Ахнаф выступил из Мерв-аш-Шахиджана и оставил над ним начальником Харису б. Ну’мана ал-Бахили, после того, как к нему присоединились подкрепления из жителей Куфы под начальством четырех эмиров: ‘Алкамы б. ан-Надра ан-Надри, Риб’и б. ‘Амира ат-Тамими, ‘Абдаллаха б. Абу ‘Укайла ас-Сакафи и Ибн Умм Газал ал-Хамдани. Он выступил, идя в направлении Мерверруда. Когда это дошло до Иездеджирда, он выступил по направлению к Балху, а ал-Ахнаф расположился в Мерверруде и выслал вперед жителей Куфы. Они отправились к Балху, а ал-Ахнаф шел следом за ними. Куфийцы встретились с Иездеджирдом у Балха, и Аллах обратил Иездеджирда в [19] бегство, и он направился с жителями Фарса к реке и переправился через нее. Ал-Ахнаф же присоединился к куфийцам уже тогда, когда Аллах даровал им победу. Таким образом, Балх — одно из завоеваний куфийцев.

Как часто бывает, что тот, кто слывет молодцом, совсем не таков, а вот Риб’и ибн Ka’c, тот поистине молодец!
Люди подолгу сидят в его жилище, и когда они наедятся, он поит [вином] из своей чаши.

Ал-Ахнаф написал ‘Омару о покорении Хорасана, и тот сказал: “Поистине, я желал бы, чтобы не было мною послано туда войско, и чтобы между нами и этой областью было огненное море”. Тогда спросил ‘Али: “А почему, о, повелитель правоверных?” Он ответил: “Потому, что жители его выступят из него трижды и на третий раз будут преданы гибели. И то, что это случится с его населением, более любезно мне, чем если бы это произошло с мусульманами”.

Написал мне ас-Сари со слов Шу’айба, которому передал Сайф со слов ‘Исы б. ал-Мугиры и некоего человека из племени |2685| бакр б. ва’ил, называемого ал-Вази’ б. Зайд б. Хулайда, говоря так: Когда достигло ‘Омара известие о том, что ал-Ахнаф овладел обоими Мервами и Балхом, он сказал: “Вот это ал-Ахнаф! Вот это князь жителей Востока! Его достаточно назвать так, а не по имени!” И ‘Омар написал ал-Ахнафу: “. А затем, ни в коем случае не переходи реку и ограничься тем, что лежит по сю сторону реки. Вы знаете, зачем вы пришли в Хорасан, и стойте на том, для чего вы пришли в Хорасан, да пребудет с вами победа. Но берегитесь переходить через реку, чтобы вам не рассеяться”. [10]

|2686| Когда до ал-Ахнафа дошли сведения о том, что хакан и согдийцы переправились через реку Балха, идя против него, вышел он раз ночью походить по своему лагерю, прислушиваясь, не услышит ли какого-нибудь мнения, которым бы он мог воспользоваться. Проходил он мимо двух человек, очищавших фураж, отделяя ячмень от соломы, и вот один говорит другому: “Вот, если бы эмир сделал эту гору нам опорой, тогда река находилась бы между нами и нашим врагом, как ров, а гора была бы у нас в тылу, чтобы нас не обошли сзади, и нам приходилось бы вести сражение только с фронта; тогда я имел бы надежду, что Аллах даст нам победу”. Эмир вернулся, удовольствовавшись слышанным. Это было темной ночью, а когда рассвело, он собрал людей, затем сказал: “Вас мало, а враг наш многочислен, но да не устрашит он нас! Ведь сколько раз бывало, что малый отряд одолевал отряд многочисленный с соизволения Аллаха. Аллах с теми, кто стоек! Перейдите с вашего места, сделайте эту гору своей опорой, оставив ее у себя в тылу, а реку — между собою и врагами, и сражайтесь только с фронта”.

Так и сделали, и приготовили все, что им было нужно; он был во главе десяти тысяч басрийцев, и куфийцев было около того.

|2688| Затем ал-Ахнаф вернулся в свой лагерь, и о случившемся никто из них не узнал, и он вошел в лагерь и снарядился.

А было в обычае у тюрков, что они не выступали, пока не выедут трое из их наездников, как это было с теми, причем каждый бьет в барабан. Затем, уже после выезда третьего, выступали и все. Так и в ту ночь тюрки выступили после третьего и набрели на своих убитых наездников. Хакан увидел в этом дурное предзнаменование и почуял недоброе. Он сказал: “Слишком [21] затянулось наше пребывание здесь, и эти люди были сражены в таком месте, где никогда это не случалось. Не будет нам добра в сражении с этим народом. Возвращайтесь же с нами”. И повернулись их лица к возвращению. Взошел над мусульманами день, и видят они, что ничего нет, и пришло к ним известие о возвращении хакана в Балх.

Йездеджирд сын Шахрийара сына Кисры покинул хакана у Мерверруда и выступил к Мерв-аш-Шахиджану. Хариса б. Ну’ман в те, кто были с ним, укрепились против него, а Йездеджирд осадил их. Он вывез казну из того места, где она находилась, в то время как хакан находился в Балхе, поджидая его. Мусульмане спросили ал-Ахнафа: “Что ты думаешь об их преследовании?” Но он ответил: “Оставайтесь на своем месте, а их оставьте”.

Когда Йездеджирд собрал все, что было в его руках из помещенного в Мерве. а его стали теснить, он захотел, воспользовавшись этими сокровищами, действовать независимо, вдруг возникло осложнение из-за сокровищ жителей Фарса. Йездеджирд хотел соединиться с хаканом, а жители Фарса спросили его: “Что ты хочешь сделать?” Он ответил: “Хочу соединиться с хаканом, чтобы быть с ним или в ас-Сине”. Но они возразили ему:“Постой! Ведь это — плохое намерение. Ты идешь к какому-то |2689| народу в их государство, а свою страну и свой народ оставляешь! Нет, ты вернись с нами к тому народу, чтобы заключить договор с ними: ведь они — люди, верные своим обязательствам и приверженцы какой-то религии. Они владеют нашей страной, а для нас предпочтительнее власть врага, который правит нами в нашей же стране, чем врага, который правит нами, находясь в своей стране. К тому же у них нет религии, не знаем мы также, какова кх верность обязательствам.” Но он не соглашался с ними, и они ж: соглашались с ним, говоря: “Оставь тогда наши сокровища, чтобы мы могли их возвратить в нашу страну и тем, кто ею владеет. Не вывози их из нашей страны в другую”. Но он отверг и это. Тогда они сказали: “Тогда и мы не дозволим тебе”. И откололись от него и покинули его с его приверженцами. Они вступили с ним в бой, обратили его в бегство и захватили сокровища и овладели ими, изгнали его и написали ал-Ахнафу, сообщая о происшедшем. Мусульмане подступили к ним, когда многобожники находились в Мерве и в переговорах с Йездеджирдом, вступили с ним в сражение и нанесли ему с остатками его людей поражение и помешали ему захватить обоз. Он бежал и, в поисках убежища, перешел через реку в Фергану к тюркам. Там он оставался все время правления ‘Омара, — да будет Аллах им доволен! — переписываясь с ними (подданными). Также и они писали ему, но крайней мере, некоторые из них — по соизволению Аллаха. А жители Хорасана снова впали в неверие в правление ‘Османа.

Когда жители Хорасана восстали при ‘Османе, Йездеджирд выступил и расположился в Мерве. Когда же произошли разногласия между ним с его приближенными и жителями Хорасана, он укрылся на мельнице; они напали на него, когда он ел на поле около мельницы и убили его, а затем бросили его в канал.

30 год

В этом году произошел поход против Табаристана Са’ида б. ал-Аса, о чем говорит Абу Ма’шар: мне об этом рассказал Ахмад |2836| б. Сабит со слов того, кто передал ему от Исхака б. ‘Исы о случившемся. В рассказе же ал-Вакиди и ‘Али б. Мухаммада ал-Мада’ини так: мне рассказал об этом ‘Омар б. Шабба от себя, Сяйф же б. ‘Омар рассказывает, что испехбед 12 заключил с Сувайдом б. Мукарраном мирный договор на том условии, что тот не будет производить на Табаристан нападений, со своей стороны щедро уплатив ему деньгами, о чем я уже упоминал раньше в рассказе о правлении ‘Омара, — да будет Аллах им доволен! Что же касается ‘Али б. Мухаммада ал-Мада’ини, то он говорит, как это рассказал мне ‘Омар с его слов: никто не совершал похода против Табаристана до вступления в правление ‘Османа б. ‘Аффана, — да будет Аллах им доволен! — Тогда против него отправился в поход Са’ид б. ал-’Ас в 30-м году.

Рассказ с его слов о походе Са’ида б. ал-’Аca на Табаристан

Рассказал мне Юмар, он сказал: мне рассказал ‘Али со слов |2839| Кулайба б. Халафа и других, что Са’ид б. ал-’Ас заключил с жителями Джурджана мирный договор, затем они расторгли его и вернулись к неверию. До Джурджана же после Са’ида не доходил никто, так как они сделали этот путь недоступным. Не было никого, кто, проходя по пути в Хорасан со стороны Кумиса, не испытывал бы боязни и страха перед жителями Джурджана. Путь в Хорасан из Фарса лежал на Керман и первым, кто проложил путь через Кумис, был Кутайба б. Муслим, когда он был назначен правителем Хорасана.

Рассказал мне ‘Омар, он сказал: мне рассказывал ‘Али со слов Кулайба б. Халафа ал-’Амми, которому передали ат-Туфайл б. Мирдас ал-’Амми и Идрис б. Ханзала ал-’Амми, что Са’ид б. ал-’Ас заключил мирный договор с жителями Джурджана и уплачивали они иногда сто тысяч, говоря: “Это — должная с нас по договору сумма”, иногда — двести тысяч, а иногда — и триста тысяч. Иногда они уплачивали это, иногда же отказывались от уплаты. Затем они расторгли договор и вернулись к неверию, и не платили харадж, пока не явился к ним Йазид б. ал-Мухаллаб, и когда он вторгся в страну, никто не мог соперничать с ним в силе. [24]

После того, как он заключил мир с Сулом и завоевал ал-Бухайру и Дихистан, он заключил мир с жителями Джурджана на условии их договора с Са’идом б. ал-‘Асом. |2840|

В этом же году — я разумею год 30-й — ‘Осман отстранил ал-Валида б. ‘Укбу от управления Куфой и назначил правителем над нею Са’ида б. ал-’Aca, но словам Сайфа б.’Омара.

31 год

|2872| В этом же году был убит Йездеджирд, царь персов.

Изложение рассказов о причине его убиения

О причине его убиения и как оно произошло существуют разные рассказы.

Он (‘Али) говорит: некоторые утверждают, что они перенесли его в Истахр, где он и был погребен в начале 31 года. А Мерв |2873| получил название “врага государя” (“худа душман”). Йездеджирд совокупился там с одной женщиной и она родила от него мальчика с поврежденным боком. Это случилось уже после убиения Йездеджирда. Мальчик был прозван ал-Мухдаджем (“Кривобоким”). В Хорасане у него родились дети и Кутайба, при завоевании Согда или другого места, нашел там двух девушек, о которых ему сказали, что они из потомства ал-Мухдаджа. Он отослал их обеих или одну из них к ал-Хаджаджу б. Йусуфу, а тот отправил [25] ее к ал-Валиду б. ‘Абдалмалику, которому она родила Йазида б. ал-Валида ан-Накиса (“Уменьшителя”).

‘Али говорит: нам сообщил Раух б. ‘Абдаллах со слов Хордадбиха ар-Рази, что когда Йездеджирд прибыл в Хорасан, с ним был Хорразадмихр, брат Рустама. Этот сказал Махавейху, марзбану Мерва: “Вот я вручаю тебе царя”. Затем он возвратился в Ирак, а Йездеджирд остался в Мерве и задумал сместить Махавейха. Махавейх написал тюркам, извещая их о бегстве Йездеджирда и о его прибытии к нему. Он заключил также с ними договор об оказании ими помощи ему против Йездеджирда, и открыл им свободный путь.

Некоторые говорят, что Йездеджирд пришел в область Фарса и оставался там четыре года, затем перешел в область Кермана и пробыл там два или три года. Дихкан Кермана упрашивал его, чтобы он остался у него, но он не сделал так, а требовал у дихкана, чтобы тот дал ему залог, но дихкан Кермана не дал ему ничего и сам не получил того, о чем его просил. Тогда тот велел схватить его за ногу и волочить его по земле и изгнал его из своей страны. Оттуда он попал в Сиджистан и оставался там около пяти лет, затем решил поселиться в Хорасане, чтобы собрать в нем войска и отправиться с ними против тех, кто захватил его царство. Он отправился со всеми окружающими в Мерв, имея при себе заложников из сыновей дихканов. При нем же из их военачальников находился Фаррухзад.

В тот день, когда Йездеджирд хотел войти в Мерв, он сел на коня и объехал город. Когда он достиг одних из его ворот и захотел войти в него через них, отец Бераза стал взывать к Беразу, чтобы он открыл, а сам при этом стягивал свой пояс, давая знак, чтобы тот не делал этого. Один человек из спутников Йездеджирда понял это и сообщил ему об этом, прося у него разрешения отсечь голову Махавейху. Он говорил при этом: “Если ты это сделаешь, — дела станут тебе благоприятными в этой стране”. Но тот запретил это.

Некоторые говорят: нет, Йездеджирд назначил правителем Мерва Фаррухзада и приказал Беразу, чтобы тот сдал ему кухендиз и город, но жители города воспротивились этому, потому что Махавейх, отец Бераза, приказал им так сделать, сказав при этом: “Это — для вас не царь. Вот он пришел к нам разбитый, израненный. Мерв не потерпит того, что терпят другие области. И если я приду к вам завтра, не открывайте ворота”. И когда он пришел к ним, они так и поступили. Фаррухзад возвратился и, став перед Йездеджирдом на колени, сказал: “Мерв тебе противится, а эти арабы уже подошли к тебе”. “Тот спросил: “Что ты предлагаешь?” Фаррухзад ответил: “Я считаю, что нам надо добраться до тюркских областей и пробыть там, пока нам не станут ясными дела арабов. Ведь они не пропускают ни одной области, чтобы в нее не вторгнуться”. Йездеджирд возразил: “Я ни за что [27] не сделаю так, а возвращусь тем же путем”. Тогда тот отказался ему повиноваться и не принял его предложения.

Низек приблизился к месту между обоими Мервами, называемому Халбендан (в тексте Хл. дан) и, когда Йездеджирд решил выступить ему навстречу, отец Бераза посоветовал ему, чтобы он не встречал его вооруженным, дабы тот не заподозрил его и не отдалился от него, а встретил бы его с флейтами и музыкальными инструментами. Йездеджирд так и сделал. Он вышел с теми, кого посоветовал и назвал ему Махавейх, а отец Бераза отстал от него. Низек не разделил своих спутников на конные отряды и, когда они сблизились, Низек вышел ему навстречу пешим, в то время как Йездеджирд ехал на своем коне. Он приказал подать Низеку одного из своих коней, которых вели на поводу, и тот сел на него. [28]

Когда он поравнялся со срединой войска Низека, они оба остановились и Низек сказал ему, как говорит рассказчик: “Выдай за меня одну из твоих дочерей, чтобы мне стать твоим советником и сражаться вместе с тобою против твоего врага”, Йездеджирд ответил ему: “И ты осмеливаешься равняться со мною, собака!”. Тогда Низек ударил его ременною плетью и Йездеджирд с криком “Измена!” поскакал, спасаясь бегством. Спутники Низека принялись избивать свиту Йездеджирда и произвели среди них большое избиение.

Йездеджирд в своем бегстве достиг одного места в окрестностях |2880| Мерва, сошел с коня и вошел в дом мельника, где и оставался три дня. И сказал ему мельник: “Эй, несчастный, выйди и поешь чего-нибудь, ведь ты уже три дня, как голодный”. Он ответил: “Я могу это сделать только совершив поклонение по обряду магов”. А случилось так, что один человек из мервских магов привез к мельнику свое зерно, чтобы тот перемолол. Мельник переговорил с ним, чтобы тот совершил у него обряд, дабы Йездеджирд смог поесть, и тот это сделал. Когда же он возвратился, то услышал, как отец Бераза рассказывал про Йездеджирда. Он стал расспрашивать их о его внешнем виде и, когда ему описали наружность Йездеджирда, он рассказал им, что он видел его в доме мельника, что это человек курчавый, со сросшимися бровями и красивыми зубами, носящий серьги и браслеты. При этом Махавейх отправил к нему одного из всадников, приказав ему, если он одолеет Йездеджирда, удавить его тетивой, а потом бросить его в реку Мерва.

Они встретили мельника и стали его бить, чтобы он проводил их к Йездеджирду, но тот этого не сделал и отрицал перед ними, что он вообще знает, куда тот направился. Но когда они уже намеревались возвратиться оттуда, один из них сказал своим: “Я чувствую запах мускуса” и увидел край парчовой одежды Йездеджирда в воде. Он потянул за край и вот, вдруг, перед ним Йездеджирд. И стал он просить этого человека не убивать его и не выдавать его, обещая ему свой перстень, браслет и пояс. Но тот сказал: “Дай мне четыре дирхема и я оставлю тебя”. Йездеджирд отвечал: “Горе тебе! Я даю тебе мой перстень, ведь цену его и не исчислишь!” Но тот ответил ему отказом. Сказал Йездеджирд: “Мне когда-то было сказано, что мне случится нуждаться в четырех дирхемах и быть в такой нужде, что моею пищей будет кошачья пища, — и вот узрел я это воочию и случилось со мною точно по сказанному”. Тут он вырвал одну из двух серег и дал ее |2881| мельнику в награду за то, что тот скрывал его у себя, причем приблизился к нему, как бы разговаривая с ним о чем-то, и описал ему свое положение.

Известие об убиении Иездеджирда дошло до одного человека из жителей ал-Ахваза, бывшего митрополитом над Мервом, которого звали Илийа. Он собрал бывших у него христиан и сказал им: “Вот убит царь персов, сын Шахрийара сына Кисры. А Шахрийар — дитя благоверной Ширин, справедливость которой и благодеяния по отношению к людям ее веры без лицеприятия нам известны. У этого царя христианское происхождение, не говоря о том почете, который приобрели христиане в царствование его деда Кисры, и благоденствии, которым они пользовались прежде, в царствование царей из его предшественников, когда для них было построено несколько церквей и их вера укреплялась. Поэтому нам следует скорбить об убиении этого царя ради его благородства, в меру благодеяний его предков и его бабки Ширин, которые они оказывали христианам. И вот я решил построить для него наус и перенести его тело с почестями, чтобы предать его погребению в нем”. Христиане ответили: “Мы в своих делах следуем за твоими, о, митрополит! И в этом твоем решении мы сообразуемся с тобой”. Тогда митрополит отдал распоряжение и построил посреди митрополичьего сада в Мерве наус. Он отправился сам и с ним мервские христиане и извлек тело Иездеджирда из реки, завернул его в саван и положил в гроб, а бывшие с ним христиане понесли его на своих плечах и принесли в наус, который митрополит повелел |2884| построить для него, погребли в нем тело и замуровали вход в него.

Царствование Иездеджирда продолжалось двадцать лет, из которых четыре года в спокойствии, шестнадцать же лет — в тягостях сражений с арабами и стеснений, понесенных от них. Он был последним из династии, последним из рода Ардешира, сына Бабека, и после него владычество перешло к арабам.

В этом году, я разумею 31-й год, в Хорасан отправился ‘Аб-даллах б. ‘Амир и завоевал Абрашахр, Тус, Биверд (Абиверд) и Нису, достиг Серахса и в том же году заключил мирный договор с жителями Мерва.

Рассказ об этом

Рассказывают: когда Ибн ‘Амир завоевал Фарс, явился к нему Аус б. Хабиб ат-Тамими и сказал: “Да сохранит Аллах [31] эмира! Эта страна — перед тобой, а из нее завоевано только немного. |2885| Ступай же и Аллах да поможет тебе!” Тот ответил: “Разве мы не отдали приказа о выступлении?”, не желая показать, что он принял его совет.

Говорит ‘Али: мне рассказал ал-Муфаддал ал-Кирмани со слов своего отца, который говорил: керманские шейхи рассказывали, что Ибн ’Амир расположил войско под ас-Сирджаном, затем отправился в Хорасан и назначил правителем Кермана Муджаши б. Мас’уда ас-Сулами. Ибн ’Амир взял направление по пустыне Рабер, тянущейся на 80 фарсахов, затем прошел к ат-Табасайну, направляясь к Абрашахру, т. е. городу Нишапуру. Авангардом его командовал ал-Ахнаф б. Кайс. Он взял путь на Кухистан и вышел к Абрашахру. Ему встретились эфталиты — жители Герата. Ал-Ахнаф вступил с ними в сражение и разбил их. Затем Ибн ’Амир прибыл в Нишапур.

Говорит ‘Али: нам рассказал ‘Али б. Муджахид, что Ибн ’Амир |2886| осадил Абрашахр и овладел половиною его силой, а другая половина была в руках Кенары, как и половина Нисы и Туса. Но Ибн ’Амир не мог пройти к Мерву и заключил с Кенарой мир, и тот отдал ему своего сына Абу-с-Салта б. Кенару и сына своего брата. Салима заложниками ‘Абдаллаха б. Хазима он послал в Герат, а Хатима б. ан-Ну’мана в Мерв. Ибн ’Амир забрал двух сыновей Кенары, а потом они перешли к ан-Ну’ману б. ал-Афкаму ан-Насри, и тот освободил их из рабства.

Говорит ‘Али: нам рассказал Абу Хафс ал-Азди со слов |2887| Идриса б. Ханзалы ал-’Амми, который говорил: Ибн ’Амир овладел городом Абрашахром силой и завоевал города вокруг него: Тус, Биверд, Ниса и Хумран, и это было в 31-году.

Говорит ‘Али: нам рассказал Абу-с-Сари ал-Марвази со слов своего отца, который говорил: я слышал, как Муса б. ‘Абдаллах б. Хазим говорил: с Серахсом заключил мирный договор мой отец, которого послал к ним (жителям Серахса) из Абрашахра ‘Абдаллах б. ’Амир. Ибн ’Амир заключил мирный договор с населением Абрашахра и они ему отдали заложницами двух девушек из рода Хосроя — Бабунедж и Тахмидж (или Тамхидж). Он их увел |2888| с собой и послал ‘Умайра б. Ахмара ал-Йашкури и тот завоевал города вокруг Абрашахра: Тус, Биверд, Ниса и Хумран и достиг Серахса.

Рассказывает ‘Али: нам рассказал Абу-з-Заййал Зухайр б. Ху-вайд ал-’Адави со слов хорасанских шейхов, что Ибн ’Амир отправил ал-Асвада б. Кулсума ал-’Адави, из племени ‘ади ар-рибаб, к Бейхаку, в области Абрашахра, между ним и городом Абрашахром 16 фарсахов, и он завоевал его, причем ал-Асвад б. Кулсум был убит.

Рассказывает ‘Али: нам рассказал Зухайр б. Хунайд со слов одного из своих дядей, который говорил: Ибн ’Амир овладел Нишапуром и выступил к Серахсу. Население Мерва послало просить мира и Ибн ’Амир послал к ним Хатима б. ан-Ну’мана [32] ал-Бахили и тот заключил с марзбаном Мерва Абразом мирный договор на условии выплаты Мервом 2200 тысяч дирхемов. Говорит (‘Али): а Мус’аб б. Хаййан сообщил нам со слов брата своего Мукатила б. Хаййана, который говорил: он заключил мирный договор с нами на условиях выплаты 6 200 тысяч. |2897|

32 год

В этом году Ибн ’Амир завоевал Мерверруд, Талекан, Фарйаб, Джузджан и Тохаристан.

Рассказ об этом

Рассказывает ‘Али: нам рассказал Салама б. ‘Осман и другие со слов Исма’ила б. Муслима со слов Ибн Сирина, который сказал: Ибн ’Амир послал ал-Ахнафа б. Кайса к Мерверруду и тот осадил его жителей. Они сделали вылазку против арабов и сразились с ними. Мусульмане обратили их в бегство и принудили их войти в крепость. Те поднялись над ними и сказали: “О, арабы! Мы имели о вас другое представление, чем то, что мы видим, и если бы мы знали, что вы такие, то мы бы иначе к вам отнеслись. Дайте нам срок пораздумать сегодня и возвратитесь в свой лагерь”. И ал-Ахнаф вернулся. Когда же рассвело, он возвратился к ним, а они приготовились к бою с ним. И вот вышел из города один из иранцев (‘аджам) и сказал: “Я — посол, предоставьте мне безопасность”, — и ему обещали неприкосновенность. Он оказался послом марзбана Мерва ( Следует понимать — Мерверруда ), его племянником. С ним был его |2898| переводчик и письмо марзбана к ал-Ахнафу. И он прочел письмо. Оно было таково:

Говорит ‘Али: нам рассказал Мус’аб б. Хаййан со слов своего брата Мукатила б. Хаййана, который сказал: Ибн ’Амир заключил мир с населением Мерва и послал ал-Ахнафа с четырьмя тысячами в Тохаристан. Он прибыл и расположился на месте “Замка ал-Ахнафа”, в области Мерверруда. Против него собрались жители Тохаристана, Джузджана, Талекана и Фарйаба. Их было три отряда, тридцать тысяч. До ал-Ахнафа дошли известия о них и о том, сколько их собралось против него, и он обратился за советом к людям. Мнения разделились: одни говорили: “Вернемся в Мерв”, другие: “Вернемся в Абрашахр”, третьи: “Останемся и [34] обратимся за поддержкой”, четвертые: “Встретимся с ними и вступим в бой”. |2901| И ал-Ахнаф возвратился, признав правильность плана и расположил свое войско и построил его. Жители Мерва послали к нему, предлагая ему сражаться с ним вместе, но он ответил: “Я не хочу прибегать к помощи многобожников. Оставайтесь при том, что мы вам даровали и что мы установили между нами и вами. Если мы победим, то мы соблюдем то, что обещали вам, если же враги нас одолеют и станут нападать на вас, тогда бейтесь, защищая себя”.

Для мусульман настало время закатной молитвы, тогда многобожники первыми напали на них и завязали бой, и обе стороны стойко бились, пока не наступил вечер.

‘Али говорит: нам рассказал Абу-л-Ашхаб ас-Са’ди со слов отца, который говорил: ал-Ахнаф во главе мусульман столкнулся ночью с жителями Мерверруда, Талекана, Фарйаба и Джузджана и сражался с ними, пока не прошла большая часть ночи. Затем Аллах обратил их в бегство и мусульмане избивали их, пока они |2902| не достигли Раскена, в двенадцати фарсахах от Замка ал-Ахнафа. А марзбан Мерверруда задержал доставку того, что было обусловлено в мирном договоре, ожидая, что выйдет из их дела. Когда ал-Ахнаф победил, он послал двух людей к марзбану, приказав им не разговаривать с ним, пока не получат всего, и они так и сделали. Тогда он понял, что они поступают так, потому что мусульмане победили, и доставил то, что ему надлежало.

В этом же году был заключен мир между ал-Ахнафом и населением Балха.

Рассказ об этом

|2903| ‘Али рассказывает: нам рассказал Зухайр б. ал-Хунайд со слов Ийаса б. ал-Мухаллаба, который говорит: из Мерверруда ал-Ахнаф отправился в Балх и осадил его жителей. Население его заключило с ним мир на условии уплаты 400 тысяч дирхемов и он удовлетворился этим. Он назначил своего двоюродного брата по отцу Асида б. ал-Муташаммиса, чтобы он принял от них обусловленную в мирном договоре сумму, а сам отправился в Хорезм и был там, пока не застигла его внезапно зима. Тогда он сказал своим спутникам: “Каков ваш совет? Хусайн сказал ему: “Тебе уже ответил ’Амр б. Ма’дикариб”. Он спросил: “А что он сказал?” Тот ответил: “Он сказал:

Если ты не в состоянии справиться с каким-нибудь делом, оставь его
И перейди к тому, которое тебе под силу”.

Говорит ‘Али: нам рассказал ‘Амр б. Мухаммад ал-Мурри со слов шейхов племени мурра, что ал-Ахнаф назначил наместником Балха Бишра б. ал-Муташаммиса.

Говорит ‘Али: нам рассказал Садака б. Хумайд со слов своего отца, он говорил: когда Ибн ’Амир заключил мир с населением Мерва, а ал-Ахнаф — с жителями Балха, Ибн ’Амир послал Хулайда б. ‘Абдаллаха ал-Ханафи в Герат и Бадгис и он завоевал их, затем они впали в неверие и были вместе с Карином.

41 год

В этом же году Му’авийа назначил ‘Абдаллаха б. ’Амира |II.15| управлять Басрой и вести войну в Сиджистане и Хорасане.

42 год

Правителем Хорасана был Кайс б. ал-Хайсам, назначенный |II,17| ‘Абдаллахом б. ’Амиром.

‘Али б. Мухаммад ал-Мада’ини рассказывает со слов Мухаммада б ал-Фадла ал-’Абси, который передавал слова своего отца: ‘Абдаллах б. ’Амир, будучи назначен Му’авией правителем Басры и Хорасана, послал Кайса б. ал-Хайсама наместником Хорасана, и Кайс оставался в Хорасане два года.

Другой рассказ о назначении Кайса передает Хамза б. Салих ас-Сулами со слов Зийада б. Салиха: когда власть утвердилась за Му’авийей, он послал Кайса б. ал-Хайсама в Хорасан, который он присоединил затем к наместничеству Ибн ’Амира, а последний оставил Кайса правителем Хорасана.

43 год

В числе событий этого года: ‘Абдаллах б. ’Амир назначил |II.65| ‘Абдаллаха б. Хазима б. Забйана правителем Хорасана, Кайс б. ал-Хайсам вернулся оттуда. [36]

Причина этого, как рассказывает Абу Михнаф со слов Мукатила б. Хаийана, была та, что Ибн ’Амир нашел, что Кайс б. ал-Хайсам задерживается с хараджем и пожелал сместить его. Тогда Ибн Хазим сказал ему: “Назначь меня правителем Хорасана и я избавлю тебя от заботы о нем и избавлю тебя также и от Кайса б. ал-Хайсама”. И он написал ему на это грамоту или же думал сделать это. До Кайса дошло, будто Ибн ’Амир рассердился на него за его пренебрежение к нему и за то, что он воздерживается от подарков и будто он назначил уже Ибн Хазима. Тут он испугался, что Ибн Хазим попытается ему вредить и притянет его к расчету и, покинув Хорасан, прибыл. Из-за этого Ибн ’Амир разгневался на него еще больше и сказал: “Ты погубил пограничную область!” Он подверг его побоям и заключил в темницу и послал одного человека из племени йашкур на управление Хорасаном.

Абу Михнаф говорит: Ибн ’Амир послал Аслама б. Зур’у ал-Килаби, когда сместил Кайса б. ал-Хайсама.

‘Али б. Мухаммад говорит: нам рассказывал Абу ‘Абдаррахман ас-Сакафи со слов своих шейхов, что Ибн ’Амир назначил наместником Хорасана Кайса б. ал-Хайсама в дни Му’авийи. И сказал ему Ибн Хазим: “Вот ты отправил в Хорасан слабого человека и я боюсь, что он, если встретится с войной, обратится в бегство с людьми и что, таким образом, погибнет Хорасан и окажутся покрыты позором твои дядья по матери”. Ибн ’Амир спросил: “А каково же правильное решение?” — Он сказал: “Напиши мне грамоту на управление, — если он уклонится от боя с твоим врагом, я займу его место”. И тот написал ему такую грамоту. Тут восстала часть населения Тохаристана, и Кайс б. ал-Хайсам |66| собрал совет. Ибн Хазим посоветовал ему отойти, пока не соберутся к нему его отряды. И Кайс стал отходить; когда же он удалился оттуда на один или два перехода, Ибн Хазим извлек свою грамоту о назначении и стал во главе людей. Он встретил врага и обратил его в бегство. Весть об этом дошла до Басры и Куфы и Сирии, и кайситы пришли в гнев и сказали: “Он обманул Кайса и Ибн ’Амира!” Они много об этом говорили и в конце концов пожаловались Му’авийе. Тот вызвал Ибн Хазима; он прибыл и стал оправдываться в том, что о нем наговорили. My’aвийа сказал ему: “Ты встань и завтра оправдайся перед людьми!” Ибн Хазим вернулся к своим соратникам и сказал: “Вот мне приказали произнести речь, а я не мастер говорить. Сядьте же вокруг минбара 24 и, когда я заговорю, то вы подтверждайте мои слова”. На другой день он поднялся [на минбар], восхвалил и прославил Аллаха, затем сказал: “Поистине, произнести речь берется или имам, который не может избежать ее, или же дурак, который изливает пустословие, не обращая внимания на то, что слетает с его языка. А я ни тот и ни другой. Всякий, кто знаком со мной, знает, что я зорко вижу удобные случаи, никогда их не упускаю, я всегда там, где опасно, я глубже всех вонзаю острие [37] стрелы и лучше всех делю поровну. Заклинаю вас Аллахом, — кто меня знал таким, тот, конечно, подтвердит это”. Соратники его, стоявшие вокруг минбара, закричали: “Ты говоришь правду!” Тогда он сказал: “О, повелитель верующих! Ведь ты из тех, кого я заклинал, так скажи же, что знаешь”. Тот ответил: “Ты говоришь правду”.

Говорит ‘Али: нам рассказал один шейх из племени тамим, котоporo звали Ма’мар, со слов какого-то знатока, что Кайс б. ал-Хайсам прибыл к Ибн ’Амиру из Хорасана, рассерженный на Ибн Хазима. А Ибн ’Амир приказал дать ему сто ударов, обрить его и заключить в темницу. Он говорит: но мать Кайса просила за него, и Ибн ’Амир его выпустил.

( Перевод А Б Халидова ) В этом году. правителем Куфы был ал-Мугира б. Шу’ба, а |67| правителем Фарса, Сиджистана и Хорасана — ‘Абдаллах б. ’Амир.

44 год

В этом же году Му’авийа сместил ‘Абдаллаха б. ’Амира с управления Басрой.

45 год

Рассказал мне ‘Омар, говоря: нам рассказал ‘Али, который сказал: |73| нам рассказали Маслама, ал-Хузали и другие, что Му’авийа вверил Зийаду управление Басрой, Хорасаном и Сиджистаном.

Рассказал мне ‘Омар, говоря: нам рассказал ‘Али, который |79| сказал: Зийад разделил Хорасан на четверти и назначил управлять Мервом Умайра б Ахмара ал-Йашкури, Абрашахром — Хулайда б. ‘Абдаллаха ал-Ханафи, Мерверрудом, Фарйабом и Талеканом — Кайса б. ал-Хайсама, Гератом, Бадгисом, Кадисом и Бушенджем — Нафи’ б. Халида ат-Тахи.

Рассказал мне ‘Омар б. Шабба, говоря: нам рассказал ‘Али |80| со слов Масламы, что Зийад сместил Нафи’ б. Халида ат-Тахи, Хулайда б. ‘Абдаллаха ал-Ханафи и Умайра б. Ахмара ал-Йашкури и назначил правителями ал-Хакама б. ‘Амра б. Муджадди б. Хизйама б. ал-Хариса б. Ну’айлу б. Мулайка.

Рассказал мне ‘Омар: нам рассказал ‘Али, который сказал: нам сообщили Абу ‘Абдаррахман ас-Сакафи и Мухаммад б. [38] ал-Фудайл со слов своего отца: когда Зийад зступил в управление Ираком, он поставил ал-Хакама б. ‘Амра ал-Гифари наместником Хорасана и назначил вместе с ним несколько человек на управление округами [Хорасана], повелев им повиноваться ему. Они ведали сбором хараджа. Это были Аслам б. Зур’а, Хулайд б. ‘Абдаллах ал-Ханафи, Нафи’ б. Халид ат-Тахи, Раби’а б. Исл’ал-Йарбу’и, Умайр б. Ахмар ал-Йашкури и Хатим б. ан-Ну’ман ал-Бахили. Ал-Хакам б. ‘Амр умер, только что совершив поход на Тохаристан, где захватил обильную добычу, и оставил своим преемником Анаса б. Абу Унаса б. Зунайма.

Зийаду он было написал: “Я пожелал его ради Аллаха, мусульман и ради тебя”. Но Зийад сказал: “О, боже! Я не желаю его ни ради твоей религии, ни ради мусульман, ни ради себя!”

Зийад написал Хулайду б. ‘Абдаллаху ал-Ханафи о назначении [его] правителем Хорасана. Потом он послал ар-Раби’ б. Зийада ал-Хариси в Хорасан во главе пятидесяти тысяч [человек]: из Басры двадцать пять тысяч и из Куфы — двадцать пять тысяч. Басрийцы были под началом у ар-Раби’, куфийцами же командовал ‘Абдаллах б. Абу ‘Акил; начальником всего войска был ар-Раби’б. Зийад.

47 год

|84| Один из авторов-биографов говорит: в этом же году Зийад отправил ал-Хакама б. ‘Амра ал-Гифари эмиром в Хорасан, и он совершил поход в горы ал-Гура и Феравенды и покорил их жителей силой меча. Он завоевал их и захватил в них обильную добычу и пленных.

|85| Позднее я упомяну другие сообщения, отличные от этих слов, если Аллаху всевышнему будет угодно.

А рассказчик этого известия говорит, что ал-Хакам б. ‘Амр возвратился из этого похода и умер в Мерве.

Затем наступил 48 год

Некоторые из них (историков) говорят: в этом году Зийад отправил Галиба б. Фадалу ал-Лайси правителем Хорасана, а он был из сподвижников посланника Аллаха, — да благословит его Аллах и да приветствует!

50 год

В этом же году была кончина ал-Хакама б. ‘Амра ал-Гифари в Мерве, при возвращении его из похода против жителей гор ал-Ашалл.

|109| Рассказ о походе ал-Хакима б. ‘Амра в горы ал-Ашалл и причине его гибели

Мне рассказал ‘Омар б. Шабба, говоря: мне рассказал Хатим б. Кабиса, который говорит: рассказал нам Галиб б. Сулайман со слов ‘Абдаррахмана б. Субха, который говорил: я был [39] вместе с ал-Хакамом б. ‘Амром в Хорасане. А Зийад написал ’Амру ( Может быть, имеется в виду Ибн ’Амр, т. е. ал-Хакам ): “У жителей гор ал-Ашалл доспехи — войлок, а сосуды — золото”. Он воевал с ними и [мусульмане] углубились в их территорию. Тогда они (жители) захватили горные проходы и дороги и окружили его. Он был бессилен справиться с этим делом и поручил ведение войны ал-Мухаллабу. И ал-Мухаллаб не переставал изобретать ухищрения, пока не захватил одного из их вождей и сказал ему: “Выбирай: или я убью тебя, или ты выведешь нас из этой теснины”. Тот ответил ему: “Зажги огонь в стороне одной из этих дорог и прикажи, чтобы обоз был отправлен в ее сторону. И тогда эти люди подумают, что вы вступили на эту дорогу, чтобы следовать по ней, то они соберутся со всех сторон против вас и очистят другие дороги, кроме этой. Тогда ты поспеши раньше их на другую дорогу и они не настигнут тебя, пока ты не выйдешь из ущелья”. И они сделали так, а он спасся, и они захватили большую добычу.

Мне рассказывал ‘Омар, который говорит: нам рассказал ‘Али б. Мухаммад, который говорит: когда ал-Хакам б. ‘Амр возвращался из похода в горы ал-Ашалл, он назначил начальником своего арьергарда ал-Мухаллаба. Они проходили по тесным горным ущельям и на пути им встретились тюрки и отрезали им дороги. Тогда они нашли в одном из этих ущелий человека, |110| который пропел эа стеной два стиха:

Утешься и терпи! Нет, — клянусь твоим счастьем!
Не увидишь ты больше
Заповедного Холма ни в одну из будущих ночей!

Как будто мое сердце от воспоминания о заповедном месте
И об обитателях того места трепещет, как крыло птицы.

Его привели к ал-Хакаму. который спросил его, что с ним случилось, и тот сказал: “Я поссорился из ревности с одним моим двоюродным братом и стал ездить так, что одна страна поднимала меня, а другая — опускала, пока не опустился я в этой стране”.

И ал-Хакам отправил его к Зийаду в Ирак.

Он говорит: вот так ал-Хакам спасся и прибыл в Герат, затем он вернулся в Мерв.

Он говорит: и ал-Хакам сказал: “О боже! Если есть для меня у тебя добро, то прими меня к себе” И умер он в Хорасане, в Мерве.

Говорит ‘Омар: говорит ‘Али б. Мухаммад: когда наступила для ал-Хакама кончина в Мерве, оч назначил своим заместителем Анаса б. Абу Унаса, а это было в 50-м году.

51 год

В этом же году Зийад отправил ар-Раби’ б. Зийада ал-Хариси эмиром над Хорасаном после смерти ал-Хакама б. ‘Амра ал-Гифари. А ал-Хакам до того назначил заместителем на свой пост после своей смерги Анаса б. A6у Унаса, и именно этот Анас совершил заупокойную молитву по ал-Хакаму, когда он умер. И он был погребен во дворе Халнда б ‘Абдаллаха, брата Хулайда б. Лбдаллаха ^-Хапафч И написал об этом ал-Хакам Зийаду. Но Зийад сместил Анаса и назначил на его место Хулайда б. Абдаллаха ал-Ханафи.

Мне рассказал ‘Омар, который сказал: мне рассказал ‘Али б. Мухаммад, который говорит: когда Зийад сместил Анаса и назначил на его место Хулайда б. ‘Абдаллаха ал-Ханафи, Анас сказал:

О, кто сообщит от меня Зийаду весть, которую уносит по станциям почтовая лошадь?|156|
Неужели ты смещаешь меня и даешь ее (эту должность) в кормление Хулайду — наконец племя ханифа добилось того, чего желало!
Держитесь лучше ал-Йамамы и обрабатывайте ее, ибо первый из вас и последний — рабы!

Он назначил правителем Хулайда на месяц, затем сместил его и назначил правителем Хорасана Раби’ б. Зийада ал-Хариси в начале 51-го года. Люди перевезли свои семьи в Хорасан и поселились в нем на жительство. Затем он сместил ар-Раби’.

Рассказал мне ‘Омар со слов ‘Али б. Мухаммада, который говорит: первым из мусульман, который напился из реки, был один клиент (мавла) ал-Хакама — он зачерпнул воды своим щитом и напился, затем передал ал-Хакаму и тот напился, совершил омовение и выполнил молитву из двух paк’aтов 27 за рекой. И он был первым из людей, который сделал это. Затем он выступил обратно.

В этом году наместником. над Куфой и Басрой, а также всем Востоком был Зийад.

53 год

В этом же году была кончина ар-Раби’ б. Зийада ал-Хариси, |161| а он был наместником Зийада над Хорасаном.

Рассказ о причине его кончины

Рассказал мне ‘Омар, который говорил: мне рассказал ‘Али б. Мухаммад, который говорит: ар-Раби’ б. Зийад правил Хорасаном два года и несколько месяцев и умер в том же году, в котором умер Зийад. Он назначил своим преемником своего сына ‘Абдаллаха б. ар-Раби’ и тот правил два месяца, потом ‘Абдаллах умер.

Он говорит: и грамота о его назначении правителем Хорасана прибыла от Зийада в то время, как его погребали. И ‘Абдаллах б. ар-Раби’ оставил своим преемником над Хорасаном Хулайда б. ‘Абдаллаха ал-Ханафи.

‘Али говориг: мне рассказал также Мухаммад б. ал-Фадл со слов своего отца, который говорил: до меня дошло, что ар-Раби’ б. Зийад упомянул однажды в Хорасане Худжра б. ‘Ади и сказал: “Арабов не перестают убивать в заключении после него, а если бы они возмутились при его убиении, то не был бы убит в |162| заключении ни один из них. Но они покорились и подчинились”. И он оставался после этих слов неделю, потом вышел в белых одеждах в пятницу и сказал: “О люди! Мне надоела жизнь. И вот я произнесу одну молитву, а вы скажите аминь. ” Затем он поднял руку после молитвы и сказал: “О боже! Если есть для меня у тебя добро, возьми меня к себе скорее!” А люди сказали: “Аминь!” Он вышел, но не успели его одежды скрыться из виду, как он упал, и его отнесли к нему домой. Он назначил после себя своего [42] сына ‘Абдаллаха и умер в тот же день. Затем умер и его сын, оставив своим преемником Хулайда б. ‘Абдаллаха ал-Ханафи, и его утвердил Зийад. И Зийад умер, когда Хулайд был наместником Хорасана. Зийад скончался, назначив своим преемником на свой пост наместника Куфы ‘Абдаллаха б. Халида б. Асида, а над Басрой — Самуру б. Джундаба ал-Фазари. |163| В этом году правителем (‘амил| Медины был Са’ид б. ал-’Ас, правителем Куфы, после смерти Зийада, ‘Абдаллах б. Халид б. Асид, правителем Басры после смерти Зийада был Самура б. Джундаб, а наместником Хорасана был Хулайд б. ‘Абдаллах ал-Ханафи.

54 год

В этом же году произошло смещение Му’авией Самуры б. Джундаба с управления Басрой, и он назначил ее наместником ‘Абдаллаха б. ‘Амра б. Гайлана.

В этом же году Му’авийа назначил ‘Убайдаллаха б. Зийада наместником Хорасана.

Рассказ о причине его назначения

|166| Рассказывал мне ‘Омар, который сказал: мне рассказал ‘Али б. Мухаммад, который сказал: нам рассказали Маслама б. Мухариб и Мухаммад б. Абан ал-Кураши, которые говорят: когда умер Зийад, ‘Убайдаллах прибыл к Му’авийе и тот спросил его: “Кого назначил мой брат после себя на его наместничество в Куфе?” Он сказал: “‘Абдаллаха б. Халида б. Асида”. Му’авийа спросил: “А кого он назначил наместником Басры?” Он ответил: “Самуру б. Джундаба ал-Фазари”. Тогда Му’авийа сказал ему: “Если бы твой отец назначил тебя наместником, то и я назначил бы тебя”.|167|

Тогда сказал ему ‘Убайдаллах: “Заклинаю тебя Аллахом, чтобы не сказал мне никто после тебя — если бы назначил тебя правителем твой отец и твой дядя, то я бы назначил тебя!”

Они оба говорят: когда Му’авийа хотел назначить правителем кого-нибудь из рода Харба, он вверял ему управление Таифом. Если же он видел в нем добро и то, что его восхищало, он назначал его и наместником Мекки. А если тот управлял хорошо и проявлял хорошую заботу о том, что ему было вверено, он присоединял к его управлению еще и Медину. И когда он назначал кого-нибудь, бывало, правителем в Таиф, говорили: “Он — в азбуке”; когда он назначал его правителем в Мекку, говорили: “Он — в Коране”; когда же назначал его правителем Медины, то говорили: “Он окончил обучение”.

Они оба говорят: когда ‘Убайдаллах произнес те слова, Му’авийа назначил его правителем Хорасана. Затем он сказал ему, когда назначил: “Я вверяю тебе управление всем как моим наместникам (‘амил); сверх того, я заповедую тебе заповедью родства, ибо ты особо близок мне. Ни в коем случае не продавай [43] многое за малое и заботься сам о себе, в отношениях со своим противником довольствуйся соблюдением верности слову, — тогда легко для тебя будет бремя, а для нас — благодеяние тебе; открывай твою дверь людям, и будешь тогда знать о них — ведь они и ты — равны, и когда ты решишься на какое-нибудь дело, изложи его людям и пусть не будет в нем ни для кого предмета вожделения и да не обратится оно против тебя в то время, как ты в состоянии [справиться с ним]; и когда ты встретишь своих врагов и они отнимут у тебя поверхность земли, то пусть они не смогут отнять у тебя недра земли; и если твои товарищи нуждаются в том, чтобы ты помог им лично, помоги им”.

Рассказал мне ‘Омар, который сказал: мне рассказал ‘Али, который сказал: нам рассказал ‘Али б. Муджахид со слов Абу Исхака ( В тексте “Ибн Исхака”, но см. поправку де Гуе в Addenda, р. DCXLVIII ), который говорил: Му’авийа назначил наместником ‘Убайдаллаха б. Зийада и сказал:

Удерживай тупой меч, если он не сечет.

И сказал ему также: “Бойся Аллаха и не предпочитай страху Аллаха ничего: ибо, поистине, страх перед ним заменяет все. Береги свою честь, не загрязни ее, и когда даешь обещание, будь верен ему. Не продавай многое за малое и не отдавай |168| приказания, не обдумав его тщательно; когда же отдашь его, то пусть оно будет исполнено. И когда ты встретишь своего врага, то будь выше тех, кто с тобой, и делись с ними [добычей], согласно книге Аллаха, не возбуждая ни в ком алчности к тому, на что он не имеет права, и не лишай никого надежды на то, что следует ему по праву”. Затем он простился с ним.

Оставь меня, порицатель, не осуждай за то, что погублено мое былое благополучие. [44]
Погиб щедрый и защитник постоянный, погибли родовые стада верблюдов, многочисленные, обильные.|169|
И овцы, и козы, идущие поутру, после сна. О, если вы все благородные кони, что есть у племени
Были напоены мгновенным ядом прежде этого дня, — когда прошло четыре ночи месяца поста.

День вторника, который миновал, — день, в который предрешил владыка то, что он предрешил:
Кончину великодушного, славного, могучего, благодаря которому даже дар скупца согревался и пылал.
Зийад был велик, как труднодоступная вершина, и суров; если бы вы пожелали от него дурных поступков, он отверг бы их.
Да не отдалит Аллах Зийада, когда он умер!
И ‘Убайдаллах так плакал в тот день, что чалма упала у него с головы.

Говорит ‘Али: нам сообщил ал-Хасан б. Рушайд со слов своего дяди по отцу, который сказал: ‘Убайдаллах б. Зийад встретил в Бухаре тюрков, а с их царем была его жена Кабадж-хатун. Когда Аллах обратил их в бегство, мусульмане поспешным нападением не дали ей даже возможности обуться в оба башмака: она надела один, а другой башмак остался. Мусульмане захватили его и этот башмак был оценен в двести тысяч дирхемов. |170| Он говорит: мне рассказал Мухаммад б. Хафс со слов ‘Убайдаллаха б. Зийада б. Ма’мара со слов ‘Убайды б. Хисна, который говорил: я не видел более храброго, чем ‘Убайдаллах б. Зийад. Нас встретил отряд тюрков в Хорасане и я видел, как он сражался и нападал на них, пробивался в их ряды, скрываясь от нас, поднимал потом свое знамя, с которого капала кровь.

‘Али говорит: нам сообщил Маслама, что бухарских лучников, которых ‘Убайдаллах б. Зийад привел в Басру, было две тысячи, все — отличные стрелки, мечущие деревянные стрелы (кушшаб).

Говорит Маслама: поход тюрков на Бухару в дни ‘Убайдаллаха б. Зийада принадлежал к походам на Хорасан, которые известны наперечет.

Он говорит: нам сообщил ал-Хузали, который говорил: походов на Хорасан было пять: четыре, которые встретил ал-Ахнаф б. Кайс, — тот, который он встретил между Кухистаном и Абрашахром, и три похода, которые он встретил на Мургабе, — и пятый — поход Карина, который отразил ‘Абдаллах б. Хазим.

‘Али говорит: Маслама говорил: ‘Убайдаллах б. Зийад оставался в Хорасане два года. [45]

В этом году. наместником Куфы был ‘Абдаллах б. Халид б. Асид, а некоторые из них (историков) говорят: наместником ее был ад-Даххак б. Кайс; наместником Басры был ‘Абдаллах б. ‘Амр б. Гайлан.

55 год

В этом году Му’авийа сместил ‘Абдаллаха б. ‘Амра б. Гайлана |171| с управления Басрой и назначил ее наместником ‘Убайдаллаха б. Зийада.

Говорит ‘Омар: мне рассказал ‘Али б. Мухаммад, который |172| говорил: Му’авийа сместил ‘Абдаллаха б. ‘Амра и назначил правителем Басры ‘Убайдаллаха б. Зийада в 55-м году, а ‘Убайдаллах назначил Аслама б. Зур’у правителем Хорасана, и тот не совершал походов и не завоевал в нем ничего.

В этом же году Му’авийа сместил ‘Абдаллаха б. Халида б. Асида с наместничества Куфы и назначил ее наместником ал-Даххака б. Кайса ал-Фихри.

56 год

Наместником Медины в этом году был Марван б. ал-Хакам, |177| Куфы — ад-Даххак б. Кайс, Басры — ‘Убайдаллах б. Зийад, а Хорасана — Са’ид б. ‘Осман.

Причиной его назначения правителем Хорасана было то, что рассказал мне ‘Омар, который говорил: рассказал мне ‘Али, который сказал: мне рассказал Мухаммад б. Хафс, который говорит: Са’ид б. ‘Осман просил Му’авийу, чтобы он назначил его наместником над Хорасаном, но тот сказал: “Ведь там ‘Убайдаллах б. Зийад”. Тогда он возразил: “Ну вот! Мой отец облагодетельствовал тебя и доставил тебе обеспеченное положение, так что ты достиг, благодаря его благодеяниям, предела, с которым невозможно ни состязаться, ни его превзойти. Но ты не был благодарен за его благодеяния и не отблагодарил его за его милости, предпочтя мне этого, — он подразумевал Йазида б. Му’авийу, — и заставил присягнуть ему [как будущему халифу]. Но, клянусь Аллахом! — конечно, я лучше его и по отцу, и по матери, и сам по себе!” Он говорит: тогда Му’авийа ответил: “Что касается милости твоего отца, то для меня, безусловно, обязательна отплата за него, и моей благодарностью за это ведь было уже то, что я отомстил за его кровь, так что дела уладились и я ни в коем случае не ругаю себя за то, что взялся за это. Что же касается превосходства твоего отца над его от-дом, то твой отец, — клянусь Аллахом! — лучше меня и ближе к посланнику Аллаха, — да благословит его Аллах и да приветствует! Что до превосходства твоей матери над его матерью, то нет спора — женщина из курайша лучше, чем женщина из калба. Что [46] же касается твоего превосходства над ним, то, — клянусь Аллахом! — я бы не хотел, чтобы ал-Гута была полна для Йазида мужами, подобными тебе”. Йазид же сказал ему: “О, повелитель верующих! Он — сын твоего дяди и ты больше всех имеешь права рассматривать его дело. Раз он упрекнул тебя за меня, то удовлетвори его!”

Он говорит: и Му’авийа поручил ему ведение войны в Хорасане, а Исхака б. Талху назначил ведать его хараджем. А Исхак был сыном тетки Му’авийи по матери: мать его — Умм Абан, дочь ‘Утбы б. Раби’и. И когда он оказался в Реййе, умер Исхак б. Талха и Са’иду было вверено заведывание хараджем Хорасана и ведение его войны.

Рассказывал мне ‘Омар, который говорил: рассказал мне ‘Али, который говорил: рассказал нам Маслама, который сказал: Са’ид выступил в Хорасан и вместе с ним выступил Аус б. Са’лаба ат-Тайми, по имени которого назван “Замок Ауса”, Талха б. ‘Абдаллах б. Халаф ал-Хуза’и, ал-Мухаллаб б. Абу Суфра и Раби’а б. ‘Исл, один из племени ‘амр б. йарбу’. Он говорит: одно из бедуинских племен разбойничало на пути паломников в Батн Фалдж, и Са’иду сказали: “Вот здесь есть люди, которые совершают разбойничьи нападения на паломников и делают опасным путь. Если бы ты вывел их с собой!” Он говорит: и он вывел много людей из племени тамим, среди которых был Малик б. ар-Райб ал-Мазини с удальцами, бывшими с ним, и о них говорит поэт раджазом: |179|

Аллах спас тебя от ал-Касима ( Ал-Бакри добавляет здесь еще одно полустишие: и от Батн Фалджа, и от бану-тамим ), и от Абу Хардабы, грешника.
И от Гувайса, грабителя вьюков, и от Малика и его отравленного меча.

Говорит ‘Али: говорит Маслама: Са’ид б. ‘Осман прибыл и перешел реку в направлении Самарканда. Против него выступили согдийцы. И войска стояли друг против друга целый день до ночи, затем разошлись без сражения. И сказал Малик б. ар-Райб, порицая Са’ида:

В день Согда ты дрожал от страха, стоя на месте, от трусости, так, что я боялся, что ты сделаешься христианином.
Единственное, что ты знал о [своем отце] ‘Османе, — что он поспешал, удирая во главе своих родичей.
И если бы не сыны Харба, то ваша кровь была бы пролита неотмщенной, словно вы — ящерицы, которых давят и оставляют без глаз.

Он говорит: и когда наступило утро, Са’ид б. ‘Осман выступил против них и согдийцы оказали ему сопротивление. Он вступил с ними в сражение, обратил их в бегство и осадил их в их городе. Тогда они вступили с ним в мирные переговоры и дали [47] ему из своей среды заложников, — пятьдесят юношей из сыновей их знатных людей, — которые должны были находиться в его распоряжении. И он перешел через реку и остался в Термезе. Но он не был верен заключенному с ними договору и увел юношей-заложников с собою в Медину.

Он говорит: Са’ид б. ‘Осман прибыл в Хорасан в то время, как Аслам б. Зур’а ал-Килаби был в нем наместником от ‘Убайдаллаха б. Зийада. И Аслам б. Зур’а не переставал в нем находиться, |180| пока ‘Убайдаллах б. Зийад не написал ему, вторично вручая ему грамоту на управление Хорасаном. И когда прибыло письмо ‘Убайдаллаха к Асламу, он отправился ночью к Са’иду б. ‘Осману, и у его невольницы случился выкидыш мальчиком. И Са’ид говорил не раз: “За него я непременно убью мужчину из сынов Харба!” — и пришел к Му’авийе и пожаловался ему на Аслама. И разгневались кайситы.

Он говорит: Хумам б. Кабиса ан-Намири вошел, и Му’авийа взглянул на него и, увидев его покрасневшие [от гнева] глаза, сказал: “Эй, Хумам! Твои глаза покраснели”. Хумам ответил: “В день Сиффина 29 они были краснее!” И это опечалило Му’авийу. И когда Са’ид увидел это, он удержался от [жалоб на] Аслама. И Аслам б. Зур’а оставался правителем Хорасана от ‘Убайдаллаха б. Зийада два года.

Затем наступил 57 год

И был наместником Куфы в этом году ад-Даххак б. Кайс, Басры — ‘Убайдаллах б. Зийад, а Хорасана — Са’ид б. ‘Осман б. ‘Аффан.

59 год

|188| В этом же году Му’авийа назначил ‘Абдаррахмана б. Зийада б. Сумаййу правителем Хорасана.

Рассказ о причине назначения его Му’авийей наместником Хорасана

Рассказывал мне ал-Харис б. Мухаммад, который говорил: рассказал нам ‘Али б. Мухаммад, который говорил: нам рассказал Абу ‘Амр, который сказал: я слышал, как наши шейхи говорили: ‘Абдаррахман б. Зийад прибыл к Му’авийе как посол и сказал: “О, повелитель верующих! Есть ли у нас право?” Тот ответил: “Да”. Тогда он спросил: “Так над чем же ты меня поставишь правителем?” Тот ответил: “В Куфе — ан-Ну’ман, праведный, и он — человек из сподвижников пророка, — да благословит его Аллах и да приветствует! — ‘Убайдаллах б. Зийад — над Басрой и Хорасаном, а ‘Аббад б. Зийад — над Сиджистаном, [48] и я не вижу никакого поста, который бы тебе подходил, кроме совместного наместничества с твоим братом ‘Убайдаллахом”. Он сказал: “Сделай меня соправителем, так как его область обширна и позволяет соправление”. Тогда он назначил его правителем Хорасана.

‘Али говорит: рассказывает Абу Хафс ал-Азди, который говорит: мне рассказал ‘Омар, который говорит: к нам прибыл Кайс б. ал-Хайсам ас-Сулами, — а его послал ‘Абдаррахман б. Зийад, — и он схватил Аслама б. Зур’у и заключил его в темницу. Затем прибыл ‘Абдаррахман и наложил на Аслама б. Зур’у триста тысяч дирхемов.

Он говорит: и Мус’аб б. Хаййан рассказывает со слов своего брата Мукатила б. Хаййана, который говорит: прибыл ‘Абдаррахман б. Зийад в Хорасан и [в лице его] прибыл муж щедрый, корыстный, слабый, который не совершил ни единого похода, пробыв в Хорасане два года.

Говорит ‘Али: говорит ‘Авана: прибыл ‘Абдаррахман б. Зийад к Йазиду б. Му’авийе из Хорасана, после убиения ал-Хусайна — мир над ним! — оставив своим заместителем над Хорасаном Кайса б. ал-Хайсама.

Он говорит: и рассказывали мне Маслама б. Мухариб и Абу Хафс, которые говорят: Йазид спросил ‘Абдаррахмана б. Зийада: “Сколько ты привез с собой денег из Хорасана?” Тот ответил: “Двадцать миллионов дирхемов”. Он сказал: “Если хочешь, мы произведем с тобой расчет, заберем их у тебя и возвратим тебя на твой пост, или же, если хочешь, мы подарим их тебе и сместим тебя, и ты подаришь ‘Абдаллаху б. Джа’фару пятьсот тысяч дирхемов”. Тот сказал: “Нет, подари мне так, как ты сказал, |190| и пусть будет назначен его правителем кто-нибудь другой”. И ‘Абдаррахман б. Зийад послал ‘Абдаллаху б. Джа’фару миллион дирхемов и сказал: “Пятьсот тысяч от повелителя верующих и пятьсот тысяч — от меня”. |195| И был правителем Медины ал-Валид б. ‘Утба б. Абу Суфйан, Куфы — ан-Ну’ман б. Башир, ее главным судьей — Шурайх, правителем Басры — ‘Убайдаллах б. Зийад, ее главным судьей — |196| Хишам б. Хубайра, правителем Хорасана — ‘Абдаррахман б. Зийад, Сиджистана — ‘Аббад б. Зийад, а Кермана — Шарик б. ал-А’вар от имени ‘Убайдаллаха б. Зийада.

61 год

|391| В этом же году Йазид б. Му’авийа назначил Салма б. Зийада правителем Сиджистана и Хорасана.

|392| Рассказ о причине его назначения

Рассказал мне ‘Омар, который говорит: “Мне рассказал ‘Али б. Мухаммад, который говорит: нам рассказал Маслама б. [49] Мухариб б. Салм б. Зийад, который говорит: Салм б. Зийад прибыл к Йазиду б. Му’авийе, когда ему было 24 года. И сказал ему Йазид: “О, Абу Харб! Я назначаю тебя на место твоих братьев ‘Абдаррахмана и ‘Аббада”. Тот ответил: “Как пожелает повелитель верующих!” И он назначил его правителем Хорасана и Сиджистана. Салм же отправил ал-Хариса б. Му’авийу ал-Хариси, деда ‘Исы б. Шабиба, из Сирии в Хорасан. Сам Салм прибыл в Басру, снарядился и отправился в Хорасан. И он схватил ал-Хариса б. Кайса б. ал-Хайсама ас-Сулами и заключил его в темницу и подверг побоям его сына Шабиба и выставил его в одних штанах, и отправил своего брата Йазида б. Зийада в Сиджистан. ‘Убайдаллах б. Зийад написал своему брату ‘Аббаду, — а он был с ним дружен, — сообщая ему о назначении правителем Салма. Тогда ‘Аббад разделил то, что было в казне, среди своих рабов и остался остаток. И его глашатай кричал; “Кто хочет получить аванс, пусть берет!” И он платил вперед всякому, что приходил к нему. И ‘Аббад выехал из Сиджистана. Когда он находился в Джируфте, до него дошло известие о местонахождении Салма, — а между ними была гора. Он уклонился от него в сторону. И у ‘Аббада в ту ночь исчезла тысяча рабов и самое меньшее, что было с каждым из них, — десять тысяч (дирхемов).

Он говорит: ‘Аббад взял путь на Фарс, затем прибыл к Йазиду. Йазид спросил его: “А где деньги?” Он ответил: “Я был начальником пограничной области и разделил все, что получил, между людьми”.

Он говорит: Когда Салм отправился в Хорасан, с ним вместе отправились ‘Имран б. ал-Фасил ал-Бурджуми, ‘Абдаллах б. |393| Хазим ас-Сулами, Талха б. ‘Абдаллах б. Халаф ал-Хуза’и, ал-Мухаллаб б. Абу Суфра, Ханзала б. ‘Арада, Абу Хузаба ал-Валид б. На’хик, — один из племени раби’а б. ханзала, Йахйа б. Йамар ал-’Адвани, — союзник (халиф) хузайла, а также многие из всадников Басры и их знатнейших людей. И Салм б. Зийад привез письмо Йазида б. Му’авийи к ‘Убайдаллаху б. Зийаду об отборе двух тысяч человек, которых он должен был отобрать. А другие говорят: нет, об отборе шести тысяч.

Он говорит: Салм выступил в поход и взял с собой Умм Мухаммад, дочь ‘Абдаллаха б. ‘Османа б. Абу-л-’Аса ас-Сакафи, |394| и она была первою женщиной из арабов, которую переправили через реку.

Рассказывают Маслама б. Мухариб и Абу Хафс ал-Азди со слов ‘Османа б. Хафса ал-Кирмани, что наместники Хорасана совершали походы, и когда наступала зима, возвращались обычно из своих походов в Мерв-аш-Шахиджан. И когда мусульмане удалялись, хорасанские цари собирались в одном из городов Хорасана в стороне Хорезма и заключали между собой договоры, что они не будут делать набеги друг на друга и тревожить один другого, и совещались совместно о своих делах. Мусульмане не раз обращались к своим эмирам с требованием совершить поход против этого города, но те отвечали им отказом. Когда же прибыл в Хорасан Салм, он совершил походы, один из которых продолжался и зимой.

Он говорит: в их мирном договоре было, что он может брать с них товарами. И он брал голову [скота] за половину ее цены и верховое животное за полцены и шагрень (ал-кимухт) за полцены. И цена того, что он забрал с них, достигла пятидесяти миллионов [дирхемов]. И этим ал-Мухаллаб попал в милость у Салма. Салм отобрал в свою пользу то, что ему очень понравилось, и послал это Йазиду с марзбаном Мерва и составил для этой цели посольство.

Говорят Маслама и Исхак б. Аййуб: Салм совершил поход против Самарканда со своею женой Умм Мухаммад, дочерью ‘Абдаллаха, и она родила Салму сына, и он назвал его Сугди.

Говорит «Али б. Мухаммад: рассказал ал-Хасан б. Рашид ал-Джузаджани |395| со слов одного шейха из племени хуза’а, который [51] передавал со слов своего отца, а тот со слов его деда, который говорил: я совершил поход вместе с Салмом б. Зийадом на Хорезм, и они заключили с ним мирный договор на условии уплаты большой суммы денег. Затем он переправился к Самарканду и жители его также заключили с ним мирный договор. А с ним была его жена Умм Мухаммад и она родила ему в этом его походе сына и послала к жене владетеля Согда, чтобы занять у нее украшений. Та послала ей свой венец. Но они вернулись из похода и она увезла венец.

Наместником Йазида б. Му’авийи в этом году над Басрой и Куфой был ‘Убайдаллах б. Зийад. а над Хорасаном и Сиджистаном — Салм б. Зийад.

Комментарии

1 «Рассказывают». имеются в виду Сайф б. Омар и его информаторы.

2 Джизйа — подушная подать с «людей писания» (христиан, иудеев и зороастрийцев), которую мусульманские правоведы считали выкупом за сохранение их жизни после завоевания и за защиту (зимма). Ее полагалось платить взрослым мужчинам в размере 1, 2, 4 динаров (12, 24 и 48 дирхемов) в год в зависимости от состоятельности, но в период завоеваний джизйей считалась дань, определявшаяся мирным договором, которую собирали местные владетели, следуя местным традиционным способам и нормам обложения, а не предписаниям шариата.

3 Харадж — поземельный налог, а также вся совокупность налогов данной местности. Поэтому дань, установленная мирным договором при завоевании, часто называется не джизйей, а хараджем. Никакой последовательности в употреблении этих двух терминов на раннем этапе завоеваний не наблюдается (за исключением тех случаев, когда действительно проводилась перепись налогоплательщиков и составлялся кадастр земель).

4 Дата договора с Джурджаном явно неверна, так как в 18/639 году, до битвы при Нихавендё, арабы не могли проникнуть так далеко вглубь Ирана. Слишком ранняя датировка событий первых лет арабских завоеваний вообще характерна для Сайфа б. ‘Омара.

5 Абан Джазавейх, правитель Реййа, отказал Йездеджирду в повиновении.

6 В тексте: «Сухара ал-’Абди, неизвестно чьего сына».

7 Описываемые события относятся не к 22/642 — 43 г., а к более позднему времени. Перед нами сводный рассказ о завоевании Хорасана, в который включены события разных лет.

8 Упоминание Гурека, согдийского царя (ихшида), правившего в 710 — 737 гг.—явный анахронизм, свидетельствующий о недостоверности всего рассказа Сайфа. Поход ал-Ахнафа на Мерверруд, по более надежным источникам, относится к 32/651—52 г.

9 Раджаз — простейший стихотворный размер, употреблявшийся обычно в экспромтах. Весь эпизод с трехкратной победой ал-Ахнафа, перемежаемый стихами, носит явно легендарный характер.

10 «День Кадисийи» — сражение при Кадисии около Хиры (декабрь 636 г.), в котором была разгромлена сасанидская армия, прикрывавшая столицу, и арабам досталась огромная добыча.

11 Пятая доля добычи, поступавшая в распоряжение халифа, обычно посылалась со специальной делегацией.

12 Испехбед (от ср.-пер. спах — «войско», пат — «глава») — титул наместников важнейших областей Сасанидского Ирана, в частности Табаристана.

14 Марзбан — в Сасанидском Иране правитель пограничной области, обладавший большими полномочиями, чем наместники других областей.

15 Всадники — в Сасанидском Иране особая социальная прослойка, близкая к западноевропейскому рыцарству.

16 Мобед — зороастрийский жрец в Сасанидском Иране, исполнявший также судебные и некоторые административные функции.

17 Наус — небольшой квадратный сводчатый мавзолей (глинобитный или из сырцового кирпича), в который помещали глиняные гробики с костями умерших одной семьи. В данном случае при погребении царя в наус было положено тело.

18 Кухендиз — цитадель города, в которой обычно находилась резиденция местного правителя. Кухендиз Мерва — холм Эрк-кала на городище Гяур-кала (на северной окраине Байрам-Али).

19 Низек Тархан здесь, по-видимому, титул правителя Джузаджана, а не имя собственное, так как маловероятно, чтобы упоминаемый Низек Тархан был тем же лицом, что убитый Кутайбой б. Муслимом 60 лет спустя.

20 Дирхем (драхма) —серебряная монета весом около 4,15 г.

21 Тайласан — длинное полосатое головное покрывало.

22 Фарсах — мера длины, около 6 км.

23 Михраджан — праздник осеннего равноденствия, в который подданные приносили подарки своим господам.

24 Минбар (мимбар) — высокая кафедра в мечети, с которой имам или проповедник обращается к молящимся.

25 Хаджиб — привратник, человек, охраняющий вход в личные покои властителя. Впоследствии — придворный титул.

26 Мухаммад, а затем и халифы, имел право выбора из добычи до ее раздела на пять частей особо ценных вещей, но это касалось отдельных предметов, в данном же случае халиф претендовал, по мнению ал-Хакама, на слишком большую индивидуальную долю, сверх пятой части, поэтому он выделил пятину из всего объема добычи, а не после неучитываемого отбора драгоценных металлов.

27 Рак’ат — полный цикл молитвенных формул и ритуальных поз, который повторяется во время моления несколько раз.

28 Пайкенд делился внутренней стеной на две половины.

29 «День Сиффина» — сражение между Му’авийей и ‘Али в урочище Сиффин юго-восточнее Ракки, в котором решалось, кому быть халифом (657 г.). Хумам напоминает Му’авийе, что сражался на его стороне в самое тяжелое время.

30 Размер добычи явно преувеличен аздитской традицией, возвеличивавшей ал-Мухаллаба и его сыновей. По сведениям ал-Балазури (с. 413), дань Хорезма ал-Мухаллабу составляла лишь 400 тысяч дирхемов.

(пер. В. И. Беляева, О. Г. Большакова, А. Б. Халидова)
Текст воспроизведен по изданию: История ат-Табари. Ташкент. Фан. 1987

Источник